Две стихии 3. Сила чувств.

Ликующая толпа радовалась. Самые разные жители: от утки до поросёнка. Все кричали, прыгали, активно жестикулировали. Вся Долина Мира приветствовала своих героев. Пятёрка вместе с Воином Дракона медленно проходила по заполненным улочкам города. Их цель — лестница к Нефритовому Дворцу. Мастера с уважением и благодарностью встречали улыбками радость и счастье тех, кого защищают не один год. Тигрица закрыла полосатой лапой золотистые глаза от скрывающегося за горизонтом солнца: уже вовсю близился закат. По всему округу уже разнеслась весть о том, что мастера вернулись из Тибета. Везде раздавался громкий шум и гвалт огромных толп. Даже крыши домов были утыканы зайцами, гусями, свиньями, кроликами и прочей живностью. Даже тиграми. Воздух прорезался протяжным гулом колокольного звона. Звонарь-утка отчаянно долбил тонким крылом в огромный колокол, буквально выпучив глаза наружу от натуги и жуткого гула… Радостно навостривший уши По мягко улыбнулся тонкими губами: — Как много народу! Кхех! Прям «чума», как много… — озираясь, восторженно пробормотал толстячок. Тут же он с оханьем слегка получил от Тигрицы: — Ха! А тебе что, впервой? А, Воин Дракона? Где же сейчас твоя гордость? — ткнула в чёрное мощное плечо пальцем полосатая. Ехидно косившая медовым ярким взором на парня мастерица лишь позволила себе мягкую и тёплую улыбку белыми кошачьими губами. Полосатая была вне себя от счастья. Мысленно девушка всю дорогу благодарила богов за то, что всё закончилось хорошо. Все живы-здоровы, даже недавно получивший страшные травмы Журавль. Сама Тигрица отделалась раздробленной ладонью. Месяцы отсутствия серьёзных тренировок. Сам факт того приводил её в ярость. Но для мастера кунг-фу такая травма заживает очень быстро. В случае кисы — пара месяцев. Всё равно глубоко внутри она была великолепна в своём зверином гневе. Насупившийся медведь вдруг резко отрезал: — Оставил! Там, в Шанхае… — пронзительно омрачился в крупном лице лапшичник. Тигрица от такого сильно изменилась в красивом мужественном лице и осеклась, неловко отвернув взгляд. Она молча продолжила идти рядом с закусившим нижнюю губу медведем. Тот мрачно сверлил землю под ногами, опустив покрасневшую от внутреннего стыда голову. Около ног главных мастеров в лице полосатой и панды шелестел мелкими зелёными ножками вечно вычурный и смешной Богомол вместе с добродушной и мягкой Гадюкой. Над головами четвёрки порхал в воздухе Журавль. Остроклювый юноша «лыбился» во весь клюв на орущую под ним толпу и привлекал на себя внимание взрослых и детей, указывающих на него разными конечностями в зависимости от вида их владельцев. Раздавались крики и возгласы: — О! Это Воин Дракона! Пятёрка! Мастера Долины Мира! А-а-а-а! — оглушительно слышалось то тут, то там. Какая-то озабоченная дико завопила через сложенные ладони: — Честь мою под хвост! Воин Дракона-а! По-о! Я хочу от тебя детей!!! — раздался пронзительный дикий крик владельца, о видовой принадлежности которой история умалчивает. От такого перформанса у всех мастеров Долины Мира невольно приподнялись брови, и они выразительно обернули головы в сторону крика. Сам виновник торжества лишь понуро втянул голову и вновь продолжил путь, хмуря белые крупные брови. В данный момент жизни загоняющегося временами мужчину мучил тот факт, что его так легко побеждал Чжицзян. Самолюбие и гордость Лотоса были сломлены практически окончательно… «Пожелтевший» от ехидства Обезьяна едко прошипел: — Я смотрю, друган… Хи-хи! Ты привыкаешь к славе! — обратил на отстранённость друга ловкий на слово весельчак. Кто-то очень мелкий и нахальный выстрелил хлопушкой прямо в лицо Воину Дракона. Заморгавшего и вздрогнувшего на миг парня осыпало разноцветной бумагой. Невесёлый мишка никак не отреагировал. Обезьяна с вытянутым растерянным лицом и типичной «выпяченной» челюстью переглянулся с приоткрывшей крупный змеиный ротик Гадюкой. Тигрица выразительно обратила многозначный взор на обоих. Она молча дала тем понять, что По сейчас лучше никак не трогать. Наконец компания бойцов подошла к лестнице: — О-о-о… Постоянно подниматься нужно, как и спускаться… — недовольно встряхнул руками измученно скорчившийся медведь. Богомол не удержался, чтобы поддеть друга: — Ну-у… Так «взлети»! Ты же вроде летать умеешь! — хмыкнуло зелёное наглое насекомое и скрежетнуло усиком. Раздражённая панда огрызнулась через плечо: — Ой, да иди ты! — махнув лапой, бросил агрессивно настроенный любитель мёда и лапши. Вдруг за спинами резко развернувшихся мастеров раздался торопливый топот маленьких гусиных ножек, и охнувший Воин Дракона вмиг ощутил весь уровень любви приёмного пернатого отца. Вслед за этим По был с хрустом сжат огромными медвежьими лапами уже биологического отца, Ли-Шаня. Толстячок даже толком обрадоваться и заорать не успел. Он просто улыбнулся и счастливо закрыл зелёные круглые глаза. Радостно выдохнувший с облегчением По просто «растворился» между двумя любящими его больше жизни родными. На секунду омрачившийся легкомысленный повар представил, что для полноты картины не хватает матери. Правда, все невесёлые мысли тут же покинули буйную крепкую головушку чёрно-белого воина, чуть только он был вновь схвачен, но уже за плечи огромным медведем Шанем. Воодушевлённый Ли-Шань, переводя дух, хрипло прокричал: — По-о! Сынок! Как же я счастлив, что ты жив и здоров! Наглядеться на тебя не могу! — старая панда тряхнула крупной седой башкой. — Мы с Пингом места себе не находили! В нашей деревне панд все тебя ждут на «огонёк»! Срочно заходи, как будет время! Ха-ха-а-а! — под конец агрессивно-энергичной речи восторженно захохотал грубым хохотом чёрно-белый мужик. Утконосый Пинг ехидно крякнул снизу вверх: — Да-а-а… Не находили… А ну-ка дай-ка и я погляжу на своего сына! Скажи-ка мне, панда! — прищурившаяся птица критично трогала сына за щёчки. — Поди ел что попало… Да с девицами знакомства заводил?! Колись! — строго и в шутку хрипло крикнул вглядывающийся в бегающие круглые глаза повар. Шагнув вперёд, Тигрица смущённо кашлянула и широко улыбнулась: — Не волнуйтесь, господин Пинг! Я следила за этим чёрно-белым «засранцем»! — подняв хитрый взор кошка с мягкой и лукавой улыбкой поклонилась. Она по-матерински взъерошила здоровой лапой волосы на голове отдёрнувшегося друга и звучно приобняла приунывшего от смущения паренька за плечо. «Мой засранец» так и звучало в выражении ехидных золотистых глаз полосатой, чей хвост ходил из стороны в сторону. Мастерица не лишала себя всякой возможности по-доброму подколоть друга. Собственно По в долгу не редко оказывался. В головушке кисы промелькнуло очевидное: «Он же реально засранец. Редкостный. И как я раньше не добавляла это слово в свою коллекцию эпитетов про панду? Мой чёрно-белый засранец! А звучит!» — по-доброму и с улыбкой думала усатая. Остальные мастера сдержанно засмеялись. Гадюка прикрыла рот кончиком зелёного хвоста, а Обезьяна прикрыл мелкий ротик длинными узкими пальцами. Богомол скрипнул усиками и прикрыл мелкое отверстие для слов уже двумя мощными зелёными клешнями. Вся троица, за исключением парящего Журавля, весело переглянулись. Сам пернатый в очередной раз ловил «кайф» от того, что снова здоров и может летать. Вновь обративший взор на панду гусь довольно прокрякал: — Надеюсь. Так же и на то, что он хорошо вас кормил. Недаром я с самого детства учу этого ненасытного ребёнка готовить. — с добрым отцовским укором в добром старческом голосе произнёс добродушный отец. Все мастера вмиг дружно поддержали товарища: — Не сомневайтесь! Ваш сын готовит прекрасно! — прозвучало от встретивших благодарный взгляд панды друзей. Сам Воин Дракона от слов отца вмиг «потерял лицо» и опустил взгляд: — Ну па-ап! Не начинай, ладно… — неуверенно промямлил застигнутый врасплох некогда наглый и решительный герой Китая. Разгорячённый гусь, усиливший роль «отца», никак не унимался: — Не перечь своему старику, По! В готовке я всё ещё знаю всё получше тебя! Да и для меня ты всё ещё ребёнок! Я таки старше тебя на полвека! — на миг самодовольно ухмыльнулся забывшийся мастер готовки. Про себя закативший взор Воин Дракона фыркнул: «Пф-ф… Да кто бы сомневался в этом, блин! Загибаешь, папаня. Как всегда загибаешь…» — окончательно потерял настроение готовый провалиться под землю мишка. Всё происходящее для мимолётно отвлекшегося от тяжёлых дум парня происходило словно в тумане: родные лица, крики радости и счастья. Толстяк постепенно начал оттаивать сердцем. Лотос хоть и умел загоняться, но так же грамотно переключаться. Поэтому непутёвый лапшичный странник жизни ничего лучше не придумал, как попросту поддаться течению славы и текущего праздника. Всё-таки он сумел победить одного из самых опасных злодеев в своей жизни, пусть и подключив очень мощную магию. Впереди была лестница. Мишка мрачно и коротко улыбнулся с усмешкой: вопреки всему даже подъём по лестнице показался ему приятным занятием. Самое главное — в компании тех, кого он любит и за кого готов отдать свою жизнь. **** Отсюда уже показались последние ступеньки. Удивительно, но здоровенный «тяжеловоз» на Воине Дракона даже не вспотел. Видимо, многочасовые походы по горам Тибета сказались довольно хорошо на его выносливости. Почесавший за ухом медведь сделал правильные выводы. Впереди замаячил вход в Нефритовый Дворец. Мастера прищурились: впереди стояла знакомая до боли в мышцах фигура Мастера Шифу. В этот раз довольно улыбающийся до огромных красно-белых ушек мастер был не один. Рядом стояла фигурка довольной до ушей лисы. Плутовка демонстративно лезла целоваться, благо сдержанный Шифу деликатно отстранял девушку, давая ей понять, что при учениках не надо. Мей Линг было всё мало. Она по приколу и, чтобы засмущать любимого, изловчилась и чмокнула мужчину в белую пушистую щёку. Покрасневший под шерстью Мастер отвёл в сторону оскаленное лицо и стыдливый взгляд. Когда ученики с многозначительными улыбками подошли поближе, закрывший глаза и поправивший халат учитель был готов. Раздался брутальный хриплый голос малой панды: — Я так понимаю, вы справились! Молодцы! Неделю отдыхать… Хотя… Я как-то это «загнул». Три дня! А потом за работу! — гордо произнёс ушастый мудрец. Тут он получил звучный шлепок от Мей Линг: — Мы тоже справились, М-м-мастер! А потом тоже будем «работать»… Ну а ученики твои… Устали. Ну дай им неделю на отдых! Ну Фу-у-фи… — кокетливо вертясь, игриво произнесла моргавшая ресницами любимая. Хлопнувший себя ладонью по лицу Шифу вздохнул: «О-ох… Эта женщина… Сводит меня с ума… Во всех смыслах! О, Угвэй всемогущий!» Она в силу своей хитрой природы, то ли сознательно, то ли нет, показывала своё место во дворце. Естественно, она ещё недельку хотела потусить с любимым, прежде чем он снова будет недоступен из-за тренировок. Она как бы давала понять: с ней теперь надо считаться, она тоже тут хозяйка. Однако, в отличие от типичных интриганок, Мей Линг искренне любила «брутальную ушастую кепку с палкой». От такого у Обезьяны его и так смешная вытянутая физиономия вытянулась ещё сильнее, а он сам уронил нижнюю челюсть. Ринопитек обнажил ряд мелких обезьяньих зубов. Журавль стыдливо натянул на лицо соломенную шляпу и встал боком. Гадюка просто моргнула, а Богомол злорадно хмыкнул. Воин Дракона «потел» под выразительным взглядом готовой порвать ему зад Тигрицей. Она прекрасно знала, что в такие моменты дружочек-пирожочек начнёт бестактно и непристойно шутить. Чуть помедлив, По с опаской улыбнулся до ушек: — Кхм… Я так понимаю… Э-э… Вы тут хорошо проводили время, М-мастер Шифу? Я смотрю, вы словно помолодели… Однако! — низко протараторил оттянувшийся с сдерживаемым смехом наглец. Он вдруг получил смачный подзатыльник: — По! — строго и тихо скомандовала вглядывающаяся в лицо панде киса. В ответ шутник услышал резкое «отцовское»: — Завидуй молча, девственник! — басистым и самодовольным тоном произнесла довольная красная панда. «Ну ма-а-астер Шифу-у! А как же целомудрие воина кунг-фу?» Раздосадованный и задетый за живое По очень хотел задать этот вопрос вслед, но ему не хватило духу такое спросить. Дело и в неуважении, и в откровенной наглости. Мелкая сущность же махнула рукой: следуйте за мной. Вся компания, включая покрасневшего По, двинулась за мастером в зал. Тигрица, как ни в чём не бывало, вошла первой. За ней — змея и насекомое. Обезьяна стукнул Лотоса в плечо и прошептал обидное. Медведь оттолкнул друга, и между ними завязалась бесшумная схватка. Малая панда краем глаза лукаво посмотрела на дерущихся, и те мгновенно встали по стойке «смирно». Далее они присоединились к толпе мастеров, попутно слегка толкая друг друга и тыкая пальцами. Разговор затянулся. Вся кампания сидела на роскошных креслах в парадном зале и разговаривала. Дворецкий-гусь Зенг суетился и с кряхтеньем разносил всем чай и угощения. Шифу отхлебнул из чашки чай и довольно произнёс: — Я так понимаю, Великий Мастер Угвэй… Снова всех обвёл вокруг пальца, да? — лукавый взор. — Что ж… Это в его духе. Не стоит забывать, что он великий мудрец и легендарный мастер. Он всегда всё видит на несколько шагов вперёд. Знания, которые он скрывает от всех… Не поддаются описанию. Они открывают ту самую грань в изучении кунг-фу, когда земной уровень сменяется на запредельный уровень! — подытожил поднявший палец кверху учитель. Легкомысленный По чуть наклонился вперёд и тонким голосом спросил: — Мастер… Ну-у а мы… А мы… Сможем перейти ту грань кунг-фу? — с искренним детским любопытством на плюшевой физиономии произнесла панда. Раздался грубый хриплый смех старика; он затрясся на кресле: — Хочешь стать как Мастер Угвэй, По? Вряд ли выйдет. В ближайшие… лет сто. Ты достиг выдающихся результатов на земном уровне. Исходя из известий о том, что ты применил Трактат Ци Героя… У тебя огромный потенциал. — Мастер поднял палец. — Однако тебе по-прежнему не хватает дисциплины, характера, опыта… Тебе ещё учиться и учиться! — строго отрезал низким голосом великий педагог кунг-фу. Демонстративно завивающий пальцем шевелюру мастер замер: «По с каждым годом удивляет меня всё больше и больше. Думаю, нужно заняться более детальным изучением его прошлого и происхождения в целом…» На словах про «сто лет» Воин Дракона по-детски приуныл и шумно оперся мощной ручищей о пухлую белую щёчку. Неподвижно сидевшая рядом Тигрица только услышала про потенциал панды — нервно дёрнулась и уставилась неподвижным взором вперёд. Она снова расстроилась, что Шифу хвалит не её. Уже сколько лет. Однако помудревшая за годы женщина вновь привела свои мысли и чувства в порядок. Она приняла это, пусть и на процентов семьдесят из ста. Кисуля встретилась с грустным взглядом толстого друга и тепло ему улыбнулась. Гадюка отхлебнула чай и поставила чашку хвостом: — Мастер! Как вы тут поживали без нас? На Долину кто-нибудь нападал? — тёплым девичьим баском поинтересовалась наклонившая голову змея. Поседевший за годы Шифу приподнял кверху одну белесую бровь: — Ну-у-у… Хм… Как вам это сказать… — закусив тонкую губу, явно озадаченно пробормотал озадаченный мудрец. Вряд ли он хотел рассказывать Пятёрке и По о том, как он с помощью одной скамейки отражал нападение около пятидесяти разбойников. Старый безумец устроил дикое побоище: бойню, ультра-замес. Мастеру было стыдно: когда он дрался, в нём взыграл детско-юношеский максимализм и молодой драйв прошлого. Он в тот момент был словно подросток в уличном замесе. Собственно так оно и было. Боец мог закончить всё за минуты, но удовольствие было растянуто на час. Каждую жертву (убегавшую в диком ужасе) озверевший от прерванного общения с любимой (и вдохновлённый от общества Мей Линг в целом) мужчина преследовал по отдельности. Перед широко раскрытыми сиреневыми глазами навострившего ушки проказника разгоралась драма — настоящий спектакль кунг-фу. Крокодилы, медведи, кабаны — все как один убегали от кричащего пафосные угрозы и обещания мелкого ушастика. Ушастик был вооружён длинной пятиметровой скамейкой. Один только Будда знает, откуда ушлый мастер её раздобыл. Вокруг была разруха: какой-то крокодил нелепо торчал задом наружу, затолканный в дымовую трубу усадьбы. Другой, мелкий кабан, был буквально втоптан в стену. Медведь растерянно ходил по площади города; на нём была «одета» телега из-под овощей. Один гусь производил сильное впечатление: его шея была завязана узлом (более того — он себя нормально чувствовал), нагоняя своим видом жуть. Пробегающий в ужасе бык увидел: над головой взмыл в воздух Шифу — и оттуда с грохотом обрушил на того скамейку! Далее Мастер берёт быка за рога и начинает вертеть того в воздухе; после запускает того в небо так высоко, что бедняга исчезает из виду. Когда крокодил пытался ударить главу Нефритового дворца мечом — ловкий шустрик уклонился и выбил ножкой в прыжке меч; далее он хватает крока за хвост и начинает раскручивать на месте так, что вокруг поднимается огромный клуб пыли. Когда пыль рассеялась — жертва улетает в сторону, а на пыльной земле был нарисован знак Инь-Янь. «Я тогда явно переборщил… Называется вспомнил молодость! Хорошо что не все знают что я в молодости творил!» Лапшичник По дико вытянул губы трубочкой; он нетерпеливо пискнул: — Ну как? Так что-то было «улётное», мастер? Без нас?! — буквально засеменил ножками готовый на драку молодой медведь. Короткие чёрные ножки панды тихо топали по полу: «А-а-а-ах… Как же охота надрать задницы бандитам! Устроить эпический замес! Показать свою ул-лётность! Проявить потрясность! Оторваться по полной! В конце концов — отыграться за поражение Чжицзяну. Надо же как-то выпустить пар!» Вздрогнувший Шифу резко помотал головой: — Э-э… Нет! Никак нет! Исключено! — мигом отрезал решительно отпивший чай двумя ручками учитель. Мордаха панды снова стала унылой: — М-м-м… Не «улет»… Отстой! — с кислой физиономией тихо проворчал чёрно-белый драчун. Его руку мягко накрыла тёплая лапа Тигрицы: — По! Если ты так хочешь с кем-то подраться — только скажи! Я всегда готова на хорошую схватку! — с лукавым хитрым взором заманчиво намекнула ехидная хищница. Её пронзительный медовый взор дико блеснул; обескураженный мишка нервно сглотнул и попивал чай.Обезьяна тихо беседовал с Богомолом; а Гадюка — с Журавлём.Шифу же просто наблюдал за всем этим и думал: думал о том, что дожил до стольких лет и так не стал достойным преемником Угвэя. Он так хотел всю жизнь познать хотя бы крупицу мудрости величайшего мастера кунг-фу во всей истории Китая; однако этому несуждено было сбыться: Угвэй ушёл в Мир Духов! Поношенное жизнью лицо Шифу на мгновение исказилось в печальной маске; его взгляд уставился в пустоту стен. Тонкие стальные пальцы размышляющего мастера стучали по поверхности стола, словно он играл в барабан… **** У мастеров теперь была целая неделя отдыха. Вовстю наступала осень. Близился октябрь. Небо постепенно становилось серым, мало помалу на землю обрушивались легкие дожди. С деревьев слетали пожелтевшие листья, усыпая землю вокруг осенним ковром. Прошел день с момента начала недели отдыха. Мастера решили провести ценные дни по своему и с пользой. Обезьяна, например, в прямом смысле стал продавать бананы и фрукты в целом. Да, ушлый шутник и балагур откуда то раздобыл спонсоров и открыл свою мини лавочку. Лангур дал себе обещание заниматься бизнесом в свободное от время тренировок да всегда иметь свои карманные деньги. Гадюка проводила время с Богомолом а Журавль занимался живописью. На сей раз, он решил рисовать полноценные картины. Молодой крылатый юноша брал в лапы холст с принадлежностями и улетал на возвышенность. Оттуда мастер кунг-фу пытался создавать шедевры искусства. Меланхоличный По слонялся без дела по Долине Мира и её окрестностях, пиная осенние листья. Поначалу медведь хотел помогать отцу в лапшичной но Пинг пока дал понять что справляется хорошо сам. У панды появилось море свободного времени. Съежившийся от листка на лице По лишь ворчливо буркнул под нос: — Бр-р… Скучно. Эх… Чем же все-таки заняться эту неделю? — вслух задал риторический вопрос завертевший головой медведь. «Мне скучно. Я уже готов на всё. Даже на схватку с Тигрицей. О-о-а-а-а-а-а! Даже хоть на малейшую тренировочку… Пока Шифу мутит с Мей Линг, мне скучно! Надо найти Тигрицу. Хватит мысленной болтовни. Пора махаться. Все! Решено. Пусть меня сегодня отдубасят хорошенько. Да, но у её травма… Ниче, пусть ногами отпинает.» Далее, Воин Дракона подозрительно прищурил взор: — Кстати-и… А где сейчас Тигрица? Во дворце её вроде нет… — пробормотал устремивший взгляд вдаль медведь. Когда в буйной вихрастой головушке Воина дракона возникают такие мысли то это сигнал к крайней степени отчаяния. Молодой мужчина вышел из редколесья снова на мелкие улочки. Он вновь стал вглядываться в детали города: белокаменные дома, выложенные булыжником дороги. По улочкам тянутся ряды лавок, мастерских, полноценных магазинчиков. За последние годы в Долине Мира появилось море переселенцев и приезжих. Встречались ранее невиданные виды зверей: рыси, тигры, китайские аллигаторы и крокодилы, медведи, различные птицы. Даже слоны. По крайней мере, парочку слонов он вчера видел. Набравший полную грудь осеннего воздуха Лотос, невесело выдохнул. Долина за шесть лет изменилась очень сильно. Этому способствовали многие факторы. Страна меняется, пусть и постепенно. Белый тигр Ливэй Цюань, взошедший на престол несколько лет назад, правил мудро но сурово. Благодаря решительным действиям сильного лидера, Китай достиг высокого развития в культурном, экономическом и политическом плане. Раздался громкий командный возглас басом: — Разойдись! Дорогу, почтенный Воин Дракона! — словно гром прогремел мощного вида свин с тележкой в руках. Замешкавшийся Лотос резко вздрогнул плечами: — А-а-а?! Простите-простите… — взглянул через плечо нервно трепетнувшийся в сторону лапшичник. Жители даже не обращали внимания на замеревшем на месте черно-белом здоровяке. Все жили своей жизнью, будучи уверенными в завтрашнем дне. Свиньи с мешками за плечами и тележками активно перемещались по улицам. По бокам шелестели гуси с корзинами и сумками. Здоровые, высокие тигры с китайскими традиционными шляпами прогуливались по улицам. Иногда, в Долину Мира приезжали знатные персоны. Министры, чиновники, просто богатые бизнесмены и прочие личности. Краем глаза зоркий внимательный медведь, сжавший губы в прямую линию, узрел богатую пару знатных особ. Два тигра в красивых, расшитых драгоценными тканями халатах прогуливались около лапшичной Пинга. Статный пожилой тигр в красном халате и под руку с молодой тигрицей в желтом. У дамы в свободной лапе был зонтик. Мимо них с шумом проползла… Змея. Радостно раздался громкий низкий голос панды: — О-о! Тигрица! Вот же она! — заведенным, возбужденным тоном пробормотал заряженный на драку медведь. Он слегка затопал черными ножками от нетерпения и метчательно скрестил черные мощные пальцы. Толстяк ринулся к двору Лапшичной Пинга. Полосатая сидела в левом ряду спиной к панде, её полосатый хищный хвост мирно свисал до булыжника. Она была одета в красновато-темное, осеннее ципао. Мастерица аккуратно, но с аппетитом ела суп, не обращая внимания ни на кого… «Хм! Тренировалась, че ли? Нагуляла аппетит?» Рядом с ней резко и с шумом опустилась здоровая панда: — Фу-у-ух… Короче, Тигрица! Хочу-у… Махаться! Погнали! Подеремся на славу! Наша битва будет легендарной! — практично пробормотал уже поднимающийся друг. Та лишь улыбнулась и плавно закрыла глаза: — Хм! Настолько отчаялся, что даже на такое готов пойти? Не проще ли заняться более разумным делом? — теплый низкий бас красивой кисы плавной волной разливался в сердце. «Бедный По… Как же он скучает. Может, и вправду его приложить? Ведь сам напрашивается, добровольно! Когда ещё такая возможность будет? Хотя нет, обойдется. Пусть найдет себе неприятности в лице другой. У меня не тот настрой сейчас. Да и травма…» Воин Дракона вернулся и неопределенно дернул мускулистыми плечами: — Ну-у-у-у… Да-а! А что? Разве самой не хочется? Такой шанс! Кто то сказал недавно что всегда готов! — легкомысленно заморгал опершийся локтем о стол медведь. Полосатая резко, но дружелюбно отрезала парню: — Не хочу, По. Я не в настроении, извини. Сам видишь, моя лапа… Может… Просто посидим да поговорим? — спокойно предложила улыбающаяся девушка. Заулыбавшийся медведь ехидно наклонил башку и искривился: — Что-о, Тигрица? Опять «дзен» словила, да?! А так… Поговорить можно! — гримасничал природный шут и проказник. Наступила многозначная пауза. Лидерша Пятерки не обратила внимание на вопрос друга. Вокруг шумели коренные жители и приезжие. Панда наблюдала даже обезьян. Долину Мира практически не узнать: народу стало в разы больше. Это уже не тихий, полу-безлюдный городок. Теперь это полноценное торговое поселение с инфраструктурой и экономической базой. Времена действительно меняются. Правда не понятно, в какую сторону больше. С одной стороны много приезжих: больше преступности. С другой стороны: развитие экономики… Воздух прорезал грубый хриплый окрик доставщика: — Э-эй! Заяц! Отскочь в сторонку! Куда п-прешь, лопоухий! Едрить т-твою за ногу! Мелкая срань! — нетерпеливо прорычал чуть не задавивший жертву свин. «Мда-а! Народу прям многовато… Балаган какой то… Очуметь можно! Придётся вновь констебля с подручными приглашать. Раньше его упразднили, но теперь он снова нужен. Позарез. Народу тьма! Не улёт! Надо Шифу идейку с констеблем донести. Пусть городской совет раскошелится на жалованье. С учётом того, что местные да пришлые нехилые налоги отсегивают в местную казну.» Герой Китая мрачно озирался вокруг. С одной стороны: большая известность, популярность мастеров и Долины Мира в целом. Плюс экономическое процветание региона. С другой: увеличение преступности многократно. Даже не внешней, по типу набега разбойников и бандитов. Речь идет о внутренней. Контрабанда, воровство, коррупция, кумовство, монополизация рынка, жесткая конкуренция… Это еще малый список потенциальных проблем. Городской совет тоже в зоне риска. Большая часть нового состава в Совете — прогнившие коммерцы, преследующие свою выгоду. Кошка с опущеным взором поправила ворот платья: — Тебя удивляет, что Броня не тренируется даже в неделю отдыха? Не удивляйся. Всем нужен отдых, По. Даже мне. Что скрывать? А так… Лично я собираюсь медитировать всю неделю. В связи с прошедшими событиями… Нужно восстанавливать настрой. — резюмировала спокойная усатая. Бамбукоед Лотос дернул черными лапами и откинулся назад: — Да нет, не удивляет. Я полностью тебя поддерживаю. Я сам фанат отдыха. Может, погуляем? — вдруг неожиданно предложила девушке панда. Мастерица в кратком раздумье глубоко вздохнула: — Ну, давай. Пойдем, погуляем. — отставляя пустую фарфорную миску, безразлично ответила меланхоличная киса. Хмыкнувший Воин Дракона резко встал, уступая дорогу стремящейся выйти со скамейки девушке. Оба встали и вышли с территории лапшичной. Боевая пара медленно и чинно дивнулась по улице. Полосатая жещина была погружена в свои думы: разговор пока не складывался. Оба молча шли рядом друг с другом. Мимо промчалась телега с антилопой и подняла ворох грязи. Тигрица раздраженно фыркнула и смогла увернуться. Зазевавшемуся же мужчине прилетело комом в грудь. Опешивший от такого По, начал дико отряхиваться. Сама девушка пустым взором окидывала город: она не могла узнать некогда родное место. Тигрица тихо пробормотала, окидывая все взглядом: — Здесь все сильно изменилось… — раздался бас задумчиво закусившей белую губу усатой. Раскованный Лотос сначала слегка хлопнул кису по плечу: — Да, ты тоже заметила? Я вот тоже думаю… Э-эм… Годы идут… Мы меняемся, все меняется… Долина Мира меняется. Мда-а… Как-то непривычно. Я, к примеру… Лично самого себя не так ощущаю, как лет шесть назад. Не-ет… Не в том плане… Что физически… Скорее, духовно… — глупо и неуверенно произнес запинающийся от мыслей герой. Девушка поддержала тему разговора: — Да, ты прав. Однозначно. Все меняется. Когда-нибудь и наша эпоха подойдет к концу! — вдруг подняла голову на панду киса. Жизнерадостный По лишь мягко улыбнулся во все щечки: — Пф-ф-ф! Когда это будет? Поди, через сотни лет. Не парься! — махнул лапой фыркающий и вмиг повеселевший мужчина. Оба вновь замолчали. Медведь осекся под потоком своей беззаботности и вновь уперся взглядом вдаль. Вокруг было сыро. Город жил. Серое, унылое небо. Желтые деревья. Мастера рука об руку вышли на окраину города, в лесную чащу. Тишина. Легкий ветер вызывал тихий шелест преображенной красками осени листвы. Разум дикой полосатой кошки погружался в покой и умиротворение. В данный момент, самому По было никак не до смеха и шуток. Медведь умел быть серьезным и взрослым. Он уже не тот молодой весельчак-балбес, коим был раньше. Однако часть его юной души осталась с ним. Зоркий взгляд парня и богатое воображение узрели силуэт Угвэя, который был создан из летающих по ветру листьев. Вздрогнувшая панда тряхнула крупной крепкой головой и отогнала от себя плоды разума… Тигрица судорожно выдохнула и томно закрыла глаза: — Тишина… — благодатно произнесла окончательно расслабившаяся кошка. Кашлянувший в крупный кулак По активно закивал головой: — Да-а-а… Благодать! — согласился с подругой нейтрально настроенный парнишка. Полосатая вдруг тихо продолжила, медленно отрывая янтарные глаза: — Всю жизнь я стремилась быть идеалом чести, достоинства, дисциплины… За последнее время, я показала худшую сторону своего характера. По, прости меня. Да, я уже извинялась, но-о… Это ни в какие ворота! Я ведь должна была привыкнуть. К тебе, к твоим выходкам… Даже не только как друг. Как воин. — судорожно выдохнула покачавшая головой кошка. «Что то Тигрица сегодня какая то прям не такая… Может, это мой очередной шанс? Только бы не просчитаться, во имя лапши…» Внещне серьезный Воин Дракона скептично скрестил руки на груди: — Если только это тебя сейчас тревожит, то забей. Уже не раз извинялась. Проехали. Ты тоже меня прости, если причиняю тебя неприятности. Я во многом заслужил. Мда-а… Я балбес, но-о… — вдруг замялся задумавшийся о чем то мужчина. Улбынувшаяся мастерица спешно добавила: — Зато образцовый балбес, По! — мягкая улыбка непривычно теплой девушки заставила серде парня биться. У медведя на сытом пухлом лице появилась мягкая улыбка. Пара мастеров вновь продолжили межденно идти, осматривая деревья. Кошка и панда шли по тропинке, разрезавшей чащу лиственных деревьев. Любопытный изумрудный взор медведя получал эстетическое удовольствие. Хоть панде по душе была весна и лето, толстячок начал получать удовольствие и от осени. К зиме Воин Дракона относился тоже благоговейно, временами даже терпимо, а вот новогодние праздники артистичный и пиршественный мужчина обожал. Вновь раздался низкий красивый бас Тигрицы: — Когда с каждым годом ты все ближе и ближе к смерти… Начинаешь ценить настоящее и задумываться о будущем. То, что произошло в Тибете и Шанхае… Показало то, что мы тоже уязвимы. Как и в случае с Каем. Мы не всегда будем готовы ко всему, что нас ждет. Сначала Кай, теперь Чжицзян. Мы не дотягиваем до уровня таких злодеев. Не вини себя за то, что ты проиграл… — примирительно пыталась начать мысль хищница. Воин Дракона лишь нервно и зло перебил подругу, сжав с хрустом кулак: — Не винить себя? Когда тебя считают одним из лучших мастеров Китая? Тигрица, ты на приколе?! — уже взбесился окончательно боевой лапшичник. Тигрица оскалила зубы и ткнула пальцем парню в грудь: — Вздор! В тебе сейчас кипит твоя гордыня! Свою гордыню я давно уже поборола! — с осуждением произнесла сверкнувшая взглядом киса. Ощерившийся По резко отпихнул руку подруги в сторону: — Не вздор! Речь не о гордости! А о чести! О близких! — он тряхнул ладонями. — Когда на твоих глазах избивают и мучают друзей в Тибете… За некоторое время до этого убив других твоих друзей… В Гун Мэне… И ты ничего! Ничего! Ничего не можешь с этим сделать! Ты лишь только смотришь! Сам при этом получаешь! «Но ты же лучший»! «Ты должен защищать всех»! Да-а-а-а-а-а! Каким, блин, местом думал Шифу… Когда мне говорил эти слова! — пафосно кривлялся шут, испытывая сильный личностный кризис. Он принял то, что он не лучший еще с Тибета. Отчасти, благодаря поддержке Тигрицы. Правда, старая рана всколыхнулась новой: он чуть не потерял вновь своих друхей. Самое страшное было для воина то, что он практически ничего не мог сделать до того момента, как сам оказался на грани гибели. Пляшущего парня резко поймали за плечо и развернули: «Все! Сейчас я ему все выскажу! Кто то же должен быть мамкой этому максималисту! Этой полосатой мамкой буду я!» Мастерица сжала кулаки и окончательно сорвалась на крик: — Не говори так про нашего учителя! Что ты можешь знать о чести, когда так относишься к своему мастеру! Никакого уважения! Я давно это заметила! Я всю жизнь учусь у Мастера Шифу кунг-фу и уважению, ты только шесть лет! И то, драться ты научился… А уважению видимо нет. То, что ты стал Воином Дракона, не дает тебе право забываться перед тем, кто дал тебе все! — зло всмотрелась в пристыженный взор панды усатая. Всхипнув от чувства стыда По лишь жалобно проблеял: — Прости… Прости… — нервно сжал кулаки отвернувшийся в сторону дуралей. Чуть вздохнув, боевая подруга горячо продолжила речь: — Мы опять мусолим эту тему! Ну и что с того что ты лучший?! Я тоже лучшая! Даже получше буду, уж не спорь! Лучшая из лучших! Мы все лучшие! — она развела руки. — Воин Дракона и Пятерка! Посмотри на нас! Если нам и есть равные, то их попросту мало! Мы все проиграли что тогда, что недавно! Не надо вешать всю отвественность на себя только потому, что тебя выбрали Воином Дракона! Ты когда в последний раз по настоящему ощущал чувство ответственности? Тебе все досталось: слава, честь, кунг-фу… Я всю жизнь несу ответственность. Сначала несла за себя, потому что у меня не было рядом близких. Никого. Я была сама по себе. Теперь, я несу груз за всех вас! За всю Долину! Ты подумай о других! Мне тоже, например, знакомо чувство беспомощности! Когда, к примеру, Шифу умирал… — голос кисы дрогнул. — Так что прийти в себя! Ты не первый, кто видел смерть друзей и близких за последние годы! — прокричала прямо в лицо разгоряченно задышавшая полосатая. «Этот надутый идиот ведь даже не понимает, о чем я…» Фыркнувший Лотос лишь ехидно буркнул и упер руки в бока: — И кого же ты потеряла за последние годы, Тигрица? Кого? Назови мне хоть одно имя! — с веселой горечью поинтересовался потускневший в голосе мужчина. «Да он издевается надо мной! Что же он со мной делает?» Мастерица неотрывным, широко раскрытым взором смотрела на печального вида панду. Она вдруг резко бросилась на неё. Обреченно выдохнувший По по привычке зажмурил взор, но не сдвинулся с места. Он думал, что его ударят. Однако, вместо удара мужчина ощутил нежные и теплые обьятья. Женщина с силой прижала к себе здоровяка, зарываясь полосатым сморщенным лицом в грудь. Сердце Лотоса стало биться с такой силой, что готово было проломить ребра. Кошка сжимала дорогое её существо когтистыми, полосатыми лапами. Её макушка случайно коснулась губ застывшего медведя, который неподвижно стоял на месте и думал. Думал, что же происходит. «Это определенно успех. Улёт полнейший. Мастер Угвэй, думаю, мною доволен сейчас. Её Броня все сильнее и сильнее дает слабину. Конечно, она и раньше бы так переживала за меня и всех, но-о… Это ведь такой редкий момент, когда рядом с тобой настоящая Тигрица, реальная…» Наконец, дрожащая мелкой дружью Тигрица отпрянула от парня: — Я потеряла, По! И знаешь, кого? Тебя! Дважды причем! Еще тогда, в Гун Мэне. Потом снова потеряла, когда ты отправился в Мир Духов с Каем! Теперь, я чуть не потеряла тебя в Тибете! Знаешь, каково мне обошлось все это? Ты до сих пор думаешь, я бесчувственная Броня? Что мне нет дела до близких? До тебя? Ты глубоко ошибаешься! — с глубокой неприязнью съязвила отпустившая парня девушка. Воин Дракона резко сблизился с подругой и взял её за широкие плечи: — Я так не думаю! Уже давным-давно! Просто будь со всеми проще! С собой тоже! — осененный приближающейся истиной, сурово отрезал насупившийся повар. Сжавшая губы Тигрица лишь нервно сглотнула и вырвалась. Снова она слишком сильно обнажила себя. Её живой и чувственный взгляд вновь затянулся дымкой. Она стояла спиной к опустившему в землю голову По и постепенно холодела внутри. Снова закрывалась. Её духу не хватало раскрыть даже панде все то, через что она прошла. Что привело её к тому, кем она сейчас является. Она ведь даже не злилась на себя. Уже не злилась. Просто каждый раз делала выводы о том, что нужно сохранять дистанцию. Раздался холодный, такой чужой голос мастерицы: — Думаю, мы славно поговорили и высказались друг другу. — с этими словами, она махнула хвостом и скрылась за холмом. Медведь слезящимися от яркого осеннего заката глазами с тоской проводил взглядом знакомую фигуру. В лучах уходящего солнца величественная Тигрица была полностью черного цвета, ее контуры обегали со всех сторон длинные солнечные лучи. Все вокруг окрасилось в красный: земля, деревья, небо. Ветер подул и взьерошил густую шерсть медведя. Под ногами раздосадованного здоровяка поднялся ворох листьев, который рявкнувший любитель экшн-фигурок гневно пнул стопой. Со стопы слетела сандалия и закряхтевший пухляж кинулся её подбирать. Он с тоской уселся на бревно и поправил сползнувшие с задницы штаны. Бревно лежало под деревом сбоку от тропы. Донельзя печальное, повзрослевшее лицо парня осветилось в багрово-красный. Он прекрасно понял, что Тигрицу сильно прорвало. Это успех. Однако, у такого успеха есть своя цена. Она закроется еще сильнее, уйдет в себя. Придется начинать если не сначала, то с определенных моментов. Нужно было жить дальше. Воин Дракона снова потерпел падение. Тигрица снова надолго уйдет в себя. Гордость панды снова придется собирать по кусочкам. Страх за близких и друзей будет долго его мучить. Одно радовало медведя: он научился мириться с собвенными поражениями, он принял прошлое, ценит настоящее. Также нашел смысл жизни. Не все так плохо, как казалось ему еще несколько месяцев назад в разговоре с Угвэем. То скорее было временное расстройство на нервной почве, и все. Боль — это часть пути. **** День окончательно подошел к концу. На Долину Мира легла темнота ночи, погружая все живое в сон. Господин Пинг закрывал свою лапшичную. Спустя час с момента, как последние посетители ушли из заведения, расторопный гусь закрыл здание и нырнул в теплую, уютную постель. Пернатый старик улыбнулся во весь желтый длинный клюв: день был насыщенным и продуктивным. Благодаря новым жителям города и Долины в целом, прибыль и хайп заведения выросли на новый уровень. Знаменитый кулинар стал известен не просто на одну провинцию, а чуть ли не на пол Китая. Такая известность не могла не навлечь беды… Разгневанный гусь ощерился и резко вскочил на лапы: — Кто смеет вламываться ко мне ночью?! А ну, выходи! — строгим хриплым голосом потребовал взявший в крыло сковороду пернатый. Чуткий во сне хозяин заведения уже более шести минут прислушивался к тихому шороху, раздававшемуся с первого этажа. Пинг тихонько спустился, держа сковороду. Он аккуратно выглянул, обнажая лунному свету неловкий взгляд утиных открытых глаз. Потоптавшийся на месте гусь тихонько двинулся в небольшую, закрытую комнату. Дверь оказалась взломана… Дрожащими крыльями старик зажег свет и ринулся к сундуку: он был взломан. То, что произошло дальше, стоит увидеть вживую. Гусь в дичайшем припадке отчаяния и безумия так ишачно заорал, что во всей окрестности Нефритовго Дворца разом загорелись окна. Вся месячная выручка была похищена неизвестным злодеем.