Плюс-минус один

Спустя месяц Питер приходит в себя настолько, что становится способен реагировать и интересоваться окружающим миром. В просторной комнате, которую отдал мистер Старк Питеру, есть всё: кровать, шкафы и куча электроники, полезной и просто для развлечения, но нет самого главного — уюта и ощущения обжитости. Часть вещей, привезённых из дома — с пустыми, тёмными и мёртвыми глазами-окнами, куда Питер так и не решается зайти, оставшись в машине — Хэппи, делает окружение чуть более живым. Вместе с книгами, одеждой и памятными вещами приезжают запахи и воспоминания, которые падают на Питера неподъёмной глыбой, как только он открывает первую коробку. Несколько дней Паркер собирается с силами, чтобы расставить всё по своим местам: как вещи по комнате, так и произошедшее с ним. Питер пытается обжиться в новой комнате, в новом доме — в новом всём, где каждый твой шаг из-за простора быстрым мячиком для пинг-понга отскакивает от стен и теряется в десятках молчаливых комнат. Чаще всего голоса звучат лишь в мастерской на нижнем этаже, где мистер Старк совершенствует свои изделия в попытке прыгнуть выше собственной головы. Это отнимает много его сил и времени, и обычно когда Питер спускается вниз, чтобы не поговорить — сил всё ещё нет, — но побыть в компании кого-то живого, он долго незамеченным сидит в углу на стуле и рассматривает чертежи. Питер не знает, но время от времени, просматривая бумажные наброски будущих машин, Тони видит точечные разводы нарисованных линий. Каждый вечер к Питеру приходят Эм-Джей и Нед, и ненадолго Питер забывается: завеса рассказов и шуток прикрывает уродливую рваную рану в сердце, и кажется, что всё в порядке, будто Питер лишь немного приболел, а потому не ходит в школу и друзья, заботливые и обеспокоенные, ходят к нему. Иллюзия нормальности уходит вместе с Эм-Джей и Недом, и Питер ещё долго кричит в подушку и царапает короткими ногтями кожу над сердцем, от которого будто отрезают тонкие пластинки, и иногда физическая боль может притупить боль душевную настолько, что Питер засыпает без сновидений. Мистера Старка Питер видит редко. Чаще всего это случается в мастерской, где зачастую он занят так, что не замечает даже сработавшей пожарной сигнализации. Или делает вид, что не замечает ничего вокруг, потому что довольно скоро Питер понимает: даже когда он разговаривает с мистером Старком, то не может поймать его взгляд. Он скачет по комнате, избрав излюбленным местом окно или какой-то предмет аккурат за Питером, но не его глаза. Паркер не признаётся даже себе, что часть вечерних и ночных криков, бьющихся в подушку, несут отголосок этого факта.

***

Тони много и усердно работает: в мастерской за схемами вместе с паяльником, в Старк Индастриз, в костюме Железного человека по всему миру — и это не кажется изнурительным и чрезмерным. Тони поглощается в десятках дел и не давит, не маячит перед глазами и не дёргает Питера по поводу того, что тот хотел бы, например, съесть на ужин. Оставить в покое, наедине с самим с собой, и дать время прийти в себя — Тони знает цену и ценит такую возможность, а потому предоставляет её Питеру. Жизнь рушится в один миг, а на её восстановление по кирпичикам требуется значительно больше времени. Тони пропадает сначала в Мексике, оттуда летит на совещание в компанию, которая грозится развалиться без его жёсткой руки, и только потом заскакивает домой — подлатать дыры в костюме и реализовать засевшую в голове идею. Джарвис регулярно, в режиме нон-стоп, отчитывается по поручению Тони о Питере: поел ли, как себя чувствует, чем занят и не нужно ли ему чего-то. Тони полностью полагается на искусственный интеллект, а потому позволяет себе не быть дома чаще, когда Джарвис рапортует, что Питер в безопасности и даже начал общаться с друзьями. Тони не был дома порядка недели. Он прилетает уставший и с парой сломанных рёбер. Низменные животные желания типа поесть и уснуть даже не вступают в схватку с высшими, и Тони, выслушав очередной отчёт Джарвиса о Питере, готовится пропасть в одеялах и подушках на ближайшие часов двенадцать. — Хочу акцентировать внимание, что вас долго не было, сэр. — Что ты хочешь этим сказать? — лениво спрашивает Тони, подклеивая пластырь на левом боку. — Я хочу сказать, что Питер вышел в смежную с вашей комнату как раз в тот момент, как только вы зашли в дом. Тони буквально физически чувствует укор чужой, искусственной, совести, но усталость оказывается сильнее. — Если ему что-то надо, он всегда может прийти и попросить, — оправдывается Тони и поспешно кутается в одеяло. Старк помнит, какими глазами Питер смотрит на него, и не понаслышке знает этот взгляд. Страшнее лишь то, что Тони оказывается не способен вынести тяжесть чужого горя.

***

Старк проводит в постели ровно столько, сколько и планировал, и к обеду он чувствует себя более-менее отдохнувшим, но остро нуждающимся в кофе. Кофе находится на кухне, а на кухне обнаруживаются Питер и Хэппи: они сидят за столом и уплетают по-хозяйски сделанные сэндвичи — ветчина и соус просто выскальзывают при укусе, и Тони на несколько секунд замирает на пороге, рассматривая Питера. Помятый и взлохмаченный, вымазанный в кетчупе — Тони приходит к выводу, что так и должны выглядеть нормальные подростки, и только потом проходит к кофеварке. Внезапно чавканье прекращается. — Доброе утро, мистер Старк, — сипит Питер, а потом отрывисто откашливается. — Как вы себя чувствуете? Тони нервно водит пальцем по глянцевому боку кружки. Пары секунд хватает для принятия решения: задавать встречный вопрос "как ты?" будет жестоко, словно Питер может ответить на этот вопрос в духе “у меня всё отлично, к чему такие вопросы?”, и Тони ограничивается безликим: — Я в порядке. Старк долго возится с кофемашиной: руки отчего-то перестают слушаться, а из головы вылетает зазубренная комбинация кнопок, которые нужно нажать для приготовления кофе. За спиной скрипит стул, провезённый ножками по паркету, и Тони кажется, что он слышит короткий вздох. Старк оборачивается, когда Питер поспешно выходит из кухни. — Что я такого сказал? — спрашивает Тони и переводит недоумённый взгляд на Хэппи. — В том и проблема, — тихо отвечает Хэппи и разочарованно смотрит на Тони, — ты ничего не сказал. Хэппи тяжело встаёт из-за стола; какое-то время он стоит возле него, оперевшись ладонью вытянутой руки о столешницу и опустив голову, и, прежде чем уйти, говорит: — Ты ведь понимаешь его, как никто другой. Тони думает над этим весь оставшийся день.

***

Старк собирает всё мужество в кулак и заливает сверху два стакана виски — только после этого он может подступиться к фразе, сказанной Хэппи, и, самое главное, воспоминаниям, которые она прячет в себе. Тони вспоминает: мрачное предчувствие, мокрые ладони, ускоренный пульс, беспокойство и тревога, перерастающие в неконтролируемую и неясную панику. После смерти родителей Тони выпал из жизни на несколько недель; даже сейчас, будучи взрослым и давно смирившись с утратой, он не может вспомнить, как пережил первую оглушающую волну боли и отчаяния. Дышать, обедать, принимать душ и заниматься делами компании под руководством заместителей, но не осознавать собственное существование; Тони вспоминает ватные ноги, невидящие влажные глаза и чьи-то руки на своих плечах, дающие силы жить после смерти. — Джарвис? — Да, сэр? — Спасибо тебе. — Ч... — Питер у себя? — Да, сэр. Тони находит Питера в бесформенной куче одеял: он лежит лицом к двери, бездумно накручивая на палец угол простыни; стоящего на пороге своей комнаты Старка он замечает почти сразу, и Тони видит, как его взгляд быстро находит точку фокуса. — Мистер Старк? — Тут новый фильм вышел, какие-то войны звёзд или что-то вроде того, — намеренно каверкает название Тони и следит за реакцией. — Знаешь о таком? Питер сначала напрягает плечи, а потом неуверенно приподнимается на локте и прокашливается; его голос, давно не звучавший, до сих пор сипит. — Звёздные войны, — мягко поправляет Питер, и Тони делает ещё шаг внутрь комнаты, оказываясь вплотную к кровати. — Восьмой эпизод вышел пару дней назад. — Отзывы о нём весьма заманчивые, — продолжает Тони, присаживаясь на корточки перед Питером; он растерянно смотрит прямо перед собой, словно не решаясь поднять взгляд. — Не хочешь посмотреть? Когда Питер наконец поднимает голову, Тони смотрит ему прямо в глаза. Паркер быстро отводит взгляд, через несколько секунд вновь возвращает — на пробу, а вдруг ошибся, вдруг показалось, но Тони даже не мигает, продолжая изучать: серые круги, влажные ресницы, блестящий белок. — Вы ведь не знаете предысторию. — Я думал, ты мне расскажешь. Питер ещё какое-то время смотрит прямо и открыто глаза в глаза, а потом опускает голову, пряча лицо, но даже так Тони видит, как он поджимает нижнюю губу и чуть тянет уголки в стороны. — Конечно, мистер Старк, я всё расскажу. Тони улыбается в ответ. Старковское «я понял свою ошибку и хочу всё исправить» Питер понимает без слов и легко начинает рассказ.