THE MISEDUCATION OF EVE POLASTRI

Мне нравится стук твоих каблуков Мне нравится звук твоих визгов Мне нравится цвет твоих губ Мне нравится, как ты сжимаешь мою руку Мне нравится, как ты расплываешься в улыбке Мне нравится, как ты целуешь меня с открытыми глазами И я нахожу тебя самой красивой вещью, которую вижу Я нахожу тебя настоящей, ты прямо как песня Kat Cunning — Eve Ева тщательно промывает рану и накладывает швы, следуя указаниям Вилланель. Блондинка тем временем глотает два обезболивающих и плачет, как ребенок. Теперь у нее две плохо зашитые раны на одной руке. — Они выглядят почти как V, понимаешь? — Ева пытается — Как захватывающе, — это единственный ответ Вилланелль. — Надеюсь, когда они заживут, то будут выглядеть не так уж плохо. — Хочешь их поцеловать, чтобы я поправилась? — говорит Вилланель, снова ухмыляясь — Я уверена, что антисептический крем очень вкусный, но нет, спасибо, — отвечает Ева. — Знаешь, ты была там очень хороша, — говорит Вилланель Еве с серьёзным лицом. Ева знает, что она говорит о пуле, которая разбила мозг этого человека о стену их спальни в Tudor Lodge. — Либо он, либо ты, — говорит ей Ева, пожимая плечами. — Это был легкий выбор, — добавляет она. — Посмотри на себя, совсем взрослая. Это очень сексуально. — поддразнивает Вилланель с озорным блеском в глазах. — Всегда что-то отталкивает и притягивает нас, не так ли? — спросила Ева, словно зачарованная струйкой крови, которая все еще осталась на руке Вилланель, когда она провела большим пальцем по кровавому пятну. Блондинка все еще улыбается. Она смотрит прямо Еве в глаза, а потом говорит: — Что случится... — Вилланель встает и продолжает, словно в трансе, ее взгляд ярче, горячее и смертоноснее, чем когда-либо . Ева чувствует, как её рука мягко ложится ей на талию, и внезапно они начинают двигаться, Вилланель осторожно поворачивает их, пока Ева не оказывается спиной к кухонному столу, — Что случится, если я оттолкну? Ева чувствует странное возбуждение, бурлящую энергию, которой она никогда не испытывала; ни тогда, когда Нико впервые поцеловал ее, ни тогда, когда она получила работу в МИ-5, ни тогда, когда она почти в одиночку выследила русского убийцу по всей Европе. Она не может определить, что это, но что бы это ни было, это притягивает ее, как мотылька к пламени. Ева не совсем уверена, что это ее собственный голос. — Ты должна знать, Оксана, — шепчет она, и по виду блондинки можно судить, что она действительно удивлена употреблением ее имени. — Когда ты оттолкнёшь — Ева на дюйм ближе, дразняще ближе, достаточно, чтобы они разделяли один и тот же воздух, достаточно, чтобы увидеть расширенные зрачки Вилланель, — Я притяну. Вилланель открывает рот, чтобы возразить, а Ева не может упустить эту возможность. Блондинка прижимает ее к мраморному краю кухонного стола; Ева отталкивается вперед, практически ударяясь, но успешно захватывает губы блондинки своими. Раздается стон, затем вздох, но Ева глотает и то, и другое, чувствуя волнующее давление руки Вилланель, обхватившей её талию, как спасательный круг, а другая болезненно вплетается в ее волосы. Блондинке требуется всего несколько секунд, чтобы восстановить самообладание, и тогда Ева чувствует, как нежность ее губ поднимается ввысь, отвечая на поцелуй с такой же интенсивностью. Руки Евы намеренно двигаются, чтобы найти изгибы живота Вилланель, и она наслаждается дрожью блондинки; ее пальцы перемещаются вверх, задевая мягкую кожу и проходя по сильным мышцам, пока не упираются в мягкие выпуклости груди Вилланель. Вилланель ахает, на мгновение прерывая их поцелуй и отпуская Еву, прежде чем снова встретиться с ее губами. Ее сильные руки обнимают брюнетку, когда она держится за край стола, успешно удерживая Еву на месте. Ева пользуется случаем, чтобы скользнуть руками по бокам Вилланель, наслаждаясь маленькими толчками, дрожью и мурашками, которые она вызывает. Ее руки находят руки блондинки и скользят по ним, прежде чем опуститься на плечи. Вилланель сближает их невероятно близко, и Ева позволяет ей на мгновение поверить, что она одержала верх в этом танце. А потом она кусает ее. Вилланель вскрикивает, на секунду на ее лице появляется недоверие. Но оно исчезло в мгновение ока, и в ответном поцелуе блондинки снова появилась ярость, борьба за доминирование, с которой Ева не может ничего сделать, кроме того как позволить это ей. Вилланель отстраняется, вид у нее определенно злобный. Ее торжествующий взгляд пронзает Еву, он победоносный и гордый. — Ты думаешь, что справишься со мной, Ева? — она дразнится, двигаясь все ближе, Ева чувствует, как грудь Вилланель касается ее собственной, даже сквозь их общий слой одежды. — А ты сможешь? — Ева отвечает тем же, проводя ногтями по бокам Вилланель. Как захватывающе расширяются зрачки Вилланель, как решительно опьяняет ее настоящее потрясение. Ева мрачно усмехается, приближается ближе и покусывает блондинку за подбородок. Однако Вилланель быстро приходит в себя, и ее губы кривятся в самодовольной улыбке, — Я не предполагаю, — отвечает она в том же духе, кладя руки на талию Евы и крепко держа ее. Затем нагло наклоняется, чтобы укусить женщину за мочку уха, — Я уверена в этом. От хриплого шепота, доносящего последнюю фразу, у Евы пересыхает в горле; ее ногти царапают ребра и спину Вилланель почти на автопилоте. Победный смешок Вилланель грохочет глубоко в ее груди, и Ева может слышать и чувствовать его вибрации. Она может только хихикать в ответ; какое неожиданное, восхитительное развитие событий. — Давай же, засранка, — Ева бросает вызов. Руки Вилланель находят свой путь к низу Евы, и она легко поднимает ее на стол. Ноги Евы инстинктивно обвиваются вокруг талии блондинки, притягивая ее ближе и целуя еще раз. Затем старшая женщина начинает дергать блондинку за майку, задирая ее вверх, пока Вилланель не понимает намек и не поднимает руки, позволяя Еве снять с нее одежду, все это время старательно избегая касаний только что обработанной раны. Затем блондинка умудряется снять легинсы Евы быстрым движением, словно фокусник, закинув их куда-то за плечо и возобновив поцелуй. — Shit, — выдыхает Ева, прижимаясь к губам Вилланель, как только она хорошенько разглядела живот и грудь блондинки, прикрытые только черным лифчиком. — Shit, — повторяет она, — Ты такая горячая. — Я знаю, — дерзко отвечает Вилланель, намеренно, мучительно и медленно двигая бедрами. Это приносит ей еще один укус в ключицу, и язык Евы почти сразу же успокаивает ее. Вилланель явно ободрена звуками, которые она вытягивает из Евы; одна из ее рук продолжает легко удерживать вес брюнетки, в то время как другая скользит по бледной коже бедра Евы, оставляя за собой следы мурашек, пока не встречает желанную цель. Еще один стон, еще один вздох, происходит бесшумное, легкое, плавное движение без трения. Ева приподнимает и опускает свое тело, ища большего контакта, большего трения, большего... просто больше того, что может дать ей Вилланель. Она охотно двигается, крепче обхватив ногами талию блондинки и обняв руками голову, которая в данный момент покоится на груди Евы. Вилланель наносит укусы и поцелуи на ее коже, когда они двигаются вместе. — Ева, Ева, — Вилланель дышит ей в грудь. Ева только скрипит зубами, уже крайне близкая к тому, чтобы с невероятной быстротой преодолеть свой пик. Вилланель ощущает его близость в расширенных черных зрачках Евы, обгоняющих карий цвет, в ее одышке и неуверенных движениях, в ее просьбах, умоляющем взгляде. Вилланель держит ее крепко, уверенно, через ее неистовые, бесконечные содрогания, через непроизвольные рывки бедер и голеней, через пронзительный крик, который она издает, через рваные вздохи, вырывающиеся из груди Евы. Ева пристально смотрит на Вилланель, задумываясь и размышляя, удивляясь, как, черт возьми, они оказались в таком положении — в этом прекрасном, запретном, вкусном положении. — Ева? — спрашивает Вилланель, озадаченная задумчивым взглядом Евы, неуверенность вкрадывается в ее голос. — Ты отталкиваешь, — отвечает Ева, быстро высвобождаясь из ее объятий, спрыгивая со стола и разворачивая их так, что Вилланель оказывается прижатой к холодному мрамору. Блондинка едва успевает среагировать, как Ева быстрым движением падает на колени, — Я притягиваю. Вилланель изумленно смотрит на Еву, по-видимому все слова покинули ее. Ева дотягивается до пояса леггинсов блондинки и стягивает их вниз, затем она устраивается между бедер другой женщины. Она оставляет поцелуй на бедре Вилланель, потом ещё один, и ещё, придвигаясь все ближе и ближе, не отрывая взгляда. Дыхание Вилланель прерывается, она тяжело дышит, ее руки бесполезно хватаются за стол. Ева царапает ее бока, грудь, живот, дразня на стыке бедер. Она задыхается. Ева злобно ухмыляется, полностью наслаждаясь тем, что превращают могучую львицу Вилланель Астанкову в ревущую белугу по ее милости. — Я же говорила тебе, что хорошо пробовать что-то новое, — Ева говорит то же самое, что и в бальном зале. И она делает это, не сомневаясь в своей цели, наслаждаясь непреодолимыми ощущениями присутствия рядом с Вилланель, внутри нее, ощущая ее мягкость и аромат, ее всепоглощающий вкус. Руки Евы крепко держатся за извивающиеся бедра блондинки, в то время как руки Вилланель крепко вцепились в волосы Евы с самозабвением, напористо дергая и толкая. Ева с любопытством и нетерпением просовывает один палец внутрь. Ее награда — пронзительный вопль. Каждый мускул Вилланель напрягается — Ева чувствует всю Вилланель вокруг себя, в своих руках, и когда блондинка пересекает этот обрыв, Ева отталкивает ее. Потом они долго лежали на полу, вплетенные друг в друга, окутанные собственным молчанием. Ева довольно непринужденно плюхнулась на Вилланель, ее голова лежала на подтянутом животе блондинки, а ногти лениво проводили узоры по светлой коже. Сильные руки Вилланель нежно обнимают ее, и Ева понимает, что если она хочет, то может позволить себе просто наслаждаться этим моментом. Так она и делает.