Весь мир перед тобой

      Стоило мне уснуть, как перед глазами появился этот чёртов автобус, этот чёртов мужик, этот чёртов автомат. Хотелось кричать и плакать, но сил не было. Не было ничего. Пустота. Больше, чем пустота.       Я села. Закат освещал комнату и Андрея, сидящего на полу у стены. Видимо он уснул. Я вылезла из-под одеяла и подошла к нему ближе. Он не проснулся. Тогда я легла рядом, положив голову ему на колени. Толика спокойствия загорелось где-то внутри. На голову легла рука, и от неожиданности я вздрогнула. Прикрыла глаза. Пистолет. Кровь на руках. Нельзя закрывать глаза.       Я перевернулась на спину. Его взгляд был таким грустным, таким поникшим, таким взволнованным. — Спасибо, что приехал за мной. Я думала, что… там и останусь. — слова с трудом складывались в предложение. Паника до сих пор стояла в горле. — Всё хорошо. Ты в порядке. — Андрей развел руки, и я обняла его.       Его объятия. Тёплые, успокаивающие, безопасные. Глаза закрылись сами собой. Автомат. Плачущая девочка. Ей столько же лет как Еве. Кровь. Нельзя закрывать глаза. — Я прижимала рукой рану полицейскому, которого ранили. У меня на руках его кровь. Как думаешь он умер? — — Я не знаю. Надеюсь выжил. — я вдохнула его запах. Безопасность. — Он спас нас. Ценой своего здоровья. — — Хочешь я запишу тебя к психологу? — — Нет. Просто нужно прийти в себя. — мне нужна помощь. — Пожалуйста, скажи если тебя будет что-то волновать. — я кивнула. — Мне нужно забрать Еву от соседки. Она, наверное, жутко волнуется. — Андрей встал и вышел из комнаты.       Я сидела на полу в тёмной комнате и смотрела на свои руки. — Пиу… пиу… — я спародировала руками пистолеты, как тогда сделала Ульяна. Я больше не хочу никаких приключений. К чёрту их всех. Я боюсь. До ужаса боюсь смерти.       Положила голову на колени и посмотрела в сторону коридора. В прихожей зажёгся свет. — … хорошо папочка. — послышался грустный голос Евы. — Спасибо. Переодевайся и ложись спать, я постелю тебе на диване. —       Я так и продолжала сидеть на полу, чувствуя, что не могу сдвинуться даже на миллиметр. Через пару минут в комнату на цыпочках зашла Ева. — Чтобы не случилось, всё будет хорошо. — прошептала мне девочка и, поцеловав в щёку, также тихо ушла.              Такая мила, такая хорошая, такая маленькая и наивная. Спасибо тебе. Ещё через пару минут в комнату вошёл Андрей. — Ты хочешь кушать? — он присел передо мной на корточки и погладил по голове. — Нет, спасибо. — мой сиплый голос было еле слышно. — Пошли тебе нужно сходить в душ. — Я протянула руку, потому что встать самой не было сил. Андрей помог и отвёл в ванную. Посмотрела на себя в зеркале, и лучше бы этого не делала. Быстро накинула на него полотенце и села на бортик ванны. В дверь тихо постучались, но я, всё равно, вздрогнула. — Вот, переоденься. — Андрей положил вещи и полотенце на стиральную машину, взглянул на завешенное зеркало и вышел.       Я глубоко вздохнула, сняла с себя школьную форму и залезла в ванну. Горячие струи воды ударили по напряжённым плечам, предоставляя долю расслабления. Я закрыла глаза, чтобы в них не попала вода. Мужчина направляет на меня автомат. Выстрел, как в замедленной съёмке. И вот я уже на коленях, мои руки в крови. Я отшатнулась. Пульс подскочил, бухая в ушах. Сколько можно. Я устала. Выключила воду, оделась и вышла. За дверью на полу сидел Андрей, его уже клонило в сон. Как только я вышла, он поднялся. — Я, наверное, поеду домой. — как-то машинально сказала я, всеми фибрами жилая остаться. — Я не оставлю тебя одну. — мужчина внимательно посмотрел мне в глаза. — Идём, тебе нужно поспать. —       Я, не сопротивляясь, легла в кровать. Он накрыл меня одеялом и хотел уже выйти в коридор. — Стой. — я схватила его за руку. — Не уходи. Пожалуйста. — скорее всего выглядела сейчас жалко, но мне совсем не хотелось оставаться одной. — Я только в душ. — Андрей сжал мою ладонь и отпустил.       Когда он вышел, из далека квартиры послышался разговор, видимо по телефон. Было слишком тихо, и мне пришлось напрячь слух. — Да, привет. — … — Она цела, но не знаю в порядке ли. — … — Я то что, не меня же держали. — … Андрей глубоко вздохнул. — Да, я в порядке. Точнее нет… Я не знаю. Так перепугался за неё, это пиздец. — … — Хорошо. — … — Да, я понял. Спасибо. — … — Увидимся. —       Разговор закончился и послышались тихие шаги. Андрей зашёл в комнату, взял что-то из шкафа и вышел. Через какое-то время в коридоре выключился свет и в комнату вошла тёмная фигура. — Оставь пожалуйста какой-нибудь свет. — — Хорошо. — клацнул выключатель, и на письменном столе загорелась настольная лампа. — Спасибо. —       Андрей лёг с другой стороны кровати не укрываясь. Я подползла ближе и прижалась к нему всем телом. Немного помедлив, он обнял меня в ответ. Зарывшись лицом в его шею, я вдыхала запах геля для душа. Из глаз потекли слёзы, и я захныкала. — Чшш… Уже всё хорошо, всё в порядке. Ты в безопасности, я рядом. — он медленно гладил меня по спине шепча что-то в макушку.       Я проснулась, от того, что плакала. Лицо было мокрым от слёз, но я не помню, что мне снилось. Рядом никого не было. Я вышла из комнаты и зашла на кухню. — Доброе утро, Ангелина. — Ева лучезарно улыбалась, доедая яичницу. — Как ты? — Андрей сидел за столом и пил кофе. — Лучше. — — Хорошо, будешь кушать? Ты дано не ела. — — Я буду чай. — — Хорошо. — Андрей встал, и кинув в кружку пакетик с чаем, залил его кипятком. — Я звонил твоим родителям, но они не отвечали. — — Я не удивлена. — злиться на них не было сил, поэтому, я просто сидела за столом и смотрела на спину Андрея в белой рубашке. — Тебе нужно встретиться с ними и рассказать всё. — — Зачем? — — Они твои родители. — он поставил на стол кружку. — Хорошо. — — Я поеду в школу, объясню всё директору, так что ты не переживай. — — Хорошо. — я отвела глаза.       Ты нужен мне сейчас. — Мне нужно работать. Я не могу взять отгул или больничный. — — Ясно. — я встала из-за стола. — Мне пора. —       Пожалуйста, не оставляй меня. Быстро переоделась и обулась. — Ангелин. Прости, я не смогу сейчас остаться. — я обернулась. Его глаза выдавали грусть и смятение. — Я поняла. До свидания, Андрей Романович. — Я вышла на лестничную клетку и закрыла дверь. — Чёрт! — послышалось с другой стороны.       Быстро спустилась вниз и открыла подъездную дверь. Глаза ослепил яркий белый свет, а в лицо ударил морозный воздух, у меня перехватило дыхание. Нужно покурить.       Я дошла до ближайшего круглосуточного магазина и купила сигареты. Вдох. Сигаретный дым заполнил лёгкие. Выдох. Дрожь в руках, потихоньку начала прекращаться. Вдох. Голова очистилась от лишнего шума. Выдох. Я оперлась о стену и прикрыла глаза. Слёзы, оружие, кровь. Сука! Бросила, наполовину докуренную сигарету в урну и зашла обратно в магазин. Хочу напиться.       Через пару минут, я уже стояла у кассы с бутылкой рома. Молодая кассирша, даже не посмотрев на меня, пробила покупку. Как только вышла, открутила крышку и сделала глоток. Крепкий алкоголь обжёг горло. Ещё глоток, и ещё. Градус быстро ударил в голову. Сколько я не ела? Положила бутылку в портфель и пошла в сторону дома.       Что вообще вчера произошло? Я была в заложниках? С губ сорвался смешок. Ульяна точно офигеет. А что скажет мама? Знаешь мама, я чуть не умерла. В голову ничего не приходило.       Я могла умереть.       Я почти дошла до дома, когда сзади послышался хлопок. Я резко села на корточки, закрыв руками уши и глаза. Пульс подскочил. Это не может начаться снова. Только не снова. По телу прошла колючая дрожь. На плечо легла рука. — Милая, с тобой всё в порядке? — услышала я женский голос. Открыла глаза. Предо мной стояла пожилая женщина. Она удивлённо смотрела на меня. — Да, всё нормально. — я встала и огляделась. Мне нужна безопасность. — Извините. — быстро обошла её и побежала в сторону дома.       Лёгкие горели, когда я добежала до своего подъезда. В боку кололо, было очень жарко. Поднялась в квартиру. Идя в ванную, скидывала с себя одежду.       Я сидела под горячим душем не меньше получаса. Только сейчас в голову пришла мысль посмотреть телефон. Завернувшись в полотенце, покопалась в рюкзаке. Достала бутылку, глоток. Достала телефон. Дисплей показывал десять пропущенных звонков. Шесть от Ульяны, два вчерашним числом и четыре сегодняшним. Четыре пропущенных от учителя.       Андрей Романович… Ему двадцать семь лет, он в разводе и у него есть дочь. Она младше меня всего на девять лет. Как же это глупо выглядит. Что я творю. Он мой учитель. Если узнают, что мы целовались, или что я ночевала у него, дважды, его же уволят. Я легла на кровать и быстро провалилась в сон.

***

      Я не ходила в школу неделю. Меня вызывали в полицию. Пришлось пересказывать, что было в том автобусе снова и снова. Какой в этом смысл? Там было куча людей. Мы явно говорим одно и тоже.       Я не могу больше находиться дома. Стены давят. На телефоне десятки пропущенных. От Андрея Романовича и Ульяны. Он несколько раз приходил и стучал в дверь. Я не открывала. Не могла встать. Не было сил. Не хочется ни с кем говорить.       Вчера вечером позвонила мама и наорала за то, что я прогуливаю, пригрозив тем, что не даст денег. Только я хотела объяснить, почему я не хожу, как телефонный звонок прервался. Я точно их дочь? Они хоть понимают, что я живой человек? Перспектива остаться без денег, зимой, на улице мне не нравилась. Кое как собравшись, я вышла из дома. В кармане побрякивала связка ключей и фляжка с коньяком. Моё успокоительное. По дороге в школу я закурила. Во что я превратилась? Пью каждый день, курю. Сплю по 14 часов или не сплю несколько суток подряд. Не хочется ничего. Лучше бы я умерла в том автобусе. Было бы проще. Всем было бы проще.       Родители бы, наверное, обрадовались. Сломанная игрушка, сломалась окончательно. А может они и вовсе не заметили бы.       У Андрея Романовича было бы на одну головную боль меньше.       Ульяна… Ульяна наверное бы плакала первое время. Но её жизнь шла бы дальше. Максим помог бы ей. Она справилась бы. — Геля! — голос Ули прозвучал громко. Я оглянулась. Она бежала по улице мне навстречу. — Какого чёрта ты не отвечала? Я думала ты что-то сделала с собой. Нам рассказали, что ты попала в тот автобус. Знаешь, как я переживала? — подруга запыхалась, на её глазах проступили слёзы. — Почему ты не брала чёртову трубку? — Уля совсем расплакалась и бросилась мне на шею. — Прости. — она действительно так сильно переживала обо мне? К горлу подкатил ком. — Прости, мне нужно было прийти в себя. — я обняла её в ответ. — Чёрт! Ты не представляешь, как я переживала. Я же даже не знаю где ты теперь живёшь. Пошла к твоим родителям, но они не открывали. Наверное, уехали куда-то. Они хоть знают? — — Нет. Мать даже не хотела меня слушать. — — Сука. — — Пойдём. Мы опаздываем в школу. Я и так не появлялась там неделю. — — Если бы я была на твоём месте, я бы больше никогда не вышла из дома. Как ты? Не представляю, как ты испугалась. Это же кошмар. — Я в норме. — в норме ли? Рука сжала фляжку с алкоголем.

***

      Шумная школа. Кажется, я не была здесь вечность. Проходя по коридору, было ощущение, что все пялятся на меня. Не смотрите. Пожалуйста. Мы остановились у расписания. Первый урок география. Сердце пропустило удар. Я не хочу идти, но Ульяна взяла меня за руку и вот мы уже у кабинета. Я захожу в класс. Двадцать восемь пар глаз уставились на меня. Он тоже смотрит. Я сглатываю вязкую слюну и прохожу за свою парту. Он провожает меня взглядом, снимает очки и потирает пальцами переносицу. Андрей Романович выглядит уставшим, синяки под глазами, грустный взгляд и щетина длиннее чем обычно. Как только я сажусь за парту, по классу прокатывается волна шёпота. Они говорят обо мне. Хватит. Звонок прерывает гомон. Андрей Романович не акцентирует на моём появлении никакого внимания, и рассказывает новый материал. Я просто смотрю и не могу оторваться. Я не видела его неделю. Хочется обнять его, но я пообещала прекратить всё это. Его карьера важнее моих чувств.       Урок прошёл, и учитель попросил задержаться. Не хочу. Хочу уйти. Мне нужно покурить. Попросила Ульяну подождать у кабинета. Когда последний ученик закрыл за собой дверь подошла к учительскому столу. — Здравствуйте. — спрятала трясущиеся руки в карманах кофты. Нужно выпить — Почему не отвечала? Почему не открывала дверь? — — У меня были дела. — отвела взгляд. Не могу смотреть ему в глаза. — Дела? Я волновался. — он глубоко вздохнул и потёр глаза. — Чёрт, Самойлова, как же ты раздражаешь. Подойди. — Андрей Романович поманил к себе. — Мне пора, скоро начнётся урок. — я развернулась и пошла в сторону двери. Скрипнул стул, и меня поймали за руку. — Ангелина. Посмотри на меня. — я не посмотрела. — Вот. Это адрес госпиталя, где лежит тот полицейский. — учитель протянул бумажку. Он жив! Я подняла взгляд на учителя. Он был таким… Таким печальным. — Приёмные часы с двенадцати до четырёх. — — Спасибо. — я взяла адрес. Только хотела сказать ещё хоть что-нибудь, как прозвенел звонок, и в класс начали заходить ученики.       Оставшиеся пять уроков длились слишком медленно. На меня то и дело кто-то косился, но никто ничего не говорил. Спасибо и на этом. Я еле усидела на месте последние полчаса. Как только прозвенел звонок, я быстро попрощалась с подругой и выбежала из школы. Подбежала к остановке как раз, когда подходил нужный автобус.       Стой.       Я не смогла зайти. Просто не смогла. Как только сделала шаг, по телу пробежал табун мурашек, а дыхание спёрло. Я попятилась назад. Рука сама потянулась к фляжке. Глоток. Я в норме. Вызвала такси. Дорого, но пешком я не дойду. Ехали сорок минут и вот перед глазами появилось серое здание, девяностых годов постройки. Внутри было обшарпано, туда-сюда ходили пациенты, приходящие и врачи. Я подошла к стойке регистрации. — Здравствуйте. Я к Теплякову Кириллу Владимировичу. — голос дрожал от нетерпения — Здравствуйте. — полная дама посмотрела на меня из-под очков. — Десятая палата. Приёмные часы заканчиваются через пятьдесят минут, не задерживайтесь. — она была явно недовольна, что я пришла так поздно. — Я поняла, спасибо. — быстрым шагом пошла в сторону палаты. Перед дверью сделала отпила из фляжки и постучала. — Входите. — я открыла дверь. Он жив. С души, как будто, свалился камень. — Вот это сюрприз. — мужчина улыбнулся.

***

      Мы гуляли по зимнему заснеженному парку. Железная фляжка с крепким алкоголем неприятно холодила руку в кармане куртки. Я в который раз пересиливала желание отпить горячительный напиток. Рядом со мной шёл мужчина, высокий шатен с голубыми уставшими глазами. Порядком отросшая щетина, глубоко залёгшие синяки под глазами, потрескавшиеся губы и в целом бледноватый вид. Он кутался в свой длинный чёрный пуховик, изредка вздрагивая от проносившегося холодного ветра.       Я была на него похожа. Такая же бледная кожа, волосы, собранные в пучок, растрепались. Под глазами залегли синяки. Но холод я не особо чувствовала. В этом, конечно, помог коньяк, который я решительно пару раз глотнула перед встречей. Мы шли молча уже минут пять. — Как ты? — спросил мужчина. Его голос вывел меня из меланхоличного созерцания замёрзшей природы. — Нормально. — я не знала, как объяснить, что чувствую. — вы как? — вернула я ему вопрос. — Не считая ранения, всё хорошо. Спасибо что пришла. — мужчина похлопал меня по плечу. — Не думал, что ещё увижу тебя. — Почему? — я с интересом посмотрела на него — Ты несовершеннолетняя, и без спроса родителей я бы не смог встретиться с тобой. Да и так, вряд ли начальство разрешило бы. — мужчина почесал затылок. — Ты пережила большой стресс, и твоя реакция на моё появление могла быть совершенно иной. — Я согласно кивнула головой. Спустя пару шагов мы остановились у лавочки. Она была расчищена, и мы не боясь промочить куртки сели на неё. — Знаешь, что меня спасает в такой нервной работе? — я внимательно посмотрела ему в глаза и мотнула головой в отрицании. — Психотерапия, она действительно помогает. — мужчина достал из кармана куртки пачку сигарет. Достав одну, он протянул мне пачку. Мы вместе закурили. — Ну и сигареты. — он усмехнулся. Мы помолчали пару минут. — Извини за грубость, ведь ты вряд ли хочешь слышать нравоучения, но завязывай с алкоголем. Он меняет людей. — его брови сдвинулись к переносице. Я провела рукой по холодной стали фляжки. — С чего вы взяли что я пью? — наигранное удивление было слишком заметно, и мужчина усмехнулся. — Я уже добрых десять лет работаю в полиции. Ты правда думаешь, что я не могу определить человека, который слишком злоупотребляет алкоголем? — Я опустила голову. Меня как будто поймал с поличным отец. Вот только родному отцу до меня не было дела. — Сходи к психологу он поможет. Ты не видишь, но ты расстраиваешь самых близких тебе людей. — — Кого же? — я с вызовом посмотрела на мужчину, а в его глазах блеснула теплота. — Например своего парня. — я замешкалась. Сигарета тлела в моих пальцах. — Он переживает за тебя. — — Про кого вы? — не может же он знать, про меня с учителем. Но мужчина глухо засмеялся, немного сморщившись от боли. — Он приходил ко мне, узнавал, как моё самочувствие, приносил фрукты. Мы немного поговорили о тебе. Слишком очевидно, что он волнуется за тебя. Он же твой учитель, да? — я опустила голову и к щекам прилила кровь. Окурок уже был выброшен в мусорку, а я разминала свои замёрзшие пальцы. — Я не осуждаю, не мне судить. Ты уже совсем взрослая и вольна делать, что захочешь. Уж я то знаю, насколько ты осознанная и можешь даже в трудной ситуации мыслить рационально. — полицейский по молчал. — Если не ты, я бы мог умереть. Не отталкивай дорогих себе людей. — он встал на ноги. — Что-то мы засиделись. Ты, наверное, совсем замёрзла. — мужчина улыбнулся, и мы двинулись обратно в госпиталь.