Ода сочиненная изнанкой

Он подошёл ко мне вплотную, накрывая мои губы своими. Жар удушливой волной прокатился по телу, собираясь внизу живота. Пульс бешено стучал в ушах, а сердце, казалось, билось где-то у самого горла. Ни вырваться, ни убежать — рука Глеба крепко держала мою шею, слегка поглаживая большим пальцем, а после зарылась в волосы, несильно стягивая. Слабость в ногах заставляла колени подрагивать, а ладони упираться в горячую грудь. Я чувствовала глубокое биение сердца под тонкой клетчатой рубашкой. Не разрывая поцелуй, он медленно подводил меня к столу, и подхватив под бедра, усадил прямо на стеклянную поверхность, так, что когда-то стоящие на нем вещи с грохотом падали на пол. Юбка непристойно высоко задралась. Стеклянная поверхность холодила кожу. Он посмотрел на меня своим чарующим взглядом, и резко развел мои ноги в стороны, и снова подарил головокружительный поцелуй, от которого мурашки бегут по телу и бросает то в жар, то в холод. И хочется свести ноги, но не получается... Это было невозможно! Такая открытость только сильнее возбуждала, на что я жадно вздохнула и, не выдержав, застонала - бессовестно, не задумываясь о том, что меня может кто-то услышать. Голова кружилась, а тело слабело, не желая сопротивляться. Я жадно отвечала на поцелуй, будто изголодалась, будто соскучилась именно по этим губам... Я резко очнулась. Мое дыхание сбилось, щеки горели, а внизу живота поселилось сладкое тянущее чувство. Неспешно открыв глаза, я вижу перед собой спящее чудо. Когда оно успело стать чудом? Я не знаю, но когда это чудо спит, то выглядит абсолютно безобидным. За окном стучит дождь, пасмурная погода навевает какую-то особую леность и нежелание покидать мягкую и нагретую постель. Этот сон. Почему я думаю снова? Снова о нем. Я зарываюсь глубоко в одеяло, дабы понять, что я, черт возьми, чувствую. Ничего. — Уже проснулась? — хриплый сонный голос вырвал меня из размышлений. Молчу. — Ты ведь не спишь. — Да, Глеб. — Минералка в холодильнике. — Спасибо. Я встала, немного поежившись от холода, и побрела в душевую. Волосы были в полном беспорядке, не говоря уже о макияже. Вчерашний день помнится обрывками, но прекрасно помню момент с подступившей рвотой, после которой мысли начали возвращаться в пустую голову. То, что я снова в доме Глеба тоже не удивляет, я помню свою просьбу о том, чтобы никто не видел мое состояние, было не сложно догадаться, что он повезет меня именно к себе. Сегодня воскресенье, а значит я ничего не теряю в плане учебы, но, чувствую, с такими тусовками вряд ли моя учеба останется прежней. Все из-за Глеба. Не знаю точно, в чем его вина, но после встречи с ним все по-другому. Я подрисовала стрелки и направилась к холодильнику. Облокотившись на тот самый стеклянный стол из моего сна, я принялась жадно пить спасительный напиток. — И что же... Я похож на чудовище? — с порога появилось белобрысое бестие. Я подалась телом вперед, словно сомневаясь. Я еще плохо его знаю, но все же не стоило делать поспешных выводов. Или стоило? В ответ Глеб лишь улыбнулся краешком губ и направился в душевую, отвечая на входящий звонок. Я все также осталась пить минералку, задумавшись о своем. Позже Глеб вернулся, обошел стол и присел на самый край, рядом со мной. Он взял меня за подбородок, властно, не спрашивая разрешения, и приподнял его. Наши глаза встретились. Я дернула головой, пытаясь вырваться из плена этих зеленых глаз, но он не позволил. Выглядело это все слегка странно. — Ты считаешь меня сумасшедшим? — Почему этот вопрос? —  Изначально ты показал себя таким. — Это не так, — он отпустил подбородок, но с места не сдвинулся, смотря на меня сверху вниз. Он осмотрел мое тело с головы до ног, но скорее хладнокровно, чем с соблазнительным интересом. Глеб встал, начал медленно кружить вокруг стола, не отнимая от него пальцев. Прежде чем я открыла рот, чтоб что-то сказать, он добавил. — Я думаю, нам стоит перестать видеться, — эти слова знатно удивили меня. Тогда к чему все это. Я совсем его не понимаю... — Хорошо... — с наигранным безразличием ответила я и принялась собираться. Глеб наблюдал за мной. У двери он остановил меня. — Извини, — он чмокнул меня в губы словно в последний раз, и я убралась из его дома. Блондин казался таким холодным. Снова холодным. Его голос дрожал, но это, по-любому, еще не последняя наша встреча.

***

Я потерла ладонью лицо, пытаясь стереть с него паутину усталости. Причина во мне или или на это были определенные причины, я не знаю. Снова виню себя. Нет. Мне все равно.

***

Дождь смывает выдавленные слезы. Плакать я не хочу, но думаю, самое время попробовать выпустить все накопленное. Стою с открытым ртом, жадно глотая капли и набирая номер Аэлиты. — Да, Алиночка. — Я сегодня не приду в общагу. — То есть? — Я с Глебом. — О, подруга, поздравляю! Шуры-муры все дела, да? — тараторила та с издевкой. — А как же... Мы попрощались, и я плюхнулась на скамью. — Это пиздец, — выдохнула я и громко зарычала со злости.

***

Грохот молнии разбудил меня из чуткого сна. Промокла до ниточки, не считая сумки. Я направилась под ближайшую крышу с тусклым светом и уселась на мокрый асфальт, закурив сигарету. Последнюю сигарету и бросаю. Волосы завились. Стрелки размазались, а очки не дают взглянуть на мир целостно, ибо все в каплях от дождя. — Привет, молодая, — Рядом проходил невысокий парень лет семнадцати, видимо тоже бродящий в поисках себя. — Приве-ет, — замявшись ответила я. — Сбежала из дома или поругалась с парнем? — задорно спросил парень. — Можно и так сказать. — Выглядишь измотанной. Я Саня кстати. — Алина, приятно, — мы пожали руки. — Удивительно, что помимо насильников в больших городах еще и простые парни гуляют. — Ты не местная значит. Что ж, большой город или маленький добрых людей тут хватает. — Мэйби. Саша присел рядом, смотря куда-то вперед. — На самом деле я не простой парень, — он немного замялся и продолжил, — Не знаю отвернешься ты от меня после этого или что-то в этом роде... — Говори уже, — перебила я. — Я нарик хуев. — Крутой. — Что считаешь по этому поводу? —В жизни, наверное, нужно попробовать все, — я улыбнулась, слегка замешкавшись. — Не хочу заставлять тебя идти на такое, но если хочешь, то могу поделиться, — Я дала себе минуту размышления. — А давай. День и так паршивый. — Пробовала промашки? — он протянул наркотик. — Что это? — Марки. — Блять. Мы положили в рот бумажки, пропитанные кислотной жидкостью и побрели гулять по парку. Эффект. Рядом пролетают радужные ромашки с улыбками, и вокруг играет оглушительная музыка, не несущая смысла. Одышка, жар. Дождь пробирал до костей, а гром с молнией перевоплотились в бассы со светомузыкой. От тактильных прикосновений Саши меня передергивало, но мы все равно держались за руки и носились по детской площадке, крутились на карусели и орали. В один момент меня, кажется, отрубило и очнулась я уже в общаге. Точнее у ее дверей. На улице уже солнце и почти сухо. Эффект не то, чтобы пропал, он стал слабже, но цвета вокруг все такие же яркие. Бесподобное чувство уверенности, будто я в сериале. Я вошла в комнату. Лита еще спала. На часах 11:23. По расписанию пары начинаются к 12:55. Я пошла в душ. От капель горячей воды меня так же передрагивало, размеры вещей скакали. Самая настоящая аквадискотека , но в один момент все прекратилось. Вернулось отчаявшееся состояние. Будто только ушла от Глеба. Будто я не бродила всю ночь по улицам. Будто не было никакого Саши. Будто ебанный Глеб... Сколько можно думать об этом. Он - никто, он ничтожество.