Весь мир перед тобой

      Запретный плод сладок, да? Новый год. Десять выходных. Сотни мыслей. Миллион переживаний. Поцеловала, я поцеловала его! Улыбка не сходит с губ, коленки дрожат, а живот скручивает, когда вспоминаю этот момент. А он поцеловал в ответ, невероятно. Я рассмеялась в пустой квартире. Утро подкралось незаметно, я всё ещё сидела у входной двери, в одежде и обуви. Сколько прошло? Час? Пять? Неважно. Новый год. Как же хорошо он начался. Надеюсь, весь год будет таким. — … Оставьте сообщение после сигнала. — проговорил женский голос в телефоне. — Привет мам, у меня всё хорошо. — я щёлкнула по выключателю, в части кухни загорелся свет. — Как у вас? Как новый год? Ты давно не звонила. — телефон зажат между ухом и плечом. Я достаю бутылку красного полусладкого. Новый год же. — Как мальчик? Как его зовут? Я бы хотела встретиться с ним, брат же вроде как. — приятный сладковатый вкус. — Позвони как будет время, пока. — я скидываю вызов, снимаю одежду оставаясь в белье и падаю на кровать, оставляя бокал и бутылку рядом. Что я должна сказать Андрею? «Привет, знаешь ты мне нравишься! Уже полгода.» До этого всегда на вы, а тут на ты? Нет. «Андрей Романович, я люблю вас! Женитесь на мне!» Боже, придумай что-то по сдержанней. «Я хочу жить с вами.» А ещё что? Машину может? «Вы влюбили меня в себя Андрей Романович.» Самое то, обвинить в этом его. «Учитель, я хочу вас.» Мой нервный смешок вытянул из этих глупых предположениях. А стоит ли что-то говорить? Может просто переехать в другой город и забыть всё? Но эти чувства взаимны же, да?       Я не заметила, как уснула, разбудил меня телефонный звонок. Десять утра. Мама? Нет, Андрей. Прости, я не знаю, что тебе сказать. Два звонка, пять, семь, десять. Какой же ты настырный. «Простите, мне нужно подумать о том, что произошло, я в порядке.» «Хорошо, думай сколько тебе будет нужно, но знай, я ни о чём не жалею.» Не жалеет значит. А что думаю об этом я? Не знаю. Ничего не знаю. — Ааа. — я взъерошила волосы и села. Что за эмоциональное выгорание? Глаза слипаются, я всё ещё хочу спать, укрываюсь с головой одеялом. Прохладно. Я проснулась днём, от жажды. Проверила телефон, одно сообщение от Ульяны: «Приветик, не хочешь прогуляться? Я хочу подарить подарочек. Вчера ты быстро ушла.» «Привет, давай. Встретимся в пять часов у перекрёстка. Тоже подарю кое-что.» «О, класс, не опаздывай.» Ответ не заставил себя ждать. У меня есть два часа, успею сходить в душ. Завтракать не хотелось, поэтому я собралась даже раньше. Надевая пуховик, в одном из карманов я нашла брелок пианино. Я давно смотрела на него, но покупать было лень. Теперь он у меня, как подарок. Я улыбнулась и прицепила его к ключам, красиво. На улице было ветрено, снег замёл дорожки, и я не пожалела, что надела джинсы и свитер. Из-за подарочного пакета замерзала рука, в наушниках играла музыка, а под кроссовками хрустел снег, изредка засыпаясь внутрь. Неприятненько. — Привет, как ты? — подруга обняла меня. — Привет. — — Мы вчера так повеселились, жаль ты ушла. — Уля поправила шапку и протянула картонный пакетик. — Это тебе. Долго думала, над подарком, но выбрала вот это. — мы обменялись подарками и решили сходить в кафе. Оно было совсем недалеко, пара кварталов. — Ну что, открывай. — Ульяна сидела напротив меня и выжидающе смотрела. Мы уже заказали еду, и теперь было время распаковывать подарки. — Так, что же тут у нас? — я улыбнулась, заглядывая внутрь пакета. — Ого, вау! Давно хотела купить этот комикс. — — Я всё про тебя знаю. — подруга не переставала улыбаться. — А это что? Потратилась мне на гуашь? Дорогая же. Да и я почти не рисую уже. — — Каждый раз это выходит очень классно. — нам принесли напитки. — Спасибо. А сигареты мне зачем? — я удивилась такому подарку. Я же не курю. — Ой, это я случайно положила. — Уля протянула руку забрать коробочку. — А всё, подарки не забирают. — я спрятала пачку в карман пуховика, лежавшего рядом. — Да блин, я только её купила. — — Всё, всё ничего не знаю. — я пожала плечами и снова заглянула в пакет. — Хочешь моей сахарной смерти? Куда столько мармелада? — — Это чтобы ты расслабилась — — Красивые ручки, блокнотик, и последнее… О, рамка с нашим фото, блин, спасибо, это так мило. Теперь ты. — подруга поочерёдно доставала подарки. — Ага, бутылка вина, мы поменялись. Блокнот, ручка, это же картриджи для фотоаппарата, спасибо большое у меня они кончились. И… кружка? — Ульяна заливисто засмеялась. — Боже почему ты выбрала эту фотографию? Эта самая дурацкая фотография из всех возможных. — — Я знаю, поэтому именно она. — Давно мы не ели роллы. Пару часов мы сидели в кафе разговаривая обо всём и ни о чём. Заплатив, вышли на улицу. — Гель… — протянула подруга. — Одолжи сигаретку. — она состроила кошачьи глаза. — Ладно, ладно, так уж и быть, бери одну, я сегодня добрая. — Спасибо. — девушка захлопала в ладоши и вытянула сигарету из открытой пачки. — Класс. — затянувшись сказала она. Стоять в стороне я не хотела и тоже зажгла сигарету. — Вау, я учу тебя плохому. — — Кто бы говорил, это же Максим тебя научил. — подруга пожала плечами. Гулять долго мы не смогли из-за ветра. Продрогшие мы попрощались и разошлись по домам. Зайдя в квартиру, я вспомнила, что из продуктов остались только яйца, а есть что-то надо. Обувшись обратно и взяв кошелёк, я пошла в продуктовый. Большой магазин был набит людьми, вроде новый год прошёл, а люди всё ещё закупаются. Ходить меж рядов было успокаивающе, разные баночки, пакетики, бутылки. Моё внимание привлекла полка с посудой и чёрной пепельницей. Ну а что, вдруг понадобится. Положив её в корзину, поехала на кассу. Денег после магазина осталось немного, нужно всё-таки дозвониться до матери или устроиться на работу, но лучше дозвониться. Есть после сытного обеда как-то не хотелось, поэтому надев свободную футболку, решила посмотреть фильм. Кто как не я любит плакать во время просмотра. Красивая картинка, интересный и драматичный сюжет. Вот бы стереть память и посмотреть фильм вновь. Лёжа на спине и смотря в потолок, я вспомнила о сигаретах. Хочется. Чёрная пепельница сильно выделялась на фоне белой квартиры, притягивая взгляд. Зажигалку я нашла ещё в первый день переезда и не знала, что с ней делать, плита то электрическая. Хорошо, что не выкинула. Открыла окно, закуталась в одеяло и села на подоконник. Хоть бы не сломался. Затянулась. Морозный ветер обдувал лицо и неприкрытые ноги. Я поёжилась. Кажется, что лето было пару дней назад. Весёлое беззаботное с кучей прогулок, посиделок, вечеринок. В голове всплыло воспоминание. Я в месте с Ульяной, сидела на берегу реки. Мы пили вино, купались и болтали о разном. — Слушай, ты боишься смерти? — Уля лежала на расстеленном покрывале и смотрела на небо. Её светлые, почти белые, волосы были распущенны. Она щурилась, закрывая глаза рукой от солнца. — Чего это ты вдруг? — я сидела рядом, запустив ноги в траву. Солнце нещадно пекло кожу. — Да просто, наша жизнь такая скучная. Вот бы произошло что-нибудь интересное. Зомби апокалипсис там, или пришельцы. Пиу, пиу. — Ульяна вытянула перед собой руки, подражая пистолетам. — Да, действительно скучно. — я потянулась. — Пошли искупаемся, скоро начнёт темнеть. — Мы встали и побежали к воде. Жаркое летнее солнце хорошо нагрело реку. Мы плескались, пили, смеялись, опять пили и думали о приключениях. Так по-детски.       Дым проникал в лёгкие, обжигал горло, горчил на языке. Тело ненадолго стало ватным, уши заложило, как будто окунулась в воду с головой. Всё стало чуть заторможенным. Вот и пепельница пригодилась. Темнота уже спустилась на город, опутывая всё своими цепкими щупальцами. В самых тёмных уголках переулков, дворов, квартир прятались злые монстры, готовые напасть в любую минуту. По затылку пробежали мурашки, зачем пугаю себя? Быстро запрыгнув на кровать, включила торшер. Свет отпугивает злых монстров.       Хотелось поговорить с кем-то, но было лень звонить. Если бы кто-то позвонил мне, я бы обрадовалась, но телефон молчал. Во входную дверь с силой постучали и я вздрогнула. Двигаясь бесшумно, я включила свет, посмотрела в глазок, но там было пусто. Сердце забивалось в бешеном ритме, на лице выступили капельки пота. Только я хотела отойти от двери как по лестнице пробежали несколько мальчиков лет десяти-двенадцати. — Глупые дети, так и до инфаркта не далеко. — я облегчённо выдохнула, и почесала затылок. Что-то в голове щёлкнуло вместе с выключателем, и я быстро побежала к кровати, около которой горел свет. Что за ребячество.       Мама позвонила через два дня, она ласково назвала меня доченькой, и пригласила на ужин. Когда в последний раз она меня так называла? Он будет завтра, а что мне делать целый день? Целых два дня. Я хотела поиграть в игру на ноутбуке. Но одиночная игра перестала включаться, что только не делала, и искала ответ в интернете, и скачивала заново, и проверяла файлы, всё без толку. Возилась с этой фигнёй часа два и плюнув зашла в раздел игр по сети. На что я надеялась, подключаясь к серверу? На то что не буду лишней, и со мной захотят поиграть. Что вышло? Я вышла. Из игры. Потому что струсила спросить, или хотя бы выбрать персонажа. А поиграть хотелось. Настроение испортилось, а скука осталась.       Как же всё надоело. За целый день я посмотрела где-то пять интересных фильмов, с хорошим сюжетом, пробивающим на эмоции. Больше подобных найти не могу. Всё что включаю сейчас не интересные, скучные, пресные, а может в меня просто не лезет. А что тогда мне делать?       Я лежала на кровати и тупо пялилась в потолок. Ничего не хочется, и в тот же момент хочется многого. Даже лежать не хотелось, но и ходить было лень. Тупое состояние прервалось сборами на ужин. Нужно было выглядеть хорошо. Чёрный сарафан с белой футболкой, чёрные кроссовки, наконец-то вымытая голова. Я была собрана на два часа раньше и опять не знала, чем себя занять. Вышла раньше, чтобы прогуляться, заодно покурить. С той стороны двери послышался звонок. Щёлкнул замок, дверь открылась. На пороге стояла та женщина, которая родила меня. — Привет мам. — я мялась на входе. — Привет, проходи, ужин уже готов. — казалось она похорошела, сменила причёску, сделала маникюр. Нет, она всегда выглядела хорошо, но сейчас, кажется, расцвела. — Артём, иди познакомься с сестрой. — крикнула мама в глубь квартиры закрывая за мной дверь. Из кухни выбежал светловолосый мальчик в коричневых шортиках и белой рубашке. У него было милое личико, большие карие глазки и светло-коричневые короткие волосы. — Привет, я — Артём. — сказал мальчик, подавая мне руку. — Ангелина. — я пожала маленькую ручку. — Я знаю, я живу в твоей комнате. — — Теперь она твоя. — — Артём, идите мойте ручки и садитесь за стол. — Все сидели за накрытым в зале столом. По телевизору кто-то выступал. Семейная обстановка наполняла комнату, но я не была её частью уже давно. — Как дела на работе мам? — — Нормально, ничего интересного. Ты готовишься к экзаменам? У нас сейчас не будет средств платить ещё и за твоё обучение. — — Ир, не наседай на неё. Что у тебя нового, жениха нашла уже себе? — после этого вопроса я вздрогнула. — Какой жених? Ей учиться надо, а не по мальчикам бегать! Надеюсь, ты понимаешь, что образование у тебя в приоритете. — — Конечно мам. — её вопросы выводят меня из себя. Вдох выдох. — Я серьёзно подхожу к учёбе. — — Надеюсь. — — Мне нужны деньги на еду и квартиру. — — Конечно нужны, а на работу ты не хочешь устроиться? — мама посмотрела на меня, но улыбнулась Артёму, вытирая с лица пятнышко майонеза. — Я же учусь. — — Я в твоём возрасте помогала родителям. И работала, и училась. — — Милая… — вступился за меня отец. — Сейчас другое время, мы можем оплатить её жильё, она же учится, я смотрел её оценки, они хорошие. — — Они должны быть не просто хорошими, а отличными. — снова она за своё. — Ладно, пришлю тебе завтра, надеюсь до следующего месяца тебе хватит. — — Спасибо. — я выдавила из себя подобие улыбки и посмотрела на Артёма, сложно ему будет, очень. В остальном вечер прошёл достаточно спокойно. Я помогла убрать со стола, поиграла с новым братом и стала собираться домой. — Пока. — — Учёба, Ангелина. Она у тебя на первом месте, ты поняла меня? — — Да. —       Я быстро спустилась по лестнице, потому что, если бы провела в её присутствие ещё хоть минуту, взорвалась бы. Завернув за угол, подкурила сигарету. Дым успокаивал, нейтрализовывал злость и обиду. Хотя нет, последнее не убрать. Ноги брели сами не зная куда. Мимо проезжали машины, автобусы, мотоциклы. А я всё шла. Через час оказалась у его дома. Хотелось зайти, постучать, позвать, обнять. Но я лишь сижу на качели смотря в его окно. «Хорошо, думай сколько тебе будет нужно, но знай, я ни о чём не жалею.» «… я ни о чём не жалею.» А я боюсь.

***

      Солнце уже давно село за горизонт, а время переваливало за двенадцать, когда я зашла домой. Новая бутылка вина уже выпита наполовину и стоит рядом с другими двумя, пока часы переваливают за три часа. В пепельнице лежит уже не один бычок, а на душе не один камень.       Девятое число приходит незаметно. Пустые бутылки из-под алкоголя не радовали глаз, как и груда окурков. Лежать уже совсем не хотелось и найдя в себе немного сил начала убираться. Проходя мимо зеркала, я не раз останавливалась и думала, что было бы хорошо покрасить волосы, или даже подстричь. Но это не стояла в приоритете и мысль отходила на второй план. Убранная квартира смотрелась лучше, а у входной двери дожидался своего часа мусорный пакет с пустыми бутылками. Как-то я разогналась столько пить. Вроде действий было немного, но на всю квартиру ушёл целый день. Теперь хотелось отдохнуть. Ужин опять был благополучно забыт, а я уснула.       Я проснулась голова болела, а настенные часы показывали семь утра. Потянувшись, пошла завтракать. Слишком рано проснулась, но есть хотелось сильнее. Пара тостов, кофе, сигарета. Слишком привыкла. На телефон пришло сообщение, и я только сейчас поняла, что время не семь утра, а семь вечера. Я проспала целый день? «Гель, ты же помнишь, что завтра школа? Не опаздывай.» Школа, точно. Уже воскресенье. Быстро ответив, села за уроки. Что мне там говорила мать? Главное учиться. Ну вот, пару часов мне хватит. Как и пятнадцати тысяч на месяц, из которых одиннадцать уйдёт на квартиру. Живём. На часах час ночи. Я докуриваю последнюю сигарету из пачки и ложусь в постель. Что я завтра скажу Андрею? Стоило ли молчать всё это время?

***

      Я проснулась в приподнятом настроении, снег намёл небольшие сугробы, из-за облаков выглядывало зимнее солнце. Быстро собравшись, пошла на остановку. По дороге хотелось купить сигарет, но автобус пришёл слишком быстро, и я, забежав в последнюю секунду, села на свободное место. Курить вредно. Слушая музыку, повторяла учебный материал. Автобус резко остановился. Посреди какой-то свободной площади. Как часто ваш автобус останавливается не на дороге? Я подняла глаза и сняла наушники. Посередине автобуса стоял мужчина в камуфляжных штанах и чёрной куртке. За плечом висел рюкзак, а в руке лежал автомат. Раздались выстрелы, оборвавшие сердце в пропасть. Дыхание спёрло, я вжалась в кресло. Раздалась ещё одна очередь, и во всём теле поселился животный ужас. Полупустой автобус наполнился криками. — Оставаться на своих местах! На мне бомба и, если хоть один дёрнется, взорву тут всё к чёрту. —       В один момент всё замедлилось, а в другой продолжилось. Я скатилась с места, сев на пол, и прикрыла голову руками. Хотелось слиться с обшивкой автобуса, исчезнуть, провалиться, пропасть, всё что угодно, лишь бы быть сейчас не тут. Новая автоматная очередь выбила воздух из лёгких. Почему я зашла именно в этот автобус? Да лучше бы я сдохла через двадцать лет от рака лёгких, но купила эти чёртовы сигареты. Пропустила бы это чёртов автобус. — Я захватил заложников, и требую переговоров. На мне бомба, у меня гранаты, пистолет и автомат. Мои цели просты, и если вы будете делать как я скажу, никто не пострадает. Отбой. — В ушах стоял шум воды. Закрыла глаза.       Я на речке. Солнце печёт, обжигая плечи. Ульяна размышляет на какую-то совсем дурацкую тему. И вот мы бежим в воду, тёплую, успокаивающую. Наш звонкий смех разносится над водой. Открываю глаза, как будто выныриваю из-под глубоких вод. В голове было пусто, мозг просто отключился, я выпала из реальности. Снаружи слышались сирены. Нащупав рукой телефон, я набрала нужный номер. — Ангелина? — послышался на том конце провода до боли знакомый голос. Только сейчас я заметила, что плачу. Очередная автоматная очередь заставила вжаться в обшивку настолько, что заболел затылок, трясущиеся руки еле держали телефон у уха. — Андрей… Романович — язык не хотел слушаться, дыхание сбивалось. — Я… я в автобусе, тут, му-мужчина… он стреляет… — по салону прошёлся женский крик. — Что мне делать? Помоги… — сказала я чуть тише и, увидев перед собой мужчину, сбросила вызов. — Вылезай. — приказным тоном сказал он. Меня бросило в жар. — Я хочу, чтобы вы все подняли руки, чтобы я видел их. Живо вылезла! — его голос сорвался на крик и на меня было наставлено оружие. Меня, как будто, окатило ледяной водой. Быстро вскочив, я подняла руки. — Шагай. — дулом мне был указан путь, и, на негнущихся ногах, я вышла на середину автобуса. — Садись. — место было самым открытым и совсем не защищало, рядом сидела женщина с маленькой девочкой, которая плакала. Напротив, сидела женщина с ссадиной на лице. Его мобильный зазвонил.       Лето, вечеринка у каких-то знакомых Ульяны. Мы сидим у костра. Какой-то парень играет на гитаре. Шёпот, смех, пение. — Я требую вертолёт, а ещё освобождение моего брата. Всё должно быть выполнено в течение двух часов, иначе людей, вы будете от сюда выносить на носилках. — его брови нахмурились, и он прошёлся глазами по автобусу. — Ладно, один переговорщик взамен на ребёнка. — но на этом всё, и ваше время сокращается на пол часа. Мне плевать как вы успеете. — он сбросил вызов и сунул телефон в карман. — Пожалуйста, отпустите нас, я дам вам денег сколько смогу. — женщина лет 30 билась в истерике. — Не ной сука, иначе получишь пулю. Всем сидеть тихо! — Я зажмурилась и впервые помолилась, вспоминая какие-то слова. Время замедлилось, слух притупился. Не хватало ни слёз, ни воздуха. Несмотря на холодную погоду в автобусе было слишком жарко.       Как тогда. Мы забрались на крышу. И долго смотрели на ночное небо. Даже в это время суток было жарко. Так жарко.       Прошла напряжённая вечность, прежде чем автобусную дверь постучались. — Всем сидеть! — рявкнул преступник, подойдя к двери. Он открыл дверь и наставил ствол на зашедшего мужчину. Он был полицейским или военным, сюда же не допустили бы какого-то левого человека? — Мы договорилась, я взамен на ребёнка. — — Ты! — он ткнул дулом в меня и даже через пуховик я почувствовала холод стали. И так бешено стучащее сердце просто остановилось. — Обыщи его. — я рвано выдохнула и на ватных нога подошла к только что вошедшему. Руки скользнули по телу и карманам. Ничего не найдя, я отошла. — Ладно, пусть выходит. —       Переговорщик взял с рук плачущей женщины ребёнка, что-то шепнул девочке и открыв дверь выпустил её. Он сел по правую сторону от меня. И в автобусе воцарилось молчание, которое перебивало лишь всхлипы. Вооружённому опять позвонили и пока он, отвернувшись разговаривал, я вбила сообщение. С каждым новым словом руки тряслись всё больше, а слёзы застилали глаза. «Прости, что не звонила. Думала, что для тебя это всё было ошибкой. Передай родителям, что я люблю их. Спасибо за новый год. Надеюсь, ты в безопасности. Пока.»       Отправив сообщение, я выронила телефон, который полетел на пол. Я зажмурилась, но удар не последовал. Я открыла глаза. Переговорщик поставил палец к губам и, отдав телефон, вытащил из-за пояса пистолет. В момент, когда стрелок поворачивался, полицейский выбил у него автомат, но тот почему-то бы готов к этом и держа в другой руке пистолет выстрелил в живот. Я вскрикнула, прикрыв рот ладонью. Устояв на ногах, полицейский выстрелил в руку, выбив пистолет, и ударил прикладом в висок. Стрелок упал. Как упал и полицейский. Увидев, что никому не угрожает опасность все ринулись ко входу. А на белой рубашке расползалось алое пятно, соскочив с сидения я прижала шарф к месту раны. Мужчина ещё был в сознании. Он улыбнулся и прикрыл глаза. — Всё будет хорошо. Сейчас придут врачи. Они же тут рядом. — я успокаивала толи себя толи его. И уже через пару мгновений на пороге показался спецназ, а после медики. Преступника вывели, а полицейского положили на каталку, отодвинув меня подальше. Нет сил ни говорить, ни двигаться. Тех ли чудовищ я боялась? А был ли в той гнетущей темноте вообще кто-то?

***

      Сознание просто ушло от меня и в какой-то момент я оказалась на улице. — Ангелина. — я подняла взгляд и бросилась в перёд. Слёзы полились сами собой. Цепляясь за него как за последнюю соломинку, я поняла, что всё закончилось. Это конец.