Сестра - морская ведьма

Следующий день начался с того, что нам сорвали посвящение. Самым наглым образом сорвали, появившись из ритуального бассейна вместе с перепуганной человеческой девушкой. Лорд Эллохар (а это был именно он) уселся на бортик бассейна, и затем в храме раздалось громкое, веселое и издевательское: — Светлых просторов вам, девочки! Рады? А уж как я рад! Соскучился, правда! Девушка в этот момент все еще со свистом дышала, пытаясь в себя прийти, когда раздалось:  — Ты! — истерический вопль Инриганы. — Я! — весело согласился лорд Эллохар. — Ты‑ы‑ы! — проорала ведьма. — У нас девять ведьм сбежало после тебя! От такой информации девушка в себя пришла мгновенно, вскинула голову, посмотрела на обескураженного магистра Смерти, который, сидя на бортике бассейна, что-то усиленно подсчитывал. Подсчитал, посмотрел на ведьму, в волосах которой уже разряды молний посверкивали, и удивленно спросил: — Всего девять? А что с остальными тремя? — Теперь уже не только девушка, но и я перевели взгляд на ведьму. Та тоже задумалась, начала что-то прикидывать на пальцах, нос ее, огромный и острый, шмыгнул, глаза посуровели, и Инригана прорычала: — Тоже сбежали! — Какой я молодец, — похвалил себя магистр. — А чего сразу только про девять сказала? Верховная от такой наглости опешила и несколько ошарашенно ответила: — Так трое недавно только… — Бывает. — Магистр поднялся, спрыгнул с бортика, подал девушке руку. — Женщины, Инригана, они порой долго думают, но я рад, что девчонки послушали моего совета и свалили из вашей богадельни. Девушка осторожно спрыгнула на пол и с тревогой огляделась. Кого она искала — не понятно. Но тут ее взгляд наткнулся на меня и она ошарашенно замерла. — Я убью тебя, демон! — прошипела в этот момент ведьма. — Ужас! — Лорд Эллохар стоял, улыбаясь, и совершенно не был напуган угрозой. — Я им остров избавил от ненадежных ведьм, всего себя отдал практически, а они… Никакой благодарности мне, такому замечательному. И кстати, Инригана, я здесь не демон, сколько раз тебе говорить? Тут ведьма шмыгнула носом и возмущенно воскликнула: — Но моя дочь сказала… — Аа-а, так та темненькая была твоей дочкой? — притворно изумился директор Школы Искусства Смерти. — Они тут все темненькие! — прошипела ведьма. — Та носатенькая? — продолжал измываться магистр. Верховная покраснела от гнева. — У которой ноги кривоватые? — Столь явного издевательства мне еще наблюдать не приходилось. — Сдохни! — в ярости заорала ведьма. Магистр Смерти повернулся к девушке и пожаловался: — Никто меня не любит. За что они так со мной, Дэя? — Не знаю, лорд Эллохар, — она даже плечами пожала, — но думаю, что за дело. Так девушку зовут Дэя. Так же как и мою родную сестру. Горло сжало спазмом, а из глаз непроизвольно потекли слезы. Так, не плакать. Я утерла соленые дорожки и продолжила следить за разворачивающимся концертом. — Инригана, — лорд Эллохар тряхнул мокрыми волосами и… весь вмиг стал сухим, — я вот что хотел сказать… Он перепрыгнул каменные иероглифы, пересекавшие путь к бассейну, и стремительно приблизившись к ведьме, нахально приобнял ее, от такой наглости остолбеневшую, за плечи: — Так вот, о чем я — у вас проблема, рыбонька. Ведьма, в весьма достойном возрасте попыталась с достоинством вырваться. Но не тут-то было — магистр ее без усилий удержал, и все так же доверительно продолжил: — И проблема в том, что я решил посещать ваш остров чаще. Попытки вырваться были мгновенно прекращены, сама верховная начала медленно, но неотвратимо бледнеть. — Тоже нравится моя идея? Я так и думал. Понимаешь — старею я, свежий морской воздух нужен, рыбные блюда опять же весьма полезны, ну и ведьмочек у тебя всегда немало.… Вообще подумал — может к вам переехать? У меня вытянулось лицо, а Ядвига — еще одна ведьма, закашлялась. — Ты согласна? — доверительно вопросил Эллохар. — Нет! — рявкнула Инригана. На лице магистра расцвела полная коварства усмешка и он, уже со стальными нотками в голосе, с намеком спросил: — Полагаешь, меня действительно интересует твое мнение? — ведьму передернуло. Эллохар наклонился, и у самого ее уха прошептал: — Инригана, я ощущаю потоки чужой магии, рыбка моя. Сама расскажешь, или мне вплотную вашим островом заняться? Прошептать то он прошептал, но в храме каждый звук становился отчетливо слышен. И услышали все. Как и тихий всхлип ведьмы, и ее едва произнесенное: — Они контролируют остров… — Кто? — почти ласково спросил Эллохар. — Возродившиеся… У меня сердце замерло. Если возродившиеся контролируют остров это… это.… Да плохо это! Эллохар после услышанного перестал обнимать верховную, сложил руки на груди и сипло приказал: — Рассказывай. Я так понял, именно они с Тьером и сражаются? Так тут еще и Тьер есть! Вообще замечательно! — Для остальных магия — смерть, — прошептала ведьма. — Я не знала… совсем не знала, те, кого я считала верными сестрами, оказались иными.… В них другие души… — Сколько?! — хриплый злой вопрос. — Девять, — Инригана вздрогнула, и добавила: — Пока девять… А на ступени то новых девушек встречать как раз девять ведьм и выходило. — А, — Эллохар кивнул в сторону девушек, — эти для возрождения остальных? — Не все, — голос ведьмы упал до шепота, — дух может вселиться лишь в тело не желающего жить… Часть стала бы ведьмами, а остальные… — Остальных сумели бы заставить возжелать смерти, как спасения, да? — прорычал магистр. Я все еще ничего не понимала. И в этот момент шум сражения стих. В следующее мгновение Тьер уже уверенно входил в храм! С черными волосами, в изодранной окровавленной рубашке, с кровью на руках и брюках, и двумя огненными мечами в руках. С протяжным стоном, девушка опустилась на бортик бассейна. При виде Дэи у Тьера на лице проступили черные вены. Бессмертный… — Я помню про корабль! — поднимаясь, сказала девушка. — И о твоем обещании тоже… правда… — Ты хотела сказать «об угрозе»? — хриплый, злой голос. — Рад это слышать, родная. Интересные у них взаимоотношения, однако. Некоторые присутствующие в храме ведьмы напряглись. Это было очень заметно по заискрившимся волосам, но Тьер отреагировал спокойным: — Сомневаюсь, что прибегать к магии здесь решится кто-либо еще, кроме тех девятерых, которые уже гуляют в Бездне! И они отступили — значит, о проклятии знали. А лорд Риан Тьер устремил взгляд на Эллохара. Несколько напряженных моментов, и в директора школы Искусства Смерти полетел один из огненных мечей. Эллохар легко схватил орудие за рукоять, перехватил удобнее и произнес: — Они не решились бы напасть на меня. — Не ведьмы здесь командуют, — зло ответил магистр. Эллохар задумчиво кивнул. Лорд повернулся к девушке и скомандовал: — Дэя, мне нужны все проклятия, которые здесь использовались. Эллохар контролируешь внутренний вход. Я на внешнем. Кто дернется — убирай сразу, свои мечи не призывай, мои призваны до входа на территорию храма. — Я понял, Дэя предупредила о магии, — лорд стремительно прошел к внутреннему входу, встал, держа пылающий меч наготове. И девушка не стала рассиживаться. Вытащила кристалл увеличитель и пошла исследовать храм. — Здесь проклятия использовались больше года — такая плесень характерна и для темных ритуалов с жертвоприношениями. Тьер просто кивнул, явно ожидая еще менее радостного продолжения. Эллохар отреагировал откровенно угрожающим: — Инригана, если хоть одна из моих ведьмочек пострадала… Ведьма дернулась и хрипло ответила: — Мы знаем, как вы относитесь к своим избранницам, демон Эллохар. Они даже не проходили посвящение в морских водах… Но магистр на этом не успокоился: — И те трое, что сбежали совсем недавно?! — Пп-проходили, но… все живы и… С удивлением замечаю, как черные пряди верховной от висков и ниже становятся белыми.… — А с каких пор верховная тут Инригана? — задал неожиданный вопрос лорд Тьер. — И где Салмея? Впервые вижу как вот так вот, на глазах, седеют! Но волосы ведьмы неотвратимо приобретали белый цвет! — А кто-то жертвой обстоятельств прикидывался, — нехорошим тоном протянул лорд Эллохар. — А ведь Салмея только тебе доверяла… — Для вселения в тело, требуется жертвоприношение, — бессмертный усмехнулся и спросил: — Так значит, первой жертвой стала Салмея? Как же — самая могущественная из морских ведьм, ее силы должно было хватить на возрождение девятерых… — и очень спокойно: — Я пойду на нарушение границ, Инригана. Тишина, а затем раздался крик, истошный и полный ненависти. — Как ты могла?! — кричала Чарна. Она рванула к уже седой Инригане, но ее удержали. А Чар все рвалась, не могла остановиться: — Ты убила мою мать! Ты! Не водяные! Это была ты, Инригана! — Ярдэ, — прошептала Ядвига, стоящая рядом — иди, успокой ее. Ты ей все же сестра, хоть и не родная. Не ответив Яде, я поспешила к единственной дочери Салмеи, и подойдя вплотную надавила на точки на шее плачущей ведьмы. Чарна затихла и обмякла. — Отведите ее в комнату, — приказала я двум рядом стоящим ведьмочкам. Те послушно кивнули, и подхватив Чар под локти, увели ее в направлении комнат. Я проследила взглядом за удаляющимися ведьмами, и повернулась теперь уже седой Инригане. Разум захлестнула неконтролируемая ярость, глаза полыхнули синим, а верховная испуганно сжалась под удивленными взглядами лордов. — А она тебе доверяла, — Контролируя голос, чтобы не сорваться на рык, произнесла я — доверяла, а ты?! Ты убила ту, что считала тебя подругой! Да что подругой — сестрой! — Я подошла вплотную к ведьме и прошипела: — Убирайся! Убирайся прочь с острова! Явишься обратно — убью без промедлений! Инригана начала медленно оседать на пол, а я, не желая больше смотреть на эту тварь, развернулась и отошла обратно к Ядвиге. — Дэя, — после небольшой паузы прозвучало от Тьера. И вновь вглядываясь в кристалл увеличитель, девушка продолжила исследование. — Тот катализатор и закрепитель, что мы выявили с Тесме здесь так же присутствует. — Я уже понял, что это работа нашего старого знакомого, — зло ответил Тьер. Кивнув, она продолжила осмотр храма. И вдруг, девушка придерживая край мокрого платья, пересекла все помещение и остановилась у противоположной стены. Потом она опять отошла в сторону, а я с ужасом осознала, что она идет к потайному входу в личный грот верховной ведьмы. И самое интересное то, что этот вход уже много лет как не открывается. — Дэя! — окрик Тьера. И девушка поторопилась к стене. Она не могла остановиться! Шаг, и она исчезает. Вот она стояла, и тут же ее нет. — Дэя! Дэя, стоять! — продолжал орать лорд. — Не надо так кричать! — осадила я Тьера, а затем подошла к Инригане и потребовала: — Кулон. Сидящая на полу верховная упрямо закрутила головой.  — Инригана… — угрожающе протянул Эллохар, и ведьма хлопнулась в обморок. — Так даже лучше, — пробубнила я, опускаясь на корточки рядом с ведьмой и срывая с ее шеи серебряный ключ с сапфиром на головке. Я поднялась и махнула рукой Тьеру предлагая следовать за мной. Он и с места не сдвинулся. — Либо мы сейчас идем и разыскиваем вашу горе — невесту, — раздраженно начала я — либо, она до чего-то дотронется в гроте, начнет колебаться магический фон и нас накроет проклятьем. Что выбираете? Тьер заскрипел зубами. — Риан, она не врет. — вставил свое слово Эллохар — Если Дэя действительно решит рассмотреть все поближе, то нам конец. У Тьера опять проступили черные вены, но он все же направился вслед за мной. На середине пути, когда мы шли по лабиринту подземных коридоров у лорда голос прорезался: — А куда мы вообще направляемся?  — В грот, — просто ответила я. — Но насколько я помню, гроты располагаются в другой стороне. — Насколько вы помните? — с усмешкой переспросила — Да, я. — начал раздражаться Тьер. — Да не психуйте вы, — заявила я — мы идем в личный грот верховной ведьмы. — Почему мы просто не прошли по тому пути, по какому туда попала Дэя? — Потому что, тот вход — потайной. Как его открыть знала Салмея. Но она им не пользовалась, предпочитая бродить по лабиринту. Инригана так и не узнала способ его открытия. А как туда попала ваша невеста я вообще не понимаю. За разговором мы дошли до монолитной плиты с незаметной замочной скважиной. Туда я и вставила ключ. Сапфир на головке засветился, и плита бесшумно начала отъезжать в сторону. — Дэя, — позвала я — Дэя! Дээ-э-я-а! — уже почти заорала и прошла в грот. За мной шагнул и Тьер. — И куда она делась? — недовольно спросила у себя же. — А она могла выйти через потайной вход? — внес неожиданное предположение лорд. — Сейчас и проверим, — пробормотала я, и пошла по дорожке, что спиралью уходила вверх. Дошла до стены и присмотрелась: она действительно отодвигалась, о чем я и сообщила Тьеру. — Только я понять не могу, как она его открыла. — закончила я, спускаясь обратно в грот где стоял лорд и задумчиво разглядывал… водные пузыри в которых находились дети… человеческие дети. — Личный грот верховной, говоришь? — как-то слишком спокойно поинтересовался Тьер. Я же просто в шоке стояла и смотрела на пузыри. В голове был только один вопрос — зачем это Инригане? Из мира мыслей вырвал лорд, трясший меня за плечо. — Вы в порядке? — видимо на всякий случай спросил Тьер. — В полном. — заверила я — Пойдемте. Мы уже долго здесь находимся. И лорд, не сказав ни слова направился за мной. Когда мы вышли в зал, Тьер с ходу задал очень странный вопрос: — Артефакт? Дэя молча закатала рукав и показала поблескивающий браслет. А я желая получить ответ на вопрос, подскочила к ней и схватила за локоть. — Дэя? — и дождавшись утвердительного кивка удивленной девушки продолжила: — Дэя, дорогая, скажи мне, пожалуйста, как ты туда попала? — и указала пальцем на стену. — Ну… я увидела сверкающую каплю, подошла к ней, потом сверкнула вторая, третья… и еще десяток… я потом позади глухая каменная стена. — А браслетик ты там нашла? — Да… — Хорошо. А стена открылась, когда ты к ней подошла? — продолжала выпытывать я. — Дда… — Вообще замечательно! — артефакт Тьеров в гроте верховной! Докатились! — Все, вопросов больше не имею. — задумчиво пробубнила я, и отошла размышляя о том, каким боком Тьеровский брачный браслет мог оказаться в гроте верховной. Артефакты рода Тьер были украдены, и в скором времени они обнаруживаются в императорской сокровищнице. Затем их опять крадут, и где все артефакты сейчас — непонятно. Тогда встает вопрос — что браслет делает на Листаре? Видимо, я опять слишком долго была в прострации, потому что, следующие слова, которые я услышала, были: — Дэя, время, — окликнул лорд Тьер, стоя у выхода из храма. И что я опять пропустила?! Поднявшись, девушка сложила обе пачки исписанных листов (и когда только успела?), свернула в свиток, перетянула бечевкой. — Дэя, поторопись, нам лучше отплыть до заката. — А что будет после заката? — подхватывая камзол Эллохара и какой-то фолиант, спросила Дэя. — Ночью океан штормит на порядок сильнее, — со странной улыбкой наблюдая за своей невестой, ответил Тьер. — Это опасно? — она осторожно обходила каменные символы, впаянные в литой каменный пол. — Как сказать… — протянул лорд. — Скажем так — конкретно для тебя, родная, штиль предпочтительнее. Еще раз удивляюсь, на сколько странные у них отношения… — Впрочем, Селиус, если не ошибаюсь, снабдил вас действенным заклинанием от тошноты. М-даа… тут даже моя странная логика ничего не понимает… Как только девушка и лорды вышли из храма, ведьмы издали слаженный вздох и разошлись. Кто-то ушел на улицу убирать последствия погрома, кто-то, как и я, остались в храме. — Ну и денёк… — устало выдохнула Ядвига, с которой мы сидели на бортике бассейна и отмачивали руки в сверкающей воде, которая еще и силы ведьмам восстанавливала. — Поверить не могу! Салмею! Да принесли в жертву! — Да, Инригана оказалась редкостной тварью… — задумчиво протянула я. — У Чар шок, — покачала головой Яда — она думала, что ее мать убили водяные, а тут… пошли к Чарне, нужно хотя-бы посмотреть в каком она состоянии. — А нам еще надо найти способ снять проклятие, — напомнила я. Ядвига простонала что-то нечленораздельное и мы поднялись с бортика. В комнате Чар помимо хозяйки находилась еще и Венда — старая добрая ведьма, которая имела сильные способности и знания в целительстве. — Ну как она? — взволнованно спросила Яда. — Спит. — ответила Венда — Как ты ее, Ярдэ, в сон отправила, так и спит. Она сильно перенервничала, для ее состояния это нормально. — Вен, а ты знала про Салмею и жертвоприношение? — задала вопрос я. — Нет, — руки старой ведьмы сжались в кулаки — даже подумать не могла, что Инригана могла поступить так… подло. — глаза Венды потемнели до такой степени, что казались черными. — Яда, Ярдэ, идите спать. Мы покорно кивнули, и не прощаясь разбрелись по комнатам.