Без последствий

***

      Юнги сидел в своей истинной форме. Темно-серая, с зеленым отливом кожа, желтые с вертикальным зрачком глаза (куда более жуткие, чем у Чонгука с Тэхеном вместе взятых), но привлекает внимание отнюдь не это, а волосы. Точнее то, что вместо них. Маленькие, тоненькие змейки благородного черного цвета с легким бирюзовым отливом, который видно только при определенном освещении. Они тихо шипят, охотно тянутся к ласке. Так и норовят сорваться, но Юнги не пускает, лишь мягко гладит, расслабленно улыбаясь.       Картина неоднозначная. Видеть, как кто-то сам себя гладит по голове, пусть даже из нее и тянутся змеи, странно. Но кто такой Тэхен, чтобы его судить. Все же любовь к себе — это правильно. И у каждого из нас подход к самим себе разный. Кто-то вот гладит себя по голове. Что ж, да будет так. Тэхен ограничивается скромным самолюбованием. Лишь изредка позволяет себе прихоть в виде картин и скульптур со своим образом. За жизнь их правда на целый музей насобиралось, ну и что? Он может себе это позволить! Звучит так, как будто он оправдывается.       Возможно, так и есть. В таком случае стоит добавить, что эти экспонаты хранятся в родительском доме (замке) и выглядят там вполне гармонично.       И если с любовью к себе все понятно, то вот с любовью к ближним своим уже сложнее. Тэхен любит свих родителей: они его вырастили, воспитали, обеспечили всем необходимым и даже больше и всегда готовы оказать поддержку, если это будет необходимо. Да, они не слишком близки, но для Тэхена это не является проблемой. Какой смысл давить из себя несуществующую привязанность, обременять выдуманными одним тобой обязанностями, когда можно прекрасно существовать раздельно, занимаясь своими делами. Возможно, конечно, дело в том, что Тэхен, во-первых, вампир, которые изпокон веков привыкли выживать в одиночку или малыми группами, и, во-вторых, сам по себе одиночка. Ничего не имеет против общества, но в ограниченных количествах, пожалуйста. Все мы все же разные и в таких вопросах нужно приходить к взаимной договоренности.       Тэхен любит своих друзей. Больше всех, наверное, Юнги. Он не требует к себе повышенного внимания, никогда не обижается, если ты не звонил ему на выходных или не поздравил с одним из миллиона праздников, всегда терпеливо выслушает твой философский треп и, при необходимости, вставит свои пять копеек, подкинув новую почву для размышлений. Век живи — век учись все-таки. И каждый раз будто заново. То, что Юнги сам никогда не берет трубку, никого не поздравляет, любит опаздывать и не считает, что в мире есть мнение более верное и важное, чем его — не делает его плохим. Он такой, какой есть, Тэхен не в силах что-то изменить, но готов его принимать.       И равнодушного ко всем кроме себя Сокджина любит — за честность; вечно потерянного и уставшего Намджуна — за упорный труд и сильную волю; сумасшедшего старика Хосока, который со своей магией границ не знает, наколдовал себе лет жизни столько, что как бы самому Тэхену в деды не сгодился; и долбанутого, не знающего страха Чимина — как раз за смелость и умение идти к цели несмотря ни на что. Любит их вопреки недостаткам, искренне ценит за достоинства. Душа Тэхена не чувствует смуты по отношению к ним. Здесь все понятно.       Покоя все никак не дает Чонгук. День и ночь живет в мыслях, магнитом тянет. В силу характера или еще чего — вампир отказывать себе не привык. Угрозы не чувствуется, более того, в последнее время их взаимоотношения куда более стабильные, чем раньше. Как будто они действительно от нечего делать друг на друга кидались.       Сейчас, к своему стыду, Тэхен готов признать — просто хотелось внимания. Хотелось, но в ответ тотальный игнор, как следствие — обида. А уж тут только дай повод — уж кем бы и где кто из них не родился, самый действенный метод быстро выпустить злобу это драка. Вот так все просто.       Продолжая размышлять в эту сторону, Тэхен пытался понять, когда же это началось. Он точно не чувствовал чего-то такого, когда они только познакомились. Значит это начало зарождаться относительно недавно. Они работают вместе лет восемь всего — для кого-то значительный период жизни, для них — миг. И тем не менее, случилось. Это не было щелчком в мозгу — все было постепенно.       Перебирая воспоминания, вампир как наяву видит: вот Чонгук выступает на ежегодной конференции от имени всей их организации (блестяще выступил, вне всяких похвал), а вот спит на рабочем месте, пуская слюни. Ведет машину, пьет чай, спорит с коллегами, злится, дерется, пасует, торжествует, смеется — воспоминаний тысячи. Все яркие и четкие, как фотографии, надежно спрятанные внутри черепной коробки. По итогу этих кадров стало так много, что они заняли буквально все пространство. Захватив голову, Чонгук пробрался к телу (не без помощи некоторых, но и на то была воля судьбы), а теперь и в душу.       В груди тянет при встрече, руки чешутся от желания прикасаться, но каждый раз Тэхен почему-то ничего не делает. От волка нет угрозы, но вампир чувствует — его будто не пускают. Это неприятно, но он готов ждать. Столько сколько потребуется.       Говорят, если ты сам себя не полюбишь, то никто тебя не полюбит. А Тэхен себя очень любит.