Катакомбы не ждут

      – Убей или будешь убит – вот закон этого мира, так что прекрати смешить меня своими тупыми словами и бей! – Она не хотела этого боя, но парень напротив слишком нагло улыбался, чтобы просто так его проигнорировать. Она не хотела начинать эту жизнь Так.       А парнишка всё стоит и улыбается. Это начинает раздражать и без того уставшую девочку. Клинок в руках шипит. Жаждет чужой крови. Фриск не даёт Решительности победить себя, но эта чертова улыбка… Слишком яркая для этого прогнившая места. Слишком добродушная для напуганной человеческой жестокостью девочки.       – Наберись терпения, малая. – Он легко уворачивается от её атак, не забывая бросаться тупыми шуточками в ответ. Не бьётся, просто скачет из стороны в сторону, будто издевается над противником.       Фриск на мгновение замечает странное синее свечение рядом с собой, как тут же магия прижимает её к земле, не давая встать. Она барахтается, пытается освободиться, но сил недостаточно. Решительность кричит, бьётся в конвульсиях, хочет продолжить, но Фриск не даёт. Успокаивается наконец.       – Разве ты не знаешь, как нужно приветствовать нового друга? – Он протягивает девочке доверчиво раскрытую ладонь. Такой беззащитный и опасный одновременно. – Я Санс кстати. – Фриск наконец может разглядеть его лицо. Лениво прикрытые глаза, глупая улыбка и… абсолютно белые волосы.       – Ты скрутил мне руки, придурок. – Девочка не может сдержать легкой улыбки.       Фриск резко подскочила с места, громко вобрав в себя воздух, будто всё это время вовсе не дышала. Изо рта вырвался глухой кашель. Затягивающий багрянец тек с её губ, капая на замерзшие руки. Зрелище кажется таким красивым, что боль отступила, уступив место маниакальной жажде. Девушка испуганно помотала головой, пытаясь отмести навязчивые мысли. Она боязливо зажмурилась, до боли сжимая зубы.       Санс лежал рядом на диване, беззаботно сопя куда-то в подушку. Они мирно разговаривали о каких-то незначительных вещах, прежде чем незаметно для себя уснуть. Монстр старательно пытался отвлечь её от той ситуации на кухне. Пытался шутить. Фриск нравилась его непосредственность. В действиях этого скелета виделось искреннее желание помочь. Этот Санс был другим. Невольно девушка оглядывалась в прошлое, сравнивая этих двоих. Фриск пыталась оттолкнуть монстра своим поведением, зная, как он мог к этому относиться, но скелет просто... Принял её?       Девушка медленно встала с дивана, чувствуя приближающиеся рвотные позывы. От этих мыслей голова шла кругом. Перебарывая слабость во всем теле, Фриск побежала на кухню, прижимая руки ко рту, пытаясь подавить тихие всхлипы. Оперевшись о спасительную раковину, девушка успела только разомкнуть губы, как кровь, перемешанная с непонятной жидкостью вырвалась наружу. Больно. Безумно больно. Горло нещадно горело, легкие жалобно сжимались, пытаясь вобрать в себя спасательный кислород.       Остатки Терпения, неспособные удержать огня Решительности, спешно покидали душу Фриск. Мучительно. Медленно. Невыносимо больно просачивались сквозь трещины.       В этом мире не существовало идеального баланса. Вежливость сопровождалась чопорностью. Храбрость перерастала в бесконтрольную агрессию. Доброта по сути своей являлась банальным самопожертвованием. И многие другие качества в своём переизбытке вели к отрицательным последствиям. Терпение в лень. Решительность в безумие. Для душ носитель был лишь оболочкой, заряженной энергией, которой они могли питаться. В конечном итоге, сосредоточившись исключительно на ведущей черте личности, все люди попросту сходили с ума. История Катакомб знала не мало таких легенд. Выдающиеся люди, чьи судьбы уже давно канули в лету. Когда-то Фриск смотрела на их портреты со страхом, презрением, чистой ненавистью. Но никогда с пониманием.       Смотря на залитое кровью дно раковины, наконец поняла. Глаз задергался от такого зрелища. Нервно ухмыльнувшись, девушка стерла остатки рвоты кулаком, жестко проведя костяшками по губе.       Фриск тяжело упала на стул за столом. Санс додумался спрятать остатки алкоголя подальше от её глаз.       Её месть давно свершилась. Она убила каждого, кто предал Монархию. Каждого, кто считал деяния аристократии безжалостной забавой. Каждого, кто думал, что сможет удержать власть в своих руках.       Но мысли слишком часто посещала навязчивая идея. Люди. Они выживали на прахе её предков, даже не задумываясь об этом. Сколько таких праведников пытались убить её в прошлом? Скольким из них удалось выжить? Ненавидела ли Фриск простых людей, так безответственно отнесшихся к их истории? Определенно нет. Хотела ли она стереть их всех в порошок? Возможно.       Как же соблазнительна была эта страшная мысль. Погрузить Катакомбы в кровь из-за своих эгоистичных желаний... Потешить душу новыми жертвами... Фриск хотела этого. С трудом осознавала, что на самом деле это были её мысли, а не глупые установки Решительности. Это то, что сотворили с ней люди. Но Фриск не была мессией, чтобы так просто закрыть глаза на грехи человечества.       Девушка тяжело откинулась на спинку стула. От осознания стало немного легче.       Они вышли только глубокой ночью. На улицах, чего и ожидала Фриск, никого не было. Никто не шёл провожать её. Кро, хоть и понимала, не собиралась следовать за девушкой. Хоттер прекрасно понимал к чему всё шло и не хотел лишний раз тратить время старой подруги. Его у них было слишком мало. Фриск изредка вздрагивала, оглядываясь по сторонам. Санс сразу заметил за ней странности. Непонятная дерганность, спрятанные в карманы штанов руки, бешано бегающие глаза, которые она то и дело пыталась скрыть. Фриск явно беспокоилась. Но чего мог бояться такой человек? Монстр напряженно выдохнул, пряча лицо в капюшоне. Необъяснимый страх прокрадывался и к нему.       Санс не мог отрицать того, что после пробуждения ему стало гораздо лучше. Силы осторожно возвращались к нему, а раздражающая усталость наконец пропала. Сна не было ни в одном глазу.       Когда они наконец добрались до не охраняемых ворот, ведущих прямиком на Запад, Фриск остановилась. Она выпрямилась, вдыхая полной грудью. Слишком много непрошенных воспоминаний всплывали в голове, путая картину перед глазами. Сила била через край, не давая успокоиться. Девушка очень сильно хотела выпустить пар и торопилась выйти из сектора. Ведь там её ждало что-то поистине интересное. Опасное, будоражущее кровь и душу.       – Неужели у тебя никогда не было друзей? Тех, кому ты могла выговориться? – Санс, заметив заминку, внезапно подал голос, хотя всю дорогу от дома молчал. Он всё это время лениво плелся за Фриск, едва переставляя ноги. Вопрос крутился в голове с самого появления на Юге. Скелета напрягало то, что никто не встретил их на выходе. Девушка знала многих в городишке, со многими поддерживала какие-никакие отношения, но сейчас никого из них рядом не было.       Фриск ощутимо вздрогнула, вырванная из собственных мыслей. Дико покосившись на Санса, она неприятно поежилась. Воспоминания расплывчатые и не имели практически никакого значения для девушки, но глаза невольно сощурились, стоило только нарисовать в голове силуэт из прошлой жизни.       – Хэй. Ты здесь? – Девочка медленно, стараясь не шуметь, перелезает через окно гостиной. Пришлось постараться, чтобы выбраться из своей комнаты незамеченной. В доме все ещё не спали слуги.       У Фриск никогда не было друзей. Все ровесники, что ей приходилось знать, уже давно мертвы. Но был один паренёк, до которого не могли добраться лапы смерти.       – Ты обещал прийти. – Недовольный шёпот потонул в шуршании кустов, из которых показалась белобрысая макушка. Она не знала даже его имени.       – Да тут я. – Тогда ей казалось, что свет его улыбки мог пронзить любую тьму. – Как ты? Решительность ещё не бушует? – Его обеспокоенный тон заставляет Фриск чувствовать дискомфорт. Будто парень наигрывает эмоции, выжимает из себя все соки.       – Моя в порядке. Что с твоей? – Девочка осторожно присаживается рядом с ним, пряча голову в листьях.       – Кажется начала проявляться. Я не могу уснуть уже второй день. – Он призывает свою душу и молча просит сделать Фриск то же самое. Их сердца практически не отличаются друг от друга. Но цвет… Девочка удивленно подмечает, что его душа несколько темнее. Она неестественно подрагивает, левитируя над ладонью хозяина. – Мои старшие говорят, что цветы на Востоке могут помочь.       – Там растут цветы? – Фриск все ещё удивлена. Она никогда не покидала стен своего дома. Родители водили её пару раз в свои лаборатории, но там не было ничего интересного. – Пожалуйста, расскажи.       – Не здесь. Нас могут услышать.

***

      – Эти сбросы с каждым разом тратят все больше и больше сил. Однажды это сможет дойти до того, что болезнь убьёт меня быстрее, чем я успею возродиться. – Он говорит тихо, боясь быть застуканным слугами, маячащими над окнами.       – От этого не избавиться? – Фриск осторожно обнимает, как она тогда думала, своего друга, невольно содрогаясь от страха.       – Нет. – Его ответ слишком прост. Смирение в его голосе пугает девочку.

***

      – Значит это был ты? – На её лице горькая усмешка. Двое амбалов из отступников крепко держат подростка за руки, зная, что сопротивляться та не сможет. Несколько дней в бегах, без нормальной еды и сна сделали своё дело.       – Убей или будешь убит – вот новый закон этого мира. – Он хмурится. На лице парня глубокое сожаление, но Фриск не верит этому. Никому больше не верит. Стоило догадаться, что простые люди не могли так просто пробираться на территорию королевских служителей.       – Не удивляйся, если однажды это правило сыграет против тебя. – Напоследок Фриск буквально плюет ему в лицо, а после амбалы вырубают её глухим ударом по голове.       – Нет. – Девушка едко поморщилась от накативших воспоминаний, чувствуя дикое раздражение. Нет, друзей тогда иметь было просто невозможно. Опасно. – Давай руку. Дальше света не будет.