THE MISEDUCATION OF EVE POLASTRI

Она мне сказала: "Куда бы ты хотела пойти? Как сильно хочешь рисковать? Я не ищу кого-то Со сверхспособностями Какого-то супергероя Какого-то сказочного счастья А просто того, к кому могу тянуться Кого могу целовать" Something Just Like This - The Chainsmokers — Я хочу сводить тебя куда-нибудь. Ева сначала не замечает заявление Оксаны, она слишком занята, пытаясь заставить кофеварку работать. Она рассеянно хмыкает и возвращается к поставленной задаче. — Ты слышала, что я сказала? — повторяет блондинка. — Нет, извини, что это было? — Мы были вместе всего один день, а ты уже игнорируешь меня. Ты предпочитаешь сражаться с приборами, чем разговаривать со мной, — надулась Оксана. Она очаровательна. Ева пытается помешать своим внутренностям делать сальто, услышав это слово вместе, и сосредотачивается на блондинке перед ней. Они сменили повязку на её руке, и теперь она щеголяет в черной футболке с v-образным вырезом и нижнем белье. Ничего больше. Не то чтобы Ева жаловалась, но вид ее голых ног очень отвлекает. — Ты же знаешь, мои глаза здесь, наверху, — ухмыляется Оксана. Конечно, она заметила, что Ева пялится на нее. Ева фыркает. — О, заткнись, — старшая женщина умудряется говорить, и она гордится собой, потому что ее румянец немного менее заметен, чем раньше. Однажды она овладеет этим искусством. — Я сказала, что хочу сводить тебя куда-нибудь. Ну, знаешь, поужинать? — Где, здесь? — Нет, мой личный самолет доставит нас сегодня вечером в Париж, и мы поужинаем в "Эпикуре". Конечно, я говорю о том, чтобы поужинать здесь! Господи, Ева, ты такая умная, но временами ты говоришь очень глупые вещи. Ева думает, что это похоже на оскорбление. Потом она понимает, что Оксана только что сказала, что она очень умная, и хочет пригласить ее на ужин, и Ева немного тает. — В смысле, это как бы свидание? Оксана выглядит немного взволнованной, — Да. Я знаю, что это не идеальное место, и у нас нет подходящей одежды, и я очень скучаю по своим щипцам для завивки волос, но я подумала, что мы могли бы, знаешь ли, хорошо поужинать. Есть несколько милых ресторанов, я видела их, когда мы приехали вчера, и у нас есть деньги, чтобы заплатить за это, — она что-то бормочет. Ева хочет тупо поцеловать её. — Хорошо. — Хорошо? Правда? — все лицо Оксаны посветлело, как рождественская елка, и Ева чувствует тепло во всем теле. Она понимает, что готова на все, лишь бы сохранить такую улыбку. — Это будет потрясающе. Я обещаю, — блондинка протянула руку из своего сидячего положения на кухонном стуле и сжала руку Евы. Ева сжимает в ответ. — Я знаю, — говорит Ева. Она вспоминает, как однажды Оксана сказала ей те же самые слова и как по-другому все обернулось. Это больше не больно, понимает она. Что угодно. На этом месте теперь теплое, размытое чувство, которое продолжает расти и расти с каждой улыбкой и каждым обменом поцелуями. Они завтракают в уютной тишине, Оксана проглатывает целую стопку блинов с двумя кружками кофе и, закончив, помогает Еве с уборкой. Затем она уходит в ванную, чтобы принять душ, но не раньше, чем поцелует Еву так глубоко, что старшая женщина чувствует себя запыхавшейся и рассеянной ещё в течение пяти минут сразу после ухода Оксаны. "Что ж, доброе утро мне", успевает подумать Ева. После того, как они обе приняли душ, они проводят остаток дня, укутанные на уютном диване в гостиной. Оксана читает потрепанный экземпляр "Грозового перевала", который она нашла в спальне, пока Ева дремлет, положив голову на колени блондинки, а пальцы Оксаны путаются в ее гриве черных волос. Время от времени Ева поднимает глаза на блондинку, и каждый раз, даже если она поглощена книгой, она, кажется, чувствует на себе взгляд Евы и слегка улыбается ей. Ева думает, что она определенно могла бы привыкнуть к этому. Милые рестораны, которые Оксана видела, находятся в нескольких минутах ходьбы. Небо ясное, и когда они выходят из дома в шесть вечера, дует легкий ветерок, поэтому они снова закутываются в свои толстовки, чтобы защититься от холода. Оксана тут же хватает Еву за руку, сплетая их пальцы. Ева чувствует, как горят ее щеки. Она даже не помнит, когда в последний раз делала что-то подобное. Оксана всегда как-то прикасается к ней, всегда ищет физическую связь. Ева нисколько не возражает, даже если она никогда не считала себя тактильным человеком. Ну, честно говоря, она даже не рассматривала вероятность увлечься женщинами до того, как встретила блондинку, так что, похоже, она переживет целый ряд первых разов. А может быть, она просто влюблена в Оксану, и все остальное приходит соответствующим образом. Они выбирают небольшой ресторан Halloran's, который может похвастаться "местным меню и разумными ценами" на доске снаружи. Добродушный мужчина лет шестидесяти тепло приветствует их, и обе женщины тоже приветствуют его. Как только они усаживаются внутри, Оксана оглядывается и, кажется, она довольна тем, что нашла. Это место выглядит как правильный выбор. Блондинка внимательно изучает меню, затем смотрит на Еву с огоньком в глазах и начинает декламировать с идеальной ирландской интонацией: — Этот уютный ресторан в загородном стиле в Oughterard расположен в здании, построенном в 1890-х годах, когда это был известный магазин тканей. Ресторан Halloran's сохранил все свое очарование старого света, с меню, которое является полностью современным и заманчивым. Наш список поставщиков настолько локален, насколько это возможно, с участием мясников "Finnerty's" и "McGeough's" в Oughterard, их многообещающая говядина и баранина исключительно ирландского происхождения. Даже морепродукты добываются на рыбных промыслах Connemara, неподалеку от Cornamona. Вечернее меню хорошо гармонирует между фермерской и морской едой, с сытными блюдами, такими как выдержанный «премиальный» стейк с луковыми кольцами, креветки и копченый лосось с пастой лингвини в сливочном соусе, а также вегетарианские блюда. Все наши цены разумны, утреннее меню, подаваемое до 7 вечера, особенно популярно, два блюда с чаем или кофе за €20,95 с человека. Мы даже предлагаем меню на вынос по сниженным ценам, подавая рыбу в кляре и чипсы, Луизианский жареный куриный бургер, ореховый сквош и ризотто с шалфеем, а также другие вкусные варианты для того, чтобы принять друзей или избежать мытья посуды. Ева чувствует, как улыбка растягивается на ее лице, едва не разрывая ее собственные щеки. — Это было... потрясающе. — Я знаю. Я потрясающая, — блондинка пожимает плечами. — И такая скромная, — дразнится Ева — Нет смысла отрицать свою собственную крутизну, Ева. Ты должна владеть ей. — Сколько языков ты знаешь? Блондинка на мгновение задумывается, а потом начинает перечислять: — Ну, русский, конечно, даже если я никогда им не пользуюсь. Потом английский, французский, итальянский, немецкий, испанский и китайский языки. Я учу фарси, но с ним всё еще есть проблемы. — Это... очень много языков. — Да. Ну, на самом деле, это было необходимо. Но я люблю французский, это очень теплый язык. Есть несколько вещей сексуальнее, чем прошептанное "J'ai envie de toi", — её голос понижается на октаву с последними словами, и взгляды, которые она бросает на Еву, безошибочны. Ева чувствует тепло везде, потому что она, может быть, и не полиглот, но знает французский, и Оксана только что сказала, что хочет ее. — Moi aussi, — отвечает она. Оксана смотрит на неё, готовая в одну секунду броситься на Еву через стол и развлечься с ней прямо там, у всех на виду. К счастью для них, официант подходит именно в этот момент, чтобы принять их заказы. Блондинка выглядит смертоносно, когда их прерывают, и Ева хихикает. — Что за люди и неподходящее время! Они продолжают портить наши моменты! — она возмущенно фыркает, когда официант уходит. — Но этого ты не можешь убить, — предупреждает Ева, безуспешно пытаясь подавить улыбку. — Я знаю. Но все равно это было грубо, — это так мило, что всего минуту назад Оксана была роковой женщиной, а теперь дуется, как ребенок. Ева не может насытиться этим. Когда им приносят еду, они едят в тишине, потому что голодны, а также потому что еда такая, что умереть можно. Премиальный стейк с луковыми кольцами, брокколи и чипсами для Оксаны и запечённый лосось терияки с маринованными креветками, бок-чой, огурцом и лаймовым йогуртовым соусом для Евы. Они предпочитают сопровождать свои блюда двумя пинтами Гиннеса*, потому что варианты вин даже не заслуживают прочтения, высокомерно заявила Оксана. Они решают полакомиться десертом, поэтому заказывают вареную грушу, шоколадный соус, карамельное мороженое и ореховую крошку, которая выглядит божественно и на вкус ещё лучше. Когда они заканчивают есть, Оксана смотрит на Еву странным взглядом. — В чем дело? — спрашивает Ева. — Как только все это закончится, я приглашу тебя на настоящее свидание. — Я думала, это настоящее свидание. Оксана фыркает, как родитель, которому приходится объяснять ребенку очень простую концепцию, — Это настоящее свидание, но я имела в виду свидание со свечами, хорошим вином и красивой одеждой. Мы выглядим как два бездомных бродяги, мы пьем пиво и даже не заставляй меня начинать о состоянии моих волос прямо сейчас. — У тебя прекрасные волосы. — Если я вымою их еще раз этим шампунем, они начнут отваливаться. И я скучаю по своему увлажняющему крему, моя кожа такая сухая. — Ты так драматизируешь. — Ты любишь это, — глаза Оксаны на секунду расширяются от осознания того, что она только что сказала, но затем выражение ее лица меняется на безразличное. — Тебе не нужно ужинать и пить со мной вино, понимаешь? Я уже продалась, — Ева пытается увести разговор от импровизированного употребления Оксаной слова на "Л" и вернуться к более безопасным темам. — Мне это и не нужно. Но я хочу этого, — тихо говорит блондинка. Потом добавляет, — Знаешь, ты заслуживаешь приятных вещей. — Я бы согласилась на нормальное. — Я бы тоже, — тихо соглашается Оксана, — Так что насчёт нормальных, приятных вещей? — она пытается снова, отчаянно нуждаясь в подтверждении. — Звучит неплохо, — Ева признает. Их взгляды встречаются. Пора возвращаться в коттедж. Они расплачиваются за еду и выходят из ресторана, а затем рука об руку возвращаются в свой общий дом. В какой-то момент Оксана резко останавливается, и Ева боится внезапной паники, думая, что, возможно, за ними следят. — В чем дело? — спрашивает она с тревогой в голосе. Оксана медленно поворачивается с улыбкой на лице. — Хочешь пойти туда и поцеловаться?, — говорит блондинка, указывая на деревянную скамейку с видом на море Ева не крутила шуры-муры с тех пор, как ей исполнилось двадцать. Ну, может быть, они с Оксаной действительно немного целовались прошлым утром, на траве. И у двери их комнаты. Блондинка выглядит такой нетерпеливой прямо сейчас, что Ева обнаруживает, что она не может сказать ей "нет", даже если бы вся армия Двенадцати была там, направив на них оружие. Поэтому они садятся на скамейку и некоторое время смотрят на море. Легкий ветерок заставляет ноздри Евы покалывать от солености, и она закрывает глаза. Она чувствует, как Оксана обнимает ее за плечи, и ее пальцы начинают играть с прядью черных волос. Ева наклоняется к более высокой фигуре блондинки и удовлетворенно вздыхает. — Это очень мило, — говорит она. — Так и есть, — Оксана согласна, — А можно я тебя поцелую? — она смущенно добавляет. — Тебе не обязательно спрашивать каждый раз, понимаешь? — Согласие очень важно. — Это очень важно, но я думаю, что уже достаточно ясно дала свое согласие относительно нашей деятельности. Оксана целует ее. У нее вкус шоколада и легкая терпкость темного напитка, который они пили. Она обхватывает лицо Евы свободной рукой и поворачивает ее голову, чтобы получить лучший угол, затем углубляет поцелуй. Еве кажется, что она тает. Она хочет остаться навсегда, укутувшись в тепло Оксаны, и никогда не оглядываться назад. Это почти нормально, вот так. За исключением того, что есть много вещей, которые явно не являются нормальными прямо сейчас. На этот раз они беглецы, и многие хотят их смерти прямо сейчас. У них нет телефонов, они спят с оружием под подушками, и им приходится постоянно лгать людям о том, кто они и что они делают. Они понятия не имеют, куда идти дальше. Ева понимает, что не может так жить. Она не будет так жить, даже если Оксана будет с ней. Она в последний раз целует блондинку в губы и прижимает их лбы друг к другу. — Оксана, — она старается, нежно. — Ммм? — блондинка одаривает ее мечтательной улыбкой, и Ева чувствует себя самым плохим человеком на свете, потому что ей приходится лопать свой пузырь счастья. Их пузырь счастья. — Я думаю....мы должны вернуться в Лондон.