В лесу за скалами

Мое сердце от страха не застучало быстрее, а лишь сжалось, как и мои ладони. Я резко вскочила из-за стола так, что данный предмет дорогого интерьера знатно царапнул мраморный пол, оставив длинную, как речевые обороты Человека в Маске, царапину. Уже после, я все же разжала ладони, процедила сырой воздух через лёгкие и громко, без тени страха, сказала: — Мне конечно не понравилась ваша шутка, но я ухожу по другому поводу, — и со стойкой уверенной походкой пошла в сторону арки. — Мне просто очень и очень срочно нужно домой, — не оборачиваясь, приглушенно бросила напоследок, — хорошего вам дня. Я побежала так быстро, что от непривычного забега у меня появилось тяжёлого дыхание. От его фразы: «Никуда не уйдешь», у любого дрогнет в страхе сердце, и захочется просто убежать как можно быстрее. Я приложила немало усилий, дабы открыть тяжелые двери из дуба и наконец покинуть поместье. Мне показалось, что чем дальше я отхожу от дверей сада и всего поместья, тем легче становится на душе. Этот чудик не побежал за мной, даже не ринулся хватать меня за руки и затаскивать обратно (как сделал бы стереотипный) маньяк, а лишь дал мне уйти. Когда мои глаза, в последний раз этой встречи, видели его (это был тот момент когда я отодвигала стул), он продолжал спокойно держать хрустальный бокал на весу, не решаясь расписать сидр до самого конца. И вот, я остановилась прямо около высокого утёса и, согнувшись, поставила дрожащие кисти на колени, и стала ловить, пока ещё, прохладный летний воздух своим бледным ртом. И вот, отдышавшись и осознав, что потенциальной опасности больше нет, я, выпрямившись, глянула сначала вниз с высокого утёса, а после взгляд ровно проплыл до горизонта. Можно ли сказать, что избежав одно потрясение, я ударилась об другое? Это не было мое любимое озеро, это было чертово, незнакомое, бескрайнее море, с голубой водой и беспокойными волнами, что покорно раз за разом разбивались об острые пики камней. Вместо мелких, да крупных камней на берегу, спокойно, по канону любой большой марины, размещался мелкий белоснежные песок со множеством раздробленных ракушек. Даже с такой высоты я осознала, что это не то место, которое я знала всю свою жизнь. Лес казался прежним, таким же запутанным и сырым, но это только с первого взгляда. Как только я проникла в глубь леса и стала спускаться вниз по крутой опушке, я верно подметила тот факт, что нахожусь в неизвестном мне месте. Однако, как говорится в простонародье: «Глаза боятся, а руки делают». Только в моем случае глаза боятся, а ноги идут дальше. Я прибывала в таком треморном шоке ещё достаточно долго, пока не услышала речь. Живую, оживленную четкую речь. Собрав в кучу остаток своих физических сил, я ринулась к этим голосам и выбежала, как испуганная рысь, в оживленный небольшой городок. Он был похож на мой родной город, где по-прежнему ждут меня родители и вкусный, заботливо приготовленный завтрак, но он не был моим городом. Все, что я видела вокруг — было мне чуждо. Да и приглядевшись, я заметила, что что-то не так с этими людьми. У меня предательски затряслись колени, и я упала на них прямо в грязную лужу. Я привыкла к тому, что повсюду ездят машины; мальчишки, да девчонки щебетливо обгоняют друг друга на велосипедах; подавляющее число граждан «залипают» в свои смартфоны, да и все граждане (не важно какого пола и возраста) одеты современно и по-летнему, но я не привыкла видеть людей такими… Дороги, даже центральные, были похожи на проселочные, многие сидят в повозках или прям верхом на послушных конях. В основном, мужчины сидят на лавке около своих домов и читают газеты, а дамы, которые носят пышные, но, по всей видимости, душные платья с корсетами, аккуратно придерживают своими ручками зонты, а те прикрывают их от солнца. Все кажется таким нереальным и невозможным, создается четкое впечатление того, что я совершила резкий временно прыжок назад. Схватившись за голову, я продолжала, как вкопанная и безумная дама, смотреть на спокойную утреннюю рутину старинного города. Казалось, я на это смотрела ни час, а гораздо дольше. Серьезно, мне пришло единственное объяснение всему происходящему — это сон. Обычный дурной сон. В нем я сделала шаг во времени и оказалась… в 19 веке? Я бы так и просидела в грязной луже, пребывая в немом шоке от происходящего, если бы меня не пробудил из глубин дум знакомый голос и тяжёлая ладонь, которая упала мне на левое плечо. — Мне не жаль тебя, ты сама сделала свой выбор, я тебя предупреждал об этом, — это был ровный и безэмоциональный голос Человека в Маске. — Где я? — поднявшись на ноги, я, как потерянный кот, посмотрела на него и не смогла ещё что-то спросить, крикнуть, возразить, так как тяжёлый ком подступил к моему горлу. — В самом близлежащем населенном пункте от моего поместья. Если тебя интересует век, который явно тебя удивил, то это 19. Вернее 1887 год, — он достал из кармана белоснежный платок и протянул его мне, ожидая, что от шока я разрыдаюсь. — Верни меня обратно, я знаю, что это ты сделал… — стараясь не выдать свою эмоциональную нестойкость, я говорила, как и он — спокойно. Разве что, он явно в упор на меня смотрел, а мои глаза предательски поникли. — О нет, в ближайшее время я не смогу тебя вернуть. Думаю твои летние каникулы со мной продлятся гораздо дольше, чем ты бы этого хотела, — он сделал ещё шаг ближе и заботливо поднес белоснежный платок к моим щекам, и нежно «подловил» мои жемчужные слезы. — Оу, моя милая, не плачь, просто осознай, что без меня тебе тут не выжить. Или ты сегодня хочешь переночевать на улице или кабаке, а не в безопасном и теплом поместье, где я тебя смогу защитить от хабалов этого времени? — я клянусь, через его чёртову маску, я прочувствовала его власть надо мной и дурацкую улыбку. — Катись к черту! — я сказала это настолько громко, что большинство из местных жителей наконец-то обратили на нас свое внимание. Я вырвала платок из его руки и бросила в него, а после направилась в глубь городка, подальше от его ужасной персоны. Если честно, то буквально на первом же повороте на другую улицу, я почувствовала себя голой. Все дамы вокруг были так пышно разодеты, если сравнивать с современной эпохой. Несмотря на нарастающую с каждым часом жару, они были облачены в толстые платья и непродыхаемые корсеты. Один мой сарафан был похож скорее на их комбинацию, нежели на полноценную одежду. Обхватив себя руками, я, с опущенной головой, зашагала назад. Мне действительно некуда было идти, особенно в таком виде. После сотни прочитанных мною книг об этой кисейной эпохе, я вынесла вердикт, что меня в таком виде скорее всего примут за даму из борделя, а не за приличную ячейку общества, которая даже никогда не состояла в отношениях, а уж тем более не занималась плотскими утехами. Потому такое низкое сравнение со мной, меня уже внутренне оскорбляло. — Мисс, прошу прощения… — я буквально наткнулась на крупного мужчину, что преградил мне путь. — Сколько стоит час уединения с вами? — этот толстый и уродливый дядька заулыбался оголяя свои побитые временем зубы. Ничего не ответив, я лишь охнула и, как раненая лань, побежала в сторону. Мои опасения, касаемо приличия моего внешнего вида, подтвердились. Под эту грустную ноту я решила вернуться к своему похитителю, выбора у меня не было. Он хотя бы не приставал ко мне и вообще не докасался до меня. Пока я шла, все ещё стыдливо опустив голову, мне пришел лишь единственный тихий вопрос: «Зачем?» Зачем этому странному Человеку в Маске меня не просто похищать, а таинственным образом переносить из одной эпохи в совершенно другую? Мне было до оцепенения страшно вдаваться в такие моменты, я боялась наткнуться на самый страшный ответ. Пока я медленно поднималась к поместью, с меня успел сойти десятый пот. Под рукой не было часов, но судя по солнцу, которое двигалось уже в сторону, была середина раскаленного обеда. Добравшись до ворот поместья, я уселась прям рядом с воротами, под палящее солнце, и хотела было уже просто закрыть глаза, дабы вовсе не раскинуть, как вдруг над моей головой обрадовалась тень, которая бережно оберегала меня от убивающего солнца. Вопросительно подняв голову, я увидела его. Человек в Маске стоял надо мной и держал над моей головой белоснежный зонт с вышитыми узорами. — Я рад, что вы одумались и вернулись к моему скромному обителю, — теперь он был одет не в строгий черный, как у гробовщика, костюм, а в коричневые, вельветовые плотные брюки, жилет, под которым была белая накрахмаленная рубашка. Было крайне непривычно смотреть на него в таком простом наряде. Однако, что было первично неизменно: на его лице красовалась все та же маска, которая скрывала его личину. — Я умоляю вас, верните меня домой, прошу, я сделаю все, что вы хотите! — от отчаяния я буквально бросилась ему под ноги, ожидая его снисхождения, но увы. — Я не могу, мисс, — и он сделал шаг назад, дабы я мягко отцепилась от его ноги. — Вам стоит принять ванну и переодеться, дабы мне не задавали много вопросов о вашем странном облике. После того, как я снова услышала ровный, как пол его поместья, голос, который ничего не выражал, мне пришлось послушаться его, выхода действительно другого я не видела. Он провел меня в глубь первого этажа, где находилась просторная ванная комната, далее скромно указал пальцем на плетёную корзину, в которой были белоснежные полотенца, а после вышел, спокойно прикрыв за собой дверь. Приняв расслабляющую, прохладную ванну, мне почти уже удалось принять свою судьбу. Обмотав свое тело в большое полотенце, меня будто самой ледяной водой в мире окатило — рядом не было моего сарафана. Эмоционально расширив глаза, я стала озираться по всему периметру просторной ванной комнаты. Тут вообще не было одежды.Я присела на полукруглый уголок ванны и стала смотреть в пол, не зная что делать дальше. Но за дверью раздался голос Человека в Маске. — Как ты там? — он с осторожностью спросил. — Отвратительно. Тут нет… — я вздохнула уже в который раз за день, — одежды. — Я знаю, там нет ничего кроме стопки полотенцев. Я затихла, представляя, как этот человек ворвётся сюда и сделает со мной что-то явно ужасное. Вдруг я зря ему все же доверилась? Однако спустя несколько секунд он продолжил: — У меня нет задачи тебя напугать до беспамятства, — услышала как его рука легла на ручку двери, — выходи и иди на второй этаж, зайди в третью комнату слева от витража и оденься. — Затем я услышала шаги, которые означали уход. Топот его туфель становился глухим, пока вовсе не перестал находится в зоне слуха. Выжидая пару минут, я решилась послушаться его и как можно скорее подняться на второй этаж и одеться. Распахнув белую дверь ванной, я как угорелая понеслась прямо по коридору, неприятно шлепая босыми ногами по мрамору прямиком по скользкой винтовой лестнице до назначенной комнаты. Дверь в комнату была широкая и большая, что по канону и являлась гостевой комнатой. Аккуратно пройдя вовнутрь роскошно дорогого гостевого помещения, в котором располагалась по истине королевская кровать, шкаф и камин с пуфами, я углядела мирно лежащее платье и аккуратные туфли, что стояли у прикроватной тумбы. Чистое, но до жути тяжелое платье было очень красивым, под стать всем правилам женского туалета конца 19 века. Силуэт кроваво-красного платья был узок за счёт корсета со связками на спине, а сама юбка свободно ниспадала вдоль бедер, расширяясь к низу и образуя форму колокольчика. Также акценты поднимаются не только к красоте самой юбки, но к верхней части моей женской фигуры: в моде снова широкие рукава у плеча, сужающиеся к локтю, которые ныне называются «баранья ножка». Мне потребовалось полчаса, чтобы самой затянуть корсет, так как в основном дамам этого столетия помогали сторонние в таких делах. После того, как я оказалась облаченная в платье, я, приподняв юбку, старалась, как золушка, протиснуть свою ногу в черную туфельку на маленьком каблуке, но увы. Они оказались мне слишком малы. Это меня взбесило очень сильно, так как я и до этого была на эмоциональном пределе. Поэтому я лишний раз решила показать свой характер Человеку в Маске и демонстративно вышла босиком. Гордо держа голову приподнятой, держа в ладонях юбку, я уже спускалась вниз по лестнице, специально демонстрируя голые ступни своему, теперь уже, сожителю. — Вам видно более комфортно ходить босиком? — он стоял на первом этаже, глядя на то, как я спускаюсь. — О да, конечно же да! — зыбко и резко ответила я, проходя мимо него. — Вы отращиваете коготки? Вы с каждым часом становитесь ещё более эксцентричной и шумной, — я услышала от него едкую ухмылку. — А я разве виновата, что вы меня похитили? Я должна быть покорной и терпеть чёртовы маленькие туфли? — я уже настолько повысила голос, что почти кричала на все поместье. — Вы меня обманом сюда затащили и, бог весть знает, что вы со мой тут собираете сделать! Просто так, ради потехи, не крадут девушек! — я срывалась на него как только могла, до того момента, как меня отрезвляюще не ударили по лицу. Удар был сильный. Не ожидая такого, я пошатнулась и чуть было не упала на спину. Мою щеку ударила, некогда спокойная и холодная, рука Человека в Маске.