Вновь рождённый

15 января 1999 года, пятница – Пятница! Подъём, салаги, пятница! Бодрый вопль Алика разбудил, наверно, всю округу, не только весь второй этаж. – Чё ты орёшь, как Робинзон? – вопрошает Герман не менее громогласно. – До вечера ещё чёрте сколько времени… – Готовь сани летом, Гера! – ржёт Алик. – Завтрак готов, идите подкрепиться, труженики села! Рустам с трудом разлепляет глаза. Тьфу ты, совсем забыл про будильник… Снег так и сыплет – неудивительно, что клонит в сон. Обе ванные, небось, уже заняты, в ту, что на первом этаже, ломиться – хамство, она типа как Игорю принадлежит. Значит, придётся спускаться в кухню таким, как есть. В полутёмном коридоре недалеко от кухни Рустам вдруг слышит голос Вика: – Я могу работать. Я буду сегодня работать вместе с остальными. – Вик, не порть мне настроение с утра, – отвечает ему Игорь. – Какая тебе работа, сиди лечись. – У меня ещё рот есть, им я вполне справлюсь. Они переговариваются прямо у двери комнаты Игоря. Рустама, замершего за углом, им не видно. – А если клиент потребует снять одежду – будешь его пугать своей спиной и шрамом на груди? – Всё уже зажило, – упирается Вик. – Следы есть, но их не будет видно при свете ночника. – Ладно, даже если так, как ты собрался объяснять, что тебя нельзя трахать в задницу? Скажешь, что у тебя месячные? – Обострение геморроя, блин… – Давай ты не будешь нести чушь, и мы спокойно пойдём завтракать, ладно? – Почему и ты, и я должны терять деньги, если этого можно избежать?! – Чего ныкаешься тут? – тычок пальцем в спину от Мишеля. – Айда жрать, Алик охеренные завтраки соображает. Алик и впрямь готовит вкусно. Даже из блинчиков произведение искусства сделал, горячих бутербродов приготовил, ещё и какой-то лёгкий овощной салат посреди стола красуется. – В меня столько не влезет с утра, – извещает Герман. – А что не влезет, мне отдашь, – заявляет Мишель. – Пятница, любимый день недели… – зевает Лекс. – А ко мне сегодня кое-кто обещал приехать. Он звонил уже? – Звонил-звонил, – кивает Игорь. – Ещё вчера вечером. У него, смотрю, серьёзные намерения… Лекс смеётся. Алик подозрительно косится на него: – Новый ухажёр? Лекс, ты чего-то от меня скрываешь… – Наш дорогой Евгений Витольдович почтил меня высочайшим вниманием, – отвечает Лекс, наливая себе сок. Мишель кидает вилку на стол: – Лекс, какого хера? Это мой клиент! – Каждый сам за себя, детка! Закон джунглей, – ехидно говорит Лекс. – И я к нему не приставал, он меня сам захотел. Что, я ему должен был сказать: «Ты клиент Мишеля, вот к нему и иди, противный»? – Я тебе это припомню, – обещает Мишель. – Припомню, увидишь. – Он всё равно к тебе вернётся, – говорит Лекс, с аппетитом уминая салат. – Он молоденьких любит, а я так, для разнообразия. Правда, Рустам, ему молоденькие больше нравятся? – Даа, – вздыхает Рустам, отложив бутерброд обратно на тарелку – ещё слишком горячий. – Чего, он и к тебе домогался? – спрашивает Мишель. – Пытался. – Вот и кто после этого блядь, он или я, – резюмирует Мишель и, подобрав вилку, с особой кровожадностью калечит блинчики. Игорь в их перепалку не вмешивается – и сам понимает, что в его присутствии они будут держать себя в руках. Тем более что как только они замолкают, начинает жужжать и ползать по полке мобильник. – Ох уж этот великий день, – вздыхает Игорь и поднимается, чтобы ответить на звонок. Из разговора ясно, что к ним собираются вечерком ещё двое постоянных клиентов. Что-то тут будет вечером… – Снег какой валит, – говорит Герман, глянув в окно. – А мне как-то отсюда выехать надо, – сообщает Игорь. – Так что Алик с посудой сам управится, а Рустам расчистит подступы к воротам. – Да, конечно, – кивает Рустам. Значит, кофе попить он уже не успевает. – Я тебе помогу с посудой, – тихо говорит Лекс Алику. – Спасибо, – кокетливо отзывается Алик. Довольные такие. Так посмотрели друг на друга. Небось, ещё и обед вместе готовить будут… Рустам сразу ощутил, как его изнутри больно царапнула зависть. Не его одного, наверно. Хотелось бы знать, куда это Игорь собрался с утра пораньше и по такому снегопаду. Разгрести выезд, конечно, удалось, но снег всё заметает только так. На редкость бесполезная работа. – Молодец! – кричит ему с крыльца Игорь. Ну не такая уж и бесполезная… – К обеду вернёшься? – спрашивает Рустам. – Постараюсь, – отзывается Игорь, направляясь к гаражу. – Какие будут распоряжения? – Так… – останавливается, пристально смотрит на него. – Значит, ворота сейчас не закрывай – Герман в магазин поедет. На кухне Алик с Лексом, там ничего не нужно. Приберись в зале получше, сегодня ждём гостей в большом количестве. В оранжерею загляни, фруктов порежь, проверь всё. Будем надеяться, к вечеру распогодится, а то забегаешься тут всё расчищать… А хоть бы и так. Сейчас Рустам, замерев, любуется снежинками на его тёмных волосах. Потрясающе красиво смотрится. – Вечером будет весело, – подмигнув, добавляет Игорь и скрывается в гараже. Вскоре уезжают и он, и Герман со списком для закупок. Закрыв двери опустевшего гаража и ворота, Рустам возвращается в дом. Какие же все шебутные уже с утра… Вик и Мишель наводят порядок в своих комнатах, из кухни слышится заливистый хохот Алика, а Рустам, значит, должен подготовить зал к вечернему мероприятию. – Цветы полить не забудь, – говорит Лекс, проходя мимо него к лестнице. – А у вас шумно вообще по пятницам? – интересуется Рустам, шуруя тряпкой под диваном. – Когда как, – улыбается Лекс, опершись на перила лестницы. – Сегодня, судя по всему, будет очень шумно. Выездов на вечер нет, к нам сами все едут. Возможно, даже не по одному клиенту на человека. – Ого. – Не бойся, – смеётся Лекс. – Вот увидишь, они вовсе не такие страшные, как тебе кажется. Гера за бухлом поехал, Игорь наверняка притаранит какой-нибудь весёлой дури – словом, отрываться будем по полной. Из-под дивана выкатывается чья-то пуговица. Это она тут что, с прошлой пятницы валяется?! – Чья пуговица? – спрашивает Рустам, демонстрируя её Лексу. – Дай посмотрю, – Лекс подходит к нему и отбирает трофей. – Вик потерял. Спасибо, сейчас отдам ему. – Ты тут всех, что ли, по пуговицам узнать можешь?! – изумляется Рустам. – Ещё бы! – Красивые губы Лекса снова складываются в неотразимую искреннюю улыбку. – И не только по пуговицам, и по другим деталям одежды… Ладно, мне пора – надо у себя прибраться и с Виком поговорить. Кажется, он серьёзно настроен работать сегодня. – Но ему же нельзя вроде. – А он уверен в обратном, – вздыхает Лекс. Походу, Вику нужны деньги – хотелось бы знать, на что… К обеду Игорь и в самом деле возвращается. Парни в предвкушении вечера пытаются за обедом дознаться у него, кто приедет сегодня – он охотно отвечает, кого и во сколько ждём. Руки Рустама упорно пахнут апельсинами, и борщ Алика кажется апельсиновым… Всё в голове смешалось, а предстоящий вечер его пугает. Реально пугает. Хотя вроде и на свежем воздухе побыл, и аппетит нагулял вполне и вполне – есть совершенно не хочется. После обеда Игорь идёт оценить состояние зала. Рустам безмолвно следует за ним, готовый принять новые указания. – Хорошо, что ты у нас теперь есть, – говорит ему Игорь. – Будет кому присмотреть за гостями. – Как?.. – обалдев от таких новостей, спрашивает Рустам. – А разве тебя тут не будет вечером? – Мне придётся покинуть вас ненадолго, – обрадовал, блин! – А за порядком последишь ты, и, если что-то будет не так, позвонишь мне. – И что я должен буду делать? – Ничего. Присутствовать в зале и наблюдать. Мама дорогая. А Рустам так надеялся, что удастся после приезда клиентуры просто отсидеться у себя… – Не бойся, – успокаивает его Игорь. – Я всем тебя представлю, объясню, кто ты такой. Ни один из них не будет тебя домогаться… – Да не боюсь я, – неубедительно бурчит Рустам, пытаясь скрыть свой страх. Лёгкая усмешка Игоря даёт ясно понять, что соврать не получилось. И от его прикосновения Рустам вздрагивает всем телом, хотя ясно, что Игорь хотел только подбодрить его, положив руку ему на плечо. Парни расходятся по своим комнатам прихорашиваться к вечеру, а Рустам снова отправляется во двор: снегопад всё-таки прекратился, надо подготовить двор, чтоб клиентам было куда поставить машины. Окно комнаты Лекса выходит во двор, и пару раз Рустам видит его за стеклом: отодвинув штору, он наблюдает за трудом Рустама. Помахав ему и получив знакомую улыбку в ответ, Рустам снова принимается разгребать снег. Что-то будет сегодня, что-то будет. Боевое крещение, блин… – Заканчивай там, – велит Игорь, приоткрыв дверь. – Пора накрывать на стол. – Крыльцо ещё… – Крыльцо – это нужно, да, – соглашается Игорь. – Подходи на кухню, как закончишь. Ночь надо как-то продержаться, а Рустам уже понемногу начинает с ног валиться. Борьба со снегом и уборка немаленького зала (да, ещё коридор, про него тоже забывать не надо) изрядно утомили, как и общее нервозное состояние. Едва он заходит в кухню, где Алик возится с закуской, и попадает под пристальный синий взгляд, его тут же отправляют переодеваться – негоже гостей в таком виде встречать, надо самое лучшее надеть. Что надеть-то, блин, что ж надеть-то… Чтоб особо не выделяться из окружающей обстановки и по возможности слиться с интерьером, Рустам выбирает простую чёрную рубашку и брюки. Соответственно, тоже чёрные. Только нашивки «Охрана» не хватает, да и как-то хиловат он для охранника… – Отлично, – одобряет Игорь. – Самое то. Помогай накрывать поляну, скоро начнётся. Пока они расставляют закуски (их немного, и Рустам подозревает, что назавтра уберёт всё нетронутым) и алкоголь (этого уже гораздо больше), парни спускаются в зал – и то и дело приходится замирать, удивляясь их преображению и пытаясь ничего не выронить, не свалить и не разбить. Первым спускается Герман. Рустам был почти уверен, что он будет в армейской форме или ещё в чём-то таком – ну почти угадал: лёгкая футболка с желтовато-зеленовато-коричневатыми разводами, типа камуфляж, и светло-зелёные брюки. Ботинки, ботинки-то армейские как же – впрочем, кеды тоже ничего, но Рустам слегка удивлён, что Игорь не сделал ему замечание по этому поводу. Незавершённый какой-то образ. Может, тут свои навороты есть, про которые Рустам не знает. Лекс опять поражает воображение. Тёмно-фиолетовая рубашка, опять-таки наполовину расстёгнутая, на шее мерцает серебряная цепочка с каким-то непонятным амулетом, чёрные облегающие брюки из умопомрачительной интригующе поблескивающей ткани – и, конечно, его фирменные сапоги, без которых Лекс не Лекс. – Ишь ты, – говорит он, взъерошив и так не поддающиеся расчёске кудри Германа. – Не простовато? – Так и было задумано, – уверенно отзывается Герман. – Ему понравится, вот увидишь. – Ну как знаешь, – Лекс приземляется на диван поодаль. – Сам-то как расфуфырился для Витольдовича, – подмигивает Герман. – Я тоже знаю, чего ему надо, – ухмыляется Лекс. Алика Рустам примерно таким и ожидал увидеть. Лёгкомысленный, воздушный: футболка с глубоким вырезом – под цвет глаз, то есть голубая, – облегающие светлые джинсы. Простенько и со вкусом. – Очень хорошо, – кивает ему Лекс. – Посмотрим, – говорит Алик. Кажется, он тоже волнуется. – Всё будет отлично, – уверяет Лекс, погладив его по коленке. – Тебя не надо ничем украшать, ты и так великолепен. Алик лукаво улыбается ему в ответ. Зависть, ты плохое чувство. Заткнись, зависть. – Ох ты ж ёперный театр, – вдруг выдаёт Герман, уставившись на лестницу. – Ну как обычно, – вздыхает Лекс, проследив его взгляд. – Что-то я не пойму, Гера, что тебя так удивило… По лестнице спускается Вик. Только Рустам далеко не сразу понял, что это Вик. И как у него так получается – вроде, ничего такого на нём не надето, а облик совершенно другой… Белая свободная рубашка с длинными рукавами, манжеты расстёгнуты – стоп, как же расстёгнуты? Неужели следы на запястьях уже настолько зажили? Кожаные чёрные брюки... ботинки… Нет, всё это едва ли могло так поразить Германа. Так… а что это у него на шее? Дыхание перехватывает. Это ошейник, чёрный ошейник из кожи. То, что блеснуло на нём, Рустам сначала принимает за декоративную металлическую заклёпку, но потом понимает, что это кольцо – пристегнуть поводок. А следы от верёвок на запястьях Вик замаскировал двумя кожаными напульсниками. Во всяком случае, Рустам сначала подумал, что это напульсники… но, приглядевшись получше и увидев на них шнуровку и карабины для застёгивания, осознал, что это кожаные наручники. – Вик… – тихо говорит Алик. – Ты сумасшедший. – Он не сумасшедший, – возражает Лекс. – Он экстремал. – Мяу, – пожимает плечами Вик и устраивается на диване возле Лекса. – Да не будь я при исполнении, я бы тебя сейчас сам оттрахал во все дыры, – сообщает Алик. – И слушать бы не стал, куда тебе можно совать, а куда нельзя. – Отвалите, – кратко отвечает Вик. – Я буду контролировать ситуацию. – Знаю я, как ты ситуацию контролируешь, – Лекс ворчит на него прям как на непутёвого сына. – Ладно, если что – ты знаешь, что кричать. Прибежим с Герой выручать тебя… – Ты настоящий друг, – подмигивает ему Вик. Молчание. Все заинтересованно разглядывают цветы по углам, стены и напитки на столе. Но после минутной паузы Лекс всё-таки не выдерживает: – Слушай, Вик, отодвинься. А то… а то уже я себя перестану контролировать. И действительно – есть в Вике что-то такое, едва уловимое, но срывающее башню начисто. Рустам уже понемногу начинает понимать их тактики и стратегии, что именно пытаются выделить в себе эти парни, чем хотят привлечь. Белоснежная рубашка, ошейник и наручники, не говоря уж о кожаных брюках, и вправду вызывают желание пристегнуть к этому ошейнику поводок, сорвать с него эту белую рубашку, заставлять его подчиняться. То, как он предлагает себя, точно не оставит клиента равнодушным. – Ого, – только и говорит Игорь, появившись в зале. – Вик, давай ты где-нибудь распишешься, что всю ответственность за последствия своего сегодняшнего поведения берёшь на себя, а я умываю руки. – Чего ты только ему комплименты отвешиваешь? – обижается Мишель, сбегая по лестнице. – Мы тут все очень даже неплохо выглядим. Мишель поддерживает имидж школьника из хорошей семьи: дорогая футболка в стиле «непонятно, чё в ней такого, но у папаши сто баксов вытряс», стильно потёртые и драные джинсы. По сравнению с садомазохистским прикидом Вика – сущая фигня, но Мишелю особо не надо себя украшать, как и Алику: он юный, гибкий и смазливый, этого вполне хватает, наверно. – Да ты на него посмотри, его же на сувениры разорвут, – кивает в сторону Вика Игорь. – Да, да, я плохой, – развратно облизнувшись, смеётся Вик. – Накажи меня… Как бы он себя ни вёл, своего извращённого очарования при этом не теряет. Даже у Игоря глаза нехорошо сверкнули. – Пойдём отсюда, – говорит он, обернувшись к Рустаму. – Сейчас клиенты подъедут… А вы ведите себя хорошо и не шалите, поняли? – Ага, - отзывается Вик, демонстративно подвинувшись обратно поближе к Лексу. Лекс, кажется, сейчас на колени к Алику заберётся, только бы подальше от этого сгустка животной сексуальной энергии. Теперь неудивительно, что Лекс за него так беспокоится – от такого у любого крышу сорвёт. Наверно, с ним клиенты часто теряют контроль над собой. Гости вправду не заставляют себя долго ждать. Едва за первым ворота закрыл – второй уже едет, а потом пришлось помёрзнуть, поджидая следующего. Кто ж им раньше ворота открывал, неужели сам Игорь? Попутно Рустам берёт на себя обязанности швейцара – ловит дорогие пальто и дублёнки, пока посетители треплются с Игорем, пристраивает их одежду на вешалку и бежит во двор – проморгает следующего, чего доброго… Игорь сказал, что клиентов всего шестеро, но Рустаму показалось, что их была нескончаемая армия. Подъехал и кавалер Лекса… как его… Евгений Витольдович, что ли. Для Рустама они все какие-то одинаковые, хоть и выглядят совершенно по-разному. И он понимает, что никогда не запомнит, как их зовут. Про себя он называет их просто клиентами. – Вот и снова встретились, – сверкает ослепительной улыбкой клиент Лекса, отдавая Рустаму своё пальто. – Как работается? Блин, куда ушёл Игорь? С этим хмырём Рустаму меньше всего хотелось остаться наедине – и как назло Игорь сейчас в зале. – Хорошо, – коротко отвечает Рустам. – А ты симпатичный, – отмечает клиент, ощупывая его взглядом. – В тот раз не разглядел тебя в темноте… Ты точно только по хозяйству, а? Подмигивает ещё, брр. И повесить его пальто на вешалку, не повернувшись к нему спиной, никак не удастся, но меньше всего хочется, чтобы этот физически ощутимый похотливый взгляд прошёлся и по его заднице… да ещё и оценил её как «очень даже ничего». – Точно, – отвечает он, пытаясь не выдать отвращения. Вот какого хера ему надо?! В зале его ждёт самый привлекательный парень этого борделя, а может, и всей Москвы, а он приматывается к пареньку, выполняющему грязную работу по дому. Ничего особенного в Рустаме нет. Только юность и девственность. Сомнительный капитал, но, видимо, этого типа именно оно и привлекает. – Извини, если обидел, – слышит он за спиной голос клиента. – Не самый удачный комплимент получился. – Ничего, – еле слышно бормочет Рустам. Если хахаль Лекса сделает ещё один шаг к нему, придётся закричать. Запах дорогого одеколона. Хороший запах, но Рустама от него сейчас наизнанку вывернет. Это для тебя, сукин сын, облапить понравившегося мальчишку – простое и будничное занятие, а кого-то, может быть, никогда так не трогал мужчина… Чёрт, он совсем рядом, ещё секунда – и прикоснётся к нему. Надо просто развернуться и отшить его. Развернуться и сказать ему, что Рустам вовсе не шлюха, шлюхи в зале, милости просим, но почему-то не получается. Рустам стоит и смотрит прямо перед собой, чуть ли не уткнувшись лицом в его пальто на вешалке – и ничего не может ни сказать, ни сделать. Из зала слышится смех, голоса, звон стаканов – Игорь там пьёт с кем-нибудь и совсем забыл про него… – Так, Евгений, это что ты себе позволяешь, – Игорь образуется рядом словно из воздуха. – Лекс тебя заждался уже, а ты тут мальчика обижаешь… – И не думал я его обижать, – смеётся клиент. – Сам виноват, нечего таких хорошеньких себе на хозяйство брать… Он ушёл. Всё. Можно выдохнуть и развернуться. И, конечно, встретить пронзительный взгляд Игоря. – Рустам, ты чего? – очень серьёзно и тихо спрашивает он. – Ты что, девчонка пятнадцатилетняя? Ты мужчина. Тебе надо было всего лишь развернуться и отпихнуть его. И сказать, что ты не по этим делам. А ты, блин? Вжался в стенку и молчит – он же решит, что ты себе просто цену набиваешь… Не удивляйся теперь, если ещё раз подкатит. – Извини, – потупившись, говорит Рустам. И в самом деле, как идиот себя вёл. – Передо мной-то за что извиняться? Сам у себя прощения проси… На секунду Рустаму захотелось, чтобы Игорь его обнял. Всего на секунду, но захотелось так сильно, что чуть слёзы на глазах не выступили. Он уже и не помнит, когда его кто-то в последний раз обнимал… Это было очень давно, в прошлой жизни. А если бы Игорь сейчас его обнял, всё стало бы хорошо. Пусть всего на несколько мгновений, но только так, чтобы он почувствовал – его защищают, его оберегают… он кому-то нужен и кому-то дорог. – А если пиджак дорогой ему боишься испортить, то не бойся, – после паузы завершает мысль Игорь. – У него ещё есть. Так что не стесняйся, тебя трогать он не имеет никакого права… если, конечно, ты сам этого не хочешь. – Нет! – мотает головой Рустам. – Не хочу, совсем не хочу… – Тогда в следующий раз сам ему об этом скажи. Я не смогу всегда быть рядом. Рустам кивает. Голос Игоря успокаивает и, вопреки смыслу его слов, внушает твёрдую уверенность – Игорь будет рядом всегда. И защитит его. – Последний скоро подъедет, – взглянув на часы, говорит Игорь. – Иди проветрись, покури, встреть его – и давай к нам. У нас весело. Ну и накурено у них тут… Это первое, что замечает Рустам. Густой табачный дым, музыка, голоса сливаются в общий гул, иногда взрываемый смехом Алика – звонким, заливистым. – Заходи-заходи, – Игорь хватает его за руку. – Понаблюдай, привыкни… Сам Игорь скромно стоит в углу у стены, следя за происходящим в комнате. Рустам замирает возле него, оглядывая зал. У Алика солидный улов – двое. С трудом удерживая бокал шампанского в пальцах, Алик развалился на диване с ними, стараясь никого не обделить: одному на колени забросил ноги, второму на плечо склонил голову, охотно ловя его губы своими, отвечая на его поцелуи, поглаживая его руку на своей груди. Клиент что-то шепчет ему в ухо, и Алик снова смеётся, пересказывает второму клиенту удачную шутку. Лекс, кажется, гипнотизирует своего клиента. Во всяком случае, тот смотрит на него зачарованным, ни черта не соображающим взглядом. Лекс уселся на него, сжав его бёдра коленями. Чёрные волосы Лекса спадают на лицо клиента, когда Лекс целует его. Роскошная рубашка Лекса, уже расстёгнутая, медленно сползает с его плеч к локтям, и Рустам видит татуировку в виде красивого чёрного узора на его шее чуть ниже поблёскивающей цепочки. Вик в объятиях своего сурового на вид клиента – тот пока что неожиданно нежен с ним: целует его ладонь, ласково поглаживает его грудь. Вик смотрит на него исподлобья светлым немигающим взглядом, в одной руке – стакан с неизвестным содержимым, к которому он и клиент по очереди прикладываются, другая рука настойчиво поглаживает бедро клиента. Герман милуется со своим солидным мужчиной в возрасте, который ему ещё и говорить что-то ухитряется между поцелуями. Спокойная улыбка Германа свидетельствует о том, что клиенту и вправду полюбился его солдатский имидж – а рука клиента, уже пробравшаяся под камуфляжную футболку, подтверждает это ещё красноречивее. Мишель хихикает не хуже Алика – и курит, походу, вовсе не сигарету, это он со своим клиентом косячок на двоих делит. По очереди затягиваясь, целуясь, плавно, нежно и красиво переливая дым изо рта в рот, они выглядят очень и очень мило, да и клиент у него симпатичный – не старше сорока лет, серьёзный такой, наверно, в обычной жизни, а сейчас с наслаждением курящий травку и по-идиотски хихикающий в компании подростка-проститутки. Вот как надо отдыхать, блин… – Ну как тебе? – усмехается Игорь. – Ну… круто, – честно отвечает Рустам. Зрелище и вправду впечатляет. Если бы оно ещё так адски не заводило, было бы вообще отлично. – У Алика и компании шампанское кончилось, отнеси им ещё, – командует Игорь. – Просто незаметно подкрадись и замени бутылку, ясно? Чего уж тут неясного, именно этим и придётся заниматься в ближайшее время – обеспечивать их горючим. Красться Рустам предпочитает за спинками диванов и позади клиентов, чтоб его не засекли. А то попадётся ещё под горячую руку… Глаза Лекса в электрическом свете приобретают какой-то безумный фиолетовый оттенок – Рустам успевает это заметить, прежде чем клиент разворачивает его спиной к себе – а, соответственно, и к Рустаму. Лекс тихо стонет и трётся задом о бёдра клиента, можно и не сомневаться, что у того уже давно и внушительно стоит. Тут много других соблазнительных зрелищ, но от них вообще невозможно отвести взгляд. Как клиент ласкает напряжённые соски Лекса, как снимает с него мешающую цепочку с амулетом, как его рука сползает ниже – и Лекс раздвигает ноги навстречу его ладони… Ох чёрт… Вик уже очень активно поглаживает своего клиента между бёдер, одновременно слизывая с его пальцев крупинки какого-то белого порошка… Кокаин, наверно. Твою мать… Клиент Мишеля приехал последним, и он самый трезвый, но ему, кажется, уже весьма захорошело от травки. Сейчас он предлагает Мишелю выпить с ним водки, а Мишель, соответствуя образу школьника, ломается и отнекивается. – А вы меня будете вместе или по очереди? – с ангельской улыбкой спрашивает Алик у своих клиентов. – И так, и так, – смеясь, отвечает один из них. Рустам с сомнением смотрит на его клиентов – да их и на один раз может не хватить, но вдруг Алик действует на своих клиентов лучше всякой виагры и с ним каждый может по три раза подряд?.. Это ад, это сущий ад. Смотреть на всё это, слушать, дышать их запахом, видеть их безумные лица – и быть при этом в полном, совсем не гордом одиночестве, когда некого поцеловать, обнять, не к кому прижаться… За что всё это?! Как Игорь сам на это смотрит так бесстрастно, словно ему вообще никакие человеческие эмоции незнакомы? Лекс припадает губами к шее клиента, откинувшись в его объятия – гибкость у него потрясающая, это ж как надо шею вывернуть… Тот целует его волосы, гладит его бедро. – Устроишь нам небольшое шоу? – вдруг спрашивает он Лекса – причём достаточно громко, Рустам, обеспечивавший водкой уломанного-таки Мишеля и его клиента, прекрасно их услышал. – Это у тебя роскошно получается… – Почему бы и нет, – улыбается Лекс самой обольстительной из своих улыбок. – В одиночку? – Нет, тебе так скучно будет, – пальцы клиента скользят по его щеке. – Давай-ка подберём тебе партнёра… Господа, хлебом мы обеспечены, а как насчёт зрелищ? – Всегда рады, – отзывается один из клиентов Алика. – Тогда пожертвуйте мне минут на десять своего партнёра, – говорит Лекс, поднимаясь. – Кого желаете видеть на арене? Публика проявляет поразительное единодушие: все требуют Вика. То ли такое шоу здесь каждую пятницу, то ли облик Вика никого не оставил безразличным… Вик поднимается – клиент неохотно отпускает его, но, видимо, и сам не прочь полюбоваться. Рустам замирает в ожидании – что-то сейчас будет… Лекс меняет музыку на что-то совсем иное, ритмичное, странное. Вик выходит в центр зала – и вскоре Лекс присоединяется к нему. – Вот и попался, – шепчет Лекс, прежде чем поцеловать его. Мама… Уж на что потрясающая пара Алик с Лексом, с Виком Лекс смотрится ещё круче. Эдак умереть можно от эстетического шока и передозировки прекрасного. Тоже водки выпить, что ли. Вик выше Лекса, но сейчас это не чувствуется – Вик плавится в его руках, становится текучим, трудноуловимым, чуть ли не призрачным. Лекс полностью подчиняет его себе – долгим страстным поцелуем, прикосновениями… Вик отзывается на каждое его движение, и вскоре они синхронизируются идеально, при этом попадая ещё и в ритм музыки. Вроде это понятно, это логично, так и должно быть – но всё равно Рустам чуть не валится в обморок от простоты и непонятного великолепия того, что происходит, как только Лекс отрывается от губ Вика. Вик вынимает из кармана тонкий кожаный ремень – это поводок – и, опустившись на одно колено, протягивает его Лексу. Тот защёлкивает карабин на предназначенном для этого кольце на ошейнике Вика. И Рустам видит, как вспыхнули при этом глаза Лекса, с какой непритворной покорностью посмотрел на него Вик… Их дико заводит то, что они делают. Им это нравится. Лекс гладит его по голове, улыбается ему – поводок скользит в его красивых пальцах; Вик запрокидывает голову, глядя на него снизу вверх. Пока не происходит ничего особенного, но в их взглядах уже столько взаимного желания, вызывающей покорности и спокойной уверенной властности, что они могут больше ничего и не делать. Только смотреть друг на друга. Вик прижимается щекой к бедру Лекса, гладит его ноги, но резкий рывок поводка вверх заставляет его оторваться от этого занятия и подняться. Мгновение – и полная смена композиции: Вик обнимает Лекса сзади, целует его в шею, ладони благоговейно скользят по груди Лекса. Неужели эта обалденная рубашка наконец будет сброшена на пол? Похоже, к этому дело и идёт… Клиенты смотрят на них, как зачарованные, даже Мишель перестаёт упоённо целоваться со своим кавалером. Дёрнув за поводок, Лекс заставляет Вика крепче прижать губы к шее партнёра. Не прекращая целовать его, Вик снимает с него рубашку и кидает на пол. Блин, без одежды Лекс ещё прекраснее… Может, Вик и брюки с него стащит, если это такой парный стриптиз? Они не замирают ни на секунду, постоянно в движении – но перед глазами Рустама застывают отдельные виды, позы и жесты, от которых дыхание перехватывает и пульс зашкаливает. Всё уже путается в голове – и точно будет ещё долго видеться, едва закроешь глаза… Вик снова на коленях перед Лексом, Лекс ставит ногу ему на плечо, Вик касается губами его сапога. Лекс, делая вид, что игра наскучила ему, бросает поводок, но Вик настойчиво вкладывает кожаную петлю на конце поводка обратно ему в руку и целует его пальцы. Лекс, расстегнув его рубашку, проводит ногтями по его груди – Вик стонет. Лекс застёгивает наручники за спиной Вика, проводит языком по его шее, заставляет его снова встать на колени. Неужели они всё это на досуге репетировали? Ну не может такое продуманное шоу быть импровизированным… Вик, стоя на коленях перед Лексом, трётся губами о его член, выпирающий сквозь брюки. Лекс, едва слышно постанывая, придерживает его за поводок, не давая возможности отстраниться. Блестят застёжки наручников на запястьях Вика. Шумно вздохнул кто-то из клиентов. Вик ждёт, что Лекс сам расстегнёт свои брюки, но Лекс только улыбается знакомой садистской улыбкой – «Сам, всё сам». Вик захватывает зубами замок «молнии», тянет его вниз – и уже от этого зрелища можно либо с ума сойти, либо кончить тут же, без всякой дополнительной стимуляции. И тут Лекс совершенно неожиданно ставит точку в этом странном шоу – снимает с руки поводок и решительно отталкивает Вика, так что тот боком валится на пол – там и остаётся, руки-то связаны. – Благодарим за внимание, – кланяется Лекс, обводя взглядом публику. Клиенты и остальные парни бурно аплодируют. Под их аплодисменты Лекс опускается на пол, расстёгивает карабин на наручниках Вика и снимает с ошейника поводок. – Великолепны, – восхищается клиент Лекса. – Поцелуй его, – требует клиент Вика. И под ещё один взрыв аплодисментов Лекс и Вик снова сливаются в долгом поцелуе. Нет, в прошлой жизни Лекс был явно не официантом. Скорее, танцором. Или стриптизёром. Рустам находит взглядом Алика. Интересно, как ему-то всё это? Но Алик совершенно равнодушен к тому, что между Лексом и Виком вдруг обнаружился такой тесный и безупречный контакт – милуется со своими клиентами, как будто и не видит ничего. Наверно, ему и в самом деле по фигу. Он же сам говорил, отношений с Лексом у него нет… Игорь исчез во время шоу, как и говорил – уехал, видимо, в другой свой бордель, проверить, как там дела. Оставил Рустаму на тумбочке у входной двери здоровенную трубку и листок с номером телефона. И дальше обязанности у Рустама всё те же – молчаливо следить за порядком и за наличием спиртного у клиентов. Чем дальше, тем пьянее и развязнее они становятся. Первым не выдерживает клиент Вика – и Вик уводит его по лестнице в свою комнату. Самые бодрые по-прежнему Мишель и его ухажёр – добивают очередной косячок, целуются и хихикают над каждой фразой. Лекс словно и забывает, что они ещё до апартаментов не дошли – почти раздел своего клиента прямо в зале. – Может, хочешь меня прямо здесь? – спрашивает он. Рустам как раз принёс ему ещё стакан водки, в которую Лекс попросил добавить каплю абсента. – Нет уж, – отвечает его клиент. – Пойдём к тебе. Ты должен быть только моим, чтоб на тебя никто даже не смотрел… – Тогда пойдём… – Опрокинув в себя то безобразие, что Рустам понамешал (блин, ну он же не барменом нанимался!) и вернув Рустаму стакан, Лекс поднимается и за руку тянет своего клиента к лестнице. Вскоре уползают Алик с двумя клиентами, Герман со своим – а со второго этажа уже доносится хриплый протяжный стон наслаждения. Рустам узнаёт его – вчера Лекс кричал почти так же, только потише… – Ноги не устали мотаться весь вечер? – вдруг спрашивает клиент Мишеля. – Посиди с нами. Кроме них в зале никого и нет. Игорь ещё не вернулся, остальные уже шумят наверху. – Да я не устал, – отнекивается Рустам. – Не боись ты, – смеётся Мишель. – Он хороший. Принеси нам ещё водки… и себя не обдели. Рустам садится на диван рядом с ними. Мишель уже весьма уютно устроился на коленях клиента, тот целует его в висок, и Мишель такой довольный, что, кажется, вот-вот замурлычет. Некоторое время они пытаются Рустама разговорить, но тот от стакана водки и от усталости совершенно обалдевает, а с этими укурками очень трудно общий язык найти. Клиент его, кажется, вообще не очень чётко различает – вынимает из кармана дорогущий футляр, нацепляет очки и пытается вглядеться в лицо Рустама. – Слушай, не вижу его, – хихикает он. – Ты мне хоть расскажи, Мишель, как он выглядит? – Ты чё… ты чё, очки носишь? – заливается хохотом Мишель. – Тьфу ты, интеллигент какой! – и снова ржёт. Наконец и они уходят, не сразу найдя лестницу. Мишель ещё и ключом её открыть попытался. Лестницу. Блин, и впрямь весело у них тут по пятницам… Так, и куда теперь деваться? К себе пойти? Но Алика аж тут слышно, как он там кричит… и клиенты его не молчат. Это ж с ума сойдёшь, если через стенку от них засесть. Так и торчать тут? От безысходности Рустам наливает себе ещё водки. На диване остался загадочный амулет Лекса, который клиент стащил с него. Рустам подбирает его, пару мгновений пытается разобрать, что ж на нём за узоры, а потом понимает, что почти задремал и просто поглаживает тёплый металл, потому что он тёплый. Чьи-то стоны сверху, чей-то смех… Может, хоть в кухне их будет не так слышно. Прямо выть хочется от одиночества. Особенно остро это сейчас чувствуется, когда все они там, по парам, по тройкам, ну и что, что одни – проститутки, а другие – клиенты, он-то вообще никто. И у него нет вообще никого. Ни бесплатно, ни за деньги. Очередная кружка зелёного чая. Устал Рустам, конечно, сильно, но дрыхнуть на кухне, положив голову на стол – что-то как-то слишком. Лекс тут свою книжку не оставил? Нет, конечно. Мобильник, который ему Игорь дал, Рустам уже со всех сторон исследовал. Музыка по радио убаюкивает, какую волну ни включи. Вот блин. Тут и с ума сойти недолго, когда кругом столько секса, воздух пропитан сексом, творится полное чёрте что, а тебе ещё восемнадцати нет. Самое, вроде бы, время клеить девушек и трахаться день и ночь напролёт… Но девушки тут ему, кажется, не светят. Да и какие, блин, девушки. Разве сегодня, когда смотрел на Лекса с Виком, не хотелось хоть на секунду оказаться на месте Вика, самому обнять ноги Лекса, ощутить тепло его руки в своих волосах? Всё, уже можно самому себе диагноз ставить. Но Вик, этот Вик… Неужели его садомазохистский облик – не только средство привлечения клиентов, он и в самом деле повёрнут на ошейниках, наручниках и всём таком? Его преданный… влюблённый взгляд, которым он смотрит на Лекса… Это всё не просто так. Чьи-то шаги в коридоре. Может быть, это Игорь уже вернулся? Во всяком случае, Рустам на это надеется. Но нет, в кухню заваливается Мишель. Растрёпанный, усталый, довольный, футболку надевать не счёл нужным, но хоть джинсы свои драные напялил. – Ты чего тут? – спрашивает он, пробираясь к холодильнику. – А там чего? – пожимает плечами Рустам. – Алик и его посетители так орут, фиг поспишь… – Это да, – хихикает Мишель, доставая бутылку минералки. – Но они, вроде, угомонились уже. Я проходил – тихо было… А может, просто перекур… Нас вот сушняк пробрал. – Ещё бы… – усмехается Рустам. Мишель сейчас такой расслабленно-довольный, что у него можно и поспрашивать чего. Пока он хлебает из бутылки, Рустам пытается сформулировать вопрос. Вдруг чего знает? Пронырливый же… – Слушай, а Вик… – Ой, – Мишель чуть минералкой не подавился. – Тут отдельный разговор, понимаешь. Бывают люди с заёбами, ага? Вот у Геры заёбов нет, он простой, как доска, с ним скучно. У меня они есть, но мало. И у Алика есть, тоже мало. У Лекса заёбов до хрена. А Вик – больной на всю голову, ясно? – Ясно, – ошарашено моргнув, отвечает Рустам. – Но всё равно он супер, – вдруг делает совсем неожиданный вывод Мишель. – И если бы мне тот сукин сын, который его чуть не искалечил, попался, я бы убил его нахер. Пауза. Рустам прекрасно понимает, что охотно помог бы Мишелю в этом благом деле. – Ладно, пойду я, а то мой от сушняка загнётся. Классный он, кстати. А Витольдыча Лекс пусть хоть насовсем себе забирает… – Оценил? – А вот и Игорь в дверях нарисовался. – Как поработали? – Ой, не знаю, как они, – я отлично, – смеётся Мишель. – Вик живой? – На помощь не звал, – пожимает плечами Мишель. – Всем спокойной ночи, пошёл я… Попрощавшись с ним, Игорь и Рустам остаются наедине. Игорь садится за стол напротив него. Чёрт, воздух чуть ли не трещит от напряжения… – Чаю хочешь? – спрашивает Рустам. – Не откажусь, – потягиваясь, говорит Игорь. Рустам шустро организует ему кружку зелёного чая – не слишком крепкого, самое то перед сном. – Устал? – интересуется Игорь. – Ага, – признаётся Рустам. – Хоть провожать их мне не придётся? – Брось, – отмахивается Игорь. – Пусть отоспятся, протрезвеют. Парни их сами проводят. Кстати, а почему ты ещё спать не ушёл? – Поспишь тут… – вздыхает Рустам. – А, ну да. Ты же с Аликом по соседству… Он пьёт чай. Наверно, не надо на него так смотреть. Что вообще смотреть на человека, который просто пьёт чай… но Рустам не может отвести от него взгляд. – Ничего, думаю, сейчас там уже потише. Можешь идти отдыхать. – Отлично, – кивает Рустам. Но с места не двигается. Пауза. Игорь закуривает, задумчиво смотрит на дым, поднимающийся к потолку. Блин, надо встать, пожелать ему спокойной ночи и уйти, а не пялиться на него… Они ночью вдвоём пьют чай в кухне. Рустам почему-то не может добровольно уйти из такой обстановки. – Тебе у нас нравится? – нарушает молчание Игорь. – Не жалеешь, что поехал со мной? – Очень нравится, – отвечает Рустам. Только мозги набекрень и дико хочется трахаться, а так действительно – всё здорово. – Тут замечательно. Ребята все классные… Посетители, в общем, тоже. – Больше никто за вечер не пристал? – смеётся Игорь. – Пытались, – признаётся Рустам. – Но они уже пьяные были, я уворачивался… – Вот и молодец, – кивает Игорь. – И как, не противно тебе на всё это смотреть? Да лучше б противно было! – Нет, – качает головой Рустам, тоже закуривая. – Вовсе нет. – Значит, и дальше всё нормально будет, – заверяет его Игорь, поднимаясь. – Ладно, иди отдыхай. Завтра суббота, тоже придётся потрудиться… Обычно бывает полегче, чем в пятницу, но всё равно – силы понадобятся. Рустам замирает: Игорь подошёл совсем близко к нему, стоит рядом и смотрит на него сверху вниз. «Сейчас он меня поцелует», – вдруг вспыхивает в голове одна-единственная мысль. – Спокойной ночи, – говорит Игорь, ставит кружку в мойку и уходит. Ну вот. Опять. Опять в его присутствии в голову полезла сущая ерунда. Рустам даже понять не успел, испугался ли он этой мысли. Неудивительно, после такого-то вечера и не такое показаться может… Совершенно разбитый, он еле добирается до своей комнаты и падает на кровать. Все уже спят… В доме снова тишина. Можно закрыть глаза и уснуть. Но едва ли это легко получится – в голове всё ещё мелькают картины, которых он понасмотрелся сегодня. Алик в объятиях его клиентов. Вик прижимает губы к сапогу Лекса на своём плече. Лекс раздвигает ноги навстречу руке своего клиента. Мишель заливисто смеётся, пока его смех не прерывают поцелуем. И как здесь не двинуться рассудком окончательно…