Возлюби ближнего своего

Хината не в первый раз поступала необдуманно и опрометчиво. Но времени было слишком мало, чтобы разрабатывать детальный план действий. Пока она была занята своими личными размышлениями, Ханаби... просто исчезла у неё из-под носа. Хината с трудом понимала, как такое вообще могло произойти. Она чётко и ясно слышала вскрик — короткий, но безошибочно принадлежавший сестре. И уже спустя несколько секунд оказалась во дворе поместья Хьюга, но этих ничтожных мгновений хватило, чтобы опоздать. Ханаби нигде рядом не наблюдалось, а на крыльце лежал навзничь Конохамару. На первый взгляд — без сознания. Но как только Хината потормошила его за плечи, тот сразу открыл глаза и приподнялся, схватившись за голову и ошарашенно оглядываясь по сторонам. Всё ещё дезориентированный в пространстве, он то ли попал под влияние какой-то техники, то ли получил особенно меткий удар. — Где Ханаби? Я слышала, как она кричала! Не сумев совладать с волнением, Хината даже слегка встряхнула приходившего в себя мальчишку, но вовремя опомнилась и отпустила его, дав возможность встать на ноги. По расширенным от беспокойства глазам Конохамару было заметно, что он тоже переживает о Ханаби и наверняка винит себя за то, что не смог ей помочь. Но Хината не могла тратить время на утешения, когда сестра нуждалась в помощи. Очевидно, сильно нуждалась. Ведь люди не пропадают просто так. За этим стояло что-то серьёзное, и Хинате поскорее требовалась зацепка. Любая, хоть самая незначительная. — Я не знаю, что произошло... Они вдруг просто возникли из темноты, из ниоткуда... — сбивающимся голосом начал рассказывать Конохамару. — Кто — они? Расскажи мне всё, что видел, — поторопила Хината. — Какие-то ниндзя, точно не из нашей деревни. Странно одетые, лица были скрыты повязками, не рассмотреть... — Протекторов на них не было? — Нет, ничего такого я не заметил, — скороговоркой докладывал Конохамару, — только то, что передвигались они странно, не как люди, а по-кошачьи, что ли. В общем, один из них схватил её, а я ничего не успел сделать, меня отбросило, как от взрыва... Но я успел заметить, что человек, схвативший Ханаби, взлетел вверх на огромной птице. Конохамару остановился, переводя дух и глядя куда-то себе под ноги. Кулаки его то сжимались, то разжимались, на скулах вздувались желваки, а звук тяжёлого дыхания добавлял кипения и без того напряжённой атмосфере. Хината поняла: Конохамару сказал ей всё, что знал, и сразу же принялся корить себя за случившееся. А ей теперь остаётся только грамотно распорядиться полученной информацией, действуя самостоятельно. — Всё понятно. Я отправляюсь за ней. Хината одним длинным прыжком пересекла половину двора, очутившись на ветке самого высокого дерева, уже готовая продолжить путь ещё выше — по крышам домов. — Я с тобой! — раздался позади полный решимости окрик Конохамару. — Я обязан её спасти! — Не смей, — жёстко пресекла его попытку Хината — настолько несвойственным себе командным тоном, что мальчишка поражённо застыл на месте. — Мы не можем терять время, скорее разыщи моего отца, Хокаге, кого угодно, доложи о случившемся, а я пойду по следу! И она устремилась дальше, не теряя больше ни секунды. Бьякуган помог уловить вдали слабые отблески, похожие на чакру сестры. Хината не была уверена в своём предположении, но похитители точно отправились за пределы Конохи, а значит, она выбрала верное направление. Дальше — только густой лес, раскинувшийся на сотни гектаров. Если ей повезёт, она перехватит их на какой-нибудь тропе, не дав уйти далеко, к границам Страны Огня. А там, возможно, и подмога подоспеет. Но это — в лучшем случае. Хината старалась не забывать о том, что прежде всего ей стоит полагаться лишь на себя. По всем правилам и инструкциям она должна была сперва доложить о происшествии Хокаге или хотя бы кому-то из джонинов, затем уже под руководством старшего по званию организовать команду, согласовать действия и двинуться на официальную миссию по спасению Хьюга Ханаби. Но весь этот перечень шагов требовал времени, которого у Хинаты попросту не было. Сейчас ей особенно ясно вспомнилась история о собственном похищении. К счастью Хинаты, у неё не осталось никаких воспоминаний о пугающем событии. По словам отца, она тогда была совсем мала и, скорее всего, ничего не поняла или даже вовсе не просыпалась. Спасена Хината была лишь по счастливой случайности: Хиаши вовремя оказался рядом, заметив преступника, который значительно уступал главе клана Хьюга и в силе, и в ловкости. Всё могло обернуться куда плачевнее, если бы похититель сумел скрыться. Деревня Скрытого Облака получила бы бьякуган, а Хината осталась бы слепой — и совсем не факт, что живой. Увы, представители Облака, включая Райкаге, так и не понесли наказание за спланированное преступление, а клану Хьюга пришлось дорого заплатить за сохранность жизни тогдашней наследницы и не доставшийся врагам секрет самых желанных глаз. Но то уже была совсем другая история. Помня о том, как однажды повезло ей, Хината понимала, что промедление могло стоить Ханаби и бьякугана, и жизни. Хорошо, что фестиваль Ринне Ханаби проводила не в одиночестве: присутствие Конохамару позволило Хинате рискнуть. Ведь совсем не важно, кто именно донесёт о происшествии, если ей было известно ничуть не больше Сарутоби, который хотя бы успел увидеть нападавших. Гораздо больше проку от Хинаты сейчас — в решающий момент, когда ещё можно попытаться догнать сестру по горячим следам. Противники наверняка попались сильные, раз даже способная Ханаби не сумела за себя постоять. Сравнения с её умениями и сноровкой у Хинаты всегда выходили не в свою пользу. Возможно, виной тому была её неуверенность: порой, вспоминая вечные недовольства Хиаши и унизительное лишение статуса наследницы, Хината начинала думать, что не имеет права хвалить себя, считать способной, достойной. А уж о том, чтобы войти в лигу лучших в своём деле, она и заикнуться не смела. Но сейчас ей как никогда хотелось зашвырнуть все сомнения подальше. Сейчас Хината была ответственна за безопасность и жизнь близкого человека. И скоро наступит момент, когда придётся доказать себе, что все старания и тренировки не прошли даром. Плевать, что лучшей из лучших ей не быть. На что Хината действительно не имела права — так это на низменную трусость. Ведь для шиноби проявить малодушие в критической ситуации куда унизительнее, чем вытерпеть тысячу чужих придирок и разочарований. Жаль, что она не вбивала эту дельную мысль себе в голову с тем же усердием, с каким занималась самокритикой. Хината постаралась полностью сконцентрироваться на лежавшем перед ней пути. Огни уличных фонарей и коноховские домики с пёстрыми крышами разных форм быстро остались позади, и, ещё больше прибавив скорости, она нырнула в тёмное полотно леса. Деревья ещё не успели как следует обрасти весенней зеленью, и ориентироваться в бесчисленных тропинках и поворотах было легче. Но всё же от своей цели преследовательница сильно отставала. Обратив внимание на обломанные ветви клёна — их явно зацепила своим крылом гигантсткая птица — Хината устремилась выше, но над оголёнными кронами деревьев её встретила лишь густая темнота. Хьюга оглянулась, ища хоть какие-то зацепки. Лишь несколько далёких точек на небе равнодушно подсвечивали бескрайнее чёрное пространство: сегодня звёзды не намерены подсказывать ей направление. И, только посмотрев вниз, Хината поняла, что искала не там. Бьякуган помог ей заметить что-то крохотное, всего на миг блеснувшее на земле, у выступающих корней дуба. Оказавшись рядом, Хината схватила неизвестный предмет и невольно ахнула: им оказался кунай, принадлежавший сестре. Это определялось безошибочно благодаря привычке Ханаби цеплять на оружие разноцветные брелки, которую Хината не одобряла. Но сейчас она готова была вознести благодарность незначительным причудам младшей. Возможно, обломанные ветки служили лишь отвлечением для погони, потому что выроненный кунай лежал совсем в другой стороне. Хината не медля устремилась туда, вновь напоминая себе, что с каждой минутой над сестрой нависает всё большая опасность. Обзор бьякугана позволял Хинате просматривать местность на километры вперёд. Заметив вдали пустоту, чуть углублявшуюся в землю и резко выделявшуюся в окружении деревьев, она уже не сомневалась, что именно туда продвигались пока что не знакомые ей похитители. Вот только никакого присутствия чужой чакры в этом месте она не обнаружила, но решила не отчаиваться заранее и деактивировала бьякуган, чтобы сберечь чакру на потом: она явно понадобится сегодня. Запомнив верное направление, Хината без труда добралась до оврага, резко вынырнув из лесного массива. Прямо перед ней распростёрся невысокий обрыв, усеянный древесными корнями, что прорывались наружу через почву и камни. Сбоку пролегал почти высохший ручей, огибавший подножье обрыва и утекавший куда-то в глубь земли. Вокруг было настолько тихо и пустынно, словно ничья нога и не ступала здесь до прихода Хинаты. Но она чувствовала: те неизвестные не пролетели мимо, они явно скрылись где-то тут, совсем рядом, каким-то потайным ходом покинув овраг. И только-только она собралась осмотреться внимательнее, как где-то далеко позади раздался грохот, от которого множество птиц, прятавшихся среди деревьев, с криками взмыли ввысь. Хинате на мгновение показалось, что даже земля под ней пошатнулась. С беспокойством обернувшись, она поняла, что звук раздался со стороны Конохи. А затем вспышка белого света заставила её поднять голову: по небу пролетело что-то длинное и искрящееся, оставляя за собой шлейф светло-жёлтого дыма. Слишком большое для кометы. Неужели метеорит? Но откуда? Кусок небесного тела упал далеко от Хинаты, где-то в гуще леса и — хвала всем богам — не затронул деревню. Проследив взглядом ещё не рассеявшийся в ночном небе след метеорита, Хината поняла, что начало он брал у показавшегося из-за туч края луны. Несколько секунд Хьюга пыталась сообразить, что именно её смущает в этой картине, и наконец её осенило: луна казалась непомерно большой, как будто увеличилась в несколько раз или, что выглядело логичнее, придвинулась каким-то образом к земле. Даже не напрягая зрение, Хината могла отлично разглядеть сероватую поверхность небесного спутника, испещренную кратерами. Она словно смотрела в телескоп или видела перед собой не луну, а кусок пемзы: настолько детален был потрясающий вид. Конечно, ничего хорошего в этой красоте не было. Судя по падению метеоритов, творилось что-то странное, и под угрозой находились все жители Конохи. А может, и не только они. Будучи в рядах шиноби, Хината обязана была наравне со всеми защищать скрытое селение и заботиться о безопасности гражданских. Но сейчас, увы, перед ней стояла другая задача. Прости, Коноха, но Ханаби для меня важнее. Заставив себя подавить ненужные сомнения, Хината вернулась к изучению оврага и довольно быстро обнаружила то, что искала. В том месте, где косой обрыв сильнее всего пригибался к земле, виднелась расселина, удачно прикрытая нависшими сверху корнями. Скорее всего, лаз в пещеру, через которую прошли похитители Ханаби. Интересно, куда они дели птицу? Хинате не хотелось об этом задумываться. Глядя на тёмный проход в глубь скалы, она ощущала, как нарастает дрожь в руках и ногах. Неудивительно: Хината понятия не имела, с чем ей предстоит столкнуться внутри подземного коридора, в котором она никогда раньше не бывала. Если сгинет там — никто ведь и не найдёт. И тут в голову пришла дельная мысль. Как же она могла не подумать об этом раньше! Просто так уйти вникуда — безрассудство. Умный шиноби обязательно оставит наводку, которая поможет товарищам разыскать его. И, к счастью, такая возможность у Хинаты была. Она призвала свою верную птицу, и Нао не заставила себя ждать: вмиг материализовалась в воздухе перед Хинатой, приветствовав её звонким ястребиным криком, и замерла в ожидании нового поручения. При взгляде на незаменимую помощницу у Хинаты кольнуло в сердце: Нао всегда напоминала ей о Саске. И она ведь совсем недавно побывала у него, доставив скромный праздничный дар Хинаты. Ответа на который не последовало. Наверное, она зря только побеспокоила Саске по пустякам, а он явно не желал вспоминать о ней. Если бы Хината написала ему сейчас, рассказав о неожиданной угрозе... тогда он наверняка не остался бы в стороне, ведь речь шла о защите деревни. Но в Конохе и без неё есть кому доложить об этом. А просить Саске в который раз спасать себя... нет, это уже слишком. Ей до жути не нравилась роль дамы в беде. И справиться Хината обязана самостоятельно. Спасти сестру, не посрамить честь клана Хьюга и доказать, что она не просто так борется за ранг джонина. — Если кто-то будет разыскивать меня, покажи им эту пещеру, — велела она птице. — Люди, которые похитили Ханаби, скрылись здесь. Получив кивок от Нао, Хината опечаленно словила последний взор золотистых глаз, как будто на прощание, и повернулась ко входу в пещеру. Сглотнула накопившуюся во рту слюну, сжала холодные, сырые от пота ладони в кулаки и сделала глубокий вдох. Неизведанное пугало, но выбора не оставалось. Хината шагнула в бездну.

***

Открыв глаза, она увидела перед собой высокий выбеленный потолок, к которому поднимались закруглённые стены, украшенные разноцветной мозаикой. Вокруг царила полутьма: пара зажжённых фонарей по бокам комнаты то и дело мигала, источая почти бесполезный тусклый свет. Постель, на которой она лежала, оказалась безмерной, почти во всю ширину комнаты, отчего она ощутила себя маленькой куколкой, попавшей в логово великана. Осмотревшись, она не заметила ничего примечательного, удивившись разве что необычному окну без ставней в изголовье кровати: оно целиком состояло из цветного стекла, которое могло бы красиво переливаться, будь здесь хоть лучик солнца. Несмотря на роскошь обстановки, покои выглядели безжизненно пустыми и неуютными, словно долгие годы были необитаемы. Ей здесь совершенно не нравилось: всё кругом незнакомое, рядом — ни души, и не понятно, как и зачем она тут очутилась. Первая мысль — искать выход и бежать без оглядки. Но это было бы слишком легко. Очевидно, что без боя никто её не отпустит. И скрипнувшие двери в комнату, медленно и тяжело отворившись, будто подтвердили эту догадку. В проёме показался высокий силуэт. И он был не один: позади послышались шорохи, указавшие на чужое присутствие. Значит, противников несколько. Нужно немедленно активировать бьякуган! — Хьюга Ханаби, — плавный тягучий голос заставил её замереть на месте. — Не пытайся сопротивляться. Какое-то время ты не сможешь пользоваться техниками. Незнакомец говорил настолько спокойно, что в его словах не чувствовалось прямой угрозы, будто он лишь по доброте душевной объяснял её положение. Но Ханаби сразу поняла: именно он и есть виновник её похищения. И его кажущаяся безмятежность — лишь маска, под которой может скрываться опаснейший враг. Не послушавшись предупреждения, она всё равно попыталась воззвать к своей чакре, чтобы додзюцу сработало, но ничего не вышло. Какой только силой её сумели обезоружить? — По какому праву ты похищаешь меня у дверей собственного дома? — гневно воскликнула она. — Назови своё имя! — Тонери Ооцуцуки, — произнёс он, делая шаг вперёд. Ханаби смогла разглядеть молодого парня в странных длинных одеждах. Необычайная белизна его волос и такая же светлая, до синевы, кожа сразу привлекали внимание. Странным показалось и то, что он держал глаза закрытыми, ни на миг не поднимая век, окаймлённых белоснежными ресницами. Абсолютно незнакомый человек, имя которого она ни разу не слышала. Но — как он сказал — Ооцуцуки? Что-то знакомое... Разве это не фамилия, принадлежавшая Кагуе? Что за бред? Может, это самозванец, выживший из ума? — Не может быть. Я точно знаю, что на земле давно не осталось живых Ооцуцуки. — А мы и не на земле, — заискивающе улыбнулся он. — Что... — Ты, Ханаби Хьюга, сейчас находишься в моём замке на Луне. Он определённо бредил. Ханаби уже собиралась приложить этого странного парня крепким словцом, но тот вдруг остановил её властным жестом руки, чем обескуражил и без того потрясённую Хьюга. — Ты удостоена большой чести, Ханаби Хьюга. Я очень долго ждал этого момента, и он наконец наступил. Твои глаза послужат для пробуждения величайшего додзюцу в мире. Глаза... Что же ещё от неё хотели получить? Клану Хьюга вечно приходилось бороться за сохранность своих бесценных глаз, и этот Тонери оказался так же предсказуем, как и многие охотники за бьякуганом до него. Ханаби не знала, почему выбор пал именно на неё. Быть может, её посчитали самым доступным трофеем из-за юного возраста. Она не знала даже близко, о каком додзюцу ведёт речь Тонери, если это вообще не плод его больного воображения. Ханаби знала одно: ей нужно выбираться отсюда любыми способами, драться до последнего, если не с помощью чакры, то кулаками, ногами, зубами! — Ты совершаешь тяжкое преступление, покушаясь на мои глаза, — сквозь зубы процедила она, отгоняя подальше накативший страх. — Тебе жестоко отомстят. Лучше верни меня домой, пока не поздно. — Ты не захочешь возвращаться домой, когда узнаешь, что случится с Землёй в скором времени, — протянул Тонери своим раздражающе певучим тоном. Так могли говорить, пожалуй, духи загробного мира, а не люди. У Ханаби на уме вертелось множество вопросов, но она не стала их задавать. Быстрым прыжком пересекла комнату, мгновенно группируясь в атакующую позицию. Пусть шансов ничтожно мало. Она должна хотя бы попытаться. Увы, она проиграла ещё в тот миг, когда попала в это таинственное место. Тонери лишь выставил вперёд руку, а дальше Ханаби ничего понять не успела, вновь провалившись в забытьё.

***

Хината в который раз подумала, как крупно ей повезло родиться с бьякуганом. Не так страшно было идти по пещерным коридорам, чётко зная нужное направление. Если бы не способность видеть издалека, она могла бы бесконечно плутать по этим катакомбам, не находя им конца. Но дорога оказалась несложной: подземное озеро, к которому вёл лабиринт, Хината углядела сразу. Двигалась она не так быстро, как хотелось: опасалась возможных ловушек и потому сосредоточенно присматривалась к каждому повороту и подозрительному камню на своём пути. К счастью, ничто не помешало Хинате благополучно добраться до конечной точки. Вода в озере излучала приятное голубоватое свечение и выглядела безопасно чистой. Но, вопреки её кажущейся прозрачности, дно не проглядывалось совсем. Так как вокруг водоёма не было буквально ничего, Хината поняла, что единственное продолжение пути кроется в нём самом. И, если плыть куда нужно, выход должен найтись. Она опустилась на колени у кромки воды и попробовала просмотреть подводные глубины бьякуганом, чтобы узнать, что ожидает её впереди. К удивлению Хинаты, додзюцу не действовало в пределах воды, будто натыкаясь на невидимую преграду. Как бы она ни напрягала глаза, видение искажалось, плясало и расплывалось по водной глади, но упорно не проникало внутрь. Значит, озеро было необычным и ей стоило ждать сюрпризов. Один Ками-сама ведал, куда её могла привести дорога вслепую, но Хината не забывала: выбора нет. Только вперёд. Пришлось без раздумий нырнуть в воду. Она не могла назвать себя выдающимся пловцом, но, по крайней мере, была способна продержаться какое-то время без воздуха и надеялась, что сил у неё хватит. Первым делом Хината постаралась нащупать дно, а затем открыла глаза, чтобы сориентироваться, и с недоумением обнаружила, что вода совершенно не щиплет и не доставляет неудобств. Это позволило ей быстро определиться, куда именно нужно плыть, и Хината устремилась дальше, в каменный проход, минуя изгибы пещерных сводов. Плыть довелось долго, и она уже заволновалась, чувствуя острую нехватку воздуха, когда заметила вверху свет, пробивавшийся сквозь толщу воды. Успев выплыть на поверхность в последний момент, Хината принялась откашливаться и жадно глотать воздух. Озеро привело её к большому гроту, с потолка которого конусами свисали длинные острые сталактиты. Выйдя на берег и отряхнувшись, Хината поразилась тому, что осталась почти сухой: вода стекала с неё на пол, не впитываясь в волосы и одежду. Здесь явно не обошлось без какой-то техники: происхождение необычного водоёма вряд ли было природным. Но времени задумываться не было. Теперь ей следовало поскорее найти выход наружу. Осмотрев грот, Хината приметила невдалеке что-то похожее на полуразрушенные ступеньки и ринулась туда, как вдруг дорогу ей преградило что-то громоздкое и шумное, издающее пугающе клокочущие звуки. Вовремя заметив одну из огромных клешней, Хината успела отпрыгнуть в сторону за миг до того, как она сомкнулась бы вокруг её тела, разрезав напополам. Напавшее на неё существо оказалось агрессивно настроенным гигантским крабом сине-жёлтого цвета. Несмотря на свои внушительные размеры, передвигался краб довольно быстро, так что проскочить мимо него вряд ли представлялось возможным. Оставалось только сражаться. «‎Хорошо, что только один», — подбодрила себя Хината, прежде чем сконцентрировать чакру в ладонях и обрушить на исполина всю мощь безупречно выверенных ударов Хьюга, ловко уворачиваясь от щёлкавших над головой клешней.

***

Снег падал крупными хлопьями, кружась в воздухе лёгким вихрем. Метель приближалась медленно, словно раздумывая: наступать ли ей, сбивая путников с дороги, или выждать ещё немного. В стране Снега никто не ведал летнего тепла; холода и морозы тут были постоянной погодой, а весной лишь подтаивал лёд да солнце грело чуть сильнее обычного. Не привыкших к стуже чужеземцев здесь было видно сразу. По неподходящей одежде и обуви, дрожи в конечностях и вздохам, что сопровождали каждый трудный шаг сквозь сугробы. Из всей их команды был счастлив только пёс Акамару: носился вокруг, виляя хвостом, с громким лаем валялся в снегу и ловил языком снежинки, морщась и отряхиваясь, когда те попадали ему в глаза. — Не время играть, Акамару! — прикрикнул на него тот самый парень из клана Инузука. Кажется, звали его Киба. — У нас вообще-то важная миссия. Вечно молчаливый любитель жуков и в этот раз не изменял себе, без единого звука идя вслед за товарищем. Сейчас он выглядел ещё более скрытным: пытаясь хоть как-то спрятаться от холода и ветра, вжал голову в плечи так, что высокий ворот доставал ему до прикрытых тёмными очками глаз. Она шла позади всех, по уже протоптанной дорожке, всё время потирая ладони друг о друга и обдавая их горячим дыханием. Видимо, не спасали даже вязаные рукавицы. Из всей троицы только она и выглядела одетой по погоде, но морозы в эту зиму, по слухам, выдались более сильными, чем обычно. — Хината, ты как там? — Киба оглянулся назад, высматривая подругу по команде. — Не замёрзла? Она лишь отрицательно помотала головой, постукивая зубами. И он, конечно, не поверил. — Хочешь, я тебе свой шарф отдам? Или куртку? — не унимался Инузука. И с чего это он так о ней заботится? Его заметное внимание к Хинате вызвало прилив раздражения. — Что ты, Киба-кун, сам ведь замёрзнешь! — тут же отказалась она. — Нам уже недалеко осталось. Дойдём до деревни — отогреемся. — Ладно, — согласился тот. — Но если устанешь, то скажи. У нас, кстати, ещё осталось немного чая в термосе. Хината недовольно сдвинула брови. О, как приятно было это наблюдать! Она не любила, когда её излишне опекали, считали слабее остальных. Конечно, она была добра и с пониманием относилась к беспокойству товарища. Но как же ей хотелось выглядеть самостоятельной и сильной. В Хинате это стремление проглядывалось безошибочно. Мягкая и кроткая снаружи, она сама не сознавала той силы, что набирала обороты внутри хрупкой на вид куноичи. В любых условиях она смотрелась красиво и благородно. В любое время влекла к себе. Даже в моменты обиды. Сердце, увы, не обманешь. Попытка подойти поближе, присмотреться к ней получше, запечатлеть этот образ, чтобы вспоминать о нём позже, чуть было не выдала: услышав хруст ветки, Хината остановилась и настороженно посмотрела в сторону подлеска. Скрыть свою чакру — плёвое дело, но ведь она была проницательна. Она могла догадаться. Однако, если и заметила что-то, виду не подала. Лишь пожала плечами и направилась вслед за остальными, потрепав по загривку пробежавшего мимо пса. Саске выдохнул. Он так скучал по ней вопреки тому, что злился до сих пор. Ему хотелось быть рядом, но он не смел приблизиться. Только наблюдал со стороны, готовый в любой момент уберечь, если угроза подступит и она не справится. Он надеялся, что эта их миссия выйдет не слишком тяжёлой. Хинате наверняка бы не понравилась такая надежда. Ведь она жаждала побеждать в боях и доказывать свою значимость перед деревней. Такая защита исподтишка вряд ли порадовала бы её. Но Саске ничего не мог с собой поделать.

***

Поднявшись по крутым ступеням, Хината наклонилась, опустив руки на колени: ей требовалась краткая передышка. Схватка с крабом изрядно вымотала, а ведь то был лишь первый противник на её долгом пути. Бороться с ним было трудно из-за крепкого панциря, покрывавшего всё тело гиганта: проломить его не удавалось никакими ударами. Бьякугану удалось обнаружить слабое место: голый участок шеи в том месте, где броня на спине заканчивалась. Но попасть по нему было очень сложно, ведь краб всё время находился в движении, стремясь ухватиться за неё клешнями. Задача стояла непростая: подобраться как можно ближе. Хинате всё же удалось обмануть его с помощью клонов, но с ними краб расправлялся быстро: они в мгновение ока исчезали под клацанье клешней, которыми он хватал всех подряд. Втыкая сразу несколько кунаев в крабью шею, Хината согласно своему плану должна была тут же применить технику подмены тела, но не успела. Крабу удалось зацепить её бедро, прежде чем он свалился на землю и затих, слабо подёргивая конечностями, пока из отверстий на шее хлестала желтоватая жижа. Порез был длинным и глубоким, будто по коже полоснули лезвием бритвы, и беспрестанно кровил. Хината покрыла рану целебной мазью, которую всегда носила с собой, и туго перетянула бедро повязкой. Только такое нехитрое лечение ей сейчас и было доступно. Исцелять себя собственной чакрой, как это делали продвинутые ирьёнины, Хината не умела. Но о боли она сразу забыла, стоило только посмотреть на вид, расстилавшийся перед ней. Выйдя из пещеры, Хината оказалась на выступе холма, а внизу лежала целая долина, усеянная множеством необычных строений. Хината не понимала, где находится. То, что было впереди, походило на какое-то древнее поселение. Судя по запущенности и разрушениям, давно покинутое. Вдали, на пике скалы, возвышался причудливый дворец, не похожий ни на одно здание, что ей доводилось видеть. Но самым непонятным было небо. Не тёмно-синее, а зеленовато-серое, без звёзд и облаков, будто состоящее из густого тумана. И луны на нём нигде не было видно. Зато взгляд наткнулся на кратеры, которыми была усеяна вся местность. Судя по пригоркам, окружавшим разрушенное поселение, оно располагалось прямо в одном из них. Хинату пробила дрожь. Возникшая догадка её ошеломила. Неужели та пещера вывела её на Луну? Хината не могла в это поверить. Чтобы убедиться, она взобралась выше, на самый край холма, и чуть не свалилась вниз от потрясения, разглядев невдалеке родную планету. Земля выглядела непривычно огромной, и это пугало: казалось, она вот-вот двинется на Луну и обрушится на неё. Но, судя по метеоритам и необъяснимой близости Луны, всё выходило наоборот. Хината старалась втолковать себе, что она находится не во сне и не в гендзюцу. Всё сходилось: загадочное озеро, по всей видимости, служило порталом, а краб охранял вход на Луну. Стало быть, она обитаема и здесь живёт кто-то, не желающий прихода непрошеных гостей. Кто-то, похитивший её сестру с непонятно какой целью. Хината обязательно узнает. Она прошла слишком много, чтобы оборачиваться назад. Оставался один-единственный путь — вперёд. Идя по пустынным улицам, Хината прислушивалась к каждому шороху, но тишина кругом стояла мёртвая. С помощью бьякугана она быстро осмотрела всё поселение: каждый дом оказался пуст. Все они были довольно необычные, будто слепленные из глины или выдолбленные из скалы, покатые, с маленькими незастеклёнными окнами. Стены были покрыты какой-то странной космической пылью, похожей на пепел. Судя по царившей здесь разрухе, деревня была заброшена десятки, а то и сотни лет назад. Не оставалось сомнений: цель Хинаты ждёт её в замке. Миновав руины селения, она отыскала тропинку, ведущую по спуску со скалы, и начала свой путь наверх, игнорируя ноющую боль в раненой ноге. Ради экономии чакры пришлось опять притормозить действие бьякугана, и это решение вышло Хинате боком: наверху её уже поджидали. Готовая к внезапным нападениям, она тут же ответила на атаку, с небывалой скоростью отбиваясь от противников. Напали всего двое, но расслабляться было рано: из дворца могли подоспеть и другие. Хината отметила скрытые плотными повязками лица этих людей: Конохамару упоминал об этом, значит, именно они и причастны к похищению Ханаби. Только, скорее всего, они были лишь исполнителями, следовавшими чужому поручению. Особенно удачно попав по руке одного из нападавших, Хината услышала звук, похожий скорее на треск дерева, а не на хруст костей. Это сразу насторожило её, а когда оторванная рука пролетела мимо и глухо ударилась о землю, осознание ударило молнией. Марионетки? И как только она не заметила эту особенность бьякуганом? Какие ещё сюрпризы её ждут на Луне? — Довольно, — раздался чей-то голос рядом, и марионетки застыли, не трогая больше Хинату. Она пропустила появление этого человека. Был ли он тоже марионеткой? Выглядел, пожалуй, слишком живым. Высокий, бледный как мел парень со снежно-белыми волосами. Выражение его лица казалось доброжелательным, но глаза вызвали у Хинаты неожиданный всплеск испуга. Она сама не понимала, почему. На вид обычные, бледно-голубые, но будто стеклянные, на его лице они выглядели чужеродно. — Ещё одна Хьюга? — задумчиво произнёс он, с интересом оглядывая Хинату. — Ты мне не нужна. На миг Хината опешила от бесцеремонного тона, но мысленно напомнила себе, зачем она здесь. — Я пришла за своей сестрой Ханаби, — как она ни старалась, слова звучали не слишком уверенно. — Кто ты и зачем её похитил? — А, так вот в чём дело, — он был абсолютно спокоен, словно ничего в этом мире не способно его удивить. — Увы, но сестру ты назад не получишь. Я Тонери Ооцуцуки, и Хьюга Ханаби необходима мне для важной цели. — Какой? Тебе нужны её глаза? — Всё верно. И я их уже получил. Хината изумлённо охнула, ощутив, как сердце упало куда-то вниз, будто оторвавшись от грудной клетки. — Твоя сестра была избрана для великой миссии, — с тем же спокойствием продолжил Тонери. — Благодаря её глазам я пробужу мощнейшее додзюцу, которое поможет мне уничтожить Землю. Оно называется Тенсейган. Это действительно было похоже на бредовый сон. От услышанного у Хинаты едва не подкосились колени. Но происходившее было реальностью, с которой ей предстояло столкнуться. — Уничтожить Землю? Зачем тебе это нужно? — Я выполняю завещание своего предка, Ооцуцуки Хамуры. Тысячу лет его потомки складывали свои глаза на алтарь Тенсейгана, накапливая великую силу, которая, согласно легенде, должна была стать концом всему человечеству. В том случае, если оно будет использовать чакру во зло. Вы, земляне, превратили чакру в оружие, растерзали Землю бесконечными войнами, проявили неуважение к наследию великого клана Ооцуцуки. За это вы поплатитесь, когда я пробужу Тенсейган и обрушу Луну на вашу планету. Всё сказанное перемешалось у Хинаты в голове водоворотом абсурда, который сложно было осознать, но в серьёзности намерений Тонери сомневаться не приходилось. Хината не решалась вступить с ним в прямой бой: он явно обладал большой силой и ни капли её не боялся. Нужно было действовать обходными путями. — И ты готов изничтожить всё человечество, включая множество невинных? Разве можно так поступать? Да, у нас велись войны, но в последней, самой решающей, альянс шиноби одержал победу, и теперь мы работаем на благо мира, стараемся изменить его! А ты хочешь так просто всё разрушить? — Не разрушить, а восстановить, — возразил Тонери. — Только так и можно очистить Землю от последствий ваших кровопролитных войн. История начнётся с чистого листа. — Нет, это не выход — одним махом загубить множество жизней! Да ещё и ввязать в это Ханаби, она же ещё ребёнок... Почему ты выбрал именно её? — Для пробуждения Тенсейгана мне нужен был чистейший бьякуган, который я пересадил себе, чтобы силы потомков Ооцуцуки и Хьюга слились воедино. Её глаза идеально подошли. — Если ты уже получил их, зачем держишь Ханаби у себя? Или ты... убил её? — голос Хинаты сорвался на шёпот. — Ханаби единственная из землян останется в живых: она будет жить на Луне и поможет мне продолжить род Ооцуцуки. Он явно не понимал, о чём говорит. Или Хината не понимала, как то, что сейчас творилось, было возможно. — О чём ты думаешь, Ханаби совсем мала... Пощади её, возьми меня вместо неё! — Хината почти взвыла, сложив ладони в умоляющем жесте. От осознания плачевности ситуации её глаза наполнились слезами. — Тебя? — Тонери оценивающе прошёлся взглядом по Хинате. — Ты, конечно, более зрелая и тоже похожа на настоящую Хьюга. Но я сомневаюсь. — Позволь хотя бы увидеть её, убедиться, что она жива. Она ведь моя сестра. И я проделала такой путь, чтобы попасть сюда. Тонери задумался на минуту. — Хорошо. Пока до пробуждения Тенсейгана остаётся время, ты можешь посетить замок. Я встречу тебя там в своём настоящем теле. — Значит, ты... — Хината не успела договорить, как он исчез, и вскоре ворота дворца приглашающе распахнулись. Всё это время она разговаривала с марионеткой в образе Тонери. Возможно, так он старался обезопасить себя? Может, не такой уж он неуязвимый? Она осторожно ступала по выдолбленным в скале ступеням, нервно оглядываясь вокруг. Хината рисковала, заходя в этот замок, ведь кто знает — она могла и не выйти из него уже никогда. Но другого способа увидеться с Ханаби у неё не было. — Мои слуги проводят тебя, — сообщил Тонери, ожидавший Хинату в просторном холле. Из-за его спины показалось несколько марионеток, странно разодетых и выглядевших иначе, чем недружелюбно встретившие Хинату охранники. — На Луне так много марионеток... — несмело заметила она. — А где же остальные люди? — Люди? Здесь только я, — невозмутимо отозвался Тонери. — Совсем один? — не сдержала удивления Хината. Каково это — провести целые годы на Луне в одиночестве? Он кивнул, неспешно сопровождая Хинату, следовавшую по пятам за марионетками. — Надо признать, я удивлён, что ты сумела добраться до Луны в одиночку. Или же вас было несколько, но другие погибли в бою с моим привратником? — Привратником? Ты про того гигантского краба в пещере? Нет, я была одна. — И как же ты прошла мимо него? — Мне пришлось убить его, — призналась Хината, опасаясь, не вызовет ли эта новость злость у Тонери. Но тот промолчал, не выразив никаких эмоций; только глаза его на мгновение расширились. Словно Хината, пусть самую малость, но впечатлила этого донельзя хладнокровного человека. Может, если она позволит узнать себя получше, удастся как-то договориться с Тонери, убедить его не трогать Землю? Ради спасения сестры Хината была готова на что угодно, даже остаться здесь навсегда. Но пока Земля находилась в опасности, им обеим было некуда возвращаться. — Мы пришли, — сообщил Тонери, когда они остановились перед дверями комнаты, целиком покрытыми разноцветной мозаикой. Будто подчиняясь ментальному приказу хозяина замка или его невидимой технике, створки дверей медленно отворились. Хината прикрыла глаза, призывая на подмогу всё самообладание, и ступила через порог. Марионетки и Тонери остались на месте, не став, к облегчению Хинаты, мешать её встрече с сестрой. Ханаби неподвижно лежала на широкой кровати с повязкой на глазах. От её беспомощного вида у Хинаты сжалось сердце. Она выглядела то ли мирно спящей, то ли уже мёртвой. Но, присев на стул рядом с постелью, Хината услышала тихое дыхание. На звуки и прикосновения Ханаби не реагировала, а кожа её была непривычно прохладной. Хината поняла, что после удаления глаз она находилась в состоянии комы. Вся душа старшей Хьюга наполнилась невообразимым гневом при мысли о том, что сотворили с её сестрой. Даже в груди заклокотало, а руки сами собой сжались с такой силой, что костяшки готовы были прорвать кожу. У Ханаби отняли глаза, у всех дорогих ей людей скоро отнимут жизнь, а Хината ничего не может сделать. Ни одной разумной идеи не пронеслось в её голове. Что она может противопоставить Тонери, потомку Ооцуцуки, и его армии марионеток? Наверное, она крупно ошиблась, решив действовать в одиночку. Ведь всё равно не успела, не спасла Ханаби от ужасной участи. Но если метеориты с Луны продолжали падать на Землю, то и Коноха, и другие деревни нуждались в защите. Наверняка все сейчас только этим и заняты... А Хината обязана уговорить Тонери изменить своё решение. Или же убить его. Не важно, как ей это удастся. Взяв ладонь Ханаби в свою руку, Хината удручённо опустила голову и просидела так не меньше часа. Но вечно она оставаться здесь не могла. И пусть с трудом, но на какое-то время ей придётся покинуть сестру. — Держись, Ханаби, — только и смогла произнести она, не отрывая взгляда от повязки на лице сестры. И та вдруг легонько сжала её пальцы в ответ. Будто сквозь беспробудный сон всё-таки услышала. Или почувствовала. Тонери оказался неожиданно радушным хозяином, предоставив Хинате отдельную комнату и даже в какой-то мере позаботившись о ней. — Раз ты моя гостья, мне следут устроить для тебя приветственный ужин. За ним мы и обсудим твоё предложение. Но пока отдыхай. Ты устала с дороги и, к тому же, ранена. Мои слуги покажут тебе твои покои и позаботятся о твоей ране. Хината не знала, сколько времени она пролежала на постели, обдумывая дальнейшие действия. Оставалось только догадываться, сколько часов прошло после её ухода из Конохи. На Луне всё было донельзя непонятным: то ли день, то ли ночь. Похоже, тут они сливались в одно. Все размышления Хинаты сводились к тому, что влиять на Тонери лучше искусством убеждения. Он явно не глуп, но попробовать разные хитрости можно. А если не получится, тогда уже останется одно — применить силу и драться до последнего. Она сама не заметила, как задремала, сражённая тяжестью усталости. Марионетки разбудили её, потормошив за плечо. Они, по-видимому, были немыми, но Хината и без слов поняла, что настало время ужина, обещанного Тонери. Столовая оказалась самым светлым местом во дворце: такой эффект давали огромные панорамные окна, простиравшиеся до самого потолка. Через них было видно зеленоватое небо с обрывками тёмно-серых облаков, проплывавших мимо. Тонери уже ожидал Хинату, сидя во главе длинного стола, уставленного разнообразными блюдами неизвестного происхождения. Два увесистых бронзовых кубка были наполнены напитком, похожим по виду на вино, но пахнущим более приторно. Несмотря на голод, кусок не лез Хинате в горло; она едва попробовала содержимое своей тарелки и лишь пару раз пригубила незнакомое питьё. Тишина давила, создавая напряжение, которое всё сложнее было выдерживать. Тонери не спешил начинать разговор, но Хината ожидала первого слова от него. Казалось, прошла вечность, прежде чем он наконец нарушил молчание. — Итак, мы остановились на том, что ты предложила мне себя вместо сестры. — Да, я готова пойти на это. Ты можешь забрать мои глаза, а Ханаби вернуть её. — Ты идёшь на такую жертву лишь потому, что на Земле тебя ожидает неминуемая гибель? — Нет! — горячо возразила Хината. — Я иду на это ради моей сестры, которую люблю. А Земля... я всё-таки не понимаю, почему ты хочешь её погибели? Чем лично тебе насолило человечество, что ты так нас ненавидишь? — Я исполняю волю нашего общего предка, Ооцуцуки Хамуры, — напомнил Тонери. — Его пророчество гласило, что однажды настанет момент, когда Тенсейган возродится и уничтожит тех, кто использовал драгоценную чакру, наследие мудреца Хагоромо, во зло. — Но откуда ты знаешь, что этот Тенсейган вообще возможно возродить? Насколько я поняла, за тысячу лет ни одному Ооцуцуки не удалось этого сделать. — Пророчество не может лгать, — категорично заявил Тонери. — Я последний Ооцуцуки на Луне, и именно мне предстоит исполнить веление Хамуры. — Ты слышал его веление лично? — Нет, оно передавалось через поколения. — И совсем не факт, что дошло до тебя в своём первоначальном виде! Подумай, ты истребляешь целую планету, и ради чего? Ради чьих-то слов, сказанных тысячу лет назад, которых ты даже не слышал? — Алтарь Тенсейгана — подтверждение этим словам. Сотни лет члены клана Ооцуцуки наполняли его мощнейшей энергией, жертвуя своими глазами. — Извини, мне трудно в это поверить. Я даже не могу представить, как выглядит этот алтарь. Ты можешь показать мне его? — Нет, алтарь Тенсейгана недоступен для посторонних. Несмотря на приторно-сладкую манеру разговора Тонери, Хината не позволяла себе обмануться: в данном случае он останется непреклонным, уговаривать бесполезно. Значит, ей нужно самостоятельно отыскать этот алтарь. Если Тенсейган действительно существует, уже скоро он превратится в оружие массового поражения. Тогда просто необходимо разрушить этот алтарь: наверняка это поможет, и, даже если на Землю вернуться не получится, планета будет спасена. Но свою заинтересованность показывать нельзя. Поэтому Хината предусмотрительно сменила тему. — Ты подумал над моим предложением? Я такой же член главной ветви клана Хьюга, как и моя сестра. Только старше и опытнее. Я смогу стать тебе хорошей... женой. Тонери вновь призадумался, без стеснения разглядывая её как товар на прилавке. — Ты, безусловно, хороша собой. И в тебе, как я заметил, тоже есть часть силы Хамуры. Но я не уверен... ты чиста? — Что? — не поняла его вопроса Хината. — Девственна? Она вспыхнула, опустив взгляд в свой кубок. Тёмный напиток отражал смущение в её глазах, от которого хотелось провалиться сквозь землю или возненавидеть себя за робость. — Да, — тихо ответила Хината. Очевидно, Тонери понял, что она не лжёт, и допросами мучить не стал. — Времени до пробуждения Тенсейгана ещё много. Отправляйся в свои покои и отдыхай. Отлично. Пока Тонери не нуждался в её обществе, у Хинаты была возможность заняться выполнением своего рискованного плана. Она поблагодарила его за ужин, вежливо поклонилась, выйдя из-за стола, и отправилась в выделенную ей комнату в сопровождении мельтешащих вокруг марионеток, присутствие которых уже начинало досаждать. Оказавшись за дверями комнаты, Хината, не медля ни секунды, распахнула ставни, встала на подоконник и активировала бьякуган. Ей пришлось тщательно осматривать местность, сканируя все стороны света по очереди: юг, запад, север, восток. Она напрягала все мышцы лица, ощущая, как до посинения вздуваются вены вокруг глаз, простирала взор на многие мили вперёд, дальше, чем было в её силах, отчего глазам становилось почти больно. Но усилия не прошли даром: взгляд наконец наткнулся на место, выбивавшееся из общей картины. Что-то похожее на зависший в воздухе кусок скалы, на вершине которого было вырезано строение, напоминавшее дворец Тонери, но поменьше. Внутри него, где-то в самой глубине, что-то пульсировало ярким светом, призывало к себе, словно живое. Только там и мог скрываться тот самый алтарь Тенсейгана. Хината надеялась, что её исчезновение из замка обнаружат не сразу. Выпрыгнув из окна, она устремилась к своей цели, перепрыгивая с одного куска скалы на другой: они прочно зависли в воздухе, прокладывая своеобразную дорожку к святыне, неприкосновенность которой она собиралась нарушить. Хранилище силы Ооцуцуки можно было назвать самым причудливым местом, которое только встречала Хината. Алтарь представлялся ей чем-то... более обыкновенным. Как те сооружения, которые ей доводилось видеть в земных храмах. Но такое не привиделось бы и во сне. Густая тьма была пронизана множеством громадных перекладин, переливавшихся цветом золота. Среди них она чувствовала себя букашкой посреди паутины. А сердцевина алтаря, которую они окружали, оказалась необъятным шаром, источавшим слепящее свечение. Он был похож на солнце с тёмно-жёлтым ядром посередине. И вот это Хинате предстояло разрушить? Для такого ей понадобится вся чакра до последней капли. А может, и её не хватит. Может, после первой попытки она не выживет. Но куда отступать, если это единственный шанс остановить Луну? Хинате вспомнился день накануне экзамена на чунина, когда напряжение перед ответственным моментом пробило брешь в непоколебимой уверенности Ханаби. Впервые сестра, придя к ней за советом, выглядела настолько взволнованной: плечи опущены, взгляд потух, губы нервно искусаны. Ханаби, живое воплощение отваги и стойкости, перестала быть похожей на себя. Хината сперва изумилась, а затем чуток пристыдила себя за такую реакцию, вспомнив, что Ханаби — такой же человек, как и все, да ещё и подросток, на которого свалились непомерные ожидания отца, старейшин и всего клана. — Я боюсь, что не справлюсь, — с трудом призналась она. — Отец даже мысли не допускает, что я в чём-то ошибусь. И мне казалось, что я идеально готова к экзамену. Но теперь, когда времени осталось всего ничего... у меня прям поджилки трясутся, честно! Она выпалила это так откровенно, со всей своей искренностью, хоть и явно стеснялась проявленной слабости. Ведь в клане Хьюга учили сдержанности. Но Хината прекрасно понимала сестру. Ей было известно, насколько страшно не иметь права на ошибку. — Всё получится, — она со всей сестринской нежностью приобняла Ханаби. — Смело иди на экзамен. Ты никогда не узнаешь, насколько ты сильна, пока у тебя не останется выбора, кроме как быть сильной. Становясь в боевую позицию, Хината повторяла эти слова самой себе. Её кисти готовы были лопнуть от количества концентрируемой в них чакры, пот градом катился по спине, напряжение в глазах достигало немыслимых пределов, но Хьюга полностью отключилась от телесных ощущений, сосредоточившись только на контроле потоков чакры. И чудесным образом наступил прилив невиданной силы, адреналин накрыл волной, заставив поверить в свою способность совершить любой подвиг. Почувствовав окончательную готовность, Хината собралась и нанесла первый удар. Первый из множества. Удары сыпались бесконечно. Хината прибегала ко всем секретным техникам клана Хьюга, которые были ей известны, не обходя стороной даже те, которыми владела откровенно плохо. Казалось, что её усердие действовало: в светящейся сфере появлялись пробоины, похожие на тёмные пятна на Солнце. Но до ядра добраться не удавалось. Как ни старайся, оно оставалось невредимым, а Хината была уверена: только уничтожив ядро, можно полностью разрушить алтарь. «Я не могу», — взывала к ней часть сознания, отголосок маленькой Хинаты, не выдерживавшей тяжёлую тренировку. «Продолжай», — велела другая часть строгим голосом Хиаши. И она продолжала, пока не объявились марионетки Тонери, окружая Хинату со всех сторон. Значит, и сам Тонери где-то поблизости. Её план находился на грани провала. Охваченная неистовством сражения, Хината быстро перебила всех безжизненных кукол, но это стоило ей значительной потери и без того истощённых запасов чакры. Опустившись на колени, она не чувствовала сил даже встать. Все руки были покрыты ссадинами, не так давно обработанная рана на бедре снова заныла и изошлась ручьём крови, стекавшим по ноге. Чакры хватало только на последний удар. Он должен стать решающим, иначе всё пропало. Сжав зубы, Хината вспомнила Ханаби, лежащую в коме, и заставила себя разозлиться так сильно, как не злилась ещё никогда. Сдёрнув с ноги промокшие от крови бинты, Хината ударила себя по коленям, призывая тело повиноваться и встать. Вновь боевая позиция. Ей нужна надёжная техника, отточенная до совершенства и пока не опробованная на этом непробиваемом алтаре. Когда-то Хината пыталась придумать совершенно новый для себя приём, создавая сферу стихией суитона. Позже Саске, которого она, возможно, никогда уже не увидит, обучил её катону. С огнём Хината сначала не ладила, но труды свои плоды дали. И, если как следует поднапрячься, она сумеет объединить технику огненного шара с небесным вращением и запустить в ядро небывалый выброс концентрированной чакры. Обязательно сумеет. Это ведь не так сложно, как кажется. Грамотно разделить остатки чакры на две части: одна для вращения, другая — для огненного шара. Грамотно высвободить чакру из точек тенкецу, не нарушив плотность её концентрации. И не забыть бьякуганом выверить идеально чёткую траекторию, чтобы попасть точно в сердце ядра. Не дав себе времени даже на финальный вдох, Хината обрушила всю оставшуюся в ней мощь на алтарь Тенсейгана. Последним, что она успела заметить, была яркая синева глаз Тонери, пронёсшаяся мимо. Кажется, в них блеснула ярость. Затем был ослепляющий белый свет, заполнивший собой всё пространство, и сразу за ним — оглушительный взрыв, повлёкший за собой темноту.

***

Неужели он не успел? На Земле творилось полное безумие: отовсюду сыпались куски метеоритов, шиноби в суматохе пытались спасти от разрушения деревни и затолкать в убежище паникующих гражданских, а Наруто испарился в неизвестном направлении. Когда Саске в последний момент разбил на кусочки особо крупный метеорит, почти угодивший точно в центр Конохи, стало понятно, что Узумаки нет на месте. Иначе он не пропустил бы смертельную угрозу для Скрытого Листа. За пояснениями Саске тут же отправился к Шестому, не утруждая себя церемониями. — Где его носит? Вот тут-то и начался полный бардак. Саске с трудом освоил полученную информацию: Наруто, прихватив с собой несколько товарищей, отправился на поиски пропавшей Хинаты. А когда Каге вознамерились уничтожить Луну с помощью какого-то устройства, пока та не упала на Землю, глава клана Хьюга запротестовал, заявив, что его наследница сейчас находится там. И вторая дочь, отправившаяся по её следам, скорее всего, тоже. Учитывая то, что Наруто рванул вслед за Хинатой, на Луне вообще могла находиться целая толпа. По словам Какаши, Райкаге согласился подождать, но предупредил, что когда Луна окончательно опустится, медлить он не станет. Оставив Шестого, Саске быстро разыскал Хиаши Хьюга, который восстанавливался в госпитале после недавнего сражения с лунными врагами. — Кто и зачем похитил вашу дочь? Ответ Саске не порадовал. Дело принимало ещё более серьёзный оборот. А потом к нему прилетела Нао и показала пещеру, где, по догадке Саске, был скрыт портал, перемещавший с Земли на Луну. Возможно, Наруто его уже отыскал. Но идти таким путём — слишком долго, когда каждая минута на счету. Гораздо быстрее было переместиться на Луну с помощью риннегана, что Саске и сделал. Он ещё никогда не двигался с такой скоростью, пересекая бесконечные просторы Луны за считанные секунды. Никакие скалы, кратеры и попадавшиеся по дороге воинственные марионетки не были ему преградой. И больше всего подгоняло то, что Саске чувствовал присутствие её чакры. Он должен был найти Тонери, о котором говорил Хиаши, но главной целью было убедиться, что всё в порядке с Хинатой. Она могла серьёзно пострадать в попытке спасти сестру. А Саске отлично знал, что с Ооцуцуки шутки плохи. Он даже не понял, как нашёл это странное место, как сошёлся в схватке с Тонери и отнял у него украденные глаза. Он не помнил ничего до того момента, как наконец обнаружил Хинату на висящей в воздухе скале, среди обломков, руин, камней и пыли. Она лежала на боку, так беззащитно и одиноко; распластав одну руку на земле, а вторую положив на живот. Ооцуцуки кричал что-то о том, что она — сложно поверить — уничтожила какое-то хранилище Тенсейгана, лишив его возможности обрушить Луну на Землю. Наверняка истратила всю чакру и упала без сознания. Как хорошо, что Саске оказался здесь до того, как Тонери мог убить её в порыве гнева. Наклонившись, Саске прикоснулся к её шее, отодвигая в сторону спутанные волосы. Впервые за долгое время Хината была так близка. Он мог заговорить с ней, коснуться её, услышать её безупречно чистый, как родниковая вода, голос. Все обиды вмиг забылись. Сердце уже заходилось от накатившей радости, когда мир вокруг Саске в одно мгновение померк, окатив его могильным холодом жуткого осознания. Он не почувствовал её пульса. Саске так желал этой встречи, и его желание исполнилось частично: Хината была совсем рядом, но в то же время — как никогда далеко. Всё остановилось и замерло в ней: потоки чакры, дыхание, биение сердца.