Полуночная серенада

Когда прозвенел спасительный звонок с истории искусств, Сэнди с облегчением разжала пальцы, крепко державшие ручку, и повертела затекшим запястьем. Три хруста и щелчка костей заставили Сэнди вновь кинуть в сторону директора Мурмаера презрительный взгляд, который он даже не поймал — его спина, как обычно прямая, уже скрылась за дверью. Девушка даже не была уверена, что он попрощался со студентами. По крайней мере, лично она не расслышала. — Ты успела записать последние абзацы, которые он продиктовал? — Сэнди повернулась к Хезер, которая сбрасывала вещи в сумку. — Да пошел он, — фыркнула Хезер, поправив высокий хвостик. — Потом с учебника допишу. — Тогда и я. Сэнди закрыла тетрадь и протянула руку к своему учебнику, взятому наспех в запретном отсеке. Как только взгляд девушки вновь упал на текст, она поняла, что как будто только что увидела новые детали. Приглядевшись и подвинув к себе книгу, Сэнди рассмотрела зачеркнутые предложения — горизонтальной карандашной линией было пересечено не менее пяти. «Разве при сдаче учебников по окончанию года не положено стирать всякие заметки?», возмутилась Сэнди, нахмурившись. Ведь эти перечеркивания были довольно явные, темные. Простым ластиком точно не оттереть. «Черт, если я не буду писать конспекты в полном объеме, кто знает, как отреагирует профессор». С этими неспокойными мыслями Вандербилт закрыла учебник и сунула вместе с остальными вещами в сумку, и, поднявшись, догнала Хезер, которая уже шла к кабинету мистера Беннета. Этим утром она какая-то…не своя. Не слишком дерзкая, но и не молчит в тряпочку. Как будто побаивается, осторожничает, и даже не поднимает лишний раз взгляд или тон в сторону профессора, что уже полюбила делать. Сэнди, идущая рядом, не оставила без внимания, как Уайтли покусывает нижнюю губу, блестящую от кокосовой гигиенической помады. — О чем-то задумалась? — спросила Сэнди, пытаясь заглянуть той в глаза. — М? — Хезер, вскинув брови, повернула голову. В лазурных глазах будто тут же рассеялась дымка. — Не. Ничего такого. — Ты уверена? — Вандербилт остановилась, мягко коснувшись предплечья Уайтли и вынудив ее тоже встать рядом. — Кажется, нам есть, о чем поговорить. Хезер язвительно хмыкнула, двинув челюстью и отведя глаза. «Ну вот, узнаю прежнюю Хезер», улыбнулась своим мыслям Сэнди, хотя ничего забавного не было. Она ведь только начала выстраивать с ней человеческие отношения, а тут Хезер опять ходит по тонкой грани своего терпения. Как ей, наверное, тяжело живется сама с собой. Столько заморочек в голове. — Мне пока нечего сказать, Сэнди, — выдохнула Хезер, обратив на нее неприступный взгляд. — Я еще толком не поняла, что случилось. — Наверное, если бы мы поговорили, то выяснили это вместе. — Плевать. Какая разница? Может, мы просто газом надышались, — блондинка рассмеялась настолько неестественно, что Сэнди поморщила нос от такой наигранности. — Пойдем. До пары оставалось еще как минимум пять минут, поэтому Вандербилт поняла, что Хезер убегает от разговора, а не боится опоздать на занятие. Но перечить ей и в чем-то переубеждать уже не хотелось. На самом деле, Сэнди допускала мысль, что Хезер была напугана куда больше, чем она. Ведь у нее не хватает смелости даже говорить об этом. Девушки дошли до кабинета литературы, откуда доносились непонятные возгласы. Подойдя ближе и даже не пытаясь бороться с любопытством, Сэнди и Хезер тихо встали за дверью и заглянули внутрь через небольшую щель. — Я не могу поставить вам оценку, пока задание не будет выполнено, — спокойно объяснял кому-то мистер Беннет, сидящий за своим столом со скрещенными на нем руками. Он терпеливо смотрел на собеседника, пока тот взрывался эмоциями: — Но это задание прошлого года! Конечно. Как этот голос не узнать. Сэнди даже не сомневалась, что единственным человеком, кто может спорить с безобидным Беннетом, окажется Пэйтон. — Какое оно имеет значение? Дайте мне другое! — продолжал продавливать он свою позицию. — Вы же знаете, что я не могу испортить себе аттестат. Я справлюсь с чем угодно! — Извините, мистер Мурмаер. Ничего не могу поделать, — вздохнул, почти сочувственно, Беннет. Хезер и Сэнди через щель двери видели только Отто. Пэйтон, видимо, стоял перед его столом. Но даже не видя его собственными глазами, его эмоции настолько явно рисовали его образ, что в голове возникло его лицо, искаженное яростью. Он саркастично, язвительно рассмеялся. Почти так же как Хезер несколько минут назад, только в его тоне скользнула даже истерика. — Вы же знаете моего отца, — он понизил тон. — И вы знаете, через что я прошел. — Я прекрасно помню об этом. Как раз поэтому я хотел бы почитать именно ваше эссе. Отто выдержал паузу, как бы обдумывая дальнейшие слова. Ведь говорить с Мурмаерами — как играть в «морской бой». — Однажды вы писали прекрасные сочинения и статьи, мистер Мурмаер. Мимо. — Так пишут только те люди, что умеют глубоко чувствовать. Любить. Ранил. — И я знаю, что вы тоже способны на любовь. Убил. Пэйтон яростно и с досадой взревел, ударив ладонью по поверхности стола. Сэнди и Хезер, стоявшие за дверью, дернулись от неожиданности и громкости хлопка. Они тут же отошли от кабинета, понимая, что скорее всего разговор окончен, и лучше бы им не попадаться на глаза Мурмаеру. Тот буквально вылетел из аудитории, даже не бросив взгляд в сторону застывших у окна девушек. За те несколько секунд, что он был рядом, Сэнди вновь уловила эту особенную ауру, исходящую от него: темную, тяжелую — словно небо на миг затянулось грозовыми тучами. От одного его вида становилось не по себе. Когда он скрылся в закромах коридоров, Хезер цокнула: — Истеричка. В эту минуту подоспели остальные студенты. Когда все начали проходить в аудиторию, Сэнди, напоровшись на одну мысль, не смогла не подойти к Отто. Он так же сидел за своим столом, несколько расстроенный этим спором. Вандербилт тихо его позвала, и он поднял полные доброты, понимания и грусти глаза, от которых в груди защемило. «Как можно кричать на этого милого дедушку?», все никак не укладывалось в ее голове. — Мистер Беннет, все в порядке? — спросила она тихо, чтобы не расслышали остальные. — Да, да… — как-то рассеянно ответил он, поправив очки. Он быстро понял, что она слышала их с Пэйтоном разговор. — Ничего страшного. Ведь не бывает идеальных студентов, не правда ли? Он беззлобно усмехнулся, и возле его глаз зашевелились морщинки. Сэнди подхватила его улыбку, кивнула и отошла, но неприятный осадок остался где-то в животе под ребрами. Как будто это на нее Пэйтон только что наорал, а потом в сердцах ударил по столу. «Да уж…к слову о заморочках в голове…».

***

За обедом Хезер вновь прикинулась дурочкой: «я не знаю, Сэнди, что это было, поэтому пожалуйста, дай мне поесть спокойно». Она отвернулась к своей тарелке и, как это обычно бывает, утонула в своем невидимом куполе, внутри которого никого и ничего не замечает. Поэтому Сэнди лишь вздохнула и бросила очередную попытку хоть как-то с ней побеседовать. Есть уже не хотелось. Вандербилт допила стакан гранатового сока и поднялась из-за стола, намереваясь пойти на следующую пару. Краем уха она услышала задорный смех Киандре с соседнего стола и коротко улыбнулась его голосу, однако поворачиваться к нему не стала. По дороге она снова начала перебирать уже имеющиеся теории: 1) природный газ, от которого начались галлюцинации; 2) чья-то глупая шутка; 3) непрямое столкновение с призраком из легенды. Верить в последнее хотелось меньше всего, но чем больше Сэнди об этом думала, тем прочнее была уверенность в этой версии. В коридоре ее неожиданно нагнал Лео — стук каблуков его лоферов отозвался эхом от каменных стен. Он, как всегда в приподнятом настроении, со струящимися светлыми волосами и обворожительной улыбкой, будто бы окрыленный поравнялся шагом с Вандербилт. Что-то внутри нее заколыхалось, и она вернула ему небольшую улыбку. — Здравствуй, Сэнди, — он провел рукой по волосам. — Как провела выходные? — Привет, — она перекинула лямку сумки на другое плечо, чтобы было удобнее идти рядом. — В компании своей лучшей подруги и «Сумерек». А ты? Лео пожал плечами и посмотрел так, как обычно щенки смотрят на своих хозяев. У Сэнди вспыхнули щеки. «Какие же у него глаза, черт возьми!». — Сказал бы «хорошо», если бы ты была рядом. Вандербилт усмехнулась, пряча за этой усмешкой свое смущение. Так изящно и не пошло мальчики еще с ней не заигрывали, поэтому от речей Лео у нее, ожидаемо, пропал дар речи. Поначалу он показался ей одним из таких, которые ради женского внимания кроют свое настоящее лицо дешевым флиртом. Она убрала прядь волос за ухо, не находя ответных слов. — Хотел спросить: наше свидание еще в силе? — полными надежды глазами он вновь взглянул на нее. — Этот дурацкий природный газ не дал ему состояться, а я бы очень хотел провести с тобой время. — Оу, — она вскинула брови в изумлении: он помнит про их свидание! — Да, конечно. — Изумительно! — просиял он. — Тогда договоримся позже, сейчас я бегу на пару. До встречи, Сэнди. — Пока. Он вновь улыбнулся ей и побежал вперед, придерживая массивную сумку. Его спина исчезла за пару секунд, тем не менее девушка до сих пор ощущала, как неспокойно бьется сердце от предвкушения. Что-то в этом лучезарном парне все-таки выдавало его легкое самолюбие, но это не мешало Сэнди представлять их грядущее свидание. Если Эдисон вдруг и выкинет что-то в духе легкомысленных мальчишек, то она легко даст этому отпор. Слишком уж у нее закален характер. Когда она зашла в студию рисования мисс Финн, она застала нескольких своих согруппников, готовящихся к паре — они крепили листы бумаги на мольберты, раскладывали необходимые инструменты и тихо общались. Через приоткрытую дверь Сэнди разглядела силуэты преподавательницы и, как не иронично, Пэйтона. «Я когда-нибудь перестану на него натыкаться? Хотя это будет тяжеловато, раз мы учимся в одном колледже». Изображая равнодушие, Сэнди прошла вглубь класса и, опустив сумку на стул, подвинула мольберт на прежнее место. Фиксируя лист бумажным скотчем, она из-под ресниц поглядывала на Пэйтона — вид у него был, как обычно, удрученный, но разговор с мисс Финн он поддерживал охотно и заинтересованно. Суть диалога она расслышать не могла, поэтому отвернулась к своему листу с наброском и стала вспоминать, на чем остановилась. Чье-то присутствие за спиной Сэнди уловила моментально, но это лишь из-за знакомого мускусного парфюма. Она прекрасно знала, кому он принадлежит. — Как твои успехи, Кассандра? — спросил он негромко, стоя так близко, что лацканы его угольного пиджака касались ее спины. Вандербилт неосознанно глубоко вздохнула, лишь еще больше впуская его запах в легкие. Оборачиваться не стала — вдруг соприкоснулись бы носами, а это еще куда более неловко, чем протечь прямо у него на глазах. Она вспомнила о последнем их взаимодействии — кажется, это было неделю назад, когда Эйш забрали ее родители домой, а потом Пэйтон на нее накричал. С тех пор он лишь мелькал в разных уголках колледжа, но так и не говорил с ней ни разу. «С чего бы ему вдруг сейчас разговаривать со мной? Что за перепады настроения?». И тут же она вспомнила, как он злобно гаркнул на Беннета. Ниже ребер кольнуло легкой обидой за беззащитного профессора. — Меня зовут Сэнди, — поправила она его строго, игнорируя вопрос. А он все стоял за ее спиной. «Господи… Да отойди уже! От твоего парфюма у меня трясутся руки!» Пэйтон пропустил мимо ушей ее слова. Еще пару секунд он стоял молча, наблюдая, как дрожащими руками Сэнди пыталась вывести рефлекс на одной из фигур. Потом он как-то глухо хмыкнул. И сказал монотонным голосом: — Неправильно. Ловким движением длинных пальцев он выудил карандаш из ее собственных, что, вообще-то, совершенно беспардонно, но Сэнди не успела возразить. Да и не смогла бы… Ведь Пэйтон, наклонившись рядом с ней и чуть касаясь своим подбородком ее плеча, начал подправлять ее набросок. Ритмичными отточенными движениями он наслаивал штрихи, держа карандаш так легко, как перышко — видно сказывались его дополнительные консультации у мисс Финн. Его нос вдруг коснулся пряди ее волос, и Сэнди окончательно это ввело в ступор. — Посмотри, — прошептал он ей в ухо, и под платьем на спине у девушки рассыпались мурашки, — мисс Финн не смотрит? Сэнди, не в силах возразить ему, чуть повернула голову в сторону личного кабинета преподавательницы. Та, погрузившись в какие-то документы, даже не была повернута в их сторону. Вандербилт, злясь на себя за глупую беспомощность, сжала опущенные руки в кулак, но тихо ответила: — Нет. Пэйтон продолжал выделять рефлекс. Пока он это делал, Сэнди подняла глаза на аудиторию и поняла, что несколько непонимающих пар глаз согруппников смотрят прямо на них. «Не спрашивайте, ребята, я сама не знаю, что происходит», подумала она и снова опустила глаза на свой холст. Она не могла понять, куда вдруг делась вся ее бойкость и умение дать отпор; запротестовать, когда что-то ей не нравится. Будто аура Пэйтона потопила всю ее самоуверенность. Будто она — чистая вода, а его прикосновение — капля черной краски, которой хватит, чтобы окрасить воду в темный. — У тебя есть карандаш помягче? — снова спросил он негромко возле ее уха. Сэнди, колеблясь, вытащила из нагрудного кармана пару мягких карандашей. Пэйтон, по-прежнему держа первый карандаш и перекатив его в бледных пальцах, той же рукой взял второй, и принялся вновь совершенствовать рисунок. Это маленькое его умение настолько восхитило Сэнди, что она уже и думать забыла о том, что он, во-первых, вторгается в ее личное пространство, во-вторых делает ее работу за нее, в третьих… — Дальше сама. Он вручил ей карандаши и выпрямился. Сэнди наконец вдохнула полной грудью, когда его лицо перестало быть так близко к ее. — Я тебя об этом не просила, — она наконец обернулась к нему и чуть приподняла голову, чтобы посмотреть в его лицо. Красивое, измученное лицо. Но он смотрел не на нее — на рисунок. Будто изучая, подмечая недостатки, критикуя в своей голове. Взгляд настоящего учителя. Он лишь повел плечами, сунув в карманы руки. Их глаза на мгновение встретились. — А я не прошу тебя о благодарности. Он ушел, не оборачиваясь. Казалось, все присутствующие проводили его взглядом, даже на минуту прекратив свои разговоры. Сэнди вдруг подумала: интересно, чувствует ли он, как на него смотрят остальные? Чувствует ли он свои привилегии над другими? Сын грозного деспотичного директора, вечно одинокий, вечно грустный, вечно думающий о своем. Когда пара началась, Сэнди еще долго не могла избавиться от воспоминания их маленьких соприкосновений. Они ей не нравились, вовсе нет, скорее пугали, ведь такой темный и тяжелый человек мог сказать что угодно и сделать что угодно. Все эти три минуты, что он был рядом, она ощущала себя как в клетке рядом с диким зверем. Который в этот раз, почему-то, не напал на нее.

***

Поскольку в этот понедельник пары начались позже обычного, в комнату Сэнди вернулась лишь к позднему вечеру. Погода вновь испортилась, и за окном стояла дождевая взвесь. Положив сумку на комод, Сэнди прошла к окну и приоткрыла его, впуская прохладный свежий воздух. Девушка с наслаждением вдохнула его, расслабляясь. Ее взгляд упал на небольшой прилесок, скрывающий реку, и она вновь вспомнила о жуткой мелодии в ту ночь. «Что же, все-таки, это было?». Хезер как обычно пропадала. Поэтому, не совсем этому огорчившись, Сэнди переоделась в одежду посвободнее и принялась делать уроки в тишине и покое, слушая, как за окном начинает накрапывать мелкий дождь. По истории искусств было задано на удивление простое задание: законспектировать следующую главу учебника, а она составляла не более семи-девяти страниц без изображений. Сэнди расположила книгу на своих коленях и стала читать. Но внезапно она наткнулась на кое-что странное. Первые пять строк в абзаце были перечеркнуты карандашом. Осталось только около семи предложений. Сэнди нахмурилась, пытаясь прочитать зачеркнутое. Поняв, что ей это не удается, она взяла книгу в руки и встала с кровати, чтобы взять из сумки ластик. Послышался негромкий шорох бумаги, и девушка обернулась. Как оказалось, из учебника что-то выпало. Когда она нагнулась к полу, то поняла, что это квадратный лист с весьма интригующей надписью:

«Индивидуальная собственность Т.Дж.М.»

Сэнди нахмурилась. Сколько пафоса должно было быть у предыдущего владельца, что он даже присвоил себе учебник, предназначенный для общего пользования?! Сэнди, повертев бумажку в руке, не нашла больше никаких подписей. Не придав этому значения, она вернулась на свою кровать и принялась оттирать ластиком карандашные линии. Ни к чему полезному это не привело, только еще больше стерло бумагу. Не оставив попытку добраться до сути зачеркнутых строк, Сэнди попыталась прочитать их…что, в общем, тоже оказалось безуспешным. «Хорошо. Тогда будем по твоим правилам, Т.Дж.М», подумала она, все-таки сдавшись. Никакого другого выбора у нее все равно было — этот учебник и так достался ей по счастливой случайности, вряд ли в библиотеке вдруг обнаружится еще один, неиспорченный экземпляр. Сэнди законспектировала ровно то, что было не перечеркнуто. Некоторые слова в оставшихся предложениях все же так же были «выброшены» предыдущим владельцем, поэтому конспект в некоторых местах получился суховат. Тот человек сделал это, другой то, в такой-то год было создано вот это, а в этот год – другое. Девушка задумалась: примет ли директор Мурмаер такую домашнюю работу? Прицепиться он может к чему угодно… Однако перечитав получившееся, Вандербилт поняла, что главная суть осталась, а отсеяна лишь «вода». «Кто бы ты ни был, надеюсь, твоя помощь не обернется медвежьей услугой», подумала про себя Сэнди и закрыла учебник с тетрадью, складывая их в сумку. В эту же минуту дверь открылась, и на пороге появилась Хезер, загруженная своими мыслями. Сэнди захотела поздороваться и спросить, где она была, но уже приспособилась к депрессивному состоянию соседки, поэтому лишь проводила ее взглядом, пока та проходила к кровати, кинув сумку возле. Уайтли плюхнулась на постель, предварительно сбросив с ног туфли. Ее волосы растрепались на подушке, когда она выпустила их из высокого хвоста. Какое-то время она молча пялилась в потолок, а Сэнди, стараясь сойти за предмет интерьера, контролировала громкость своего дыхания — вдруг это выведет из себя и без того измотанную Хезер? — Мне это покоя не дает, — выдохнула она, накрыв ладонями лицо. Сэнди не нужно было много времени, чтобы понять, о чем она говорит. — Я тоже постоянно об этом думаю, — созналась Вандербилт тихонько, подогнув к себе колени и обняв их руками. — Хочется верить, что это все из-за утечки газа… — А что, если ее не было? — вдруг спросила Хезер, повернувшись к соседке. Та повела плечом. Этот вариант Сэнди рассматривала лишь мельком. — Значит, директору есть, что скрывать. Дождь до сих пор барабанил по стеклу. В комнате, освещенной лишь парой настольных ламп, стало неуютно и жутко. Вся тяжесть тайн этого колледжа будто собралась здесь, витая под потолком и рисуя в головах соседок самые безумные и немыслимые догадки. Они смотрели друг другу в глаза, будто ища ответов, но ни к чему не могли прийти. Тем не менее Сэнди была рада хоть тому, что Хезер созрела на разговор. — Если… — Сэнди прочистила горло, стыдясь говорить дальше: — это все-таки… призрак… — она порозовела от таких догадок, — то стоит ли нам бояться? Хезер секунд десять помолчала, серьезно уставившись на Вандербилт. Потом фыркнула и потерла глаза. — Нет, Сэнди, быть этого не может. Глупость какая, — она поднялась на кровати. — Даже если рассматривать эту теорию, то что мы сделали призраку? Он что, убьет нас за шпаргалки на контрольных? Но было как-то не до смеха. Сэнди вдруг задумалась, есть ли у нее за спиной какие-то грешки, но кроме той вечеринки в закрытом бассейне и пары выходок с Дженис ей ничего на ум не приходило. Хватит ли этого призраку для того, чтобы он пришел за ней? Ей пришла одна мысль. — Хезер, а вдруг кто-то еще слышал ту мелодию ночью? Уайтли, что уже встала с кровати и принялась переодеваться, остановилась и обернулась. Ей было совершенно комфортно стоять лишь в юбке и лифчике, а вот Сэнди старалась держать с ней зрительный контакт и не багроветь. «Да уж, теперь я понимаю парней — не смотреть туда просто невозможно». Блондинка снова повернулась спиной, и Сэнди выдохнула. Хезер достала из ящика белый тонкий пуловер на пару размеров больше и надела его. — И что, ты предлагаешь ходить по колледжу и стучаться всем в дверь с вопросом «А вам тоже почудилось, что вы слышали пианино в пятницу ночью?», — скинув юбку, Уайтли натянула черные лосины. — Для начала можно спросить у наших знакомых, — пожала плечами Сэнди. — Я могу спросить Логана, Лео, Киандре, Джейка и Макса… Услышав имя Гамильтона, Хезер едва заметно вскинула брови и шевельнула нижней губой, будто собираясь что-то сказать. А Сэнди, вспомнив о том, что он ей нравится, заулыбалась подобно Чеширскому коту. — Хотя второкурсников, наверное, лучше ты поспрашивай. А я поговорю с Лео и Логаном, — как бы невзначай предложила она. — Почему не наоборот? Как старательно Хезер избегала взгляда Сэнди. Она даже скрылась за дверью ванной комнаты, продолжая диалог уже оттуда. Вандербилт боролась с желанием ответить: «Ну хотя бы потому, что у каждой из нас будет возможность поболтать с тем, кто ей нравится». — Мне все равно надо зайти к Логану и Лео, чтобы… мм… — Сэнди на ходу старалась придумать вескую причину, — чтобы вернуть карандаши. Хезер вышла из ванной комнаты, втирая в лицо какой-то крем. С подозрительным прищуром она посмотрела на Сэнди, недоверчиво приподняла подбородок и снова скрылась за дверью. Почему-то Сэнди была уверена, что Хезер почуяла ложь. — Сынок Мурмаера наверняка может что-то знать, — бросила она из ванной. При упоминании Пэйтона у Сэнди снова на пару секунд отняло дар речи. Она поразмышляла: возможно, так оно и есть. Но будет ли он к ней так же благосклонен, как сегодня днем, или пошлет куда подальше, стоит ей с ним только поздороваться? Его перепады настроения чем-то напоминали поведение Хезер, в этом они действительно были похожи. — Я с ним не общаюсь, — тихо ответила Сэнди, изображая безразличие. — Люди говорят обратное. «Что? Неужели уже пошли какие-то слухи?», возмутилась Сэнди. «Я же с ним даже не общалась дольше пяти минут!». Хезер вышла из ванной, намазанная вкусно пахнущим кокосовым кремом. Шлейф аромата закружился по комнате. Девушка присела на кровать и элегантно закинула ногу на ногу, и только сейчас Сэнди подметила, что в движениях соседки сквозит какая-то деловая эстетичная грация, какая бывает обычно у танцовщиц. — И что же они говорят? — теперь сощурилась уже Сэнди, глядя на Хезер. — Слышала, что он заигрывал с тобой сегодня на «Рисунке», — равнодушно пожала плечом та, снова устроившись на кровати и достав электронную книгу. Сэнди вспыхнула. — Он мне всего лишь помог с наброском! Уайтли выгнула бровь и дернула верхней губой, повернувшись к ней. — Господи, да мне-то что? — снова со своей повседневной надменностью выдала она. — Просто говорю, что слышала. Успокойся, героиня любовных романов. Сэнди закатила глаза и откинулась к изголовью кровати. «Боже, какая неслыханная глупость пускать обо мне слухи! Да я ведь даже… да он мне даже не нравится!». — Но Сэнди… Она повернулась к Хезер, до сих пор насупленная, как воробей. — Все равно спроси его. За спрос денег не берут. «Ага, не берут», подумала Сэнди. «Пэйтон вместо денег берет чужими нервными клетками». Но деваться было некуда. Идея все равно имела право на жизнь.