легче просто быть | easier to be

-Семь с половиной месяцев назад-

Прошло две недели с тех пор, как все произошло: отъезд Кларк, начало отстранения Лексы, и начало ее временной работы в «Граундерс» в качестве бармена. Лекса никогда не думала, что окажется в таком положении — отстранена, потому что не смогла остановить свое сердце от влюбленности в дочку президента. Это были долгие две недели. Обычно она говорила себе, что нужно принять это, преодолеть боль и уныние и сосредоточиться на том, что будет дальше. Но не в этот раз. На этот раз она позволила печали проникнуть в себя: порыдать в душе и представить себе, как бы все могло сложиться, если Кларк не сбежала. Лекса позволила себе все это, при условии, что, как только ее отстранение закончится, она двинется дальше. Было чуть больше двух часов ночи, и бар как раз закрывался. Нико подметает полы, пока Лекса протирала барную стойку. Они работают в тишине, наслаждаясь ею после довольно шумного вечера пятницы. Дверь в бар распахивается, и Лекса мгновенно поднимает голову. — Бар закрыт, извините, — говорит она, прежде чем осознает, кто это. — Привет, Лекса. — О, Индра, здравствуй. Женщина поворачивается к Нико. — Нико, рада снова тебя видеть. — Я тоже, — улыбается он. — Ничего, что я здесь? Я хочу поговорить с Лексой. — Оставайся столько, сколько тебе нужно. Если захочешь выпить, просто знай — это за счет заведения. — Спасибо, Нико, — Индра проходит через бар и садится на один из табуретов. — Лекса. Лекса продолжает натирать стойку, очень нервничая из-за того, что сказала Индра. С тех пор как умерли ее родители, женщина всегда была для нее чем-то вроде матери, и она могла только предположить, что это было связано с ее отстранением (о чем она не говорила Индре, но та знает все). Лекса довольно нервно поднимает взгляд и шепчет: — Налить? — Нет. Лекса вздыхает и роняет тряпку. Тогда сразу к делу. — Я знаю, что облажалась, ясно? — О да, еще как, — а потом просто тишина. — И это все, что ты собираешься сказать? — спрашивает Лекса. — Ты не собираешься высказать, что разочарована? Или что ожидала лучшего? — Разочарована? Да. Ожидала ли я лучшего? Безусловно, — вздыхает Индра. — Но я знаю тебя, знаю, как ты работаешь, и я уверена, что ты не пыталась отстраниться. — Я… — заикается Лекса. — Тебе не нужно объяснять, что произошло, Лекса. Что я хочу знать, так это почему я должна была это узнать от Аньи? Почему ты мне не сказала? Лекса вздыхает. — Я не хотела тебя беспокоить. — Считала, что меня это обеспокоит, — констатирует Индра. — Но я рада видеть, что ты хоть чем-то занята. Лекса кивает. — Только до тех пор, пока я не получу ответ от Белого дома. Я не могла сидеть дома и ничего не делать целый месяц. Индра берет один из подстаканников и осматривает его. — И как все прошло? Работаешь теперь здесь? — Отлично, — улыбается Лекса. — Ты же знаешь, что я всегда хотела открыть свой бар. — Об этом я прекрасно осведомлена, — Индра кладет подстаканник обратно. — Тебе нравится быть агентом, Лекса? — Конечно, — довольно оборонительно отвечает Лекса. — Что за вопрос? Индра поднимает бровь. — Больше, чем работать здесь? — Кон… — Лекса внезапно останавливается, и это удивляет ее. Конечно, ей нравилось быть агентом, это все, что она знала с давних пор. Но последние две недели были совсем… иными. Лекса наслаждалась свободой, сравнивая ее с той, когда была агентом. Она наслаждалась установленными часами, находясь в определенном пространстве, она наслаждалась тем, что ей не нужно было все время быть в состоянии повышенной готовности. Да, это, определенно, была свобода. Индра наблюдает, как Лекса погружается в размышления. — У меня есть для тебя предложение. — Предложение? — переспрашивает Лекса, возвращаясь к реальности. Индра кивает. — Ты не обязана давать мне ответ сейчас, но он мне понадобится к концу месяца. — Какой? — Все зависит от исхода твоего отстранения… но моему ресторану нужен главный бармен, и мне нужна ты. *** Лекса возвращается в свою квартиру после вечеринки по случаю дня рождения Эбби незадолго до часа ночи, и она эмоционально истощена. Увидев Кларк снова, поговорив с ней, и услышав, что она хочет получить еще один шанс, ее мысли лихорадочно обгоняли друг друга, а сердце разрывалось. Что ж, она была в таком состоянии уже пару дней, с тех пор, как подслушала разговор Октавии с Кларк в первый день ее возвращения. Но после сегодняшнего вечера все вышло из-под контроля. Была ли это хорошая боль или плохая, Лекса не может решить. Потому что, с одной стороны, ее сердце все еще принадлежало Кларк, несмотря на все, что произошло между ними. Но, с другой, неужели она действительно рискнет отдать свое сердце человеку, который разбил его однажды? Как всегда, когда дело доходит до Кларк Гриффин, Лекса оказывается в битве головы над сердцем. Со времен академии мантра «разум превыше сердца» позволила ей сосредоточиться, стать тем агентом, которым она была раньше. Это был ее способ держать голову в узде и контролировать свои эмоции. Быть агентом — это не та работа, к которой можно относиться легкомысленно, особенно когда тебя назначают в службу безопасности президента. Но теперь она не была агентом. Она была старшим барменом «Адины». Это внезапно становится очень ошеломляющим, и Лекса обнаруживает, что платье, которое на ней, стало малость тесноватым. Она ерзает на диване, пытаясь найти способ успокоиться. Она ходит взад-вперед по гостиной, открывает окно, чтобы впустить немного прохладного воздуха. Но, похоже, ничего не помогает. Все вокруг нее становится слишком невыносимым, громким и чересчур внезапным. Лекса направляется в ванную, по пути снимая платье. Она стоит под струями и просто закрывает глаза. С такой горячей водой, какую только могло выдержать ее тело, она приводит в порядок свои мысли, улаживает боль в сердце и успокаивает все вокруг себя. Лекса понятия не имеет, как долго она была в душе, и, честно говоря, ей все равно. День наконец настиг ее, и все, чего она хочет, — это спать. Ей нужно время, чтобы очистить свой разум. Переодевшись, она направляется на кухню и испытывает самый сильный шок в своей жизни, когда неожиданно видит там Анью. — Я дала тебе ключ только для чрезвычайных ситуаций! — кричит Лекса. — Что ты здесь делаешь? — Я пришла проведать тебя… — Анья постукивает пальцами по столешнице, наблюдая, как закипает чайник. — Кстати, если бы ты все еще была моей соседкой, мне бы не пришлось делать такой круг, чтобы сделать это. Лекса хохочет. — Никто не говорит, что ты должна это делать, — как только Лекса получила работу у «Адины», она приняла очень трудное решение — найти место поближе к ресторану. Ей нравилось быть соседкой Аньи и жить в квартире, которую они делили, но после всего, что произошло, ей нужно было начать все сначала. Анья ждет, пока чайник засвистит, прежде чем заварить две чашки чая. Она передает одну из них Лексе и направляется в гостиную. Шатенка молча следует за ней, присоединяясь на другом конце дивана. — Итак, — шепчет Анья, подув на чай. — Ты… в порядке? Лекса ставит чашку на кофейный столик и слегка пожимает плечами. — Но ты же с ней разговаривала? Я видела вас в беседке. Лекса кивает. — Она хочет дать нам еще один шанс. Анья никак не отреагировала на эту новость, у нее было хорошее предчувствие, что именно это и собирается сделать Кларк. Но что ее смущает, так это реакция Лексы. Она всерьез думала, что ее бывшая напарница была бы вне себя от счастья. Лекса протирает глаза, и тяжесть снова сдавливает ее сердце. — Я мечтала об этом моменте с тех пор, как она уехала, но столкнувшись с реальностью, я… мне так страшно, — Анья протягивает руку и слегка сжимает плечо Лексы. — Она все еще тянет меня к себе, и я знаю… я просто знаю, что на этот раз разобьюсь, если вновь впущу ее. — Но… — Но в прошлый раз она ушла. Она просто сбежала. Я не знаю, смогу ли я снова взять себя в руки, если она сделает это снова. Анья тоже ставит чай на стол. — Знаешь, самой счастливой я тебя видела, — когда мы были на горе Везер. Когда ты была с Кларк. — Анья… — вздыхает Лекса. — Я серьезно. Я знаю, что восемь месяцев назад я не была твоей самой большой сторонницей, но сейчас все по-другому, — Анья делает паузу. — И это отстой, что все по-другому. Хреново, что ты больше не агент, хреново, что мы больше не напарницы. Но если у тебя есть шанс быть такой же счастливой, какой была тогда, то почему ты им не воспользуешься? — Ты правда думаешь, что я снова смогу ей доверять? Анья качает головой. — Я не могу ответить за тебя. Мы знаем, что ее чувства не изменились, а твои? — Нет, — шепчет Лекса. Анья возвращает чашку в руки. — Тогда я не понимаю, почему ты все еще думаешь об этом. Я знаю, что она разбила тебе сердце и что ей придется вернуть твое доверие. Но через пару дней она снова уезжает, и то, что она поставила свое сердце на кон, должно показать тебе, насколько она серьезна. Лекса откидывается на спинку дивана и смотрит в потолок. — Она хочет отношения на расстоянии? — Вот об этом тебе и нужно с ней поговорить, — Анья делает паузу и наблюдает, как Лекса сжимает переносицу. — Но не похоже, чтобы расстояние было для тебя в новинку. — Но мы с Костией не были на другом конце света друг от друга. И самая долгая наша разлука длилась месяц, — Лекса делает паузу. — Кларк… у нее еще осталось четыре месяца работы с «Врачами без границ», — Лекса останавливается и косит взгляд, глядя прямо на Анью. — А что, если она продлит свою поездку? — Ты ведь знаешь, что разговаривать со мной — это только тратить время впустую? — Анья делает глоток чая и вздыхает. — Ответы на все эти «что, если» получишь в том случае, если поговоришь с Кларк. — Мне просто, — Лекса приостанавливается, — мне просто нужно больше времени. Анья снова качает головой. — Но время — это как раз то, чего у тебя сейчас нет. — Я знаю. — Не дай ей уйти на этот раз, Лекса. *** Когда Лекса просыпается на следующий день, есть пара секунд, когда она полностью забывает, что произошло прошлым вечером. Пара секунд чистого покоя, пара секунд, когда все кажется правильным. Но по мере того, как воспоминания настигают ее, боль в сердце усиливается. Она хотела бы просто сказать «нет», она хотела бы забыть Кларк, но за последние восемь месяцев она поступила совершенно наоборот. С тех пор она была на двух свиданиях, но, поскольку ее разум и сердце никогда не уходили слишком далеко от Кларк, они так и не перерасли во что-то большее. Она садится на кровати и наклоняется к прикроватной тумбочке, открывает ее и достает альбом Кларк. Анья дала ей его в тот же день, когда Гриффин уехала в Иорданию, но Лексе потребовалось два месяца, чтобы открыть его. Было пару раз, когда ей просто хотелось выбросить его, но она знала, что в конечном итоге пожалеет об этом. Ее почти не покидало то, что альбом оставался закрытым. Только на одном из двух свиданий она все-таки открыла его. Было поздно, и это была одна из тех ночей, когда Лекса не могла думать ни о ком другом, кроме Кларк. Лекса кладет альбом на колени и делает несколько глубоких вдохов. Она медленно листает страницы, любуясь набросками, как будто делала это по меньшей мере сотню раз с тех пор, как открыла альбом. Лекса нашла это успокаивающим, просматривая рисунки. Там было много рисунков животных и пейзажей, несколько мультяшных комиксов, которые заставляли ее смеяться, и несколько портретов семьи и лучших друзей Кларк. Что ее всегда удивляет, так это то, что Гриффин также несколько раз рисовала ее. Лекса не очень разбиралась в искусстве, но рисунок Кларк всегда что-то в ней пробуждал. Количество тщательности и деталей, которые были вложены в эскизы, были очевидными. Она видела любовь и страсть Кларк к искусству. Через штрихи линий, цвета, она могла чувствовать, когда Кларк была счастлива, а когда нет. Что заставляло ее сердце сжиматься, так это то, что на своих рисунках Кларк всегда казалась счастливой, когда рисовала их. Лекса оказалась на последней странице и, как всегда, пробежалась взглядом по оставленному для нее сообщению:       Лекса,       На горе Везер ты сказала, что хотела бы увидеть мои работы, так что вот мой альбом. Это не лучшие мои работы, но после всего, что произошло, я не знаю, будет ли у меня когда-нибудь шанс показать тебе что-нибудь еще. Чтобы ты не удивилась — здесь есть несколько твоих портретов. Ты была лучшей частью этих трех недель. Ты удивительная женщина, Лекса Вудс, и мне жаль, что я причинила тебе боль.       Надеюсь, мы еще встретимся.       Кларк Она проводит пальцем по записи и перечитывает ее снова и снова. Каждый раз, читая сообщение, она вспоминала то блаженное утро на горе Везер. С восходом солнца руки Кларк обняли ее, и Лекса была уверена, что не могла быть менее счастливой. Просто на тот момент казалось, что мира вокруг них не существует. Они не несли на себе того бремени, с которым вскоре столкнулись, вернувшись в Вашингтон. Лекса проводит день, выполняя поручения, и некоторое время в тренажерном зале, прежде чем должна прийти на работу. Удивительно, но в течение дня ее мысли были заняты не только Кларк. Но именно в тихие моменты, ожидая на светофоре, стоя в очереди в продуктовом магазине или у лифта спортзала, ее мысли неизбежно возвращались к светловолосой. Она знает, что у нее не так много времени, чтобы рассказать Кларк о своих чувствах. Но Лекса хотела быть на сто процентов уверенной, что готова снова рискнуть всем сердцем. К четырем часам дня Лекса уже в ресторане и готовится к предстоящему вечеру. Она только что закончила с последней поставкой спиртного и теперь следила за тем, чтобы шкафчик за стойкой был полностью заполнен, мысленно отмечая, какие бутылки ей нужно взять со склада. Но она прерывается, когда кто-то подходит к бару и стучит по стойке. Лекса оборачивается. — Октавия, — приветствует она, возвращаясь к шкафу. — Как идет подготовка? — Я только раз накричала на юниоров, так что все идет прекрасно, — улыбается Октавия, присаживаясь. — Пока, — добавляет Лекса. Октавия смеется. — Да, пока что. Лекса заканчивает записывать то, что нужно, и подходит к Октавии. Она берет два хайбола и наполняет их апельсиновым соком, пододвигая один из них к девушке. Это был небольшой ритуал, который они установили за то время, что работали вместе. Октавия берет стакан и делает глоток. — Можно тебя кое о чем спросить? Лекса готова была поспорить на свою работу, что знает, что будет дальше. — Это может подождать до окончания работы, чтобы я смогла добавить в свой напиток рюмку водки? — Лекса. — Октавия. Брюнетка только вздыхает. — Она уезжает в среду. — Я знаю, — Лекса подносит стакан к губам и делает большой глоток. — Что случилось? — Что? Она не сказала тебе вчера вечером? — спрашивает Лекса, отставляя стакан. — Нет, не о прошедшем вечере, — Октавия делает паузу. Безусловно, Кларк рассказала ей, что произошло на дне рождения Эбби. — Что случилось после того, как она уехала? Один день ты была агентом, а на следующий тебя назначили сюда главным барменом. Лекса отвечает не сразу. Они с Октавией, определенно, подружились с тех пор, как начали работать у «Адины», но у них было молчаливое соглашение, что они не будут говорить о Кларк. Но за эти месяцы Лекса обнаружила, что доверяет Октавии больше, чем ожидала. — Меня отстранили сразу после гала-концерта, — рассказывает Лекса. — Что? Кларк никогда не говорила мне об этом. — Я ей и не говорила. Ей не нужно было знать. — А после? — спрашивает Октавия. Наступает долгая пауза, пока она наблюдает, как Лекса глубоко вздыхает. — Брось, мы работаем вместе уже пять месяцев. И я осмелюсь сказать, что мы друзья, и Кларк — мой друг. И мне нужно, чтобы мои друзья разобрались со своим дерьмом, потому что они буквально позволяют чему-то, что было бы таким замечательным, ускользнуть у них из рук. — Я пошла работать в бар во время моего отстранения, я не могла просто сидеть и ничего не делать в течение месяца, — Лекса делает паузу. — Однажды, когда мы закрывались, заглянула Индра, мы разговорились, и она предложила мне работу, ожидая результатов моего отстранения. Октавия сглатывает образовавшийся комок в горле. — Тебя уволили из-за того, что произошло между тобой и Кларк? Лекса качает головой. — Что? — Меня не уволили, — выдыхает Лекса. — Эбби предложила мне вернуться на работу, но я уволилась. Я решила перестать быть агентом, и, если ты собираешься задавать подобные вопросы еще раз, я, определенно, добавлю рюмку в свой напиток. Октавия кивает. Она знала, что это был сигнал прекратить давить. — Есть еще одна вещь. — Октавия, — предупреждает Лекса. — Она будет здесь завтра вечером, с Рейвен. И она знает, что ты здесь работаешь… — Оу. Октавия приподнимает бровь. — Оу? И все? Ты не злишься за то, что я ей все рассказала? Лекса качает головой. — В конце концов, она должна была это узнать. Так что нет, я не сержусь. Спасибо, что не сказала ей, когда я просила не делать этого. Я это очень ценю. — Конечно, нет проблем… Я просто хотела дать тебе знать, чтобы ты не удивилась завтра. — Спасибо, Октавия, — кивает Лекса. Октавия поднимает бокал в сторону Лексы. Лекса отвечает ей тем же, и они допивают свои напитки, прежде чем отправиться заканчивать работу. *** Вечер понедельника наступил для Лексы слишком рано. Она весь день была на взводе, прекрасно зная, что через несколько часов увидит Кларк. Было чуть больше четырех часов, и, как и накануне, она следила за тем, чтобы шкафчик с алкоголем был полностью заполнен на предстоящий вечер. Сегодня она очень нервная, ерзает больше, чем обычно, расставляя и переставляя стаканы. Она не знает, почему приезд Кларк так сильно повлиял на нее. Кларк была единственным человеком, который когда-либо заставлял ее так нервничать, и она это ненавидела. Когда она замечает Октавию, выходящую из кухни, Лекса хватает два стакана и наливает сок в один и воду в другой. Октавия берет свой стакан и улыбается. — Твоя нервозность проявляется, командующая. Лекса начинает вытирать стойку. — Не называй меня так, — она делает паузу, наблюдая, как Октавия садится. — И я не нервничаю. Октавия смеется. — Ага, а я не шеф-повар «Адины». Лексу бесило, что она была такой очевидной. — Разве ты не должна заниматься заготовкой? — Ты сегодня кусаешься, да? — Октавия делает еще один глоток напитка. — Почему ты просто не попросила кого-нибудь прикрыть тебя на сегодняшний вечер? Лекса вздыхает. — Я думала об этом. — Но… — настаивает Октавия. — Но это моя работа. Я не собираюсь брать выходной только потому, что Кларк будет здесь. — Ты собираешься поговорить с ней сегодня? Лекса пожимает плечами, потому что она действительно не знала. Она знала, что время не на ее стороне, но она ждала какого-то знака, какого-то толчка, чтобы вновь поставить на кон свое сердце. — Но… — Мы больше об этом не говорим, — перебивает Лекса. — Ладно, ладно, — Октавия поднимает обе руки в знак капитуляции. Она берет свой бокал и ждет, пока Лекса сделает то же самое. — За то, чтобы вы с Кларк, наконец, разобрались со своим дерьмом, — ухмыляется Октавия. Лекса свирепо смотрит на Октавию и отставляет свой бокал, прежде чем молодая женщина успела чокнуться с ней своим. Она выходит из бара, не сказав ни слова. — Да ладно тебе, не будь ты такой! — кричит ей в спину Октавия. — Возвращайся к работе, Октавия! *** К восьми вечера в ресторане стоит гул. Лексе удается отодвинуть нервозность в сторону, пока она занимается заказами напитков, которые начинают поступать. Она здесь в своей стихии, перемещается по бару, наливает и смешивает напитки, как будто делала это всю свою жизнь. Просто все это пришло к ней само собой. Сегодня с ней еще два бармена: Кина и Адам. Они с Киной обрабатывают заказы на напитки, поступающие от ужинающего гостя, пока Адам наблюдает за гостем, который здесь только ради бара. Каждый раз, когда Лекса видела вспышку светлых волос, ее сердце замирало, когда она невольно поднимала взгляд, чтобы увидеть, не Кларк ли это. Большую часть времени этого не было, примерно до восьми вечера. Лекса замечает, как Кларк, Рейвен, Анья и Луна небрежно входят в ресторан. Хозяйка проводит двух лучших друзей к их столику, а агенты занимают свои позиции рядом. В тот момент, как только Анья замечает Лексу, она слегка ей кивает. Когда Кларк подошла к своему столику, она сняла пальто, и Лексе потребовалось все силы, чтобы перестать пялиться. На ней было простое черное платье с глубоким вырезом. Ее волосы были собраны в свободный, но собранный пучок, а на губах была темно-красная помада, от которой у Лексы перехватило дыхание. — Черт возьми, это Кларк Гриффин, — шепчет Кина. Лекса вырывается из своих грез и просто мычит в ответ. Кина продолжает работать над напитками, но ее взгляд так и не отрывается от Кларк. — Ты была в охране президента; ты, должно быть, встречалась с ней, да? — Вроде того, — наполовину лжет Лекса (она действительно не хотела вдаваться во всю эту историю со своей коллегой). Но затем зеленые глаза встречаются с голубым. Они задерживают взгляд друг на друге на мгновение, прежде чем Кларк посылает Лексе небольшую, обнадеживающую улыбку и произносит «привет» одними губами. Лекса едва заметно кивает Кларк и возвращается к работе, стараясь не обращать внимания на боль в груди. Она доделывает напитки, и ставит их на поднос для официантки. Она поворачивается к Кине и вытирает руки полотенцем. — Я пойду в кладовую и принесу еще «Double Black», ты справишься? Кина смотрит на шкаф, а затем снова на Лексу. — Но здесь есть полная бутылка… — Ты справишься? — тверже повторяет Лекса. — Да, — Кина кивает в ответ, прекрасно понимая, что внезапно оказалась на очень тонком льду. Лекса выходит из бара и направляется в кладовке. На самом деле ей не нужно было ничего, кроме момента, чтобы прийти в себя. Закрыв дверь, она отошла в заднюю часть помещения и прислонилась к одной из голых стен. Лекса просто ненавидит, что Кларк всегда в ней. Каждую мысль, каждое чувство поглощает женщина, которая полностью изменила ее жизнь. Кто-то подумает, что это хорошо, кто-то подумает, что это плохо, а Лекса, ну, она думает, что понемногу и то и другое. Когда дверь в кладовку открывается, Лекса сразу же поднимает голову. — Только для сотрудников, — говорит она. Анья хохочет. — Да, я бы хотела посмотреть, как ты попытаешься выгнать меня, — она замолкает и делает шаг в комнату. — Ты в порядке? — Не знаю, — отвечает Лекса. — Ты собираешься с ней поговорить? Лекса пожимает плечами. — Люди должны перестать распрашивать меня об этом. — Лекса… — Я не знаю, понятно?! — повышает голос Лекса, вскидывая руки в воздух. — Я не знаю. На данный момент все, что связано с Кларк, — это «я не знаю». — Она уезжает через два дня. — Я в курсе, — вздыхает Лекса. — Так что тебе нужно пойти и поговорить с ней. Она тебе все еще нравится, а ты ей, так что поговори с ней, и вы сможете решить, куда идти дальше. — Я просто… — Больше никаких отговорок, — перебивает Анья. — Я понимаю, ты в трудном положении, потому что ранее она разбила тебе сердце. Но я боюсь представить, что будет с тобой, если ты вновь потеряешь ее, когда ты этого не сделаешь, — она делает паузу и вздыхает. — В прошлый раз, когда ты была готова рискнуть всем — ты рискнула всем сердцем. Но ничего не вышло, и Кларк ушла. Но она вернулась, и на этот раз она рискует всем сердцем. — Это она попросила тебя сказать это? — Нет, — Анья поднимает бровь, — А что? — Просто я никогда не думала, что доживу до того дня, когда ты начнешь помогать ей в ее личной жизни. — Я тебе помогаю, — уточняет Анья. — Она раздражает меня и чертовски упряма, но она делает тебя счастливой. Вот что для меня важно. Вместо ответа Лекса ходит по кладовке, хватая бутылку «Double Black», чтобы отнести обратно в бар. Она выходит из комнаты, по пути отталкивая Анью. Они возвращаются в молчании, зная, что все, что нужно было сказать, уже было сказано. Прежде чем разойтись, Анья шепчет Лексе в последний раз: — Поговори с ней. Весь вечер Лекса ловила себя на том, что время от времени поглядывает на столик Гриффин. Кларк и Рэйвен обычно вели какой-то разговор, хохоча, улыбаясь и выглядя так, будто они действительно хорошо проводят время. Иногда она ловила их взгляды, давая себе определенное ощущение, что именно она была темой разговора в данные моменты. И не раз у нее было такое чувство, что Кларк собирается подойти к бару, и, если это случится, Лекса понятия не имеет, что она будет делать или говорить. К счастью, с этим ей еще не приходилось сталкиваться. К одиннадцати в ресторане осталось совсем немного посетителей, большинство из которых просто доедали свои десерты. Лекса остается в баре на тот случай, если в последний момент придут заказы, пока Кина и Адам начинают процесс закрытия. Лекса протирает стойку, когда происходит то, чего она не хочет — Кларк стоит около бара. — Привет, — улыбается девушка. Лекса прекращает уборку и откладывает тряпку в сторону. — Кларк. Хочешь чего-нибудь выпить? — Нет, я просто… мне стало интересно, можем ли мы поговорить… — Кларк умолкает, ее нервы берут верх над ней. — Я работаю. — Оу, извини. Я… я тогда пожалуй пойду. Лекса замечает, как плечи Кларк опускаются, вместе с выражением лица. Напряжение между ними очень велико, и Лекса знает, что это несправедливо по отношению к ним обеим, что она избегает разговора. Поэтому, как только Кларк собирается отойти, Лекса прочищает горло: — Могу я позвонить тебе после? Кларк оборачивается, определенно, немного удивленная вопросом, но улыбается. — Да, конечно. Лекса достает телефон из заднего кармана и сняв с блокировки экран, передает Кларк. — Я потеряла контакты при смене номера… — О да, — неуверенно отвечает Кларк. Она берет телефон и вводит свой номер, трижды перепроверив его, дабы убедиться, что он правильный, прежде чем вернуть. — Тогда до скорого? — До скорого, — с легким кивком повторяет Лекса. Она наблюдает, как Кларк возвращается на свое место, и выдыхает, даже не подозревая, что задерживала дыхание. Возможно, это был небольшой шаг, но тем не менее это произошло, и она вдруг почувствовала, что тяжесть на ее плечах немного ослабла. *** Ближе к полуночи Кларк и Рейвен — единственные посетители, оставшиеся в ресторане, ожидая, когда Октавия закончит свою смену. Уже без пяти двенадцать они прощаются и растворяются в ночи. Лекса следит за тем, чтобы ее не было рядом с ними, когда они уходят, прячась в одной из задних комнат. Это было глупо, она знала это, но ей все равно. Она остается и помогает закрыть ресторан. Лишь через час она наконец-то отправляется домой. Дорога занимает меньше десяти минут, учитывая, что в это время почти не было машин. Как только она въезжает на парковку своего дома, она замечает слишком знакомый внедорожник, припаркованный на улице. Она была примерно на девяносто девять процентов уверена, что Анья здесь с Кларк. Мысль о том, чтобы просто развернуться, определенно, приходила ей в голову, но она знала, что это было бы неправильно. Она обещала, что позвонит Кларк, но, честно говоря, предпочла бы поговорить с глазу на глаз. Подозрения Лексы подтверждаются, когда она выходит из лифта на свой этаж и видит Анью и Луну, стоящих перед дверью квартиры. Лекса останавливается примерно в десяти футах. — Я хочу вернуть свой ключ, — говорит она Анье. — Этого не случится. Лекса устало вздыхает. — Ты впустила ее в мою квартиру? Анья пожимает плечами. — Она может быть довольно убедительной, — агент делает паузу. — Она просто хочет поговорить. Лекса переводит взгляд на Луну, которая быстро вскидывает руки. — Эй, я здесь просто делаю свою работу, — отвечает Луна. Лекса тяжело вздыхает, прежде чем порыться в сумке в поисках ключей. — Не заперто, — подсказывает Анья. — Естественно, — вздыхает Лекса. Она кладет руку на ручку и пытается уладить все внутри: разум, сердце, эмоции. Кларк была по другую сторону этой двери. Лекса медленно нажимает на ручку двери и замечает Кларк на диване. Та сидит и смотрит прямо на нее, ее колено нервно дергается, пока она возится с салфеткой. — Л-Лекса, — хрипит Кларк, вставая с дивана. — Привет, Кларк, — отвечает Лекса. — Тебе незачем вставать. Не хочешь что-нибудь выпить? Кларк качает головой. — Нет, спасибо, — она снова садится, прослеживая взглядом Лексу, которая идет на кухню, чтобы взять бутылку воды, прежде чем отправиться в гостиную. — Ты не выглядишь удивленной из-за того, что я в твоей квартире. Лекса садится на тот же диван, что и Кларк, но держится на расстоянии. — Я удивлена, — выдыхает она. — Я знаю, ты обещала позвонить, но я предпочла, что почему бы и не поговорить с глазу на глаз, — Кларк делает паузу и сглатывает комок в горле. — Я могу уйти, если хочешь, мы можем поговорить завтра или, когда… Лекса качает головой. — Нет, останься. Ты права, нам следует поговорить с глазу на глаз. — Да… — шепчет Кларк. Сначала все тихо, так осторожно, что, наверное, можно было услышать, как колотятся сердца в груди каждой. Они смотрят друг на друга с непроницаемым выражением лица, в котором смешались нотки грусти, счастья и страха. Обе чувствовали все сразу. И для Кларк это немного более важно, потому что она действительно не знает, где во всем этом находится Лекса. Вот она, точка начала или разрыва их отношений. Лекса поворачивается всем телом так, чтобы оказаться лицом к Кларк, и делает глубокий вдох. — Для нас еще не слишком поздно. — Нет? — шепчет Кларк, боясь, что, если она заговорит громче, Лекса возьмет свои слова обратно. Лекса качает головой. — Я пыталась забыть тебя, пыталась двигаться дальше, но не смогла. Даже после всего, что произошло, и восьми месяцев, прошедших с тех пор, мои чувства к тебе не изменились. — Правда? — спрашивает Кларк, ее губы растягиваются в легкой улыбке. — Ага, — кивает Лекса. — Но надо понимать, что все не так, как в прошлый раз. До того, как все закончилось, наши… отношения были новыми и захватывающими. Но теперь, Кларк, я… — она замолкает, делая несколько глубоких вдохов. — Мне страшно. И мне так трудно признаться тебе в этом. — Лекса не поднимает глаз, но играет с пластиковой этикеткой бутылки. Если они собирались сделать это правильно, ей нужно было полностью открыться Кларк — уязвимости и т.д. Кларк смотрит на Лексу, и ее сердце замирает. Она слышала уязвимость и боль в голосе Лексы, и от этого у нее по коже пробежали мурашки. Этот момент был совсем не таким, как раньше. Если они собирались сделать все правильно, пришло время выложить все на стол. Больше никаких пряток и молчания. Лекса вздыхает. — Всю академию меня учили, что нужно думать головой, а не сердцем, и что любовь — это слабость. И я следовала этому, я верила в это. Именно это сделало меня хорошим агентом, — она поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Кларк. — А потом я встретила тебя. Ты вошла в мою жизнь, и я обнаружила, что сомневаюсь в тех вещах, которые были запечатлены в моем сознании. Я поймала себя на том, что выбираю свое сердце и думаю, что, возможно… что, возможно, любовь не была слабостью. — Нет, — выдыхает Кларк. — Это зависит от того, кто спрашивает. — Ты — последнее, чего я ожидала, когда вернулась в Вашингтон. Я вернулась после года работы с «Врачами без границ», чтобы снова увидеть маму и выяснить, что делать со своей жизнью, — Кларк делает глубокий вдох. — Это должно было быть легко. Либо продолжай работать с «Врачами без границ», либо поступай в резидентуру. Но потом случилась ты. И всего за три недели ты стала одной из самых важных людей в моей жизни. — Но ты ушла, — шепотом напоминает Лекса. — Да, — кивает Кларк. — Я ушла и всегда буду сожалеть о том, что причинила тебе такую боль. Я знаю, что поступила неправильно. — Но… Кларк качает головой. — Никаких «но». Это не извинение, если я скажу: «О, извини, что ушла, НО…» Я просто хочу, чтобы ты понимала: я знаю, что поступила неправильно. Мне не следовало уходить. Я должна была бороться за нас. Лекса делает глубокий вдох и потирает взмокшие глаза. — Почему ты ушла? — Мы не могли рисковать… — Нет, — перебивает Лекса. — Помимо того, что ты мне уже говорила о том, что не хочешь рисковать тем, что я потеряю работу. Почему ты ушла? Это занимает мгновение, но Кларк удается подобрать слова. — Я испугалась, — признается она. — Я боялась того, как быстро влюблюсь в тебя. — А ты не думаешь, что я тоже боялась? — Лекса вытирает очередную слезу. — Мне тоже было страшно… и, если бы ты сначала поговорила со мной, ничего из этого, — она машет рукой между ними и бездумно обводит комнату, — не произошло. Мы могли бы… — Лекса замолкает, не зная, продолжать или нет. — Мы могли бы «что»? — спрашивает Кларк. — Мы могли быть счастливы. В груди Кларк снова кольнуло. Она придвигается чуть ближе. — Лекса… — но та сразу же отодвигается, чтобы Кларк не пододвигалась ближе. Честно говоря, ей требуется все, чтобы не взять Лексу за руку, не обнять или не предложить какую-либо поддержку. Кларк выставила себя напоказ, и, хотя Лекса сказала, что все еще чувствует то же самое, мяч все еще был на ее площадке. Через несколько мгновений Кларк набирается смелости, чтобы тихо спросить: — Тебя уволили из-за меня? — Нет, — не думая, мигом отвечает Лекса. — Тогда что случилось после того, как я уехала? Потому что это чертовски похоже на то. Лекса ставит бутылку, с которой возилась, на кофейный столик. Она поворачивается, чтобы полностью сосредоточиться на Кларк. — Когда твоя мама узнала о нас, она отстранила меня от работы. Но поскольку приближался гала-концерт, отстранение должно было начаться только после гала-концерта. — После того, как я уехала… — Да, — кивает Лекса. — Твоя мама хотела, чтобы я присутствовала на торжественном мероприятии, так как я уже все знала. Было бы больше хлопот, чем того стоило, чтобы сразу же найти мне замену. — Так вот почему тебя не было в аэропорту в то утро, когда я улетала? Лекса снова кивает. — Мое отстранение началось, как только гала закончился. Оно было установлено на месяц, и в течение данного времени я получила бы ответ о своем положении, — она делает паузу, чтобы схватить бутылку с водой, и быстро делает глоток, прежде чем продолжить. — Я не собиралась сидеть и ничего не делать целый месяц, поэтому Нико предложил мне работу в «Граундерс». — «Граундерс»? — спрашивает Кларк. Она не знала этой части истории. — Как ты оказалась у «Адины»? — Что ж, через две недели после твоего уезда я закрывала бар, когда появилась Индра. Я не рассказала ей о своем отстранении, и она узнала об этом от Аньи, — Лекса делает паузу, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. — Мы немного поговорили, и она спросила меня, нравится ли мне быть агентом больше, чем барменом. Разговор закончился тем, что она предложила должность главного бармена в собственном ресторане, конечно, в зависимости от исхода моего отстранения. — Что случилось? — Кларк сглатывает. — С твоим отстранением? Лекса опирается локтем на спинку дивана и кладет голову на ладонь. — Через пару дней после того, как Индра предложила мне работу, мне позвонили и сказали, что твоя мама хочет встретиться со мной… *** — В четверг? Да, я могу. Хорошо, до скорого, — Лекса вешает трубку и зависает. Она только что разговаривала с Майей, которая сказала ей, что Эбби хочет, чтобы она приехала в Белый дом. Хорошо, что она еще не завтракала, потому что ее, определенно, стошнило бы физически, если бы в желудке что-то было. — Что будет в четверг? — спрашивает Анья, входя на кухню, услышав только последнюю часть разговора. Лекса медленно поворачивается к вошедшей: — Я встречаюсь с Эбби в четверг. — Ох. — Ага. — С Эбби? — спрашивает Анья. — Я думала, что это должно делать агентство. — Я тоже так думала. Между ними повисает молчание. В этот момент действительно не было ничего, что можно было бы сказать. С начала отстранения Лексы это была игра в ожидание, но теперь — дата окончания. Лекса не рассказала Анье о предложении Индры, потому что сначала подумала, что об этом не может быть и речи. Работа барменом в «Граундерс» была всего лишь временной вещью, чем-то, что могло занять ее, пока она была отстранена. Но по мере того, как проходили дни после предложения, Лекса ловила себя на мысли, что, возможно, смена карьеры не была уж такой безумной. Анья подходит к холодильнику, открывает его, чтобы посмотреть, что у них было. — Что хочешь на завтрак? — Индра предложила мне работу главного бармена. Анья тут же захлопывает дверцу холодильника и поворачивается к Лексе. — Что? — Индра — она пришла в бар на днях вечером после того, как узнала, что меня отстранили от работы, и предложила мне работу. — У «Адины»? Как только он откроется? Лекса кивает. — И ты подумываешь об этом? — Я… я не знаю, — отвечает Лекса. — Сначала я думала, что это безумие, но теперь… нет. Работа барменом в последние несколько недель была… занимательной, — она делает паузу. — Я не думаю о Кларк каждую секунду, у меня есть определенный график работы, я не всегда должна быть на ногах. Это определенно свобода. — Это именно то, чего ты хочешь? Лекса пожимает плечами. — Я не знаю, чего хочу в данный момент. Если бы ты была на моем месте, что бы ты сделала? Анья возвращается к холодильнику, достает бекон и пару яиц. — Я не знаю. Я не бармен, и вся эта история с тобой и Кларк, я не могу точно понять, что произошло между вами двумя, — Анья хватает сковороду и ставит ее на плиту. — Но я здесь, если хочешь поговорить об этом, но в конечном счете это твое решение и только твое. — Ты не против, если я перестану быть агентом? — Не имеет значения, что я думаю, Лекса, — Анья делает паузу, чтобы разбить яйца. — Но да, я поддержу тебя в любом решении, которое ты примешь. *** Конечно, четверг наступает слишком быстро, по мнению Лексы. Она сидит возле Овального кабинета, рядом с ней Анья. Все ее будущее зависит от того, что произойдет, как только она войдет в этот офис. И все же она не знает, чего хочет. — Могу я принести тебе воды, чая, кофе или чего-нибудь еще, агент Вудс? — спрашивает Майя. Лекса качает головой. — Нет, все в порядке. Спасибо. — Мадам президент должна вернуться с минуты на минуту — ты же знаешь, какими бывают встречи по четвергам. Лекса умудряется издать тихий смешок. — Ага. Эбби вернулась минут через десять. Она оставляет несколько файлов для Майи, прежде чем повернуться к Лексе и Анье, которые тут же встали со своих мест. — Входите, агент Вудс. Лекса кивает. Она берет свою сумку и следует за Эбби в кабинет, закрывая за собой дверь. — Присаживайся, — велит Эбби, занимая свое место за столом. — Как у тебя дела? — Прекрасно, — отвечает Лекса, присаживаясь. — Это хорошо. — Мадам? — Да? — Почему я встречаюсь с вами по этому поводу? Без обид, но у вас наверняка есть дела поважнее, чем сообщать мне, уволена я или нет. Эбби тихо вздыхает. — Учитывая характер твоего отстранения, я подумала, что новость лучше изойдет от меня. Лекса готовится услышать, что ее увольняют. Она знала, что это произойдет, она влюбилась в дочь президента, она пересекла так много границ и нарушила столько же правил. Только чудо могло спасти ее в этот момент. — Тебя переведут в мою службу безопасности, — не тянет Эбби. Что ж, это, определенно, было чудо. В этот момент она должна быть на седьмом небе от счастья, она должна быть благодарна, что ее не уволили. Но вместо этого она находится в еще большем противоречии, потому что теперь ей нужно было принять серьезное решение. Она продолжит быть агентом? Или она принимает предложение главного бармена Индры? По крайней мере, если бы ее уволили, у нее был бы только один выбор. Лекса глядит на свою сумку. Там лежало заявление об увольнении, которое она подготовила накануне на всякий случай. Ей потребовался целый день, чтобы написать его, так как она постоянно отходила от своего ноутбука в отчаянии. Но ей удалось закончить его, она хотела быть полностью готовой к тому, что должно было произойти. Эбби замечает несколько неподвижное выражение лица Лексы. — Агент Вудс? Лекса поднимает глаза, решая, чего она хочет. — Я… — она замолкает. Лекса лезет в сумку и достает заявление. Она задерживает его на секунду, прежде чем подвинуть через стол к женщине. Эбби пододвигает лист поближе к себе. — Что это? — спрашивает она, но когда ее глаза пробегаются по первой строчке, она получает ответ. — Я не вернусь, — шепчет Лекса. — Лекса, — вздыхает Эбби. В данный момент она не разговаривала со своим агентом. — Я не говорю, что то, что произошло между тобой и Кларк, не было ошибкой. Но ты всего лишь человек. Иногда ты не можешь помочь тому, к кому у тебя развиваются чувства. Но это не делает тебя плохим агентом, на самом деле ты одна из лучших агентов, с которыми я имела удовольствие работать. — Дело не в Кларк, — говорит Лекса. — Речь идет обо мне и о том, чего я хочу для своего будущего. Последние две недели были… поучительными. Быть агентом — это все, что я знала уже давно, но я думаю, что мое время пришло, — она делает паузу и слегка улыбается. — Для меня было честью служить вам. Эбби поднимает заявление об отставке. — Ты уверена, что дело не в Кларк? — Да, — отвечает Лекса и на самом деле так оно и есть. — То, что произошло между Кларк и мной, определенно, стало катализатором всего этого, но это решение мое, и только мое. — Тогда ладно, — Эбби могла сказать, что она мало что могла сказать или сделать, чтобы убедить Лексу остаться. Она встает и протягивает руку. — Тогда, я думаю, это все. Лекса поднимается за ней и принимает рукопожатие. — Спасибо, мадам президент. — Спасибо, агент Вудс. Я уверена, что вы преуспеете в том, чем собираетесь заняться. — Надеюсь, что так, — кивает Лекса. *** Когда Лекса заканчивает рассказывать историю, она замечает, что Кларк неподвижна, как будто она сдерживала дыхание. — Ты в порядке? Кларк кивает. — Да, извини. Это… — она замолкает, потирая лицо. — Эй, о чем ты думаешь? Кларк смотрит на Лексу и делает глубокий вдох. — Ты счастлива? — Да, — улыбается Лекса. — После отставки я позвонила Индре и приняла предложение. Затем Нико разрешил мне остаться, пока «Адина» не откроется. За это время он многому меня научил. Кларк не может не улыбнуться в ответ. — Это хорошо. — А как насчет тебя? — спрашивает Лекса. — Хм? — Ты счастлива? Кларк на мгновение задумывается. — Я… мне не грустно, и это уже хорошо, — она делает паузу, прежде чем перейти к объяснению. — Первые две недели в Иордании мне было… тоскливо. Мне удавалось надевать маску для работы, но как только день заканчивался, она медленно сползала, — она начинает вырисовать бессмысленные узоры на диване. — Но я делала это по одному дню за раз. Я сосредоточилась на работе и на людях, которым могу помочь. И постепенно я смогла сосредоточиться на том факте, что у нас действительно было несколько хороших дней. Я могла целовать тебя, узнавать тебя, держаться и быть с тобой. Легкая улыбка тронула губы Лексы. — Да… В комнате воцаряется тишина. Единственное, что можно услышать, — это тиканье настенных часов. Впервые за целую вечность воздух между ними не накален и не пронизан каким-либо напряжением. Вместо этого он был открытым, спокойным, обнадеживающим. Вот оно, время двигаться вперед. — Ты уезжаешь через два дня… — шепчет Лекса. Кларк сглатывает комок в горле. — Да, — она наблюдает, как Лекса уронила голову на руки, довольно резко протирая глаза. — Мне нужно ехать… люди зависят от меня. Лекса снова смотрит на Кларк. — Я знаю, — отвечает она. — Но я хочу, чтобы все получилось, — Кларк протягивает руку, кладя ее на пустой диван между ними. — Я хочу этого, Лекса. Я хочу тебя. Лекса смотрит вниз в пространство между ними и обнаруживает, что улыбается. Она кладет руку поверх ладони Кларк и слегка сжимает ее. — Я тоже хочу, чтобы все получилось. Кларк пододвигается ближе и поднимает руку Лексы с дивана. Она не отпускает ее, но вместо этого бездумно переплетает свои пальцы с пальцами Лексы. — Я вернусь через четыре месяца, — шепчет она. Кларк не хочет задавать неизбежный вопрос, потому что, честно говоря, она думает, что ей это позволено или даже если она того заслуживает. Она не спускает глаз с их рук. — Лекса, я не знаю, как… — Кларк останавливается, когда чувствует пальцы Лексы на своем подбородке, поднимая ее голову так, чтобы их взгляды встречались. — Я буду ждать тебя, — говорит Лекса, держа руку на месте. Кларк отводит взгляд. — Я не могу просить тебя об этом. Лекса снова приподнимает подбородок Кларк, чуть-чуть, чтобы голубые глаза снова встретились с зелеными. — Ты не спрашиваешь, я тебе говорю. Я не хочу потерять тебя снова, так что пока ты возвращаешься… ко мне, я могу подождать. Я буду ждать, — она кладет руку на затылок Кларк, прижимая лбы друг к другу. — Я хочу тебя и только тебя, — выдыхает она. Обе женщины закрывают глаза и делают паузу. Это был единственный вариант для них. Кларк ни за что не откажется от своих обязательств перед «Врачами без границ», и Лекса ни за что не позволит ей этого. После всего, через что они прошли, они смогут все. — Я вернусь к тебе, — шепчет Кларк. Ее сердце билось неудержимо быстро, но ей было все равно, потому что она чувствовала, как Лекса едва заметно кивнула. Они сделали это. Они прошли через душевную боль, слезы, напряжение, восемь месяцев, в течение которых они думали, что этот момент никогда не может произойти. Кларк наклоняется ближе, делая несколько глубоких вдохов. Ее губы едва касались губ Лексы. Мяч все еще был на стороне Лексы. Лекса кладет руки по обе стороны лица Кларк и сокращает расстояние между ними. При первом контакте первое, что она замечает, — это то, как сильно ей этого не хватало. Как сильно она скучала по ощущению поцелуя с Кларк. Мягкость, забота, любовь и абсолютная нежность этого момента заставляют ее сердце трепетать. Их губы продолжают двигаться синхронно, медленно и чувствительно. Кларк проводит языком по нижней губе Лексы и издает тихий стон, когда чувствует, как их языки скользят друг по другу. Она скучала по этому больше, чем кто-либо мог себе представить. Все ее тело покалывает, сердце бешено колотится, и, если бы у нее было только одно желание, она могла бы жить в этом моменте вечно. Поцелуй неохотно замедляется, и, в конце концов, они отстраняются. — Тебе нужно завтра на работу? — спрашивает Кларк едва слышным шепотом. Лекса на мгновение задумывается об этом, ее разум все еще затуманен после их поцелуя. — Нет, — улыбается она. — Мы можем провести день вместе? Лекса подносит руку Кларк к губам и нежно проводит по ним. — Да. Чем бы ты хотела заняться? Кларк улыбается. Она кладет голову на плечо Лексы, наслаждаясь моментом. — Не знаю, я просто хочу провести с тобой день, — она берет Лексу за руку и переплетает их пальцы. — Кроме того, ты, вероятно, лучше разбираешься в том, что мы можем здесь сделать. Лексе не требуется много времени, чтобы придумать идею. — Я знаю идеальное место. — Неужели? Какое? — спрашивает Кларк, поднимая голову с плеча Лексы. Лекса улыбается и наклоняется. — Это сюрприз, — шепчет она в губы Кларк, прежде чем снова поцеловать ее. Кларк не пытается остановить стон, который срывается с ее губ. Она кладет руку на шею Лексы, притягивая ее ближе, одновременно пытаясь углубить поцелуй. Языки ищут друг друга, вызывая электрический разряд между ними. Оторвавшись, Лекса наклоняется и оставляет нежный поцелуй на лбу Кларк. — Я дам знать Анье. — Идет, — Кларк прижимается ближе к Лексе, чувствуя себя как никогда довольной. — Спасибо, что дала мне еще один шанс, — шепчет она. Кларк все еще не могла поверить, что ей его дали. В течение восьми месяцев она только надеялась и мечтала об этом моменте — никогда не думала, что Лекса впустит ее обратно. Но они здесь и готовы двигаться вперед.