Время оставить детские забавы

      В воскресенье утром Драко объявил:        — Я думаю, нам нужно совершить ещё одну поездку, Гарри.       Гарри на тот момент ещё не закончил завтракать и продолжал набивать рот тостом с джемом.       — Куда? — спросил он с полным ртом.       — В Министерство Магии.       Пожевав ещё немного, Гарри наконец-то смог проглотить остатки еды.       — Мне казалось, ты говорил, что взрослый я сказал, что он там не может доверять никому.       — Да, — ответил Драко, поднимая палочкой тарелки и ставя их в раковину. — Вот почему мы будем использовать маскировку.       Гарри, который как раз собирался откусить ещё кусочек тоста, остановился, вынул тост изо рта и переспросил:       — Маскировку?       — Да. — Драко применил «Скорджифай» и, очистив таким образом посуду, начал убирать её вручную. — У меня есть одна потрясающая идея для наших маскировок.       — И как же они выглядят? — спросил Гарри, стараясь не выдать голосом своего радостного предвкушения.       Наконец Драко обернулся.       — Как мы.       — Что? — не понял Гарри.       Направив палочку на стол, Драко очистил его от подтёков джема и масла. Призвав к себе баночку и маслёнку, он повернулся, чтобы убрать их. Вернувшись к столу, он принялся возиться со скатертью, очищая её с помощью палочки, хотя Гарри она не казалась грязной. Потом он убрал свою палочку, а затем снова вынул её.       Гарри заметил, что Драко не всегда любил отвечать на вопросы, но, в отличие от дяди Вернона, он никогда не запрещал Гарри задавать их. Гарри был почти уверен, что Драко собирается ответить на этот, поэтому он спокойно ждал, пока Драко не фыркнул и не сел.       — Ты помнишь все те документы на Гриммо двенадцать?       — Да, — осторожно ответил Гарри. — Ты говорил, что в них нет ничего полезного.       — Я сказал, что, возможно, ты проводил перекрёстный анализ, — поправил его Драко. Затем он продолжил: — Некоторых бумаг точно не хватало. Мне пришло в голову… мне пришло в голову, что эти файлы могут быть в Министерстве, но если они и там… если бы они были там, то, скорее всего, лежали бы в твоём столе.       — У меня есть собственный стол? — Гарри оживился. То, что у него был свой собственный стол, заставляло его чувствовать себя довольно важной персоной.       Драко слабо улыбнулся, уголки его рта лишь немного изогнулись.        — Да, Гарри, у тебя есть свой собственный стол.       — И мы его увидим?       — В том-то и дело, Гарри. — Драко снова принялся возиться со скатертью, его палочка заставляла извиваться бахрому по краям. — Единственный человек в здравом уме, который стал бы рыться в твоём столе, — это ты сам.       — Я сделаю это, — сказал Гарри, потому что, хотя столы были скучными, это был полицейский стол, и он принадлежал взрослому ему. Гарри задумался, есть ли в этом столе наручники? И если есть, волшебные ли они?       — Конечно, — проговорил Драко. — Только… если бы кто-то увидел, как десятилетний Гарри Поттер роется в своём столе, это могло бы, возможно… вызвать любопытство.       Гарри был почти уверен, что «вызвать любопытство» значит, что люди станут задавать вопросы, и, в любом случае, он понимал, в чём проблема, если Драко думал, что они не могут никому доверять.       — И мне нужно быть с тобой, — сказал Драко, — потому что я прочитал все те другие документы, и у меня есть примерное представление о том, что искать. Кроме того, я знаю больше о магическом мире и мне куда легче было бы ответить на вопросы любого, кто бы нас ни остановил. Следовательно, было бы логично… — замолчав, он ещё немного повозился со скатертью.       Гарри почувствовал, как у него упало сердце.       — Ты не берёшь меня с собой. — Теперь он понимал, почему Драко не хотел этого говорить.       — Нет, ты должен быть там, — покачал головой Драко. — Я не уверен, что охранная система авроров пропустит меня, но защита узнает тебя, даже если ты не того возраста.       — Как в моём доме? — спросил Гарри, чувствуя значительное облегчение.       — Именно. Кроме того, — добавил Драко, и на его губах появилась ещё одна тень улыбки, — у меня нет опыта вламываться в Министерство. Это будет большой моральной поддержкой — пойти с кем-то, кто делал это раньше.       — Я что, вламывался в Министерство? — Гарри почувствовал, как его глаза расширились. — Но ты же сказал, что это волшебное правительство!       — Я уверен, что у тебя были на то свои причины.       Это ничуть не успокоило Гарри, хотя Драко, казалось, это забавляло.       — Меня что, посадили в тюрьму?       — О, нет. Кажется, ты даже получил за это медаль.       — Но… почему?       — В волшебном мире всё может быть задом наперёд, Гарри. — Драко перестал играть со скатертью. Когда он снова заговорил, его голос звучал гораздо твёрже, чем раньше. — Мы собираемся вломиться в Министерство. Но чтобы сделать это, я должен быть тобой, а ты должен быть… кем-то другим.       — Ты должен быть мной?       — Да, — ответил Драко. — Тобой в тридцать один год.       — Но как это возможно?       — Есть такое зелье, которое называется Оборотным, — сказал Драко. — Оно позволяет тебе временно менять форму, чтобы выглядеть как кто-то другой. Всё, что мне нужно — это какая-то часть твоего тела в нужном возрасте.       — Те волосы, — выдохнул Гарри.       — Да. — Драко снова начал играть со скатертью, и Гарри вспомнил, как Драко обманул его в квиддиче. Он не сказал всей правды, чего, по мнению Гарри, следовало ожидать. Тётя Петуния и дядя Дурсль лгали ему всю его жизнь. Должно быть, так поступают все взрослые.       «Ты всегда говорил правду, Гарри. Я восхищался тобой за это».       — Поэтому ты и взял их, — сказал Гарри. — Из моего дома… вот почему ты взял эти волосы.       Взгляд Драко быстро метнулся вверх.       — Это… было только одной из причин, Гарри. Всё остальное, что я говорил, было правдой.       — Тогда почему мы не пошли раньше? — спросил Гарри. — В Министерство. Если ты взял эти волосы, чтобы мог стать мной…       — Сегодня воскресенье, — сказал Драко. — Там будет меньше людей, а значит, так меньше шансов, что нам станут задавать вопросы. Кроме того, — добавил он, как бы оправдываясь, — я надеялся, что если мне удастся сузить круг ингредиентов оригинального зелья, то мне не придётся искать того самого зельевара, чтобы приготовить лекарство. Но теперь мы подошли к последнему ингредиенту, и я понятия не имею, что это такое. Это должно быть что-то, чего я никогда раньше не встречал, какая-то мощная магическая субстанция… — Он нахмурился, скатерть была забыта, и выглядел он таким несчастным. — Я не думаю, что смогу сделать лекарство без него.       Гарри посмотрел на Драко: уголки его рта были опущены вниз, а под глазами всё ещё виднелись тёмные круги. Гарри не думал, что Драко много спит на их двухъярусной кровати, хотя всякий раз, когда Гарри просыпался посреди ночи, Драко лежал там, на нижней кровати. Он определённо не храпел.       На самом деле Драко не лгал. Он просто не сказал всего, и Гарри подумал, как много вещей он упустил, потому что Драко думал, что он не поймет.       — Всё в порядке, — услышал Гарри собственный голос.       Драко посмотрел на него.       — Если бы ты уже вылечил меня, — продолжил Гарри, — я бы не знал, как сражаться на дуэли или играть в подрывного дурака.       Драко поджал губы.       — Ты бы знал. Просто не я бы научил тебя.       — Лучше научиться этому всему у тебя. — Гарри доел свой тост, как бы подведя черту. — И кем же я должен быть?       Драко проглотил звук, похожий на тихий вздох.       — Применение оборотного зелья регламентировано. Это незаконно — принимать чью-то внешность без его разрешения.       Теперь Гарри понял, почему Драко так колебался. Он мог получить разрешение десятилетнего Гарри, но у него не было разрешения тридцатиоднолетнего Гарри. Может быть, Драко думал, что это разозлит его взрослую версию, и это снова заставило Гарри подумать, что взрослый он всё-таки немного болван.       — Но ведь мы всё равно действуем незаконно? — поинтересовался Гарри. — Потому что мы и так вламываемся.       — Да, — несколько неуверенно ответил Драко. — Но дело не только в том, что это незаконно, Гарри. Это… неуважительно.       — Почему?       — Речь идёт о чужом теле, — пояснил Драко. — И чтобы стать другим человеком, нужно взять его частичку. А затем ещё перенять его личность; это так… никто не должен этого делать. Это… это так… — Он сделал странное лицо. — Аморально.       Гарри вовсе не хотел быть аморальным. Он знал, что это плохо, хотя всё ещё не совсем понимал, что всё это значит.       — Тогда, что же, я должен… — оборвав себя, Гарри вытаращил глаза. — Ты? Неужели я стану тобой?       На губах Драко снова появилась слабая улыбка. Который раз за это утро.       — Если ты не возражаешь.       — Ты что, с ума сошёл? Я смогу ворваться в Министерство и быть тобой, пока ты будешь мной? Я смогу порыться в своём столе, меня, возможно, допросят, и всё это время я буду выглядеть классно? С чего бы мне возражать?       Драко слегка покраснел, его щёки порозовели.       — Хм, да, — сказал он, поспешно вставая. — Тогда заканчивай свой завтрак, и мы можем отправляться в путь.       Драко уже выходил из кухни, поэтому Гарри в секунду закончил свой завтрак, а после так быстро очистил Скорджифаем тарелку, что на ней остались капли сиропа. Так или иначе, убрав её, Гарри выбежал из кухни, пронёсся через гостиную и скатился с лестницы.       В лаборатории стоял Драко, и в руках у него было два маленьких стаканчика с чем-то похожим на грязь — густым и хлюпающим, с пузырьками, которые медленно надувались и лопались.       — Я ещё не добавил волосы, — сказал Драко. — Лучше всего будет, если мы сначала переоденемся в то, в чём будем ходить, когда станем друг другом — то, что на нас сейчас, не подойдёт впоследствии ни одному из нас.       — О, — сказал Гарри, чувствуя разочарование, несмотря на свою общую взволнованность. — Неужели я такой низкий?       Драко, казалось, нашёл это забавным.       — Наоборот. — Гарри, должно быть, всё ещё выглядел обеспокоенным, потому что Драко добавил: — Не волнуйся, Гарри. Когда ты увидишь, каким ты вырос, уверен, ты будешь полностью доволен результатом. Пожалуй, я пойду первым.       Гарри не был уверен в том, что Драко имел в виду, но, когда он пошёл в спальню, Гарри понял, что Драко собирается выпить зелье там, так как сначала ему нужно было переодеться. Осознав это, Гарри немного пожалел, что не решился пойти первым. Будь он уже в теле Драко, ему было бы не так страшно встретиться со взрослым собой. Наверное, в теле Драко всё было лучше.       Нервничая в ожидании Драко, Гарри подошёл к оставшемуся стакану с грязеподобной жижей и взглянул на него. К удивлению Гарри, он, казалось, вообще не издавал запаха. Он вроде как хотел попробовать жижу на вкус, но в школе говорили, что с людей постоянно сыпятся маленькие кусочки кожи, а он вовсе не хотел испортить зелье, поэтому даже не прикоснулся к стакану. Драко не торопился. Повернувшись к остальным вещам на скамейке, Гарри взял банку, которая, судя по всему, была заполнена тонкими крылышками.       Затем дверь открылась, Гарри обернулся, и из спальни Драко вышел мужчина.       Он выглядел ужасно.       Гарри отступил на шаг. Банка выпала у него из рук.       — Гарри, — позвал мужчина. Он шёл прямо на него. — Всё в порядке?       Гарри отступил ещё на шаг и ещё, пока не упёрся спиной в стену.       — Гарри, — повторил мужчина, на этот раз более высоким голосом, что звучало совершенно неестественно и совершенно точно не могло исходить из такого сурового, серьёзного рта. Он поставил пустой стакан на лабораторный стол. — Это я.       — Но почему я, — услышал Гарри свой собственный голос, который тоже звучал слишком высоко. Он глубоко вздохнул. — Почему я так выгляжу?       — Что? — Мужчина выглядел рассерженным, но тон, которым он говорил, совершенно не совпадал с выражением лица. — Гарри… что не так? Я думал, что ты будешь… — Его голос дрогнул. — Впечатлён.       Взрослый Гарри совсем не был низким. Он, правда, и выше Драко не был, но зато был шире в плечах и груди. Не настолько, как Арнольд Шварценеггер — дядя Вернон считал, что Арнольд Шварценеггер был эталоном в плане телосложения, — но он выглядел как человек, который может избить тебя, если захочет. Но самым ужасным было не это. Самым ужасным было то, что он выглядел так, как будто и правда хотел этого.       У него было злое лицо.       Его черты были острыми, резкими. У него были усы и борода, а волосы были некаккуратно собраны сзади, так, что длинные пряди спадали на уши. На ком-то другом это могло бы выглядеть круто. Если подумать, то всё его тело могло бы быть довольно крутым для любого другого… только Гарри всегда надеялся, что он будет выглядеть дружелюбным и добрым. И красивым. И элегантным. И шикарным. Как Драко.       — Я… — Он сглотнул. — Всё в порядке. Я просто… Я не ожидал, что буду выглядеть так.       — Но разве ты… Я думал, что ты будешь счастлив, — сказал Драко, запинаясь.       — Почему? — Только потом Гарри вспомнил, как Драко сказал, что, по его мнению, Гарри будет доволен.       — Потому что ты такой… такой…       Но Драко не договорил, и Гарри никак не мог понять, что он хотел сказать.       Может быть, он хотел сказать «грубый» — потому что именно так он и выглядел. Дадли, вероятно, хотел бы иметь такое тело, когда вырастет, а не то, которое у него оказалось в итоге. Гарри старался радоваться, что он не похож на взрослого Дадли, но хотя взрослый Дадли был кругленьким, с седеющими волосами, он не выглядел ни в малейшей степени угрожающим, а именно таким было это тело. Оно излучало угрозу.       — Всё в порядке, — повторил Гарри. — Извини, что я разбил банку.       — Гарри, мне плевать на эту банку. — Драко подошёл немного ближе, и теперь, когда он казался менее расстроенным и более обеспокоенным, он стал выглядеть лучше. Черты его сурового лица смягчились, хотя Гарри всё ещё думал, что он выглядит диковато.       — А почему у меня борода? — выпалил Гарри.       Драко прикоснулся к волосам на подбородке так, будто он забыл об их существовании.       — Я как-то спрашивал тебя, но ты… Я думал, это потому, что это выглядит… Ты стал носить её примерно в двадцать восемь.       — Вот как.       — Гарри, ты… — Драко сделал ещё один шаг вперёд, и когда его брови поползли вверх, а челюсть расслабилась, он стал выглядеть куда менее жёстко, почти по-доброму. — Ты не думаешь, что выглядишь… — но Драко не закончил вопрос, а вместо этого продолжил: — Ты уверен, что с тобой всё в порядке?       — Я просто не ожидал этого, — сказал Гарри. — Я всегда так одеваюсь?       Драко осмотрел себя, и хмурое выражение вернулось на его суровое, безжалостное лицо. Теперь Гарри знал, что хмурый взгляд предназначался не ему, но всё равно ему было не по себе. Он, конечно же, узнал эту одежду — Драко был одет в алую мантию, перчатки, тунику, ремень, брюки и сапоги, которые были на Гарри, когда он впервые уменьшился до своего нынешнего возраста и размера. «Интересно, есть ли на Драко вязаные оранжевые носки?» — подумал Гарри.       — Не всегда, — пробормотал Драко как-то растерянно.       — Э-э, — сказал Гарри, когда молчание затянулось. — Так я всё-таки стану тобой?       — Да. Да, конечно. — Повернувшись, Драко указал палочкой на разбитую банку на полу и пробормотал заклинание, чтобы починить её. Собравшись вместе, осколки приняли первоначальную форму, хотя прекрасные прозрачные крылья насекомых всё ещё были разбросаны повсюду. Направив свою палочку и на них, Драко перенёс их в банку, а затем поставил всё это обратно на скамью. Взяв в руки стакан с грязеподобной жижей, он снова повернулся к Гарри.       — Я разложил для тебя одежду на кровати. Не забудь сначала переодеться. После этого можешь добавить в зелье вот это, — сказал Драко, показывая Гарри единственный золотистый волосок, — и выпить.       — Да, сэр.       Драко поморщился.       — Гарри. Я всё тот же Драко.       — Да. Кстати, об этом. Мы ведь не должны быть друзьями, верно?       Лицо взрослого Гарри застыло, а выражение его стало безжизненным. Ничего подобного Гарри прежде не видел на лице Драко.       — Верно, — сказал Драко, но в его голосе звучала лишь усталость.       Глядя на это лицо, Гарри мог поверить, что они не были друзьями, пусть раньше он и не мог этого до конца понять. Всё это напомнило ему об одной крошечной детали, которой, казалось, недоставало во всей этой схеме.       — Если мы не друзья, — продолжил Гарри, — то почему ты идёшь со мной в Министерство? Если ты идёшь как я, а я иду как ты. Другие люди разве не подумают, что мы друзья?       — А… — Холодное выражение лица растаяло. Гарри заметил, что глаза у него были очень зелёные. Он уже знал это, конечно, но раньше не представлял себе, каково это, когда они смотрят на тебя так, словно видят насквозь. Это было не самое приятное чувство. — Никто не считает нас друзьями.       Хотя голос Драко звучал мягко, Гарри не смог сдержаться и опустил плечи, услышав эту новость.       — Но ты часто приходишь ко мне консультироваться по зельям.       — Правда? — Гарри оживился.       — Правда. — На лице напротив появилась улыбка, и выглядела она куда лучше, чем Гарри ожидал.       Он казался почти красивым, когда так улыбался. Скорее всего, это было потому, что на самом деле это был не он, а Драко.       — И другие авроры это знают. На самом деле, поскольку я очень хорош в этом деле, я, пожалуй, консультирую практически весь ваш отдел — если, конечно, вы не работаете с каким-то астрономическим количеством дел — хотя, вполне возможно, это и так.       Гарри не знал, что значит «астрономический» в этой фразе, но кое-какую информацию он всё-таки почерпнул.       — Так вот почему ты единственный, кому я могу доверять?       — Ну, не знаю. — На лице напротив снова появилась улыбка. — Может быть, ты расскажешь мне об этом, когда вырастешь.       — Ладно, — сказал Гарри, протягивая руку к стакану и волосам. — Я… Я постараюсь.       — Одну минуту, Гарри. — Драко отдал Гарри стакан, но не волосы.       — Ты… ты увидишь метку. На предплечье. Это… это старая татуировка. Не о чем беспокоиться… она не причинит тебе вреда.       Гарри почувствовал, как его глаза вылезают из орбит.        — У тебя есть татуировка?       — Это была не моя идея.       — А чья же? — Гарри подумал о татуировке моряков — сердце на бицепсе, пронзённое стрелой. Обычно там было написано «мамуля», но он был уверен, что это фишка американцев. — Твоей мамы?       — Нет. Не беспокойся об этом. Это было очень давно.       — Она тебе не нравится? — Гарри уже понял это по тону Драко, но всё равно был разочарован. Татуировка — это ведь очень круто, намного лучше, чем какая-то тупая старая борода.       — Мне она совсем не нравится, Гарри. Жаль, что я не могу от неё избавиться, но теперь это часть моего тела, а значит, и часть меня самого.       — В таком случае она не может быть такой уж ужасной.       — О, Гарри. — Лицо напротив снова смягчилось, и широкая ладонь потянулась ко лбу Гарри. Гарри уже настолько привык к этому жесту, что, хотя рука принадлежала другому телу, он знал, чего ожидать, и позволил руке привычно отбросить его чёлку в сторону. Большой палец с овальным тупым ногтем очень мягко коснулся шрама Гарри, а затем отстранился. — Тебе… тебе лучше пойти и подготовиться.       В спальне Гарри переоделся в одежду, которую разложил Драко. Всё было ужасно огромным. Гарри потребовалось некоторое время, чтобы застегнуть пуговицы на рубашке. Покончив с этим и оглядев оставшиеся вещи, Гарри снова почувствовал себя неловко из-за того, что Драко помимо прочего подготовил и нижнее белье, и впервые осознал, что всё его тело сейчас превратится в тело Драко. Сделавшись густо-красным, хотя никто этого не видел, Гарри быстро надел трусы и брюки. Он не собирался смотреть ни на что под одеждой, вообще ни на что — за исключением руки, поэтому Гарри оставил пуговицы на левом рукаве рубашки расстёгнутыми.       Когда он добавил волосы в зелье, жидкость превратилась во что-то прозрачное, но с янтарным оттенком, похожим на чайный. Но это был не чай: от жидкости исходил запах огня и чего-то сладкого. Поднеся стакан к губам, Гарри глубоко вздохнул и заставил себя проглотить зелье одним махом. По вкусу оно напоминало дымную карамель, ну, или сахар, подгоревший на сковороде. В скорости все конечности Гарри начали расти и вытягиваться.       Через несколько мгновений всё закончилось, и Гарри с удивлением посмотрел на свои руки. Всё расплывалось.       Когда Гарри снял очки, он обнаружил, что — впервые в жизни — может видеть без них. Ладони у него были длинные и изящные, совсем не похожие на те, которые были у взрослого него, а пальцы утончённые, с аккуратно подстриженными ногтями. Подняв руку, Гарри пощупал свои волосы. Они были шелковистыми и тонкими, такими, какими и выглядели на Драко, совсем не сухими и колючими. Гарри провёл рукой по лицу, просто чтобы убедиться, что на нём нет очков, удивляясь тому, как легко было видеть всё без них.       Татуировка была совсем не такой, как ожидал Гарри, но он и сам не знал, чего ожидал, поскольку ответы Драко подсказывали, что это, скорее всего, не сердце, пронзённое стрелой.       Единственное сходство с сердцем заключалось в том, что татуировка была красного цвета, больше похожая на шрам, чем на что-то, выведенное чернилами. Однако самым поразительным было изображение черепа, из пасти которого торчала змея. Она выглядела очень крутой, но даже несмотря на то, что Гарри хотел ещё поразглядывать её, он опустил рукав и застегнул пуговицы манжеты другой рукой. Драко она не нравилась. Наверное, он не хотел, чтобы Гарри смотрел на неё.       Над комодом висело зеркало, и Гарри посмотрелся в него, чтобы оценить, как он выглядит в теле Драко. Он выглядел так же шикарно, элегантно и по-доброму, как и Драко. Это заставило Гарри улыбнуться, и улыбка сделала его — Драко — красивое лицо ещё красивее. Удовлетворённый работой зелья, Гарри вышел из спальни и вернулся в лабораторию с пустым стаканом в руке.       Драко в теле Гарри оглядел Гарри в его собственном теле. Этот взгляд был неприятным, и Гарри подумал, были ли его глаза такими пронзительными ещё со школы или на это повлияла профессия полицейского. То есть, аврора.       — Очень хорошо, — оценил Драко, забирая у Гарри стакан. — Тебе придётся одолжить мне свои очки, Гарри. Я и понятия не имел, что у него такое плохое зрение.       Гарри повернулся, чтобы пойти забрать их.       — Нам также нужно будет… — Драко слегка кашлянул. — Эм, в Министерстве раньше проверяли волшебные палочки. Меры безопасности. Палочка волшебника — это очень личная вещь, но не возражаешь ли ты… — Сделав паузу, как будто он не мог закончить фразу, Драко вытащил свою палочку из рукава, и наконец Гарри понял.       — О! Нам нужно поменяться? Подожди… — Поспешив обратно в спальню, Гарри схватил свою волшебную палочку и очки. Протягивая свою палочку Драко, он спросил: — Значит ли это, что я смогу… — но Драко уже протягивал Гарри свою собственную палочку, которая была немного короче и более светлого оттенка. Как только Гарри взял её в руки, не произошло того большого всплеска, который он почувствовал, когда впервые взял в руки свою палочку, но кое-что он всё же почувствовал — и это кое-что точно не было неприятным. Тем не менее, Гарри был немного разочарован: он предполагал, что палочка Драко должна быть действительно классной. — Она будет меня слушаться?       Драко надел очки и теперь рассматривал палочку Гарри из остролиста, но, услышав вопрос, легко спрятал её в рукав, как проделывал это со своей.       — Должна. — Драко, казалось, снова заколебался, а затем добавил: — Ты уже использовал её раньше.       — Правда? — Гарри попытался поразмахивать ею вокруг себя.       — Осторожнее, Гарри, — пробормотал Драко.       — А почему я пользовался твоей палочкой? — поинтересовался Гарри. — Раз ты говоришь, что палочки это личные вещи.       — Она была нужна тебе для важного дела. — Драко снова повернулся к лавке, отодвигая банку с крылышками и убирая пустые стаканы.       — Мне кажется, что голос меня выдаст, — сказал Гарри. — Твой звучит намного приятнее.       — Гарри… — Драко чуть сгорбился. — Твой голос будет звучать глубже, потому что сейчас звук эхом отдаётся в твоём собственном черепе. Голос, которым я говорю сейчас, тоже кажется мне непохожим на твой.       — Я много с тобой разговариваю? — спросил Гарри, стараясь не выдавать своего нетерпения. Он просто с трудом представлял себе, каково это — знать Драко и не быть его другом.       — Иногда — да, — мягко сказал Драко. — Но это происходит не часто, Гарри, — с этими словами Драко, наконец, повернулся. — Мы должны… оставаться в образе с этого момента. Возможно, нам удастся вообще ни с кем не разговаривать, но ты должен… не забудь называть меня Поттером, и ты не должен говорить…       — Что говорить? — спросил Гарри, когда Драко запнулся.       — Просто не задавай слишком много вопросов. И если я… стану говорить резковато с тобой, то знай, это не потому, что я злюсь.       — Это потому, что взрослый я засранец, — это был бы момент, когда Гарри поправил бы свои очки; странно было больше не делать этого. — Именно это ты и хочешь сказать, верно?       Драко снова замялся:       — Я хочу сказать, что никто из нас никогда не был особенно добр друг к другу. Хотя я хотел бы попробовать изменить это однажды — сейчас неподходящее время.       Гарри пожал плечами.       — Если это необходимо, то я могу быть грубым.       Драко улыбнулся, и лицо взрослого Гарри снова стало выглядеть почти по-доброму.        — Даже не сомневаюсь в тебе, Гарри. Ну что, пойдём?       И они пошли. * * *       До Министерства Магии можно было добраться через общественный туалет в Лондоне. Им пришлось смыть себя в унитаз — Гарри сначала принял это предложение за шутку. Как только они «смылись», то оказались в большом зале, в центре которого находился фонтан со статуями. Гарри хотел было остановиться и рассмотреть его, но Драко уже шагал к золотым воротам на другом конце зала, так что ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.       В холле было несколько человек — двое мужчин и женщина стояли рядом и разговаривали, две женщины, сидевшие у фонтана, ели что-то — видимо, обедали. Когда Драко и Гарри приблизились к золотым воротам, из-за стойки охраны выскочил маленький человечек.       — Давненько ты здесь не бывал! — просиял улыбкой мужчина.       — Да, привет, — резко ответил Драко голосом Гарри. — Со мной посетитель, Драко Малфой.       — Малфой? — Маленький человечек посмотрел на Гарри, слегка расширив глаза. За ушами у него торчали пучки волос, что вместе со слегка круглой спиной делало его похожим на коалу. — Разве это не…       — Да, — ещё более резко ответил Драко. — От него не будет неприятностей. Он под моей ответственностью.       — Ну, если ты так говоришь, — скептически произнёс мужчина. Повернувшись обратно к Гарри, он нахмурился. — Волшебная палочка, — рявкнул он, протягивая руку.       — О, — сказал Гарри, понимая, что это и есть те самые «меры безопасности», о которых говорил Драко. — Вот, — сказал он, вытаскивая палочку из рукава.       Взяв палочку, мужчина, казалось, внимательно её осмотрел.       — Гарри Поттер следит за тобой, — бросил он, возвращая палочку Гарри. — Даже не думай выкинуть что-нибудь.       — Не стоит беспокоиться, — пробормотал Драко. — Пошли.       Поспешно сунув палочку обратно в рукав, Гарри последовал за Драко к лифту. Оказавшись внутри, Драко нажал на кнопку с цифрой два и повернулся к Гарри. Кроме них, в лифте никого не было.       — Ты отлично справился, Гарри. Ты в порядке?       — Порядок, — ответил Гарри. — Что он имел в виду, когда сказал…       — Тсс, — приложил палец к губам Драко, но всё же взял Гарри за руку и крепко сжал её, прежде чем отпустить. — Не сейчас.       Дверь лифта открылась, за ней был длинный коридор с дверями по обе стороны.       — Сюда. — Драко шёл впереди по коридору, и Гарри уже начал задаваться вопросом, откуда он вообще знает, куда идёт, когда Драко пробормотал: — Мой отец бывал здесь иногда.       Гарри вспомнил, как Драко говорил, что его отец — важная персона, а потом они оказались у тяжёлых дубовых дверей. Драко потянул на себя одну створку, за которой открывалась большая комната, пространство которой было перегорожено стенами, формируя десяток кабинок. В кабинках, которые они могли видеть перед собой, стояли столы, а также стулья за каждым столом и картотечный шкаф рядом. Хотя столами, очевидно, пользовались часто, за ними никто не сидел. В теле Драко Гарри был достаточно высок, чтобы видеть поверх перегородок кабинок. Казалось, комната пустовала, но, с другой стороны, если бы кто-то сидел за столом, с этого ракурса его бы не было видно.       Подняв руку над головой, Драко тихо поманил:       — Акцио перо Гарри.       Из одной из кабинок поднялось перо и поплыло к ним, а затем Драко направился в ту сторону, откуда оно появилось. Гарри догадался, что перо было взято со стола взрослого его, так что теперь они знали, где находится его кабинка.       — Класс, значит, теперь нам даже лень подойти к столу и взять, что нужно? И мы просто приманиваем всё, что нам нужно, через весь офис? Замечательно, — произнёс чей-то голос ещё до того, как они добрались до цели.       — Твою мать, — выругался Драко, вздрогнув.       — Замечательное приветствие, после того как ты за неделю не удосужился появиться на работе. — В кабинке, мимо которой они проходили, стояла женщина. Она выглядела намного старше Драко — лет сорока или семидесяти, и была невысокого роста, но с широкими плечами и тучными бёдрами. На ней были большие чёрные ботинки, рабочие брюки и подтяжки поверх полосатой рубашки.       — Я вижу, ты наконец-то привёл своего бойфренда, — добавила женщина, скользнув тёмными глазами по Гарри.       Драко нахмурился, и на взрослом лице Гарри появилось свирепое выражение.       — Он мне не бойфренд.       — Смени пластинку. Как тебе жизнь Пожирателя Смерти, Люциус-младший?       — Он помогает мне в одном деле, — быстро сказал Драко. — Если ты не возражаешь… — Он продолжил двигаться по направлению к тому, что должно было быть кабинкой Гарри, но женщина последовала за ним.       — И это всё, что ты скажешь? «Помогает в одном деле?» И ты шлёшь сов грёбанному Робардсу, и не пишешь мне?       — Он мой босс, вообще-то, — нелюбезно отозвался Драко.       Они дошли до стола, откуда, должно быть, вылетело перо, и Гарри захотелось взглянуть на него, но он догадался, что этой женщине может показаться странным, что Драко — который не был другом Гарри — проявляет к ней слишком большой интерес. Стол был довольно захламлённым: на нём валялись разбросанные бумаги, стояла чашка с грязными потёками кофе, три воздушных шарика, ведёрко с надписью «бобы» и что-то похожее на груду мёртвых мотыльков. Драко просматривал бумаги, а женщина стояла и смотрела на него.       — А как насчёт него? — Она махнула рукой в сторону Гарри, даже не взглянув на него. — Он твой новый напарник? Ты рассказываешь бывшему Пожирателю Смерти, над чем работаешь, но не скажешь…       — Я ни хрена ему не рассказываю, — зло пробормотал Драко, и голосом взрослого Гарри это прозвучало как рычание.       — Тогда где же ты был?       — По-моему, я уже сказал. — Драко продолжал обыскивать стол, выдвигая ящики. — Я работаю над одним делом.       — Над каким именно? — продолжала выпытывать женщина, уперев руки в бока, всем видом показывая, что не собирается уходить, не получив вразумительного ответа. — На случай, если ты забыл за ту неделю, что отсутствовал, Поттер, у нас сейчас открыто семь дел.       — Я работаю над своим делом, — бросил Драко, подходя к картотечному шкафу.       Руки женщины соскользнули с боков, губы приоткрылись. Затем она, казалось, заметила, что Гарри наблюдает за ней, и нахмурилась.       — Ну и что же это за дело? — спросила она, снова поворачиваясь к Драко. — Если это дело Людвилла, то не беспокойся об этом. Отдел Тайн взял его на себя, я уверена, что они всё выяснят…       Внезапно Драко замер и повернулся, держа в руке свиток.        — А что ты вообще здесь делаешь в воскресенье, Сэвидж?       — Работаю, — сказала женщина — Сэвидж — подозрительно быстро. А потом с запозданием добавила: — Разумеется.       — Разумеется, — эхом отозвался Драко и повернулся к Гарри. — Это то самое зелье, о котором я тебе говорил, — сказал он, протягивая свиток. — Как думаешь, ты сможешь найти зельевара?       Взяв свиток в руки, Гарри развернул его. Он был исписан словами, но это не было похоже на описание зелья.       — Да, — только и сказал он, поскольку был почти уверен, что именно этого от него хотел Драко.       — Отлично, — сказал Драко. — Тогда нам пора.       — Ну ладно, но в следующий раз пришли открытку, хорошо? — буркнула Сэвидж, топая прочь.       Драко направился обратно к большим дубовым дверям, и Гарри последовал за ним, остановившись, когда Драко внезапно схватил его за руку. Отпустив его, Драко приложил палец к губам в знак молчания, затем подошёл к дубовой двери, открыл её и закрыл, не выходя. Снова взяв Гарри за руку, Драко дёрнул его к стенке крайней кабинки, где они присели на корточки.       Внезапный треск наполнил всю комнату — он был похож на звук, который они издавали, когда перемещались куда-нибудь, протискиваясь сквозь холодную темноту.       — Быстрее, — прошептал Драко. Всё ещё держа Гарри за руку, Драко потянул его за собой вдоль кабинок, туда, где стояла Сэвидж, когда они впервые увидели её. На этот раз её там не было, и Гарри понял, что трескучий звук, должно быть, издала Сэвидж, когда сотворила исчезающее заклинание.       Наконец, отпустив руку Гарри, Драко начал обыскивать стол в кабинке Сэвидж, почти так же, как он обыскивал стол Гарри. Через несколько мгновений он положил на стол лист пергамента с пером, лежащим сверху. Гарри посмотрел на пергамент, но тот оказался пустым. Драко повернулся к Гарри:       — Гарри, можно мне взять мою палочку?       Вытащив её из рукава своей вычурной рубашки, Гарри отдал её Драко, а после тот указал ею на перо на столе.       — Приор скрибендо, — пробормотал Драко. Перо поднялось и начало писать на пергаменте.       Это продолжалось всего несколько мгновений, прежде чем перо снова легло на пергамент. Взяв пергамент, Драко подул на него, затем сложил и сунул под алую мантию.       — Акцио перо Сесила Вэнса, — поманил Драко, высоко подняв руку.       Ещё одно перо поднялось над кабинками, чтобы подплыть к руке Драко, но тот быстро зашагал в том направлении, и Гарри последовал за ним. Они подошли к ещё одному столу, который Драко обыскал точно так же, как и предыдущий. Он и это перо заставил что-то писать, потом взял исписанный им пергамент, а после вернул всё на прежнее место. Затем Драко снова взял Гарри за руку и сжал её.       — Нужно сделать ещё всего одно дело, Гарри. Ты очень хорошо справляешься.       Гарри не думал, что он так уж хорошо справляется, поскольку Драко, казалось, следовал какому-то плану, который Гарри совершенно не понимал, но он молчал. Они снова вернулись к столу взрослого Гарри. Там Драко собрал все бумаги, которые он оставил лежать на столе, когда Сэвидж наблюдала за ними, а также вынул несколько папок из шкафа.       — Вот, — сказал Драко. — Это всё, что нам нужно. Возьми меня за руку, Гарри.       Гарри протянул руку, чтобы Драко взял её, и они уже привычно принялись протискиваться сквозь холодную черноту, пока не оказались прямо в лаборатории Драко.       — Просто отлично, — довольно проговорил Драко, кладя все бумаги на один из рабочих столов. Он также достал сложенные пергаменты.       — У тебя есть этот свиток? — Гарри протянул его Драко, и тот взял его, добавив в стопку.       — Ты так хорошо справился, — снова сказал Драко, подходя к Гарри. — Как ты себя чувствуешь?       — Ты собираешься рассказать мне, что мы сделали? — если бы Гарри не был в теле Драко, он бы снова поправил очки.       — Я… точно не знаю, — нахмурившись, ответил Драко. Сведенные брови на лице взрослого Гарри придавали его лицу свирепое выражение, но это больше не беспокоило Гарри. — Мне придётся просмотреть эти бумаги. Ты голоден? — добавил он, направляясь к лестнице.       Драко всегда так делал: избегал вопросов. Гарри остался на месте.       — Что такое Пожиратель Смерти?       — Плохой человек, — пренебрежительно бросил Драко.       — А что значит «Люциус-младший»?       — Ещё один плохой человек.       — А кто была эта леди? И кто такой Сесил Вэнс?       — Они авроры, — огрызнулся Драко. — Мне казалось, это очевидно.       Драко говорил так же с Сэвидж, и он вроде как говорил так же с Гарри, когда тот только оказался в этом возрасте. Но с тех пор он ни разу не разговаривал с ним в таком тоне, и это несколько озадачило Гарри.       Драко уже выходил из лаборатории, но потом обернулся и посмотрел на Гарри.       — О, — сказал он, снова почти как Драко, а не как взрослый Гарри. — Гарри, — сказал он, возвращаясь. Когда он потянулся к руке Гарри, то начал меняться: стал худеть, его плечи сузились. По волосам от корней прошла светлая волна, борода на лице росла внутрь по мере того, как его лицо худело и вытягивалось. — Мне очень жаль, — сказал Драко, и теперь его голос звучал в точности как его собственный. — Я… я так же запутался во всём этом, как и ты, и пытаюсь во всём разобраться. Мне очень жаль, что я не могу всё объяснить, но я… я расскажу тебе всё, что знаю.       — Может быть, я смогу помочь, — сказал Гарри.        Он всё ещё чувствовал себя высоким, так что, наверное, он всё ещё был в теле Драко, и Драко держал его за руку. Если бы кто-нибудь увидел их сейчас, то, наверное, счёл бы близнецами.       Драко улыбнулся своей милой улыбкой, той, что была нежной, немного кривой и выглядела такой доброй.       — Я уверен, что ты сможешь. Ты и твои друзья всегда разгадывали загадки в Хогвартсе.       И тут Гарри почувствовал, что начинает съёживаться. Хватка Драко начала ослабевать: то ли потому, что рука Гарри стала меньше, то ли потому, что он отпускал её. Гарри сжал руку крепче.       — Мне нравилось быть тобой, — сказал он, чувствуя, что становится ещё меньше, пока не оказался в груде шикарной одежды Драко. Рубашка и брюки теперь тяжело висели на его теле.       — Гарри, — начал было Драко, но больше ничего не сказал. Наклонившись, он осторожно поправил волосы Гарри. Гарри догадался, что у него снова появился шрам. А потом Драко надел ему на нос очки. — Редуцио очки, — пробормотал Драко, и очки съёжились до нормального размера. — Вот твоя волшебная палочка, — сказал Драко, протягивая её. — Иди переоденься. Я тоже переоденусь, потом приготовлю тебе обед и расскажу всё, что знаю.       Гарри вернул Драко его собственную палочку и пошёл делать то, что тот сказал. * * *       Драко был прав, он мало что знал.       Гавейн Робардс был главой Аврората и боссом Гарри. Драко отправлял ему сов и подписывался именем Гарри, чтобы оправдать его отсутствие, о чём Гарри до сих пор даже не задумывался.       Джорджиана Сэвидж была аврором уже много лет, достаточно долго, чтобы Драко решил, что она уже не будет настолько заинтересована работой, чтобы приходить туда в воскресенье. Вот почему он решил обмануть её и заставить думать, что они ушли.       Заклинание, которое он наложил на её перо, просто заставило его переписать последнее, что она написала, — записку Сесилу Вэнсу.       Сесил Вэнс был молодым аврором, на которого взрослый Гарри иногда жаловался, как пояснил Драко. Мать Вэнса была своего рода героем, но Драко, похоже, был не слишком высокого мнения об отце Вэнса, который поднялся по карьерной лестнице в Министерстве Магии после её смерти. Поскольку взрослый Гарри сказал, что Драко был единственным человеком, которому он мог доверять, это означало, что он не доверял никому в Министерстве, а это значило, что либо Сэвидж, либо Вэнс могли быть вовлечены в дело, над которым работал Драко. Драко взял папки со стола Гарри, чтобы посмотреть, не было ли там какой-либо связи с Сэвидж, Вэнсом, бумагами, которые они видели в доме Гарри, или зельем, которое могло бы кого-то омолодить.       На обед Гарри снова попросил мини-говядину по-веллингтонски. Драко приготовил её, но всего на одну порцию: себе он сделал салат с курицей. Когда они принялись есть, Драко начал замечать, какие голодные взгляды Гарри исподтишка бросает на его салат, так что позволил ему его попробовать. Он оказался очень вкусным — намного лучше любого салата, который когда-либо готовила тётя Петуния. Когда Драко заметил, что Гарри продолжает смотреть ему в тарелку, он сделал ещё одну порцию салата — для Гарри, — и не стал заставлять его доедать говядину. Гарри вроде как хотел съесть и то, и другое, но вспомнил тот раз, когда его затошнило, и решил оставить остальное на потом.       После этого Драко сказал, что ему нужно взглянуть на папки с бумагами. Чтобы помочь ему, Гарри прочёл несколько документов, но после двух или трёх из них он сдался. Драко всё равно собирался прочесть их все: он мог просто рассказать Гарри, что там написано. Гарри подумал, что, может, если они попадут в беду, он сможет помочь при помощи магии, поэтому он решил попрактиковаться в заклинаниях, которые выучил за последнюю неделю. Вечером Гарри попросил ещё салата с курицей и говядины по-веллингтонски, а потом Драко сделал им чай с печеньем. Гарри ожидал, что, покончив с десертом, они как обычно займутся чем-нибудь весёлым, но Драко сказал, что ему нужно ещё почитать.       Так что Гарри снова решил попрактиковаться в заклинаниях. Они с Драко были в гостиной, но так как Гарри приходилось передвигаться, чтобы попрактиковаться на разных вещах, Драко не превратил цветочное кресло в диван, как в предыдущие вечера. В конце концов, Гарри надоело тренироваться, хотя это и было весело. Он хотел сесть рядом с Драко, но не хотел его беспокоить. В те разы, когда Гарри засыпал, Драко использовал свою палочку, чтобы отнести Гарри в постель, но до этого он, должно быть, засыпал рядом с Драко — скорее опираясь на Драко, исправился Гарри, вспомнив ощущение тёплого плеча Драко под своей щекой.       Воспоминание было таким приятным, что Гарри снова захотелось так заснуть, но это было странно. В возрасте Гарри уже нельзя было засыпать на ручках, будто младенцу. Только младенцев можно держать на руках, и то потому, что они ещё не могут ходить. Дядя Вернон всегда говорил Дадли, что большие мальчики также не нуждаются в объятиях — хотя Петуния всё время обнимала Дадли, но это было потому, что Петуния была слишком привязана к сыну, а Дадли был ужасно избалован. Это было странно — хотеть, чтобы кто-то прикасался к тебе, но Гарри не мог ничего с собой поделать, ему очень хотелось, чтобы Драко превратил кресло в диван. Тогда он мог бы просто сидеть рядом с ним, и это не было странно. Это было совершенно нормально — хотеть сидеть рядом с тем, кто тебе нравится. Дети делали это в школе постоянно.       — Протракто, — сказал Драко, и Гарри поднял глаза, чтобы увидеть, как кресло удлиняется, превращаясь в диван. — Садись рядом со мной, Гарри, — позвал его Драко, и Гарри подумал, не заметил ли он, как Гарри с тоской смотрит на кресло.       Гарри всё равно подошёл и сел рядом.       — Хочешь ещё почитать? — предложил Драко, пододвигая бумаги так, чтобы Гарри мог их видеть.       Гарри на самом деле не хотел, но Драко держал бумаги таким образом, что ничего не оставалось, кроме как подойти ближе. Гарри не хотел отказываться сразу.       — Да, — сказал Гарри, пододвигаясь и делая вид, что рассматривает бумаги. Через мгновение он поднял глаза на Драко, который внимательно смотрел на пергамент. Было видно, что он полностью погружен в чтение. — Э-э, — нерешительно протянул Гарри. Он вжался сильнее в бок Драко, так что его рука оказалась плотно сжата. — Разве твоя рука сейчас не придавлена?       Драко взглянул на него сверху вниз, казалось, сбитый с толку, и всё же, как только он посмотрел на лицо Гарри, он сразу же сказал:       — О да, весьма придавлена, — и вытащил свою руку, положив её на плечи Гарри.       Это было так тепло и приятно, и это не было странно, потому что это было только для того, чтобы они могли читать документы, хотя Гарри их вовсе не читал. Вместо этого он думал о заклинаниях, и о Хогвартсе, и о разгадывании тайн, и о том, как он снова почти чувствовал сердцебиение Драко. Глаза Гарри постепенно закрывались, но время от времени Драко менял позу, чтобы перейти к следующему документу, и тогда они снова открывались. Когда они открылись в следующий раз, ладонь Драко уже лежала на голове Гарри и, казалось, пыталась пригладить его волосы.       — Они не приглаживаются, — сонно пробормотал он.       — Хм?       — Мои волосы.       — А… — Рука Драко остановилась.       — Их невозможно заставить выглядеть хорошо, — пояснил Гарри.       Последовала пауза.       — Напротив. — Голос Драко был низким и грохочущим, так как Гарри прижался ухом прямо к его груди. — Мне всегда нравилось, как они выглядят.       — Даже будучи взрослым, я всё такой же растрёпанный.       — А мне нравится. Особенно нравилось… — Драко оборвал себя.       Гарри поднял на него глаза, но Драко смотрел на бумаги.       — Мне особенно нравилось, когда они были такими длинными, что тебе приходилось их убирать в хвост, — закончил он. И внезапно сказал: — Так, минуточку, Гарри. — Драко зашевелился, потом крепче сжал Гарри и замер, видимо, взяв следующий документ. Его рука расслабилась, но ладонь больше не приглаживала волосы Гарри.       — Если хочешь, можешь попробовать пригладить их, — сказал Гарри после долгого молчания, в течение которого рука Драко всё не возвращалась к его волосам. — Я не возражаю.       Ещё одна пауза, затем снова тихий рокот:       — Я тоже не возражаю, Гарри.       Ладонь Драко снова коснулась волос Гарри, пальцы пробежались по голове, мазнули прикосновением раковину уха.       Гарри снова закрыл глаза. * * *       — Гарри. — Что-то тряхнуло Гарри за плечо, но Гарри было так тепло и хорошо, и не важно, что его голова лежала на чём-то твердом. Он не хотел просыпаться.       — Гарри, — раздался голос Драко. — Проснись.       Настойчивость в голосе Драко наконец заставила Гарри открыть глаза. Он всё ещё лежал на диване, опираясь на Драко, а твёрдым предметом был его локоть. Огонь в камине почти погас, и в остальном в комнате было совершенно темно. Должно быть, было уже довольно поздно.       — Кажется, я кое-что нашёл, — сказал Драко.       — Насчёт зелья?       — Насчёт недостающего ингредиента, — сказал Драко. — Нам нужно сходить к тебе домой.       — Прямо сейчас? — Гарри зевнул.       — Если я прав, это означает, что мы намного ближе к тому, чтобы найти этот ингредиент, чем когда-либо, — сказал Драко. — Акцио две мантии.       — И что это за ингредиент? — спросил Гарри, садясь и пытаясь прогнать сонную пелену перед глазами.       — Я всё ещё не знаю, — сказал Драко, — но мне кажется, что я нашёл связь между несколькими твоими делами, которую ты, должно быть, тоже нашёл. Если я не ошибаюсь, мне нужно просмотреть некоторые документы, которые ты хранил на площади Гриммо, чтобы понять, как ты нашёл то место, куда мы ходили в ту ночь, когда ты вернулся в десятилетний возраст.       — Понятно. — Поднявшись на ноги, Гарри поправил очки и снова зевнул.       — Редуцио, — сказал Драко, указывая на одну из мантий. — Надень это, — сказал он, протягивая её Гарри. — На улице прохладно, а мы не можем трансгрессировать прямо в твой дом.       — Трансгрессировать?       — Так называется заклинание, которое мы используем, чтобы перемещаться.       Протискиваться сквозь черноту, догадался Гарри.       — Понятно, — повторил он, протягивая руку.       Драко взял её, и они трансгрессировали. * * *       Они появились на площади Гриммо ровно в том же месте, как и в прошлый раз, только сейчас на улице было темно, и дом номер двенадцать уже был на месте. Они быстро поднялись по ступенькам и открыли большую дверь. Гарри снова вошёл первым, но как только они оказались внутри, Драко прошёл мимо него и поднялся по ступенькам. Они снова поднялись в комнату, где лежали коробки с бумагами, только теперь там всё выглядело иначе, чем в прошлый раз.       Все коробки были открыты, повсюду валялись бумаги. Вещи с полок были раскиданы по полу. Гарри был уверен, что они не оставляли комнату в таком беспорядке, но взрослый он определённо не мог оказаться здесь и передвинуть все эти вещи, и Драко сказал, что Гарри не был женат. Гарри предположил, что рыжеволосый парень или темноволосая девушка — Уизли и Грейнджер, как называл их Драко — могли приходить к нему домой, когда его там не было, но это показалось ему странным.       — Гарри, — хрипло позвал Драко. Его рука уже потянулась к руке Гарри, когда кто-то закричал.       — Ступефай!       — Протего! — почти одновременно вскричал Драко. Вспышка света метнулась перед ними и растеклась, словно ударившись о невидимый щит перед Драко. Сильно дёрнув Гарри за руку, Драко крикнул: — Спрячься за мной!       В коридоре стоял человек, которого Гарри никогда раньше не видел. Он держал в одной из рук пачку бумаг, а другой направлял палочку на Драко.       — Фините инкантатем!       — Экспеллиармус! — крикнул Драко в то же самое время, как мужчина выкрикнул что-то ещё.       Они сражались, понял Гарри, и Драко защищал его своим телом.       — Протего, — повторил заклинание Драко, и ещё большая вспышка света ударилась в невидимый щит. — Конфундус!       Из палочки Драко вырвался свет, но в то же самое время из палочки мужчины появилась тень — длинная, тёмная, она расплеталась на глазах, как свернутая лента, пока не превратилась в облако. Гарри вдруг стало страшно как никогда в жизни. Он раньше даже и не думал, что способен испытывать нечто подобное.       Всё ещё держа Гарри за руку, Драко крепко сжал её. Затем он взмахнул палочкой в другой руке и вскричал:        — Экспекто Патронум!       Гарри ожидал увидеть серебристую лисицу, но так её и не дождался. Вместо неё появился серебряный олень — даже не взрослый, а совсем ещё детёныш. У него был маленький хвостик и пятна на спине, совсем как у того оленёнка из мультфильма. Он бросился на чёрную тень, заставив её разлететься на куски, как клочья ткани.       Человек, который напал на них, проник в дом Гарри — так же запоздало дошла до него ещё одна мысль. Этот мужчина, должно быть, искал те же самые бумаги, что и они.       Вытащив палочку, Гарри высунулся из-за предплечья Драко.       — Акцио бумаги! — Бумаги вылетели из рук мужчины, который выглядел крайне изумлённым.       — Держись позади меня! — в отчаянии воскликнул Драко, отталкивая Гарри назад. Сделав выпад вперёд, он закричал: — Ступефай!       Мужчина, на мгновение отвлёкшись на летающие бумаги, едва успел блокировать заклинание Драко, вскричав:        — Протего!       — Фините инкантатем! — закричал Драко в ответ. — Экспеллиармус!       Но к тому времени мужчина уже пришёл в себя и закричал что-то в ответ.       Тем временем бумаги ткнулись в руки Гарри. Он знал, что Драко не хочет, чтобы он пострадал, но Драко явно нуждался в помощи.       — Таранталлегра! — крикнул Гарри, снова высунувшись из-за Драко.       Мужчина, который только что кричал какое-то ответное заклинание, начал танцевать.       — Петрификус тоталус! — крикнул Драко и неловко схватил Гарри за запястье. — Уходим!       Затем чернота сжала их, как в тисках, ещё холоднее и крепче, чем прежде, и всё вокруг закружилось, превратившись в сплошной холодный туннель. Там даже нельзя было вдохнуть — а потом они оказались в гостиной, и в глазах Гарри заплясали звёзды.       — Гарри… — Драко упал на колени, а затем коснулся плеч Гарри, его волос, его рук, его груди. — Ты в порядке?       — В полном, — ответил Гарри, пытаясь отстраниться, потому что Драко вёл себя странно.       Но он крепко его держал.       — Никогда больше так не делай. Ты понял? Никогда.       — Но я добыл нам вот это. — Гарри протянул ему бумаги.       — Добыл. — Драко взял бумаги, но, похоже, они его совершенно не интересовали. Он положил их на пол и снова взял руки Гарри в свои. — Но ты не должен… ты не должен подвергать себя опасности. Понимаешь?       — Я не был в опасности, — мотнул головой Гарри. — Ты был рядом со мной.       Драко просто смотрел на него, и Гарри не понимал, почему то, что он сказал, так огорчило его.       — Гарри… — Драко встал, и потом Гарри уже ничего не видел. Его очки были прижаты к чему-то мягкому и твёрдому, а руки Драко лежали у него на спине. Гарри окутало тепло, но также ему показалось, что он задыхается, и тогда он понял, что Драко обнимает его. Драко бормотал что-то, и Гарри услышал слово «храбрый».       Наконец Драко отпустил его, и Гарри неловко отстранился. Он не был уверен, почему Драко захотел обнять его, так как казалось, что у них были более важные дела на данный момент.       — Кто был этот человек? — спросил Гарри, надеясь, что они смогут приступить к работе над этой загадкой.       Наклонившись, чтобы поднять бумаги с пола, Драко зажал их в руке и направился к лестнице.       — Это был Сесил Вэнс, — сказал Драко, когда Гарри последовал за ним на первый этаж. — Я думаю, можно с уверенностью сказать, что он замешан в этом деле. Он использовал тёмное заклинание.       — А почему заклинание лисы не сработало?       — Оно сработало. — Затем они вошли в лабораторию, и Драко продолжил: — Нам нужно покинуть это место, Гарри. Здесь больше не безопасно.       Пока Драко говорил, он упаковывал бумаги, которые они отобрали у Вэнса, в кожаную сумку. Затем он обвёл палочкой лабораторию, уменьшая записи, бутылки и ингредиенты и перенося их туда же.       — А как же Элоиза?       — Элоиза может сама о себе позаботиться, — отозвался Драко.       — Но твой магазин, — продолжал Гарри, понимая, что ему не хочется уходить. Это было такое замечательное место, лучше любого другого, где он когда-либо бывал. И он не видел здесь ни одного чулана.       — С магазином всё будет в порядке, — дёрнул головой Драко. — Я вернусь, как только мы с этим разберёмся.       — Но куда мы уйдём? — спросил Гарри, следуя за Драко, когда тот вошёл в спальню.       Драко начал собирать одежду, и Гарри узнал алую мантию, которая была на нём, когда он помолодел, ту самую, которую Драко носил, когда был в теле Гарри.       — Ты сказал, что я единственный, кому ты доверяешь, — сказал Драко, кладя мантию в сумку, куда затем добавил и другую одежду. — Но я склонен предполагать, что в тот момент ты имел в виду не просто единственного человека, которому можешь доверять, а единственного такого человека, который при этом мог бы тебе помочь с этим делом. Может быть, тогда она и не смогла бы тебе помочь, но сейчас иной случай, и я точно знаю, что и ты, и я ей доверяем. — Закончив собирать вещи, Драко повесил сумку на плечо и протянул Гарри руку.       — Но кто же это? — Гарри неохотно взял Драко за руку.       — Увидишь.       Гарри хотел задать ещё несколько вопросов, но комната уже начала стремительно удаляться. * * *       Они трансгрессировали в новую комнату с громким хлопком.       — Люмос максима, — произнёс Драко, подбрасывая получившийся шарик света к потолку. Комната была милая, хотя и не очень большая. Там стояли диван, два стула, низкий столик и несколько книжных шкафов. Дверь позади них открывалась в кухню, а слева был коридор. Справа был камин и большое окно. На улице всё ещё было темно, и шторы были задёрнуты.       — Экспелли… — начал было кто-то кричать, но тут же осёкся. Из коридора вышла женщина, опустив волшебную палочку. У неё были длинные седые волосы и белая ночная рубашка, доходившая до пола. Она выглядела почти так, будто сошла с картины, несмотря на то, что, очевидно, только что встала с кровати… или, может быть, именно потому, что она только что встала из кровати. Её волосы были слегка растрёпаны, глаза сверкали.       — Драко Малфой, — сказала она с тревогой в голосе. — И что же ты тут делаешь?       — Андромеда, — сказал Драко и отступил на шаг, отпустив руку Гарри.       Женщина перевела взгляд на Гарри и быстро шагнула к нему.       — Что… — она замолчала так же быстро, как и начала. — Это не Тедди.       — Нет, — согласился Драко.       — Но что… — Женщина — Андромеда, сделала ещё один шаг вперед. Гарри уже где-то слышал это имя.       Драко отбросил в сторону чёлку Гарри.       Глаза Андромеды расширились. Гарри успел заметить, что они были тёмно-коричневыми, а потом она снова посмотрела на Драко.       — Что произошло?       — Несчастный случай с зельем, — пояснил Драко.       — А ты здесь при чём?       — Это довольно долгая история, — сказал Драко, — и я уверен, что Гарри хотел бы знать, кто ты такая. Ты не возражаешь… если мы останемся ненадолго?       — Вы же сестра мамы Драко, — вспомнил Гарри. — Я видел вас в фотоальбоме.       Андромеда пристально посмотрела на него.       — Я сейчас заварю чай, — развернувшись на каблуках, она пошла по коридору, её белая ночная рубашка колыхалась в такт движениям. * * *       Десять минут спустя Андромеда, Драко и Гарри уже сидели на кухне, держа в руках кружки с чаем. У Андромеды тоже было печенье, что возвысило её в глазах Гарри, хотя она всё равно казалась ему несколько суровой. Драко объяснил, что она не кто иная, как бабушка Тедди Люпина, а Тедди Люпин — крестник Гарри. Гарри не мог представить себе, что у него есть крестник, но он полагал, что бабушка его крестника должна быть классной.       Драко также рассказал Андромеде о зелье омоложения и о том, что произошло в Министерстве, а также в доме Гарри.       — Я пошёл с ним на какой-то склад, — рассказывал Драко. — Пот… Гарри сказал, что, по его мнению, это может быть оперативная база для некоторой подпольной группы, за которой он вот уже долго гоняется. Я… до этого я помогал ему с идентификацией зелий. Наверное, я никогда не говорил тебе об этом.       — Мне рассказывал Гарри, — сказала Андромеда.       — Он… правда? — Драко торопливо сделал глоток чая.       — О, да. Он был раздосадован тем, что ты оказался единственным, кто достаточно хорошо разбирается в зельях, чтобы помочь отделу.       — А, — Драко со стуком поставил чашку на стол.       — И он был поражён тем, как охотно ты всегда помогал ему, — продолжала Андромеда.       — Взрослый я сказал Драко, что он единственный, кому я могу доверять, — вставил Гарри, потому что даже если взрослый он был болваном, по крайней мере, он сказал эту единственную хорошую вещь.       — В этом есть смысл, — сказала Андромеда, аккуратно потягивая чай. — Если Гарри подозревал, что в этом замешано Министерство, то лучше всего задействовать кого-то совершенно постороннего. Гарри, — продолжала она, поставив чашку с чаем и вставая, — ты, должно быть, устал. Я приготовлю для тебя постель Тедди.       — Я не устал, — сказал Гарри, зевая сразу после этих слов.       — У тебя был очень насыщенный день, — спокойно сказала Андромеда. Её кухня была намного больше, чем у Драко, с мраморными столешницами и шкафчиками из тёмного дерева. Гарри не думал, что эта кухня так же хороша, как та, что у Драко, но она была намного лучше, чем у Петунии. Здесь был холодильник и телефон, хотя оба предмета выглядели старомодными.       — Я собираюсь помочь Драко раскрыть эту тайну, — сказал Гарри.       — Утром, — сказал Драко, тоже вставая и поднимая принесённую сумку.       Гарри повернулся к нему.        — Ты ведь не оставишь меня здесь… правда?       — Мы оба останемся здесь на ночь, — сказал Драко, протягивая руку.       Гарри взял её, и они последовали за Андромедой через гостиную и дальше по коридору.       — А где будет спать Драко? — спросил Гарри, пока они шли по отделанному деревянными панелями коридору. Дом был хорош, но казался каким-то старым. — А здесь есть двухъярусные кровати?       — Я займу диван, — сказал Драко.       — Я хочу, чтобы ты спал в кровати, — сказал Гарри, когда они вошли в спальню.       Спальня была потрясающей, несмотря на всё те же деревянные панели. Там были развешаны плакаты, и люди на плакатах выглядели устрашающе, но довольно круто, с ирокезами, розовыми волосами и кольцами в носу. Они держали в руках что-то вроде гитар и барабанных палочек, и казалось, что они кричат, но их не было слышно. Комод был покрыт наклейками, а на полу лежал ковёр, который рычал, когда на него наступали. Покрывало было серебряным, но изменило цвет, когда Андромеда его откинула.       — Тедди, как я вижу, почти не изменился, — заметил Драко.       — А где он сейчас? — спросил Гарри, оглядываясь вокруг, как будто Тедди мог материализоваться из-за деревянной двери-гармошки в углу, которая, должно быть, вела в чулан.       — В Хогвартсе, — просто ответила Андромеда. Повернувшись к комоду, она сказала: — Я трансфигурирую тебе пижаму.       Гарри поднял глаза на Драко:        — А можно нам спать на двухъярусной кровати?       — Нет, Гарри, — сказал Драко. — Мы не собираемся портить мебель Тедди.       Подумав об этом, Гарри нахмурился.       — Значит ли это, что мы испортили твою мебель?       — Дерево разрушается, если его растягивать, — сказала Андромеда, — но кровать Тедди крепкая. Ничего страшного за пару ночей c ней не случится.       Драко взглянул на Андромеду.       — Если ты уверена.       Гарри всё ещё думал о мебели Драко:        — Значит ли это, что твоё цветочное кресло тоже испорчено?       — У тебя есть цветочное кресло, Малфой? — спросила Андромеда с лёгкой насмешкой в голосе.       — Да ладно тебе, — пробормотал Драко.       — Вы зовёте его по фамилии? — спросил Гарри, переводя взгляд с Андромеды на Драко. Он думал, что Андромеда была другом Драко, но теперь он не был в этом так уверен.       — Только чтобы подразнить его, — сказала Андромеда. — Его нужно время от времени поддразнивать, иначе он станет слишком жалеть себя.       — Нет, это не так, — сказал Гарри, выпрямляясь и придвигаясь ближе к Драко. — С ним и так всё в порядке, спасибо большое.       — Гарри, — мягко запротестовал Драко.       — Так и есть, — упрямо сказал Гарри, повернувшись к нему.       Андромеда расхохоталась:        — Ты нисколько не изменился!       Потянувшись к руке Драко, Гарри придвинулся ближе, чтобы оказаться между ним и Андромедой. Он не был уверен, что она ему всё-таки нравится.       — Она имеет в виду, что ты всегда был очень храбрым и защищал своих друзей. — Драко сжал его руку. — Всё хорошо.       — Я совсем не это имела в виду, — всё ещё посмеивалась Андромеда: — Я имела в виду, что ему не нравится слышать о тебе плохие вещи.       Гарри поднял глаза на Драко, который начал краснеть.       — Если только он сам их не говорит, — продолжала Андромеда.       — Давайте поставим эту двухъярусную кровать, — пробормотал Драко.       — Конечно, — весело ответила Андромеда.       Они оба направили свои волшебные палочки на кровать, мгновенно превратив её в отличную двухъярусную кровать. Однако вместо того, чтобы разделить одеяло, Андромеда пошла за вторым, а Драко заставил Гарри взять пижаму и пойти в туалет переодеться.       — Что она имела в виду, говоря, что мне не нравится, когда о тебе…       — Я не знаю, Гарри, — резко оборвал его Драко. — Тебе придётся рассказать мне об этом, когда вырастешь.       — Но ты думаешь, что это может означать…       — Я же сказал, что не знаю, — затем Драко взглянул на него, и его лицо смягчилось. — Пожалуйста, иди переоденься. Ради меня. Мы выспимся, а утром разберёмся с последним ингредиентом, и когда всё будет готово, ты сможешь повзрослеть и решить, стоит ли нам дружить.       — Мы будем друзьями, — уверенно сказал Гарри, направляясь в туалет. — Ты обещал.       — Я обещал, что буду твоим другом, если ты захочешь. — Драко повернулся, чтобы закрыть дверь, но прежде чем сделать это, он остановился, чтобы убрать чёлку Гарри в сторону. Гарри привык к тому, что он это делает, но Драко продолжал делать это всё время, как будто ему нужно было часто видеть шрам Гарри по какой-то причине, а потом… он сделал что-то странное. Наклонившись, он позволил своим губам коснуться шрама Гарри, а затем попятился из туалета. — Переоденься, чтобы мы могли пойти спать, — сказал он и закрыл дверь.       Гарри долгое мгновение стоял там, пытаясь понять, почему Драко был таким странным.       Ему потребовалась почти минута, чтобы понять, что его поцеловали.       Гарри подумал, что его, наверное, уже целовали раньше. Должно быть, его родители это делали. Подняв руку, он коснулся шрама. Он не чувствовал никакой разницы. Этот поцелуй не был ни приятным, ни особенным, или чем-то подобным, скорее просто сбивающим с толку, но Драко поцеловал его. Драко хотел поцеловать его, потому что он ему нравился, как тётя Петуния всегда целовала Дадли. Потому что он ей нравился.       И это, а не поцелуй, было приятно, особенно и чрезвычайно приятно — что Драко захотел поцеловать его. Без особой причины. Без какой-либо цели, просто жест, и Гарри задался вопросом, было ли это похоже на то, чтобы иметь родителей. Может быть, именно так они и поступали: целовали тебя просто потому, что им этого хотелось, заталкивали в туалет и никогда не отвечали на вопросы и не объясняли всё до конца. Но, несмотря на это, возможно, они ещё говорили приятные вещи, обнимали тебя, давали тебе хорошую еду и кровать, чтобы спать. Возможно, вот что значит иметь отца.       «Если всё это именно так», — подумал Гарри, — «то это, наверное, здорово».       Однако на следующее утро Драко исчез.