Катакомбы не ждут

      На Западе не росли кристаллы, из-за чего людям приходилось довольствоваться простыми факелами, коими был уставлен весь регион. Брошенки, что искали полезные вещи, которые можно было запросто сбагрить глупцам с Юга, всегда зажигали их.       Запад навевал приятно щемящую ностальгию по цивилизации. Когда-то и Катакомбы походили на прекрасное место, где развивались технологии, ездили машины, а человечество ещё могло что-то противопоставить болезням. Но разве простому люду можно было объяснить, что легкой жизни невозможно добиться без изменений? Всё чаще на Запад совершались нападения граждан, недовольных, как им казалось, бесполезными реформами. На Севере бури замораживали выходы, доходило даже до того, что Восток так же попадал под раздачу. Многие озёра замерзали, а лечебные травы умирали. Юг без поставок воды из соседнего региона страдал от засухи, начались неурожаи. Запад, погруженный во тьму, предпринимал крайние меры по восстановлению стабильности в жизни.       Король искал спасение в душах. Ученые намеренно заставляли детей развивать качества душ. Они выяснили, что только люди, погруженные в свои исключительные качества, могли спокойно переносить любые болезни Катакомб. Но их эксперименты привели к тому, что народ ещё больше взбунтовался. Кто-то пустил грязный слух, что скоро ручонки правительства могли добраться и до детей простых горожан. На деле же страдали по большей части именно высшие чины. Фриск не знала ни одного взрослого того времени, что не заигрывал бы с психотропными препаратами. Иначе бы никто и никогда не смог пойти на этот ужасный шаг. Тех, чья Душа была заведомо направлена на силу, стравливали между собой. Король вскоре запретил проводить подобные мероприятия, но ученые на то и ученые, что не могли отказаться от безумной затеи. Они пытались вырастить людей, способных пробираться сквозь стужи Севера, исследовать запутанные реки Востока, переносить жару Юга. Мама в редкие моменты чистого рассудка говорила Фриск, что они делали это на благо человечества. Отец вообще редко покидал свой кабинет, предпочитая отдыху работу. Его Настойчивость переросла в помешательство.       Те несчастные, кому доводилось видеть этот ужас, и подняли восстание. Но что-то Фриск не заметила улучшения ситуации. Первым, что она увидела после сброса, было отнюдь не мечтой отступников о новом совершенном мире. Это был порушенный к чертям собачьим Запад. Эта картина не изменилась даже спустя много лет. Всё стало только хуже.       Фриск нервно одернула себя. Она уже несколько минут стояла на месте, вглядываясь в темноту, где когда-то стоял её дом. Страшное место с не менее страшной историей. Санс, что стоял рядом, напряженно подергал девушку за руку, пытаясь привлечь её внимание.       Вход в лабораторию лежал через бывший замок Короля. Фриск сдержанно вздохнула и, с печальной улыбкой посмотрев на монстра, двинулась вперед, уверенно переступая небольшие преграды.       Заметить очертания бывшего замка было не трудно. Это было единственное здание, выстоявшее под натиском отступников. Одно из немногих мест, куда Фриск действительно хотела бы вернуться.       Дорога нетрудная, хотя и требующая особой бдительности, прошла непозволительно быстро. Санс не успел приготовиться к предстоящему испытанию, как они оказались у раскрытых ворот замка. Почерневший со временем камень не внушал никакого доверия, но монстр наивно доверял Фриск. Коридор за дверьми был уставлен граненными кристаллами, освещавшими короткий путь. Девушка шла не останавливаясь, будто от этого зависела её жизнь. Санс нутром чувствовал её смятение. Рассмотреть что-либо он не мог, зато прекрасно видел напряженную спину Фриск.       Тяжелый скрежет ворот разнесся по всему сектору, привлекая нежелательные внимание. Никто не бы не стал суваться в замок просто так, но факт того, что люди знали о чужом присутствии, сильно напрягал. Фриск понимала, что это место защищено. Не магией или ловушками. Но человек, проживавший здесь, не дал бы гостям пройти просто так.       На тропинке, заросшей травой, лежали небольшие осколки кристаллов, разбросанные то тут то там. Они слабо освещали дорогу к самому замку. Трудно было представить, как брошенки добывали эти кристаллы, а уж о том, сколько эта услуга стоила даже думать не хотелось.       Фриск бегло осмотрелась по сторонам, будто где-то в траве их могла ожидать опасность. Старая привычка, не раз спасавшая девушку на Севере, где каждый встречный куст мог таить в себе угрозу, в виде натянутого арбалета или ещё чего похуже. Санс на её заморочки никак не реагировал. Скорее всего даже не замечал из-за страха и напряжение, окутавшего сознание. В этом темном по своей атмосфере месте не было ничего, что бы не пугало монстра. Лишь Фриск, и та потихоньку сходила сума, чем и нервировала до ужаса. Санс хотел бы со злостью прикрикнуть на неё, попытаться успокоить, но она явно знала намного больше него самого. Любой лишний звук мог стать для них смертельным приговором. Почему-то монстр был уверен в этом.       Медленно обходя камни, Фриск осторожно пробиралась ко входу в замок. Это была высокая арка. Раньше там стояли величественные двери, по обе стороны которой стояли не менее грозные стражники. Сейчас же от прежнего величия не осталось ничего. Крохоборы вынесли всё, что только могли продать или использовать в своих целях. Они как-то пытались продать Фриск тяжелую арматуру, в которой она без труда узнала кочергу, которой бывший Король любил помешивать угли в камине в своём кабинете.       В самом замке практически ничего не осталось. Даже тряпок на стенах. Их растаскали в первые же дни восстания. Кто для украшения, кто на розжиг. Пройдя ещё немного, Фриск свернула в один из многочисленных коридоров. За всё время дороги пара не проронила и слова. Они спустились по узкой винтовой лестнице. Санс даже не пытался запомнить дороги, вокруг было слишком темно. Всё слилось в один миг. Он не успел заметить, как они оказались у железных дверей.       – Ты видел план лаборатории? – Фриск остановилась у самого входа. Она тяжело дышала, явно волнуясь. Девушка излишне сильно сжала руку Санса. – Запомнил что-нибудь?       – Вроде бы… Немного. – Видя напряжение Фриск, монстр так же невольно забеспокоился. Запад. Последний сектор, который стоял на их пути. Что же должно было произойти после? Барьер? Непредвиденные обстоятельства? Могло случится что угодно, и это очень не нравилось Сансу.       – Как только войдём, тебе придется спуститься на нижний уровень без меня. – Фриск сжала кулаки, грозно хмурясь. Отпускать скелета одного было слишком опасно, но ещё опаснее было подвергнуть его встрече с Ней.       – Что? Почему? – Санс недоуменно уставился на девушку.       – Есть пара личных дел, с которыми я должна разобраться сама. – Её глаза загорелись. Не тем маком, что когда-то понравился монстру. В них плясало безумие. Холодный багрянец, чувствующий приближение чего-то до ужаса интересного.       Стальные двери приветливо разъехались в стороны, пропуская пару. Их определенно ждали. Фриск, несмотря на некоторый страх перед неизвестным, нетерпеливо схватила Санса за руку и вошла в здание. Работающее внутри электричество красноречиво доказывало, что о лаборатории кто-то старательно заботился, сохраняя порядок и спокойствие в этом месте.       Фриск вошла первой, утягивая Санса за собой. Желание затмило здравый смысл. Девушка знала об опасности, но упивалась эти прекрасным чувством. Собственный страх приносил лишь удовольствие. Давно она не испытывала Таких эмоций. В широком коридоре с кучей запертых на века стеклянных дверей, за которыми всё равно просачивался слабый свет, изредко мелькали таблички. В основном предупреждения, которым никто и никогда не следовал, но ради приличия они всё ещё здесь висели. Где-то большие, где-то маленькие, совсем незаметные. Фриск без интереса мчалась вперед, вглядываясь лишь в яркий свет в конце коридора. Внезапно чей-то силуэт мелькнул в проходе впереди. Девушка фыркнула себе под нос. Её дочь никогда не отличалась терпением. Только заприметила на пороге гостей, тут же поспешила поприветствовать. Фриск остановилась у самого входа в освещенное помещение. Из-за яркого контраста, различить предметы в комнате было трудно. Санс напряженно сощурил глаза, пытаясь рассмотреть фигуру в центре лаборатории.       – Это… Чара! – Монстр напряженно встал впереди Фриск, загораживая своей спиной.       – Я разберусь. – Азарт захлестнул с головой, но девушка сдержала в себе порыв броситься в бой. Покачав головой, она отошла чуть назад, прижимая ладонь к холодной, скрытой от чужих глаз панели рядом с закрытой дверью. Старый добрый проход в глубины лаборатории, которым пользовались ещё её родители, как и прежде остался незамеченным простыми людьми. – Можешь не беспокоится, тебе нечего бояться. – Будто маленького ребёнка девушка подтолкнула монстра к двери – самому легкому пути к нижним уровням, требующему кодового пароля. Благо Фриск выучила их все ещё век назад. Жизнь обязывала.       Быстро проведя рукой по панели, едва касаясь пальцами кнопок, девушка открыла дверь и впихнула туда не успевшего среагировать Санса. Одной проблемой меньше. У Чары был доступ к камерам и некоторым ловушкам, коими была напичкана вся лаборатория, но закрытые проходы открывались исключительно прямым взаимодействием. У монстра было предостаточно времени, чтобы спуститься к Барьеру без особых преград.       – Фриск! – Санс со всей силы ударил кулаком по закрытой девушкой двери. Не потребовалось много ума, чтобы понять, что задумала Фриск. – Черт! – В душах крикнул Санс, прижимаясь лбом к холодному металлу. Он боялся. Банально боялся того, что в своем состоянии могла сотворить эта сумасшедшая девушка.       – Неужели ты решила завести себе нового любовничка? – На лице Чары сияла знакомая улыбка. Такую Фриск видела в далёком прошлом. Это даже радовало. В Чаре ещё горел азарт к жизни, не граничащий с безумием. Их стычка больше походила на игру, как бы сильно эта мысль не пугала Фриск раньше.       – Веришь или нет, но я всю жизнь была верна твоему отцу. – Девушка без особого страха подошла к учёной, будто показывая своё превосходство. Она была чуточку выше Чары, что вызывало в последней необъяснимую злобу.       – Не думаю, что он имеет права зваться таковым, после того как оставил нас. – Чара наигранно безразлично взмахнула руками, едва не задев человека напротив. Пожалуй, они могли позволить себе небольшое отступление перед битвой. Фриск знала, приди она сюда без особых причин, и стычки было не избежать. Но теперь девушка не боялась этого. Она прекрасно понимала, ей не победить пышущего здоровьем противника, как бы много опыта не хранила за своими плечами. Она могла только выиграть немного времени перед неизбежным. Сердце безумно колотилось, отдаваясь болью в висках. Хотелось разодрать кожу на лице, только бы эти безумные спазмы отступили. Оставили её хотя бы в последние мгновения перед смертью.       – Ну, он хотя бы старался. – Фриск криво усмехнулась, чувствуя приближающуюся опасность, что будоражила не хуже кофе с утра в лучшие дни. Чара оказалась непозволительно близко, едва не дыша противнику в лицо. Они сталкивались так немало раз, но каждый из них начинался одинаково.       – Решишься ли ты убить меня? – Чара легким взмахом руки призвала болезненно знакомый клинок. Фриск едва поморщилась. О, её Решительность была готова рвать и метать. И всё-таки, муж был до глупости наивным, посчитав, что действительно сможет что-то изменить.       – Мне хватит Терпения победить тебя. – Фриск ухмыльнулась, чувствуя бушующий азарт. Крупиц Терпения было недостаточно, чтобы обуздать Её жажду. Жажду Решительности наконец поглотить своего носителя.       Она с удовольствием съедала провокации. Не знала пощады. Только не в том состоянии, до которого её довела Фриск. Она помнила все перезапуски и хотела получить за это хорошенькую плату. Щиты рушились под натиском ударов Чары, но мгновенно восстанавливались, вытягивая из Фриск последние жизненные силы.       – Зато тебе явно не хватает опыта, раз ты всё ещё меня не убила. – Раздражение захлестнуло девушку. Из носа тонкой струйкой стекла холодная кровь, распаляя пошатнувшееся сознание. Сейчас, когда Терпение больше не сковывало силы Решительности, она чувствовала себя как никогда лучше. Желанная свобода. Настоящая Фриск. – В моё время детишки были Гораздо сильнее, Чара.       – Прекрати болтать и бей! – В мгновение лицо учёной оказалось слишком близко. Она грозно замахнулась клинком. Щит пошёл трещинами, рассыпаясь на глазах Фриск. Алые осколки со звоном разлетались в стороны под магическим лезвием. Плечо обожгло нестерпимой болью. Чара жутко улыбнулась, с противным хлюпаньем вынимая клинок из чужого тела. Она ждала продолжения. Жаждала продолжения банкета. Ответа Фриск. Но девушка изваянием застыла на месте, низко опустив голову.       Блаженная боль охватила тело, принося не столько страданий, сколько удовольствия. Рука безвольной тряпкой повисла в воздухе. Фриск не могла даже пошевелить пальцем. Все происходило слишком быстро. Кровь текла ручьем, с оглушительным звоном капая на вычищенный до блеска пол. Шестеренки в голове прокручивались, выискивая и анализируя противника. Тактика. Решительность знала, как правильно вести бой. Но как бы Фриск не хотела подчиниться собственной душе, остатки разума приказывали уходить. Спасти последние частички здравомыслия. Завершить свою последнюю миссию. В глаза бросился узкий коридорчик за спиной Чары. У Фриск была возможность сбежать. Стоило всего-то дождаться очередного взмаха клинка, как девушка тут же ринулась к резкому повороту, ведшему в неизвестное Фриск направление.       – Не смей убегать!       Но девушка уже не слушала. У Фриск было всего несколько секунд на раздумия. Глаза, наконец привыкшие к освещению, старательно выискивали укрытие. А в спину всё летели удары Чары. Фриск неуклюже, насколько позволяла раненая конечность, перепрыгивала препятствия, пыталась как-то загородить дорогу, сбрасывала за собой мебель. Всячески пыталась оторваться от учёной. Барахло, по чьей-то глупости оставленное в узком коридоре, разлеталось в щепки. Коробки с оборудованием, шкафы, переполненные научными записями и чертежами, ненужные стулья – всё рушилось от одного только соприкосновения с Решительностью Чары. В голове Фриск даже проскользнула гордость за этого человека. Потоки её магии не знали пощады.       В конце, казалось, бесконечного коридора показался резкий поворот. Фриск знала, что за ним скрывался целый зал, раньше служивший полноценным кабинетом для исследований каких-то важных для человечества вещей. Ускорив бег, девушка не смогла увернуться от удара в бедро, из которого тут же хлынула густая кровь. Не столь болезненно, но ощутимее по потерям. Всё же Чара не могла осмелиться на убийство. В ней горела ярость, но этого оказалось недостаточно, чтобы один точный удар разрубил противника напополам.       Врезавшись в стену плечом, девушка сбила собой ещё пару коробок. Колбы полетели на пол, делая коридор ещё более опасным. Прошипев сквозь сжатые зубы, Фриск резко подняла голову, но произошло то, чего она так опасалась. Память подвела, ведь за поворотом ожидала развилка. Как бы быстро не бегала девушка, след из крови помешал бы запутать Чару. Громко чертыхнувшись, Фриск побежала налево, где, может быть, был лифт. Глупо было надеяться на что-то подобное, но ничего другого не оставалось. Главное выиграть время для Санса. Отвлечь Чару от камер, чтобы дать монстру добраться до барьера… Худший план из всех, которые когда-либо придумывала Фриск.       Чара немного отстала. Всё-таки работа учёной не располагала к особым физическим нагрузкам. В отличии от Фриск, что большую часть своей жизни провела в сражениях, Чара не могла так долго гоняться за жертвой. Именно поэтому Фриск была способна сопротивляться Решительности. Закаленный в боях разум, привыкший к вечному натиску души, не раз спасал девушку от бездумных поступков. Единственное, что ещё сохраняло её рассудок.       – Поверь, я знаю эту лабораторию намного больше тебя! – Несмотря на то, что голос учёной звучал где-то в дали, Фриск знала, та следовала за ней по пятам. Мир в глазах плыл кругами, искажая восприятие. Побег не нравился Решительности. Она всеми силами хотела вернуться на поле боя, показать противнику своё место, но здравый смысл был сильнее. Фриск должна была дойти до нижнего уровня. Найти выход к барьеру, спрятанному от посторонних глаз.       – Я бы не торопилась с такими выводами! – Крикнула Фриск и забежала за очередную дверь, громко захлопнув её за собой. Это должно было ненадолго задержать Чару. Лаборатория… Лишь очередной лабиринт, скрывающий за собой самые страшные тайны человеческих экспериментов. Место, куда не смогли добраться даже анархисты и отступники.       Лифт. Прямо перед её носом. Так почему ноги отказываются двигаться? Фриск потеряла слишком много крови в этой бесполезной гонке. Чара уже стучала в дверь, то ли насмехаясь над девушкой, то ли угрожая ей скорой расправой.       – Давай же… – Она тяжело выдохнула, рукой сжимая рану на бедре. Едва ли большая боль могла отрезвить, но Фриск не сдавалась. Не сейчас. Не когда выход так близок. Панель была так близка, девушка могла спокойно дотянуться до него. Рывком, из последних сил, Фриск смогла сдвинуться с места, тут же хватаясь рукой за стальную дверь лифта. Получив сигнал, механизм приветливо звякнул, открывая проход. Простая белая кабина приветливо приняла в себя полуживое тело.       Ощутив некую безопасность, девушка обессилено привалилась к стальной стене, гудящей из-за работы тросов. Глаза закрывались, но Фриск пыталась привести себя в чувства. Боль притупилась, конечности отваливались. Она потеряла слишком много крови, отчего тело окутывала истязающая пустота.       В глазах темнело. Девушка едва держалась от того, чтобы просто не закрыть глаза и забыться в блаженном сне. Адреналин начал спадать, погружая сознание в пучину отчаяния. Лифт ехал слишком медленно. Навалившись грудью на двери, Фриск закашлялась, глотая сгустки крови, что подступали к горлу.       Санс не мог найти себе место. Да, единственный путь в той комнатушке привел его прямо к подвалам лаборатории, но он же и завел в тупик. Монстр уставился на единственную дверь, что ожидала его в конце. Панель со стертыми цифрами с издевкой смотрела прямо на Санса. Она требовала пароля, но сколько бы монстр не старался, вспомнить хоть одну подсказку, которую могла оставить Фриск, вспомнить он не мог.       Пиликанье дверей лифта, что остались незамеченными раньше, заставили монстра резко подпрыгнуть на месте и прижаться спиной к стене. Было немного вариантов, кто мог спуститься сюда. И оба вызывали в сознании монстра ужас. Исход был один – кто-то победил в той бойне.       Тревожно медленно лифт открыл свои двери, буквально, выплевывая обездвиженное тело наружу. Фриск с диким кашлем упала на колени, опираясь о пол здоровой рукой. Спазмы охватили сердце, не давая дышать.       – Фриск! – Поняв, что опасность миновала, Санс тут же подбежал к девушке, хватая ту за плечи. Рука тут же погрузилась в багровую густую кровь. Монстр замер на месте, так же крепко сжимая одежду Фриск. – Что случилось? – Столь глупый вопрос заставил девушку глухо усмехнуться. Только дурак бы не догадался, что произошло.       Лифт позади закрыл двери и внезапно для них обоих поехал вверх. Фриск напряженно оглянулась. У них было чертовски мало времени.       Девушка молча посмотрела в глаза Санса. Мостришка едва не ревел, смотря на неё. Не ради этой картины она рвала задницу, убегая от не менее сумасшедшей чем она ученой. Жалость Санса вызвала дикое отвращение к самой себе. Насколько нужно было запустить себя, чтобы получить сочувствие от практически незнакомого существа.       Чувствуя надвигающуюся опасность, Санс помог Фриск подняться и отвел подальше от лифта, поближе к неизвестному проходу.       Фриск метнула взгляд на камеру, что висела прямо над железной дверью. Красная кнопочка на ней раздражающе мигала, извещая всех о своей работоспособности.       – Я могу использовать магию. Мне по силам остановить её. – Санс отпустил девушку на пол, прикрывая за своей спиной. Он враждебно смотрел на двери гудящего лифта. Чара спускалась за ними.       – Не смей! – Внезапно даже для самой себя Фриск повысила голос, хватая монстра за руку.       – Что? Почему? Она хочет убить тебя! – Скелет так же недовольно прикрикнул, но руку не отнял. В глазах девушки читалась боль. Настолько яркая, что Санс не смог отвести от неё взгляд.       Эта Фриск была эмоциональна. До ужаса эмоциональна, хотя и пыталась это скрыть. Санс видел её мимолетную радость, неконтролируемую ярость, тоскливое счастье. Отчаяние. Решительность.       – Она всего лишь запутавшийся ребенок. Чара ненавидит людей за их жестокость и насилие, но сама не понимает, что своим неприятием порождает еще больше злобы. – Девушка тяжело дышала, непозволительно сильно сжимая руку Санса. Она хотела остановить его, но лишь в очередной раз убеждала себя, что во всем виновато её воспитание. Фриск должна была остаться с ней. Пожертвовать всем, но не покидать. Рана в плече кровоточила, отнимая руку.       Девушка тяжело поднялась, все ещё придерживаясь Санса. Её сгорбленный дрожащий силуэт навсегда врезался в память монстра. Фриск попыталась отпустить скелета, но чуть не упала вновь, благо Санс среагировал быстрее, подставив ей своё плечо. Пальцы не слушались, едва продавливая кнопки на кодовом замке, оставляя на них страшные кровавые разводы. Монстр подозрительно косился на лифт, чувствуя приближающуюся опасность. Дверь впереди неприятно скрипнула, открывая вход. Напоследок размазав все следы в одно единое пятно, Фриск ввалилась в комнату, залитую чистым светом барьера.       Лифт наконец спустился вниз. Санс успел мельком увидеть недовольное лицо Чары, прежде чем Фриск втащила его в комнатку и громко заперла дверь. Девушка больше не могла стоять на месте.       – Кха! – Громко сплюнув сгусток крови, она безвольно распласталась на холодном полу, придерживая горящее плечо рукой. Осознав произошедшее, монстр подскочил к Фриск, осторожно приподнимая. – Ну вот мы и… – Она вздохнула, силясь поднять голову. Посмотреть Сансу в глаза. – … пришли. Ты можешь… хах… идти.