Весь мир перед тобой

— Ты будешь кушать? — сказал Андрей Романович проходя мимо. Что? Что? Я ожидала чего-то другого. А он просто прошёл мимо! На что ты надеялась? Что он влюбился в тебя с первого взгляда и сейчас полезет целоваться? Боже! Наивная девчонка начитавшаяся романов. Я приложила ладони к щекам. Они были настолько горячими, что казалось под кожей течёт лава. Я так сильно покраснела? Какая же я дура. Хотелось ударить себя по лбу, но я вспомнила, что мне задали вопрос. — Нет, спасибо. — ответила я в пустоту. Конечно, думала он будет ждать, пока ты отомрёшь? Смешно. — Ты ещё долго будешь стоять и смотреть в стену? — выдернул из моих мыслей учитель. — Да, то есть нет. — я повернулась и зашла в комнату, в которую только, что ушёл Андрей Романович. — Точно не хочешь кушать? У меня есть спагетти. — — Нет. Я уже съела виноград. — — Да что там вообще есть-то? — Я промолчала. Мужчина стоял у плиты и что-то помешивал в сковороде. На кухне вкусно пахло, но я не должна есть. Я опять вспомнила его без футболки. И меня бросило в дрожь. Я что действительно влюбилась в учителя? Какой кошмар. Нет, он, конечно, красивый, но… Но он же учитель! Это как-то неправильно. Да и как же Игорь? Я же люблю его? Из-за своих мыслей я совсем не заметила, как к моей щеке прижалась ладонь. Я сидела на стуле за столом, а он присел передо мной на корточки. Мои глаза расширились, и я попыталась отпрянуть назад, но он схватил меня за плечо, не давая сделать это. — Да посиди ты пару секунд не двигаясь. — его рука легла на лоб. — Черт! У тебя температура. А я то думал, ты просто краснеешь. — Шевченко отстранился и потёр переносицу. Почему все его действия я сразу переворачиваю на изнанку. Он проверял температуру, а я думала… Опять думала про поцелуй. Но он видит во мне только ученицу. Какую-то худую девчонку, которая краснеет от любого его прикосновения. Думаю, он даже не догадывается, о чувствах, которые я сама только обнаружила. — Господи, да почему же ты меня слушаешь, только когда я тебя трогаю. — Его рука лежала на моём плече, и я с внимание посмотрела на него. — Пойдём. — он взял меня за руку и повёл куда-то. Куда? В спальню? Нет, это была гостиная. Что на меня вообще нашло? Я такой никогда не была с Игорем. Да выкинь ты уже из своей глупой головы эти мысли. Нужно уходить. — Мне… Мне пора домой. — — Ложись. — учитель кивком указал на диван. — Что? — я была ошарашена. — Боже. — протянул он и слегка ударил себя по лбу ладонью. — Ты ещё труднее чем Ева. — это он сказал почти шёпотом. Кто такая Ева? Жена? Девушка? А я что ревную? Я опять стояла вся в своих мыслях. Андрей Романович, без лишних слов, ухватившись за плечи, положил меня на диван и накрыл большим тёмно-зелёным пледом. Меня бросало то в жар, то в холод, и я не могла понять, это от ревности или я действительно простыла. — Извините, со мной так много проблем, я поеду домой и позабочусь о себе. — — Дома есть кто-нибудь? — учитель достал из комода градусник и встряхнул его. — Нет, родители в командировке. — я хлопала глазами не понимая, что он хочет. — Когда приедут? — — После завтра. — не вижу смысла врать ведь он мой учитель и просто хочет помочь. — Давай попробуем сбить температуру, а потом я вызову тебе такси, твоя одежда всё равно ещё мокрая, а так я тебя не отпущу, там слишком холодно. — он дал мне термометр. — Извините. — Я опустила голову, и надвинула плед на подбородок. Андрей Романович помотал головой и вышел из комнаты. Гостиная была в бежевой с коричневой мебелью. Здесь было уютно. Я прикрыла глаза и поняла, как же сильно у меня болела голова. Казалось, она набита свинцом и тянула вниз. Подушка была приятно холодной. Дверь в комнату открылась, и я приоткрыла глаза. Учитель был явно обеспокоен моим состоянием. Мне так не хотелось его тревожить, но я не могла уйти в чужих футболке и в шортах. Рука протянула мне стакан и какую-то таблетку. Я приподнялась и проглотила её. Голова обессиленно упала на уже горячую подушку. Отдав градусник, я посмотрела на Андрея Романовича — Поспи немного, скоро температура спадёт. — его голос был приятным, как бархат, но обеспокоенным, как бушующее море. А я не могла ничего сделать. Кости ломило, голова болела, а тело била дрожь, было то жарко, то холодно и казалось, что я сейчас умру. Я свернулась калачиком и с головой укрылась одеялом. На спину легла тяжелая ладонь и стала поглаживать. Я расслабилась, стало так спокойно, он был рядом. Под одеялом из-за горячего дыхания стало совсем жарко, и я высунула голову. Андрей Романович сидел на полу, около дивана, и поглаживал меня по спине. Как только он увидел, что я вынула голову из-под пледа, сразу убрал руку. Казалось, он что-то вспомнил. — Я не могу уснуть. Давайте я поеду домой. Не хочу вам мешать своими проблемами. Не думаю, что в свой выходной вы хотите лечить ученицу. — — Мы вроде уже завершили этот разговор, как только тебе станет лучше, а одежда высохнет, ты сразу поедешь домой. Хочешь посмотреть какой-нибудь фильм или мультик? — он приподнял брови, спрашивая меня. — Я похожа на пятилетку, чтобы смотреть мультики? — Я надула губы и обиженно посмотрела на него. Разговоры отвлекали от боли в теле. — Прости, я думал вам такое нравится. — Шевченко пожал плечами. — Вы вроде не далеко ушли в возрасте — сказал он совсем тихо. — О чём вы? — мне стало очень интересно. — Ты про что? — учитель сделал удивлённое лицо, давая понять, что он не хочет говорить об этом со мной.  — Давайте свои мультики. — сдалась я от скуки, Андрей Романович явно не хотел со мной больше разговаривать. — Посмотришь «В поисках Немо»? Он у меня как раз скачан и не придётся долго ждать. — — Ладно. — Откуда у него мультики? Может есть маленькая сестра или племянница? А может быть их смотрит его девушка? Через пять минут ноутбук был подключён к телевизору. Этот мультик я уже видела, но было интересно смотреть его второй раз. Учитель, всё также, сидел на полу и смотрел, что-то в телефоне. Но как бы мне не было интересно, болезнь взяла своё, и я уснула. Через сон слышала, как в мультике что-то произошло, потом была тишина. Пару раз на мой лоб ложилась тёплая ладонь, проверяя температуру. Потом моё сознание погрузилось в крепкий сон. Когда я проснулась было уже темно. Телевизор был выключен, а в комнате, кроме меня, никого не было. Футболка была насквозь мокрая, а тело практически не ломило. Видимо температура упала. Я посмотрела на настенные часы и ужаснулась, было «4:06». Как так? Почему он не разбудил? Как же неудобно и стыдно. Я резко вскочила с дивана и сто раз пожалела, голова заболела, а в глазах потемнело. Я начала шататься из стороны в сторону и упала на диван. Надеюсь, небольшой грохот не разбудил учителя, и я смогу по-тихому убраться отсюда. Теперь уже аккуратно встав с дивана, прошла до двери ведущую в коридор. Было темно, но мои глаза быстро привыкли. Я на носочках прошла до ванной и зашла внутрь. Одежда висела на палке для шторки и была уже сухой. Сняв с себя насквозь мокрую футболку, я поняла, что просто так оставлять её нельзя, а нужно хотя бы постирать. Включать стиральную машинку из-за двух вещей я не стала. Постирала всё в раковине со стиральным порошком. Развесив одежду, надела свою и вышла обратно в коридор. Обула мокрые кроссовки, которые сразу намочили гольфы, взяла рюкзак и, освещая фонариком телефона, написала на бумажке, вырванной из тетрадки: «Извините пожалуйста, что вам пришлось возиться со мной. Я ушла домой. Спасибо.» Положила лист на комод у выхода и, аккуратно открыв дверь, вышла на лестничную клетку. Спускаясь по лестнице, вызвала такси и поехала домой. Что он подумает когда не увидит меня? Может нужно было остаться до утра? Или хотя бы оставить записку на диване, чтобы он заметил её. В размышлениях я доехала до дома и зашла в квартиру. В квартире было пусто и совсем не хотелось спать. Я решила полежать в горячей ванне и погреться. Когда я вышла на часах уже было «6:15». Поняла, что в школу сегодня я не пойду по трём причинам: во-первых, из-за Маши, во-вторых, из-за Андрея Романовича и в-третьих, из-за болезни, которая давала о себе знать. Я легла на кровать и раздумывая обо всём, что произошло за последние несколько, уснула. Весь следующий день выдался неприятным, я пила таблетки пила горячий чай, умирала от болей во всём теле и смотрела сериал, ну как смотрела, одним глазом в ноутбук другим на свет в конце туннеля. К вечеру мне полегчало, и я решила съесть перетёртое яблоко с морковью. И только моя голова легла на подушку я уснула. Я стояла в поле, небо заволокло грозовыми тучами. Сверкнула молния послышался гром, ещё молния и опять гром. Молнии всё били и били вокруг меня, гром гремел всё громче и громче. Я закрыла уши руками и зажмурилась. Сердце билось быстро-быстро, было очень страшно. Кто-то подошёл ко мне и обнял. Я сразу поняла кто это. Он гладил пеня по спине. Мои руки обняли его в ответ. Вокруг стояла звенящая тишина. Стало так спокойно. Глаза всё также были закрыты, как будто был негласный закон «если открою, он исчезнет». Но так хотелось посмотреть. Я не выдержала, не смогла больше, и открыла глаза. Он оттолкнул меня, развернулся и стал уходить. Поле, покрытое золотыми колосьями, было похоже на бушующее море. Ветер трепал их, трепал моё чёрное платье. Я упала на колени и зарыдала. Он всё отдалялся. Есть только один выход. — Андрей! — крикнула я вслед мужчине. Он обернулся, и в тот момент, когда наши взгляды пересеклись его ударила молния. — Нет! — сердце билось в бешеном ритме, а я сидела на кровати и хватала ртом воздух. По щекам текли слёзы, а мне казалось, что часть моего сердца умерло вместе с ним. Там. В поле. Мне необходимо было увидеть его. Но сегодня было воскресенье. Я села за синтезатор и стала играть композицию, стоящую у него на звонке. Я играла её раз за разом. Всё не могла остановиться, ведь мне казалось, что так, он становился ближе. В голове сидел его образ, не выходящий из головы. Я не знала, что делать с этим. Все мои мысли были забиты им о только им. Это болезнь, я заболела. У меня кружится голова, поднимается температура, перехватывает дыхание. Я заболела им. Дурочка.       На часах «6:30». Входная дверь тихо открылась и также тихо закрылась. Послышался шёпот и какая-то возня. Я быстро переоделась в толстовку и длинные пижамные штаны, чтобы они не видели моего похудевшего тела. Легла в кровать и притворилась спящей. Дверь в комнату приоткрылась. — Тихо, а то проснётся ещё. — мамин шёпот раздался в тишине. — Да-да, пошли, я хочу спать. — сказал отец и дверь закрылась. Я лежала с закрытыми глазами и смотрела на образ Андрея, который стоял в том поле. Интересно он сейчас спит? Конечно спит, что ещё делать в шесть утра. А может у него там девушка? Да какая девушка, когда я уходила, девушки никакой не было. А откуда мне это знать? Я же не заходила к нему в комнату. И вправду. Вдруг там, кто-то спал с ним в одной кровати, а я мешала им своим присутствием? В своих мыслях я пролежала около двух с половиной часов. И резко открыв глаза я стала одеваться. Надела чёрные джинсы на высокой талии и тёмно-синий вязаный свитер. Вышла в коридор и обув уже высохшие черные кроссовки на высокой подошве вышла из квартиры. Всё это проходило максимально тихо, чтобы родители не помешали моим планам. Я быстро спустилась на улицу и также быстро пошла по, уже проснувшемуся, городу. Мой путь был недолгим: пятнадцать минут до сквера, а оттуда, шесть минут до знакомой пятиэтажки. Из второго подъезда выходила пожилая женщина и я поспешила придержать дверь и зайти внутрь. Поднялась на предпоследний этаж и остановилась перед железной дверью. Рука потянулась к звонку. И когда до заветной кнопки оставалось несколько миллиметров я одернула руку. Что я вообще тут делаю? Что я ожидаю? Что мне сказать ему? Что на меня нашло? В голове роились вопросы, на которые у меня не было ответов. Я опёрлась спиной о дверь и села на бетонный пол поджимая колени к себе. Было очень неудобно так сидеть, мешали кости. Глубоко вздохнула и положила голову на коленки. Закрыла глаза. Глупая, импульсивная девчонка. Я улыбнулась своим мыслям. Экран телефона показывал «9:48». Родители скоро проснутся, нужно возвращаться. Я поднялась с пола прислушалась. С той стороны двери послышалось шуршание. Мои глаза с ужасом расширились. Чёрт! Я метнулась вверх по ступенькам и оказалась на пятом этаже. Я слышала, как тяжёлая железная дверь открылась. — Ева! — до боли в сердце, знакомый голос позвал какую-то девушку. Она была у него ночью, значит он любит её, и они спят. — Если ты сейчас не поторопишься мы опоздаем! Чего же ты такая черепаха? — Андрей торопил девушку, а я, закусив ребро ладони, ждала её ответ, её голос, как она скажет, что любит его, назовёт любимым. Сердце больно уколола ревность. Я была всего лишь наивной девчонкой из 11 класса, которая влюбилась в своего учителя, а у него уже есть любимая.