Город эфирных тюремщиков

      Сцена 8. Василиск часть 2       Безголовый василиск буйствовал. Его туша двигаясь по проводам с неимоверной скоростью. Словно паук, он двигался по множеству плетеных сетей. Иногда он замирал, будто пытаясь сориентироваться, а затем снова начинал хаотично неистовствовать. Джаз: Я не уверен, что нам делать. Хель: Сможешь взвалить меня к себе на спину? Джаз: Это плохая идея, ты же ранен. Это противоречит правилам безопасной транспортировки пациента. Хель: Правда? Ну тогда ладно, оставь меня на растерзание этой безмозглой курице. Это же не противоречит тому, чему вас учили?       Джаз, сомкнув крепко клыки, начал оглядываться по сторонам, пытаясь найти другое решение. Но, к удивлению для него, оно пришло само собой. Странная линза на конце троса, что торчал из шеи василиска, начала светиться красным светом. Создавалось впечатление, будто это сирена, но без звука. Животное слезло вниз и встало ровно в центр комнаты, где ранее стоял меч. Оно не было агрессивным и ни на кого не нападало, лишь мирно стояло. Красная лампа направилась на деревянный пол и, словно это проектор, красными буквами начала вырисовывать слова. «Мы не хотим, чтобы вы умерли в нашей тюрьме, пожалуйста, залезьте на василиска. Он отвезет вас туда, где мы сможем оказать дальнейшую помощь». Джаз: Выбора у нас нет, ты в ужасном состоянии. Хель не отвечал, а его пальцы слегка дергались. Лис взвалил друга на спину всё ещё стоящему зверю и залез к нему сам. Джаз: Прости. Я знаю, что так делать нельзя, но у нас не было выбора. Помочь тебе – это мой долг.       Василиск начал идти медленным размеренным шагом. Хель лежал неподвижно и как бы он ни был против того, чтобы ему оказали хоть какую-то медицинскую помощь, мораль Джаза не оставляла ему выбора. Руки Джаза потянулись к его пальто, и он расстегнул пуговицы и снял его пояс. Под одеждой скрывался бледный торс. Само тело было в хорошей физической форме. "И почему Хель скрывает то, что находится под плащом?" – подумал Джаз, копаясь в аптечке. Применяя свои навыки медика, он наложил бинты на дыру в теле Хеля. Закончив его обрабатывать, он застегнул на его пальто пуговицы и затянул потуже ремни, чтобы раны точно не открылись в пути. Сцена 9. Не раскрытое дело       Лиза стояла среди лабиринта совсем одна, ей компанию составляли только белые стены и голубое небо. Куда все пропали? Она не знала, но это было точно не то место, где она помнила себя в последний раз. В её голове последним воспоминанием было то, как она ест яичницу, и что-то про курицу. Делать было нечего, куда идти – неясно. Лиза достала сигарету из своей руки и как ни в чем не бывало закурила. Её окутало странное чувство, будто сигарету она вытащила не из протеза, как обычно. Она попробовала открыть в своем протезе отсек, куда она прятала сигареты, но ей его найти не удалось. Это была самая обычная рука из самой настоящей плоти, и откуда девушка вынула сигарету, было сказать сложно. То ли это глюк в её голове, то ли сон. Где-то вдали засиял изумрудный свет. Так как выбора у неё не было, она пошла в направлении источника этого необычного сияния. В ней появились тёплые чувства к этому загадочному свету, он был для неё чем-то очень родным, знакомым, и потому она полностью доверилась ему. Лабиринт будто бы расступался перед ней. Когда она шла по нему вместе с компанией, он был извилист и непредсказуем. Но сейчас перед ней чистая, ведущая её прямо к центру тропа. Когда она добралась до источника мерцания, там уже стояла знакомая фигура с тростью. Источником света был изумруд, украшающий трость. Ному: День добрый, мадам! (🍏) Лиза: Опять ты! Что за фокусы? Ному: Никаких фокусов. Просто ты по собственной неосмотрительности стала каменной статуей. Курица, которую ты видела последней, была маленьким василиском. (🍏) Лиза: Чё за чушь? Василиск — это же огромная змея с цепенящим взглядом. Ному: Кто-то начитался глупых книжек. Всем умным людям известно, что в реальной жизни василиски – это курицы со змеиным языком и хвостом. (🍏) Лиза: Книжек? Ному: Ну, или эти экранизации книг. Некоторые индивиды сначала смотрят фильмы по книге, а потом бессовестно врут, что читали первоисточник. Такое оно, невежество настоящего времени. (🍏) Лиза: Я книги не особо читаю. После работы в шахте на чтение уходит слишком много сил. Да и книги стоили так же дорого, как урановая руда. А я, знаешь ли, не из аристократов. Ному: Ну, это и неважно. Я хотел тебе кое-что показать. Пойдем. (🍏)       Они направились к кубу, стоящему в центре лабиринта. Подобравшись ближе, они увидели большую круглую железную дверь. По виду она напоминала дверь банковского сейфа без каких-либо признаков, что внутрь можно войти. Было совершенно непонятно, как её открыть, но для Ному это не было проблемой. Дверь растворилась под действием его взгляда, и белая, словно молоко, расплавленная дверь омыла их ноги. Лабиринт слушался Ному, будто он был владельцем этого места. Это было очень странно и настораживало Лизу, но она не хотела об этом говорить вслух.       Пройдя внутрь, она увидела бесконечные коридоры из книжных шкафов. Стены и даже потолок были заполнены до предела книжными полками, которые не вываливались даже под действием безжалостной гравитации. Все помещения были отделаны темным деревом. Их освещали небольшие лампы с зелёными абажурами, висящие на шкафах. Иногда в книжных шкафах встречались двери, на которых были установлены таблички с названиями разных мест, городов, датами и временем. Лиза: Что за таблички? Ному: Я имел мнение, что ты более проницательна. Это место – архив, тут можно найти информацию о множестве самых разных ваших поступках, совершенных в этом мире. Точнее, только о преступлениях, которые совершались. Незачем стражам закона хранить информацию о твоих хороших поступках. Они словно человеческая память: хорошие поступки предпочитают забывать, но плохие помнят до самых последних своих дней. (🍏) Лиза: Круто. Интересно, тут есть я? Ному: Раз лестница тебе позволила попасть сюда, значит да. Как и все остальные. (🍏) Лиза: Какой-то дерьмовый способ хранить информацию, почему бы не использовать базу данных? Ному: Это она и есть. Просто, когда ты попадаешь внутрь, она растягивается в огромную библиотеку, где двери представляют собой подразделы. (🍏) Лиза: И всё же, искать неудобно. Что если я захочу узнать информацию о себе? Мне что, по всему архиву бегать?       Ному молча взял с полки первую попавшуюся книгу и передал её Лизе. Ному: Это всего-навсего визуализация содержимого. Если ты хочешь найти информацию, просто подумай об имени, фамилии, дате или месте. Он выдаст тебе нужный результат. (🍏)       Лиза медленно перевела взгляд с яблока Ному на книгу, где описывались её мелкие преступления. То, за что её пустила лестница, было указано как уклонение от уплаты налогов. Лиза: Любопытно, но тут указаны не все мои преступления. Ному: Ну конечно, они тут не все. Подумай, разве они могут просто знать всё? В пределах тюрьмы, всё, что вы делаете, записывается камерами и заносится в базу само. Большая часть информации заноситься сотрудниками тюрьмы. А они самые простые работяги, что изо всех сил стараются принести пользу обществу, думая что поступают правильно. (🍏) Лиза: Это, конечно, всё интересно. Но я сюда пришла не за этим. Ному: Ну конечно. Вы ищите информацию о Джазе. Именно за этим я тебя сюда и привел, дорогуша. Чтобы показать правду. (🍏) Лиза: И какова же эта правда? Ному: Это архив, найди сама. (🍏)       Её рука потянулась с мыслями о Джазе к книжной полке, и оттуда она достала книгу. На удивление, это была именно та книга, что и была нужна. Открыв её, она начала читать по строкам прошлые проступки Джаза. Его прошлое было не таким белым и пушистым, коим представлялось сейчас. Ездил зайцем, совершал мелкие кражи, наподобие кражи ручки из банка, перебегал дорогу на красный свет. Но это были просто невинные хулиганства, которые максимум могли доставить небольшие неудобства. Наконец она добралась до дела, про которое ей говорил Ному. Там не было сказано, виновен он или нет, но он являлся главным подозреваемым.       Дело, что она читала, было примерно следующего содержания. Когда полицейские вошли в квартиру, они направились на кухню, где обнаружили тело мертвого мужчины, забитого насмерть тяжелым тупым предметом. По всей кухне были видны брызги крови, убийца явно ненавидел жертву, так как его лицо было превращено в нечто, больше напоминающее винегрет. Всё это не было похоже на кражу, так как не было найдено следов взлома, да и деньги с украшениями остались на своих местах. На столе в кухне лежал кусок запечённого мяса, всё ещё находящийся в неаккуратно завернутой фольге. Невооруженным глазом было видно, что фольгу кто-то отворачивал, а затем торопливо загнул назад. Никто не придал этому значения сразу, но затем в щели, образовавшейся из-за неаккуратно завёрнутый фольги, один из сотрудников младших модераторов увидел смотрящий на него белый глаз. Лицо сотрудника покрылось холодным потом, собравшись, он отогнул фольгу, и его худшие ожидания оправдались. На него смотрело лицо шестимесячного ребенка, заживо запечённого в фольге. Все, кто имел хотя бы каплю человечности, не смогли смотреть на это равнодушно.       В этой квартире жило три человека: Миа и мужчина Нейтан с их общим ребенком. Сама Миа была замужем за Джазом, так как они ещё не успели развестись, но при этом поддерживали активное общение. Сегодня он должен был прийти в квартиру, встретиться с ней. Он присутствовал на месте преступления, о чем говорило наличие его волос. Также Джаз был в жуткой депрессии после расставания, и ему пришлось некоторое время ходить к психотерапевту.       Миа пропала, целый год ушел на попытки её найти. За этот год она совершила шестьдесят четыре убийства, все жертвы были мужчинами. Нейтан также был убит её руками. Когда у нее спросили причину ее действий, она ответила, что муж убил её ребёнка и это способ отомстить. Все мужчины, которых она убила, были так или иначе связаны с теми, с кем она раньше встречалась. Джаза так найти и не удалось, но мертвым он все ещё не числился. На данный момент он является подозреваемым, но допрос провести не удалось. На основе известной информации было выдвинуто следующее предположение.       Джаз пришел навестить свою бывшую, но не знал о том, что у них был шестимесячный ребенок, и когда это увидел, в порыве ревности убил её нового мужчину и малыша. Мии не было дома, и когда она вернулась, Джаза уже не было, а увидев ребенка, она тронулась умом и отправилась на его поиски. Лиза закончила читать и положила книжку назад. Лиза: Это ужасно. Он же не мог сделать этого. А может, это сделала Миа? Ному: Исключено. Фемида способна видеть хорошие и плохие поступки людей и, насколько мне известно, это не единственная её способность. (🍏) Лиза: Но не мог же Джаз поступить так. Ному: Твои слова удивительно наивны. Ты знаешь его меньше года. Если он и правда стал таким хорошим, почему это произошло? Люди не меняются по щелчку пальцев, можешь мне поверить. (🍏) Лиза: Я не поверю, что он сделал что-то ужасное. Ному: Я лишь предостерегаю тебя. К тому же зачем ему скрываться, если он ничего не сделал? (🍏) Лиза: Я услышала тебя, и мне всё ровно. Не провоцируй, а то вмажу, и мне совсем не важно, что ты какой-то там дух. Я возьму эту книгу с собой, и ты отведешь меня к моим друзьям, хочешь ты этого или нет.       Сцена 10. Держащие закон в цепях       Лиза бродила по архиву с большой, неудобной книгой в руках. Лиза: Надо её куда-то спрятать, а то если меня застукают с ней, её тут же заберут. – Подумала Лиза, после чего книга как по волшебству уменьшилась до размера спичечного коробка. Она удивилась, но не сильно. Удивительных вещей на сегодня ей уже хватило. Лиза взяла эту книжку, и спрятала в недрах протеза, а затем отправилась на поиски выхода из этого Лабиринта полного книг с совершенно неинтересной информацией. Читать их было всё равно что смотреть семейные фото, придя в гости. Единственная мысль, что вертелась всё время в голове: как бы отсюда выбраться. Но найти выход было крайне сложно из-за отсутствия указателей, что помогли бы сориентироваться. Ному куда-то исчез, и помощи у него она уже попросить не могла, потому её путь проходил в компании с самой собой. Временами встречались лестницы вверх, но они приводили в другие залы, полные книг. Пол украшали красные ковры, так что можно было подумать, будто это какая-то королевская библиотека. В конце концов она набрела на большую приоткрытую дверь красного цвета с золотыми заклепками по краям. Она заглянула в открытую щель и увидела там комнату, которая могла принадлежать какому-нибудь знаменитому путешественнику. На стенах висели разные древние трофеи, относящиеся к разным цивилизациям, о которых не знала современная история. Папирусы, каменные старинные глыбы, что кто-то называл произведением искусства, доспехи и необычно выгнутые мечи, которые, откровенно говоря, были крайне непрактичными. В комнате стояли два человека и о чем-то разговаривали. Первым был Анурий. Его одежда представляла собой деловой костюм. Белая рубашка, белый пиджак, белый галстук, белые брюки и даже белые ботинки. Рубашка, в отличие от всего остального, выделялась кремовым оттенком. Но выделялась не так сильно, как его голова. Это была обыкновенная камера слежения, что крепилась на его шее, которая при повороте издавала характерное механизму жужжание.       Вторым человеком была Фемида. Женщина, носящая белую рубашку и брюки. Галстук, пояс и туфли имели уже золотой цвет. На её поясе были подвешены позолоченные весы, что, шатаясь из стороны в сторону, создавали звон. Глаза её были скрыты за золотой повязкой, которая совершенно не способна была спрятать её вечное недовольство. Её лицо было острым, и множественные морщинки создавали впечатление, что женщина никогда не перестает хмуриться.       Хоть их и было отлично видно, услышать, о чем они говорят, Лизе не удавалось. В её голове всплыла вполне разумная мысль: лучше в это не лезть и просто найти выход. Она развернулась и пошла тихим шагом по ковру к лестнице, чтобы как можно скорее скрыться из виду. С каждым шагом идти было всё сложнее, и вестибулярный аппарат подсказывал, что что-то тут не так. Её тянул назад собственный вес, а удержаться на месте было всё труднее. Всё помещение перед глазами оставалось неизменным, но тело подсказывало, что вся комната была наклонена, и угол этого наклона медленно нарастал.       Всем телом она упала на пол, и гравитация потащила её к двери по бархатному красному ковру с постепенно нарастающей скоростью. Собой она открыла дверь, при этом сильно ударившись и оставив пару синяков. Как только она подкатилась к Фемиде, та остановила её движение ногой. Фемида: Спасибо, Анурий. - А затем обратилась уже к Лизе: - Проникновение на частную собственность недопустимо! Ты знаешь, что нарушила закон? А впрочем, не важно, знала ты или нет, это не избавляет от ответственности. Анурий: zZzzzZZz, - прожужжал Анурий. Фемида: Что значит, тут есть кто-то ещё? Приведи их сюда, немедленно! Анурий: ZzzzZ.       Комната пришла в норму, наклон исчез, даже не было понятно, а был ли он вообще. Затем камера Анурия направилась на стену, и там буквально нарисовалась в стене ещё одна, уже простенькая, дверь, которая тут же открылась. В неё вбежал безголовый василиск с Хелем и Джазом на спине. Анурий: ZZZZZZ! - издал звук перепуганный Анурий.       В нем читался страх, затем он сменился подавленностью. В его линзе начала набираться вода, что собиралась внизу внутренней стороны объектива. И когда её становилось достаточно, крупными каплями она падала на деревянный пол. Фемида: Они покалечили твоего домашнего питомца. Какая мерзотная компания, - с едкой интонацией произнесла Фимида. В её речи всегда читалось осуждение, буквально за всё. В том числе и за то, что ты ещё даже не сделал.       Анурий собрался с мыслями и направил свой объектив на то место, где по идее должна была быть голова Василиска. Лиза увидела, как по ту сторону линзы начал мигать едва заметный свет, будто там был старый ленточный проектор. На месте головы чудовища медленно начал вырисовываться череп, за ним последовало содержимое головы. Череп медленно покрывался мышцами, а за ними начала появляться кожа с перьями. В конце этой процедуры Василиск выглядел так, будто с ним никогда ничего и не случалось. Анурий был настолько рад, что, игнорируя всех, рванул к питомцу, дабы обнять и окунуться в его перья. Он был невероятно счастлив, до такой степени, что забыл совершенно обо всем. Фемида: Не расслабляйся на рабочем месте! Они ранены, восстанови их, чтобы мы могли довести этот сброд до суда. Я не позволю подохнуть им до вынесения приговора. Камера взяла фокус на лежащим на спине василиска Хеле. Затем словно невидимая рука аккуратно его подняла в воздух и держала так, чтобы рану было отлично видно. Само ранение начал медленно затягиваться, слой за слоем, до тех пор, пока парень не восстановился полностью. Фемида: Чего дрожишь, лис ободранный? Доставай статую.       Джаз покорно послушался её и достал статую из бездонного платка, словно фокусник на представлении. Но при этом лицо артиста было полно печали и чувства вины. Всевидящий глаз Анурия взял фокус на статую Лизы.       Словно болезнь, на каменной статуе начали проступать пятна телесного цвета, что росли и росли, до тех пор, пока не покрыли всё тело целиком. Глаза, волосы, ногти начали принимать естественную им текстуру. В конце метаморфозы она стала самой собой, какой и была в самом начале, живой. А её эфирный образ просто исчез, так как сознание, которое её поддерживало, вернулось в тело.       Хель шатаясь встал на ноги. Его всё ещё не покидал дискомфорт после восстановления, и разум был слегка затуманен. Взгляд сфокусировался на стоящих в комнате, и его объял ужас. Хель: Этой встречи я всеми силами хотел избежать. - Сквозь скрипучий голос Хеля, слышалась дрожь. Лиза: А что не так? Мы же просто хотели вернуть воспоминания Джазу? Фемида: Его уста полны лжи. И скрытые мотивы создают в их головах путаницу. Я оголю правду, ведь цель моя – исключительно правосудие.       Фемида сняла со своего пояса весы и направила их на Лизу. Две золотых чаши, лежащих друг напротив друга, начали заполняться шариками разных размеров, черными с одной стороны и белыми с другой. Фемида: Скверная ты девчонка. Но ничего особенного в тебе нет. А теперь твоя очередь, жнец. Поведай, что заставило тебя перешагнуть закон. - Ее рука направила весы на Хеля, и они заполнились черными и белыми сферами, как и в случае с Лизой. На стороне с черным цветом в середине была очень большая сфера, которая выделялась на фоне других, совсем крохотных. Фемида: Так вот зачем ты сюда пришел, поганый Жнец. Ты всего лишь жалкий изменник, который искал информацию? А с чего ты решил, что он вообще существует? Хель молчал. Он боялся что-то ответить, но старался стоять прямо, не выдавая страха и сохраняя гордость. Фемида: Ладно, мне неважно. Но идти против системы – это все же тяжкое преступление. А теперь твоя очередь, лис. Ее рука поднялась с весами. Как и в остальных случаях, чаши заполнились. Но таких крупных черных шаров, как у Хеля, у него было три. Фемида: Ты жалок. Для меня ты просто очередной лицемер, которому суждено тут сгнить. Джаз стоял в оцепенении. Страх пронзал его тело от самых лап до головы. Он не двигался, даже не дрожал. По его немигающим глазам было видно, что он поглощён воспоминаниями, что проносились перед его глазами, словно они были кошмаром наяву. Лиза подбежала к Фемиде и, вложив всю ярость, что в ней кипела, в кулак, ударила её в челюсть. На месте удара остался огромный синяк, удар был очень сильным, а изо рта женщины закапала кровь. Фемида: Ты жалкая мразь! Как ты посмела трогать моё лицо!?       Её рука подняла весы и направила их на Лизу. Когда они заполнились хорошими и плохими поступками, Судья взяла один, довольно крупный, черный шар с правой чаши. Затем она направила весы уже на Джаза, и весы снова переполнились, но черный шар из руки не исчез. Ногтем Фемида агрессивно царапала эту несчастную черную сферу, а затем положила снова на правую чашу весов.       Рана с лица Судьи исчезла, так, будто её и не было. На ней не осталось ни следа отека и крови. А вот лицо Лизы кровоточило, словно какой-то зверь порезал её. Она смотрела на Джаза диким взглядом. Лиза: Зачем? Джаз: Что зачем? - спросил недоумевающий Лис в ответ. Его рука была вся в крови, а когти лезвиями торчали, словно он был готов напасть. - Я не понимаю, извини. Очень сильно болит голова.       Лиза ударила в ответ и сломала Джазу нос. Лис тут же повалился на колени и схватился за нос. Он не мог что-то ответить и не хотел никого калечить. Лиза: Зачем ты меня ударил!? Фемида: Анурий! Запри этот скот, я не хочу, чтобы они тут начали драку. С наказаниями разберемся потом. Анурий: zzzZZZzzzZzz.       Анурий направил свою камеру на стену. Из стены начал вырываться пар, медленно заполняющий комнату, до тех пор, пока вся она не стала напоминать сауну. Ничего вокруг было не разглядеть, даже собственных ног было не видно. Туман сопровождал сильный холод, Лизу пробрала дрожь, а её тело покрылось гусиной кожей. Поднялся ужасный ветер, но по какой-то причине туман оставался неподвижным и необычайно густым. Вокруг ее рук начали обматываться мягкие золотые веревки. Хоть они и не жали, и не оставляли следов, руки было вытащить так же сложно, как если бы они были заточены в камень. Золотая веревка натянулась, и девушку потащило вперед тумана. Всё, что Лиза могла разглядеть, это свои руки и святящуюся золотую нить, что уходила вглубь непроглядного тумана. Спустя десять минут ходьбы туман рассеялся, и она обнаружила себя вместе с Джазом и Хелем. Они шли по небесной тропе, состоящей из пористых облаков. Идущий впереди Анурий держал в руках три золотых веревки, которыми и контролировал всех троих, ведя за собой. Вдали было видно, что эти облака создавали разных размеров горы и холмы, по которым младшие модераторы вели других заключенных. Форма модераторов также представляла собой белые костюмы с золотыми значками в форме весов. На поясе было что-то вроде пистолета, у которого была лебедка с тонкими золотыми нитями. Лиза: Где мы, черт возьми!? Хель: Это небесные тропы. Их используют для только что прибывших преступников, у которых всё ещё есть тело. Джаз: Куда нас ведут? Хель: Очевидно. В здание суда. Лиза: Я предлагаю побить этого камероголового парня и сбежать. Хель: Ты хоть понимаешь, кто это? Лиза: Да чмошник какой-то в важном костюме. Хель: Дура! Это один из трех главных модераторов! Лиза: Кто-кто? Хель: Это Анурий, он также известен как Цензор. В его задачи входит помогать устранять последствия катаклизмов. Ходят слухи, что он способен воссоздать в одиночку целый город, разрушенный цунами или землетрясением. Его камера способна деформировать то, что он видит, и рисовать новые объекты. Неизвестны границы его способностей, но они точно есть. Как минимум известно, что его способность работает только на ту область, что он видит. Также он не способен воскрешать мертвых и создавать людей с нуля. Лиза: Да насрать мне, насколько он там могущественный. Это не заставит меня сидеть и ждать, пока меня упекут в этот зоопарк. Джаз: Зоопарки – это плохо. Лиза: Вот видишь! Даже Джаз понимает. Хель пробормотал себе под нос что-то недовольно. Лиза отчаянно пыталась разорвать эти веревки, или хотя бы вытащить руки, но только издавала натужные звуки. А в то время Джаз смотрел куда-то вперед в пустоту растерянным взглядом. Джаз: А какой способностью обладает Фемида? Лиза: Она способна видеть наши хорошие и плохие поступки. Она точно знает, в чем мы виноваты. Джаз: Я искреннее думал, что я вас завел сюда. Я думал, что это моя вина. Лиза: Она говорила про то, что Хель – изменник. И что его слова полны лжи! Уверена, что виноват тут не ты, а этот гандон в капюшоне! Хель: Что, хотите знать правду? Что ж, так и быть, я всё расскажу. Когда я увидел опустошенного, погрязшего в собственной печали Джаза, то подумал, что не должен стоять в стороне. И внезапно то, что могло помочь ему, оказалось там, куда мне было нужно. Тогда я понял, что мы бы вполне могли помочь друг другу. Не стану лгать, мои мотивы для меня в приоритете, они стоят выше, чем проблемы Джаза. Но знай я, что тут настолько опасно, подумал бы ещё разок над тем, чтобы так поступить. Лиза: Хоть признался. Так зачем ты тут на самом деле? Хель: На самом деле я просто хотел найти информацию об одном человеке, которого, как считают, не существует. Администратор, который по слову может заставить исчезнуть город, человека, создать что-то новое или даже запустить мир заново. Он единый правитель всего, что нас окружает. Я думал, это сказки, но так как я жнец, я начал натыкаться на странные несостыковки. Несуществующих людей, временные периоды или города. Я думал, это ошибки в базе, но я помню как сейчас некоторые из этих городов. Никому не должна принадлежать такая власть. Видимо, поэтому она назвала меня изменником. Несмотря на связанные руки Лизы, её ноги были способны. Она подбежала к Хелю и задрав ногу выше своей головы, ударила его изо всех сил. Лиза: ДЕБИЛ! - крикнула она, используя всё злость, что в ней накопилась. - Ты действительно думаешь, что мы бы тебе не поверили?! Хель с размаху упал на землю, что остановило их движение. Анурий повернулся и недовольно что-то прожужжал. Его камера начала создавать дополнительные веревки вокруг колен Лизы. Это занимало довольно много времени, а затем он подошел к лежащему Жнецу и протянул ему руку. Анурий: zzzZZzzZZZzz. - Он снова издал жужжащий звук, в котором читалось соболезнование, что так получилось. Это ощущалось очень странно, ведь его речь была нечленораздельными звуками, тем не менее было очень легко разобрать его чувства. При том, что у него не было лица. Хель поднялся на ноги, и они продолжили путь медленнее, чем обычно. Хель: Да я сам не верю в то, что говорю. Конечно, я не мог надеяться, что вы мне поверите! Джаз: Я бы поверил. Лиза: Не. Я бы тебя в дурку запихала. Джаз: Не так давно Хель рисковал жизнью, чтоб тебя спасти, когда ты превратилась в камень. Он сражался с василиском, несмотря на жуткое кровотечение. Он хороший, даже если постоянно врет. Уверен, он думает, что делает это для нашего блага. Лиза: И всё же он врёт. Я не могу верить тому, кто не доверяет мне! И почему ты пытаешься его оправдать? Он же тебя так же, как и меня, развел! Джаз: Нуу... Я... Лиза: Я нашла в архиве твоё дело, и когда Фемида проверила тебя весами, она сказала, что ты хуже, чем мы. Что ты можешь сказать? Джаз: Я... я... - начал заикаться Джаз. Его лапки начали безумно дрожать, и он стал плакать. Лиза: Может, ты меня и ударил, но я не поверю, что ты мог кого-то убить. Зачем ты скрывался от модераторов? Джаз: П... Потому что я помню, как это делал. Лиза: Что!? Я не могу поверить в эту чушь! Джаз: Прости! Я не могу ничего с собой поделать. Я это помню, и вспоминаю как кошмар. Лиза: Я не знаю, как на это реагировать. Сейчас всё, что я в тебе вижу, это чудовище. Мне очень нужно узнать одну вещь. Ты думаешь, что твои хорошие поступки правда искупят убийство ребенка? Джаз: Я заслужил, чтобы мне об этом напоминали, - сказал Джаз, чьи слезы не останавливаясь текли. Но ему никто не мог сопереживать, ведь такие ужасные поступки не прощают. И всё же Хель заступился за него. Хель: Не смей трогать Джаза! Если что-то очень чешется, ударь меня ещё раз. Хочешь ты того или нет, из этого места я вытащу вас обоих живыми. Далее они продолжили путь в молчании, направляясь к облаку, что выглядело как большое мороженое с торчащими из него колоннами кремового цвета.       Сцена 11. Взор доброго ока       Троицу вели по тропе, что шла между двумя горными хребтами. В конце тропы они вышли на большое, свободное от препятствий пространство. Множество маленьких желтых кирпичиков складывались в обширную круглую арену. По её краям возвышались колонны, верхушки которых были обломаны. Выглядело сооружение как пантеон греческих богов, который по какой-то причине был заброшен. Лиза: Эй! Ты мне нужен! - окрикнула она Анурия. Но в ответ он не повернулся. - Я к тебе обращаюсь, очкоглазый! - На это он уже оглянулся и простым жестом руки уточнил: «Ты про меня?» Лиза: Да. Ты сейчас мне и нужен. Подойди поближе. Анурий подошел, чтобы понять, что девушке нужно от него. Лиза: Мне срочно нужно отлить. Где тут можно это сделать? Анурий: zzzzZ. Лиза: Я не понимаю тебя! Просто развяжи меня! Анурий замешкался и начал пытаться показать что-то руками. Но разобраться, что он пытался показать, было невозможно. Лиза: Если ты меня не развяжешь сейчас, я прямо тут нассу! Ты этого ждешь? Цензор совсем растерялся и начал панически махать руками. Его камера спроектировала в воздухе слова «Прости! Я бы с радостью помог, но вынужден попросить вас потерпеть до того, как мы прибудем на место. Если я освобожу тебя, ты можешь сбежать». Лиза: Да я терпеть уже не могу! Анурий: ZZZZzzZZ. Лиза: Сука! Значит, выбора нет! - Лиза повалилась на землю, будучи связанной, и смогла согнуться таким образом, что зубами стянула с себя легинсы до коленей. Анурий: ZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZZ! Анурий панически схватился за легинсы Лизы, пытаясь натянуть их обратно. Но хватка зубами была невероятно крепкой. Хель начал тихо посмеиваться своим скрипящим голосом. Хель: Джаз. Похоже, в плане акробатики у тебя появился конкурент.       Джаз ничего не ответил. Ему было стыдно, и он был ужасно смущен. Даже шерсть не могла скрыть того, как он краснел. Лиза: Дебил! Хочешь, чтобы я продолжила путь в обоссаных штанах?! - сказала она сквозь стиснутые зубы.       В итоге он сдался и убрал все веревки. Лиза встала на ноги и отряхнулась. Лиза: Ну наконец то сообразил, – сказала она и быстрым шагом направилась к облачным образованиям. Анурий последовал за ней. Лиза: Тебе чё, понаблюдать хочется? Ну, пошли со мной, если такой любознательный, я не из стеснительных.       Камера цензора начала панически двигаться из стороны в сторону. Его руки делали так же жесты, словно показывая: «Да нет! Что вы, что вы!» Анурий встал на месте. Лиза скрылась за грудой лежащих облаков. Хель: Поверить не могу, что она так его развела. И это один из самых опаснейших модераторов? Джаз: Ну, она была довольно убедительна.       Девушка находилась там целых десять минут. Никто не мог набраться смелости пойти туда и попросить её сделать свои дела побыстрее. Все боялись, а Анурий и вовсе не мог прийти в себя после случившегося. Его душевное равновесие было не просто нарушено, а раздавлено и разорвано на мельчайшие куски.       Наконец Лиза вышла из-за облаков и направилась уверенным шагом к цензору. Его руки выдавали то, что он безумно нервничал, и даже после того, как увидел, что Лиза не сбежала, не успокоился. Девушка подошла к цензору очень близко, я бы даже сказал, они находились на опасной дистанции. Камера, направленная ей прямо в лицо, спрашивала: «Всё в порядке?»       Девушка выдохнула из себя клуб черного дыма, что окутал голову цензора. Изо рта Лизы выпала сигарета, дым которой быстро превращался в тяжелые как камень облака. Избавившись от сигареты, она сделала плевок и начала откашливаться. Лиза: Пепел гребаный. Как будто пепельницу навернула, - сказала она, пытаясь отдышаться. Черный дым вокруг головы модератора быстро начал превращаться в твердую, близкую по плотности с пенопластом субстанцию. Модератор ничего не видел и пытался отрывать куски огромного черного облака, что полностью ограничивало ему вид.       Сама Лиза подбежала к Хелю и небольшим лазерным резаком разрезала веревку на его руках, а затем освободила и Джаза. Хель: Что это было? Лиза: Когда я пыталась закурить, я обратила внимание, что дым от сигареты затвердевал. Хель: Ты зажала сигарету в зубах, чтобы во рту набирался дым? Лиза: Да. И хера с два я смогу это повторить. Побежали, пока он не освободился.       Трое помчались что было сил к ближайшему выходу. Но плато было очень большим, и бежать нужно было очень долго.       Небо озарил яркий красный свет, а боковым зрением троица увидела, как гору из облаков пронзил слепящий красный луч. Облако обгорело, словно жареная сахарная вата. Хель: Глупо было рассчитывать, что мы сможем убежать. Джаз: Он хороший человек. Возможно, нам нужно найти какой-то другой подход, кроме грубой силы? Лиза: Попытаться с ним подружиться? Это что, детский мультик? Это тупейшая идея! Джаз: П... Простите. Лиза: Тем не менее, не останавливаемся, бежим! Они не останавливались и бежали что было сил. Но как один они все упали на землю, одновременно оступившись. Лиза: Ноги. Руки. Что за херня со мной? Глаза Лизы видели всё неправильно. Ей начало казаться, что те предметы, что были где-то вдали на горизонте, стояли прямо перед ней, но при этом были маленькими. А вещи, что были близко, наоборот оказались прямо перед носом. Хель: Ты тоже не можешь вменяемо оценить расстояние? Лиза: Да. Джаз: Наши сердца, с ними что-то не так. Лиза: В каком смысле? Джаз: Не хочу вас пугать, но я слышу работу некоторых наших органов, особенно отчетливо я слышу сердце. И все они располагаются зеркально! Это объясняет проблемы с определением расстояний. Если поменять правый и левый глаз местами, то восприятие глубины перевернется! Лиза чувствовала своим телом камни, на которых лежала, она чувствовала ссадины, что получила, когда упала. Но где они болели, она понять не могла. Пальцы не слушались её, а ноги не давали ей встать. Её ощущение можно сравнить с тем, будто ребенок только учится ходить.       Джаз встал, пусть и его колени немного дрожали. Руки его поднялись, и лис поочередно согнул каждый из своих пальцев, начиная с большого пальца левой руки до большого пальца правой. Джаз: Мне не впервой заново учиться ходить. - Он собрал в свои легкие как можно больше воздуха и крикнул: - Вы же хороший человек! Я вижу это по поступкам! Мы тоже не злодеи! Дайте, пожалуйста, нам шанс объясниться!       Но Цензор не слушал, а его камера начала издавать жужжание, которое создавалось из-за выдвигающегося объектива. Камень на арене начал испускать белый туман. Он застелил всю арену, и почти ничего не было видно. Джаз: Я видел, как он восстанавливал голову Василиску. Он не может создавать объекты в воздухе быстро. Его цель создать какой-то объект, пока мы не видим, и остановить им нас. Опять веревки?       Уши Джаза навострились, и он уловил звук работы камеры Анурия – тот был довольно громким, шумел так, как шумит компьютер, когда тот используется на пределах своих возможностей. Лис побежал к Лизе и помог ей встать на ноги. Джаз: Не переживай. Скоро твои нейронные связи перестроятся, и ты снова сможешь двигаться почти как прежде. Затем он помог встать Хелю. Хель: О чем мы только думали? Идти против него – просто безумие. Лиза: У этого ублюдка наверняка есть какие-нибудь слабости. Хель: Туман может помочь нам убежать.       Они медленно направились к краю арены, но кирпичи не заканчивались. Джаз попытался осмотреться и заметил странное искажение. Эффект был такой, будто бы он видит рыбьими глазами. Джаз: Мы ходим кругами. Пространство вокруг как-то странно искажено, как будто мы находимся на очень маленькой планете. Хель: Так вот почему туман не рассеивается. Видимо, пространство зациклено. То, что ты описываешь, - эффект панорамного изображения, мы застряли в панораме. Джаз: Что? Почему ты так решил? Хель: Его голова – это камера. А все способности, что он применял, -- это инструменты для монтирования изображений или другие инструменты, связанные с видеосъемкой. Я не удивлюсь, если он может даже отматывать время. Лиза: Черт! Меня так бесит, что я ничего не могу сделать! Джаз, обещай, что дашь ему пизды за меня! Хель: Я и Лиза не можем даже нормально ходить. Не подведи нас, вся надежда только на тебя. Джаз: Х-Хорошо. Я постараюсь сделать всё, что смогу.       Их опасения были верны. Их ноги стояли на меленькой планетке из желтого кирпича, полной белого тумана. Камера Анурия, пусть и медленно, могла создать почти что угодно. А если приблизиться, то и мгновенно перевернуть всё с ног на голову, даже буквально. Никто не знал, есть ли у него слабости, отчего даже Фемида считала, что его способности почти безграничны.