Возлюби ближнего своего

Деревянные колёса поскрипывали и грохотали, преодолевая особо глубокие выбоины каменистой дороги. Богато украшенная резным орнаментом и символами Страны Мёда повозка то и дело подпрыгивала, а запряжённый в неё бык прибавлял шагу, деловито потягивая носом воздух. Солнце ещё не набрало полную силу, как это бывает в разгар жаркого лета, но ощутимо пригревало и порой заставляло щуриться. Путь выдался спокойным и размеренным, по бокам проезда встречались только холмы да редкий пролесок. Эта миссия не обещала приключений, но Хината старалась не впадать в расслабление: шиноби должны быть готовыми к любым непредвиденным обстоятельствам. Недавно Хьюга и подумать не могла, что её занесёт в такую даль от Конохи, но жизнь преподносила сюрпризы. Всё началось с того, что в деревню поступил запрос от близкой родственницы Даймё Страны Мёда. Принцессе требовался сопровождающий для путешествия в Страну Горячих Источников. Болезненная и мнительная девушка замкнулась в себе после ряда междоусобиц и пережитого покушения. Она просила прислать человека, который не упустит малейшей угрозы и буквально способен видеть всё происходящее вокруг. Как в поговорке «иметь глаза на затылке». Именно в Конохе жил известный всем клан Хьюга со своими непревзойдёнными способностями, и Какаши Хатаке, который на тот момент занимал пост Шестого Хокаге уже больше года, назначил Хинату на эту миссию. Она по-прежнему имела статус чунина и тренировалась в ровном темпе, не спеша к заоблачным достижениям. Когда свежие раны войны принялись затягиваться, наиболее острые последствия были улажены и отгремели сложные миссии, навёдшие порядок в разрухе пострадавших от военных потерь стран, жизнь вокруг начала становиться непривычно безмятежной. То могло быть лишь затишьем перед бурей, и опытные ниндзя держали ухо востро, как и во все времена до этого. После ухода Саске из деревни Хината обнаружила, что возвращаться к ежедневным тренировкам получалось легче. Будто она выполнила задачу первостепенной важности и наконец могла заняться собой и своей подготовкой к будущим заданиям. Ханаби была вне себя от радости и не давала сестре спуску: Хината старалась не ударить в грязь лицом, отдавая победы младшей сестре, и в итоге тренировки проходили плодотворно для обеих. Наруто полностью погрузился в самое ненавистное для него занятие: учёбу. Несмотря на превосходные физические навыки, сказались многолетние пробелы и теоретических знаний ему во многом недоставало. Шестой поставил чёткое условие: подтянуть их за пару лет, если в будущем Наруто намерен стать Хокаге. Сакура вовсю трудилась в больнице, поднимая уровень медицины не только в Конохе, но и в других деревнях: она лично брала на практику и обучала ниндзя-медиков из близлежащих селений. Ино продолжала развивать популярность цветочного магазина имени Яманака, но главной её задачей была отработка клановой способности проникновения в разум: теперь ей позволялось присутствовать на допросах, которыми руководил Ибики Морино. Ино уверенно шла по стопам отца; из её рассказов Хината знала, что той даже доводилось восстанавливать важные эпизоды из миссии шиноби, потерявшего на ней память. Краем уха Хината слышала о том, что не сидят без дела и остальные: Шикамару всё чаще получал поручения от штаба Хокаге и уже зарекомендовал себя в качестве постоянного советника, заодно став джонином, Ли в поте лица оттачивал тайдзюцу, то и дело заявляя, что теперь работает за двоих — за себя и от лица сенсея Гая, вынужденного передвигаться в инвалидной коляске. Тен-Тен успела прослыть лучшим мастером над оружием в Конохе. Даже младшее поколение не желало оставаться в тени: неутомимый Конохамару грезил о ранге чунина и упорно готовился к предстоящему экзамену, всё время подгоняя свою команду. В свободное от обязанностей время жизнь в селении протекала по-старому. Хината с товарищами не забросила совместные походы в баню или ресторан: отведать рёбрышек на гриле считалось святым делом, а совершеннолетние теперь могли законно дополнить его рюмочкой сакэ. Сплетни, смех и добродушные подколы никуда не делись, но ощущение того, что время, когда они все были подростками, ушло безвозвратно, прочно закрепилось в душе. Хината радовалась тому, что взрослеет и набирается опыта, превосходя прошлую себя во многих параметрах, но испытывала щемящую ностальгию по довоенному периоду. Они кровью и потом добились победы, но изменится ли жизнь в мире к лучшему, покажет только время. И сейчас куноичи, находясь за много миль от родной деревни, вносила собственную лепту в казавшееся хрупким мировое равновесие, помогая принцессе Страны Мёда хранить свою безопасность. В день первой встречи молодая знатная особа приняла Хинату за традиционным чаепитием для гостей на террасе дворца лорда-феодала. Выглядела она классической представительницей феодального рода: строгое кимоно из дорогой плотной ткани, собранные в тугую высокую причёску блестящие каштановые волосы, крупные серьги в ушах, цепляющие взгляд тщательно обработанными аметистами, и белая кожа, переливавшаяся изнутри болезненным голубоватым свечением и источавшая ненавязчивый нежный аромат благовоний. Как статуэтка, вручную изготовленная из старинного стекла кропотливой работой мастера, который боялся и подуть на своё творение, только бы не повредить: она призвана годами безжизненно стоять за высокими стенами, покрываясь пылью и не видя мира, но сохраняя главное своё свойство — нетронутость. Худая и высокая, с острым подбородком, тонкой прямой переносицей и чётко очерченным сердечком малокровных губ, принцесса выглядела на пару лет старше самой Хинаты. — Значит, твои глаза действительно имеют обзор на несколько километров вокруг? — звучал хорошо поставленный, без единой запинки, но не имеющий властной надменности голос. — Моё додзюцу Бьякуган даёт такую возможность, принцесса. В случае угрозы враг не сможет подобраться к вам незамеченным. — Как мне уже довелось слышать, этим возможности Бьякугана не ограничиваются. — Конечно, я владею необходимыми боевыми навыками, чтобы дать отпор во время нападения. — Ты выглядишь храброй и готовой сражаться. Надеюсь, предчувствие меня не обманывает. За то недолгое время, что они успели пообщаться, Хината сумела изучить принцессу достаточно, чтобы составить представление, какой перед ней человек. В Страну Горячих Источников та направлялась по совету семейного целителя: не так давно перенеся тяжёлую пневмонию, она нуждалась в восстановлении, и оздоровительный курорт в богатейшем природном месторождении горячих источников непременно поставит ослабевшую девушку на ноги. Хината, услышав о её частых болезнях и проблемах с лёгкими, сразу подумала, что здесь не помешала бы консультация Сакуры Харуно или Цунаде Сенджу. Но в этой стране медицина, основанная преимущественно на управлении чакрой, ещё не вошла в обиход. Да и в целом продвинутым врачебным методам тут не доверяли, предпочитая старые-добрые народные средства. А лучшим лекарством от всех болезней считался, конечно, мёд. С незапамятных времён его здесь производилось огромное количество; по старинному преданию, именно пасечники, приручившие диких пчёл, что в изобилии обитали в здешних лесах, основали эту страну. — Мёд — наш основной источник дохода, — рассказывала принцесса. — В этом году урожай выдался отменным. Грешно, конечно, плевать в колодец, что даёт напиться, но у меня иногда просто зубы сводит от этого «чудотворного» лакомства. Сколько себя помню, мёд стоял у нас на столе, будь то завтрак, чаепитие, светский приём... Послы из других стран пробуют, нахваливают, а мне за столько времени надоело и приелось. Что же в нём целительного, если с детства я болею не переставая? Грязевые ванны из какой-то заморской лечебной глины, травяные притирания, массаж горячими камнями, даже пчелиные укусы! Чего только не было, а толку ноль. Хинате понравилось добавлять мёд в чай и есть его прямо с сотами, смакуя тягучий, клейкий, приторно-вязкий вкус, оседающий на языке жгучими сахаринками. Но лакомиться им каждый день она бы, пожалуй, не стала. А к робкой, с вечно унылым выражением лица девушке, которая шагу не могла ступить без надзора стражи и совсем не имела друзей, Хината относилась с долей сочувствия. После того как в результате разборок между родственниками погиб её кузен, наследник престола, а саму принцессу выкрали с намерением взять в заложницы, она фактически стала вести существование затворницы. Несмотря на то, что всё завершилось благополучно — принцессу освободили и вернули во дворец — параноидальные мысли с тех пор не покидали её голову, и боязливая оглядка назад становилась её верной спутницей всякий раз, когда дворцовые стены отдалялись хотя бы на метр. Было решено снарядить принцессу в путешествие налегке, чтобы не привлекать лишнего внимания. Её спутницами были лишь две служанки да Хината. Последняя преисполнилась особой ответственности, ведь в защите полагались лишь на её способности ниндзя. — Я всё чаще слышу, что нанимать самураев — устаревшая традиция. Все только и говорят о выгоде, которую странам приносят шиноби, пользующиеся чакрой и своими разнообразными техниками, — разумно посудила принцесса в одном из разговоров. Пугливость вовсе не делала её глупой, и Хината подумала о возможности обрести не просто заказчицу миссии, но и интересную собеседницу. — Мы приближаемся к деревне Страны Горячих Источников, — оповестила Хьюга принцессу через крохотное окошко повозки. — Как хорошо, — отозвалась та, обмахиваясь разноцветным веером, — духота меня замучила, а все суставы затекли и болят. Хината и сама мечтала поскорее оказаться в гостинице после долгого пути на ногах, ополоснуть прохладной водой пыльное с дороги тело и отправить хотя бы крошку съестного в рот. На постоялый двор прибыли под вечер, когда закатное небо окрасилось в бледно-сиреневый цвет с розоватыми, словно разбавленный кисель, разводами. Расположились все в просторном номере, поделённом на три комнатки: для принцессы, прислуги и Хинаты. Пока госпожа принимала ванну, бойкие девушки резво разложили по шкафам пожитки и заказали на всю компанию сытный ужин, которым можно было накормить целую армию. На столе в изобилии манили своим аппетитным видом свежеприготовленные дары моря, жареные бобы, маринованные овощи и соевый творог тофу. В качестве напитка подавался ароматный зелёный чай, заполнивший пространство магически терпким запахом мяты. Хината взяла в руки горячую кружку и тут же окунулась в вяжущий, ослабляющий конечности и нагоняющий сон на уставшие веки уют. Не такой по-родному домашний, как в собственном поместье, конечно, но вполне сносный для миссии в чужой стране. Наслаждаясь вкусовым разнообразием, Хината краем глаза наблюдала, как ужинает принцесса. Сдержанно и аккуратно до невозможности, подцепляя палочками буквально по одной рисине или деля овощи на мелкие кусочки, которые затем пережёвывала вечность, то и дело прикладывая салфетку к абсолютно чистым губам. Хьюга вспомнила, как они с Ино купили в обычной торговой палатке рисовые лепёшки моти с клубничной начинкой и ели их прямо на улице, со смехом утирая стекавшие по подбородку капли липкого джема. Беспечность, которая совершенно не смущала, а лишь поднимала и без того хорошее настроение. Интересно, а принцесса хоть раз пробовала такие моти? Горячие, с пылу с жару, только что испечённые стариком-торговцем на нехитром, с незапамятных времён служившем свою службу поржавевшем гриле? Сама мысль об этом казалась несуразной..

***

На следующий день нужно было сопровождать принцессу к горячим источникам, где той предстояло пройти курс реабилитации. Поутру госпожа попросила Хинату сходить на ближайший рынок за свежими фруктами, и девушка охотно отправилась выполнять поручение, пока принцесса лежала в постели, борясь с утренним приступом мигрени. Хината решила использовать выделенное время, чтобы развеяться и свыкнуться с местностью, которая их окружала. Внутренний дворик гостиницы пестрел аккуратными благоухающими клумбами, цветы в которых были высажены строго по геометрическому порядку. В центре журчал красивый маленький фонтанчик из серого мрамора: струя рвалась на волю из клюва каменной птички и сбегала вниз по трём уровням, напоминавшим пирамидку. Хьюга подставила ладонь под кристально прозрачную воду и на какое-то время застыла, наблюдая, как та проскальзывает сквозь пальцы, стремясь вниз, к земле, к своим же истокам. Где-то высоко в небе раздался крик ястреба, и куноичи, спохватившись, спешной походкой покинула двор и направилась в сторону рынка, идти до которого было меньше квартала. Дойдя до места назначения, Хината начала обходить прилавки, придирчиво оглядывая фрукты: принцесса просила свежих, в меру сладких и с достаточно нежной мякотью, но при этом не перезревших. В ящиках пестрели крупные дыни, в корзинах были навалены целые горы желтовато-розовых круглых персиков, тут и там виднелась поблёскивавшая гладкими пухлыми боками хурма... Повсюду раздавались выкрики торговцев, нахваливавших свой товар на разные лады. Взяв всего, что видела, понемногу, Хината с трудом нашла в глубине рынка редкую акебию, которая сразу привлекла внимание своим приятным нежно-фиолетовым цветом кожуры. В Коноху такие фрукты не завозили, но принцесса, судя по её просьбам обязательно поискать данную диковинку, давно её ела и любила. — Красавица, возьмите ещё питахайю, чудесный драконов фрукт... Не пробовали? А бананы — спелые, сладкие, ни зеленцы, ни пятнышка тёмного! — тараторил проворный торговец, седеющий мужчина средних лет с пышными усами. — Нет-нет-нет, — отмахивалась смущённая Хината, — я беру только по списку. — Ну, тогда хотя бы нектаринчик, — сунул он ей в руку небольшой ярко-красный плод, когда Хината расплачивалась за покупку. — Это за счёт заведения, не доплачивайте. Просто от души, очень уж вы хорошенькая. Хьюга покраснела, пробормотала тихое «спасибо» и уже хотела было развернуться, как слуха коснулся до дрожи знакомый, но ещё секунду назад казавшийся невероятно далёким голос, который она точно не могла здесь услышать: — Хината? Она сперва застыла на месте, будто в тиски зажало, а сердце как-то странно забилось чаще — с чего бы, интересно — и затем медленно, на потяжелевших ногах, обернулась. Перед ней стоял Саске Учиха. — Здравствуй, Саске, — улыбнулась она, отмечая про себя, что он совсем не изменился за прошедшее время, разве что вид стал свежее и сошли с лица болезненные признаки усталости. Отросшая чёлка частично заслоняла риннеган с одной стороны, а левый глаз оставался таким же открытым миру и прожигающе чёрным, буквально затягивающим в неизведанный омут личности своего обладателя. — Увидел тебя со спины, думал: ты — не ты. Оказалось, не обознался. На миссии здесь? — Да, и пробуду ещё как минимум месяц, — разглашать подробности Хината не имела права, но как же хотелось, чтобы их разговор длился подольше — она была рада увидеть Саске и даже не видела смысла особо скрывать это. — А ты? — У меня тоже особое задание, но надеюсь, что справлюсь быстро. Должен тебя предупредить: будь осторожнее, здесь орудует одна банда, которая, как я слышал, охотится за разными редкостями, и страдают от них как гражданские, так и шиноби, — Учиха слегка понизил голос. — Спасибо, Саске, думаю, что я справлюсь, — Хинате была до теплоты на сердце приятна эта... забота? Но в то же время она не хотела показаться не способной защитить себя самостоятельно. — Как твои странствия? — Пока ничего интересного рассказать не могу, — Саске едва заметно повёл плечом. — Но мне нравится всегда находиться в движении. Это то, что мне нужно. Хината понимающе кивнула. Саске явно дал знать, что сейчас его не тянет обратно в Коноху и он намерен продолжать путешествовать по миру. Продолжая перекидываться словами, они сами не заметили, как уже бок о бок шли по дорожке между рыночными рядами. — А рука твоя как? — вспомнила Хината, заметив мелькнувшие под плащом бинты. — Не жалуюсь, — Саске вытянул пальцы вперёд, демонстрируя, что искусственная конечность в полном порядке. — Можно, я?... — Хината во внезапном порыве коснуться потянулась к его кисти, но замерла на полпути, волнительно ожидая одобрения. Саске молча кивнул. Хьюга бережно взяла перебинтованную руку в свои, завороженно водя пальцами по слегка шершавой поверхности повязок и поражаясь мастерству госпожи Цунаде, которая смогла создать не одну, а две! Причём проделала работу такого высочайшего качества: Наруто уже и думать забыл, что его рука отличается от настоящей, и пользовался ею во всю силу, особенно когда запускал куда-нибудь расенган или подхватывал увесистую миску с раменом. А в раннее время он любил с гордостью размахивать выращенной из клеток первого Хокаге конечностью, показывая всем, какой «крутой» подарок ему сделала бабуля Цунаде. Задумавшись о том, как хорошо всё сложилось для Наруто и Саске с их новыми руками, Хината сцепила их пальцы, словно проверяя на крепость захват. И только ответное движение со стороны Учиха отрезвило её, прозвенев в голове некой нескладностью ситуации. Она убрала свою руку. — Я рада, что рука прижилась, Саске. — Я должен благодарить тебя и твою настойчивость, не так ли, Хината? У неё пошёл лёгкий прилив жара к щекам, и Хьюга встряхнула волосами в попытке прогнать неуместный приступ застенчивости. — Всегда пожалуйста, — губы сами растянулись в улыбке: она чувствовала, что Саске не жалеет о принятом решении, а значит, Хината всё сделала правильно. Как и должно. — Как протекает жизнь у вас в Конохе? — буднично поинтересовался Учиха. И пусть даже он спросил лишь из вежливости (хотя Саске совсем не был похож на человека, который будет что-то делать без прямого на то желания), Хьюга была благодарна ему за этот вопрос. — Спокойно, без происшествий. Какаши Хатаке стал отличным Хокаге. Все ребята тренируются, совершенствуются, ходят на миссии. О тебе, кстати, не забывают. — Особенно Наруто? — О да, у нас ни один вечер в присутствии Наруто-куна не проходит без упоминания тебя. Видно, что он скучает, — Хината повеселела от мысли про уютные дружеские посиделки в общей компании. Бывали моменты, когда ей казалось, что даже немногословный и всегда отстранённый от других Саске мог бы вписаться в такие вечера. В моменты встреч с ним Хината наблюдала в себе острое желание разбавить его одиночество, но сделать это без малейшей навязчивости, что представлялось трудным. Возможно, Саске ощущал, как от неё исходят интерес к нему и в то же время безусловное уважение личных границ, и потому не игнорировал? — Чем он в основном занимается? — когда обсуждение зашло о Наруто, Саске слегка оживился: неужели это тот самый блеск в глазах, который буквально пробуждает лучшие стороны в человеке? Хината не могла не верить в их крепкие узы дружбы, вызывавшие у неё что-то сродни восхищению и белой зависти. — Изучает много справочных материалов, которые ему поручил Какаши-сенсей. По его словам, будь ты хоть гением практики, без теории не стать Хокаге, да что там, даже достойным джонином. Несчастный Наруто-кун едва не воет от отчаяния, но вообще-то старается! Саске почти неслышно усмехнулся, но Хината словила этот жест жадно, как потерянный в пустыне путник первую каплю дождя. Почему она ощущала себя окрылённой, когда удавалось разговорить Саске и побудить его проявить светлые эмоции? Это вряд ли можно было назвать помощью, но ей всё равно казалось, что в такие моменты происходит что-то важное для них обоих. Будто они давние друзья, разделяющие между собой кусок хлеба с солью. — Что ж, я желаю ему удачи в этом. — Спасибо, Саске, — Хината приняла благодарность от лица Узумаки, ведь она искренне желала ему исполнить свою мечту и тоже ожидала, когда день этот наступит и самое яркое солнце наконец воссияет над Конохой. — Знаешь, всё-таки удивительно, что мы вот так неожиданно встретились. Он промолчал, задумчиво глядя куда-то перед собой. Какое-то время они в безмолвии шли рядом, утопая в тысяче посторонних звуков оживлённой торговой улицы, и рынок подошёл к концу, а Хината вспомнила, что в гостинице её вместе с фруктами ожидает принцесса. — Ох, прости, Саске, я совсем потеряла счёт времени. Мне пора идти, — как ей было жаль расходиться с ним — ведь наверняка ещё нашлось бы что рассказать о жизни в Конохе, заинтересовать его чем-то. Да и Саске, возможно, открылся бы чуть получше и что-нибудь упомянул о своих путешествиях: ей действительно было интересно послушать. Но обязанности стояли на первом месте. — Тогда до встречи, Хината. Не забудь, про что я тебе говорил. — Хорошо. Удачи тебе с твоим заданием. И знай, что мне было приятно повидаться с тобой. Подхватив сумки, Хьюга тут же перешла на скорость ниндзя, и через какую-то пару минут оказалась у гостиницы. Перед глазами всё ещё стояло лицо Саске, а мозг проматывал их разговор снова и снова, будто увлекательную страницу из только что прочитанной книги. Кто бы мог подумать, что одна короткая встреча так поднимет ей настроение. Хината словно получила роль связующей ниточки, объединявшей Саске и Коноху; пусть их беседа вышла не слишком содержательной, но она лишний раз напомнила ему о существовании родной деревни, о Наруто, и если благодаря этому Саске однажды вернётся в скрытое селение хотя бы на день раньше, чем намеревался, то значит, всё не было бесполезным. Только на пороге номера Хьюга поняла, что Саске самостоятельно заговорил о Наруто, но при этом ни словом не обмолвился о своей сокоманднице Сакуре. А ведь она так ждала его и грустно вздыхала едва ли не каждый раз, когда слышала имя ушедшего товарища... Хината помотала головой: нет, чужие взаимоотношения — не её дело. А Саске уж точно бы не понравилось, если бы она намеренно завела тему, которая его не интересовала. Лучше подумать о том, как ободрило её то самое обновлённое «до встречи», которым удостоил её Учиха. В первый раз он не соврал, и не важно, случайно ли они столкнулись: Хината просто преисполнилась твёрдой, по-настоящему спокойной уверенности, что раз они решили увидеться когда-нибудь ещё, значит, так и будет. И сейчас должно быть то же самое. Ей подсказывало само нутро. Презабавно: они знали друг друга всего ничего, но связь с этим человеком терять не хотелось. И ведь у Хинаты даже не было определённой цели в общении: она не собиралась набиваться ему в друзья, если сам Саске этого не захочет. Но иногда цели в жизни и не требовались. Хватало того, что всё идёт своим чередом по тому пути, который её устраивал.

***

Горячие источники показались Хинате маленьким раем — не в последнюю очередь потому, что этот курорт оказался построенным в угоду знатным и состоятельным особам, которые могли позволить себе условия высокого уровня. Уже на входе Хината прониклась роскошью заведения, состоящего из целого комплекса термальных бассейнов, банных комнат, опочивален и прочих закутков, где можно было получить различные СПА-услуги. — Добро пожаловать на горячие минеральные источники Онсэн, — с улыбкой до ушей поприветствовала их девушка на входе. — Назовите фамилию, пожалуйста, — услышав ответ, она проверила что-то в своём блокноте и просияла: — У вас заказан курс оздоровления на три недели, включая отдельный гипертермальный источник, СПА-услуги по запросу и комнату для отдыха и чаепития на четыре места. Пройдёмте, я всё вам покажу и расскажу. Пока принцесса увлечённо слушала рассказ управляющей, идя по коридору, а следом топали служанки, Хината намеренно задержалась позади и незаметно для всех активировала бьякуган. Внимательно просканировала всё помещение, обращая пристальное внимание на разные объекты и присутствие чужой чакры. Не заметив ничего подозрительного, она удовлетворённо сняла действие додзюцу, но не усыпила бдительность, стараясь постоянно быть наготове вынуть кунай или сложить печать. Предоставленный небольшой женской компании природный бассейн очень понравился Хинате: круглой формы водоём, испускавший клубы белого пара, со всех сторон был обнесён стенами, из-за которых выглядывали пышно-зелёные кроны деревьев, и посторонние звуки, за исключением приятного птичьего щебета, сюда не долетали. Само место напоминало крошечный внутренний дворик, вход в который вёл прямо из раздевалки, совмещённой с прохладной комнатой отдыха, где можно было лежать на кушетках или сидеть на полу, усыпанном декоративными подушками. Судя по всему, их ожидали прекрасные три недели безмятежного отдыха, но Хината решила, что всё идёт слишком уж хорошо и старалась не терять бдительность, запоминая каждую подозрительную личность, проходившую рядом, и держа в голове предупреждение Саске. Принцесса же, напротив, слегка расслабилась и уже не казалась напряжённой, словно струна, и безвольной, как засохшее тонкое деревце. Одним словом, оживилась. Наблюдая за этой девушкой, Хината почему-то видела в ней себя и сравнивала их судьбы: обе родились в уважаемых семьях, воспитывались в среде строгих правил и беспрекословного подчинения старшим, обеих однажды похищали, у обеих погибли кузены. Такие совпадения пугали и вызывали любопытство одновременно. Хьюга поделилась некоторыми подробностями из своей жизни, и это помогло им сблизиться и разговориться. Несмотря на сходства, у них имелись и весомые различия. Одно из них — у Хинаты была младшая сестра, её поддержка и опора, которой надлежало в будущем возглавить клан. Когда решение ещё оставалось на стадии принятия и сёстрам предстоял поединок, который должен был определить окончательно, кто из них сильнее, Хината тяжело воспринимала это соперничество и рвалась к победе только потому, что болезненно переносила осуждение и разочарование отца. Со временем она смирилась с положением вещей, начав понимать, что у такой смены ролей есть свои преимущества: быть наследницей — нелёгкая ноша, и когда отпала часть контроля и давления, ей даже стало легче дышать. Спроси кто сейчас, хочет ли Хината повернуть время вспять и всё изменить, она подумает ещё раз десять минимум. Что было немаловажно: она оставалась членом основной ветви клана пожизненно. У них с отцом давно состоялся разговор по этому поводу, и тот оповестил старшую дочь, что Проклятую Печать она не получит. Первое время после того, как Ханаби получила статус наследницы, Хината опасалась участи Неджи и других членов побочных ветвей. Ей повезло: по-видимому, после истории с братом и племянником отец решил смягчить правила и нашёл аргументы, чтобы убедить в этом старейшин клана. Однако полностью от жестокой традиции никто отказываться не собирался, и Хината подумывала над тем, чтобы как-то изменить это. Не сегодня и не завтра, но однажды такой момент должен был наступить. У принцессы сложилась другая ситуация: братьев и сестёр у неё не было, и дальнейшая судьба единственной представительницы нового поколения была под вопросом. Сохранялся шанс, что в будущем она возглавит Страну Мёда под титулом Даймё. Но такая доля принцессу совершенно не прельщала — она страшилась ответственности и считала себя никудышным политиком. — После смерти наследника и моего неудавшегося похищения мой дядя, феодал, стал держать меня под строжайшей опекой. Мне запрещалось покидать дворец, гулять без сопровождения, заводить подруг. Я только обучалась грамоте, географии и политическому устройству стран. Но что толку представлять, как устроен мир, при этом ни разу не видев его? — говорила она. — Не сочтите за невежливость, но на месте вашего дяди я бы обучила вас хотя бы некоторым приёмам самообороны, раз он так беспокоится за вашу жизнь, — мягко произнесла Хината. — Нет, что ты, по мнению феодала, принцесса не должна таким заниматься. На то есть охранники, — отрицательно покачала головой госпожа. — Заколи мне, пожалуйста, волосы. Хината взяла деревянный гребень, украшенный блестящими разноцветными камешками, крупную позолоченную заколку и аккуратно зачесала густые волосы наверх. Они издавали глубокий аромат смеси цветочных эфирных масел. Лицо и шея благородной особы поражала почти мёртвенной белизной, кричавшей о том, что её кожа не видала солнца. Погружаясь в источник, Хината уже не испытывала присущего ей смущения, когда приходилось оголяться при совместных походах в баню с подругами. Во многом благодаря вездесущей Ино — по её совету Хьюга каждый вечер дома раздевалась и изучала свою фигуру перед большим зеркалом, «привыкая к самой себе», как учила Яманака. Раньше ей и в голову не приходило уделять пристальное внимание своему телу — оно просто есть и всегда было, с возрастом, конечно, поменялось, но какая разница, если его всегда следовало прятать под одеждой? — О своей внешности надо знать всё, — утверждала Ино. — Только так ты сможешь прятать недостатки и подчёркивать достоинства, да и вообще понимать свои выгодные стороны. Учитывая то, что Ино всегда выглядела безупречно, её советам можно было последовать, хотя Хината и не слишком понимала, в чём кроется важность: как-то же она жила раньше, не задумываясь о выгодных сторонах? Но, справедливости ради, так называемое «изучение себя» оказалось интересным делом. Хината полистала пару подкинутых подругой модных журналов с наглядными примерами идеального женского тела и сделала выводы, что талия у неё тонкая, здесь повезло, а вот бёдра, пожалуй, широковаты. Грудь с точки зрения стандартов — выше всех похвал, но ради банального удобства она предпочла бы поменьше — при беге наиболее выдающаяся часть тела вечно подпрыгивала, лифчики порой здорово натирали, а от утягивания бинтами Хината отказалась, потому что это самоистязание приносило ей боль. Наилучшим выходом оказались спортивные топы из добротной ткани, которая и придерживала, и не пережимала. Что ещё? Хьюга не могла сказать, что её что-то в своей внешности раздражает, но и особой любви к себе не испытывала. Скорее, относилась спокойно. Ей нравились свои волосы — от природы гладкие и послушные, они не путались и сияли на солнце здоровым блеском — и их цвет. Нос тоже нравился — маленький и аккуратный, как у мамы. Губы вроде бы бесцветные, слишком бледные, а вроде и ничего — достаточно немного блеском подкрасить. В общем, к кардинально меняющим её представления выводам, которых, возможно, ожидала Ино, Хината пока не пришла. — Оказывается, ты очень красивая. Я как-то иначе себе представляла девушек-шиноби, — откровенно поделилась с ней принцесса, когда они нежились в горячей воде, окутанные маревом пара. — Спасибо, вы тоже, — скромно отозвалась Хината. — А поклонники у тебя есть? — вдруг хитро улыбнулась девушка. — М-м-м, не думаю, на самом деле, — замялась Хьюга, не ожидавшая такого интереса с её стороны. — А самой тебе кто-нибудь нравится? — Ну... да, — врать не имело смысла, ведь никакой провокации в вопросах принцессы не было, но неловкость захватила Хинату в свои цепкие лапы. — Он тоже шиноби? Из твоей деревни? Хьюга кивнула. — И он не догадывается? Она грустно помотала головой. — Кажется, ему нравится другая девушка. — Так и ты обрати внимание на кого-то другого, — беззаботно подсказала принцесса. Похоже, она ничего не смыслила в таких вопросах, да и далеко ли ушла сама Хината? — Нет, это так не работает, — вздохнула она. — Если кто-то западёт в душу, ты уже так просто от него не откажешься. — Но ты же не собираешься ждать, пока он женится на этой своей другой девушке? — Ох, там всё немного сложнее. Но я пока не задумываюсь о таком. — Понимаю, всё время наверняка отнимает работа. Я и забыла, что вам, шиноби, некогда предаваться мечтаниям и думать о каких-то глупостях, — засмеялась принцесса. — Но всё равно надеюсь, что у тебя и в личной жизни всё сложится. У Хинаты в личной жизни ничего не менялось за годы, но она, к счастью (или всё же нет?), умела ждать и быть терпеливой.

***

Гром грянул на заключительной неделе оздоровительного отдыха принцессы, когда, казалось, ничто уже точно не предвещало беды. Но даже самая затянутая и, на первый взгляд, лёгкая миссия могла пойти прахом за один вечер. Уже наступили сумерки, когда принцесса и её спутницы возвратились в гостиницу с сеанса аромамассажа. Хината, ощущая, какой шлейф из тысячи ароматов оставляет за собой их короткая процессия, понимала, что благоухает она сейчас похлеще, чем весь цветочный сад Ино. Своё действие процедура выполнила — она чувствовала себя расслабленной как никогда, словно все мышцы и кости превратились в желе, и с удовольствием легла бы в кровать прямо сейчас. Вот только расслабляться Хината совсем не планировала — она всё ещё пребывала на задании! Но уговоры принцессы разделять с ней все процедуры оказались слишком убедительными и сломили стену возражений. Перед сном, пока служанки расстилали постель, госпожа попросила Хинату принести чаю, и та спустилась на первый этаж, где располагалась гостиничная кухня. Едва куноичи успела поставить чайник и чашку на поднос, как сверху раздался звон разбитого стекла, а за ним последовали громкие женские крики. Бросив поднос, она оказалась в номере буквально через секунду, но увидела лишь двух насмерть перепуганных девушек и крупные осколки на полу. — Госпожу забрали... Трое в масках ворвались сюда и похитили её! — дрожащим голосом объясняли они. Она отлучилась всего лишь за каким-то чаем — а миссия уже оказалась на грани провала. Но осмелившиеся на преступление не могли уйти далеко, а ещё они не знали, что имеют дело с обладательницей Бьякугана. Не теряя ни минуты, Хината активировала додзюцу и, почти моментально взяв след, отправилась в погоню. Похитители ожидаемо направлялись в сторону леса, подступавшего близко к деревне, и оказались предусмотрительны, оставив на пути несколько скрытых взрывных печатей и ловушек из метательных ножей, но Хьюга без труда обнаруживала препятствия благодаря превосходным возможностям своей техники и умело обходила их. Она держалась на почтительном расстоянии от тех, кого преследовала, сразу сообразив, что нагнать их следует на максимально труднопроходимом и закрытом со всех сторон месте — там у неё будет весомое преимущество в виде превосходной ориентации даже в сложном пространстве. Когда лесные заросли стали гуще и темнота окончательно окунула лес в зловещий мрак, Хината приступила к задуманным действиям. Она видела принцессу — связанная странными на вид тросами, похищенная девушка была закинута на плечо у одного из врагов. Будь это простые стальные верёвки, она могла бы разрубить их на расстоянии, не задев принцессу благодаря Бьякугану. Однако изнутри тросы светились чакрой, и Хината была уверена: избавиться от них удастся только с помощью особой техники, оказавшись вблизи. Начать следовало с похитителей: Хьюга запустила в них кунаи вперемешку с водяными иглами из чакры — если первые было легко заметить и отбить, то последние требовали для этого гораздо больше сноровки. Её догадки оказались верны: не пропустив атаку, неизвестные ниндзя принялись отбивать летящие в них кунаи; один, пронзённый сенбонами, упал вниз, тот, что держал принцессу, успел использовать технику подмены, и на его месте оказалось бревно, а третий шустро скрылся за толстыми стволами деревьев. Наблюдая за тем, как он перемещается, чтобы атаковать её сзади, Хината одновременно складывала печати, чтобы создать сетку из воды, которая смягчила падение связанной принцессы наземь. Она не успела броситься к ней, как зрение вновь не подвело: впереди к ней приближались ещё четверо. Явно остальные члены банды, о которой предупреждал Саске; в этом Хината уже не сомневалась. Оказавшись рядом с принцессой, Хината в мгновение ока высвободила чакру и ладонью разрубила сковавшие тело девушки тросы. Почувствовав лёгкое жжение в руке, она отметила, что эти тросы, полностью покрытые жёсткими зазубринами, непременно ранили бы её, окажись защитная оболочка из чакры слишком слабой. — Немедленно уходи отсюда! — велела она оробевшей принцессе, и тут же подскочила вверх, понимая, что времени уже нет и её окружают со всех сторон. Хината пустила в ход усовершенствованную технику водяных игл: вращаясь вокруг своей оси на бешеной скорости, она без остановки выпускала сенбоны, и увернуться от такой атаки могли только опытные шиноби. Вот тут она и проверит, насколько опасен незнакомый враг. Двое из пяти нападавших себя не посрамили, актививиров стихию Дотона и создав мощные земляные щиты, которые были достаточно крепки для того, чтобы острые сенбоны из чакры сломались о них. Спустя мгновение принцесса, не успевшая отбежать далеко, тоже оказалась в ловушке: вокруг неё выросли высокие земляные стены, отрезав все дороги к отступлению. Хината поняла, что пришло время для настоящего сражения; она быстро опустилась на землю, и пятеро противников последовали за ней, приняв боевые стойки вокруг девушки. Они тоже не были дураками и опасались совершить ошибку, не разглядев потенциал противника. — Смотрите-ка, у неё, кажется, бьякуган, — не без удивления отметил один из ниндзя, на вид совсем молодой парень. — Я слышал, это очень опасное додзюцу, не уступающее самому великому шарингану, — вторил ему ещё один. — Заткнитесь, мы превосходим количеством. Хоть бьякуган, хоть шаринган, от неё не останется мокрого места, — самоуверенно бросил пренеприятный мужчина с густо испещренным шрамами лицом. Они бросились на неё одновременно, и Хината применила стиль мягкого касания, образовав защитный покров синеватой чакры в виде двух львиных голов, окутавших её сжатые кулаки. Враги явно знали толк в тайдзюцу, но членам основной ветви клана Хьюга не было равных в этом искусстве. Осложняло ситуацию то, что ей приходилось отбивать атаки сразу пятерых, и Хината надеялась, что она успеет поглотить достаточно чакры хотя бы двух-трёх из них, чтобы вывести из боя, не успев ослабеть самой. Технику двойного львиного кулака Хьюга с упорством тренировала весь год, и старания не прошли даром: львы-хранители теперь наносили гораздо больше урона противнику и по мере поглощения чужой чакры даже оставляли на теле отпечатки, напоминавшие синяки и следы от укусов. Двое шиноби, которым досталось особенно сильно — её чакра даже изорвала их одежду — пошатнулись и осели на землю, но трое остальных просекли, что достаточно избегать касания синей дымки вокруг её кулаков, и они останутся невредимыми. Хината старалась использовать скорость на полную мощь, но она не была всесильной и чувствовала, что потихоньку устаёт. Шиноби пытались подобраться к ней сзади и атаковать со спины, но обзор в 360 градусов спасал Хинату от неожиданных ударов — она успевала отражать каждый, а им лишь оставалось уворачиваться от раскрытых хищных пастей, голодных до чакры. Но бой в таком духе затягивался: ни одна из сторон не получала преимущества, продолжая лишь уходить от чужих атак. Долго так продолжаться не могло — нужно было скорее заканчивать с ними и отвести в безопасное место принцессу, пока количество преступников не увеличилось снова. Что ж, промашка на её совести — раз позволила похитить госпожу, значит, ей теперь и разбираться со всеми, кто воспользовался минутой, которую она сама им предоставила в гостинице. Двое поражённых её львами тем временем уже постепенно приходили в себя, силясь подняться и продолжить бой, что им удавалось, к её радости, не слишком хорошо. Видя, что лучшего выбора не остаётся, Хината молниеносно погасила технику львов-близнецов и, улучив момент на манёвр, снова запустила сенбоны, отвлекая врагов на отражение этой атаки. А затем ринулась на ближайшего, активировав тридцать две ладони восьми триграмм. Удары на стремительной скорости отнимали много сил, и она решила использовать упрощённый вариант техники шестидесяти четырёх ладоней, чтобы остались силы на остальных. Для нокаута этого хватило, и видя, что ситуация начинает складываться в пользу Хинаты, оставшиеся на ногах соперники разделились: один, подхватив лежащего товарища, бросился в сторону земляных стен, за которыми оказалась принцесса, а второй оказался напротив Хинаты и побежал прямо на неё, на ходу складывая не известные ей печати. Думая о том, что надо спасать принцессу, Хината на миг растерялась и перестала пристально следить за происходящим вокруг, решив, что быстро расправится с нападавшим с помощью техники вакуумной ладони и отправится догонять последнего. Это было ошибкой. Враг лишь отвлекал её внимание, а ещё один, успевший оправиться, стоял сзади и выпустил уже известные Хинате стальные верёвки. Коснувшись её спины, они тут же опутали девушку, сжав её с такой силой, что стало трудно дышать и пропала возможность малейшего шевеления, а что ещё хуже — ощущалось, что они, хоть и медленно, но вытягивают из неё чакру. Повалившись на затоптанную траву, Хьюга сжала зубы, мысленно пролистывая десятки вариантов освобождения, но её положение казалось безвыходным. Может, если сконцентрировать побольше чакры... Нет, со связанными руками она решительно теряла все свои преимущества! — Эта чёртова принцесса исчезла! — послышался крик одного из похитителей. — Как это — исчезла?! Она что, умеет проходить сквозь стены? Найти немедленно! — рявкнул мужчина, сковавший её тросами, а затем сложил печать, и верёвки из стали переместились вместе со своей жертвой, на этот раз туго привязав её к стволу старого кедра. Подойдя к Хинате, он заглянул ей в глаза и постоял так с минуту, а та внутренне съёжилась от неуютного зрительного контакта, не имея возможности спрятаться от колючего взгляда. Почему-то осознание пронеслось ветром: ей несдобровать, он абсолютно безжалостен. — Приведи в чувство остальных, — небрежно бросил шиноби своему товарищу. — А я, пожалуй, займусь её глазами. Такое добро нельзя упускать. Сам Орочимару позавидует тому, как удачно мы собираем ценности! Он вынул из сумки для оружия кинжал с тонким лезвием и пару сенбонов. — Да-а, спец-инструментов подходящих нет, времени тоже, так что ты уж прости, дорогуша с бьякуганом, всё будем делать в спешке, — он с жуткой ухмылкой потянулся к её левому глазу с иглой в руке, и Хината почувствовала, как пот ручьём стекает по спине. Она должна немедленно сообразить, что делать, иначе это конец. Где-то в лесу вдруг раздалось сразу несколько истошных криков, слившихся в единую какофонию ужасающих звуков, и одновременно с этим сенбон пронзил тонкую кожу века, оттягивая его в сторону. Не выдержав, Хината взвыла от пронзительной, не ведомой доселе боли.