Катакомбы не ждут

      Оставшись наедине с книгами, Санс пытался погрузиться в их содержание. Фриск вынесла ему эти записи в гостиную из дальней комнаты, в которую не позволила войти монстру. Куча научных записей и нереализованных чертежей. В Катакомбах определенно был огромный научный прогресс, и скелет искренне недоумевал, как они пришли к нынешнему состоянию.       Характер записей был смутно знаком, словно Санс читал писанину старого знакомого. Изредка исследования прерывались личными записями автора.       "У Фриск начались обострения. Она отказывается говорить, что это. Болезнь редко проявляет себя, но приступы выглядят устрашающе. Она подозрительно смиренно приняла это всё. Фриск что-то скрывает, но никто в Катакомбах ничего о ней не знает. Я пытался узнать о её прошлом. Всё бестолку. Молчит как рыба. Я подозреваю, что это может быть связано с перезапусками. Сколько раз она пользовалась этим до нашей встречи?"       Санс с особым интересом вчитывался в личные записи, не видя в этом ничего плохого. Фриск ведь просматривала эти книги и доверила их ему. Монстр пролистнул пару страниц вперед, намеренно пропуская научные доклады.       "Беременность только усугубила ситуацию. Я начал исследования, но продвижения пока не наблюдается. Без помощи самой Фриск мне не справится. Она говорит, что это неизбежно. Что всему виной Решительность. Пытаюсь найти связь."

***

      "Мне пришлось вернуться на Север за записями. Фриск недовольна. Ей нельзя беспокоится, но я не могу просто оставить всё как есть. Страшно даже думать, что её кашель может перерасти во что-то большее. Плохой идеей был оставлять Фриск с Кро."       Дальнейшие страницы, очевидно занимаемые личными записями, были вырваны.       Санс разочаровано оторвался от книги. Всё это время он сидел на полу, настолько увлекшись чтением, что не заметил, как тело устало от неудобного положения. С открытого окна доносились голоса людей, простых прохожих, обсуждавших последние новости. В их разговоре то и дело мелькало имя Фриск. Не то чтобы монстр хотел подслушивать, но волей неволей отвлекался на их слова.       – Эта девушка, её ведь зовут Фриск? – Санс не увидел говоривших, но почему-то был уверен, что они были детьми.       – Мама говорит, что Фриск жила тут очень давно. Раньше она делала бумажные цветы! Может, и нас научит?       – Давай спросим завтра?       Бумажные цветы... Монстр наконец встал на ноги. Он не успел прочитать ещё пару книг, но обещал себе вернуться к ним, как только немного разомнётся. Несмотря на то, что ещё совсем недавно стоял день, время уже близилось к вечеру. Санс для приличия помахал руками, как бы нелепо это не выглядело со стороны. От скуки монстр огляделся по сторонам. Та же мебель, что и вчера, заиграла новыми красками. На излишне упругом диване лежал набор белья, который так и не использовала Фриск. Детские игрушки в шкафу грустно смотрели на монстра, надеясь, что кто-то вспомнит о них. На самой верхней полке стояла знакомая шкатулка. Такая же, как и в доме на Севере.       Санс неловко огляделся, будто кто-то мог следить за ним, и крадучись подошёл к шкафу. Он вытянулся, пытаясь добраться до заветной вещицы. Всё же, шкатулка манила к себе. Фриск была тем человеком, что хранила истории в мелочах. Монстр осторожно поддел край шкатулки, едва не уронив ту на пол. Выполненная в том же стиле, из того же дерева она почему-то во многом отличалась от предыдущей. От коробочки больше не веяло загадочным злом. Наоборот, она будто бы излучала что-то теплое. Родное, но намеренно забытое всеми.       Взяв таки шкатулку в руки, Санс удивленно повертел её в руках. Обычная деревянная игрушка. Чем же она так привлекла его внимание? Петли на ней были новые. Кто-то очень бережно обращался с этой вещицей. Дорожил ею. Но оставил позади, пытаясь отречься от прошлого. Монстр с неким трепетом приоткрыл крышку, как маленький ребенок пытаясь разглядеть содержимое через небольшую щелочку. Как и в прошлый раз небольшая бархатная подушечка скрывала всё самое интересное.       – Никто ничего не узнает. – Убеждал себя Санс, открывая шкатулку. Ощущение того, что он раскрывал что-то слишком личное чужое, не давало скелету спокойно сделать своё дело. Губка легко прогнулась под пальцами монстра. Снова оглядевшись по сторонам, Санс взял себя в руки и посмотрел на дно коробочки. Что такого важного могло лежать в простой шкатулке? Какая-то детская безделушка, памятная фотография или ещё что-нибудь не столь важное? – Черт. – Там, на дне, переливаясь на свету, лежал золотой кулон в виде сердца. До пугающего знакомый, но не такой. Не холодный, теплый даже. Хрупкий на вид.       – Хэй! Так не честно! – С улицы вновь донесся детский голос, заставивший монстра крупно вздрогнуть и уронить шкатулку на пол.       Содержимое коробки так же вывалилось наружу. Кулон странно звякнул, врезавшись в дерево. Санс досадно выдохнул и наклонился вниз. Подняв сердце, монстр нахмурился. Недорогой металл легко помялся из-за удара. Куча мелких царапинок и прочих повреждений стали заметны при внимательном осмотре. Скелет удивился. С чего он взял, что о кулоне кто-то заботился? Выглядел он порядком хуже своей копии на Севере. Вся магия момента мгновенно исчезла. А кулон в миг потерял своё тепло и привлекательность. Обычная детская безделушка.       – Это странное место сведет меня с ума. – С растерянным смешком Санс убрал шкатулку обратно, заметая за собой следы преступления, и закрыл это проклятое окно.       Фриск вернулась, когда кристаллы наконец погасли. За окном стояла ранняя ночь. Услышав скрип двери, Санс оторвался от книг. Он снова перечитывал личные записи, надеясь найти что-то, чего сам не понимал. Фриск, тяжело оперевшись спиной о дверь, громко вздохнула, намеренно привлекая к себе внимание.       – Всё в порядке? – Обеспокоенный нетипичным поведением девушки монстр встал с дивана. Фриск не ответила. Перевела скучающий взгляд на скелета и выпрямилась. Она держала в руке наполовину опустошенную бутылку чего-то явно не детского.       Кривоватой походкой Фриск пошла на кухню, всё так же не включая свет. Санс последовал за ней. Тишина, воцарившаяся в доме, настораживала. Девушка и раньше не была особо разговорчива, но отчего-то сейчас это вызывало дикий дискомфорт.       Фриск же села привычное для себя место за столом, громко поставила бутылку на него и достала из кармана штанов слегка помятую сигарету. Успела ухватить у "торговцев", пока те обсуждали её внезапное прибытие. Вообще-то это были хорошие ребята, раньше они даже работали вместе, но затем нелегкая склонила простых людей к не самой приятной работе на свете.       – Ты все спрашивал меня о семье… близких. – Девушка тяжело выдохнула дым. Смертельная лента вилась вверх, медленно исчезая. Санс крупно вздрогнул, услышав её хриплый голос. Приступы не могли отступить просто так, сколько бы Фриск не убеждала окружающих в обратном. – У меня правда была семья. Муж, ребёнок, но я не смогла сохранить их… – Усилием воли она сдержала порыв сжать сигарету в руках. Он ненавидел эту её привычку. Все её плохие привычки. Чертов праведник.       – Что с ними произошло? – Санс подошёл ближе. Вся эта атмосфера откровений нравилась ему гораздо больше напряженной тишины, пусть она и была полна печали. Эта Фриск не пугала своим молчанием, как было в самом начале. Она была полна загадок и это манило. За её спиной творилось что-то страшное. Не надо было быть гением, чтобы понять очевидное. Девушке пришлось пережить многое, и Санс невольно симпатизировал ей. Сев на соседний стул, скелет разглядывал её полуосвещенный силуэт, следя за каждым движением Фриск. Она слегка покачивалась в стороны, не имея сил сидеть ровно.       – Мой муж был учёным, каких ещё стоило поискать. Он искал лекарство от моей болезни, не понимая даже чем именно она была вызвана. – Девушка ненадолго замолчала, смотря куда-то сквозь монстра. Будто там, за его спиной стоял Он. – Это все Решительность.        – Я не понимаю. – Санс поднял на неё взгляд, вновь встречаясь с затягивающим агатом. Фриск смотрела прямо на него, не скрывая глаз. Когда-то она так же ненавидела их. Они напоминали ей только кровь, что фонтаном била из артерий поверженных соперников.        – Решительность даёт силы убивать. Она наиболее подходящая для этого дела. Даёт силы на то, на что у остальных попросту бы не хватит духу, как бы странно это сейчас не прозвучало. Она убивает страх и сомнения. – Девушка говорила медленно, растягивала слова, будто намеренно наводя страх на Санса. – Решительность можно использовать и в благих целях, но чем выше амбиции, тем больше плата. – Фриск вновь затянулась, медленно, наслаждаясь каждой ноткой никотина, заполнявшего и без того больные легкие. – Решительность – самая сильная душа. Как же глупо это звучит из уст не знающих людей. Да, она сильна, не отрицаю, но знают ли они как это все отражается на носителе? – Она склонилась непозволительно близко к лицу Санса, заставив того смущенно отпрянуть. – Она убивает, мой дорогой приятель. – Девушка оскалилась, демонстрируя чересчур острые для человека клыки. – Решительность как проклятье. Жаждет больше жертв, а если ей этого не дать, то... она начинает пожирать тело изнутри. – Фриск выпрямилась. Ей было мерзко от самой себя, но она в какой-то степени наслаждалась этой беспомощностью монстра. Старое забытое чувство собственного превосходства тешило разбитое эго. Что ж, не стоило поддаваться этим глупым желаниям. Алкоголь слишком быстро размотал её. Девушка сбросила пепел в кружку с оставленным днём чаем. Всё равно на вкус он был отвратительным. – Если начнешь, больше не сможешь остановиться. Интересно, не правда ли? – Глухо посмеявшись в кулак, Фриск покашляла. Даже сейчас, почувствовав негативные эмоции, Она радовалась. Чертовы души.        – Именно это ты скрывала от мужа? – Санс, осмелев, коснулся плеча девушки. Осторожно, чтобы не спугнуть, но чувственно, чтобы передать поддержку. Монстр забрал из её ослабших рук бутылку неизвестного поила и присел рядом. – Ты ведь выглядишь так молодо не из-за магии, я прав?        – Ну… – Слабо протянула Фриск, рассуждая над тем, стоило ли рассказывать монстру что-либо. С одной стороны, она очень не хотела наваливать на Санса свои болячки, а с другой – всё равно скоро помирать. Так почему бы не насладиться напоследок этой своеобразной исповедью? – Отчасти это правда. Магия помогает поддерживать жизнь, и умеющие ею владеть и вправду выглядят гораздо лучше своих сверстников. – Она неестественно улыбнулась, покачивая головой. – Скажу лишь, что мой муж так и не смог найти лекарства от Решительности.        Девушка оперлась руками о стол, низко опустив голову. Она выглядела разбито. Настолько, что Сансу стало стыдно, что он вообще задал этот вопрос. Носители Решительности... Всего лишь пленники своих же желаний, не способные противиться воле собственной души, что с каждой заполученной целью жаждала всё больше и больше. Безвольные куклы во власти недостижимой мечты. Монстру же оставалось лишь догадываться, что пришлось пережить Фриск, чтобы хотя бы ненадолго унять голод Своей Решительности. Что пришлось сотворить, чтобы пробудить его однажды.       – Он ненавидел меня такую. – Приглушенный голос девушки больше походил на безысходное рычание. Фриск печально посмеялась, глотая подступающей к горлу кашель. Глотка чесалась, как если бы в ней барахталась беспомощная птица. Бессмысленные потуги организма привести свое состояние в норму каждый раз смешили все больше и больше. Возможно, попытайся она хотя бы раз помочь самой себе, жизнь бы продлилась чуточку дольше. Но разве Фриск этого хотела? Хотела ли она походить по этому “белому” свету ещё несколько лет? – Черт. – Боль отрезвила. Во рту чувствовался слабый привкус крови. Девушка вытерла губы рукой, неуверенно пошатываясь на стуле. – Уже слишком поздно. Отдохни немного, и мы пойдем.       Фриск слишком резко встала со стула, устало вздохнув. Хотелось выпить ещё немножечко. Бутылка стояла на расстоянии вытянутой руки. Девушка чертыхнулась, отгоняя странные желания. Она бросила на монстра странный взгляд.       Всё это время Санс молча смотрел на Фриск. Он чувствовал её досаду. Глубокое разочарование и грусть. Страх. Ненависть. Эта девушка испытывала слишком много эмоций для того, кто так холодно относился ко всему. Таймлайны менялись, а она оставалась такой же. Злилась на судьбу, что заставила её снова проходить это ужасное испытание.       Мысли в голове путались. Стоило ли монстру вмешиваться в историю этого до пугающего противоречивого человека? Определенно нет. Слишком муторно и затратно на эмоции. Но это ведь всё ещё была Фриск. С её странным характером, подпорченным реалиями этого жуткого мира, редкой улыбкой, немного кривоватой и совсем не счастливой, но оттого не менее завораживающей. Пусть на её плечах лежало неисчислимое количество грехов, за которые приходилось платить собственной жизнью. Но это всё ещё была Фриск. Простая девушка, смеющаяся с его глупых каламбуров и готовящая не самые лучшие спагетти. Обычный человек, не лишенный чувств.       – Фриск? – Монстр встал вслед за девушкой и неловко поймал её руку. Холодную, как смерть, слегка подрагивавшую. – Научишь меня делать цветы?       – Что? – Лицо Фриск исказилось в недоумении. Она непонимающе нахмурилась, уставившись на Санса. Пришлось немного подождать, прежде чем, тихо рассмеявшись, она наконец пришла в себя. – Конечно.