Катакомбы не ждут

      – Говори подробнее. – Требовательность этой девушки раздражала Санса. Она была скрытной, непонятной, грубой и оттого так не похожей на ту Фриск, которую когда-то знал скелет. – Мы не в том положении, чтобы говорить загадками. – Игнорируя красноречивый взгляд монстра, человек продолжила пить чай.       Молчание, повисшее на кухне, не вызвало неловкости, но атмосфера едва ли не осязаемого всеобщего недовольства знатно напрягала. За окном уже привычно бушевала буря, покрыв стекло снегом и закрыв проход свету кристаллов. Санса воротило от такой Фриск. Холодная и отчужденная, грубая и острая на язык. Но также она оставалась единственной, кто мог ему как-то помочь.       На полках, которые монстр не заметил в первый осмотр, стояли рамки с фотографиями, настолько запыленными, что распознать на них что-либо было попросту невозможно. Позади стояла неприметная шкатулка. Без пугающего слоя пыли, но с достойно старыми петлями. Как будто её часто брали в руки, но не решались открыть.       Неуверенно встав из-за стола под пронзительным взглядом Фриск, Санс подошёл к полкам. Поворачиваться к такому человеку спиной не казалось безопасной идеей, но отбросив предрассудки, он продолжил. Скелет прекрасно дотягивался до полок, что его несколько удивило. Пыль сидела только на фотографиях, будто их специально скрыли. На ярких, цветастых рамках Санс заметил все те же странные буквы. Изогнутые иероглифы из макаронин и мелких пуговок, сделанные каким-то ребенком. Клей местами уже перестал держать буквы, остался лишь след от них.       – Нет. – Фриск выпрыгнула из-за стола, оставив кружку, стоило скелету попытался стереть пыль с одной из фото. – Не трогай это. – Строго повторила девушка, подойдя к монстру.       – Что это за буквы? – Быстро опустив руку, он прошёлся взглядом по непонятным самодельным словам.       – Это все тот же язык на котором мы сейчас говорим, но обозначен по другому. – Фриск задумчиво оглядела полку, разглядывая силуэты на фото. – Люди придумали его во времена войны, чтобы скрыть информацию, и так этот язык прижился.       – Войны? – Санс удивлённо уставился на человека. Да, в его таймлайне тоже была война людей и монстров, но она была так давно, что никто уже и ни говорил о ней.       – Боги.. Парень, ты действительно ни черта не помнишь. – Девушка тяжело выдохнула, прислонившись к тумбочке спиной. – Война между монстрами и людьми. Долгая и бессмысленная. Именно из-за неё люди заточены в Катакомбах без возможности выбраться из этого гадкого места. – Скрестив руки на груди, Фриск посмотрела в потолок. Люстра из кристаллов, растущих снаружи, прекрасно освещала помещения, хотя и не имела больших размеров. Девушка долго молчала, обдумывая свои слова и слова Санса. – Нет. Все не так..       – Что? Что не так? – Монстр настороженно уставился на человека, что продолжала разглядывать потолок.       – Ты.. Откуда ты знаешь про души и их свойства? – Резко переведя взгляд на скелета, девушка несильно ударила по тумбочке. – Ты спокойно отреагировал на барьер и заточение, но так удивился войне. У тебя очень странное, подозрительное поведение, но ты продолжаешь строить из себя дурака. Что, черт подери, ты пытаешься скрыть и узнать, Санс? – Пользуясь своим преимуществом в росте, Фриск нависла над скелетом, уперев руки в бока.       – Я не.. Не.. – Монстр ошарашенно смотрел в полуприкрытые глаза девушки. Его план не был идеален с самого начала, но он сам загнал в себя ловушку такими прямыми вопросами. – Если я скажу тебе всю правду, то ты посчитаешь меня полоумным! – Резко выпалил Санс, не отводя взгляда от человека.       – Ну, хотя бы попытайся сказать что-то, что не вызовет во мне желание ударить тебя. – Девушка отошла от монстра, вновь прислонившись к тумбам. – В этом месте происходит много странностей, и ты вряд ли переплюнешь их своим рассказом. – Фриск смотрела на фотографии, ожидая, когда скелет начнёт.       – Это, действительно, сложно для понимания, но я из другой вселенной. – Санс смотрел на человека, думая как на такую новость могли отреагировать существа, не знающие ничего о таймлайнах. Но девушка ничего не сказала, продолжая рассматривать силуэты на фото. – Там тоже есть Катакомбы, но мы называем их Подземельем, и там заточены монстры. – Фриск выдохнула нечто похожее на смешок, но звучало это столь безэмоционально, что монстр никак не смог это охарактеризовать. – Я знал о существовании других вселенных, но никогда не был в них.       – И как ты попал сюда? – Девушка не выглядела убежденной в словах скелета, но и не пыталась как-то высказать свое недовольство.       – Произошёл истинный сброс. – Санс немного успокоился, не заметив никакой реакции от человека. Видимо, Фриск не так сильно менялась даже в таких не похожих на его вселенных. Это в то же время напугало монстра.       – Вот это уже интересно.. – Девушка медленно побрела к выходу из кухни, задумчиво скрестив руки. Она немного постояла на пороге комнаты и, что-то промычав, вышла из неё. – Жди меня здесь. – Фриск аккуратно шла по залитой теменью гостиной. Интуитивно ступая между мебелью, девушка уверенно приближалась к чему-то, чего Санс не мог увидеть из-за непроглядной мглы, окутавшей дом с усилением бури. – Ничего не трогай! – Строго прикрикнула девушка, скрывшись в темноте полностью.       Монстру ничего не оставалось, кроме как остаться на кухне, и продолжить разглядывать детали, которых он не заметил ранее. На кухне не было раковины. Скелет медленно проходил мимо тумб, проводя по ним рукой, собирая клубни пыли. Фриск либо была ужасно ленивой хозяйкой, либо слишком долго не появлялась в этом месте раз дала дому опуститься в такое состояние. Выдвинув один из ящичков тумбы, у которого была сломана ручка, Санс нашел немногочисленные столовые приборы. Среди них монстр так и не смог найти ничего интересного. Затупленные вилки, отсутствие любых других коляще-режущих приборов. Не будь эта Фриск такой грубой и холодной, она бы вполне могла сойти за милейшего человека, который и мухи не обидит. Это в очередной раз напугало скелета.       Продолжив исследование содержимого тумбочек, монстр вспомнил про холодильник. Его гудение, смешавшись с треском дров в печке, было практически неслышимым. Санс аккуратно провел пальцами по эмблеме, находившейся над дверцей морозилки. "Холод". Как предсказуемо. Монстра не пугала неизвестность, но его сильно настораживало то, что могло лежать в домашнем леднике у Этого человека. Пальцы медленно спустились к ручке камеры. Старый шершавый рычажок, облепленный слоями изоленты, поддался не сразу, неприятно скрипнув, прежде чем открыть любопытному гостю тайну своего содержимого. Санс осторожно оглянулся на темноту гостиной, но все звуки заглушил ветер на улице.       В синей камере не было ничего, что могло бы вызвать хоть какие-то чувства. Одна только полупустая форма для льда, когда-то бывшая силиконовой, но так долго лежала в холоде, что уже никогда не согнется. В углу, на самом дне, виднелось нечто, покрытое коркой снега. Пакет, похожий на пачку мороженого, если верить едва видневшемуся рисунку на этикетке. Это, внезапно для самого монстра, навело на него тоску.       За спиной послышались тихие шаги, и, быстро, но аккуратно закрыв дверцу, Санс сделал вид, что по прежнему блуждает по кухне и изучает интерьер, детали которого теперь играли новыми красками. Фриск вошла так же тихо, как и вышла. На её одежде лежала пыль, а сама девушка выглядела несколько.. расстроенной? За ней шел едва уловимый шлейф непохожего ни на что другое аромата. В руках человек держала старую, потрепанную книгу с выцветшей обложкой и витиеватым узором на корешке. На ней не аккуратным почерком было выведено лишь одно слово: Душа.       – Когда-то мой старый друг оставил мне эту книгу. – Девушка аккуратно, будто она могла рассыпаться в прах прямо у них на глазах, положила книгу на стол. – В ней было описано нечто похожее на твои слова. – Фриск осторожно поддела обложку.       Обтянутая тонкой тканью поверхность приятно шелестела в руках человека. Первая страница, как принято, была пуста, но внизу она была украшена маленькими сердцами, ровно идущим по одной линии. Они имели разные цвета. Оглавления у неё не было.       Девушка быстро перелистывала страницы, пытаясь найти нужную им запись. Книга оказалась дневником, в котором автор делал интересные пометки о душах, их свойствах и влиянии на окружающий мир. Каждому типу он выделял отдельный раздел, но Фриск не давала монстру разглядеть что-то больше чем красивые рисунки. Последней из них была Решительность. Красное сердце, обрамленное витиеватым приятным узором, от которого проростали белые вьюнки, ярким пятном выделялось на желтой бумаге с согнутыми в нескольких местах уголками.       – Носители Решительности имеют наиболее разрушительную силу среди всех семи видов душ. – Взгляд Санса коротко пробежался по строчкам, выуживая из них самое интересное. Фриск отошла от книги, передавая её в руки монстру. – Но так же они являются наиболее восприимчивыми к внешним факторам. – Верно подмеченный факт заставил девушку невольно фыркнуть. Этот придурок записывал в эту книгу абсолютно бесполезную информацию, но Фриск каждый раз удивлялась её правдивости.       Ей никогда не было дела до цвета душ. В детстве родители часто хвалились тем, что их дочери досталась именно громогласная Решительность. Редкость её была столь велика, что многие восхищались этим, а кто-то даже хотел прибрать такую роскошь к себе. Люди пытались втереться ей в доверие, соблазнить, подкупить, а некоторые даже убить. В конечном итоге эта уникальность Решительности принесла Фриск больше проблем, чем пользы.       – Вот оно! – Громкое чтение монстра вывело девушку из самокопания и сожалений. – Носители Решительности способны сохранять свой прогресс, тем самым самоисцеляя самого себя. Это помогает им выживать в неудачных сражениях или опасных для жизни ситуациях. – Конечно, Фриск не раз перечитывала эту книгу, но это информация всегда оставалась для неё непонятной. – Процесс сохранения происходит в момент наиболее нестабильной эмоциональности, когда носитель проходит сложный жизненный этап, затрачивающий много сил и энергии, а иногда и грозивший жизни. – Санс оглянулся на притихнувшую девушку. – Не припоминаешь?       Последние восемь лет жизни Фриск были туманными и серыми. Она уже давно не испытывала сильных эмоций или трудностей. Девушка просто блуждала из места в место, практически не замечая ничего вокруг себя. Бывало, она возвращалась в Склеп, проведать могилы почивших знакомых, усмирить детей, которые чаще всего скрывались именно в них, подразнить жадные цветы..       – Нет. – Коротко ответила девушка, незаметно для самой себя сжав кулаки.       – Достигнув определенного переломного момента в жизни, они способны произвести так называемый Истинный Сброс. – Чуть тише продолжил монстр, с каждым словом все глубже и глубже погружаясь в информацию. – Это вызовет перерождение человека, однако, это никак не повлияет на окружающих, и младенец появится в то же время, в которое был совершён Сброс.       Автор так ярко описывал факты, которые не знал даже сам Санс, что ему невольно становилось не по себе. Не от полученной информации, а от того, что кто-то, кто так много знал об аспектах и характеристиках души, вообще существовал в мире. Могущество Решительности было известно и без всяких книг, но никто не знал об её слабостях. Такое место, в котором, казалось бы, правило насилие, имело таких великих людей.       – Где сейчас находится этот человек? – Восторженно спросил монстр, игнорируя странное поведение Фриск. – Если он так много знает о душах, то, я уверен, он сможет помочь и мне!       – Санс.. – Тихо пробормотала девушка. Она выглядела мрачной. Её коробило от странных чувств.       – Я смогу рассказать ему о существовании множества вселенных! – Монстр продолжил восторженно рассматривать книгу.       – Санс. – Уже более строго произнесла девушка. В голосе проскользнула сталь, но по прежнему осталась незамеченной.       – Возможно, мы даже поможем людям выбраться из Катакомб!       – Санс! – Фриск крикнула, отбирая у монстр чертову книгу.       Она нахмурилась, зажмурив глаза, отчего лицо потеряло прежнюю безэмоциональность. Скелет наконец отвлёкся от своих возгласов и доводов. Его воодушевление заставило девушку поколебаться. Это было так.. Так по детски, что пошатнуло уверенность Фриск.       – Этот.. Он умер. Уже давно. – Человек следила за реакцией Санса, ожидая увидеть гаснущие глаза. Это была такая знакомая картина. Отобрать у людей надежду было так легко, всего пара слов и их души уже гаснут, как и сами носители.       – Прости. – Но ничего не изменилось. Глаза монстра не наполнились болезненным отчаянием, а голос не сочился плохо скрываемой печалью.       – За что ты извиняешься? – Девушка склонила голову к плечу, задавая не редко мучавший её вопрос. Люди так часто разбрасывались этими словами, что те утеряли какой-либо вес в этом мире. Говорить их для какого-то там приличия не имело для неё смысла. – "Ты же не знал, тебе не за чем извиняться". – Фриск рукой изобразила рот, согнув пальцы и смешно исказив собственный голос. Так обычно делали родители, чтобы развеселить детей, делая из самых обычных цветастых носков веселых куколок. – Ты ни в чем не виноват. – Несмотря на минутную слабину, вылившуюся в забавную сценку, девушка тут же приняла прежнее безэмоциональное выражение лица.       – Но я мог причинить тебе боль этими словами. – Скелет наклонился к книге, поднимая несчастную с пола, и вновь перевёл жалостливый взгляд на человека. От этого ей стало неприятно.       – Боги, какая же ты неженка.