Без последствий

***

— … так, а здесь пробирки и шприцы для анализов, готовое класть сюда, — Сокджин указывает сначала на ящик стола, затем на камеру хранения, — правила безопасности ты и так должен прекрасно знать. Налажаешь — жалеть не буду, все понятно? — Понятно!       Это первый день Чимина на работе, и вообще это его первая работа, поэтому он несколько возбужден. Доктор Ким Сокджин производит неоднозначное впечатление: вроде и опытный серьезный специалист, а вроде и главарь криминальной банды. Но Чимину все равно нравится. Здесь пахнет, как в аптеке, и он вдыхает полной грудью, чувствуя наслаждение.       Сколько себя помнит, всегда была нездоровая увлеченность химией, оттуда пошли фармацевтика и, к сожалению, несбыточные мечты о том, чтобы практиковать зельеварение из-за человеческой природы. Учеба не удовлетворяла душу, поэтому он буквально считал дни до выпуска, чтобы скорее куда-нибудь устроиться. Очень удачно подвернулась вакансия ассистента-лаборанта в государственную организацию, которая занимается урегулированием межвидовых отношений. Расследования, консультации, психологическая и медицинская помощь, контроль и учет — и вообще все, что потребуется, чтобы наладить взаимоотношения, а следовательно и жизнь вместе. За благое дело борются, Чимин очень воодушевлен.       Что показалось странным, так это не обязательный опыт работы, впрочем, официальное трудоустройство только после прохождения стажировки, так что этот вопрос быстро отпал. Но Чимин здесь один. Стажер то есть. На прямой вопрос, почему так, доктор Ким ответил о тяжелых условиях, мол, с людьми сложно работать и нагрузка большая, вот и валят все. А потом дал совет чаще смотреть по сторонам и в случае чего закрывать голову. Разумеется, предупреждение Чимин пропустил мимо ушей, приняв за локальную шуточку.

***

      Чимин по цвету кожи слился с белоснежной стеной. Буквально только что он чуть не умер. Спокойно шел с обеденного перерыва обратно в медкабинет, как перед ним раз — и разлетелась стена. Когда пыль осела, Чимин разглядел два тела, упорно стремящихся друг друга доломать, в куче обломков от несчастной стены (хорошо, что это просто тоненький гипсокартон). В ушах стоял шум от грохота и шока, но через пару мгновений, когда разум прояснился, и Чимин хотел справиться о состоянии этих двоих, предотвратить дальнейшие побои, на его плечо опустилась чья-то ладонь. — Лучше не надо, на них ни царапины, а тебе достанется.       Спасителем от необдуманного и травмоопасного альтруизма стал Мин Юнги, он же психолог и следователь в одном флаконе. Они вместе пронаблюдали, как драчуны, которые есть Чонгук и Тэхен, наконец, пришли к какому-то консенсусу, встали, отряхнулись и разошлись по разным углам. Потом Юнги рассказал Чимину, что с этими двумя лучше быть осторожным, особенно если у тебя слабые кости. В состоянии очередного психоза они не всегда замечают тех, кто находится поблизости. Так уже троих стажеров покалечили. Следом заверил, что происходит такое не так уж и часто, но если сильно опасаешься, то ходи с кем-нибудь из опытных, мол, безопаснее. Чимин и без того очень впечатлительный, а сейчас вообще едва ли не в ужасе.       После того случая с месяц за Юнги хвостом ходил. Он на это недовольно бухтел, просил отвалить, но когда там Чимин на эти просьбы реагировал вообще. Старший, к тому же, Медуза, с такими лучше дружить, если не хочешь влачить существование каменной статуей.

***

— Я никак не пойму, они уже сорок лет женаты и настолько друг друга заебали, что сил нет, или застряли на стадии отрицания на пути к принятию взаимной симпатии? — работы у лаборантов хватает, вы не подумайте, просто Чимин не был бы Чимином, если бы не совал везде свой нос. — Ты о чем? — Сокджин, мирно попивающий чай, не питает особого интереса к окружающей обстановке. Сейчас долгожданный и всеми любимый обеденный перерыв. В комнате отдыха не особо шумно, не день, а благодать. — Об этих, — ладонью указывает на тихо препирающихся Тэхена с Чонгуком, которые сидели за соседним столом с еще двумя коллегами, которых Чимин не знает.       Они по очереди черкали и тыкали в листы, разбросанные по столу. Чонгук всем корпусом развернулся к Тэхену, едва ли не ложась на него. Невооружённым глазом видно, как ему важно не просто разрешить вопрос в свою пользу, но и убедить другую сторону в своей правоте. На особо важных, по его мнению, моментах, будто неосознанно, наклонялся близко к чужому лицу, чуть ли не сталкиваясь лбами и носами, на что Тэхен, в отличие от своего оппонента ведущий себя очень сдержанно, резко одергивался. Оборотень не обращает на этого никакого внимания, упрямо продолжая по-своему гнуть линию, глядя прямо в глаза, изредка отвлекаясь и показывая что-то на листе бумаги, пока один из их товарищей не психанул, вырвал у них ручки и написал что-то сам, тем самым поставив точку в дискуссии. Тэхен недовольно сощурился и поджал губы, но кивнул. Чонгук же, скрестив руки на груди, продолжил что-то бубнить, но коллеги махнули на него рукой, начав расходится. — А, так они же вампир с оборотнем, у них все повод, чтобы поцапаться. В ДНК заложено, наверное, — Сокджин усмехается, откидываясь на спинку кресла. — Разве такое возможно? — в голове всплывает знакомство с Тэхеном и их занятный разговор, где он разнес в пух и прах все представления и знания Чимина. — Сотни лет вражды не проходят бесследно, раньше у них действительно были обоснованные разногласия, — Сокджин задумчиво проводит пальцем по подбородку, — ни для кого не секрет, что каждому виду существ присущи некоторые черты характера, как и жителям определенных народов, стран. Это закладывается образом жизни, воспитанием, здесь все понятно. Так исторически сложилось, что вампиры и оборотни были вынуждены делить территорию, чтобы выжить, потому что жить в мире и согласии по тем временам не представлялось возможным. Сам же знаешь, раньше только дай повод повоевать, все сразу в бой кидались.       Чимин смеется, хотя по сути смешного здесь ничего нет. Вампиры и оборотни относятся к виду долгожителей, поэтому память о некоторых схватках и обидах до сих пор, даже спустя полтора века после объявления о мире, жива в сердцах некоторых. Для Чимина, который родился в семье обычных людей, это — нереальный срок. — Впрочем, эти двое прогрессивные, иначе бы не работали здесь. Просто Чонгук редкостная язва, а Тэхен слишком гордый, чтобы проглотить.       Не сводя взгляда с Чонгука, который остался сидеть один надутый, глаза Чимина блеснули ярко зеленым, чего, конечно, никто не заметил. Шило в жопе зачесалось. — А я думаю, что там любовь.       Сокджин скептично поднимает бровь, мол, покинь свои фантазии, ребенок, но Чимин слишком упрямый и любопытный. Прикусив губу, он погружается в свои мысли. Уже не один день ему не дает покоя мысль, так нагло вброшенная высокомерным вампиром. Но если все же допустить, что его нюх не обманул… То у Чимина есть реальная возможность заняться магией не только теоретически, но и практически. Занятная пара недоврагов вполне подойдет в качестве подопытных.       На губах заиграла улыбка. Доктор Ким, наблюдавший за сменой эмоций на лице помощника, нервно дернул плечом. Показалось, будто энергетический уровень в помещении резко подскочил и тут же вернулся в норму. Подозрительно, но контроль страстей не входит в его обязанности, поэтому Сокджин привычно это игнорирует, делая еще один глоток чая.       Отличная погодка сегодня.