Город эфирных тюремщиков

      Сцена 12. Прошлое Анурия       Старосвет, город, в котором жили люди, что не имели статуса в цивилизованном обществе. У них не было банковских счетов или своего идентификатора, что делало даже факт их существования незаконным. В качестве денег они использовали металлические монеты, когда в остальном мире они уже давно исчезли и остались лишь в виде картинок в книгах по истории. Все дома в городе выглядели словно куча ржавых металлических пластин, которые были прибиты друг к другу абы как. Всё это больше напоминало мир Безумного Макса, но за его границами простирались зеленые луга, с такими же небрежными металлическими постройками. Там часто гуляла местная живность, по большей части принадлежащая местным фермерам. Основным способом их заработка была продажа еды. Но те, кто жили ближе к центру, не могли похвастаться ни красотой, ни плодородностью земли и выживали иными способами.       В этом городе в одной из семей родился самый обычный мальчик, имя которому дали Анурий. Он рос в заботливой семье, где был единственным ребенком. Когда ему исполнилось 6 лет, он начал помогать родителям заботиться о маленькой куриной ферме, располагающейся на террасе второго этажа. У них был довольно большой двухэтажный дом и приличных размеров подвал. По сравнению с остальным населением этого города, они считались очень богатыми. Семья жила на продаже яиц и куриного мяса. Но это была лишь малая часть их баснословного дохода.       По достижении 12 лет Анурий начал понимать, что тут что-то не так, и прямо спросил отца, как они могли позволить себе такую роскошь. На что получил честный ответ. Их семья зарабатывает не только на продаже яиц и мяса, на самом деле по ночам отец организовывал петушиные бои, на которых их семья имела основную прибыль. А затем добавил: «Ты уже взрослый, и я хотел бы, чтобы ты помогал мне с организацией».        Анурий работал с отцом, а свободное время он тратил на хобби. Восстанавливать магнитную пленку старых видеокассет и смотреть их с ребятами со двора – это было его любимым занятием. Его лично любимым фильмом был «Безумный Макс», он ему больше всего напоминал окружающий быт.       Кино дало ему одно из главных его качеств: чувство справедливости и понимание того, что правильно, а что нет. И он начал задумываться, а верно ли поступают родители? Петушиные бои – это негуманно и жестоко, подтасовка результатов и обман попросту бесчестны. Анурий пытался донести эту мысль до родителей, но те пытались оправдываться словами вроде: «Это все ради семьи. Иначе бы мы просто не смогли бы себя прокормить». Но мальчик был уверен в том, что это совершенно не правильно. Он боялся сказать это в лицо старшим и просто притворился, что согласен с их словами. Но, несмотря на все это, в его сердце полыхало ещё не опороченное чувство справедливости.       Ему в голову пришла мысль, что он может пожаловаться в полицию, и тогда его семье придется жить честно. Анурий с раннего утра отправился в Новосвет, так как в старой части их города просто не было каких-то общих законов и людей, что следили за его соблюдением.       Мальчик вошёл в город, пред ним предстали стеклянные здания, а сам город устремлялся в небо, замысловато изгибаясь. Посмотрев вверх, можно было увидеть необычные дороги, что выглядели как извилистые трубки с дорожной разметкой. Машины могли ездить сразу по всей их площади и даже внутри трубы. Недалеко от Анурия стояла будка, на вид будто бы предназначенная для съёмки фото. Но надпись на ней говорила, что это будка ожидания. Когда в нее кто-то входит, время останавливается, пока тот, кого ждешь, не придет.       Анурий, налюбовавшись окружением, бросил взгляд на свою одежду и осознал, что он самый обычный оборванец. Люди, которые проходили мимо него, старались не пересекаться с ним взглядами. Так он наконец дошел до отдела полиции. Войдя внутрь, он увидел белое помещение, красивые кожаные диваны, на стенах висели телевизоры, транслирующие очередь из длинных чисел. Он подошёл к стойке, за которой стояла девушка в синей форме, и обратился к ней. Анурий: Я хочу сообщить об очень серьезном нарушении. Постовая: Мальчик. Чтобы твою заявку рассмотрели, надо ее зарегистрировать. Какой у тебя идентификатор? Анурий: Идентификатор? Постовая: Если ты не помнишь, давай я сама посмотрю. — Девушка взяла руку Анурия и поместила палец в какой-то маленький квадратный прибор. — Не бойся. Он всего лишь снимет твою биометрику и скажет, кто ты, — сказала успокаивающим голосом девушка. Прибор сделал синюю вспышку, там, куда прикладывался палец, и выдал сообщение: «Личность не опознана». Женщина за стойкой сделала ещё пару попыток, но все было тщетно. Её рука нажала на красную кнопку, что была на столе. А ее губы приблизились к микрофону и произнесли следующее. Постовая: Охрана. У нас не́видь¹. Разберитесь с ним, пожалуйста. Мужчина в форме подошел к мальчику и повел его за руку куда-то в задние комнаты. Анурий: Куда вы меня ведете? Полицейский: В комнату сна. Анурий: А у полицейских есть такая комната? Она похожа на комнату отдыха? Полицейский просто промолчал. Они подошли к железной двери, что была сплошной и выкованной из черного метала. Единственной неровностью можно было назвать замочную скважину. Охранник начал перебирать ключи. Анурий: Эта дверь выглядит немного пугающе. Я не хочу внутрь, — сказал обеспокоенный происходящим мальчик. Полицейский: Не переживай. Мы не сделаем ничего плохого. Дверь со скрипом открылась, а из дверного проема вырвались потоки воздуха. Мальчик с полицейским зашли в помещение, внутри был лишь один стул в центре комнаты. Стены были такими же черными, как и дверь, а в комнате стоял запах, будто помещение не так давно кварцевали. Полицейский посадил Анурия на стул. Анурий: Зачем это всё? Вы будете вести допрос? Полицейский: Нет. Просто сядь и закрой глаза, — сказал полицейский, доставая откуда-то нечто очень отдаленно напоминающее пистолет, полностью белого цвета, с загадочной светящейся голубым полосой. Анурий послушно закрыл глаза. Спустя мгновение весь мир мальчика окунулся в бескрайний мрак, а звук обернулся глухим звоном. Он ни о чем не думал, так как просто не мог. Тишину в его ушах заполнили заглушенные звоном, еле слышимые голоса. ???: Какого черта вы делаете? — спрашивал разъяренный женский голос. Полицейский: Ты опять куришь в помещении? А ещё судьей называешься. Слушай, мы просто усыпили бездомного, это наша работа. Самая обычная процедура. Ты не же возмущаешься, что иногда усыпляют собак? ???: Усыпить. Так грязное человечество называете процедуру убийства, чтобы не испытывать чувство вины. Я бы поставила памятник вашему лицемерию. Отойдите от ребенка, уроды, я забираю его с собой. Полицейский: Этого мы тебе позволить не може... — на полуслове он начал кричать. — Аааа! Как же больно! Мой глаз! ???: Я просто затушила сигарету. Ты же сам сказал, что тебе не нравится, что я курю. Громко топая, полицейский убежал. Ослепительный свет, появившись словно из ниоткуда, предстал перед глазами Анурия, но не делали им больно, несмотря на свою безумную яркость. Но как бы он ни пытался закрыть глаза, у него ничего не получалось. В добавок его уши начали улавливать постоянный раздражающий, дребезжащий звук, который было невозможно заглушить. Приятный голос произнес: — Наконец-то ты пришел в себя. Я очень волновалась, что ты не очнешься. Анурий пытался что-то сказать, но звуки просто не выходили из его рта. ???: Не пытайся. Ты не сможешь ничего сказать. — Она протянула ему доску и мелок. — Как тебя зовут? Мальчик написал на доске: «Анурий. Что со мной случилось?» ???: Это всё наше общество со своим сраным идеалами. Люди стали верить в то, что раз это законно, значит правильно. И чем дальше их идеи развивались, тем меньше люди думали, пока не дошло до того, что большинство стало считать, что раз у человека нет места проживания и номера, значит и жить ему нельзя. Пистолет, из которого в тебя выстрелили, некий пик человеческого лицемерия. С точки зрения полицейского, преступник просто закрывает глаза и падает, никакой крови или других следов. Но в реальности под местом, куда был сделан выстрел, умирает вся органика. — Девушка остановилась и осознала, что излишне увлеклась. — Хотя не стоило, наверное, мне это всё рассказывать ребенку, который навряд ли может меня понять? Про то, что с тобой случилось. Я спасла тебя от нескольких радикалов, но появилась слишком поздно. — Она взяла в руки зеркало и направила на Анурия. — Я не особо тактична и не умею доносить информацию. Чем раньше ты осознаешь, что с тобой случилось, тем быстрее ты придешь в себя. Мальчик увидел, что у него не было головы. Только простенькая камера, которую держала пара эластичных искусственных мышц. — Это всё, что я смогла себе позволить. Нелегальная медицина очень дорогая. Мальчик сжал в руке мелок и написал на доске: «Мне всё ровно, что со мной. Всё, чего я хочу, это справедливости». ???: Взрослый ответ. Когда ты станешь постарше, я приду за тобой и мы построим нашу справедливость. — После этих слов она исчезла из палаты. Спустя пару дней его выпустили, и он отправился домой. Родители не узнали его, они не могли понять, как такое могло случиться. Со временем всё уладилось, и они поняли, что перед ними был их родной мальчик. Анурий пошел в свою комнату и за пару дней несколько модифицировал свою камеру, дабы сделать её более привлекательной. А также нашел способ проигрывать прямо на камере фильмы с магнитной пленки.       Сцена 13. Взор цензора часть 2       Джаз стоял в растерянности и пытался взвесить всё, что знал. Анурий мог делать мгновенно простые искажения объектов, вроде отражений или простых деформаций в пространстве. Но на создание инструментов ему требовалось некоторое время. «Зачем было создавать туман? Если он так всесилен, почему до сих пор нас полностью не обезвредил? Так он лишь ограничивает себе дальность обзора, это какая-то бессмыслица». Эти мысли не давали ему покоя и заставляли его сердце биться всё чаще. Он отлично слышал, где находился Цензор, и двигался так, чтобы тот не мог его увидеть. Его тело покрылось холодным потом, а чувства сильно обострились. Он внезапно вспомнил, что у него был с собой рюкзак. «Как я мог забыть о нем?!» Джаз так долго его носил, что он стал ощущать его как продолжение тела. Проще говоря, не чувствовал его. Он начал копаться в нем, перечисляя про себя предметы, порицая себя за свой выбор. Джаз: Бинты, бутерброды, набор серебряных игл с нитками, ножницы, книга о ядовитых животных, cпирт, платок, мини-проектор, cкотч и плюшевый зайка. — Сделав глубокий вздох, он продолжил думать. — Было бы из этого хоть что-то полезное. Черт. Надо срочно что-то придумать! А Анурий в это время бродил, пытаясь найти кого-нибудь из этой троицы. На фоне он слышал тихий звук того, как быстро перемещаются лапки на мягких подушечках по твердому камню. Он оглянулся и увидел, как к нему внезапно пытался подобраться Джаз и схватить его со спины, но против цензора такая стратегия была бесполезна. Анурий: «На открытом пространстве внезапно не подберешься. О чем он только думает?» — проговаривал про себя цензор. Как только Лис попал в его после зрение, словно невидимая рука схватила Джаза и ударила его об землю пару раз. Удары были не очень сильные, но довольно изматывающие. Лис достал из кармана нечто, что выглядело как палец. Анурий: «Палец? Зачем ему палец? Откуда он вообще его раздобыл?» Но это был не простой палец, а указательный палец протеза Лизы, в который был встроен лазерный резак. Джаз направил его, как будто это лазерная указка, на линзу Анурия, после чего палец взорвался и неслабо обжег пальцы Джазу. Испугавшись, Лис убежал вглубь тумана. Цензор стоял с прямой спиной, так, будто бы всё было в порядке, но на самом деле он приходил в себя. Анурий: «Он довольно хитрый. Мне повезло, что я успел исказить пространство внутри источника света, отчего вызвал перегрев батареи и последующий взрыв». У Анурия ужасно разболелась голова. Он достал из пиджака большую бутылку воды и облил ту свою часть тела, что с натяжкой можно назвать головой. Она зашипела, и к небу начал подниматься клубящийся дым, который превращался в плотные облачка. Цензор начал оглядываться, чтобы найти Джаза, но его не было. Спустя некоторое время поисков он увидел его, несопротивляющегося и просто смотрящего на прямо в большой глаз цензора Лиса. Анурий: «Он решил сдаться?» Джаз: Не хочу тебя расстраивать, но я разгадал твою главную слабость. Я уже победил тебя! Анурий: «Слабость? О чем он? Он думает взять меня на блеф?» Камера Анурия опять начала издавать жужжащие звуки. Его план был незаметно нарисовать стеклянный купол, ведь тогда Лис не сможет из него сбежать. Джаз: Что бы ты ни предпринял, это не сработает! Смирись! Твоё поражение неизбежно! — Джаз говорил это очень странно. Наигранно, с дрожью в голосе. Анурий: «Я впервые вижу настолько плохой блеф». Стеклянный купол был закончен, и за всё время Джаз ни разу не пошевелился. Анурий: «Жалко его. Я обычно ловлю опасных преступников, но он выглядит таким невинным». Цензор направился к Джазу, находящемуся в стеклянном куполе. Лис не двигался, так, будто бы он не замечал, что находится в ловушке. Анурий подошел и увидел перед собой совсем не то, чего ожидал. Перед ним стояла неподвижная фигура Джаза, не подающая никаких признаков жизни и представляющая собой полупрозрачную, мерцающую фигуру. Анурий: «Голограмма? Нет, это просто неумело сделанная проекция с помощью небольшого проектора. Но толк от неё? Даже если он попытается подкрасться, я увижу это. Мы на открытом поле, ему просто не подобраться ко мне незаметно», — так думал Анурий и не сводил взгляда с горизонта. Тут царила полная тишина, в которой можно было услышать звук даже назойливых комариных крыльев. Но эту тишину нарушил звук разлетающихся в стороны камней. Словно из ниоткуда появился Джаз и напал со спины. Анурий: «Откуда!?» Хитрый лис сделал мертвую хватку ногами вокруг торса Анурия, левой рукой обхватил его шею, а правой держал голову так, чтобы Цензор не мог посмотреть на него. Джаз: Прости, что обманул тебя. Я спрятался под кирпичами. Может, сверху и твердый камень, но под ними всё ещё мягонькие облака, в которых я и зарылся. Анурий: «Как я мог купиться на такой просто трюк?» — отчаянно думал Анурий, а Джаз продолжил говорить. Джаз: А твоя слабость. Ты не способен менять то, чего не видишь, и пусть это довольно очевидно, она остается слабостью. А теперь верни моих друзей в норму! Анурий: «Черт!» Джаз: Если ты не сделаешь этого, мне придется вырубить тебя. Пожалуйста, пойди на встречу. Я безумно не хочу делать кому-то больно. Анурий: «И это плохой человек? Почему он здесь? Выбора, видимо, нет, но почему я совершенно не чувствую опасности?» Спустя какое-то время они нашли Хеля и Лизу, после чего вернули их в норму. Джаз выключил Анурия, пережав ему сонную артерию, и не стал приводить своё тело в норму, так как уже привык к отраженному состоянию. После битвы друзья продолжили путь.       Сцена 13. Провинность       Анурий поднялся и с трудом начал вспоминать, что недавно происходило. Его голова была будто набита ватой, пропитанной горячей водой. Осознав, что случилось, он отряхнулся от каменной пыли на пиджаке и направился в своё обиталище. Войдя в свою личную комнату с кучей книжных шкафов, первым делом он подошел к круглому аквариуму, в котором была одна радужная рыбка. Рыбку он поместил в наполненный стеклянный стакан. Затем взяв в руки стеклянный шар, полный воды, он вылил жидкость себе на голову. От камеры начал исходить белый клубящийся пар, как если бы облили водой только выкованный в кузнице меч. Держась за голову, что кружилась и жутко болела, он добрался до стола из красного дерева и сел на стоящий рядом стул. Анурий: zzzzZZZz zzzZZz zz, — грустно сказал на своем языке Анурий курочкам. Одна из них начала бежать к нему и запрыгнула на колени. Пальцем правой руки цензор почесывал под перьями мило кудахчущему цыплёночку. Левой же рукой он раскрыл черный как монолит ноутбук и позвонил Фемиде. Анурий: zzz Zzzz, — расстроенно сказал Анурий Фемида: Что?! Этот сброд смог обмануть тебя? Анурий: ZZZzzz. Фемида: Что ж. Очень досадно. Этот инцидент даже смог колыхнуть мою веру в твоё могущество. Анурий: ZZZ zzz zzzZ ZzZzz zzzz. Фемида: Дальше?! Они нарушили достаточно правил и перешли достаточно границ! Я выношу этим низкородным тварям смертный приговор! Анурий: ZZZZ! Фемида: Всем троим! Каждый из них более чем заслуживают его!       Сцена 14. Поиск нового пути       Лиза, Джаз и Хель успели уйти от Анурия достаточно далеко, что бы тот не мог их догнать. Они шли молча по небесной тропе, окруженные летящими горами черных туч. Вокруг висели, словно подвешенные за ниточки, капли дождя. Они отскакивали от одежды, распадаясь на маленькие частицы. Мрачнее туч был только погрязший в печали Джаз, опустивший голову и смотрящий куда-то вниз. Лиза: Спасибо, что спас нас, Джаз, — сказала Лиза, вкручивая в протез запасной палец. Её слова не содержали и капли искренности, скорее звучали так, будто она просто должна была это произнести. Джаз: А? — откликнулся Джаз, не сразу поняв, что ему говорят. — А. Да. Не за что. Лиза: Ты о чем задумался? Джаз: Немного переживаю за содеянное. Твой шрам на лице сильно болит? — робко и с каким-то потаенным страхом промямлил неуверенный фенек. Лиза: Чертовски сильно. Когда вернемся домой, я за него отыграюсь. Джаз: От всего сердца прошу меня простить. Я вспомнил, что и вправду ударил тебя, но причины совсем не помню. Лиза: Ну, раз не помнишь причины, то это всё меняет, прощаю, — саркастично сказала Лиза. Джаз: Правда? Лиза: Конечно, нет! Благодаря Хелю мы застряли в этой жопе, а ты оставил у меня на лице этот ублюдочный шрам! Весь проделанный нами путь сосет! Хель: Мы на территории врага, — вставил свое слово скрипучим голосом Хель, — я бы не тратил время на пустые ссоры. Надо решать, что делать дальше. Лиза раздражено покосилась на Хеля и демонстративно сделала неодобрительный выдох. Джаз: А что мы будем делать дальше? Хель: Не знаю. Меня не покидает чувство, что нас водят за нос. Лиза чувствовала то же самое. Будто ткань пространства и времени шептала ей: «Всё вокруг пытается тебя наебать». Лиза: Отлично тебя понимаю. В воздухе повисло неудобное молчание. Лиза: Чуть не забыла. Лиза достала из руки миниатюрную книгу, что взяла в архиве. Как только она оказалась в руках, она увеличилась до размеров приличной книги. Лиза: За этим мы пришли, ушастый. Забирай. Джаз: Спасибо, — отвечая, пытался изобразить радость Джаз. Но в его взгляде не чувствовалось надежды. Даже самый малой искры. Он открыл книгу и начал бегать глазами по строкам. Когда он закончил, его глаза поднялись вверх, куда-то вперед в пустоту. Его взгляд был абсолютно безжизненным, стеклянным. — Тут нет ответа, — вымолвили его уста. Хель: Дай мне, — сказал Хель и забрал из рук друга книгу, не дожидаясь, когда Джаз ослабит хватку. Он тоже осмотрел сквозь тьму капюшона на историю событий. — Они и вправду ни черта не знают. Я разочарован в этих «Всемогущих» стражах. Джаз: У меня есть очень плохая идея. Лиза: Ну, у нас их совсем нет, так что блесни. Джаз: Нууу. В моем досье больше упоминается о Мии, моей жене. Она находится где-то в этом месте. Думаю, что она может что-то знать. Хель: Ты предлагаешь пробраться в изолятор? Джаз: Да. Я считаю, что должен это сделать. Думаю, будет разумно, если вы захотите вернуться домой, это только мой путь. Хель: Очень милая героическая речь, друг мой, но есть проблема. Мы не знаем, как отсюда выбраться. Так что мы отправимся с тобой, вне зависимости от наших желаний. Джаз: Ой. А ведь действительно. Тогда нам нужно узнать, как пройти в изолятор. Лиза: Оставь это мне, я разберусь. Они прошли чуть дальше и встали перед большой металлической дверью, что была прямо в объемной черной туче. Перед дверью стоял охранник в белой рабочей форме. К нему подошла Лиза. Её руки схватились за плотный воротник, а глаза словно прожигали гневом бедолагу. Лиза: Красавчик, если ты не скажешь мне то, что я хотела бы услышать… Охранник: Я.. Нуу... Лиза: Говори, или придется сломать тебе шею и спустить с небес на землю броском через плечо. Я не хочу опрашивать твои останки! Охранник: Ннно... в... — охранник начал заикаться так сильно, что даже если бы он хотел что-то ответить, то попросту не смог бы. Джаз: Не хочу вмешиваться, но, по-моему, ты забыла выдвинуть требования. Лиза: Спасибо, Джаз, — спокойно сказал Лиза, а затем обратно переключилась на дрожащего стража. — Отвечай, как пройти в изолятор. — Палец охранника показал на золотую табличку, что висела рядом с металлической дверью. На ней была выгравированная надпись «Изолятор», а в конце — стрелочка вниз. — Большое спасибо. — После этих слов, она отпустила охранника. — Дежурствуй себе в удовольствие, а мы пройдем дальше. Охраннник: Нн... не...нневоз...ззражаю. Джаз достал маленький зеленый мешочек из своего кармана и вложил его в руку дрожащего охранника. Джаз: Пейте по одному бобу каждый час, запивая половиной стакана воды, и заикание гарантированно не станет хроническим. Хель молча нажал на золотую кнопку, что была прямо в облаке. Дверь раскрылась в стороны, как самая заурядная дверь лифта. Внутри был старый ржавый лифт, внешним видом напоминающий шахтерский. Квадратная платформа, окруженная ненадежной металлической сеткой. Все, за исключением перепуганного охранника, зашли внутрь, Хель нажал кнопку. Дверь закрылась, и все трое отправились куда-то вниз.       Сцена 15. Беспроигрышное казино Часть 1       Лиза, Хель и Джаз спускались, спускались и спускались. Сквозь сетчатые стены лифта сначала были видны пористые облака разных оттенков серого. Создавалось впечатление, что друзья спускались целую вечность, хотя на самом деле прошло всего семь минут, что для лифта было довольно долго. Пористые облака сменились землей, а затем и грубым рельефным камнем. Стало довольно темно, и в лифте включилась лампочка. Хотя включилось, это громко сказано, скорее это были попытки зажечься, сопровождаемые хаотичным мерцанием. Наконец лифт со скрипом остановился на самом дне шахты, герои вышли в каменные тоннели, освещенные факелами. Станы были исписаны красными рунами веществом, похожим на воск. Вдоль стен стояли разные средневековые алтари с загадочной символикой и приборы пыток. Все эти приспособления были сделаны из металла, и большая часть из них не работала. Но при этом их кто-то регулярно протирал от пыли. Лиза: Какой-то говнюк явно очень экономит на оборудовании, неужели так сложно заказать модели поновее? Хотя бы освещение нормальное могли сделать. Хель: Я думаю, что бюджет как раз и ушел на освящение этих устройств. Справедливости ради, замечу, что в этих дивных механизмах есть что-то завораживающие, родное моему сердцу. Пройдя некоторое расстояние они наткнулись на дверь алого цвета, покрытую позолоченными узорами. Внешний вид двери как бы кричал о собственной дороговизне и заманивал алчных путников внутрь. Хель открыл дверь, и все вошли внутрь. Они оказались в помещении, где играла бодрая музыка, так и кричащая: «Потрать все деньги», везде были устланы красные ковры, а стены держали колонны все того же злосчастного цвета. Везде стояли игровые автоматы, самого разного толка. Было все, от самых банальных одноруких бандитов до паччинко. Также были целые поля с игральными столами, где можно было испытать удачу игрой в Блэкджек, Кости, Кено и так далее. Но ни за одним из тех столов не было крупье. Лиза: Богато. Но кому-то деньги явно отбили чувство вкуса. Хель: Не могу не согласиться, — прокомментировал Хель. Джаз: С вашего позволения, я бы очень хотел в уборную. Хель: Хорошо. Только не заблудись по дороге. Встретимся мы у… — Хель обвел окружение взглядом протягивая букву «у», — … у того стола с рулеткой. А мне тоже нужно отойти. Лиза: Ну окей. Я вас тут и подожду. Прошло не более пяти минут, как Лиза осталась одна, а девушка уже не могла устоять на месте. Она нервно бродила из стороны в сторону и оглядывалась по сторонам, пока её взгляд не уцепился за лежащую на ковре одинокую игральную фишку с цифрой 100. Руководствуясь логикой «Потерянно — значит, никому не принадлежит», она подобрала её. Фишка была неестественно легкой, что казалось даже странным. От нечего делать Лиза подошла к рулетке и поставила на свою единственную фишку на 28. В руку после этого отдалось странное ощущение, будто фишка примагничивалась к коже, а она взяла и отодрала её. За столом появился крупье, причем появился очень странно, будто бы он там всегда стол. Девушку даже передернуло от столь неожиданного появления. Крупье легким движением руки бросил маленький металлический шарик на рулетку, и он начал закручиваться по колесу рулетки в противоположную сторону от ее движения. Лиза: Какого ты меня пугаешь!? Ты кто? Крупье: Крупье, конечно. Кто же ещё может стоять за этой дивной машиной? Лиза: Окей. А где все? Почему я у рулетки одна? В кино она всегда была окружена толпой, а сейчас тут никого. У вас тут вообще как-то пусто. Крупье: Таковы правила нашего заведения. Играть можно только против казино. Игроки не могут соперничать друг с другом. Лиза: Странные правила, — сказала Лиза, смотря непонимающим взглядом в глаза крупье. А затем опустила глаза на рулетку. Она наблюдала за шариком, что завораживающе двигался по вращающейся рулетке. Хотя изначально ей все ровно было на победу, в глазах у нее загорелся азарт. Крупье: Ставки сделаны! Ставок больше нет! Лиза: Не ори. Я тут одна и нормально тебя слышу. Шарик на рулетке начал замедлять движение, до тех пор, пока наконец не пристроился в одну из ячеек. Лиза: Куда он попал? Крупье: 28 чёрное. Лиза: Вот так вот! Мужик с шариком, гони мой выигрыш! Крупье странно посмотрел на нее, а затем опустил глаза. Перед девушкой оказалась фишка номиналом 4000, несмотря на то, что движений руками никто не делал. Крупье: Вы тут впервые? Лиза: Да. Крупье: Тогда извольте объяснить вам некоторые нюансы. Фишки тут способны сами менять свой номинал, а также количество. Лиза: Поняла. Дай сделать ещё ставку. Крупье: Ставьте. Стол готов. Лиза: А как же обязательные слова? Крупье: Вы сами просили не кричать. А желание клиента — закон. Лиза: А. Ну ладно. Тогда ставлю на 6! Крупье: Как скажете. Ставка была сделана, а зерна азарта в сердце Лизы были посеяны. Она утонула в этой нечестной игре, без мысли о том, что её где-то обманывают. Шарик начал замедляться и в конце концов попал в ячейку. Крупье: 6 чёрное, — сказал спокойным голосом Крупье. Лиза незамедлительно снова сделала ставку. И следующая ставка опять выиграла. Её рука ставила фишки только на черные ячейки. Она сама не понимала, почему так делает, возможно, так велела очень ненадежная интуиция. Победа за победой не заставляли себя ждать. Это уже давно вышло за понятие обычной удачи и стало больше напоминать мошенничество. В этот момент появился Хель и спросил. Хель: Что ты делаешь? Лиза: Ты не поверишь. Я выиграла несколько раз подряд! Хель: Неужели? Лиза: Я выиграла приблизительно 200 000 киле! Хель: Как же глупо. И тебя совершенно ничего не смущает? Лиза: Я выиграла хренову тучу денег, меня ничего не смущает. К ним подошел Джаз, который в зубах держал хотдог. В левой руке у него была кружечка чая, а в правой ещё два хотдога. Джаз: Как делишки? Не хотите вкусных хотдогов? — сказал Джаз с набитым ртом. Хель: Да что с вами такое!? Мы в тюрьме и должны соблюдать осторожность! Лиза: Да расслабься, — сказала Лиза и похлопала Хеля по плечу. Он в свою очередь недовольно мычал. Лиза: А где тут выдают наличку? Крупье: Не хочу вас расстраивать, но наличные у нас не выдают. Лиза: Тогда в чем, блядь, смысл?! Этот вопрос крупье тактично проигнорировал. Лиза выбросила прямо на пол все свои фишки. Джаз: Я уже осмотрелся и мог бы нас отвести к выходу. Хель: Отлично. Не хочу оставаться тут ни одной лишний минуты. — И все трое направились к выходу. Впереди всех шел Джаз. Лиза: Откуда такой негатив? — спросила Лиза. Хель молча показал пальцем на людей, которых будто никто кроме него не видел. Истощённые, сгорбленные, с синяками под глазами люди. Они явно не спали много ночей, если вообще закрывали глаза. Лиза так и не увидела, чтобы хоть кто-то из них даже моргнул. Лиза: Что с ними? Хель: Ты правда не понимаешь? Джаз понимает, потому и молчит. Это место, где содержат мошенников, карманников или людей, что вредили другим своей зависимостью от азартных игр, и, предполагаю, им подобных. Это всё ещё тюрьма и создана она, чтобы воспитывать людей, а не развлекать. Джаз: Зависимость от азартных игр — это болезнь, её нужно лечить. Хель: Возможно, это место используется по совместительству как реабилитационный центр. Сомневаюсь, что кто-то из них захочет сюда вернуться. Они дошли до двери, над которой святилась плашка «EXIT». Джаз открыл дверь и вышел, следом за ним вышел Хель, а за ним порог перешагнула и Лиза. Но что-то пошло не так, когда её обе ноги оказались по ту сторону двери. Её спина, левая рука и ноги начали притягиваться с невероятной силой назад. Ей стало просто больно, и чтобы понять, в чем дело, она скинула куртку. Всё её тело словно сыпь покрывали игральные фишки разного номинала и тянули Лизу назад. И чем сильнее она рвалась вперед, тем сильнее её тащило назад. Этой огромной массе было просто невозможно сопротивляться. Лиза: Что за бред? Словно из ниоткуда появился Крупье, дабы дать ответ. Крупье: Извините. Но вы не можете покинуть казино, до тех пор, пока у вас есть фишки. Лиза: Но я выкинула их всех! Заберите, они нахрен мне не нужны. Крупье: Фишки – это лишь визуализация выигрыша. Вы не можете их выкинуть или где-то случайно оставить. Хель не особо долго думая ударил его своей сложенной косой. Крупье не выдал никакой реакции, будто бы его ничего и не касалось. Хель: Всего-навсего эфирный образ. Сомневаюсь, что в его основе лежит человеческая личность. Лиза: Признаю, я проебалась, — сказала агрессивно Лиза. А затем с сожалением добавила: — Простите. Джаз: Никто на тебя не злится. Сообща мы найдем решение этой незадачи, — сказал Джаз и подобрал куртку. После они вернулись обратно в казино. Лиза стащила с себя один ботинок и крикнула. Лиза: Крупье! — После чего крупье появился из словно из ниоткуда. Крупье: Чем могу быть полезен? — попытался ответить мужчина в костюме. Но его прервал летящий в него ботинок, что отскочил куда-то за столы. Хель: Зачем ты это делаешь? Лиза: Просто сбрасываю стресс. — После этих слов в крупье полетел и второй ботинок. Хель: А это было для чего? Лиза: Для симметрии. Джаз после этого зрелища пошел искать выкинутые ботинки. Лиза: Так, — сказала Лиза утвердительно, тыкая пальцем в крупье. — Я поняла, в чем был подвох. Покинуть это место нельзя, имея фишки, значит их просто нужно проиграть! — На эти слова крупье рассмеялся. Крупье: А вы мадам, не так глупы, насколько кажетесь. Всё верно. Единственный способ выбраться отсюда — это проиграть почти всю сумму, что к вам привязана. Под почти я имею в виду 100 стартовых киле. Лиза подошла к столу с рулеткой и сказала. Лиза: Тогда ставлю все деньги на 22, черное. Крупье: Боюсь, вынужден отказать. Самая крупная доступная ставка 35 тысяч киле. Лиза: Чё? Крупье: Правила казино — не секрет. Всё можете уточнять в брошюрках, которые вы найдёте на стойке информации. Лиза: Уговорил. Ставлю 35 тысяч на 22. Крупье: Я принимаю твою ставку. — После этих слов крупье бросил шарик на рулетку. Никто не обратил внимание, что Крупье стал менее формальным, как и он сам из-за того, что увлекся игрой. Металлический шарик наконец занял свою позицию. Крупье: Один, красное. Лиза: Вот видишь Хель? Все проще простого! Все 35 тысяч на... — Не дав даже начать следующее слово её перебил Хель. Хель: Не делай этого. Ставь минимальную ставку. Лиза: Ты о чем? Шанс победить минимальный. Хель: И потому ты смогла выиграть такую большую сумму? Лиза: Не нуди, мне просто повезло. Хель: Удача сама по себе лишь закономерное событие, которое мы не в силах предсказать. Если ты не можешь предсказать исход, это не значит, что кто-то другой этого сделать не может. Лиза: Черт. Ладно, ладно. Ставлю 100 киле на 4, черное. Крупье: Я принимаю ставку. Крупье бросил шарик на рулетку. Шарик как бешенный закрутило по рулетке. Все молчали, а Лиза нервно стучала пальцем по краю деревянного стола. Шарик издал заветный звук падения в ячейку. Крупье: 4, черное! Лиза пришла в ярость. Лиза: Какого это сейчас было?! Крупье: Простите? По-моему, это была победа. Разве я не прав? — сказал крупье, показывая рукой на рулетку. Шарик действительно лежал в ячейке 4. Лиза: Ты жульничаешь! Крупье: Игра по правилам не может называться жульничеством. Лиза: Я покажу тебе, что такое играть по правилам! — Лиза схватила его за шкирку и приготовилась проломить ему череп своим лбом. Но не успела. Хель: Отпусти его. Физически ты ему всё ровно не сможешь навредить, — остановил её Хель, который читал цветастую брошюру. — В этом казино есть правила, которых оно придерживается. Шансы на победу или поражение тут перевернуты. В рулетке в обычных обстоятельствах вероятность победить 1 к 37, однако здесь это шанс поражения. Джаз подошел к ним, держа в руках оба ботинка Лизы и куртку. Джаз: А почему бы нам не попробовать найти другую игру. Более честную, так сказать. Хель: Тут? Честную игру? Наивно. Джаз: Простите. Я пытался, — расстроено произнес Лис. Лиза в бешенстве отрывала от себя игральные фишки и бросала их в крупье, выкрикивая слова «Дерьмо!», «Жопа шарлатанская!», «Ёбаный рот этого казино, сука!» и подобные реплики оскорбительного характера. Джаз: Может, мне успокоить её? Хель: Не нужно. Она успокоится сама, когда проверит на прочность пару автоматов и столов. Лиза подошла к однорукому бандиту, что стоял неподалеку, и оторвала ему рукоять, после чего начала наносить ей удары по нему, неистово ругаясь.