Весь мир перед тобой

— Ну же Ева! — его голос был мягким, но настойчивым. — Иду папочка, не могла найти моего зайчика. — послышался тоненький девичий голос. Что? Папочка? У него есть ребёнок? Наверное, и жена есть. Боже! Я влюбилась в женатого мужчину с ребёнком. Стало так гадко от самой себя, что хотелось биться головой об стену. Они могли поссориться из-за того, что я осталась у них. Как же стыдно. — Я не могу застегнуть куртку. — — Давай помогу. Пошли быстрее, а то мультик начнётся без тебя. —       Я, прибывая в шоке, просидела на ступеньках пятого этажа ещё минут пятнадцать после того, как они ушли. Мысли путались, и я даже не заметила, как дошла до дома. И ложась в кровать, я приняла очень важное и сложное, для себя, решение. Ему моя любовь не нужна. Да и любовь ли это? Подростковые гормоны. А значит я не буду докучать ему со своими чувствами. Между нами пропасть, мост через которую я делать не буду.       Весь день пыталась отвлечься. Звонила Ульяна и объявила, что выздоровела и придёт в понедельник. Я была рада этому. Мама сказала, что у неё недельный выходной, а отец будет приходить раньше с работы. Настроение так и не улучшилось. Я опять чистила желудок после ужина. Опять играла Чайковского. Опять готовилась к географии и думала о нём. Его руки на моей спине и руках. Теплое тело, которое я обнимала. Спокойствие, испытываемое рядом с ним. Его приятный голос, карие глаза. Было так невыносимо понимать, что мне нельзя его трогать, любить. Даже смотреть на него нельзя. Но я приняла решение. Дала себе обещание. Я должна его исполнить. Утром я взвесилась, за это время я похудела на несколько килограмм. Оделась в школьную форму и когда мама предложила позавтракать впервые за несколько месяцев отказалась. Зря я это сделала, но мне нужно выйти на улицу. Ворочаясь всю ночь, так и не смогла уснуть. Всё думала об Андрее. Когда в своей голове я начала называть его так, без отчества? Наверное, мне стоит отказаться от дополнительных по его предмету. Не лучшая идея находиться с ним один на один в закрытом помещении. В школе как обычно было шумно. Я нервничала, как будто впервые здесь. — Привет, как ты? — спросила у подруги, когда села за парту рядом с ней. — Как я? Ты посмотри на себя! Выглядишь как смерть, ты что опять похудела? Что произошло? Почему Игорь тебя не остановил? — Ульяна накинулась на меня с вопросами. Но увидев мои слезящиеся глаза остановила. Оглядела класс и кивнув кому-то за моей спиной взяла меня за руку и вытащила в коридор. Зайдя в туалет, она проверила его на наличие людей. Убедившись, что никого нет, закрыла дверь на щеколду. — Геля, что случилось? — голос подруги был мягким. Я могла ей довериться. Всё, что произошло за последние две недели, вылилось потоком детских слёз обиды и разочарования. Урок уже давно шёл, а мы сидели на полу у стены. Ульяна обнимала меня и гладила по голове, пока я рассказывала ей всё. — Прости, что не заметила, как тебе плохо, раньше. Но ты не должна худеть. Если он расстался с тобой из-за того, что ему не нравится твой вес — это его проблемы. Ты правда выглядишь ужасно. Просто посмотри на себя в зеркало. И пойми, что я желаю тебе лучшего. — Я встала и осмотрела отражение в зеркале. На меня смотрела слишком худая девочка, красными глазами и мешками, от бессонных ночей, переживаний и слёз. Я ведь действительно выгляжу плохо. — Я… Я не смогу сама справиться с этим. Я сорвусь и упаду обратно в эту пропасть. Я боюсь. Боюсь набрать вес и понять, что никому не нужна. — — Ты нужна мне! Геля, как ты не понимаешь? Ты нужна родителям! Ты же можешь умереть! — громко говорила подруга, жестикулирую руками. — Я не хочу тебя потерять! — на её и мои глаза навернулись слёзы. — Просто попроси помощь, мы поможем. Правда. — её голос был тихим, по щекам бежали слёзы. Я обняла её. Может действительно стоит остановиться? Я не знаю, что мне делать. От слов подруги мне стало легче. Но что-то не отпускало меня из пучины голодания. Что-то всё ещё удерживало меня. Мы пришли на второй урок и больше к этой теме не возвращались. Когда я спускалась по лестнице у меня закружилась голова. Опираясь о холодную бетонную стену, приложила к ней лицо. Стало легче, и я продолжила путь к кабинету географии, чтобы поговорить с Андреем с Андреем Романовичем. Я постучалась и зашла в кабинет. — Привет. Уже выздоровела? Во сколько ты ушла тогда? — он сидел за учительским столом в очках. Рядом лежали тетради, которые он видимо проверял. — Здравствуйте. Извините, я больше не буду ходить на дополнительные, думаю я уже всё разобрала. — мой голос пару раз дрогнул, и я закусила щёку. — Что-то случилось? Выглядишь неважно. — учитель внимательно смотрел на меня. Да, случилось. Я влюбилась в вас! Но вы этого никогда не узнаете! — Всё хорошо, до свидания. — я развернулась и ушла. Не хочу плакать, но глаза опять предательски слезятся. Шмыгнув носом, я пошла домой. Дошла я достаточно быстро, но голова всё продолжала изредка кружиться, мне приходилось останавливаться. Зайдя в квартиру, в нос ударил приятный запах борща. Из кухни выглянула мама. Она была чем-то недовольна, но приветливо улыбнулась мне. — Ты пришла? Проходи сейчас будем обедать. Папа как раз дома. — мне сразу показалось это странным. Сегодня ведь понедельник, рабочий день. — Почему он дома? — спросила я разуваясь. — Приехал пообедать с семьёй. — мама сглотнула и добавила. — Нам нужно поговорить с тобой. Проходи. Сначала покушаем. — она ушла, а я скривилась. Вот что не отпускает меня. Я до сих пор не готова набирать вес. Я помыла руки и села за стол. Пока мы ели на кухне было очень тихо. Я с трудом запихивала в себя суп. Но иначе они узнают. — Спасибо, всё было очень вкусно, я пойду позанимаюсь. — отец кивнул.       Я встала, а голова опять закружилась. На этот раз всё кружилось с неимоверной скоростью, но я, опираясь на дверной косяк, пошла к туалету. Нужно. Нужно убрать из меня все эти калории.       Очистив желудок, я сидела около туалета. Дверной замок открыли с той стороны и дверь резко открылась. Я вскочила на ноги, в глазах потемнело, всё вокруг крутилось, как на карусели. Воздуха не хватало. Я почувствовала, как из-под ног забирают землю, колени подогнулись, и я упала в пропасть своих страхов, голода и усталости. Я слышала, как ругался папа, плакала мама. Звуки сирены скорой помощи.       Я очнулась на больничной кровати. В глаза светили яркие лампы. Рядом пищал какой-то аппарат. Осмотрев себя, поняла, что в руке стоит капельница. Рядом никого не было. Одна. Глубоко вздохнув, я приподнялась. Тело было слабым и плохо слушалось меня. Дверь открылась и в палату зашёл отец. Он сел на стул рядом и взял меня за руку. Не знаю, что на меня нашло, но я выдернула её. Мне не нужна жалость, я по горло сыта ею. Устала мучиться. Дайте умереть спокойно. — Почему ты не ела всё это время? Всё же было хорошо. Ты набрала вес и выглядела счастливой. — он говорил строгим голосом и осуждающе смотрел на меня. Именно это я так ненавижу. Их осуждения. Их упрёки. Их жалость. Я не была никогда счастливой. Я набрала вес, а это не счастье. — Я хочу быть худой. — мой голос хрипел, и я прокашлялась. — Господи, посмотри на себя! Ты похожа на скелет! Мы с мамой поговорили и решили отправить тебя в лечебницу. Что-то не так с твоей головой, раз ты не понимаешь, что можешь умереть. — отец говорил холодным голосом, как будто это решение было самым лёгким в его жизни. — Нет! Я не псих! Я не поеду никуда! Вы не думали спросить моё мнение? Я свободный человек и имею право. — я кричал. Била кулаками о постель. Но что-то во взгляде отца заставило меня замереть. — Ты потеряла право выбора и своё мнение вместе с моим доверием к тебе. Это не обсуждается, завтра утром ты поедешь туда. Я заеду за тобой в девять, будь готова. — он встал и вышел.       Твою мать! Если я сейчас не сбегу, они упекут меня в психушку. Я посмотрела на практически пустой пакет с глюкозой. Как много калорий они влили в меня? Черт! На часах было «19:40». Сейчас или никогда. Моё тело легко поддалось мне и вытащив иглу из вены, я подошла к двери. В коридоре было пусто. Наверное, это реанимация. Подойдя к окну, я поняла, что это первый этаж, но на окнах стояли решётки. Тут никак не пролезть. Осмотрев тумбочку, нашла подготовленную одежду к завтрашнему дню. Джинсы, свитер и кроссовки. Взяла телефон и тихо вышла в коридор. Было очень тихо, на посту никто не сидел, и я с лёгкостью прошмыгнула к выходу. Идя по улице, я думала куда мне пойти. К Ульяне не вариант, там меня сразу найдут. А больше друзей у меня нет. Я поняла, что есть только одно место, куда я знаю дорогу и куда могу пойти. Села на автобус и поехала в сторону дома. Не доезжая пять остановок, вышла и пошла в сторону знакомых пятиэтажек. В этот момент в моей голове не было ни одной мысли, я шла полностью абстрагируясь от внешнего мира. И только когда нажала на дверной звонок, волнение бушующим морем прорвало плотину спокойствия. Первым порывом хотелось убежать, испариться, провалиться сквозь землю. Но как только я развернулась, дверной замок щелкнул, и тяжёлая дверь открылась. Я обернулась. Передо мной стоял Андрей и удивлённо смотрел на меня. — Самойлова? Неожиданно, что ты пришла. — карие глаза искали ответ на свой вопрос в моих. Я безжалостно кусала нижнюю губу. — Простите. Я… Я дверью ошиблась. — сказала я первое что пришло в голову. — Кому ты врёшь? — он улыбнулся и взъерошил себе волосы. — Мне… Я бы… Можно мне переночевать у вас? Пожалуйста. Мне больше некуда пойти. — я умоляюще смотрела на него и сложив руки в знаке молитвы приложила их к губам. — Прошу. — Учитель был очень удивлён моей просьбой, но всё равно кивнул и пошире открывая дверь впустил меня в квартиру. Из комнаты выглянула маленькая девочка в мужской футболке серого цвета, доходящей до колен, и колготках. — Это моя дочь, Ева. — увидев ребёнка сказал мужчина. — Ева, это моя ученица, Ангелина. — — Здравствуйте. — сказала девочка. Такие же, как и у отца, глаза, черты лица, только губы отличались. Ева посмотрела с удивление на родителя и ушла обратно в комнату, оставляя нас вдвоём. — Простите, я не должна была приходить. — я опустила голову. — Ты и правда не должна была, но раз пришла рассказывай. Что случилось? — Андрей прошёл на кухню и сел на стул. Я прошла следом и села напротив. — Ну. — — Я ушла из дома, потому что отец хочет запихнуть меня в псих. больницу. — — Почему? — — Потому что я не ем. — — Может просто стоит начать и он передумает? — — Вы не понимаете! Я лучше пойду. — мои брови соскользнули к переносице. — Ты мне не ответила. — он тихо стучал пальцами по столу. — Я… Я не могу. Я боюсь. — мои глаза смотрели в пол. Я слышала, как Шевченко встал и подошёл ко мне. — Не бойся просить помощи. Не бойся есть. Ничего не бойся и всё будет под силу. — он положил мне руку на плечо и тихо сказал. — Я вызову тебе такси, и ты поедешь домой. Ты согласишься на госпитализацию и будешь делать всё, о чём тебе будут там говорить. — — Вы предатель. — сказала тихо я и посмотрела в его обеспокоенные глаза. — Я знаю, но так будет правильно. Я твой учитель и должен направить тебя на путь истинный. — сердце болело, ведь я любила его, но для него была всего лишь ученицей. — Я тебе это уже говорил, но тогда, второго сентября, я видел девушку, которая широко улыбалась. Ты была красивой, и только в твоей голове всё было не так. Идем. — Он взял меня за руку и зашёл со мной в спальню. Включил свет и развернул меня к большому зеркалу, стоящему у стены. — Сними свитер и посмотри на себя. Ты просто не видишь, насколько худая, а оно так и есть. Я отвернусь. — и он отвернулся.       Я сняла верхнюю часть одежды и впервые посмотрела на себя со стороны. Я была совсем исхудавшей. Рёбра были отчётливо видны, а кости таза выпирали через джинсы. Я смотрела и не могла понять, как докатилась до этого. Тогда, когда я встречалась с Игорем я действительно была довольна собой, своим телом. Я была готова даже набрать вес ради него. Но он всё равно бросил меня.       Почему? Он ведь сказал, что любит кого-то, а я и не услышала этого. Эгоистка. Думала, что верну его, а сама даже ни разу не позвонила и не написала ему. Как бы он вообще узнал что-то. А если бы узнал, расстроился. Игорь ведь сам кормил меня. Да я даже влюбилась в другого. Почему я поняла это только сейчас? Потому что дура. — Ты оделась? — послышался голос сзади. Андрей всё также стоял позади меня, ко мне спиной. — Угу. — я заторопилась, выворачивая кофту с изнаночной стороны, что не заметила, как дала согласие повернуться. И он повернулся и посмотрел на меня стоящую в одном бра и джинсах. — Ты сказала, что оделась. — я поймала его взгляд через зеркало, он блуждал по моему телу. Мои щёки налились пунцовым, свитер выпал из рук. -Прости. — мужчина отвернулся. — Ты действительно очень худая. — он глубоко вздохнул. Я нагнулась, чтобы поднять предмет одежды и случайно толкнула его бёдрами. -Ай, ты чего толкаешься. — смешок слетел с его губ, а я покраснела ещё больше. — Извините. Я… Простите пожалуйста. — извинялась я, судорожно надевая свитер. — Кофта упала. — — Всё хорошо, успокойся. Не хочешь покушать? У нас на ужин картофельное пюре и котлеты. — сказал Андрей разворачиваясь ко мне лицом. Я тоже обернулась. — Нет, спасибо. — опустила глаза в пол. Всё же это было трудно, даже после осознания так сразу начать есть. — Я понимаю. Может хотя бы чаю? — — Угу. —       Пока мы выходили из его спальни, я мельком успела оглядеть её. Серые стены, шкаф, письменный стол и большая двуспальная кровать. Точно, у него же жена. Я немного погрустнела от этой мысли. Интересно, где она? Мы зашли на кухню, и я встала у входа. Было так неловко. Нужно было отказаться и уходить. Андрей, видимо, заметил мою фигуру на входе, поэтому приглашающе похлопал по высокой спинке белого стула. Я кивнула и села на стул. Рядом мужчина поставил две тарелки с едой, а передо мной чашку с чаем и ложечку. Он вышел, а обратно уже зашёл с дочкой. Я попыталась приветливо улыбнуться, но видимо было похоже на виноватую улыбку. Девочка села за стол и взяла в руку вилку. Я обернулась на Андрея, который что-то делал на кухонной тумбе и отпила чай. — Вы любите папу? — она обратилась ко мне с неподдельным интересом. Чай встал в горле поперёк, я начала кашлять. — Ева! — мужчина не одобрительно посмотрел девочку, садясь за стол. — Она моя ученица, конечно, нет. — он выразительно смотрел на дочь. Да! Вы нравитесь мне! Андрей Романович! — Сколько тебе лет? — откашлявшись спросила я девочку. Она прожевала и ответила — Семь, но пятнадцатого декабря мне будет восемь, а тебе? — детский интерес не ослабевал. — Шестнадцать — — А когда у тебя день рождения? — — Одиннадцатого октября — Андрей закашлял, тоже подавился? Девочка удивлённо смотрела на меня. — Но ведь сегодня одиннадцатое. — у меня расширились глаза. Что? — Почему ты не сказала? — раздался мужской голос в тишине кухни. — Я думала, что сегодня десятое. — а отец знал и даже ничего не сказал. — Поздравляю! — развеселилась Ева. — Папа, можно мне в честь дня рождения съесть целое мороженое? — а она хитрая. Я пыталась скрыть улыбку. И отхлебнула чаю. Андрей всё это время смотрел на меня с непониманием и удивлением. — Да, иди поешь в комнате. — — Спасибо! С днём рождения Ангелина! — девочка в припрыжку достала из морозилки стаканчик мороженого, и довольная упрыгала в комнату. А я почувствовала, как по щеке катится слезинка. Папа ведь мог хоть что-нибудь сказать. И мама могла позвонить. Им всё равно что ли? — Почему ты думала, что сегодня десятое? — мужчина с интересом смотрел на меня немного склонив голову набок. — Я… Я упала в обморок дома, из-за того, что не ела. Это оказывается было вчера. А папа ничего мне не сказал, не объяснил, что прошёл день. Только сказал, что увезёт меня в лечебницу. От мамы тоже ни слова. — я говорила тихо, а к горлу подкатил ком обиды. Мне было так обидно, что собственные родители пропустили мой день рождения. — Тшш… Не плачь только, прошу. — Андрей глубоко вздохнул. Он встал и подойдя ко мне сел рядом со мной на корточки. — Может они хотели тебе сделать сюрприз завтра. Думали, что так всё и будет, а завтра ты приедешь домой и они поздравят тебя. — мужчина говорил убедительно, но обида не уходила. — Видимо они не всё просчитали — я ухмыльнулась. — Простите. Я доставила вам много хлопот, я пойду. Я вытерла дорожку от скатившейся слезы и отодвинула стул. — Не хочешь прогуляться, в честь дня рождения? Тут рядом есть торговый центр. — неожиданно предложил учитель. — Спасибо, но не нужно. Не думаю, что вам захочется гулять со мной. Я правда лучше пойду. — нехотя выдавила я и отвела глаза в сторону. — Пойдём. — протянул он. — Я возьму с собой Еву, она будет рада. Давай. — Андрей встал, взял меня за руку и потянул на себя помогая мне встать. Мои глаза метались по кухне взвешивая все «за» и «против». Я действительно хотела погулять с ним, но мне было так неудобно. — Хорошо. — всё-таки согласилась я. — Эй, мелкая. Пойдём прогуляемся, одевайся. — крикнул он дочке повернув голову в сторону двери. Его рука всё так же крепко держала мою. Я засмущалась. — Надеюсь у тебя нет температуры? — задал риторический вопрос мужчина ухмыльнувшись. Видимо он увидел мой румянец. — Нет, простите, всё хорошо. Так это ваша дочь любит мультики. — вспомнила я. — Да. — Андрей улыбнулся, отпустив мою руку. Хочу, чтобы он всегда держал меня за руку. Я улыбнулась своим мечтам. Мы вышли в коридор, и мужчина ушёл в свою комнату, видимо переодеться. Из зала вышла Ева. На ней было надето красное платьишко, чёрные колготки и черная кофта. — Я тоже буду учиться, где работает папа. — похвасталась девочка, надевая чёрные ботиночки. — Ого, а почему ты не училась в сентябре? — я тоже обулась. — Я была у мамы. — Ева надевала куртку. — А где она? — мне было действительно интересно. — Вы готовы? — Андрей вышел из комнаты в чёрных джинсах и такого же цвета свитшоте. Мой вопрос остался без внимания. — Ты без куртки? Возьми мою ветровку. — — Спасибо. — я виновато улыбнулась. Мы оделись и вышли на улицу. Уже темнело, но фонари ещё не зажглись. Поддувал прохладный ветерок, от чего я поёжилась. Ева бегала рядом вместе со своим зайчиком. Деревья уже поредели. — Извините, можно задать вопрос? — я посмотрела на Андрея. — Где моя жена? — он ухмыльнулся и провёл рукой по волосам. — Угу. — тихо сказала я, смотря на его дочь. — Мы в разводе. Ева живёт со мной, но каждый пятый месяц ездит к матери. — я не стала больше расспрашивать его и просто кивнула. — Придумал, поиграем в игровые автоматы. — более весело сказал мужчина, а в его глазах мелькнули искорки. — Вам что, 15? — я улыбнулась. — Мне давно 15. — он улыбнулся в ответ. Я отдалась весёлому и беззаботному чувству. Мы играли часа два и вымотанные зашли в кафе. Нам принесли меню. Ева попросила клубничное мороженное и ушла мыть руки, а я застыла в ступоре. Первое что пришло на ум это вода. Как можно так сразу начать есть? С чего вообще начинать? Кефир или фрукты? А может быть детское питание? Но там столько калорий. — Всё хорошо, закажи чай и какой-нибудь овощной салат. Начни с малого. Главное не сдаваться. — Андрей положил ладонь на мою и по телу разлилось тепло. Стало так спокойно, и я неуверенно кивнула. А он убрал руку. Я тихо разочарованно вздохнула.       Поела совсем немного и виновато улыбнулась. Мужчина понял, что больше сегодня съесть не смогу и кивнул. Ева слопала большую порцию мороженного, а сам учитель выпил кофе с пирожным. Когда мы дошли до его подъезда, подъехало такси, которое мужчина заказал мне. Мы попрощались, и я уехала домой. Когда в последний раз расставание было таким тяжёлым для меня?       Уже через пару минут я стала скучать по нему. Чёрное такси везло меня по ночному городу. Мы проезжали мимо освещённых домов, где жили семьи со своими проблемами, а мне был важен только он — учитель географии.