Полуночная серенада

Не считая мелких проказничеств в детстве, Сэнди не имела опыта шпионажа. На самом деле, она понятия не имела, как пробраться в библиотеку поздно ночью и не попасться, ведь, если ненароком не наткнуться на нежелательных студентов, то можно встретить персонал. План, состоящий исключительно из надежды на удачу, озадачил ее и заставил сомневаться. — Нам нужно одеться в темное, — констатировала Уайтли, перебирая свой комод. Время на часах уже близилось к одиннадцати, комендантский час назначен на девять. По правилам, все уже давно должны быть в своих комнатах и не покидать их пределы до утра, и от этой мысли о том, что Сэнди ввязывается в сомнительное приключение, нарушающее правила этого места, она почувствовала укол стыда. Ведь не за этим она сюда поступала, не за раскрытием тайн, а за знаниями и образованием. Но теперь пути назад не было. Любопытство и стремление к правде перевешивало совесть и здравый смысл, истошно кричащих из-под глубин сознания. — Чтобы нас не заметили в темноте? — спросила Сэнди, и за спиной услышала усталый вздох и цоканье. — Нет, Сэнди, чтобы мы были самыми модными, — парировала Уайтли, вытянув из комода черную водолазку. — Конечно, чтобы нас не заметили. Вандербилт усмехнулась, нисколько не обиженная извечным сарказмом Хезер. Ей начало даже нравиться периодически ее раздражать, чтобы она выдавала что-то подобное, и все же старалась не злоупотреблять этим. Ведь Хезер, несмотря на привлекательную внешность, имела характер настоящего демона, и было страшно представить, что однажды у нее сквозь кожу на лбу прорежутся рога. Сэнди остановилась на темно-синем пуловере и черных леггинсах. Не самая шпионская одежда, однако выбирать было особо не из чего — к сожалению, Сэнди не припасла одежду на случай под названием “у меня шило в одном месте, поэтому я по ночам играю в спецагента”. Хезер оделась в примерно то же самое и завязала светлые волосы в низкий пучок. Она развернулась к соседке и деловито поставила руки по бокам. — Ну, какой у нас план? — спросила она. В ее голубых глазах плескалась одновременно уверенность и сомнение. Вандербилт сложила на груди руки, снова взглянув на настенные часы. Какое-то время она уделила размышлениям, после чего решила думать вслух: — Во-первых, нам неизвестно, закрывается ли библиотека по ночам… — Закрывается, — твердо отрезала Хезер. Сэнди нахмурилась. — Откуда ты знаешь? — Навела справки, — она пожала плечом. — К тому же, это логично, ведь если бы она была по ночам открыта, то книги можно было бы брать кому угодно. А Альтман скорее ляжет под пулю, чем позволит это сделать. Сэнди скривила губы, соглашаясь с логичным доводом соседки. Она хотела поинтересоваться, где это она “навела справки”, но решила, что Хезер все равно ей не расскажет. Она вообще, по сути своей, не любила чем-то делиться. — Хорошо, так… — Вандербилт продолжила размышлять: — Хорошо, библиотека закрыта. Где достать ключ? Уайтли прищурилась в легком омерзении, как только ее посетила одна неприятная догадка: — Возможно, в кабинете директора Мурмаера. Глаза Сэнди сделались круглыми. — Нет. Исключено. Мы туда не пойдем. И вообще не факт, что ключ находится там. Мне кажется, проще было бы его выкрасть даже из-под подушки Альтман, нежели соваться в эту западню. Воображение девушек уже нарисовало им возможный исход: как они стоят в кабинете директора под направленными на них лучами фонарика, отчитывающихся перед охранниками, а впоследствии и перед самим директором. Скорость, с которой их бы обеих выпнули из колледжа, была бы феноменальной. Сэнди даже не знала, как потом объяснять это маме. Прости, мама, но твоя дочь возомнила себя долбанным Шерлоком Холмсом и не может спать по ночам, потому что верит в призраков и теории заговора. Такое в колледже святой Хелены не особо приветствуется, вот меня и поперли оттуда. Пружинки заскрипели под весом Сэнди, когда она опустилась на свою кровать. Уставившись в пустоту перед собой, она снова взялась перебирать возможные варианты. Совершенно точно она отмела идею о краже ключа из кабинета Мурмаера. Также в этот лист попала мысль о том, чтобы пробраться через окно — железные прутья снаружи все равно не дали бы это сделать. Вандербилт усмехнулась, подумав вот что: было бы забавно прийти к Мурмаеру младшему и просто попросить провести их в библиотеку. Если бы он, конечно, не вел себя как больная сволочь. Но отсюда, прямо из этой мысли, родилась другая. Хезер даже заметила, как лицо Сэнди засветилось. — Я боюсь, но говори свою идею. Вандербилт даже поднялась с кровати и встала напротив соседки. — Помнишь тот трюк с замком, который провернул Киандре, когда мы выбирались на вечеринку? — она выглядела как обезумевшая, ведь настолько ей понравился этот вариант. — Он вставил в замок какую-то леску и у него получилось! — И что, ты считаешь нормальным прийти к нему под ночь и попросить открыть библиотеку? — Хезер, слегка порозовевшая, не выдавала своего стеснения, и в оборонительной позиции сложила на груди руки. — С чего вообще он должен помогать нам? — Насчет этого не переживай, — Сэнди подмигнула. — Есть у меня кое-какой козырь в рукаве.

***

Как выяснилось, ходить по темным коридорам общежития оказалось не так уж и страшно. Точнее, страшно, ведь эти готические коридоры, освещенные лишь светом луны из дальнего окна и скрипящие под ногами половицы лишь придавали всему этому жуткую атмосферу. Но в это время все уже спали, и редко из какой комнаты доносился хоть шорох, поэтому риск попасться постепенно сходил на нет как минимум в крыле общежития. Сэнди насчитала девяносто третью комнату, она запомнила, что Киандре живет именно там. Она глухо постучала по дубовой поверхности, пока Хезер мялась рядом, обнимая себя руками. Было сложно сказать, боится ли она больше темноты или встречи с Гамильтоном. Когда ответа не последовало, Хезер не сдержала облегчения в голосе и, агрессивно шепча, протараторила: — Ну вот, видишь, он спит, нечего его будить, пойдем отсюда. Но вместо этого Сэнди лишь постучала еще пару раз, теперь сильнее и громче. Уайтли шикнула на нее матом и заозиралась по сторонам — этот звук явно был слышен в соседних комнатах. Если их застанут здесь, придется объясняться. А распинаться перед другими входило в многочисленный список того, что Хезер делать не любила. Спустя полминуты, сомневаться теперь начала и Сэнди, однако в это же время дверь наконец распахнулась, и на пороге появился Киандре, одетый только в пижамные клетчатые штаны и держащий во рту зубную щетку. Сэнди не видела лица Хезер, но точно знала: она покраснела до самых кончиков пальцев. — О, Киандре, как здорово, что ты не спишь, — буднично сказала Сэнди, игнорируя откровенное недоумение на лице Гамильтона. — Не впустишь нас? Не дождавшись ответа, Сэнди бесцеремонно прошла в комнату мимо ошарашенного друга. Хезер, прикрыв лицо от стыда ладонью, робко проследовала за ней, без конца матерясь себе под нос. В комнате Киандре никого больше не было, хотя стояло две кровати, обе незаправленные. Сэнди решила, что будет слишком нагло садиться на чужую постель, поэтому оперлась бедрами о подоконник и сложила на груди руки, пока Хезер стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу. Смотреть на крепкое мускулистое тело Гамильтона, и влажное, скорее всего, после душа, было почти невыносимо. — Не, я, конечно, догадывался, что ты та еще оторва, — наконец начал Киандре, вынув зубную щетку изо рта, — но прийти к парню ночью, да еще и с подружкой, это мощно. Хезер шумно втянула воздух носом, краснея, как рак. Она повернулась к Киандре спиной и лицом — к Сэнди, шепча сквозь зубы: “я тебе это, блин, припомню”. — Мы здесь за помощью, — объяснила Вандербилт, наблюдая, как Киандре исчезает за дверью ванной, а потом снова появляется в комнате, уже с накинутой поверх футболкой и без зубной щетки. — Что за помощь такая вам необходима в двенадцать часов ночи? — все не унимался Киандре, пока зубной нитью протирал между зубами. Сэнди не знала, как начать и с чего. И стоило ли вообще говорить истинную причину, либо же на ходу придумать достойную ложь. Она не успела это обдумать, пока они шли к комнате Гамильтона, а Хезер, до сих пор сгорающая со стыда, идей никаких не подавала. — А где твой сосед? — спросила Вандербилт, начиная издалека. — Макс ушел к своей подружке, — ухмыльнулся Киандре, закончив со своими процедурами. — Наверняка где-то развлекаются. Девушек одновременно озарило: значит, не они одни не спят в этом колледже. Глупо было предполагать, что в пансионате подростков строго и четко соблюдаются правила. Даже под страхом перед директором, они все равно нарушались. Осознать это было приятно. — Так вы расскажете, зачем пришли? В комнате Киандре был идеальный порядок: ни одного брошенного носка, ни одного фантика или обертки, книги на комоде аккуратно сложены, а обувь ровно выстроена под кроватью. Как будто здесь жили и не парни вовсе. Выбирая между правдой и ложью, Сэнди остановилась на втором. Лгать у нее получалось плохо, поэтому она старалась применять метод политиков: говорить только самое ключевое, опуская важные детали. — Нам нужно пробраться в библиотеку, чтобы взять кое-какие необходимые книги. А ты знаешь, что они не выдаются на руки и читать их можно только в библиотеке, так что… — Я правильно понимаю, вы хотите украсть книги? — перебил Киандре, выгнув одну бровь. — Позаимствовать. Мы их потом вернем. Гамильтон плюхнулся на свою кровать, задумчиво вздыхая. Он уставился в потолок, погруженный в рассуждения. Плохо у него усваивалась мысль, что Сэнди, эта милая белая девчонка, способна на подобную авантюру. Пускай это и не кража из магазина, но это все равно нарушало кое-какие правила и приличия, тем более что узнай об этом директор Мурмаер, отвечать будут все. Даже Киандре, любящий ночные вылазки и курение втихаря на территории колледжа, не одобрял подобный досуг. — Ну допустим. А я здесь при чем? — поинтересовался он, повернув голову к гостям. — Пригодятся твои навыки вскрытия замков. Гамильтон на секунду опешил, а потом расхохотался, обнажая ряд идеально белых зубов. От его широкой улыбки желудок Хезер сделал кульбит, но она, наконец успокоив бушующие эмоции, старалась себя не выдавать и нацепила привычную маску “мне на все плевать”. — А что за это будет мне? — наконец он озвучил то, о чем догадывалась Хезер все это время. — В таком случае, я тоже пойду на риск, а мне и без вас проблем хватает. — А я докопаюсь до истины и узнаю, кто фотографировал вас тогда в бассейне. Уайтли изумленно вскинула брови. Вот тот козырь, о котором говорила Сэнди? Что ж, звучит достаточно убедительно. Киандре заметно посуровел, и его лицо приобрело слегка угрюмый оттенок. Странно было видеть его таким, ровно так же экзотично, как Хезер — напуганной, или Мурмаера, например, смеющимся. Обоих Мурмаеров. И словно уловив мысли Сэнди, Киандре сказал: — У Пэйтона есть кое-какие дополнительные возможности. Библиотека для него открыта в любое время, — Киандре поправил подушку у себя под затылком. — Могли бы его попросить. И, конечно же, Гамильтон откровенно издевался, ведь ему было известно о тяжелом характере его белого друга. Он скорее бы послал этих двух куда подальше или вообще не удосужил их ответа, нежели действительно помог. Вспышки доброты в нем просвечивали весьма редко, и гораздо чаще проступало пугающее равнодушие ко всему вокруг. Что тоже вело к тому, что Мурмаер бы в помощи точно отказал. Сэнди фыркнула, вспоминая их последнюю стычку. Насчет этого… загадочного молодого человека ей даже говорить не хотелось, не то, что идти к нему за помощью. Снова. — Пыталась, — коротко пояснила Сэнди, опустив раздосадованный взгляд к своим ногам. Киандре заметно удивился, вскинув густые брови. — Серьезно? Вот это выдержка у тебя, подруга! Проще в клетку к тигру залезть. Киандре Гамильтон всегда говорил странные, абсурдные, смешные вещи. А иногда вот такие точные. Ведь Сэнди с меньшим страхом бы сунулась к дикому зверю, нежели вновь попытала удачу по-человечески заговорить с Пэйтоном. Каждое слово в его сторону рикошетило очередной ссорой, перепалкой или просто отвращенным взглядом. Но как же тогда объяснить его внезапные порывы доброты? Почему его бросает из крайности в крайность? И как понять, где настоящий Пэйтон, а где тот, кем он пытается казаться? Очень многое из этого хотелось спросить у Киандре, ведь он, по предположениям Сэнди, многое о нем знал. Просто всегда сводил это в шутку и не распространялся о том, о чем не следует. Гамильтон как будто защищал Пэйтона от посторонних. Вот только Вандербилт не знала, почему требуется такая защита… — Неважно, — отмахнулась она, меняя тему: — Так ты поможешь? Киандре наигранно вздохнул и состроил фальшивое размышление, постучав пальцем по подбородку. Он вдруг обратил внимание на Хезер, все это время молча стоящую рядом. Когда она поймала его взгляд, ее плечи невольно расправились. — Вижу, ты тоже не в восторге от этой затеи, — сказал он ей. Хезер повела плечом. — Во всяком случае лучше, чем выпрашивать помощи у истероидного сынка директора. Даже если это немного задело Киандре, он позволил себе рассмеяться. Ему даже понравилось, как Хезер бесстыдно его обозвала, зная, что он его друг. Гамильтон решительно поднялся с кровати. — Ладно, но если нас поймают — я не при делах. Поняли?