легче просто быть | easier to be

-Восемь месяцев спустя-

Рейвен проматерившись, выходит из уборной и садится на свое место напротив Кларк. — Решено, я больше никогда не полечу на коммерческом самолете, — заявляет она. — Частные самолеты и точка. Кларк смеется над возмущениями подруги и возвращается к записи в блокноте. Они возвращались в Вашингтон, чтобы сделать сюрприз ее маме на предстоящий день рождения. У Кларк оставалось чуть меньше недели до того, как она снова улетит, но она пропускала дни рождения своей матери последние три года, так что именно это она и хотела сделать для нее. Шесть часов полета, и Кларк удается набросать речь, которую она собирается произнести на вечеринке. Вернуться в Вашингтон было нелегким решением. Несмотря на то, что ее мама была там, прошло уже восемь месяцев с тех пор, как все произошло. Восемь месяцев, как она оставила ее. Восемь месяцев и все еще Лекса занимает ее мысли. — Ты будешь в порядке, увидев ее снова? — спрашивает Рейвен. Кларк закрывает блокнот и вздыхает. — Честно говоря, не знаю. Самолет плавно приземляется приблизительно к пяти утра. Поскольку, Кларк была в тесном контакте с Аньей — она просила агента помочь ей добраться до Вашингтона так, чтобы ее мама не ничего не заподозрила. Поначалу та отнекивалась, потому что это значило солгать своему боссу, но все-таки решила помочь, так как знала, что Кларк либо прибудет с ее помощью, либо без. По крайней мере, так Анья могла наблюдать и обеспечивать безопасность младшей Гриффин во время ее пребывания. Если отбросить всю ту нервозность по случаю реакции матери и всего остального, Кларк мысленно готовилась к тому, что снова увидит Лексу. Она была вся на нервах и немного напугана, потому что понятия не имеет, как между ними все сложится. Независимо от того, было ли ее внезапное решение поехать в Иорданию правильным, Кларк оказалась в месте, где она смогла подлатать себя. Не полностью конечно, поскольку, чувства, определенно, остались, но по сути она смогла удержать те несколько дней, которые у них были. Девушка надеялась, что Лекса также нашла такое место, чтобы сделать то же самое что и она. Когда они выходят из самолета, Кларк сразу же замечает внедорожник. Она спотыкается в конце лестницы, почти заставляя Рейвен врезаться в нее. — Ты там в порядке? — интересуется Рейвен. Когда ответа не последовало, она прослеживает за взглядом Кларк, который приводит ее к припаркованному внедорожнику. Именно тогда девушка понимает, что, по-видимому, ошеломило ее подругу. — Да брось, нет смысла откладывать неизбежное. Кларк удается продолжить шаг, не отрывая глаз от машины. Вскоре дверцы открываются, и она замечает двух идущих к ней людей: Анья и кто-то еще, кто не является Лексой (Луна — если Кларк правильно помнит). Кларк должна радоваться тому, что Вудс здесь нет, но она не рада. Она проглатывает проскользнувшую боль в груди и подходит к своим агентам. — Агент Карсон, рада снова тебя видеть, — вежливо произносит Кларк и протягивает руку. Анья улыбается и принимает рукопожатие. — Взаимно, Кларк, — она указывает на Луну. — Если помнишь, это агент Луна Льюис. В течение недели она будет со мной в твоей охране. Кларк удается проигнорировать укол в груди и протягивает руку Луне. — Рада снова видеть тебя, агент Льюис. — Взаимно, — отвечает Луна и поворачивает голову на Рейвен. — Доброе утро, мисс Рейес. Надеюсь, у вы хорошо долетели. — Да, — усмехается Рейвен. — Спасибо. Все четверо ведут светскую беседу, ожидая разгрузки багажа. Анья рассказывает Кларк все что известно о вечеринке, которая будет следующим вечером. Агенты также расспрашивают Кларк и Рейвен о том, что они запланировали на свое пребывание, чтобы они могли как можно скорее принять соответствующие меры. Честно говоря, Кларк делает все возможное, чтобы не расспросить Анью о Лексе. Насколько девушка помнит, Лекса все еще была напарницей Аньи, когда она покидала Вашингтон. Но раз Луна была здесь, значит, что-то приключилось. Любопытство медленно съедало ее, но она умудряется держать его при себе, надеясь, что скоро получит ответы. Как только они садятся в машину, Рейвен сразу же набирает звонок по Facetime с Октавией. — Она возненавидит нас за то, что мы не предупредили ее о нашем приезде, — скулит Рейвен. — Я так не думаю, — смеется Кларк, сосредоточивая свое внимание на экране. — Я просто надеюсь, что у нее будет немного свободного времени, я читала, что «Адина» здесь действительно открывается… Кларк замолкает, когда на экране появляется лицо Октавии. — Как делишки? — сразу спрашивает Октавия. — Ой, не очень, — отвечает Рейвен. Она переключает камеру на тыловую, чтобы Октавия могла видеть, что они в городе. — О мой Бог, вы где это? — кричит Октавия. Рейвен быстро переворачивает камеру на фронтальную. — В Вашингтоне! — Вы в Вашингтоне?! Обе?! И вы мне это только сейчас говорите?! Кларк кивает. — Да. Прости, О, это было решено в последнюю минуту, но я хотела прилететь и сделать сюрприз маме на день рождения. — Оу, ты такая идеальная дочурка, — широко улыбается Блейк. — Нет, я действительно рада слышать, что вы… — Октавия внезапно замолкает, поскольку ее внимание переключается на кого-то другого. — Извините, я сейчас, — нахмурившись, предупреждает она. Рейвен и Кларк кивают, но Октавия уже переворачивает телефон. Они терпеливо ждут, когда она вернется, слыша отрывки из разговора, который она вела (предположительно) с одним из своих коллег. — Да, я просто говорю… Я могу… Ты уверена? Ладно… Ага, просто позвони, если я тебе понадоблюсь. Октавия возвращается со слабой улыбкой. — Извините за это. — Все в порядке, — успокаивает Кларк. — Как давно мы тебе говорили, что гордимся тобой? — Уж точно не сегодня, — покраснев, смеется она. — Так, когда у тебя будет свободное время? — вмешивется Рейвен. — Я скучаю по твоему личику. — Я работаю весь день и всю ночь, но завтра у меня полный выходной. Кларк, твоя мама пригласила меня на свой день рождения. — Серьезно? — малость удивленно спрашивает Кларк. — Ага, мы вроде как… друзья? — Октавия неуверенно посмеивается. — Она приходит в ресторан раз в две недели. — Так мы увидим тебя в действии? — приподняв бровь, спрашивает Рейвен. — А как долго вы здесь пробудете? Кларк слегка вздыхает. — Чуть меньше недели. — Это не так уж и долго, — шепчет Октавия. На мгновение между ними повисает тишина. — Но мы постараемся извлечь из этого максимум пользы, — продолжает брюнетка. — Впрочем, как и всегда. — Мы так любим делать, — поправляет Рейвен. — Слушайте, мне пора возвращаться к работе. Но я позвоню вам сегодня вечером, и мы что-нибудь надумаем на завтра. — Звучит идеально, — улыбается Кларк. — До вечера. — Отлично, пока, девчонки! Когда они прибывают в Белый дом, первое, что Кларк хочет сделать, это направиться к своей маме. Конечно, они разговаривали, пока она была за границей, но это никогда не могло сравниться с тем, чтобы побыть рядом друг с другом в реальности. Поэтому Анья ведет ее в Овальный кабинет, а Луна провожает Рейвен в спальню. Мало что изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз, так что у Кларк все еще есть хорошее представление о том, куда она идет. Когда они достигают места назначения, Майя связывается с Эбби, и сообщает что агент Карсон хочет с ней увидеться. Получив разрешение, Кларк тихо благодарит Майю и подходит к двери кабинета. Она делает глубокий вдох и открывает ее. Когда она входит, ее мама не поднимает глаз от ноутбука. — Агент Карсон, чем я могу вам помочь? Кларк не может сдержать рвущуюся на губы улыбку. — Мам. Эбби сразу же поднимает взгляд и глотает воздух. — Кларк?! — она вскакивает с кресла и подбегает к дочери. Кларк встречает ее на полпути и обнимает мать. Несмотря на очевидное и то, что она снова ее увидела, одной из любимых вещей Кларк в их воссоединении — их первое объятие. В этот момент количество любви, которую Кларк чувствовала от своей мамы, было одним из ее самых излюбленных чувств в мире. Именно в этот момент она чувствовала себя как дома. — Как… Что ты здесь делаешь? — спрашивает Эбби, не разрывая объятий. Кларк делает это вместо нее, чтобы посмотреть в глаза матери. Она видела, что Эбби изо всех сил старалась сдержать слезы. — С ранним днем рождения, мам, — улыбается она. — Я не собиралась пропускать этот год. — О, милая, — выдыхает Эбби, привлекая дочь для еще одного объятия. — Я так по тебе скучала. — Я тоже, мам. Я тоже. Эбби удается перенести свои утренние встречи на более поздний час, чтобы пообщаться со своей дочерью. Обе женщины Гриффин запираются в Овальном кабинете и говорят обо всем на свете. Они смеются, плачут, рассказывают истории, которыми еще не поделились за последние восемь месяцев. По обыкновению, Кларк рассказывает маме о людях, которых она встретила, о новом опыте, который у нее был, и о том, чему она научилась. Рейвен присоединяется к ним за ланчем незадолго до полудня. Разговор заходит о том, как долго они с Кларк пробудут в Вашингтоне. Когда Эбби узнает, что они пробудут здесь всего неделю, у нее в груди ощущается небольшая боль. Недели было недостаточно, но она поняла это и превратила небольшой негатив в благодарность за то, что они в первую очередь были здесь. Во время обеда Кларк снова видит Анью и остальных агентов, но Лексы по-прежнему нет. Это все еще гложет ее. Но она понятия не имеет, кого спросить. Скажет ли ей Анья? Или мама? Может, стоит рискнуть и спросить кого-нибудь из других агентов? Знают ли они, что произошло восемь месяцев назад? Конечно, всегда был самый очевидный вариант: она может просто позвонить самой Лексе. После обеда Эбби должна вернуться к работе, но дает слово, что закончит к ужину. Кларк это не особо беспокоит, особенно с учетом того, что именно она вернулась в Вашингтон без предупреждения. Они с Рейвен проводят вторую половину дня в саду, все еще чувствуя себя довольно усталыми после полета (но девушки, определенно, знали, что лучше не пытаться лечь спать в середине дня). Кларк продолжает работать над своей речью, но ее легко отвлекают облака. Она не очень много пишет, учитывая, что единственное, о чем она думает, — это Лекса. Кларк серьезно задумывается, стоит ли ей искать ответы, которые ее все еще так волнуют. Восемь месяцев не меняют того факта, что она начала влюбляться в своего агента. Этот промежуток лишь укрепил ее чувства. Восемь месяцев только заставили ее понять, что она хочет гораздо большего с Лексой. — Ты слишком громко думаешь, — говорит Рейвен, не отрываясь от экрана ноутбука. — Извини, — шепчет Кларк. — Если ты думаешь о ней, то я ее тоже не видела. Надеюсь это тебя утешит. Кларк даже не удивлена, что Рейвен без запинки смогла угадать, о чем она думает. — Меня просто убивает незнание, — вздыхает она. — Эти чувства никогда не уходили, я права? Кларк качает головой. Рейвен улыбается на этот жест. — Ну, мы здесь пробудем неделю, так что ты всегда сможешь навестить ее. — А если она не захочет меня видеть? — А что, если наоборот? — парирует Рейвен. Кларк откидывается в кресле и просто проводит пальцами по волосам. Ее мысли заняты воспоминаниями о Маунт-Уэзер. В течение последних восьми месяцев она прокручивала в голове тайные поцелуи, объятия и спокойные минуты, которые они разделяли. Именно эти моменты помогали ей пережить долгие дни и ночи, когда у нее не получалось уснуть. Это были ее воспоминания о Лексе, к которым она обращалась, когда за границей становилось тяжко. — Позвони ей. Что тебе терять? — прерывает молчание Рейвен. — Ее, — шепчет Кларк. — Опять. — Тогда не делай тех же ошибок, что и в прошлый раз. Кларк кивает. Она достает из кармана телефон и просматривает контакты, пока не находит имя Лексы. Она просто смотрит на номер, и ее дыхание начинает учащаться. Ее палец находится всего в миллиметре над значком вызова, но по мере того, как секунды тянутся дальше, палец отступает. Не сейчас. *** Перед ужином Рейвен решает принять душ, чтобы немного проснуться. За это время Кларк решает прогуляться по Белому дому. Она знала, что если ляжет, то тело предаст ее и не позволит встать до конца дня. Она здоровается с несколькими сотрудниками, которых помнит, а также натыкается на Маркуса Кейна, с которым перекидывается пару предложениями. Кларк просто коротала время, ожидая, когда ее мать закончит работу, чтобы они смогли поужинать вместе. Закончив очередной круг, Кларк начинает возвращаться в свою комнату, когда проходит мимо Аньи. — Агент Карсон. — Кларк. Тебе что-нибудь нужно? Да. — Нет, — улыбается Кларк. — Просто хожу, чтобы не заснуть, — заканчивает она и между ними повисает неловкое молчание. В момент, когда Кларк уже собралась извиниться, Анья сразу же отзывается: — Не хочешь кофе? — Эм… Анья указывает на дверь в конце коридора. — Гостиная агентов прямо там; я как раз собиралась сделать себе чашку. — Конечно. Остальной путь по коридору, они идут так словом и не перекинувшись. Достигнув двери, Анья открывает ее, жестом приглашая Кларк войти первой. — Присаживайся, — говорит Анья. — Это не займет много времени. Сливки, сахар? — Обычный сойдет, — отвечает Кларк. Она подходит к одному из диванов и, быстро окинув помещение, садится. Через пару минут Анья передает кружку и садится на противоположную кушетку. Она подносит кофе к губам и делает неуверенный глоток. — Ты все еще работаешь в Иордании? Кларк качает головой. — Мы пробыли в Иордании около четырех месяцев, потом нас перевели на Филиппины, но мы только что закончили там. Сейчас мы разбиваем лагерь в Бирме, куда мы с Рейвен направляемся после этой недели. — Не знаю, говорила ли я тебе это в прошлый раз, но то, что ты делаешь, восхитительно, — комментирует Анья. — Спасибо. Как тут дела идут? Анья слегка пожимает плечами. — В принципе ничего не поменялось… кроме очевидного, на самом деле. — И что это? — спрашивает Кларк, приподнимая бровь. Анья делает еще глоток кофе и просто мычит в ответ. Ставя кружку обратно на журнальный столик, она понимающе смотрит на Кларк. — Знаешь… если хочешь спросить о Лексе, просто сделай это. — Ты правда что-то мне расскажешь? — Только то, что ты уже знаешь, — отвечает Анья. Кларк недоуменно смотрит на нее. — И что я уже знаю? Анья откидывается на спинку дивана, наблюдая за Кларк. Она не могла понять, то ли девушка перед ней просто проверяла ее, то ли она действительно не знала. — Это Лекса? — догадываясь, спрашивает Кларк. — Это… где… — она запинается на словах. — Я… я думала, что хотя бы раз сегодня ее увижу. — Ты не знаешь? — Не знаю «что»? Анья глубоко вздыхает. Она честно ожидала, что Кларк знает. — Лекса больше не входит в охрану твоей мамы. Кларк выпрямляется. — Что?! — кричит она. — С каких пор? — Анья молчит, что дает Кларк ответ. С тех пор, как ты уехала. Ее сердце пропускает удар, а в животе образуется тошнотворное чувство, когда она пытается осознать тот факт, что Лекса больше не агент из-за того, что произошло между ними. — Что случилось? — Этого я тебе сказать не могу. — Анья… Та в ответ лишь покачивает головой. — Нет, Кларк. Это не моя история, чтобы рассказывать. Кларк останавливается. Анья была права, она хотела услышать эту историю только от одного человека. Она только надеется, что еще не слишком поздно. — Ты можешь хотя бы сказать мне: она все еще в Вашингтоне? — спрашивает Кларк. Анья кивает. Гриффин с облегчением вздыхает, потому что на этом ее решение уже принято. Она найдет способ вернуться в жизнь Лексы, если, конечно, та захочет позволить ей вернуться. Кларк больше не настаивает на ответах от Аньи, прекрасно зная, что отношения между ею и Лексой по-прежнему будут невероятно крепкими. Вместо этого она обходится легким кивком и тихим «спасибо». Они допивают кофе, обсуждая день рождения Эбби. Вечеринка не будет слишком роскошной. Всего пара сотен человек, в основном семья, друзья и коллеги, которые соберутся на ужин и легкий вечер. Минут через пятнадцать Кларк извиняется и уходит. Она находит полуспящую Рейвен в своей комнате на кровати. — Спа-а-ать, — стонет Рейвен. Кларк смеется и помогает подруге подняться. — Скоро, обещаю. Сначала поужинай, а потом можешь спать сколько хочешь. Рейвен фыркает в ответ, но все же встает. Добравшись до столовой, им к счастью не пришлось долго ждать появления Эбби. Сегодня за ужином только они втроем и никто больше. Непринужденная беседа во всю течет между женщинами, когда им подают еду. — Так как долго вы будете в Бирме? — спрашивает Эбби. — Если все пойдет по плану, то месяца четыре… — Рейвен замолкает. — Так до февраля. Эбби поворачивается к дочери. — Значит, ты не будешь здесь ни на Рождество, ни на Новый год? Кларк виновато качает головой. — Прости. — Ничего, — успокаивает Эбби. — Я просто хотела убедиться. Тебе не нужно извиняться, ты слишком много помогаешь людям, — объясняет она и поворачивается к Рейвен. — Вы обе помогаете стольким людям, я очень горжусь вами. — Спасибо, мам. — Спасибо, Эбби. Эбби одаривает их еще одной обнадеживающей улыбкой. — Вы уже приняли решение, что будете делать после Бирмы? — спрашивает она, остановив бокал у губ. Кларк делает глубокий вздох, она предполагала, что этот вопрос всплывет рано или поздно. — Пока нет. Но, как и всегда, я дам тебе знать, когда узнаю. Эбби кивает и поворачивается к Рейвен, ожидая ее ответа. — Скорее всего, я продолжу работать с «Врачами без границ», — отвечает брюнетка. — Я не представляю себе, что буду делать, помимо этого. — А как же операция? — напомнила Эбби. — Мам… — вмешивается Кларк. Операция все еще была щекотливой темой между двумя лучшими друзьями. За последние несколько месяцев этот вопрос поднимался пару раз, но все всегда заканчивалось одинаково. — Все в порядке, Кларк, — говорит Рейвен и поворачивается к Эбигейл. — Я поддерживала контакт с доктором, но операция все равно очень рисковая. С тех пор как я видела ее в последний раз, особого прогресса не произошло. Эбби понимающе кивает. — Но твоя нога в порядке, чтобы продолжать? А что на счет боли? В прошлый раз не было больно? — С этим можно свыкнуться, — слегка приподнимая уголки губ, отвечает Рейес. — Рейвен… — Правда, Эбби, все в порядке, — Рейвен тихонько вздыхает. — Я просто, не готова. Лекарства, которые я сейчас принимаю, очень помогают, и к тому же, — она улыбается, поворачиваясь к Кларк, — Кларк рядом со мной почти 24/7, так что, если со мной что-нибудь случится, я знаю, что буду в хороших руках. — Понятно, — улыбается Эбби. — Я тоже за тебя волнуюсь, ты мне как вторая дочь. Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. — Я знаю и очень ценю это. Но со мной все будет в порядке. Эбби снова кивает и поднимает свой бокал к центру стола. — За… — она замолкает, пытаясь решить, за что произнести тост. — Семью, — заканчивает Кларк. — За семью, — повторяют Рейвен и Эбби, чокаясь бокалами. В течение следующего часа Рейвен делится своими историями из Иордании и Филиппин. Она рассказывает Эбби о детях, с которыми познакомилась, о еженедельных футбольных матчах, которые у них были, и о маленьких шалостях, которые они затевали с местными, когда не работали. Она рассказывает свои истории, и старшая Гриффин действительно понимает, почему Рейвен так увлечена программой. Однако довольно скоро усталость настигает брюнетку, и именно тогда она извиняется и бредет в спальню. Мать и дочь переводят разговор на личное крыльцо президента. Когда они усаживаются рядом, им приносят чай. Кларк кладет голову на плечо матери, усталость подкралась и к ней. — У тебя есть какие-нибудь планы на завтра? — зеввет Кларк. Эбби хмыкает в ответ. — Я подумывала утром навестить могилу твоего отца. Не хочешь составить компанию? — Конечно, — шепчет Кларк. — А потом у меня бранч с Келли и еще несколькими дамами. Присоединиться не желаешь? — Нет, я не хочу вмешиваться, — отвечает Кларк. — Ты можешь пообедать со своими друзьями, а мы с Рейвен за это время наверстаем упущенное с Октавией. У меня нет никаких планов на оставшуюся часть недели, так что мы можем провести некоторое время вместе, когда ты будешь свободна. — С превеликим удовольствием, — улыбается Эбби, целуя дочь в висок. — Так, что ты задумала? Кларк улыбается. — Понятия не имею, но что-нибудь придумаю, — смеется она. Отсюда они просто попадают в момент, когда снова вместе. Они говорят о таких мелочах, как насколько длиннее стали волосы Кларк, о нескольких шрамах, которые появились на ее теле о последних семейных сплетнях о дне рождения, кто придет на вечеринку и иногда даже резко указывают на созвездия, которые замечают в ночном небе. Они говорят обо всем, кроме одной вещи, о которой Кларк не терпится спросить. Как будто они обе знают, что другая думает об этом, боятся реакции. Кларк хочет, чтобы Лекса вернулась в ее жизнь, и она готова бороться. Она должна была быть готова к этому еще восемь месяцев назад, но не было смысла зацикливаться на прошлом. Сейчас имело значение то, что блондинка собиралась сделать. После пары минут молчания Кларк набирается сил, чтобы спросить: — Мам… — она выдыхает это так тихо, что Эбби почти не слышит. Ее сердце бешено колотилось, во рту внезапно пересохло, а комок в горле стремительно рос. — Она больше не работает на меня, Кларк, — шепчет Эбби. Кларк поднимает голову с плеча матери и поворачивается всем телом к ней. — Что случилось? Эбби смотрит в омут голубых глаз перед собой. Глаза настолько голубые и ясные, что она могла догадаться, что отношения между ее дочерью и Лексой за все эти месяцы так и не закончились. — Не думаю, что это мое дело говорить тебе. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду… тебе следует поговорить с ней. Кларк приподнимает бровь. — Ты действительно хочешь, чтобы я с ней поговорила? — Да, — кивает Эбби. — Проблема никогда не была в Лексе. Она замечательный человек. Проблема была в ее положении и чертах, которые вы обе пересекли. Она была отличным агентом, но теперь, когда она больше не работает на меня, я не могу препятствовать твоему разговору с ней. И я вижу, что ты по-прежнему заботишься о ней, ты все еще несешь с собой то, что произошло много месяцев назад. — Из-за меня она больше не агент, — шепчет Кларк. — Я разрушила ее карьеру. Эбби качает головой. — Не делай поспешных выводов. Ты должна найти ее и поговорить с ней. — Я хочу, поверь мне, очень хочу, — Кларк делает паузу. — Но мне страшно, а вдруг она не захочет иметь со мной ничего общего? — А что, если она все еще что-то чувствует к тебе? — А если она даже не захочет меня видеть? — Ох, милая, — вздыхает Эбби. Она берет дочь за руки и держит их между своими. — Тебе нужно перестать всегда прыгать в негатив. Ты не узнаешь, как она себя чувствует, пока не поговоришь с ней. Поговори, узнай, о чем она думает, и двигайся дальше. Блондинка медленно кивает, обдумывая слова матери. Она была права, Кларк ни за что не сделает ту же ошибку, что и в прошлый раз, и просто уйдет. На этот раз она действительно поговорит с Лексой. — Она будет завтра на празднестве, — шепчет Эбби. — Что? Ты все еще поддерживаешь с ней связь? — И да, и нет… она… — Эбби запинается в словах и на секунду задумывается, что сказать. — Послушай, Кларк, я не могу ничего сказать, не переступив черту. — Мам… — Просто поверь мне. Найди ее завтра и поговори. Кларк просто кивает в ответ, поворачиваясь корпусом, чтобы посмотреть на ночное небо. Прежде чем пойти в свою комнату, Кларк останавливается у Рейвен. Легкая улыбка появляется на ее губах, когда она замечает, что ее подруга, открыв рот крепко спит. Кларк подходит к кровати, слегка поправляет одеяло, прежде чем тихо выйти из комнаты. Когда она сама готова ко сну, девушка снова оказывается напротив номера Лексы. Кларк нажимает кнопку вызова. Она не хотела устраивать Лексе засаду на вечеринке. Кларк хотела сообщить ей, что она вернулась, и спросить, могут ли они поговорить, пока она здесь. Она хотела, чтобы Лекса была полностью готова увидеть ее снова, без сюрпризов. Гудок продолжается, и когда он прекращается, Кларк на мгновение задерживает дыхание, ожидая, что снова услышит голос Лексы. Но этого не происходит. «Набранный вами номер отключен».