Вновь рождённый

20 января 1999 года, среда Одна из бабочек садится на руку Рустама, водит крылышками, смотрит своими большущими глазами. – Ну чего ты? – ласково спрашивает Рустам. Даже сквозь рукав чувствуется, какие у неё цепкие лапки. – Кушать? Положил я вам всё, лети давай. Мне ещё двор чистить. Бабочка улетает по назначению – к столу, где её ждут фрукты, а Рустам, полив и сбрызнув водой цветы, с сожалением покидает оранжерею. Ему здесь нравится, это самое тихое и спокойное место в доме. Впрочем, в течение двух последних дней на шум пожаловаться было трудно. Если в воскресенье пара клиентов ещё навестила их, то в понедельник было полное затишье, а во вторник последовал день генеральной уборки (после которой, конечно, всё тело ломит, а ещё сегодня потрудиться надо). Герман уехал в понедельник утром, прекрасно отработав воскресный вечер, и вернулся только ближе к ночи во вторник. Рустам рискнул осторожно спросить Лекса, куда это Герман пропал, но Лекс довольно резко ответил: «Мы не в тюрьме, у нас есть право на личную жизнь, а у Геры есть право не желать, чтобы все знали её подробности». Рустам только плечами пожал, да мелькнула мысль, что у него личная жизнь вроде бы тоже имеется и надо написать матери и невесте. Если Игорь в конце недели ему выдаст каких-нибудь денег, было бы неплохо и домой хоть что-то послать… Убедительного вранья насчёт новой работы Рустам пока не придумал, поэтому решил с письмом на родину не спешить. В зале торчат, надеясь урвать внеочередного клиента, только Алик и Герман – тему для разговора, видать, не нашли, так что коротают время за картами. Лекс у себя, красоту наводит – сегодня вечером его ждёт важный выезд: Евгений Витольдович попросил сопроводить его на какое-то мероприятие. За завтраком все уже успели постебаться по этому поводу, обозвать Лекса Золушкой, дождавшейся принца, да и успокоились. Мишель торчит у своей приставки, Вик одиноко возится с обедом на кухне – не всё же Лексу за него дежурить. Отношения в коллективе более-менее устаканились. Алик перестал возникать по поводу того, что Лекс проводит с Виком слишком много времени, да и Лекс, когда Вик оклемался, стал уделять Алику больше внимания. Мишель больше не пытался на Алика наезжать, да и вообще слегка притих, пока Германа не было. Хоть Мишель и говорит, что с Германом скучно, что он простой, как доска, а всё-таки привязался к нему… – Трудиться пошёл? – спрашивает Алик, мельком взглянув на Рустама. – А куда ж ещё, – вздыхает Рустам. – Кутайся давай теплее, там ветер сильный, – советует Герман. – Ага. Алик сегодня красавец, кофточку какую-то нацепил сетчатую да с разрезами. Что ж он прямо с утра так вырядился, ждёт, что ли, кого-то? – Помочь? – спрашивает Рустам, заглянув в кухню, где Вик готовит обед. – Да ладно, – улыбается Вик. – Сам справлюсь. Вик заметно повеселел с той недели… Да, ведь сегодня неделя как Рустам обосновался тут. И если при первой встрече на Вика было жалко смотреть, теперь он приветливо улыбается, здороваясь, он совершенно спокоен и благодушен – даже странно, что это с ним? Алик говорил о нём как о парне весьма своеобразном, с резкими перепадами настроения… То ли это из-за того, что Лекс снова с ним, то ли из-за того, что Игорь уже продемонстрировал ему снятый с его обидчика скальп. Рустам даже не сомневается, что, если месть уже состоялась – а она, скорее всего, состоялась – ему вряд ли об этом скажут. И вправду ветрено сегодня. Ветер постоянно норовит замести дорожки по новой, сводя к нулю все усилия Рустама. Машинально разравнивая всё до идеального состояния, Рустам возвращается к неприятному вопросу: что бы такое написать домой. В общем-то, ничего постыдного он не делает, но знать, где именно он работает, семье не следует. Написать, что устроился уборщиком в частную гостиницу? Нехорошо звучит, заподозрят неладное. Лучше сообщить, что теперь он работает официантом в небольшом, но престижном ресторане. Прилично зарабатывает и снимает хорошую чистую комнату у пристойных хозяев. Пожалуй, это лучшее, что он в состоянии выдумать. Чёртов ветер! Рустам уже основательно задолбался метлой махать, а ещё крыльцо почистить надо… – Сизифов труд, – слышит он голос Игоря. – Пожалел бы себя. Нашёл как высказаться, чтоб Рустам ни хрена не понял. Игорь привёз продукты в большом количестве – чтоб на всю ораву хватило, да и бабочки голодными не остались. Честь разгружать багажник, конечно же, выпадает Рустаму – странно, что Игорь поехал за провиантом один. Разве что по дороге ему было… Вик что-то завозился с обедом. Рустам уже успел и содержимое пакетов в холодильник загрузить, и крыльцо почистить (Игорь сделал замечание, что, дескать, крыльцо должно было быть в идеальном состоянии ещё к его приезду), а призывного клича из кухни всё не слыхать. Даже Мишель соизволил от своей приставки отлипнуть – голод-то не тётка: спустился в зал и сел возле Алика. Герман тасует колоду карт, Алик задумчиво смотрит в пространство. Рустам валится на другой диван. Семечки, что ли, погрызть пока – в кармане джинсов завалялась горстка. Этой своей привычки Рустам стесняется (особо после того, как его Алик спалил в магазине) и старается предаваться единственному доступному пороку только в своей комнате, но подниматься туда сейчас сил нету. – Отдохни, правильно, – кивает Герман, даже не взглянув на него. – Скоро жрать-то? – требовательно интересуется Мишель. – В сторону кухни направился Лекс, так что, возможно, часа через два, – ухмыляется Герман. – Бляди, – резюмирует Мишель, пнув диван. – Сам-то кто, – с неожиданной брезгливостью морщит нос Алик. О, ну опять. Завелась-поехала… – Я? Я проститутка, – с ещё более неожиданным достоинством отвечает Мишель. – Я с кем попало не ебусь. Только за деньги. А вот ты – ты же постоянно трахаешься с кем-нибудь. Есть клиенты – ебёшься с клиентами, нет клиентов – Лекс тебя трахает… Как ты не устаёшь от этого, а? – А мне это нравится, – пожимает плечами Алик. – Я люблю трахаться, понимаешь, нет? Я от этого удовольствие получаю. Море удовольствия. И с клиентами, и с Лексом… А тебе что, завидно, что у тебя никого нет, кроме клиентов? – Херня, – огрызается Мишель, отвернувшись. – Покраснел-то как, – ржёт Алик, довольный, что задел его за живое. – Попробуй как-нибудь не за деньги, а так, для кайфа – вдруг понравится? – Иди ты нахуй! – злится Мишель. – Мне клиентов с верхом хватает. У тебя просто работы пока ни хера нет, вот и не знаешь, куда свою задницу деть… – Заткнитесь вы уже, – обрывает их Герман, отложив колоду. – Как бабы, честное слово… достали. – А ты что, самый умный тут? – оборачивается к нему Алик. По тому, как нервно он натянул рукава кофты до самых ладоней, понятно, что ситуация ему неприятна, но и сдаваться без боя он не намерен. – Так-так… – говорит Лекс, неслышно появившись в зале – блин, словно из воздуха соткался! – Пока вы тут с голоду не перегрызли друг друга, пойдёмте-ка обедать, господа хорошие. Рустам, позови Игоря. Уже неделя, уже целая неделя, как Рустам тут живёт, как видит Игоря каждый день… и всё равно, постучать в дверь его комнаты – целое испытание, блин. – Да? – отзывается он из-за двери. – Обед готов, – сообщает Рустам. – Иду. Дверь открывается почти сразу, Рустам даже уйти не успел. – Что там за шум в зале был? – спрашивает Игорь, застёгивая верхние пуговицы рубашки – переодевался, значит. – Алик с Мишелем поцапались, – неохотно отвечает Рустам. Быть ябедой не слишком приятно. – Ясно… – вздыхает Игорь. – Какие же они ещё дети… Вроде, в приличном заведении работают, а грызутся хуже вокзальных шлюх, скучно им, видимо. Надеюсь, ты в этом не участвовал? – Да причём тут я, – пожимает плечами Рустам. – Они там про то, кто тут б… то есть шлюха, а кто проститутка… – Вечные вопросы, значит, обсуждали, – усмехается Игорь. – Ладно, пойдём. Проголодался? – Ещё как! Но и поесть, блин, спокойно не дают. Едва появившись в кухне (Вик тут же кидается наливать Игорю суп, остальные смирно сидят перед полными тарелками, дожидаясь благодетеля), Игорь обводит суровым взглядом присутствующих: – Алан, Мишель, встаньте. Алик, поняв, что раз его Аланом обозвали, то дело нешуточное, вскакивает; Мишель чуть не давится супом, который только-только начал пожирать, и тоже поспешно поднимается. – Извинитесь друг перед другом, – требует Игорь. – Нечего на Рустама коситься, я его спросил – он ответил, только и всего. Извинитесь немедленно. И чтоб этого больше не повторялось. – А если нет? – нахально спрашивает Мишель. – Отменю тебе сегодняшний выезд, – пожимает плечами Игорь. – И Алика на один сеанс оштрафую. Услышав про выезд, Мишель быстро добреет и просит прощения у Алика. Тот следует его примеру, хоть и поджал губы – выезд у Мишеля, не у него, значит, прав мальчишка, не пользуется Алик пока таким спросом… Вот теперь и поесть можно. От тарелки с супом, которую Вик аккуратно поставил перед Рустамом, пахнет так офигительно вкусно, что слюна сейчас на скатерть закапает… – Ну что, Вик, завтра работаем? – спрашивает Игорь. – Работаем, – уверенно отвечает Вик. – Я в полном порядке. Переглянувшись с Лексом, который уверенным кивком подтвердил готовность Вика к возвращению на трудовой фронт, Игорь сообщает Вику фамилию клиента, забронировавшего Вика на завтра. – Зашибись, – довольно ухмыляется Вик. – Поаккуратней там, – хмурится Лекс. – Сам сегодня поаккуратней, – подмигивает Вик. – Ну что ты, такая честь, – смеётся Лекс. – Витольдыча на светское мероприятие сопровождать… Всё будет по высшему классу. Алик тихо вздыхает, и неудивительно. Чёрт, если он такой ревнивый, если так привязан к Лексу, каково ему вообще отпускать Лекса на выезды, сознавать, что его любовника сегодня будут лапать, да ещё и на людях, трахать в рот в каком-нибудь укромном уголке, а потом ещё несколько часов в каких-нибудь роскошных апартаментах наслаждаться его телом всеми возможными способами?! Но что ещё Алику остаётся, только терпеть… Вечер приходит неожиданно быстро. Провозившись по хозяйству, Рустам и не заметил, как стемнело, а там и время выезда подобралось совсем близко. Мишель уже сидит на диване в зале, нетерпеливо поглядывая на часы; компанию ему составляет Вик, с которым Мишель о чём-то заговорщически шепчется. Алик с Германом продолжают вдохновенно резаться в карты – Алику с утра не везло, но он отчаянно надеется отыграться. Рустам, потирая неприятно ноющую после трудов праведных поясницу, вяло наблюдает за ними. – О бля… – выдаёт Мишель, уставившись на лестницу. Рустам уже и сам услышал шаги Лекса – его поступь в этих фирменных сапогах трудно с чьей-то спутать – и оборачиваться страшновато, если уж у Мишеля челюсть об пол ударилась… Да. Лекс сделал всё, чтобы ввести в ступор и загипнотизировать даже клиента, успевшего его повидать в разных прикидах, и в то же время – не слишком ярко выделяться на его фоне. Но чтоб все завидовали. Тёмно-синяя рубашка то ли шёлковая, то ли атласная, вся струящаяся, переливчатая. Чёрные брюки – но опять же, не просто чёрные, а как-то затейливо блестящие. Лёгкий тёмно-синий шарф в тон рубашке, кажется, Рустам уже видел его на Лексе неделю назад. До блеска начищенные сапоги, безупречная причёска, превосходный легкий макияж – и в глаза не бросается, и видно, что над собой Лекс поработал любому на зависть. Когда Лекс подходит ближе, Рустам улавливает запах его духов – обволакивающий, терпкий, очаровывающий, притягательный до одури. Сверкающий на груди амулет довершает образ. Лекс похож на сапфир превосходной огранки в серебряной оправе. – Чувствую себя чмом с Трёх вокзалов, – нарушает тишину Мишель. Лекс, улыбнувшись, ласково треплет его по волосам. – Ты… ты самый прекрасный мужчина, которого я видел… – незатейливо, но искренне выдаёт Алик. – Ну чего вы все? – смеётся Лекс. – Я же знаю, что жаждет увидеть наш дорогой Евгений Витольдович… Приходится соответствовать. Вик просто онемел от восторга. Словно не веря своим глазам, оглядывает всего Лекса с ног до головы и восхищённо моргает. – Да… – вздыхает Мишель. – Это Лекс. Это самое могущественное оружие соблазнения в двух вселенных. Что-то слишком умная фраза для Мишеля. Судя по смеху парней, это какая-то дежурная шутка. Небось сам Лекс про себя так и сказал… Вик, наконец выйдя из ступора, опускается на колени перед блистательным Лексом и благоговейно касается губами его руки. – Слушай, можно я тебе прямо здесь отсосу? – умоляюще спрашивает Вик. – Ну ведь можно, правда? – Самый лучший комплимент, который я когда-либо слышал, - нежно улыбается Лекс, погладив его по щеке. – Не успеешь уже, выезжать скоро. – Я успею хотя бы начать, – возражает Вик. – Зачем начинать, если не успеем кончить? – Лекс поднимает его. Вик, кажется, даже прикоснуться к нему боится, чтобы не испортить чего в его наряде. Блин, ну они же давно работают вместе, неужели Вик ни разу не видел Лекса в таком блеске и сиянии?.. – Пойдём, Мишель, скоро Игорь за нами приедет. Провожать их идут всем коллективом. Вик надевает куртку на Лекса, Мишель подбирает сигареты Лекса, выпавшие из его кармана. Да, между собой коллектив может собачиться сколько угодно, но Лекса, как видно, тут боготворят все хором. Впрочем, как такого не боготворить. Даже Игорь не смог не сказать Лексу, что тот, конечно, всегда великолепен, но сегодня – особенно. «Карета» отбывает. Вик, кажется, едва сдерживается, чтобы не побежать вслед за машиной Игоря. Как только они уехали, становится необыкновенно тихо и пусто – все молча бредут к дому, с тоской понимая, что впереди ещё долгий и совершенно бессмысленный вечер. У Рустама тут же начинают болеть спина и поясница, Алик закуривает на ходу, Герман тихо вздыхает о чём-то своём. Вик идёт к дому молча, напряжённо глядя себе под ноги. Герман и Вик сразу по возвращении в дом отправляются по комнатам, и в зале остаются только Алик и Рустам. – Ну чего, все нас бросили… – вздыхает Алик, подбирая брошенную Германом на диван колоду карт. – И в карты мне не везло сегодня, блин, вот вообще не везло, хоть тресни! И в любви вряд ли повезёт… Может, забацаем партийку? Не на деньги, на интерес. – Да нет, к себе пойду, наверно, - отвечает Рустам, пытаясь выпрямить спину – больно. – Я чего-то наработался за эти два дня, спину жутко ломит… – Да? – хмурится Алик, кладя карты обратно на диван. – Плохо. Слушай, а давай я тебе массаж сделаю? Рустам подозрительно смотрит на него. Алик? Ему? Массаж? Чего это вдруг? – А ты умеешь? – Умею, конечно, – усмехается Алик. – Я вообще много чего умею. Да не бойся ты! Никто тебя домогаться не собирается. Соглашайся давай, я в этих делах понимаю, завтра как новенький будешь. Хм. А почему бы и нет? Делать всё равно нечего, впереди долгий вечер, и провести его, корчась от боли на кровати – не самая лучшая перспектива. А так – в компании Алика, да и вдруг поможет реально его массаж… – Ну давай, – кивает Рустам. – Тогда пойдём ко мне, – говорит Алик, поднимаясь. – У меня и гель чудодейственный есть, отлично для этого подходит. У нас, знаешь ли, тоже бывают случаи, когда так наработаешься, что день потом ещё всё болит… в том числе и спина. У Алика, как всегда, очаровательный бардак, хоть уборка только вчера была. Подушки по полу разбросаны, книжки, салфетки, пачки из-под сигарет по кровати раскиданы… Алик, недолго думая, сгребает покрывало в узел и швыряет в угол, освободив таким образом место. – Снимай джемпер и ложись, – говорит Алик, кивнув на кровать. – Сейчас откопаю, где-то валялся у меня этот гель… – Порядок тут у тебя, – смеётся Рустам, снимая джемпер. – До завтра-то найдёшь? – Это только кажется, что тут бардак, – сообщает Алик, роясь в тумбочке. – Как говорит Лекс, только дурак нуждается в порядке, гений господствует над хаосом… Я прекрасно знаю, где чего лежит. Рустам укладывается на его кровать. Чёрт, это же та самая кровать, на которой Лекс и Алик творят то, что он слышит чуть ли каждую ночь, та кровать, на которой Алик обслуживает своих клиентов… Блин, аж мурашки по спине пробежали. Нет, ну и что такого. Та кровать, что в комнате Рустама, раньше вообще принадлежала какому-то Роману, который, по слухам, чуть ли не круче самого Лекса был… и ничего, нормально на ней спится. Только снится иногда какая-то хрень. – Вот он! – извещает Алик. – Я ж говорю, всё могу тут найти. Кровать прогибается под его весом, когда Алик садится возле Рустама. Проходится по спине Рустама оценивающий взгляд голубых глаз Алика. Холодновато что-то… – Где болит? – спрашивает Алик, выдавив гель на ладонь. – Поясница и выше… – Хорошо, что не ниже, – хихикает Алик. От первых же прикосновений его рук становится заметно теплее. – Тут? – Ага… – Сейчас… – приговаривает Алик, пытаясь устроиться поудобнее. – Как огурчик завтра будешь. Блин, неудобно так. Не массажный кабинет, чёрт возьми… Ну ничего, сейчас… Прежде чем Рустам успевает что-либо понять, Алик уже чуть ли не усаживается на него, удобно оседлав его бёдра. – Ты чего напрягся? Расслабься, – слышит Рустам его голос. – Не боись, кому сказано. Неудобно мне, когда я сбоку сижу. Никакого толку так не будет. Так что расслабься и наслаждайся… Алик и в самом деле умеет делать массаж. Его руки скользят по спине и пояснице Рустама, иногда от их прикосновений больновато, но Алик велит терпеть – так надо. Понемногу действительно становится легче… и даже получается расслабиться, забыть о том, что бёдра Алика вплотную прижаты к его заднице, и перестать видеть в этом что-то непотребное. В конце концов, Алик всего лишь делает ему массаж. Рустам лежит, повернув голову, и смотрит в окно. Кажется, опять пошёл снег. Алик о чём-то треплется, что-то рассказывает, но Рустам уже не разбирает слов, только вставляет иногда вежливое «Угу». Алику больше ничего и не надо, чтобы продолжать вдохновенный трёп. – Слушай, а у тебя классное тело, – чуть повысив голос, сообщает Алик очень вовремя – Рустам чуть не задремал, пригревшись. – Мускулистый ты… Кем был-то в прошлой жизни? – Кем я только не был, – усмехается Рустам, кайфуя под его руками. – И грузчиком, и дворником… – Вот дурак! – смеётся Алик. – Тебе в стриптизёры надо было. Сразу же в стриптизёры. Ты был бы нарасхват во всех ночных клубах столицы… – Не сложилось как-то, – вздыхает Рустам. – Это зря, это очень зря, – Алик чуть крепче сжимает коленями его бёдра. – И плечи у тебя классные, и задница, кстати, тоже. – Спасибо, – подумав, отвечает Рустам. Кажется, это был комплимент? – Да не за что, – ладони Алика вдруг поднимаются к его плечам. – Тут не болит? – Нет, – прислушавшись к ощущениям, отзывается Рустам. – Уже вообще получше. – Ну тогда ещё чуть-чуть… – сообщает Алик, скользнув пальцами вдоль его позвоночника. – Блин, жарко тут, – красивая кофта Алика, описав изящную дугу, приземляется в угол. Молчание. Алик продолжает массировать спину Рустама, и того снова начинает клонить в сон. Не заснуть бы тут, а то что все подумают, найдя его поутру в постели Алика?.. – Ну-ка, – опять выводит его из дремоты голос Алика, – а пресс у тебя такой же клёвый, как спина и плечи? Покажись давай. – Так у меня спина в геле, – удивлённо возражает Рустам. – Да он уже впитался весь, – отвечает Алик, слезая с него. Голос Алика как-то странно понизился. – Так что переворачивайся смело, постель не испачкаешь… Рустам послушно переворачивается на спину. Алик в одних джинсах сидит рядом, внимательно разглядывает его грудь, живот. Протягивает руку, касается его живота тёплыми мягкими пальцами. – Да, – после паузы говорит Алик. – И спереди ты не хуже. И вообще, ты очень симпатичный… Рустам ничего не успевает понять, тем более не успевает ничего сделать. Алик резко наклоняется к нему, придавливает его к кровати своим телом и накрывает его губы своими. «Бля. Ни хера ж себе», – вот и всё, что может подумать Рустам. Алик целует его очень осторожно, пока без особой агрессии, мягко захватывая его губы своими, и сопротивления пока не встречает – Рустам тупо в шоке. «Бля. Меня целует Алик». И, кажется, стосковавшееся по физической близости хоть с кем-нибудь тело Рустама уже готово ответить на эти ласки вполне адекватно. Обнажённая грудь Алика прижата к его груди, тело Алика горячее, от него классно пахнет духами, дезодорантом, гелем для душа… «А обещал, что не будет домогаться». На эти мысли ушло не более трёх секунд, но Рустаму показалось, что прошла вечность. Способность действовать внезапно возвращается к нему только тогда, когда Алик пытается раздвинуть языком его губы. Ну уж нет! Резко оттолкнув не ожидавшего такого отпора Алика, Рустам спрыгивает с кровати и выскакивает из комнаты так быстро, как только может. Как хорошо, что его комната – соседняя! Впрочем, Алик, кажется, слишком огорошен внезапным и категоричным отказом, чтобы пытаться его догнать… Только заперев за собой дверь своей комнаты, Рустам чувствует наконец себя в безопасности. Джемпер там остался, ну да хрен с ним, Рустам чуть не лишился кое-чего поважнее джемпера… Пиздец. Алик, кажется, даже и не думал, что Рустам сопротивляться будет. Вот уж реально – самая настоящая блядь. Как же так, все бросили Алика на вечер без секса… Тогда он трахнет первого, кто под руку попадётся… Дрожащими руками Рустам нашаривает на подоконнике сигареты, распахивает окно. Морозный воздух освежает, правда, дрожь становится ещё сильнее, ну и чёрт с ней. Прикурить удаётся далеко не сразу… Алик. Алик пытался его трахнуть. Какого хрена? Неужели непонятно, что есть на свете гетеросексуалы, а? И ведь ладно бы – если бы от чувств, если бы Рустам ему действительно нравился, но Алику нравится всё, что движется, ему же всё равно, с кем трахаться. Ему просто «для галочки». Небось, это всё из-за того, что Лекс снова с Виком. Блин, гадость-то какая. То есть Алик пытался это сделать тупо для того, чтобы завтра на глазах у Лекса обнять и поцеловать Рустама, только и всего. На месте Рустама мог бы с тем же успехом и Мишель оказаться, и Герман. Но Мишель на выезде и у них с Аликом хреновые отношения, а Герман просто под руку не попался. Пиздец. И чего теперь, и как теперь вообще на Алика смотреть? А ведь и дальше в соседних комнатах жить, в одном заведении работать… «Завтра Лексу на него пожалуюсь. Или Игорю», – думает Рустам. Потому что не знает, что ещё он может сделать, чтоб защитить себя. Вот жизнь, а. То клиенты домогаются, то шлюхи… «Как будто тебе не было приятно, когда он тебя целовал, – ехидно вворачивает внутренний голос. – Как будто тебе не понравилось, что тебя хоть кто-то вообще поцеловал. Мог бы и переспать с ним, вообще-то, сколько можно ходить мучиться?» Да ещё чего. С эдакой шлюхой девственность терять? У Алика, небось, и не было девственников никогда, ещё сделает чего не так… Заметив, что мысли пошли совсем не в ту степь, Рустам загребает в ладонь снег с подоконника и умывается им. Вот, так-то лучше. Уже не лезет херня в голову. Это всё от недотраха, от недотраха всё зло… У Рустама всё в порядке с ориентацией. У Рустама есть невеста. Правда, первой девушкой Рустама была вовсе не она, с невестой же до свадьбы не положено, но какая разница, любит-то Рустам всё равно свою Назлы. И нечего ему тут всяких Аликов подсовывать… Тихий стук в дверь. – Чего? – огрызается Рустам. Ежу понятно, кто это. – Ты забыл джемпер и ботинки, – отвечает Алик из-за двери. – Оставь под дверью. – Рустам, открой. – Иди ты! – Я извиниться хочу. Голос у Алика и в самом деле адекватный. Рустам, захлопнув окно, отпирает ему дверь. – Извини, – глядя ему в глаза, говорит Алик. Оделся всё-таки, уже хорошо. – Совсем голову потерял. Ты правда очень… – Прекрати. – Рустама аж передёргивает. – Я просто объясняю, – пожимает плечами Алик. – Этого больше не повторится, правда. – Хорошо бы, – вздыхает Рустам, забирая у него ботинки и джемпер. – Забудем это, ладно? Не хочу с тобой ссориться. – Проехали, – кивает Рустам. Лишь бы поскорее от него отделаться. – А за массаж спасибо. Алик тут же расцветает, как майская роза. – Нормально себя чувствуешь? – Намного лучше, – Рустаму даже удаётся ему улыбнуться. – Ну тогда спокойной ночи. – И тебе. Ушёл. Свалил. Уф. Рустам с трудом удерживается от соблазна задвинуть дверь комодом, хотя понятно, что Алик больше не подумает к нему подкатить, по крайней мере – сегодня. Блядство блядством, но хорошие отношения в коллективе он тоже старается сохранить… Вот и чего, и как теперь спать. Разве что Стивена Кинга почитать да отвлечься… Не спится. И книга из рук валится. В голову лезут всевозможные мысли по поводу произошедшего… Чего думать-то об этом? Всё, инцидент исчерпан. Алик извинился, можно спокойно жить и общаться дальше. Но всё равно как-то неспокойно на душе. Вздохнув, Рустам откладывает книгу. Надо спуститься в кухню выпить чаю, может, тогда удастся угомониться и заснуть… Как всегда, выползает из комнаты он очень вовремя. Когда Рустам спускается в зал, от дверей слышится какой-то шум – с выезда, видимо вернулись – и только тогда Рустам видит, что на диване в зале кто-то сидит. Кто-то, ха. Алик там сидит. В пустом, тёмном зале. И даже не заметил Рустама. Шаги – кто-то направляется в зал, кто-то, видимо, в кухню – и в зал заходит, конечно же, Игорь. Рустаму надо бы спокойно проследовать по своим делам, но вместо этого он почему-то прячется за винтовой лестницей и ждёт развития событий. – Что ты здесь сидишь? – тихо спрашивает Игорь, подойдя к Алику. – Он поздно приедет. – Ты не заберёшь его? – удивляется Алик. – Нет, Евгений Витольдович сказал, что сам его привезёт. Иди спать. – Да ладно, – глядя мимо него, говорит Алик. – Я его подожду. – Алик. – Игорь садится на диван рядом с ним. – Не надо так себя вести. Завтра четверг, потом пятница – тебе нужно отдохнуть и выспаться. – Я его дождусь, – ещё раз говорит Алик. – Тогда завтра – никаких выездов. – Как скажешь, – почти шёпотом отзывается Алик. Игорь уже не знает, чем ещё ему можно пригрозить. – Алик, пожалуйста… я тебя очень прошу – отдохни. Алик наконец-то оборачивается к нему, смотрит ему в глаза. Рустам уже самого себя проклясть готов, что остался тут… теперь тихо проскользнуть на кухню уже не получится, его точно заметят и поймут, что подглядывал. – Просишь? – уточняет Алик. – Да. Ладонь Игоря накрывает руку Алика. На секунду Рустаму кажется, что сейчас Игорь его поцелует, но Алик (кажется, даже улыбнувшись) отвечает: – Тогда ладно, – поднимается и идёт к лестнице. – Вот и молодец, – говорит Игорь ему вслед. Блин, удивительный он всё-таки, этот Игорь. Даже с Аликом справился. И не авторитетом, не угрозами, а как-то иначе ухитрился его убедить… Покинуть зал Рустам решается только вслед за Игорем, и в коридоре, конечно, сталкивается с Мишелем – усталым и довольным, пропахшим табаком, чужим одеколоном, ещё какими-то запахами. – Как вечер? – вежливо осведомляется Рустам. – Заебись, – кратко отзывается Мишель. – А у тебя? Хочется, конечно, ему рассказать – тупо чтоб поделиться с кем-нибудь – но он растреплет, а унижать Алика сплетнями совсем не входит в планы Рустама. Кажется, Алику и так несладко. – В норме, – отвечает Рустам. Игорь, как обычно, пьёт чай на кухне. Рустам пробирается к ещё тёплому чайнику, чтобы и себе соорудить кружку чаю, и, случайно посмотрев Игорю в глаза, понимает: он прекрасно знает, что Рустам был только что там, в зале. – Вот видишь как, – вдруг говорит Игорь – и Рустам совсем не уверен, что Игорь обращается к нему, а не в пространство. – Знал, что проблемы будут с Аликом – всё-таки он слишком красив, думал, из-за него все передерутся… а проблемы, как всегда, из-за Лекса. И сразу же уходит, забрав свою кружку и оставив Рустама ошарашено тупить, что же значит это самое «как всегда». Из-за Лекса? Как всегда? Но Лекс выглядит самым адекватным и здравомыслящим из здешних парней… М-да. Ни хрена тут не понятно, и, кажется, чай уже не поможет спокойно заснуть.