Возлюби ближнего своего

Саднящая боль в левом глазу не утихала, а лишь распространялась дальше, стремясь поглотить Хинату полностью — гудело в голове, мышечная дрожь захватила руки и ноги, а остальное тело словно одеревенело. Первой вспышкой ожившего сознания блеснул страх: почему так темно? Не ослепла ли она? Нащупав ослабевшей рукой тугую повязку на глазах, Хината почувствовала некоторое облегчение, но боль не уходила, продолжая пульсировать важным сигналом: что-то не в порядке. Из-за жёсткого матраса койки, на которой она лежала, затекла спина и стреляло в копчике. Хинату удивила тишина комнаты, в которой она находилась. Воспоминания обрывались на моменте ожесточённого боя, когда, захваченная врагами в плен, она вот-вот лишилась бы глаз, а банда преступников получила бы бьякуган. Вероятно, те шиноби не знали, что члены главной ветви не носят печать, охранявшую секрет техники, раз даже не проверили её наличие. В ином случае её могли сразу убить. Выходит — повезло. Она жива и в сознании. Вот только остался ли в сохранности глаз? От попытки приподняться зазвенело в голове: ей явно не посчастливилось схлопотать сотрясение. Хьюга не сдержала болезненного стона. — Не вставай так резко, — аккуратное, но твёрдое прикосновение к плечу опустило её обратно на подушку. Этот голос. Обладатель которого настолько бесшумен, что она лишь сейчас поняла, что находится в комнате не одна. И прямо рядом с кроватью сидит Учиха Саске, которого Хината в последний раз видела на рынке три недели назад. — Почему ты здесь, Саске? — гулко бьющееся сердце почти заглушало шелест осипшего голоса. — Что с моими глазами? Где принцесса? — Хината, я понимаю, что тебе нужны ответы, так что не слишком волнуйся. Оба глаза при тебе, принцесса в порядке. Преступную банду я уничтожил, — его речь звучала спокойно и, как обычно, не отличалась эмоциональной окраской, но нутром Хината чувствовала: повод волноваться ещё появится. Саске говорит не всё. — Значит, это ты появился тогда в лесу и забрал принцессу из земляной ловушки? — Да. Мне стоит рассказать с самого начала. Моим заданием было ликвидировать эту банду Искателей редкостей, как они себя прозвали. Действовали они не так давно, но успели навести много шума разбойными нападениями на границе Страны Огня: обворовывали богатых путников, в основном забирали драгоценности и даже похитили свиток с секретной клановой техникой. Я выслеживал их с тех пор, как они перебрались в Страну Горячих Источников. По-видимому, этот новый курорт и завлёк их своей роскошью. Но они тоже глупцами не были и долгое время не показывались из тени, ничем себя не выдавали. Похоже, ожидали действительно стоящую добычу, ради которой можно рискнуть. Твоя принцесса и оказалась наживкой, благодаря которой вся банда себя обнаружила. Хинату покоробило резкое слово, которым Саске небрежно окрестил госпожу, от чьей жизни и состояния зависела вся её миссия, но Хьюга благоразумно не стала заострять внимание на его выражениях. В конце концов, только благодаря Учиха они обе остались в целости и сохранности. — Выходит, на месте принцессы могла оказаться любая другая. Банду Искателей не связывали личные счёты с Даймё Страны Мёда, — подытожила она. — Верно. — В любом случае, моя миссия провалилась, — обречённо вздохнула Хината. — Не думаю. Я отправил ястреба феодалу по просьбе принцессы, сообщив, что произошло нападение, но её жизни ничто не угрожает. Подробностей не уточнял. Ответ пришёл совсем недавно: он лишь поблагодарил за спасение племянницы и потребовал её возвращения домой. — Сколько же времени прошло? — спохватилась Хьюга, вновь пытаясь подняться — и снова прошибающий мозг звон в голове. А ещё — давящая со всех сторон непроглядная темнота, вгонявшая в душу непроходящий страх. — Менее суток, — спокойствие Саске отзывалось всё той же присущей ему непоколебимостью. — Когда я тебя нашёл, мне пришлось усыпить тебя с помощью гендзюцу, чтобы безопасно доставить в больницу. И избавить от боли, конечно. Наверняка она в тот момент ничего не соображала. К Хинате начало приходить понимание её плачевной ситуации. — Левый глаз сильно пострадал? — она приготовилась услышать правду и ничего, кроме неё. Саске не нужно было объяснять. Ведь оба были шиноби. Оба знали, что жизнь — не медовая патока. — Лекарь тебя осматривал. Сказал, что есть рана от острого предмета и похоже на открывшееся воспаление. Видимо, тот недоумок, что собирался забрать твой бьякуган, по ошибке использовал отравленный сенбон. Мог занести серьёзную инфекцию. Проблема в том, что здесь нет ирьёнинов и в принципе опытных специалистов, которые в состоянии найти противоядие и вылечить глаз. — Плохо, — сникла Хината, осознавая, в какую передрягу угодила. — Без своего додзюцу я не смогу ничего... — Я знаю, — перебил Саске с внезапной ожесточённостью. — Мы найдём решение. — Надеюсь. Спасибо за твою помощь, Саске. — Нет нужды. Я выполнял задание — так же, как и ты своё. Наши миссии, можно сказать, объединились. Так что о твоём «провале» речи не идёт. Стало ли ей легче? Сказанное Саске звучало резонно: выполняя задуманное, они помогли друг другу, и принцесса в итоге осталась нетронутой. Но для полной картины следовало услышать её мнение. — Мне нужно поговорить с госпожой. — Она здесь, в коридоре. Судя по скрипу стула, Саске встал, намереваясь пойти к двери, но замер: Хината закашлялась от непривычной, выжигающей язык и нёбо сухости во рту. После тяжёлого пробуждения слова давались ей всё тяжелее. Прескверное состояние — быть слабой, травмированной и лишённой главного оружия. К такому Хьюга, пожалуй, не была готова на все сто процентов, хоть и знала об опасностях своей профессии. От неожиданных прикосновений она впала в ступор: Саске действовал всё так же мягко, но малейшее его движение по какой-то причине пробирало до костей и разгоняло кровь по венам со скоростью бушующего потока. Одной рукой он придержал её за спину, а второй — подставил к губам стакан. Холод гранёного стекла прикоснулся к пересохшей коже, вызвав судорожный спазм в горле. — Вода. Хинату прошибло током воспоминания — более года назад она сказала то же самое, дав ему, изнурённому и брошенному в тюрьму, напиться из своей фляги. История пошла кругом, возвращая её к событиям, которые ещё недавно казались далёкими, потонувшими в быстротечной реке времени. Пила она тоже быстрыми жадными глотками, едва не поперхнувшись, и рука Саске не отпускала её спину, пока Хината не опустошила стакан до дна. Среди тьмы, державшей её в капкане, его прикосновение стало источником защиты и надёжности, отозвалось где-то в глубине души благодарностью и немой просьбой побыть рядом подольше. — Спасибо, — она облизала губы, всё ещё отходя от непонятных эмоций, вызванных близостью Учиха. Ничего не ответив, он вышел из палаты, а через минуту Хьюга услышала голос принцессы. — Как ты, Хината-чан? — сочувственно спросила девушка, присев на край постели и беря её руки в свои. Аромат цветочных благовоний поплыл в воздухе, распространяя ауру чистоты и неосязаемого, но очевидного благородства. Она впервые употребила к её имени дружескую приставку, что сразу сообщило — переживала за самочувствие своей охранницы, к которой успела уже привыкнуть. — Не так плохо, как кажется. Благодарю вас за беспокойство, принцесса, — хорошо обученная правилам общения Хьюга удерживала достоинство даже в таком положении. — Простите, что не смогла должным образом защитить вас. — Не извиняйся, Ками-сама, не нужно, — тут же принялась отмахиваться госпожа. — Не буду скрывать, я сильно испугалась, но рада, что всё закончилось благополучно. Меня спас этот таинственный шиноби. Саске Учиха. Он же и рассказал о том, что банда преступников охотилась на многих знатных людей, и конкретно мой род их не интересовал. — Но если бы не он... — Поверь, я, хоть и далека от издержек вашей профессии, но тоже кое-что понимаю, — не дала договорить принцесса, явно не желая слушать ненужных оправданий. — Ликвидировать преступников было задачей этого самого Учиха. Не твоей. То, что от тебя требовалось, ты выполняла. Так что миссия будет оплачена в полном размере, мой дядя позаботится об этом. Доброе отношение принцессы было приятно, но не даровало полноценного облегчения. Хината невольно вспоминала неудавшуюся битву от начала до конца, думая о том, как можно было избежать ошибок. Будь она внимательнее, собраннее... Или всё-таки ранга чунина недостаточно для победы? Но ведь вопрос не столько в ранге, сколько в умениях. Ей предстояло ещё многому научиться, и если бы не отсутствие возможности на то, Хьюга рванула бы на тренировочный полигон прямо сейчас, без малейшего промедления. Работа над ошибками — самое важное после окончания миссий. — Я благодарна, — продолжила госпожа. — Не только за твою бдительную охрану, но и за то, что ты стала мне приветливой подругой на время нашего путешествия. Это скрасило мои по обыкновению пресные дни. Позволило хоть немного почувствовать недоступный мне мир. — И я благодарна вам, — произнесла Хината с улыбкой, на которую оставалась способна после пережитого стресса. — К сожалению, мой дядя хочет, чтобы я вернулась домой, и я не смогу остаться с тобой и подождать твоего выздоровления. Хотя мне бы очень хотелось. Придётся нанять шиноби из ближайшей скрытой деревни для сопровождения. — Надеюсь, вы доберётесь домой благополучно. — А я надеюсь на твоё скорейшее выздоровление, — принцесса усиленно прогоняла нашедшую на неё грусть, но почти неуловимая дрожь в голосе подсказала Хинате: девушка всё ещё напугана после случившегося и ей наверняка будет трудно засыпать в ближайшие ночи. — Кстати, ты хорошо знаешь этого парня, Саске Учиха? — Ну, как сказать, — задумалась Хината. — Мы вместе учились в академии шиноби, но до прошлого года никогда не общались. Он достаточно известный человек не только в Стране Огня, но и в других краях. Его клан был одним из сильнейших в мире. — Это было понятно с первого мгновения. Я не успела даже вскрикнуть, когда он вытащил меня из западни, — принцесса не скрывала восхищения. — Если честно, я думаю, что он не только сильный, но и... очень красивый, — мечтательно протянула она. Даже не видя её лица, Хьюга почувствовала по интонации, как принцесса буквально преобразилась, когда заученная строгость приличий сошла с неё, открыв место романтическому трепету, способному поразить без разбора людей любого статуса и ранга. Хината невольно заулыбалась, ощущая себя тринадцатилетней девчонкой, которая выслушивает секреты от подружки. Подростковый период не стал для неё красочным временем сплетен и беззаботного девчачьего хихиканья. Ей даже не с кем было поделиться своими собственными сердечными тайнами. Да ещё и стыд за них накатывал — Хинате Хьюга надлежало думать только о тренировках, дабы ещё больше не запятнать честь клана своей слабостью. — Вы не единственная, кто так подумал, — ответила она принцессе, помня, сколько восторженных вскриков поклонниц собирал Саске ещё на занятиях в академии всякий раз, когда у него что-то получалось. Чему удивляться: не только красивый мальчик, но и лучший ученик, который никого не баловал своим интересом, вызывая ещё больше желания заполучить хоть кроху внимания. И пока другие девочки спорили, что больше нравится Саске-куну, какой цвет его любимый и предпочитает ли он бенто с мясом или рыбой, Хината вздыхала по хулиганистому одиночке Наруто, который от остальных ловил только высокомерные смешки. — Наверняка он купается в лучах славы и обожания? Хотя мне он показался совсем неразговорчивым. — У этого человека сложная судьба, — Хината уж точно не собиралась раскрывать все подробности несчастливой жизни Саске и ограничилась кратким, но ёмким пояснением. — Наверное, у особенных людей всегда так... — задумчиво отозвалась принцесса. Совсем не зная Саске, она находилась под таким впечатлением, что уже признала его не просто способным ниндзя и красивым внешне парнем, но и особенным. Хината призадумалась: а был ли Учиха особенным для неё? Несомненно. Ещё находясь в процессе знакомства с его многогранной личностью, она поняла, что этому человеку уже отведено далеко не последнее место в её жизни. Бывший нукенин, оправданный герой войны, лучший друг Наруто, последний из клана Учиха... Можно отводить ему много ролей, но Хината стала чётко осознавать, что Саске интересен сам по себе — без обязательной связи с одной из них. Он просто вызывал намерение поддержать и прислушаться. Несмотря на видимую холодность, он оставался крайне рассудительным человеком и, что важно, не пытался притворяться. Он был настоящим. Это же качество когда-то привлекло Хинату в Наруто, который всегда уверенно заявлял о своей мечте и говорил, что думает, вне зависимости от того, кто стоял перед ним. Вот только если об Узумаки временами можно было сказать, что он мало понимает и много говорит, то о Саске — с точностью до наоборот. — Знаешь, мне кажется, что и ты особенная. Я впервые в жизни попала в эпицентр сражения, и меня поразило, как слаженно и быстро ты действовала, — призналась принцесса. — Так должны уметь все шиноби, — Хинате было радостно и в то же время неловко принимать такую похвалу, ведь бой был ею проигран. — Но именно благодаря тебе я задумалась о том, что нельзя всё время жить в страхе. Мне казалось, что мы чем-то похожи. Характером, возможно? Теперь понимаю, что я могу лишь стремиться к тому, чтобы иметь подобную силу духа. И я обязательно попробую. — Отрадно слышать, принцесса. Я в вас верю. И рада, что мы прощаемся на такой прекрасной ноте. На душе потеплело — их разговор действительно выдался очень обнадёживающим и дружелюбным, как у старых знакомых. Принцесса была права — они похожи. Частично совпадала история жизни и явно проглядывались одни и те же качества характера: скромность, зажатость и некоторая... смиренность? Хината имела ясное представление о собственных чертах и примерно понимала, как выглядит в глазах других людей. Далеко не самая яркая роза в цветнике юных куноичи и не самая приметная личность в известном клане. Долгое время она не стремилась выбиваться из толпы. Но знакомство с принцессой определённо повлияло на мировоззрение Хьюга. Если та, как возможная наследница феодального рода, была скована по рукам и ногам длинным перечнем обязательств и при всём желании не могла изменить свою судьбу, то Хинате предоставлялось гораздо больше свободы. Было бы, пожалуй, слишком несмело не воспользоваться преимуществами, которые она не всегда замечала. Ведь всё познаётся в сравнении. Глухо зашумела раздвижная дверь — Хината вздрогнула, резко извлечённая из густеющей пелены мыслей, кружившихся в голове. — У нас не так много времени, — Саске снова был в палате. Наверное, скоро она начнёт узнавать его по шагам. Потому что по голосу уже узнавала буквально с первого звука, едва успевшего сорваться с губ. — Хината, тебе требуется немедленное лечение. Принцесса, я уже связался с лидером Деревни Горячих Источников и узнал информацию обо всех ниндзя, которые на данный момент в ней находятся. Вас проводит обратно в Страну Мёда команда шиноби из Деревни Скрытого Облака. Кумогакуре. Когда-то с этой деревней клан Хьюга связывала далеко не самая приятная история, но то были дела давно прошедших времён. Четвёртая мировая война сплотила абсолютно всех. — Прощай, Хината, — госпожа пожала ей руку, и девушке представилась печальная улыбка на её белом, как мел, лице. Всё будет хорошо. Принцесса доберётся домой в целости и сохранности. А моя миссия окончена. — Я подумал о том, чтобы доставить тебя в Коноху. Но боюсь, что так мы потеряем слишком много времени. Я, конечно, могу переместиться на ближайшее из возможных расстояний, но в идеале... — начал рассуждать Саске, когда они остались одни. — Других вариантов у нас нет, — положение казалось Хинате очевидным. — Если рана действительно от ядовитого сенбона, здесь не обойтись без помощи Сакуры или Цунаде-сама. Правда, не уверена, что они обе сейчас в деревне. Когда я уходила, Сакура тоже как раз должна была отправиться на долгосрочную миссию по подготовке ниндзя-медиков в Суне. А Цунаде... Я вообще не помню, когда в последний раз видела её в Конохе. — Значит, нужно искать другой выход. Суна ещё дальше... — Возможно, в госпитале Конохи мне помогут другие медики. — Нет, — отрезал Учиха. — Ты не знаешь, насколько они компетентны в исцелении подобных повреждений. Рисковать бьякуганом — не вариант. — У тебя есть другие предложения? — растерянно отозвалась Хината. — Да. Но не уверен, что тебе это понравится. А вот это уже интересно. Что такого мог задумать всегда скрытный, полный неизведанных планов и решений Саске? Хинатой овладело волнение, смешанное с любопытством. — Я тебе доверяю, так что рассказывай, — удивительно чётко и открыто для себя самой потребовала она. — Я знаю, что неподалёку находится убежище Орочимару. Туда доберёмся быстро. — Орочимару... — с лёгким оттенком ужаса процедила она, словно пробуя на вкус пропитанное опасностью имя одного из сильнейших врагов Конохи. Уже бывшего, к счастью. Хината знала, что после войны легендарный змеиный саннин получил амнистию при условии строгого контроля и тщательного наблюдения за его действиями. Несмотря на то, что ему по-прежнему не доверяли, свобода перемещения у Орочимару была и формально он преступником не считался. И всё же — речь шла об убийце Третьего Хокаге, который в прошлом проводил жуткие эксперименты, в том числе и над детьми. Который стал причиной злополучного ухода Саске из Конохи. Хината и помыслить не могла о том, что будет иметь какое-то дело с этим человеком. Но разве Саске стал бы отправлять её к Орочимару, не будучи уверенным, что это безопасно? — Понимаю твою реакцию, но у Орочимару огромный стаж исследователя по части различных техник и болезней. Я уверен, он сможет помочь, — твёрдо сказал Саске. — Но с чего ему соглашаться? — А с чего — нет? Помощь носительнице бьякугана станет для него очередным увлекательным опытом. — А он не... — Не попробует ли присвоить себе твой бьякуган? Во-первых, он не дурак и дорожит дарованной ему свободой. Во-вторых, при мне он не сделает и лишнего движения. — Хорошо, — вынудила себя согласиться Хината, понимая, что в таких ситуациях выбирать не приходится. — Тогда идём, — он помог ей встать с кровати, и Хьюга пошатнулась,ощутив босыми ступнями жестковатый тростник, которым был устлан пол. Передвигаться без малейшего обзора оказалось для неё крайне трудным и-за своей непривычности делом. — Наверное, мне стоит освободить правый глаз... — Не стоит. На вид он не пострадал, но его тоже нужно будет тщательно осмотреть. Лекарь сказал, что ввиду твоего особого додзюцу лучше перестраховаться и не давать глазу испытывать двойную нагрузку, — отчеканил Саске таким профессиональным тоном, что сам легко смог сойти бы за лекаря — настолько доверительную среду его речь создавала вокруг двух людей, объединённых одной целью. И как причудливо согревал тот факт, что цель эта заключалась в ней. Такой участливостью по отношению к себе Хината была тронута.

***

Убежище Орочимару встретило гостей повеявшей прохладой и запахом сырости. По ощущениям Хинаты, они находились в пещере ниже уровня моря и шли по коридору, который очень медленно и постепенно уходил всё глубже в землю. Даже без необходимости скрываться Орочимару всё равно предпочитал такую мрачную обстановку нормальному жилищу — как змея, что стремилась укрыться в норе подальше от чужих глаз и солнечного света. Храбрости придавало то, что Саске весь путь крепко держал её за руку — через тактильный контакт делился теплом и заверением в безусловной защите — это ободряло лучше любых слов. — Здесь, — он остановился, чуть сжав её руку, будто почувствовав, как ускорился пульс у его спутницы. Саске применил какую-то технику, и, судя по грохочущим звукам, перед ними разошлась каменная стена, обдав облачком пыли, неприятно защекотавшей нос. А от Орочимару, похоже, не ускользало ничего, потому что в открывшемся проходе их уже ждали. — Саске? Не верю своим глазам. Какими ветрами тебя сюда занесло? — звонкий голос, отдающийся эхом от стен пещеры, явно принадлежал парню не старше их самих, что удивило Хинату: она не ожидала встретить в таком месте ровесников. — И кто это с тобой? — Мне нужен Орочимару, — без всяческих прелюдий перешёл к делу Учиха. — Я бы и рад поболтать с тобой, Суйгецу, но дело не терпит отлагательств. — Боюсь, Орочимару сейчас занят, у него там назревает эксперимент... — Дело действительно неотложное, — надавил Саске своим непоколебимым тоном. — Ладно, — быстро сдался Суйгецу, поняв, что тот любыми способами добьётся своего. — Идёмте за мной. С каждым шагом уверенность Хинаты сходила на нет, и только Саске, настойчиво тянувший за руку, когда она отставала, снабжал Хьюгу недостающей смелостью принять неизбежное. Пещера, скрывавшая за своими стенами что-то абсолютно чуждое и неведомое ей, словно затягивала Хинату в недра тьмы, из которых невозможно будет выбраться. Но она знала, что Учиха её в обиду не даст. И струсить в такой ситуации — непозволительная слабость. Не имея возможности смотреть, Хината считывала все малейшие звуки, которые могли рассказать об устройстве пещеры. Скрип петель подсказал, что они вошли в отдельное помещение с дверью, из которого резко пахнуло медицинским ароматом лекарственных средств, а картину дополнило лёгкое бурление неких жидкостей — кажется, здесь было много пробирок. Обстановка складывалась не слишком располагающая, но чего ещё она могла ожидать? — Саске Учиха, — хрипловатое, обманчиво вкрадчивое шипение извилистыми нитями опутало тело Хинаты, заставив её тихо замереть за спиной Саске. — Чем обязан такому неожиданному визиту? — Эту куноичи зовут Хината Хьюга. Её глаз серьёзно пострадал, когда его пытались выкрасть. Нам нужна твоя помощь, — казалось, ни один мускул его не дрогнул, так уверенно и невозмутимо Учиха излагал суть проблемы. — Драгоценный бьякуган снова пытались украсть, вот как? — с нескрываемым интересом растягивал слова Орочимару. — Интересно-интересно. Не лучше ли было обратиться к вашей многоуважаемой целительнице Цунаде? — Обратились к тебе, потому что это был самый быстрый вариант. И достаточно разумный, не так ли? Ведь человеку, которому Коноха простила былые преступления и дала свободу, не помешает лишний раз доказать чистоту своих помыслов, — Саске со всей серьёзностью объяснил их общую выгоду, но Орочимару точно должен был уловить отзвук иронии, заложенный в его слова. Саске имел в виду: «Тебе лучше обойтись без фокусов. Для твоего же блага». — Что ж, похоже, у меня нет выбора, кроме как помочь этой юной особе, — напускная вежливость Орочимару так и сочилась ехидством. — Даже придётся оставить на время свою работу. Веди её в комнату для осмотра. На этот раз они оказались в смежном помещении, где пахло необычной для подземного укрытия чистотой. С помощью Саске Хината улеглась на кушетку с регулирующейся спинкой, которая напомнила о кабинетах в гораздо более уютном госпитале Конохи. Где-то сбоку зашумела льющаяся из крана вода и хлопнула о кожу резиновая перчатка. — Левый? — послышался над самым ухом вопрос Орочимару, который принялся отодвигать повязку. Саске, похоже, удостоил его лишь согласным кивком. Правый глаз оставался под тканью, но Хината с изумлением и страхом обнаружила, что полностью зрения не лишилась, вот только видела как будто сквозь мутную пелену — лицо саннина светилось напротив размытым белым пятном, обрамлённым чернотой длинных волос. Яркий свет фонарика, который Орочимару подставил к самому её лицу, заставил сморщиться — даже в глазу защипало. Или же это фантомная боль на фоне волнения? — Т-а-ак, — протянул он, полностью погружаясь во внимание к объекту своего исследования, — вижу явное воспаление сосудистой оболочки глаза и открытую травму от инородного предмета, задето веко и глазное яблоко. Нагноения нет. Но вот эти подтёки мне не нравятся... похоже на действие яда. Чем её проткнули? Саске вынул что-то из кармана и передал Орочимару. Мягкое шуршание указывало на то, что это был тот самый сенбон, завёрнутый в салфетку. — Отлично. Суйгецу, отправь-ка этот сенбон на исследование в лабораторию! — велел Орочимару своему, как решила Хьюга, ассистенту. — А я займусь глазом. Понимая, что настало время для неприятных манипуляций, которые следовало выдержать, не пикнув, Хината сжала зубы и приготовилась терпеть. Что угодно — лишь бы не остаться без бьякугана и вообще не потерять зрение. Орочимару, хоть и не вызывал доверие благодаря своей репутации, действовал с полной собранностью и знанием дела. Сперва он аккуратно промыл глаз и ещё раз проверил реакцию на свет. — Придётся сделать пару шовчиков. Тонкая работа, не для каждого медика, ведь надо очень постараться, чтобы не повредить бьякуган. Но мне это по силам. А ты шиноби, да ещё из такого клана, как-нибудь потерпишь, — равнодушно предупредил он, открывая ящик с медицинскими инструментами. Хинате хотелось ответить что-нибудь, перестав выглядеть молчаливой податливой куклой, обомлевшей от ужаса, но слова застряли в пересохшем горле, и она лишь нервно сглотнула накопившуюся во рту слюну. Орочимару усмехнулся, демонстрируя лишь воодушевление от предстоящей операции, поправил висевшую над ними лампу и приступил к делу. Ловко орудуя специальной микроиглой, он быстро штопал разрез на глазном яблоке, соединяя повреждённые ткани неощутимой нейлоновой нитью — Хината слышала, что именно они применяются в таких операциях. Боль была терпимой, но колющей и мерзкой по ощущениям — словно в глаз попали тысячи песчинок одновременно. Внутренняя поверхность века была куда чувствительнее, и на завершающей части наложения швов ей пришлось уже основательно включить терпение, с силой закусив губу. Закончив, Орочимару отправился в лабораторию проверить результаты пробы на ядовитые свойства сенбона, а Хината осталась приходить в себя на кушетке под пристальным надзором Саске. Он подошёл ближе — Хьюга уловила движение тёмного силуэта. — Всё в порядке? — Лучше не бывает, — у неё вырвался тревожный смешок. — Нет, правда, я думала, будет больнее. — Видишь что-нибудь? — Очень размыто. — Как я говорил, Орочимару своё дело знает хорошо. Вопрос со зрением решится. Появление змеиного саннина в комнате вызвало у Хинаты чувство сродни душевному подъёму — ей хотелось поскорее закончить со всем этим, и вопреки предрассудкам она начала воспринимать его только как помощника, который излечит и отпустит с миром восвояси. — Что ж, можешь ликовать, куноичи из клана Хьюга, хоть сенбон и был смазан ядом, он оказался медленного действия. И нужное противоядие в моей коллекции имеется. Сейчас залью раствор и осмотрю заодно правый глаз. Хинату снесла волна облегчения — капкан удушающего страха разжался, позволив дышать полной грудью, и она только сейчас ощутила, как взмокла от напряжения спина. Стало холодно. Оттянув нижнее веко, Орочимару подставил к уголку глаза шприц без иглы и впрыснул мгновенно вспенившуюся жидкость, залившую глаз и скрывшую от взора и без того размытую картину происходящего. — Остатки яда просто испарятся. Зрение должно восстановиться в течение суток, это время ей лучше побыть под моим наблюдением, — обратился он уже к Саске. И наконец снял повязку полностью. Бледное, как у трупа, вытянутое лицо Орочимару предстало перед Хинатой во всей красе — хитрые зелёные глаза так и впивались в неё, доставляя дискомфорт не хуже любых игл. Он и правда напоминал змею — настолько сквозила в нём присущая этому животному изворотливость и затаённая опасность, готовая вмиг вырваться наружу коварным броском. С такими людьми всегда следует быть настороже. — Правый в порядке. На всякий случай промою обеззараживающим раствором, — заключил саннин, и к Хинате внезапно вернулся дар речи. — Спасибо, что не отказали в помощи, Орочимару-сан. Тот лишь хмыкнул в ответ.

***

Хинате предоставили отдельную маленькую комнатку, где ей предстояло провести свою короткую реабилитацию. Тесное помещение без окон, где стояла лишь койка да графин с водой на прикроватном столике. Но важность обстановки сошла на нет — Хината радовалась своему везению и считала минуты до того момента, когда сможет покинуть логово Орочимару и вернуться домой. Присутствие Саске добавляло спокойствия, но то, что он вынужден находиться рядом с ней едва ли не круглые сутки, заставляло Хинату чувствовать себя некстати подвернувшейся обузой. Он даже не упоминал, есть ли у него ещё какие-то дела после выполненного задания. А даже если и нет — Саске заслужил полноценный отдых, и вряд ли он бы ступил хоть шаг в убежище бывшего учителя, если бы не вынудила проблема Хинаты. Она в смятении раздумывала, как ей отблагодарить Учиху за неоценимую помощь, какие подобрать слова? Они ведь даже не считались друзьями, но он ни на секунду не засомневался в том, чтобы пройти весь путь исцеления вместе с ней. И это Саске Учиха, которого многие считают человеком нелюдимым, высокомерным и безразличным ко всем окружающим. Те, кто составили подобное мнение, даже не пытались понять его. Саске не стремился ранить других. Он сам был безбожно изранен. — Я принёс тебе поесть, — на пороге появился Суйгецу с предметом, похожим на упаковку лапши быстрого приготовления. Саске в это время отлучился, не объяснив причину: наверняка ему было что обсудить с Орочимару. Или тоже требовалось банально подкрепить силы обедом. Хината вежливо поблагодарила парня, ожидая, что тот оставит еду и уйдёт. Но вместо этого Суйгецу присел на край кровати и принялся внимательно наблюдать за Хинатой, открывавшей запечатанную, ещё горячую упаковку, мгновенно раззадорившую и без того давно проснувшийся аппетит. Зрение, как и сказал Орочимару, постепенно возвращалось к ней, а правый глаз и вовсе видел безупречно, как и всё время ранее. Хьюгу смутил неотрывный взгляд едва знакомого ей парня с неаккуратно подстриженными прядями белых волос и ярко-фиолетовыми зрачками, в которых так и плясали озорные чертенята. — Что-то не так? — не выдержала она. — Интересно посмотреть вблизи на знаменитый бьякуган, — ответил тот, разглядывая её лицо, словно занятный артефакт в музее. Впрочем, он быстро утратил первоначальный интерес к додзюцу — взгляд скользнул на шею, затем нахально двинулся ниже ключиц. Вместо того, чтобы покраснеть, Хината нахмурила брови. — А ты ничего такая, — не обращая никакого внимания на её реакцию, оценивающе заключил он. — Даже очень. Повезло, что Карин сейчас не здесь, а то она бы устроила очередное незабываемое выступление, Саске бы пришлось по углам прятаться, — беспечно рассмеялся он, обнажая острые, как у акулы, зубы. И явно захваченный воспоминаниями, в которых ничего не смыслила Хината. — Кто такая Карин? — осторожно поинтересовалась она. — О-о-о, Саске, хитрец этакий, не рассказал про эту красноволосую фурию? И про нашу команду? — Нет. Я знаю, что он нашёл себе новую команду, когда ушёл из Конохи. И больше ничего. — Тогда я обязан представиться, — он с ухмылкой выпятил грудь, собираясь произвести впечатление. — Суйгецу Хозуки, бывший шиноби Скрытого Тумана и член команды Така. Кроме меня, туда входил сам Саске, Джуго, которого тоже поблизости сейчас нет, и, собственно, Карин Узумаки. — Узумаки?! — Хината чуть не подпрыгнула, понимая, что ей не послышалось. — Она что, родственница Наруто? — Ну, выходит, что они из одного клана. Родственница... так, седьмая вода на киселе. — И Наруто ничего об этом не знает? — внезапно для самой же Хинаты её стало накрывать праведное возмущение. — Эй, я-то тут причём? — выставил руки в оборонительном жесте Суйгецу. — Насколько я знаю, в вашей деревне Карин объявили преступницей и даже держали в тюрьме. Там, сама понимаешь, было не до дружеских посиделок за рюмкой сакэ. — Но после войны, когда даже Орочимару получил амнистию... Они просто не могли не встретиться. — Ну, видимо, вашему Наруто не так уж сдалось знакомство с девушкой, которая спасала жизнь Саске на войне, — пожал плечами Хозуки. — Наруто-кун после войны был занят тем, что отстаивал свободу для Саске, — запальчиво возразила Хината в ответ на прозрачный упрёк. — Но если бы я знала... — Саске не любитель разбрасываться подробностями своей жизни, это мы уже проходили. — Послушай, Суйгецу. Мне нужно увидеться с Карин, — Хьюга очень старалась придать своему голосу твёрдость, убеждавшую в том, что она не потерпит возражений. — Не думаю, что это возможно. Карин перевели в другое убежище, далеко отсюда, и она не горит желанием контачить с кем-то из Конохи. — Но это важно. Карин и Наруто — последние из известных Узумаки. Будет несправедливо, если они даже не поговорят друг с другом, — не сдавалась Хината, проявляя несвойственный ей напор в разговоре. Суйгецу в задумчивости подпёр рукой подбородок, видимо, размышляя о том, насколько оправданно будет внять её словам. — Пожалуйста. — Не буду обещать, но посмотрим, — уклончиво ответил он, всем видом давая понять, что дело решится позже и дальнейшие уговоры бессмысленны. — Мне всё-таки интересно, а с чего это вдруг Саске так печётся о тебе, что аж в убежище притащил? Я думал, его ничто в этом мире не вынудит сюда вернуться. Так он ещё и самого Орочимару сделал твоим личным лекарем. Что-то тут нечисто, — он лукаво ухмыльнулся, вновь сверкнув белоснежными зубами и неприкрытой дерзостью. — Так получилось... — начала Хината, ещё не зная, с чего начать свой рассказ, как дверь в комнату распахнулась, избавляя её от сбивчивых пояснений. Но на пороге появился не Саске. — Суйгецу, будь добр, принеси ещё чистых пробирок в комнату для опытов, — елейным тоном протянул Орочимару, но из его уст это прозвучало приказом. — А мы пока побеседуем с гостьей... о её здоровье. Залихватски подмигнув ей на прощание, Хозуки скрылся в тёмных глубинах убежища, предоставив Хинате самостоятельно вести светские беседы со змеиным саннином. С уходом Суйгецу стало холодно и неуютно; как бы ни старалась, Хьюга не могла скрыть, что близость Орочимару её отталкивает. Он не источал враждебность или злость по отношению к ней — напротив, проявлял лишь чисто научный интерес. Но инстинкт самосохранения, так усердно ею подавляемый, звенел из глубин подсознания сигналом о скрытой угрозе. — Где Саске? — вопрос прозвучал так неоднозначно, что все её подозрения были выданы с потрохами. — Скоро придёт. Не бросит же он тебя тут одну на съедение гнусному змею, — губы саннина растянулись в пугающей ухмылке. — Как зрение? — Уже лучше, — Хината постаралась выглядеть как можно более бесстрастной. — Ваше лечение хорошо помогает. — Дай-ка ещё раз взглянуть на твои глаза, — Орочимару вынул из кармана уже знакомый ей фонарик, и Хьюга без колебаний подчинилась — осмотр есть осмотр. — Даже без активации чувствуется мощь бьякугана, — произнёс он так увлечённо, что Хината чудом удержалась, чтобы не поёжиться. Ну в самом деле, при всей своей эксцентричности Орочимару не настолько псих, чтобы попытаться сделать то, что днём ранее не удалось уничтоженным Саске шиноби! — К сожалению, я не имел счастья досконально изучить этот улучшенный геном. Но твоё появление натолкнуло на интересные мысли... — он замолчал, не закончив фразу. — Какие? — Я, конечно, и раньше задумывался о таком, но лишь в призрачной теории. А сейчас, глядя на носителей бьякугана и шарингана, стоящих рядом... я мог лишь представлять, каким непаханым полем для исследований стал бы результат этого союза! Зелень его зрачков подёрнулась пламенем азарта, с каким безумные учёные рассуждают о плодах своих будущих экспериментов. Хината медленно отодвинулась от незаметно подобравшегося на близкое расстояние саннина, врезаясь в спинку кровати. О чём он, Ками-сама, говорит? Ответ, настойчиво стучавшийся в ворота разума, казался слишком абсурдным, чтобы быть правдой. Но понимание становилось неизбежным. — Что, и не помышляла о таком? — насмешливо бросил Орочимару. Его синеватый язык алчно скользнул по губам, и Хината закусила щеку изнутри, не дав себе вздрогнуть от брезгливости. Скользкий. Именно это слово идеально описывало Орочимару. Он весь — как гладкая змеиная чешуя, что проскользнёт через самые узкие проходы, помогая своему обладателю доползти до самой труднодоступной и невероятной цели. Змеиные глаза в ушлом прищуре метали молнии. Ответом была молочная дымка бьякугана, носительница которого неприступно выдержала хитроумное нападение. Хината выпрямила спину, демонстрируя железную готовность к любому противостоянию. Дремавшая на задворках сознания уверенность поспешила на подмогу, потоком окатив Орочимару, не разглядевшего в собеседнице характер. — Нет. Никогда.