легче просто быть | easier to be

*входящий вызов — Монти Грин*

Кларк смотрит на экран. Она только что проснулась и начала просматривать свои уведомления, когда ее телефон начал гудеть. Она отвечает на звонок: — Доброе утро, Монти. — Ах, Кларк, не могу долго говорить, потому что я как раз собираюсь на собрание, но я в Вашингтоне! Кларк выпрямляется в постели с новым приливом энергии. — Ты в Вашингтоне? Вашингтон, где Белый дом, Вашингтоне? В округе Колумбии, где я сейчас нахожусь? — Ха-ха, да, Кларк. Я прилетел вчера поздно вечером… в самый последний момент. Слушай, они прямо сейчас вызывают меня на собрание, но давай потусим? Сегодня вечером я буду свободен, если ты конечно не занята. А если нет, мы что-нибудь придумаем. Я просто хотел позвонить и сообщить, что я здесь. — Звучит здорово, созвонимся потом. — Пока, Кларк. — Пока. Откинувшись на спинку кровати, Кларк не могла стереть улыбку со своего лица. Она была в восторге от Монти; он был умным, остроумным, забавным и имел самое большое сердце. Поскольку Рейвен работала с ним над проектом, был шанс, что ее лучшая подруга тоже будет в городе. Но Кларк задумалась на секунду, Рейвен, определенно, позвонила бы ей, чтобы сообщить, что летит в Вашингтон, независимо от того, какой была последняя минута посадки. Рейвен была из тех людей, которые пишут другим, что идут в туалет. Она снова открывает чат и пишет ей.

Кларк Гриффин Монти только что звонил и сообщил, что он в Вашингтоне ты тоже здесь?

Под сообщением мгновенно появляется «прочитано», и сразу же всплывают три точки, указывающие на то, что подруга печатает свой ответ. Но потом эти точки быстро исчезают. Это не беспокоило Кларк; это была (плохая) привычка Рейвен — читать сообщения и отвечать позже. Кларк отбрасывает телефон в сторону и идет в ванную, чтобы освежиться. Единственным ее планом на этот день — выпить с Найлой позже вечером. Быстро приняв душ и переодевшись, она вскоре присоединяется к матери во внутреннем дворике за завтраком. Эбби читает утреннюю газету, уже наполовину покончив с едой. Подняв глаза, она улыбается. — Доброе утро. — Доброе, мам, — Кларк проходит мимо, крадет у Эбби чашку кофе и садится. — Отличный кофе. — Я знаю, — смеется Эбби. Это хорошая тихая трапеза для них двоих. Они говорят о том, что запланировали на остаток дня и на выходные. Кларк упоминает, что Монти уже в городе, и Эбби почти кричит от волнения (она тоже обожает Монти). Она также напоминает маме, что Октавия собиралась приехать на следующий день и пойти с ними в галерею. Пока они трапезничают, Эбби заканчивает читать газету и передает ее дочери. Кларк бегло просматривает страницы, если что-то и бросается ей в глаза, она читает это внимательно, но если нет, то начинает складывать газету в бумажных журавлей. *** Лекса и Анья сегодня решили отоспаться, так как единственные планы Кларк на день, были только до вечера. И так как блондинка не собиралась покидать Белый дом, им было предоставлено полное право взять большую часть выходного дня (но не раньше, чем подтвердит это Линкольн, Густус, Майя и, в конечном итоге, сама Эбби). Лекса врывается на кухню и останавливается прямо возле Аньи, у которой голова была засунута в холодильник. — Что ж, у нас действительно мало еды, но я думаю, что смогу сварганить приличный бутерброд на обед. Хочешь? — предлагает Анья. Лекса надавила на дверцу холодильника, закрывая ее, когда Анья отходит и сует ей приглашение в лицо. — Не могу поверить, что ты мне не сказала! Анья берет приглашение и откладывает его на стол. — Я думала, вы в хороших отношениях. — Так и есть, — фыркает Лекса. — Тогда в чем, черт возьми, проблема? Лекса подходит к стойке, отодвигает стул, садится, и положив локти на поверхность, трет лицо. — Ты действительно не видишь проблемы? — Анья качает головой, и Лекса продолжает. — Ты не думаешь, что должна была сказать мне, что поп-ап художественная галерея, в которую мы идем завтра, принадлежит моей бывшей? — Я пыталась сказать тебе, когда мы получили расписание Кларк. Но ты сама только что сказала, дать тебе необходимую информацию о событии. — Тот факт, что это художественная галерея Костии, это своего рода необходимость знать, Анья. Анья глубоко вздыхает. Девушка, к которой они представлены в качестве охраны, будет присутствовать на открытии галереи, которая, так уж случилось, принадлежит бывшей девушке Лексы. Она вернулась к холодильнику, собрала несколько предметов и встала напротив подруги. — Вы, девочки, встречаетесь за чашечкой кофе, когда она в городе. Почему это имеет значение? Она все равно позвонит тебе, пока будет здесь, — наступает пауза, и Анья замечает, как Лекса слегка опускает глаза. — Это из-за Кларк? — Что? Нет, — усмехается Лекса. — Она тебе так-так нравится, да? — Так-так нравится? Серьезно? Нам что, тринадцать? — Ты этого не отрицаешь… Их разговор прерывается, когда одной из них звонят. Лекса замечает, что это ее телефон, и сразу же берет трубку, игнорируя гортанный стон Аньи. — Алло? — Мы еще не закончили, — шепчет Анья, готовя им обед. — Мне очень жаль это слышать, мисс Гриффин, — Лекса игнорирует легкую ухмылку подруги. — Да, хорошо… вы уверены? Понятно… ну, вы здесь на некоторое время, так что я уверена, что вы можете переставить встречу на другой вечер… да… спасибо… окей… да, агент Карсон и я будем там завтра утром… хорошо… до свидания. — Что произошло? — спрашивает Анья, когда Лекса вешает трубку. — Свидание Кларк с Найлой отменено. Она уверяет меня, что не собирается покидать Белый дом сегодня, так что нам не нужно беспокоиться о том, чтобы выезжать. Эбби тоже сказала, что все в порядке. — Свидание, да? Я уверена, что они просто собирались выпить, — Анья разрезала один из бутербродов на два треугольника, прежде чем подтолкнуть тарелку к Лексе. — Как скажешь, — пожимает плечами шатенка. — У нас свободный день, — она пытается скрыть тот факт, что отмененное свидание Кларк — или что бы это ни было — заставляет ее что-то чувствовать. Но что это за «что-то», она точно не знает. С одной стороны, Лекса вроде как счастлива, что вечер Кларк отменен, потому что она ревновала ее к Найле. Но с другой стороны, Гриффин, казалось, с нетерпением ждала встречи с этой девушкой. А по телефону голос блондинки звучал мягче, менее щебечущим и счастливым, чем обычно. Анья откусывает от бутерброда и кладет его обратно. — Прости, что не рассказала о Костии. Я действительно не думала, что тебя это волнует. — Меня это и не волнует. — Очевидно, что, волнует. Я знаю тебя много лет, Лекс, я знаю, когда что-то происходит. Но поговори со мной, когда будешь готова, — вздыхает Анья. — Но помни, ты не сосредоточена, а это опасно для всех нас. Лекса кивает в ответ и направляется к бару с напитками. — Хочешь провести день в запое с сопровождением телека? — спрашивает она, доставая несколько бутылок. — Да! — восклицает Анья. Когда она увидела, что Лекса начала готовить напиток, то издала небольшой смешок. — Сделай мне мой чертов напиток из маракуйи, женщина! — Анья хватает свою тарелку и направляется в гостиную. — Да никогда, — кричит Лекса. Она быстро приготовила две порции Май Тай и присоединилась к Анье в гостиной. Вернувшись к стойке, шатенка берет тарелку и несколько других закусок, прежде чем устроиться в гостиной. — Что хочешь посмотреть? — Все, что угодно, — бормочет Анья с едой во рту. — Все, что угодно, кроме диснеевского мультфильма, — уточняет она. — Некоторые вышли более десяти лет назад, а ты смотришь их как будто в первый раз и еще плачешь. Лекса протягивает руку и берет Май Тай, который она сделала для Аньи. — Никакой выпивки для тебя, — она сделала глоток и посмотрела прямо на Анью. — К тому же у тебя просто нет сердца. Положив руку на сердце, Анья попыталась изобразить обиду. Она хватает пульт и прикрывает глаза. Прокручивая список, она слышит, как Лекса бормочет, прожевывая свою еду. — Что бы ты ни нашла, мы смотрим! Нет, обратно! Анья останавливается на «Короле Льва» и хмыкает. *** День проходит мучительно медленно для Кларк. После завтрака, она еще раз осмотрела Белый дом, представившись сотрудникам матери. Похоже, они были очень заняты, поэтому Кларк постаралась держаться подальше. Однако ее мысли не уходили слишком далеко от Лексы. Это было похоже на то, как будто шатенка внезапно выстроила стены, высотой в десять этажей, убедившись, что Кларк не сможет даже приблизиться к тому, чтобы сбить их. Встреча с Найлой была отменена где-то во время обеда, поскольку у девушки произошла чрезвычайная ситуация за городом. Вскоре после этого, Кларк позвонила Лексе, позволив им взять выходной. Может быть, им всем нужен был день вдали друг от друга, чтобы снять напряжение. Она также отправляет Монти сообщение:

Кларк Гриффин [13:56] я свободна сегодня вечером, если ты все еще хочешь потусить ужин и бильярд?

Ближе к вечеру, Кларк берет пару своих художественных принадлежностей и устраивается в одном из садов. Она ловит себя на том, что рисует зеленые глаза, на которые смотрела с того самого дня, как попала сюда. К счастью, на бумаге были только глаза, которые она набросала, когда чувствует руку на своем плече. — Привет, милая, — улыбается Эбби, усаживаясь рядом с Кларк. — Какие красивые глаза. Они чьи-то конкретно? Кларк улыбается в ответ. — Нет, — врет она, закрывая альбом. — Просто пробую карандаши, которые вчера купила. Как прошла встреча? Эбби откидывается на спинку плетеного кресла, растягивая руки над головой. — Как обычно. Ты сегодня никуда не пойдешь? Разве тебе не пора собираться? — Нет, у Найлы возникла чрезвычайная ситуация за городом. Я сказала агентам, что им не нужно приезжать сегодня вечером. — Это хорошо. Ты ведь знаешь правила; в Белый дом их не нужно вызывать. Но где бы ты ни была снаружи, они должны сопровождать тебя. — Знаю, — успокаивает Кларк. — Эм, Монти в городе, и я сказала ему, что если он сегодня свободен, то может поужинать с нами. Это нормально? — Конечно, чем больше, тем веселее! Разве ты не говорила, что Рейвен работает над проектом вместе с Монти? Она тоже здесь? И тут до Кларк доходит, что подруга так и не ответила. Теперь Рейвен, может и запоздала с ответом, но что-то было не так. — Нет, я отправила ей сообщение, но пока никакого ответа. Но если она здесь, я прослежу, чтобы она приехала, — уютная тишина повисла между двумя Гриффин, пока Кларк не спросила. — Ты все еще идешь с нами завтра в галерею? — Конечно, — улыбается Эбби. — Я тоже подумываю о том, чтобы купить еще одну картину Костии. — Еще одну? Какую?! — Кларк в шоке поворачивается к маме. — У тебя уже есть одна ее картина? Как ты получила одну из ее картин? У нее же есть листы ожидания для ее очереди! Почему я этого не видела? Где это находится? — Костия Винтерс была одной из самых востребованных художников страны. Кларк, мягко говоря, была ее большой поклонницей. Эбби рассмеялась над реакцией дочери. — О, ты еще не была в моей спальне. Она висит там. Ты ведь знаешь, что я президент Соединенных Штатов, верно? У меня есть связи. — И какие связи подарили тебе одну из картин Костии? — Кларк придвигает свое кресло ближе. — Могу я узнать их номер? — она слегка наклоняется вперед и улыбается. — Ты можешь меня представить? Эбби слегка отталкивает дочь. — Надеюсь, завтра ты не будешь такой. Не могу допустить, чтобы ты опозорила себя, а главное, меня, — шутит она. — На самом деле ты уже знаешь человека, который подарил мне ее картину. — Кого? — Агент Вудс, — отвечает Эбби. — Она купила ее для меня после того, как мы отправились в одну из галерей Костии в Нью-Йорке. — А откуда агент Вудс знает Костию? Не похоже, что они вращаются в одних и тех же кругах… — Кларк замолкает, создавая в голове сценарии того, как они узнали друг друга. — Какое-то время они были вместе. Обе брови Кларк взметнулись наверх. Этого она не ожидала. — Были вместе? То есть вместе-вместе? А что случилось? — Не знаю, Кларк, — смеется она. — Однажды Лекса принесла мне картину и сказала, что это подарок от Костии. Поэтому я, очевидно, спросила ее, как она получила картину, и тогда она ответила мне, что они встречаются. Через пару месяцев, я спросила, как у них дела, и Лекса ответила только: «мы больше не вместе». На этом я и остановилась. Кларк откидывается на спинку кресла. — Хм… — она пытается не обращать внимания на легкую ревность, пробегающую по ее телу. Сначала она подумала, что завидует Лексе. Костия всегда была кем-то, кем Кларк восхищалась. Ее искусство было тем видом искусства, которое пробуждало что-то в каждом. Те, кто мало разбирался в искусстве, останавливались и смотрели еще раз, пытаясь понять, что они чувствуют. А для тех, кто любит искусство, они всегда смотрели в третий и четвертый раз, вглядываясь глубже в цвета и то, как двигались линии, пытаясь раскрыть историю, кроющую за картиной. Но в последние минуты, Кларк понимает, что она завидовала не Лексе, а Костии. Костия, которая в любой момент могла поцеловать шатенку, обнять ее, узнать мелочи, которые заставляют тебя влюбиться в человека, узнать ее так, как Кларк могла только вообразить. Ход ее мыслей удивляет ее, она знает Лексу всего пару дней, и вот она здесь, воображает, какой будет жизнь с ней. Возьми себя в руки, Гриффин. Кларк пытается думать о чем-то другом, открывая свой альбом и рисуя свою маму. Вскоре к наброску, добавляются еще две фигуры — она сама и ее отец. Блондинка тихонько вздохнула, вспомнив, что все должно было быть совсем не так. Он тоже должен был быть здесь. Джейк Гриффин умер почти полтора года назад. Он ехал в аэропорт, чтобы забрать Кларк, когда его машина столкнулась с полуприцепом. Джейк помог двум своим агентам (Анье и Линкольну) выйти из машины и направиться в безопасное место, прежде чем помочь другому водителю. Но когда он подбежал к машине, раздался взрыв, который вырубил его. Джейк Гриффин скончался в час ночи по дороге в больницу. Кларк чувствует, как на глаза наворачиваются слезы. Она быстро встает, чтобы примоститься рядом с мамой, хоть стул слишком мал для них двоих, но они все равно вмещаются в него. Положив голову на плечо матери, она протягивает ей свой последний набросок. — Я скучаю по нему, — шепчет она. Эбби немедля убирает телефон, берет альбом и улыбается. Ее дочь всегда была такой талантливой, что она, определенно, получила это от своего отца. — Знаю, милая, и я тоже, — Эбби обвивает одной рукой плечо Кларк, притягивая ее ближе и целуя в лоб. Некоторое время они сидят так, просто любуясь рисунком перед собой и возвращающимися воспоминаниями о Джейке Гриффин. *** Удивительно, но Лекса досматривает «Короля Льва» без слез. — Мне очень нравится этот мультфильм, — шепчет она, когда начинаются титры. Анья смеется. — Я знаю, — она встает и собирает пустые тарелки и чашки, которые их окружают. — Еще один? — спрашивает она, направляясь на кухню. Лекса на мгновение задумывается. — Может, попозже? Думаю, мне стоит повидаться с Костией. — Тебе нужна компания? — Нет, все в порядке, — Лекса встает и направляется в свою комнату, чтобы переодеться. — Я просто хочу пойти поздороваться и сказать ей, что буду там завтра, — кричит она из своей комнаты. Лекса держится непринужденно, переодеваясь в темно-синие узкие джинсы, белую рубашку и черную куртку. Она застегивает пояс с оружием и значком и собирает волосы в тугой пучок. Вернувшись на кухню, она видит, как Анья моет посуду. — Я ненадолго. По дороге что-нибудь куплю. Анья кивает. — Передай ей привет. Схватив со стены ключи от машины, Лекса улыбается. — Ага. До скорого. Дорога до художественной галереи проходит в тишине. У Лексы много чего на уме, но, на самом деле это ложь. У шатенки на уме только одно: Кларк Гриффин. Никогда бы она не подумала, что дочь президента может так на нее подействовать. Ей постоянно напоминала Анья, что в этой работе всегда нужно было держать голову выше сердца — что в конечном итоге привело к тому, что любовь для Лексы стала слабостью. После разрыва с Костией, она сказала себе, что не может… нет, она не позволит кому-то вновь войти в ее жизнь. Когда Лекса подъезжает к галерее, она замечает, что окна полностью прикрыты, не давая посторонним глазам проникнуть внутрь. Два охранника стоят у входа, проверяя каждого, кто входит и выходит. Этого и следовало ожидать, Костия — настоящий профессионал. Лекса подходит к двери, останавливаясь перед одним из охранников. — Имя? — спрашивает он. Она хватает свое удостоверение и показывает его охраннику. — Меня нет в списке, но, если бы вы могли сказать Костии, что агент Лекса Вудс здесь — было бы здорово. Охранник переглядывается с другим охранником, пока тот одобрительно не кивает. — Да, мэм. Я сейчас вернусь. Он исчезает в галерее, а Лекса поворачивается лицом к улице. По привычке она осматривает здания вокруг, соблюдая протокол, который бы у нее был, если бы она сейчас охраняла Эбби. Она знала, что один из ее коллег будет делать то же самое, в независимости от ситуации. — Лекса! Обернувшись, она видит Линкольна у двери, который машет ей, приглашая войти. — Привет. Здесь только ты? Линкольн придерживает для нее дверь. — Нет, Эхо тоже внутри. Вообще-то мы как раз заканчиваем, — улыбается он. — Ты здесь из-за Костии? — Да. Хотела зайти поздороваться, прежде чем мы приедем сюда завтра. — Ну, она сейчас в подсобке, я тебя провожу. Они идут медленным шагом, позволяя Лексе любоваться картинами на стене. Она не очень разбиралась в искусстве, но всегда любила то, что, Костия умудрялась создавать на холсте. Повернувшись к Линкольну, она спрашивает: — Итак, твоя оценка галереи… все хорошо? Линкольн кивает. — Вообще-то идеально. Думаю, Костия точно знала, что нужно, — ухмыляется он. — Скажи мне еще раз, почему вы не вместе? Вам ведь было хорошо вместе. — Ты знаешь почему, — это все, что говорит Лекса, и Линкольн знает, что лучше оставить эту тему. Он знал, но от всего сердца не соглашался с позицией «любовь — это слабость», которой придерживалась его подруга. Как только они добрались до подсобки, Линкольн извинился и пошел искать Эхо. Лекса видит Костию, сидящую на столе с разбросанными повсюду бумагами. Она улыбается и трижды легонько стучит в дверь. Костия поднимает глаза от стопки бумаг. — Боже мой, Лекса! — улыбается она. Она вскакивает со стола и направляется к стоящей в дверях шатенке и тут же заключает Лексу в объятия. Лекса была не очень ласковым человеком, но с Костией все было по-другому. После секундного напряжения она сжимает ее в объятиях. — Привет, Кос. — Господи, Лекс, почему ты всегда такая напряженная? — шутит Костия, вырываясь из объятий. — Расслабься. — Ну, я тоже рада тебя видеть, — смеется Лекса. — Я собиралась позвонить и узнать, не хочешь ли ты выпить кофе, но грузовая компания потеряла несколько моих картин. Я с ума схожу, пытаясь их найти, — Костия снова села на стол. Лекса следует за ней через комнату. — О черт. Но ты их нашла? — спрашивает она, усаживаясь на один из стульев. — Да, как раз перед тем, как ты вошла. Они должны быть здесь до завтрашнего открытия, — Костия начинает собирать бумаги в несколько аккуратных стопок. — Полагаю, ты приедешь завтра, верно? Эбби тоже будет? — Да, я буду здесь завтра. Но не с Эбби, — она замолкает, когда Костия поднимает бровь. — Анья и я были назначены в охрану ее дочери, пока та находится в Вашингтоне, так что я буду здесь с ней. О, и Анья передает тебе привет. — Ах, верно, — кивает она. — Кларк Гриффин, верно? Я читала о ней, и то, что она делает с «Врачами без границ», просто замечательно. Она выглядит великолепно… — Костия замолкает, заканчивая свое заявление практически вопросом. Лекса подхватывает его и улыбается про себя. — Да, она великолепна. Костия замечает едва заметную улыбку Лексы при упоминании Кларк. Она узнает эту улыбку, как никак она привыкла получать ее. Но, пока, решает ничего не говорить. — Я буду очень рада познакомиться с ней и снова увидеть Эбби. — Да, именно поэтому я и заскочила сегодня. Поскольку завтра я буду на работе, я не смогу… — Я знаю, — перебивает Костия. — Мы были вместе год, я знаю правила. Завтра ты будешь на работе, — улыбается Костия, заверяя ее. Работа Лексы была важной, и оставаться сосредоточенной всегда было приоритетом. Расставание было обоюдным, их работа стояла на первом месте в отношениях. Костия всегда надеялась, что сейчас для них просто неподходящее время, что они снова найдут друг друга. Но эта мысль быстро исчезла, когда в глубине души она поняла, что им не суждено быть вместе. Лекса возвращает ей улыбку. Друзей у нее было немного — работа редко давала ей возможность пообщаться. Но Лекса была рада, что им с Костией удалось остаться друзьями после разрыва. Это было приятно — не держать стены, не отвечать за чужую безопасность. Девушка любит свою работу, но было приятно просто побыть, хотя бы немного. Они сидят и разговаривают, вспоминая, чем занимались с тех пор, как виделись в последний раз. *** Монти удается уйти с работы достаточно рано, чтобы поужинать с Кларк. Когда он появляется, они чуть не прыгают друг другу в объятия, прошло слишком много времени с тех пор, как они видели друг друга. Кларк неохотно вырывается из объятий первой. — Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть. — Я тоже скучал по тебе, — улыбается он. Они сидят во внутреннем дворике с личным шеф-поваром, готовящим барбекю. Монти отодвигает стул, чтобы Кларк могла сесть. — Мы здесь только вдвоем? — Да, — кивает она, усаживаясь. — Моя мама тоже очень хотела быть здесь, но ее затянуло на позднюю встречу. Монти присаживается напротив Кларк. — Все нормально, — он делает паузу, чтобы налить два стакана воды. — Ну, как поживаешь? Как прошла программа «Врачи без границ»? — спрашивает он. Кларк улыбается. Монти всегда проявлял неподдельный интерес к любой теме, о которой они говорили, именно это и делало его такой хорошей компанией. Кларк делится своими историями и впечатлениями о своем пребывании за границей. Как и в случае с матерью, Кларк рассказывает Монти о людях, с которыми познакомилась, и о том, чему научилась. В итоге, она рассказывает ему все, чем бы хотела поделиться. — Что насчет тебя? Как продвигается тот проект? Рейвен, должно быть, сущее наказание, — смеется она. Монти поднимает бровь. — Рейвен? — Да, она работает над проектом вместе с тобой, разве нет? — Нет… я спрашивал ее, но она сказала, что не сможет приехать в Лос-Анджелес… — повисла долгая пауза, и оба недоумевали, что происходит. — Она сказала, что была со мной? Кларк испускает легкий вздох. Она была уверена, что Рейвен говорила, что будет работать с Монти. — Может быть, я ослышалась… — замолкает она, слишком хорошо зная, что, если Рейвен захочет, чтобы Кларк знала, что происходит, она это сделает. Монти улавливает тонкий намек подруги, чтобы сменить тему, и делает это. Он немного рассказывает о проекте, над которым работает, и о том, что у него запланировано, пока он в Вашингтоне. Остаток часа, они проводят за ужином и разговорами о том, что пропустили за последний год. Этот разговор был для них настолько легким, что казалось, как будто время остановилось. В конечном итоге, они переходят в бильярдную, таща за собой ящик пива. — Как обычно? — улыбается Кларк, протягивая другу кий. — Ты же знаешь. Их собственная бильярдная игра, была установлена во время учебы в колледже, когда никто не знал и не заботился о надлежащих правилах; они просто хотели что-то новое с выпивкой. На самом деле, это было просто: какой бы шар ни был забит первым, он будет твоим (будь то цветной или нет — этот тип мяча, оставался твоим на протяжении всей игры). Очевидно, цель игры состояла в том, чтобы загнать как можно больше собственных мячей, но, если забьешь мяч противника, то тебе придется пить. Забьешь черный или белый шар — пьешь. Абсолютно провалив свой ход, даже не ударив по мячу — пьешь. Монти выигрывает первый раунд. Кларк выпила полностью бутылку пива, а он — только полбутылки. — Это нечестно, ты вроде как умный-преумный, — говорит Кларк, открывая еще одну бутылку. — Кларк, ты же врач, — смеется Монти. — Ты тоже умная-преумная. Они начинают вторую игру. Как только Монти выстраивает свой кий, он спрашивает: — Так твоя мама приставила к тебе агентов, пока ты здесь? — ударив по белому шару, он умудряется забить один из своих. Кларк обходит стол, решая, что делать дальше. — Да, — она делает паузу, выстраивая свой удар. — Двое из них… — девушка замолкает, внезапно возвращаясь к своему зеленоглазому агенту. Кларк принимает удар и абсолютно проваливает его, полностью пропуская белый шар, издавая после этого, громкое фырканье. — Ух ты, Кларк, я никогда раньше не видел, чтобы ты так промахивалась. Гриффин делает глоток и ставит бутылку обратно на стол. Усаживаясь на один из табуретов, она смотрит на Монти. — Можно тебе кое-что сказать? Монти замечает, как тон ее голоса падает, и сразу же начинает беспокоиться. — Конечно, — говорит он, откладывая кий в сторону и присаживается рядом с Кларк. Кларк возится со своей бутылкой пива. — Мне кажется, что, возможно, я сделала что-то, что разозлило одного из моих агентов. Но я не могу быть уверена, потому что в первый день, когда я прибыла сюда, она была такой… я не знаю, как это выразить. Но она улыбалась, смеялась и, кажется, даже немного флиртовала. Но на следующий день все было совсем наоборот. — А между первым и вторым днем что-нибудь произошло? Кларк на мгновение задумывается, стоит ли ей рассказывать Монти о несчастном случае. — Я знаю, что мне, вероятно, не нужно обсуждать это с тобой, но, пожалуйста, не говори никому об этом… — Монти кивает и успокаивающе улыбается. — Мы чуть не попали в аварию. Ключевое слово — чуть. — Что?! — Там была машина, припаркованная на обочине дороги, и Лекса — одна из моих агентов, ей пришлось резко затормозить, чтобы мы не врезались в нее. Я думаю, мы все были потрясены этим. — А что тебе мама сказала по этому поводу? — спрашивает Монти, делая глоток пива. — Она не знает… — Это была твоя идея не говорить ей? Или твоего агента? — Моя, — шепчет Кларк. — Но никто не пострадал. Я не хотела беспокоить ее понапрасну, ты же знаешь, какой она иногда бывает. И я не хотела, чтобы мои агенты попали из-за этого в неприятности. — Но посмотри на это с их точки зрения, Кларк. Твои агенты находятся там для твоей безопасности, и теперь ты поставила их в такое положение, когда они лгут своему боссу о том, для чего были наняты. Кларк закрывает глаза и тихо вздыхает, поднимая руки и потирая лицо, она почувствовала легкое сжатие на своем плече. Взглянув на Монти, блондинка видит, как он снова ей ободряюще улыбается, прежде чем вернуться к бильярдному столу. Он знал, что нужна минута, чтобы все обдумать. — Как думаешь, что мне делать? — Ты же знаешь, что я не могу ответить за тебя, — Монти делает еще один удар и забивает еще один мяч. — Послушай, если бы я был твоим агентом, я бы, наверное, пропустил это мимо ушей, только потому, что никто не пострадал. Но я чертовски уверен, что это больше не повторится. — Так ты думаешь, что это она и делает? Возводит стены высотой в десять этажей, чтобы не отвлекаться? Ее глаза на секунду оторвались от дороги. — Это все, что требуется, хотя, секунду, — Монти отвечает, немного жестче, чем ожидалось. — Еще секунда, и я бы навещал тебя в больнице, а не здесь, — секунды тянулись, казалось, часами, пока Кларк впитывала все, что он говорит. — Так что да, основываясь на том, что ты мне сказала, я думаю, что именно это она и делает… я имею в виду если только не происходит что-то еще… Кларк слишком быстро качает головой. — Нет, — но она на мгновение задумывается над тем, что произнес Монти. Он был прав, она не думала об этом с точки зрения своего агента и положения, в которое она их поставила. Для Кларк это, возможно, была маленькая белая ложь, но для ее агентов, это была совсем иная история. После этого, она больше ничего не предполагает, напротив, Кларк поднимается и занимает свою очередь. Она издает громкий стон, когда ей удается не только загнать черный шар, но и один Монти. Подойдя к пиву, она выпивает его остатки. Удивительно, но Кларк в конечном итоге выигрывает игру, и они оба решают оставить все как есть. — Мне пора. Завтра еще одна встреча, — говорит Монти, надевая пальто. — Спасибо, что выслушал. — В любое время, Кларк. — Слушай, ты свободен завтра вечером? Монти задумывается на мгновение. — Да… возможно. — Октавия приезжает завтра в город, и мы идем в галерею. Не хочешь присоединиться? — Можешь рассчитывать на меня, — улыбается он. — Просто напиши мне что и как, и я буду там. Кларк ведет их через Белый дом в гараж, где терпеливо ждет один из агентов. Она крепко обнимает Монти. — Спасибо, что пришел сегодня вечером, было приятно снова тебя увидеть. — И мне тоже, Кларк. *** Кларк лежит в постели, и миллион мыслей проносится у нее в голове. Она думает о своем решении провести еще один год с «Врачами без границ»; она думает о Рейвен и о том, что с ней случилось; она думает о своем отце и о том, как сильно скучает по нему. Ее последние мысли были о Лексе и о том, что она собиралась сделать, чтобы достучаться до девушки. Не прошло и пяти минут, как Лекса лежит в постели и делает то же самое, только у нее на уме только одно: Кларк Гриффин. Она повторяет про себя «голова над сердцем» в попытке прорваться. Как эта светловолосая, голубоглазая красавица нарушила всю ее трудовую этику за несколько дней? Последнее, что Лекса помнит перед тем, как заснуть, это смех Кларк в первый день их знакомства. Да, это, определенно, будет катастрофа.