Ода сочиненная изнанкой

Сон оборвался от света, прожигающего веки. Потерев глаза кулаками, я невольно открыла их. Просторная светлая комната с огромным окном, шторы на котором широко распахнуты, и, солнце из которого сейчас, как не кстати, светит мне в лицо. Нет сил встать, я пялюсь в потолок, потому что голова… потому что похмелье, а еще дикое желание пить. Сушняк. Ненавижу алкоголь, но пью и каждый раз ругаю себя за это. Осмотревшись, лазеры моих глаз уставились на спасительный напиток. Вода. Опустошив 2/3 бутылки, я нащупала очки и, вау, как же сегодня красиво на улице. Улыбаюсь, но улыбка в миг пропадает, когда я вспоминаю, что сегодня первый день учебы. Блять. И телефона нет, я не знаю сколько времени. Да о чем уж, я не знаю где я. — А как домой пойти, — главный вопрос, который тревожил мою похмельную голову, и я начала выбираться из-под одеяла, чтобы посмотреть хотя бы в окно. — Проснулась? — я подскакиваю и судорожно оборачиваюсь. До боли знакомый голос. Только не это. — Аппетитная, — слышу, улыбается. Это Глеб. Он рассматривает меня с ног до головы. — Чего ты... — не договорив, я посмотрела на объект его внимания. Я в нижнем белье. — Какого черта?! — Пробежавшись глазами по комнате, я прыгнула обратно в кровать. — Где она? — возмутилась я, выглядывая из-под одеяла. — Она сушится, вчера был дождь, — уловив поток моих мыслей ответил блондин. Ага, дождь. Хитрый черт. Не могло быть дождя. — Какого хрена я тут? Где все? Что я тут делаю, блять?! — злобно шипела я, сжимая кулаком простыню. — Украл, — сарказмический смешок. — Я же не бездушный. Позаботился о тебе. Отвез к себе. — Ты омерзителен… Это твоя забота?! Украсть меня пьяную с клуба и что-то говоришь о заботе? — Но ведь тебе нравится, — он подсел ко мне и провел рукой по моей щеке, — Малолетки об этом мечтают. О внимании, о плохих мальчиках. — А ты даешь выбор? — я отстранилась от него. Сам малолетка. — А зачем его давать, если все будет по-моему. — Ненавижу, — меня передернуло. — Надеюсь, я ничего не натворила. Пьяная, — пробубнила я уже себе под нос. — Если так хочешь, могу устроить, — выдох. Слух, как у музыканта, все слышит. Блондин пошло улыбнулся и поцеловал меня в макушку. — Пошли, я заказал нам поесть, надень что-нибудь, — он направился к кухне, указывая пальцем на большой шкаф - купе с огромным зеркалом в полный рост. — Если хочешь, конечно, одеваться. — Размечтался… — вновь пробурчала себе под нос. Блондин все услышит, и с его уст снова донесется явный смешок. Это могло бы быть мило, но не с ним. Это омерзительно, все, все в этой квартире, все, что связано с этим человеком, весь он. Как бы мил он не был, я помню, как он предстал передо мной, каким жестоким он может быть. Насколько ему наплевать на чужие чувства. Я надела на себя первую попавшую футболку и двинулась к кухне. На столе лежали сырники и персиковый сок. Люблю персик. Ненавижу это место. — У меня сегодня небольшие дела, я отъеду, ты остаешься здесь, — блондин обратился ко мне, доедая свой сырник. А, по-моему, мне нужно готовиться к учебе. — С чего бы, — я нахмурила брови. — Сиди здесь, Лина, — Глеб направился к обувнице, пролетев мимо меня, на что я даже не обернулась. — Иначе? — тебя тянут за язык? — Ах, иначе. Действительно хочешь это знать? — он подошел ко мне сзади и начал поглаживать талию, я съежилась от его прикосновений. — Расслабься, я не буду тебя трахать, — его руки стали медленно опускаться к краю футболки, легонько задирая его. — Нет, нет, нет, не трогай меня! — Жестокое отвращение. Вот, что я чувствую. Недолго думая, я развернулась на него и оттолкнула. Оставалось только плюнуть в лицо, но я не осмелюсь. — Не приближайся и не надо меня лапать. — Будешь учить меня? — он вновь направился ко мне. С каждым его шагом, я делала шаг назад, пока не уперлась в стеклянный стол. Блондин взял меня за подбородок, я зажмурила глаза, после чего он рассмеялся и отошел назад. Не скажу, что стало легче. От одного его присутствия тошно. Ему так нравится запугивать, но придет время, и я не буду его боятся. — Просто будь послушной, и все будет хорошо, — он скрылся за дверью и закрыл ту на ключ снаружи. Ничего не понимаю, что тут творится. С "диким" аппетитом, но я съела свой, по всей видимости, завтрак и принялась мыть посуду. Пока ее мыла, конечно же, я обдумывала план побега, и, конечно же, я попыталась открыть дверь изнутри, но не получалось, видимо она из тех, что открывается и закрывается ключом с какой-либо из сторон, а не открывашкой, как во всех современных домах. Не дом, а бункер. Обшарив все тумбы в поисках копии ключей, я отчаялась, но сидеть тут я не не собираюсь. Поиск по всем комнатам своей одежды, тоже не увенчался успехом. Где она блять. Но я разглядела красоту двухэтажного особняка, а еще висящие грамоты Глеба. Что ж, теперь я знаю его фамилию — Голубин. — Пришло время фамильничать, футболист хуев, — сказала я вслух и продолжила осматривать помещение. На удивление, каждая комната была сделана идеально. Будто над домом работали лучшие дизайнеры Москвы. Каково это, расти в богатой семье? Еще немного поразмышляв, я вспомнила о существовании окна. Надо же. Я уже готовилась выламывать дверь, забавно. Я нашла в шкафу Глеба футболку покрупнее и побежала к окну. Если он планировал оставлять меня здесь, то у него явно не хватает мозгов. Хоть мне и шестнадцать, но выживать мама меня научила. А хотя чего я умничаю, он по-любому думал, что я буду искать какой-либо выход отсюда. С момента, как он ушел прошло часа два. Была не была, я полезла в окно. Высота была небольшая, поэтому все прошло удачно, за исключением одного… я не оглядела по сторонам. Ох уж эта проблема невнимательности, она преследовала меня еще с недалекой школы, алгебра частенько хромала. Недалеко от меня парковалась машина Сименса. Нет, я не знала, как выглядит его машина, но я вижу разъяренное лицо блондина, смотрящего сейчас прямо на меня. Залезть обратно или рискнуть? Если я залезу обратно, он доебется, если он догонит - все-равно доебется, а если успею убежать, то, в принципе, все может и получиться. Да и кто он такой, чтобы мной распоряжаться. Выход один. Бежать. Я ринулась с места, и, даю пари, все прохожие разглядели мои трусы. Хорошо, что меня никто не знает, все это вполне можно пережить. — Сука! — крикнул Глеб вслед, хлопнув дверью машины. Догоняющих шагов со спины слышно не было, и я обернулась удостовериться. И я не знаю каким боком работал мой слух, потому что это белобрысое существо, как никак, уже было в метре от меня, а после подхватило запыхавшееся тело и мои машущие руки, подняв в воздух. — А мы на ошибках не учимся, значит, — он отпустил меня, восстанавливая дыхание. — Сама пойдешь или мне понести тебя и случайно засветить твои трусики, которыми ты уже кстати ни на миг посветила. — Мудак, — с одышкой заявила я. — Чего, малыш? — лыбится. — Какого хуя тебя от меня нужно? — Как грубо-о. — Что тебе нужно? — с серьезным лицом спросила я, но слеза покатилась сама. — Ой, что это? Слезы? — Наигранно. Он потянулся стирать слезинки, и я начала отстранятся от него. То есть сейчас он их заметил? — Отвали!  Неужели не понятно, что я не хочу иметь дел с тобой, ублюдок, — я приняла руки в защитное положение, все также отклоняясь от блондина. Он нежно их перехватил и притянул к себе, на что я рефлекторно вздрагиваю. —Или? Боишься меня? — Сименс прошептал это на ухо, находясь в неприлично близком расстоянии ко мне. Тело снова покрылось дрожью от его близости, я проглотила язык. — Я не оставлю тебя. Просто так. Буду пресле-едовать тебя. Хо-очешь. Не-ет. Ты забавляешь меня, — наигранно протягивает буквы. Это. Кошмар. Глеб крепко прижал к себе, я в очередной раз пускаю слезы. Тошно. Но я хочу обнять его в ответ. Зачем? Я схожу с ума.