Два "о да" и два "о боже мой"

Когда Рон Уизли проснулся десятого августа в семь утра от крика близнецов, он и представить не мог, что те с отцом придумали. За окном щебетали птицы, и уже вовсю сияло солнце, а на лицах братьев сияли не менее яркие и намного более хитрые улыбки. — Рональд Уизли! — Немедленно поднимайся. — Нас ждёт удивительное. — Приключение в одно. — Классное место. Рон, проснувшийся две секунды назад, активно начал тереть глаза: — Приключения на одно место? — Ну что ты, с нами будет папа, — успокоил Джордж. — Залог спокойствия! — подтвердил Фред. — А теперь — с кровати! — уже хором гаркнули близнецы и сбросили Рона на пол вместе с одеялом. — Да что за черт… Причину подобной бесцеремонности Рон выяснил уже после того, как спустился вниз. Если не считать голосов Фреда и Джорджа, в доме была гробовая тишина: Перси ночевал в министерстве, маму коллективно решили не будить: «Пусть отдыхает, сами разберёмся», Джинни послала всех далеко и надолго ещё до того, как Рон окончательно пришел в себя и рассмотрел в зеркале своё отражение. Артур смылся, видимо, в сад по личным причинам. На столе остывали подгорелые тосты со странного вида субстанцией сверху. По запаху субстанция напоминала облепиховое варенье, но Рон не спешил делать выводы — если это дело рук близнецов, ожидать можно чего угодно, вплоть до огромных синих пятен по всему телу. Стоящий рядом чай и по цвету, и по запаху напоминал тот, что обычно заваривала мама, и вызывал больше доверия. Отхлебнув сразу полчашки, Рон принялся гипнотизировать тост с облепиховым вареньем. — Не обращай внимания, они вкусные, Фред просто не умеет готовить, — поддержал Джордж. — Эй, это ты готовил! — возразил Фред. — Нет, я заваривал чай. — Нет, это я заваривал чай, а ты готовил бутерброды. — Знаете, мне всё равно, кто из вас готовил: это в любом случае опасно, — подытожил Рон. Дверь распахнулась, и на кухню вошел сияющий Артур Уизли с белоснежной бумажкой в руке. — Рональд, ты ещё не поел? Очень зря, потому что… — Пап, я не буду есть то, что приготовили Фред с Джорджем! Ты понимаешь, какой урон они могут нанести? — Во-первых, Молли избавилась от их вредилок всего два дня назад, — тут близнецы возмущенно фыркнули и синхронно сложили руки на груди, — твоя паника не к месту. Во-вторых, они же просто пожарили хлеб и положили на него варенье. Где тут колдовать? — Знаешь, пап, эти двое способны на всё. Джордж и Фред посмотрели на Рона самыми честными глазами. Он и представить не мог, что они так умеют. Бросив последний недоверчивый взгляд в их сторону, он сдался и откусил маленький кусочек. А потом смял всё за пару секунд, запил оставшейся половиной чая и не подавился. — Признаю, это ничем не отличается от привычного завтрака. И я даже нормально себя чувствую. Фред заулыбался ещё довольнее. Для него, как для любой ходячей катастрофы, похвала чего-то, приготовленного собственноручно, была приятна в два раза сильнее, чем для обычного волшебника. — Прекрасно, а теперь пошли, — Артур вытянул Рона из-за стола, — У нас важная миссия. — Очень важная. — И интересная. — А главное — имеющая смысл! — хором закончили близнецы. В подробности Рона никто посвящать не собирался, поэтому ему пришлось проглотить своё недовольство с остатками облепихового варенья и смело следовать за своими родственниками. Немного поразмыслив, он пришел к выводу: «Не думаю, что это будет хуже, чем битва с оборотнем без палочек», от которого заметно повеселел. Тем более, перед ним довольно вышагивали близнецы, от которых энтузиазмом веяло за километр. Какие уж тут сомнения.

***

В восемь двадцать четверо Уизли трансгрессировали из теплого солнечного сада на восточный берег моря, и первое, что пришло им в голову — прохладный ветер. Он пролетал мимо них, потом кружил по песчаному берегу в поисках сокровищ, а затем резко возвращался обратно к морю, унося с собой запах морской воды. Рон слегка поёжился. Артур внимательно огляделся по сторонам и разочарованно вздохнул. — Я немного просчитался. Нам надо немного пройтись пешком. Только я не совсем понимаю, в какую сторону лучше идти… Первый предложил Джордж. — В левую сторону уходит больше домов. Возможно, нам туда. Фред возразил: — Ты правда думаешь, что они решили поселиться в людном месте? Тебе напомнить, что они раз в месяц переживают? — А. Тогда да, время идти направо. Артур выразительно кивнул и, повернувшись налево, зашагал вперёд. Потом понял, что делает, выругался, обернулся (теперь уже в правильную сторону) и пошел вперёд, мягко ступая по песку. Рон шел следом, не смотря под ноги — его вниманием завладело море. Оно тянулось до горизонта, шумело, выбрасывая низкие волны на берег, и выглядело умиротворённым. Над ним сияющим кругом висело солнце, а впереди, на фоне песка, неба и редких домов, мелькали три точки. И Рон улыбнулся — как он сразу не понял, куда они направляются?

***

Сириус Блэк лежал на песке, раскинув руки в стороны и позволяя ветру свободно разгуливать по его лицу и одежде. С закрытыми глазами слушать шум моря, крик чаек и шелест бумаги было удивительно приятно: за годы в Азкабане он отвык от такого покоя. Ремус, в отличие от своего мужа, сидел прямо и был занят делом: пытался изобразить окружающий их пейзаж с помощью одного карандаша. За месяц с лишним жизни около моря Люпин понял, что стихия воды его очень вдохновляет. Начал он с рисования моря, которое действовало очень терапевтически; постепенно на картинах начали появляться различные мелкие детали: от облаков и островов вдали до деревьев и чаек на ближайших камнях. Такая своеобразная терапия сподвигла Ремуса написать своё руководство по обучению юных волшебников защите от темных искусств. И Сириус, и Гарри поддержали его криками: «Да! Ура! Давай!» в разном порядке и разном количестве. Сейчас Гарри стоял по щиколотки в воде и наблюдал, как песок то полностью накрывает его ступни, то смывается обратно в море. И ни о чем не думал, потому что думать о чем-то в момент всеобщей гармонии — настоящее преступление. Где-то на периферии сознания ютилось много мыслей: о яичнице на завтрак, о новых сериях сериала, о длинных письмах от друзей, о приближающемся матче по квиддичу; о том, чем лучше украсить стену напротив кровати и насколько более живым выглядит Ремус. Да и Сириус тоже. По мнению Гарри, сейчас они выглядят лучше, чем когда-либо в своей жизни. И у них есть на это полное право. Он заметил приближение близнецов по зелено-фиолетовым огонькам, вспыхивающим вдали. — Бродяга, мы ждём кого-то? — несмело прокричал Люпин. Сириус, так же изображая морскую звезду на дне, отрицательно помотал головой. На несколько мгновений его лицо скрылось в пыли и песке, вызвав характерный собачий чих. — На меня до сих пор волшебники некоторые косо смотрят, — презрительно дополнил Сириус, — буду я ещё их в свой дом приводить. Обойдутся. — Гарри? — А? — задумчиво отреагировал Поттер. — Ты кого-то ждёшь? — Не-а. Хотя, если ты имеешь в виду те огоньки, — он ткнул пальцем в приближающиеся зелено-сиреневые всполохи, — то это близнецы Уизли. В лучшем из случаев, по крайней мере. — О да, они любят эффектные появление, — с довольной ухмылкой протянул Сириус, — Вот если бы я учился с ними, сколько великих дел мы могли бы совершить!.. — Ты и с Джеймсом немало наворотил, — Ремус отложил бумагу, подвинулся к Блэку и взглянул в глаза, — А чего стоит созданная нами карта мародеров? Не прибедняйся, пожалуйста, конкретно ты своими выходками близнецов ещё поучить сможешь. Лицо Сириуса приобрело самое самодовольное выражение, на которое он был способен. Если Ремус его хвалил (что случалось не так уж часто), то это обязательно вызывало в нем прилив любви к себе и нежности к Люпину, поэтому за следующие пару минут оба оказались на песке в очень неудобных объятиях. — Как думаешь, если я попробую разогнуться, спину заклинит? Ремус усмехнулся: — Не попробуешь — не узнаешь. — Не заклинит! — прикрикнул Гарри, — Ты ещё недостаточно стар, чтобы жаловаться на спину! Сириус вскочил с песка, резко распрямив спину (и исчерпав таким образом проблему), развел руки в стороны и воодушевлено прокричал: — Я провел двенадцать лет в тюрьме суперстрогого режима! Прекращай переоценивать моё здоровье! И, чтобы поставить точку в конфликте и установить свою правоту, Сириус кивнул на свою поседевшую прядь. Безапелляционный аргумент. Поэтому Блэк и не стремился её закрашивать: приятно иметь преимущество в спорах, которые касаются твоего здоровья (и физического, и психологического). Ремус заставил себя встать и подойти к Сириусу. — Нет, тебе действительно незачем жаловаться на здоровье спины, потому что она у тебя во все стороны выгибается, — он прокашлялся, — Причем очень хорошо. Блэк задумчиво покачал головой. Ремус, конечно, старался говорить максимально тихо, чтобы Гарри его не услышал. У Сириуса такой цели не было. — Серьёзно предлагаешь проверять здоровье моей спины таким образом? Лунатик, ты ещё большая катастрофа, чем я предполагал. Ремус попытался стукнуть Сириуса как можно ощутимее. В этот момент Гарри был уверен, что на его ушах можно пожарить тосты или сварить зелье. Он обхватил голову руками и отчаянно запричитал: — Прямо перед моим салатом… — Прямо перед твоим салатом что? — участливо поинтересовался материализовавшийся из ниоткуда Джордж. Гарри вздрогнул всем телом и, увидев Джорджа слева, посмотрел направо. Там, как он и предполагал, стоял Фред. — Да, Гарри, что и перед каким твоим салатом? — поддержал Фред, — Мы видим только песок и холодное море, — Поттер подарил им свой самый скептический взгляд, на который был способен, и саркастично предложил: — Песок — это мой салат. Что именно — мои крестные родители, которые бесстыдно шутят про свои отношения в моем присутствии. Близнецы понимающе закивали. — Кошмар. — Как они могли? — Совсем стыд потеряли. Ремус в отчаянной попытке восстановить репутацию уточнил: — Я говорил шёпотом! Следом послышался радостный вопль Сириуса: — Зато у меня ни стыда, ни совести! Это всё же заставило Гарри рассмеяться и, отвернувшись от моря, вернуться в общество своих приёмных отцов. Помимо близнецов до них дошли Артур и Рон, и если старший Уизли спокойно пожимал руки Ремусу и Сириусу, то Рон не совсем понимал, что ему делать. Гарри решил эту проблему радикально: бросился к нему и, немного не рассчитав силы (в Хогвартсе нет ни физики, ни математики, у Гарри с этим действительно должно быть плохо), уронил на песок и его, и себя. Выглядел Поттер при этом довольнее, чем стая грифонов, поэтому у Рона не получилось даже изобразить недовольство. Он просто захохотал на пару с лучшим другом и подумал… Да ни о чем он не подумал. Он просто лежал и смеялся, песок попадал ему под футболку, а Гарри, свалившись на бок, тоже смеялся, потом выплёвывая случайно попавший в рот песок. И в этот момент они чувствовали в себе счастье всего этого бренного мира. — Теперь по существу, — пока близнецы замышляли коварный план по закапыванию Рона и Гарри в песок, Артур принялся вводить Ремуса и Сириуса в курс дела, — Скоро состоится финал Кубка мира по Квиддичу. Сириус активно закивал. Он, кажется, собирался тут же и рассказать все про свою любимую команду, про то, как он следил за результатами матчей весь этот сезон, окунуться в воспоминания и рассказать про игры в школьные годы, но Ремус предостерегающе положил руки ему на плечи. Артур, будто не заметив этот жест, продолжил. — Думаю, вы знаете, что последний раз Англия принимала у себя игроков лет тридцать назад, если не больше. В общем, попасть на чемпионат в качестве болельщика очень и очень трудно. Но! — тут он выдержал эффектную паузу, — Но мой знакомый из министерства каким-то чудом сумел это сделать. Лучшие места с отличным видом, причем в достаточном количестве, чтобы помимо нас могли пойти вы втроем! Если бы Ремус не придерживал Сириуса за плечи, тот бы сейчас же начал скакать по пляжу, как ужаленный, и радостно орать. Он никогда в своей жизни не был на настоящих чемпионатах по квиддичу. И хотя для Люпина это тоже было верно, Ремус такой безумной любви к игре, как Сириус, не испытывал. Поэтому понять, насколько его… Муж счастлив, он не мог. Но честно постарался и широко улыбнулся. — Это… Это очень здорово, Артур, спасибо огромное! Я даже не знаю, как и отблагодарить Вас и вашего друга из министерства… — Погодите! — Сириус резко остановился, и лицо его приняло вид хмурый и напряженный, — Напомните, когда матч? — Через неделю, семнадцатого числа. Но прибыть на место надо будет немного раньше, пятнадцатого. Блэк шумно выдохнул. — Тогда всё в порядке. Тогда… Мы это переживем. И тут до Ремуса доходит, из-за чего именно переживал Сириус. Полнолуние. Худшая часть месяца, которую Ремус предпочел бы пропускать. В этом месяце полнолуние должно было быть… — Сегодня, — заметив бегающий взгляд Люпина, напомнил Сириус, — Нам просто надо пережить сегодня, а дальше разберёмся. Артур тактично промолчал, а затем ловко сменил тему: — Меня благодарить не за что, Бэгмен будет рад, если вы просто поговорите с ним, — но, подумав, Артур добавляет, — Или сделаете ставку. Он это любит. — Отличный волшебник, думаю, мы споёмся, — заключил Блэк, за что получил очередной тычок в бок от Ремуса и глупо хихикнул, — А где мы соберёмся? — Это-то я и хотел обсудить, — кажется, Артур начинает немного нервничать, потому что его жесты становятся быстрее и хаотичнее, — Дело в том, что отправляемся мы через портал. Так организаторам проще вести подсчет прибывающих, а их, я уверен, будет немало. Поэтому я хотел предложить вам приехать к нам, скажем, четырнадцатого вечером. Переночуете, а утром мы дружно отправимся на чемпионат. Кажется, они разбили там палаточный лагерь. — То есть, до финала ещё и жить в палатке? — У Сириуса заблестели глаза, он повернулся к Ремусу и восхищенно повторил, — Мы будем жить в палатке, Лунатик! В настоящей па-лат-ке. Люпин тепло улыбнулся. После Азкабана, как он успел заметить, Сириус радовался любым мелочам. И в его счастье не было чего-то мудрёного: Сириус просто радовался тому, что живёт, как свободный волшебник; что у него есть любящая семья и свой дом. В конце концов, ему был двадцать один год, когда его посадили за решётку. У него и жизни нормальной, по сути, не было. Поэтому Ремус просто треплет его по волосам. — Да, мы будем жить в палатке. — Тогда мы точно согласны! Гарри, у меня восхитительные новости! — Сириус, желая поделиться такой чудесной новостью с крестником, засмотрелся по сторонам. Его нигде не было, — А куда делся Гарри? — Я здесь! — прокричала куча песка из-за спин близнецов, — Ты что-то хотел? Сириус подошел к куче песка поближе. Гарри, точнее, его все ещё невообразимо довольная голова, торчала из песчаной пирамиды. Рядом возвышалась такая же пирамида, только с рыжей вершиной — Рон. Близнецы встали по разные стороны от пирамид, всем своим видом демонстрируя гордость от проделанной работы. Артур скептически посмотрел сначала на одного, потом на второго. — Вы бы так к СОВ готовились. — Какая разница, как я сдал СОВ, — защитился Фред, — Если я умею делать убежище из песка. — Нет, ну я с ним согласен... — поддержал его Сириус. К сожалению, больше он ничего не сказал: Ремус посмотрел на него таким уничтожающим взглядом, что, будь Сириус сейчас в своей анимагической форме, точно поджал бы хвост. — В наше оправдание! — устремился исправить положение Джордж, — По ЗОТИ у нас достаточно высокие баллы! — Фред, оценив идею брата, уточнил: — Именно благодаря вам, профессор ! Ремус знал, что сейчас они вешают ему лапшу на уши, но не нашел в себе сил упрекать близнецов. Не видел в этом смысла. Во-первых, ему казалось, что именно в их историях оценки за экзамены играют самые второстепенные роли. Что-то вроде деревьев или реки. Во-вторых, он не относил себя к тому типу преподавателей, которые рвут и мечут, если ученики плохо сдали их предмет. К тому же, недавно он получил сову от Минервы, в котором она хвалила его учительские навыки и поздравляла с большим количеством учеников, сдавших на «превосходно». Ему по поводу плохой подачи материала переживать точно не следовало. Ремус только выразительно посмотрел сначала на одного близнеца, потом на второго, и покачал головой. «Вас ещё родители дома отчитают, нечего вам меня слушать» «Спасибо, профессор!» — Так что ты хотел, Сириус? — ещё раз уточнил Гарри. Он чувствовал предвкушение, которым наполнен его крёстный, и это предвкушение передалось ему. По крайней мере, по мнению Ремуса, взгляд у Гарри стал такой же блестящий, яркий-яркий, живой. — Мистер Уизли… — Умоляю, для вас — просто Артур. — Хорошо, Артур смог достать билеты на финал Кубка по квиддичу для всех нас и предложил поехать туда вместе! Гарри радостно завопил (что тут же было принято Сириусом как согласие) и активно закивал головой. Рон, для которого эта новость была не менее удивительна, тоже радостно пискнул, прежде чем завалиться в сторону и частично разрушить стену пирамиды. Фред раздраженно цокнул. — И зачем ты это сделал? — Да что я сделал? — Сдвинул стену. — Она сама сдвинулась, я тут ни при чем. — О, ну действительно, песок ведь всегда шевелится сам… Идея! Песок, который сам закапывает человека в себя. — Похоже на учебники по уходу за магическими существами, которые были у нас в этом году, — хмыкнул Рон, — Тоже обладают разумом, наносят урон, несовместимый с жизнью, и неясно, кто и зачем их создал. Фред пропустил его замечание мимо ушей. Его интересовала только реакция Джорджа. — Возможно, его нужно будет как-то улучшить… — Но как черновик! — Отлично! Осталось только продумать идею до конца! Гарри засмеялся внутри своей маленькой пирамиды. Он обязательно привыкнет к креативности близнецов, иногда граничащей с безумием. В конце концов, это делает их самими собой, а это главное.

***

Сириус и Ремус спали на диване в гостиной. Вечером Гарри их не видел: они приехали в Нору слишком поздно, поэтому Молли сразу отправила Гарри в комнату Рона, чтобы «выспался хоть немного, вставать ведь очень рано». Где уложить тех двоих, решали в оставшееся время. Сириус предлагал оставить ему коврик в прихожей, чем вызвал недовольство как со стороны Ремуса, так и со стороны Молли: — Должен же я пользоваться своим преимуществом анимага в обычной жизни! — Ты им каждое полнолуние пользуешься, уймись. И между прочим… — Нет, Сириус, какой пол? Ковёр? Ни за что мои гости не будут спать на ковре. Нет-нет-нет, сейчас мы разберем диван, и у вас будет хорошее место для сна. Кажется, диван им настолько понравился, что они решили спать на нём весь день. По крайней мере, так сперва подумал Гарри, увидев умиротворенно сопящих Сириуса и Ремуса. Но потом он вспомнил, что спать им уже нельзя: если они не выползут из Норы через десять минут, то рискуют опоздать. Он набрал в легкие побольше воздуха и крикнул: — Если вы не поднимитесь с дивана в ближайшие пять секунд, мы вообще никуда не пойдем! Гарри надеялся, что сейчас оба подскочат, на лету оденутся и уже через пару минут будут готовы, но последовавшая реакция понравилась ему намного больше. Сириус вскочил, кажется, не успев осознать происходящее, пробормотал что-то себе под нос и только после этого открыл глаза. Оценив обстановку, попытался встать с кровати, но потерпел сокрушительное поражение: одеяло прижало одну его ногу к кровати; в попытках высвободиться Сириус только запутался в нём. Ремус просто поднял голову, не выпуская из объятий подушку, и подбодрил: — Мы помним, Гарри. Нас будили минут пять назад, когда Гермиона приехала. Дай нам ещё немного времени и будь уверен: в нужное время мы будем как огурчики. — Очень на это надеюсь. Чтобы как-то себя развлечь перед выходом, Гарри планировал погулять перед домом, чтобы развеяться и окончательно проснуться. Но его планам помешала Гермиона со своим горячим чаем. — На улице сейчас прохладно, так что согреться изнутри никому не помешает. Если бы Гарри знал, с кем они поедут на чемпионат, сразу бы отказался от чая. Сам бы прекрасно нагрелся. И заранее бы настроился на активную мыслительную деятельность. Но, к сожалению, он не знал про попутчиков, поэтому позволил Гермионе усадить себя за стол, налить в кружку чай и рассказывать про каникулы то, что она не успела рассказать в последних письмах. — …и, значит, сидим мы в зале, ждём начало фильма, свет уже давно выключен, как вдруг… — Смотрю, вы не очень спешите, — из-за спины Гермионы выплыл Ремус. Выглядел он уже более прилично, и если бы Гарри лично не видел, как три минуты назад он валялся в кровати, ни за что бы не поверил, что этот человек только проснулся. Лицо Гермионы при виде Люпина сначала удивленно вытянулось, потом она взяла себя в руки и улыбнулась. — Профессор! Доброе утро, а как вы?.. — Тут оказался? Очень просто, дорогая, так же, как и ты. — Трансгрессировали? — Ремус утвердительно кивнул, — По причине той же, что и все мы, надо полагать. — Ну конечно. Гермиона развернулась к Гарри. — Дай угадаю: если хорошо поищу, то найду здесь Сириуса? — А меня не надо искать! — на кухню, широко раскинув руки, зашел Блэк, — Я уже на месте. — И Вам доброе утро. — Сириус кивнул Гермионе и начал медленно обходить стол, продвигаясь к крестнику. — Гарри, послушай, когда ты взывал к нам, я думал, причина будет важной. Как минимум, Нору окружили дементоры, и вы без нас не справляетесь, — тут он оказался прямо у Гарри за спиной и положил руки ему на плечи, — Но, оказывается, ты решил показать нам, какая у тебя заботливая подруга, и какой вкусный чай она делает? Гарри пожал плечами: — Это очень важная причина. Ремус усмехнулся: — Кстати, да. Имеешь что-то против мисс Грейнджер? Сириус капитуляционно поднял руки: — Против умнейшей волшебницы, раскусившей твою ликантропию и раскрывшей, кем является чудовище в тайной комнате? Ни за что и никогда. — Но откуда Вы… — Гарри много про тебя рассказывал. И не зря: полезно знать, что рядом есть гениальная волшебница. В конечном счёте, у них получилось выйти вовремя. И это точно не заслуга бегающего и вопящего Рона, который выпихивал всех из Норы заранее; причина только в удивительной собранности и чувстве ответственности каждого. (Да кого я обманываю, если бы не Рон, Сириус с остальными так бы и остались на кухне сидеть, разговаривать об их прошлом и о том, какой выдающейся колдуньей была Лили Поттер) Идти к таинственному порталу предстояло через лес. Идея эта показалась Гарри весьма неприятной, во-первых, из-за утренней прохлады, во-вторых, из-за мокрой травы. Он то и дело подскальзывался, пару раз умудрился упасть, чем заметно развеселил Рона. Уронить Рона, к большому сожалению Гарри, не удалось, зато удалось врезаться в Джинни и заслужить очень, очень пугающий взгляд. — Ну, она не наслала на нас проклятие, уже хорошо. Гарри испуганно посмотрел на Рона: — А она может?.. В голосе Рона сквозили нотки гордости: — Легко. — Дамы и господа, знакомьтесь, мой друг — Амос Диггори! Он проведёт нас к порталу, — Гарри поднял взгляд. Артур с гордым видом представил нового участника процессии. Он был почти одного с Артуром роста, носил коричневый берет и вечно поправлял свою куртку. Амос довольно улыбнулся, помахал всем рукой и даже немного поклонился. Гарри показалось, что есть у них с Артуром что-то общее: то ли аура, то ли эта улыбка, то ли чувства, которые он вызывал у окружающих. Определить точно Гарри не мог. — Всем доброе утро! Надеюсь, вы готовы к лучшему отдыху в Англии. — Всегда! — хором ответили близнецы. И в этот момент Гарри заметил его. Седрик был выше своего отца примерно на полголовы, немного покачивался, пока стоял на месте, и выглядел чрезвычайно задумчивым. Амос поспешно представил его: — А это мой сын, Седрик, мастер ориентироваться на местности. Сириус заинтересованно оглядел их новых спутников, наклонился к Гарри и шёпотом уточнил: — Погоди, а это не тот красавчик, который сопровождал нас в министерство? — Сириус!.. — Гарри почувствовал, как у него медленно краснеют не только щеки, но и уши, — …да, это он. И, пожалуйста, его зовут Седрик. Седрик, не красавчик. С другой стороны к Гарри наклонился Ремус: — Но согласись: он красивый. Сириус победно засмеялся, Гарри испустил вздох отчаяния. — Да, согласен, но, Ремус, пожалуйста… — Гарри уставился на Люпина щенячьим взглядом, — Мне хватает одной катастрофы. — Хорошо. Я возьму катастрофу на себя. — Ремус по-отчески хлопнул Гарри по плечу и потянул еле-еле сопротивляющегося Сириуса за собой. Его голова наклонилась в сторону стремительно идущего к их компании Седрика, — А тебя я оставляю разбираться с этим красавчиком. Мерлиновы подштанники, Гарри отчетливо видел, как Ремус, уходя, подмигнул ему. А Седрик, кажется, не собирался останавливаться: его даже близнецы задержали не более, чем на пятнадцать секунд. Ладно, возможно, Гарри пора наконец-то подумать о том, о чем он зарекался думать весь третий курс.