Холодная Межмультиковая Война

      Не зря я упомянул Кроша в прошлой части, он даст о себе знать. Но перед этим давайте расскажу о Смешарском Царстве. Это было монархическое государство с выборочной монархией во главе. Царство со времён распада Союза разрослось на огромные территории, многократно увеличилось в населении, стало привлекать жителей со всего мира, теперь это одна из самых мощных стран региона, по военной силе держава лишь немного уступает Рейху, если учитывать только количество солдат. Своим именитым учёным, Пину и Лосяшу, страна обязана своим далеко продвинувшемуся технологическим прогрессом       Смешарики знали о силах Лунтиковской Империи, поэтому они решили заручиться поддержкой у этнических племён на территории империи. Крош самолично возглавил поход на Лесной рейх. Также, до похода, Крош написал Маше в Dictator Messenger. Вот их переписка: — Здравствуй. Я планирую напасть на Лесную Империю. Поможешь? — Прости, но мне уже от них досталось, и я капитулировала. Теперь я с ними в Коалиции. — Сука, предательница.       Первой целью Кроша стала деревня Шару-Има, принадлежащая одному из местных племён куми-куми. Но проблемой в наступлении на деревню стал приграничный муравейник Цеффелина, преграждающий путь к деревне. Да, тот самый, откуда брали оружие муравьи во время наступления на Королевство Маши. Путь к этому месту усеян лесами, так что пройти через эти места будет сложно. Крош планировал обойти муравейник, заручиться поддержкой от деревни и совместными усилиями взять его, но был велик шанс того, что их заметят силы Лесного рейха.       Где-то на втором часу пути произошло неожиданное: на армию набрели из засады жители куми-куми и стали кричать на них на своём языке, грозясь копьями и луками. Крош сквозь толпу добрался до скомандовал: — Спокойно, спокойно, не стрелять! Я разберусь. Кто из вас знает русский?       Представители племён стали переговариваться между собой, и переводчик нашёлся: — Я знать русский! — Хорошо. Кто из вас главный? — Онь главний.       Переводчик показал на главаря, окрашенного светло-зелёной краской широкоплечего куминца с муравьиными черепами, подвешенными на верёвке на груди. Крош и главарь стали переговариваться. — Зачем вы на нас напали? — А зачем вы сюда пришли? — Нам нужно совершить вторжение в Империю, которая держит вас под контролем. Она слишком быстро набирает силы, нам нужно немножко охладить её, плюсом ещё и получим территории, влияние и население. — А, понятно. Мы тоже их недолюбливаем. — А что если мы скажем, что вы можете из этого извлечь неплохую выгоду? Мы гарантируем вам независимость и новое государство, если вы поможете нам в войне с Лесным Рейхом. — Ого! Вот это вот предложение. Но я не вождь племени, я всего лишь главнокомандующий этого патруля, я не могу решать что-либо. И поймите, не все куминцы друг другу друзья. — А вы можете отправить какого-нибудь гонца вашему вождю племени?       Вскоре гонец был отправлен. Он добежал до деревни, сообщил об этом вождю, на что вождь ответил словами: «СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ АТАКУЕМ КРЕПОСТЬ ЦЕФФЕЛИНА». Гонец добежал до армии и Крош получил бумажку с ответом. Переводчик перевёл написанное, и Крош, посмотрев на часы, понял, что время атаковать, ведь скоро будет вечер. — Делаем марш бросок к крепости! Время резни! — Мы с вами! — сказал главарь патруля. — Отлично. Идём.       И вся эта шайка размером несколько тысяч смешариков и их новых союзников направилась прямо к крепости на быстром шаге через лес. Военные самолёты-разведчики ещё с далека приметили войска Анти-Имперской коалиции; такое название выбрала себе коалиция, старавшаяся найти себе как можно больше государств и народов, которые боролись против господства Анти-Агрессорной коалиции и Лесной империи в частности. Пилоты сообщили об этом в штаб, после чего об этом забеспокоилась вся база. Сирены завизжали, поднялся гул. Артиллеристы открыли мощный огонь по врагам, нанеся ущерб в десятки солдат. Командир крепости сразу позвонил фюреру и сообщил ему об иностранном вторжении. — Алло, мой фюрер, на нас напали! — Кто?! Смешарики? — Да как вы, чёрт возьми, угадали! — Oh, Scheiße! Держитесь, скоро к вам придём подмога! Постараемся поторопиться.       Только в первые минуты битвы умерло уже свыше трёх сотен смешарских солдат и жителей Шару-Има. Мало было артиллерии и снайперов на башнях крепости, так по ним ещё и стали стрелять разведывательные самолёты-перехватчики из тяжёлых пулемётов. Авиация Смешарского государства сильно опаздывала. Добраться до врат крепости было сложно и затратно, но вот сломать их было ещё сложнее: возле ворот столпилось столько народу, в основном куминцы, что кидая гранату, мину или коктейль Молотова в эту кучу, было невозможно промазать. Муравьи так и делали: поднимались на стены крепости и оттуда кидали во врагов всё, что попалось под руку. А возле ворот, которые безуспешно пытались сломать атакующие, собрались основные силы и расстреливали тех, кто пытался пробраться внутрь. К несчастью для АИК прилетели ещё и бомбардировщики, которые нанесли ещё больше вреда врагам. На поле битвы творился полнейший ужас: снаружи стен всё горело, всё взрывалось, везде была кровь, трупы, осколки гранат, внутренности, брошенное оружие, а внутри крепости творился какой-то истерический беспорядок: кто-то сражался, кто-то в панике бегал вокруг, а кто-то спрятался, надеясь переждать штурм. Отовсюду были слышны выстрелы, крики, взрывы, гул самолётов, матерные слова на русском, английском и немецком. Тем временем вождь племени сообщил о наступлении ближайшим к крепости племенам, и все они отправили войска на сражение. Битва стала статичной, но не менее кровавой от этого. Со временем солдаты Империи, охранявшие врата, были отброшены многочисленно превосходящими силами. Казалось бы, победа за АИК, но нет, всё стало лишь хуже: толпы тех, кто пытался ворваться внутрь, шинковали патронами и забивало штыками, мечами, лопатами, топорами, палками, ножами или кулаками подоспевшее подкрепление. Кто-то даже притащил ручные пулемёты и гранатомёты к месту пролома стены и стал потрошить врагов ими. Всё наступление бы захлебнулось, если бы другие куминские племена не подошли к крепости. Они притащили с собой взрывчатку и шли ломать укрепления врага с других сторон, желая создать создать новые фронты. Но они наступали с гористой стороны, а бомбардировщики знали, что в таких случаях делать: они сбросили бомбы на горы, началась каменная лавина, в которой погибло разом несколько сотен куми-куминцев. Из-за обвала камни и валуны преградили прямую дорогу к крепости, а растаскивать их было бы ещё более жизнезатратно, поэтому они пошли в обход, что заняло время, ведь для перехода требовалось форсировать реку, а мост сломали камни.       Подкрепление задержалось. У наступающих всё сильнее падала мораль, в то время как командиры собрали распаниковавшихся муравьёв, заставили их взять себя в руки и привели моральное бойцов в нормальное состояние, сделав их способных к сражению. Огромными усилиями форсировав реку, куми-куминцы ещё сильнее стали страдать, ведь на другой стороне реки муравьи уже успели укрепиться и привести туда тяжёлые орудия. Подобравшись к стене, полк куми-куминцев стал ломать её под градом огня и взрывов. Что сказать о первом фронте — пролом в стене стал ещё больше, и прорываться стало ещё больше атакующих солдат, и логично, погибать их стало ещё больше. В это же время второй фронт был уже за куминцами: стена была проломлена, и огромное войско прорвалось внутрь. Здесь обе стороны продемонстрировали весь свой боевой опыт и годы обучения в армии. Выходцы из племён смогли пробраться наверх стен крепости и стали убивать тех, кто был сверху, тем самым медленно, но верно позволяя союзникам прорваться внутрь. Первый фронт тоже был проломлен союзными силами наступающих, но потеря преимущества на обоих фронтах не сломила боевой дух муравьёв, не превратила их всех в беспомощных бедняг и не лишила всех возможности эффективно обороняться. Зачищать стены и улицы было сложно, а ведь ещё предстояло зачищать сердце крепости — муравейник. Но через большие потери улицы и стены были зачищены от муравьёв. Теперь же всё стало ещё хуже: бомбардировщикам стало совсем не сложно попадать бомбами по врагам, а остатки защитников спрятались в муравейнике и обстреливали врагов свысока из окон и с крыши. Союзные атакующие силы ворвались в муравейник, где началась тотальная резня с обоих сторон. Первый этаж было просто невероятно тяжело взять, да и тем более солдаты фюрера сломали все лестницы и ступеньки, ведущие на остальные этажи. Но вот полнейший ад начался, когда защитники одели противогазы и использовали газовое оружие. Муравьям было это ни по чём, но атакующие… кто умер, кто сильно отравился, кто выбежал на улицу, а кого-то убили в давке выбегающие из муравейника. Действие газа длилось почти пять минут, пока он не рассеялся. Атакующие ворвались обратно внутрь и начали строение самодельных лестниц. Строить их было кропотливой работой, но они это сделали, хоть и затратили на это кучу времени. Пробравшись на второй этаж, всё стало также тяжело, как и было на первом этаже, но там было меньшее скопление солдат, так что его сдали быстрее. Так было с третьим этажом: на второй этаж протащили лестницы, по ним поднялись на третий этаж и зачистили там всё. То же самое было с четвёртым этажом. Но попытавшись взять пятый этаж, произошло невообразимое: когда почти никого не оставалось, командир крикнул: «Sprengen!», и верхний этаж взорвался со всеми кто был там, и под угрозой уже были нижние этажи. Выжившие стали выбегать из крепости, лишь бы не быть заваленными, некоторые даже ломали ноги, пытаясь спрыгивать с этаж на этаж, чтобы спускаться быстрее, чем используя лестницы, а кто-то и вовсе выпрыгивал из окон, надеясь либо на то, что их поймают, либо на то, что на них не подействуют законы физики. Этажи стали ломаться один за другим под действием обломков и трупов, задавив всех, кто не успел уйти оттуда. Весь муравейник был обрушен, а остатки догорали и тлели. Самолёты улетели на заправку и прекратили докучать АИК, тем более сама авиация Королевства была уже недалеко.       Армии после атаки были истощены, устали и потеряли весь свой боевой дух. Крош позвонил Ёжику: — Собирай новые войска.       И тут же сбросил звонок. К нему подбежали вожди племён, главарь патруля и переводчик. Он пожал им руки и сказал: — Отлично сработано! — Солдат много потеряли, — сказал один из вождей. — Ничего страшного, мамки ещё нарожают, — сказал ему другой.       Выстрелы опять послышались. Это прибыло валдерское подкрепление, которое сильно опоздало. Танки пробили стены крепости, а между солдатами двух коалиций началась перестрелка. Но сражение долго не продлилось: увидев, что крепость разрушили, командир дал приказ отступать. Войска Анти-Имперской коалиции стали считать раненых и убитых.       Это было самое тяжёлое сражение за всю войну. Несмотря на масштабы, оно длилось не более двух часов. Если учитывать всё от начала до конца, начиная от артобстрела подступающих атакующих до отступления прибывшего подкрепления, то потери были колоссальные: защитники потеряли всего две тысячи солдат и менее сотни раненых из прибывшего отряда. Только одни солдаты Смешарского царства потеряли более пяти тысяч ранеными и мёртвыми. Больше всего пострадали куминцы: все племена в общем потеряли шесть тысяч солдат. Это сражение отлично показало ещё в самом начале войны, как для Анти-Имперской коалиции тяжело победить даже такой маленький гарнизон воинов фюрера при таком колоссальном численном перевесе.