Время оставить детские забавы

Июнь 2003 года Гарри Поттер: 22 года Драко Малфой: 23 года       Первый раз Гарри увидел Малфоя после суда над Пожирателями через две недели после того, как Гарри стал аврором, и это произошло потому, что в Аврорате не было лаборатории с людьми, которые занимались бы исследованием зелий. Вместо этого, была небольшая комната под названием «Архив», где сидел старик по имени Киркли Зидвидли, который мог по книгам определить происхождение старого заклинания, если вы попросите об этом вежливо. И громко.       Когда Гарри спросил Сэвидж — потому что Сэвидж знала всё — почему у них нет лаборатории или, по крайней мере, консультанта по зельям, Сэвидж ответила в типичной для неё манере: «Спроси у папаши». Когда в ответ Гарри направился к кабинету главного аврора Робардса, она отчаянно замахала руками и сказала: «Блин, я не это имела в виду, на самом деле!» Это тоже было типично для Сэвидж, а Гарри тогда ещё не понял, что даже если Сэвидж всё знает, это ещё не означает, что она всегда даёт самые лучшие советы.       Когда Гарри спросил Робардса — потому что Робардс был Главой Аврората, — почему у них нет лаборатории, Робардс нахмурился, помешал чай и сказал: «Сэвидж подговорила тебя на это?». Гарри также не знал в то время, что Робардс был настроен против Сэвидж. И имел на неё зуб. По правде говоря, Гарри тогда ещё не знал, что весь Аврорат — это клубок из мелких ссор, соперничества и бюрократизма, но, с годами, Робардс довольно ясно дал это понять своим хмурым взглядом, многозначительным помешиванием чая и своим: «Сэвидж подговорила тебя на это?»       Гарри вышел из кабинета Главы Аврората Робардса разочарованным в жизни, аврорах, и больше всего в этом глупом деле, которое он не мог раскрыть, потому что одного дополнительного курса зелий, который он взял в Академии Авроров, было едва ли достаточно, чтобы определить применение этого конкретного зелья. Отдел Тайн был слишком занят, чтобы решать проблемы авроров, как выяснил Гарри. Так что ему придётся самому заняться этим исследованием, что не будет проблемой, если не считать того, что он будет целыми днями торчать за своим столом, пытаясь разобраться в этом, пока на улицах будут продолжать гибнуть магглы.       Сэвидж сжалилась над ним, а потом отвела Гарри в «Слаг и Джиггерс» на Косой Аллее.       — Вот что используют хорошие авроры вместо лаборатории, — сказала ему Сэвидж. Сэвидж имела в виду, что хорошие авроры подкупали аптекарей из Косой Аллеи, чтобы те проводили исследования за них.       — Но как они могут брать с нас деньги? — немного позже спросил Гарри. — Разве нельзя просто назвать свою должность? Разве это не прописано в законе?       — Ты забавный. — Сэвидж присела на край стола Праудфута и повернулась, чтобы посмотреть на него, единственного аврора, который работал здесь так же долго, как и она. — Он очень забавный.       — Мечтатель, — согласился Праудфут.       Сэвидж снова повернулась к Гарри.       — Конечно, — сказала она. — Таков закон. И это займёт у них два месяца, и они извинятся и скажут, что просто «получают так много заказов» — хотя половина этих аптек почти всё время пустует. И ты спросишь, что можно сделать, чтобы ускорить этот процесс, и они скажут, что не могут работать быстрее, а потом ты помашешь этими милыми галлеонами у них под носом. И вдруг — БУМ! Будет готово к пятнице.       — Это неправильно, — сказал тогда Гарри.       — Не всё в нашей работе правильно, — отозвалась Сэвидж.       Владельцем «Слаг и Джиггерс» был ужасный маленький человечек по имени Абель Алби, который так обрадовался встрече с Гарри, что чуть не упал. Сэвидж уже была свидетельницей по меньшей мере трёх десятков подобных встреч, но всё ещё не верила, что кто-то может радоваться знакомству с Гарри.       — Алби, — поприветствовала его она, помахав перед носом Алби бутылочкой с серебристой жидкостью. — Зелье.       Восторженное выражение исчезло с лица Алби. Повернувшись к ней, он сказал с намеком:       — Это дорого тебе обойдётся.       Зелье называлось «Глоток сна», и Гарри связал его с чередой смертей магглов. Главной задачей было выяснить, что именно делает зелье, поскольку арест его нынешнего подозреваемого без этой детали, скорее всего, будет иметь обратный эффект. Пока Сэвидж торговалась о размере взятки, Гарри увидел краем глаза, как какой-то человек пытается проскользнуть за полки в глубине магазина.       Его светлые волосы были тонкими, лишёнными блеска. Плечи у него были острее, чем Гарри помнил, и одежда явно не была шикарной — но Гарри узнал бы его где угодно. Подойдя к задней двери, Гарри окликнул Малфоя, не став дожидаться, пока он сам обернётся:       — Что ты здесь делаешь?       Его плечи напряглись.       — Я здесь работаю, — ответил Малфой после долгой паузы. Его голос был напряжён, но так же высокомерен, как и всегда.       — И чем же ты здесь занимаешься? — потребовал ответа Гарри.       — Развлекаю клиентов.       Малфой всё так же стоял к нему спиной. Раздражённый, Гарри схватил его за плечо, чтобы развернуть самому, но как только Гарри коснулся его, Малфой отпрянул, спотыкаясь о груду коробок на полу. В процессе этого он обернулся.       Он был похож на привидение.       — Малфой… — Гарри в удивлении опустил руку.       Скалясь, Малфой собрал коробки и отвернулся.       Гарри последовал за ним в переднюю часть магазина, но когда Малфой вошёл в рабочую комнату за прилавком, Алби остановил Гарри.       — О, мне очень жаль, аврор Поттер, — угодливо проговорил Алби. — Это служебное помещение.       — Малфой там, — сказал Гарри Сэвидж, указывая на рабочую комнату.       — Люциус. — Сэвидж вытащила свою волшебную палочку.       — Нет, — взмахнул рукой перед ней Гарри. — Драко. — Гарри повернулся к Алби. — А что он здесь делает?       — О, маленький лорд Малфой? — На лице Алби появилось самодовольное выражение. — Он работает на меня.       — Работает на вас? — Гарри не знал, почему так удивился. Малфою ведь нужно было где-то найти работу — оба его родителя лишились всего состояния и были приговорены к заключению в Азкабане. Однако Гарри никогда раньше об этом не задумывался, да и работа в магазине казалась ему такой… немалфоевской. Гарри думал, что Малфой уедет во Францию или ещё куда-нибудь. Будет учиться за границей. Как третий сын герцога в одном из фильмов тёти Петунии, который не имел ни профессии, ни денег, но всегда носил шикарную одежду и всё ещё говорил как титулованный придурок.       — Да, — самодовольно ответил Алби. — О, маленький лорд Малфой, не хочешь ли ты выйти и поприветствовать наших гостей?       Гарри нахмурился. Даже если Малфой был придурком, и Пожирателем Смерти, и вообще худшим из людей, называть его так было из ряда вон.       Но Малфой всё равно вышел к ним, и он всё ещё выглядел, как свежий покойник. Его кожа была так туго натянута на лице, что голова казалась похожей на череп, и Гарри понял, почему его плечи были такими острыми — Малфой был худым. Это была нездоровая худоба, а ведь Малфой всегда был жилистым. В общем, выглядел он ужасно. Как и тёмные круги под его глазами, напомнившие Гарри о шестом курсе. Его губы были сжаты в угрюмую тонкую линию, но, пожалуй, это в нём не сильно изменилось.       «Раньше он всегда хорошо выглядел», — вздрогнув, понял Гарри. С его дурацкими белокурыми волосами и хорьковым маленьким личиком он выглядел беспечным, шикарным, высокомерным и ярким, а теперь превратился в тусклого двойника самого себя. Это было полезным открытием для Гарри, который понял в университете, что ему нравятся парни, но осознавать это в такие моменты казалось неуместным. Гермиона назвала бы его поверхностным за то, как он тут стоит и сожалеет о прекрасной внешности Малфоя.       — Расскажи нашему гостю, Гарри Поттеру, чем ты здесь занимаешься, работая на меня, — попросил Алби.       Малфой оскалился, глядя на прилавок.       — Маленький лорд Малфой расставляет товары на полках! — воскликнул Алби, очевидно, слишком взволнованный этим фактом, чтобы ждать ответа от Малфоя. — Подметает полы! Вот как мы относимся к бывшим Пожирателям Смерти, не так ли, аврор Поттер?       Гарри не знал, как реагировать. Большинство бывших Пожирателей Смерти сидели в Азкабане, но часть из них была замешана в преступлениях, вину в совершении которых нельзя было доказать. Доказать можно было только их связь с Пожирателями Смерти, и хотя этой связи было достаточно, чтобы обвинить их, этого было недостаточно, чтобы осудить — особенно в случае Драко Малфоя, в пользу которого Гарри свидетельствовал. Пожиратели Смерти, которые не были отправлены в Азкабан, были приговорены к ограничению магии на определённый срок, который соответствовал их преступлениям в годы войны.       Именно ограничения в магии стали причиной расцвета незаконного оборота зелий. Зелья можно было варить практически без всякой магии, а их действие могло быть поистине волшебным. Таким образом, чтобы обладать силой, к которой они привыкли, некоторые из тех, на кого были наложены магические ограничения, обратились к зельеварению. Драко Малфой был ограничен сроком в десять лет. И на данный момент ему оставалось ещё шесть из них.       Соотнеся даты в своей голове, Гарри выхватил склянку у Сэвидж.       — Ты что-нибудь об этом знаешь? — сунул он склянку под нос Малфою.       Малфой скорчил уродливую гримасу — во всяком случае, ещё более уродливую, чем та, что придавала ему сходство с черепом.       — Уж точно больше твоего.       — И что ты знаешь? — потребовал Гарри.       — Я не обязан тебе говорить.       — Уверяю вас, — сказал Алби, и самодовольство его сменилось тревогой, — я ничего не знаю о его преступной деятельности. Я всего лишь его наниматель!       Малфой бросил на него уничижительный взгляд.       — Послушай. — Сэвидж тоже подошла к Малфою. — Это зелье было связано с цепью смертей магглов. Если тебе что-то об этом известно, то лучше расскажи всё.       Минуту назад Гарри сказал бы, что это невозможно, но Малфой побледнел.       — Давай, Малфой, — поторопил его Гарри.       Малфой что-то пробормотал себе под нос.       — Что-что? — переспросила Сэвидж.       — Я ничего не знаю!       — Ты же только что сказал, что знаешь, — не понял Гарри.       — Я имел в виду… — начал было Малфой, но осекся. Он больше не выглядел снобом — он выглядел жалким.       — Что ты имел в виду? — спросил Гарри.       — Я не нанимаю преступников! — пронзительно взвизгнул Алби. — Я думал, что он исправился!       — Малфой, — тяжело произнесла Сэвидж.       — Я имел в виду, что Поттер тупица в зельеварении!       Весь магазин погрузился в тишину.       Тишину нарушил звон колокольчика над дверью.       — Убирайтесь, — бросила Сэвидж клиенту у двери, выталкивая его и закрывая дверь.       — Прошу прощения, — возмутился Алби. — Я имею право на свою клиентуру.       — Что ты имеешь в виду? — спросила Сэвидж, возвращаясь к Малфою.       Малфой всё ещё выглядел больным, но теперь он также выглядел раздражённым.       — Очевидно, это зелье предназначено для того, чтобы проникать в сознание людей, пока они спят.       Гарри опустил взгляд на склянку в своих руках.       — Что?       — В нём есть жидкость из омута памяти, — нетерпеливо сказал Малфой. — И ещё кока.       — А ты откуда знаешь? — прищурилась Сэвидж.       — По виду понятно, — так же раздражённо ответил Малфой. — Вы разве не сдавали Ж.А.Б.А по Зельеварению?       Гарри посмотрел на склянку, потом снова на Малфоя.       — А ты?       Малфой глядел на него с вызовом.       — Я бы получил «Превосходно».       — Ага, — фыркнула Сэвидж. — Держу пари. Пошли, Поттер. Ты узнал, что хотел. — Она направилась к двери.       Когда Гарри повернулся, чтобы последовать за ней, Алби схватил его за рукав.       — Я не нанимаю преступников, — заверил он Гарри.       — Нет, — согласился Гарри. — Он просто позёр.       Когда они вернулись в Аврорат, Сэвидж подошла поболтать с Праудфутом вместо того, чтобы просмотреть материалы дела, как того ожидал Гарри.       — У нас появился новый консультант, — сообщила Сэвидж Праудфуту, забирая у Гарри склянку с зельем.       Гарри был новичком, и работа с опытным аврором была порой тем ещё испытанием; будто ты оказался в центре урагана — так много дел, мелочей и нюансов, что просто невозможно за всем уследить.       Сэвидж постучала ногтем по склянке на столе Праудфута.       — И он сделает это абсолютно бесплатно.       — Бесплатно? — Праудфут, откинувшийся на спинку вращающегося кресла, резко выпрямился.       — Именно, — кивнула Сэвидж.       С этого момента всё пошло наперекосяк… * * * Май 2004 Гарри Поттер: 23 года Драко Малфой: 23 года       Все знали, что Сэвидж и Праудфут — это авроры, которые раскрывали все свои дела умело и вовремя. Никто точно не знал, как они это делают, кроме того, что они уже сто лет работали в Аврорате и знали практически всё: где искать подозреваемых, кого просить об одолжении, когда заполнять отчёты и отказываться ли от бумажной работы в пользу альтернативных методов. После первого визита Гарри в «Слаг и Джиггерс» Сэвидж и Праудфут поняли, к кому стоит обращаться за консультацией по зельям — к Гарри Поттеру, потому что он был знаком с Драко Малфоем.       — Но почему я! — запротестовал Гарри, когда Сэвидж в третий раз свалила на него очередное чужое дело о незаконном зелье. Он попытался вернуть бумаги обратно. — Сама его спрашивай.       — Но, Гарри, — бросила Сэвидж, уходя, — ты же поспособствовал аресту его отца на пятом курсе! Это делает вас практически друзьями!       Сэвидж знала, что Гарри никогда добровольно не станет пренебрегать делом — особенно когда из-за зелья люди мрут пачками. Подавив вздох, Гарри добавил папку в растущую стопку документов на своем столе. Именно так он стал главным специалистом по нелегальным зельям, а Драко Малфой — неофициальным консультантом по зельям для всего Аврората.       В течение следующего года работать с Малфоем стало не легче. Он всегда был угрюм, когда Гарри обращался к нему за помощью, и насмехался так же сильно, как и всегда. Но он всегда помогал, никогда не брал денег и предоставлял ценную информацию в течении нескольких дней максимум.       Однако Абель Алби был полной противоположностью полезности. Хотя он всё ещё заискивал перед Гарри, он всё равно активно пытался помешать ему работать с Малфоем, очевидно, жалея об упущенных деньгах, которые Сэвидж обычно платила ему в обмен на помощь. Кроме того, он постоянно оскорблял Малфоя, на что Гарри старался не обращать внимания, но он не мог не слышать, как Алби говорил Малфою, что он пустое место, что он никому не нужен. Тем временем Малфой постоянно работал в одежде, которая ему не подходила по размеру, всё ещё был слишком тощим и не мог использовать магию.       Это напоминало Гарри о чём-то ужасном, о чём он не любил вспоминать, поэтому он просто не думал об этом.       Когда главный аврор Робардс узнал, что Гарри консультируется с Малфоем по поводу зелий, он спросил, не Сэвидж ли подговорила Гарри на это, а затем прочёл лекцию о недопустимости работы с бывшими Пожирателями Смерти. За чаем Робардс заявил, что никому в департаменте не пристало встречаться с теми, кто служил Тёмному Лорду. На самом деле, он имел в виду, что ему было стыдно за то, что он не смог побороть Империус, когда служил при режиме Волдеморта марионеткой, а также за то, что отчёты Гарри о раскрытых делах заставляли всех остальных выглядеть хуже. На самом деле, послужной список Гарри был настолько хорош, что казалось, будто что-то могло быть не так с руководством, так как Гарри часто приходилось обходить систему, чтобы добиться успеха.       Гарри попытался работать внутри системы. Он пытался подчиняться новой политике Робардса в то время, когда старался идентифицировать новое зелье, ходившее по рукам. Щёлочь из Древесного глаза работала как противоядие к Сыворотке правды, но Гарри не знал, кто её варит. Он ходил к экспертам по зельям в Хогвартс, Святой Мунго и Академию Авроров, чтобы узнать, может ли кто-нибудь из них узнать что-то о зельеваре, посмотрев на зелье. Он бывал у всех торговцев зельями на Косой Аллее и даже написал письмо эксперту по зельям во Францию. Почти никто из них не мог определить состав Щёлочи из Древесного глаза так быстро, как определял зелья обычно Малфой, а те, кто мог, хотели за свою работу непомерные суммы. У Аврората не было денег, чтобы заплатить им, а Гарри был не любитель давать взятки, в отличие от Сэвидж.       Когда Гарри разговаривал с Гермионой, она сказала:       — Дистилляция ингредиентов зелий занимает некоторое время, Гарри.       — Но Малфой обычно может что-то сказать о нём, просто взглянув, — убито проговорил Гарри.       — Может, потому, что в случае ошибки ему нечего терять.       — Но он не ошибается, — всплеснул руками Гарри. — Его информация всегда верная.       Гермиона только пожала плечами.       — Он всегда был весьма искусен в зельеварении, — заметила она.       — Но он не может быть лучшим в этом деле.       — Почему же?       «Потому что он Малфой», — хотел сказать Гарри. Вместо этого он сказал:       — Робардс говорит, что мы не можем обращаться к бывшим Пожирателям Смерти за консультациями.       Гермиона нахмурилась.       — И что же такого Малфой натворил?       — Он впустил Пожирателей Смерти в Хогвартс, пытался убить Дамблдора и отравил Рона, — напомнил ей Гарри. — Так что да, я бы сказал, что он кое-что натворил.       Гермиона закатила глаза.       — Он уже был осуждён за это. Последнее, что я слышала, это то, что он не нарушал ограничения и ведёт себя тише мыши. Ты же сам говорил.       Гарри действительно говорил ей, но не об ограничении, потому что он вообще не задумывался об этом, а о своей первой встрече с Малфоем в «Слаг и Джиггерс» и последующей помощи Малфоя.       — Он не сделал ничего плохого за это время, — неохотно заключил Гарри. — Разве что он Малфой. Робардс просто одержим имиджем Аврората.       — Мне очень жаль, — сочувственно сказала Гермиона.       — Ты уверена, что ничем не можешь помочь? — снова спросил Гарри, так как за этим он изначально и пришёл к Гермионе.       — Я… — Гермиона сглотнула. — Я могу попробовать.       — Нет, — ответил Гарри, потому что узнал этот взгляд. Гермиона сделает это для него. Она сделает для него всё, что угодно. — Мне не следовало просить тебя.       — Гарри… — начала было она.       — У тебя есть дела поважнее, — сказал Гарри.       Гермиона работала невыразимцем в Отделе Тайн. Рон работал в магазине приколов, и одновременно с этим заканчивал университет. За дом они платили главным образом благодаря зарплате Гермионы. Вдобавок ко всему Гермиона была беременна. Так что у Грейнджер-Уизли едва ли было время на себя, не говоря уже о Гарри.       Теперь у Гермионы была своя собственная жизнь, и сердце Гарри слегка дрогнуло, когда он понял, что всё уже никогда не будет так, как в школе, где их жизни принадлежали друг другу. Он мог быть уверен, что Гермиона всегда будет его другом, но он не должен был ожидать, что она будет делать его домашнюю работу и разгадывать его тайны, как она когда-то делала. Теперь он должен был быть сам по себе, взрослый, со своим большим пыльным домом и домашним эльфом, который и видеть его не хотел. Если его работа была больше связана с глупой политикой, чем со спасением жизней, то это была его собственная чёртова вина.       Гермиона выглядела взволнованной и напряжённой, и в её взгляде ещё оставалось место для такой сильной любви, будто только при помощи её одной она могла заставить все его проблемы исчезнуть.       — Я всё ещё могу тебе помочь.       — Я знаю, что ты можешь, Гермиона. — Взяв обе её руки в свои, Гарри сжал их. — Ты всегда помогала мне. Но это не значит, что ты всегда должна это делать. Это моя проблема, а не твоя.       — Но…       — Ты должна заботиться о своей семье. — Снова сжав её руки, Гарри отпустил их.       — Гарри, — резко сказала она. — Ты моя семья.       — А это моя работа, — качнул головой Гарри. Это была его жизнь, и если Робардс собирается встать на пути Гарри, то пусть катится к чёрту. * * *       Однако когда Гарри нарушил правила Робардса, чтобы увидеться с Малфоем, Малфой не очень-то был рад помочь ему.       Гарри не обманывался и не думал, что в течение последнего года Малфой помогал ему с зельями по доброте душевной. Малфой делал это потому, что Гарри не позволил засадить его в Азкабан и давал показания на суде его матери. Хотя это и не спасло Нарциссу от Азкабана, показания Гарри сократили срок её заключения. Если бы только зельевар из Святого Мунго тоже был преступником, Гарри не пришлось бы иметь дело с выкрутасами Малфоя.       Преступник или нет, но Малфой всё время бормотал о необходимости расставить зелья на полках по порядку… когда они уже были расставлены в алфавитном порядке.       — Их нужно расставить по цветам, — раздражённо отмахнулся Малфой.       — Люди ищут зелья не по цвету, а по названию, — в той же манере отозвался Гарри.       Малфой стиснул зубы.       — Просто взгляни на это чёртово зелье, ладно? — сказал Гарри, протягивая ему склянку со Щёлочью из Древесного глаза.       Малфой бросил на неё быстрый взгляд.       — Там есть щёлочь, — сказал он и снова повернулся к полкам.       — Перестань, Малфой, — раздражённо бросил Гарри, разворачивая Малфоя лицом к себе. — Я знаю, что там есть щёлочь; мне нужно знать что-то, что поможет мне найти зельевара. Я знаю, что ты можешь это сделать.       Впервые за всё время Малфой заколебался.       — Я не могу, — сказал он наконец.       Гарри опустил взгляд на зелье.       — Потому что на дистилляцию зелья уходят недели? — Гарри подумал, что это конкретное зелье, должно быть, более сложное, чем те, что он показывал Малфою до этого. Возможно, это означало, что Гарри всё-таки придётся просить мастера зелий в Хогвартсе о консультации.       Малфой бросил взгляд в переднюю часть магазина, затем снова уставился в пол.       — Я уже говорил тебе. Я должен расставить товар.       Гарри тоже посмотрел в сторону входа в магазин.       — А где Алби? — внезапно спросил он.       Малфой что-то пробормотал себе под нос.       — Что?       — Ушёл. Мерлин, Поттер. Ты всегда был таким глухим? — Тогда Малфой впервые поднял глаза, и Гарри увидел, что они сверкали, радужки блестели на солнце, как сталь. Румянец залил его щёки, и Гарри вдруг понял, что Малфой злится.       Или он смущён.       Достав свою волшебную палочку, Гарри указал на полки.       — Вот так, — сказал Гарри, убирая палочку, когда все склянки с полок разлетелись и закружились друг вокруг друга. — Теперь-то ты мне поможешь?       Губы Малфоя слегка приоткрылись, пока он наблюдал, как склянки переупорядочиваются и снова расставляются на стеллажи, теперь уже по цвету. Когда склянки замерли, Малфой резко закрыл рот. Схватив бутылочку в руке Гарри, он зашагал прочь.       — Подожди! — крикнул Гарри, следуя за ним, но Малфой всего лишь направлялся в переднюю часть магазина, в рабочую комнату за кассой.       Поставив Щёлочь из Древесного глаза на стол в центре комнаты, Малфой начал вытаскивать банки с полок.       — Что ты делаешь? — спросил Гарри.       — Собираюсь печь пирог, — ответил Малфой с издёвкой. — А на что это, по-твоему, похоже?       Похоже, Малфой собирался что-то сделать со Щёлочью из Древесного глаза.       — А ты не можешь просто… Не знаю, попробовать его?       — Ты действительно тупица в зельеварении, — фыркнул Малфой, снимая с полки разделочную доску и со стуком опуская её на стол. — Щёлочь — это отвлекающий манёвр, она используется, чтобы затруднить распознавание ключевых ингредиентов зелья, а пыль из Древесных глаз делает его опасным для тестирования, даже если щёлочь сильно разбавлена.       — Там действительно есть деревянные глаза? — спросил Гарри, и Малфой сверкнул глазами.       Очевидно, Малфой должен был что-то сделать с зельем, чтобы узнать «ключевой ингредиент», что, как предположил Гарри, не было таким уж странным, если предположить, что вид и структура зелья предназначались для маскировки других ингредиентов. Гермиона сказала, что полная дистилляция зелья займёт много времени, но Малфой, вероятно, не стал бы греметь тут, если бы это был недельный проект. Гарри решил помочь ему.       После того, как Малфой рявкнул на него, чтобы он использовал магию — Гарри всё-таки мог использовать магию, а Малфой — нет, — они вошли в почти мирный ритм, измельчая, разминая, просеивая и смешивая.       — Отлично, — сказал Малфой, когда Гарри подал ему вулканический пепел, который он смешал со слизью из миски с пюре из слизней.       Гарри почти почувствовал довольство собой, но чувство умерло, не успев оформиться, потому что это был Малфой. Малфой добавил в смесь каплю щёлочи, затем ещё одну каплю к ягодам, смешанным с морскими водорослями и драконьим гноем, а затем ещё одну каплю к чёрному пороху и костям.       — Там крокодильи слёзы, — сказал Малфой, заглядывая в ягодную смесь.       — Крокодильи слёзы?       Перевернув миску, Малфой протёр ягодную смесь через одно из волшебных сит. Прозрачная жидкость потекла с другого конца, и Малфой поймал несколько капель в чистый фиал.       — Вот, — сказал Малфой, протягивая Гарри пузырёк. — В Лютном переулке есть магазин под названием «Зверинец Мортенсена». Они продают части экзотических животных и, возможно, смогут выяснить, откуда это взялось.       — Ну конечно, ты в курсе, какие магазины находятся в Лютном переулке, — сказал Гарри, беря пузырёк.       — Точно. — Малфой резко отвернулся и начал убирать со стола.       Гарри даже не думал оскорблять его, но он был почти уверен, что Малфой воспринял это как оскорбление. Однако вместо того, чтобы уколоть в ответ, Малфой просто продолжил убирать со стола, складывая ингредиенты обратно в банки, соскабливая их с разделочной доски. Поскольку Малфой только что помог ему, Гарри чувствовал себя немного неловко из-за того, что сказал это, даже если Малфой был сам виноват в том, что принял это на свой счёт. Негромко кашлянув, Гарри спросил:       — Как тебе удалось сделать это так быстро?       — Потому что я исчадие зла, — ответил Малфой. — И владею разнообразнейшими тёмными трюками. Например, искусной наукой измельчения ягод. — Он с глухим стуком поставил разделочную доску обратно на полку.       — Да ладно тебе, Малфой.       — Ладно что?       Гарри с минуту смотрел, как Малфой с грохотом ставит банки на место и засовывает ножи обратно в ящики.       — Я ходил поговорить с мастером зелий в Хогвартс, — начал Гарри, стараясь, чтобы его голос звучал примирительно. — Я спросил её, сколько времени ей потребуется, чтобы определить основной ингредиент в этом зелье.       — Разве ты забыл, что у тебя есть раб, который сделает это бесплатно? — саркастично вставил Малфой, вытирая стол тряпкой. — Или, может, ты просто не хотел смотреть на моё бледное лицо Пожирателя Смерти.       — Малфой, — сказал Гарри. — Посмотри на меня.       — Вообще-то, я не обязан, — равнодушно произнёс Малфой, выжимая чистящее средство на стол, а затем принимаясь скрести ещё сильнее. — Вопреки распространенному мнению, у меня всё ещё есть свобода воли, даже если ты…       — Малфой. — Гарри схватил его за локоть.       — Не прикасайся ко мне! — вырвался Малфой.       Его лицо побагровело. А ведь Гарри как раз подумал, что его лицо уже не было таким бледным, как год назад. С тех пор, как Гарри увидел его здесь в первый раз, оно немного округлилось, и даже если оно было всё ещё худым и, да, бледным, у него всё ещё были те же черты лица, что и в школе. Тогда, правда, Гарри не обращал внимание на то, как он был хорош собой. Вот только сейчас, перекошенное от гнева, оно было противоположностью привлекательности. Гарри забыл, что он собирался сказать.       — Малфой! — На пороге стоял Абель Алби, на его сморщенном лице свирепо хмурились брови. — Ты же должен был расставить зелья на полках!       Гарри ждал, что Малфой ответит, что работа уже сделана, но ответа не последовало. Повернувшись, чтобы посмотреть на Малфоя, Гарри увидел, что тот замер, опустив голову. Он просто стоял, угрюмо уставившись в стол.       — Возвращайся к работе, — потребовал Алби, но Малфой продолжил стоять на месте.       Гарри нахмурился, не понимая, почему Малфой не побоялся высказаться против так называемого Героя волшебного мира, но пред лицом злобного гномоподобного нанимателя вдруг растерял всё своё красноречие, а лицо его снова приобрело тот же трупный оттенок.       — Всё уже сделано, — ответил за него Гарри.       — Гарри Поттер, — произнёс Алби с фальшивым дружелюбием в голосе. — Какая радость, что вы снова почтили присутствием мой скромный магазин! Вам не стоит беспокоиться о выродках Пожирателей Смерти. Так жаль, что меня не было, когда вы пришли. Чем я могу вам помочь?       — Вы уже знаете, что мне нужна была помощь Малфоя, — сказал Гарри. Он приходил сюда уже почти год, чтобы получить помощь Малфоя с определением состава зелий, он ни разу не нуждался в Алби.       — Вот как, — отозвался Алби всё таким же маслянистым голосом. — Но вы же понимаете, как это трудно для бизнеса, когда сотрудники подвергаются преследованиям и отвлекаются? Так работа не делается, понимаете? Мне уже пришлось подать жалобу на имя главного аврора Робардса по этому поводу. Я бы не хотел подавать ещё одну.       — Прошу прощения. — Гарри моргнул. — Вы только что… угрожали мне?       — Конечно, нет, аврор Поттер. — Притворное дружелюбие уступило место тревоге.       — Думаю, что да, — спокойно ответил Гарри. — Это прозвучало как угроза. Вы сказали, что снова пожалуетесь Робардсу, если я поговорю с Малфоем.       — Я просто… — Алби свел руки вместе. — Видите ли, маленький лорд Малфой очень отвлекается от своей работы: он ничего не делает…       — Ваша чёртова полка расставлена по цвету, — рявкнул Гарри, — как вы и просили.       — Но, аврор Поттер. — Алби поднял на него широко раскрытые невинные глаза. — Он должен был расположить зелья по вязкости, а не по цвету.       Гарри повернулся к Малфою, но тот просто смотрел в пол, стиснув зубы.       — Видите ли, он всегда всё делает неправильно, — продолжал Алби. — Или, возможно, он делает это намеренно — в конце концов, он был Пожирателем Смерти, а вы знаете, как они коварны.       Гарри закатил глаза.       — Я бы знал, если бы Малфой что-то замышлял. Возможно, он просто не понял.       Малфой тихо фыркнул.       — Вот видите, как трудно найти хорошего помощника! — явно задабривал его Алби. — Вы понимаете мою обеспокоенность.       — Как скажете, — сказал Гарри, поднимая бутылку со Щёлочью из Древесного глаза. — Мне просто нужно было идентифицировать это зелье. — Он направился к выходу из комнаты, Алби следовал за ним по пятам.       — Конечно, аврор Поттер. Только нам, владельцам малого бизнеса, приходится бороться с таким количеством проблем. Конечно же, вы можете понять…       — Не стоит ходить к Робардсу, — сказал Гарри, взявшись за ручку двери. — Если пойдёте, я узнаю.       — Но…       Гарри нажал на ручку и вышел из «Слаг и Джиггерс», захлопнув за собой дверь.       Снаружи Косую Аллею заливали лучи солнца, и Гарри был рад выбраться из полутёмного магазинчика, оказаться подальше от этого ужасного маленького человечка и Малфоя. Когда Гарри направился в Лютный переулок, чтобы проверить место, о котором упоминал Малфой, он понял, что снова почти жалеет Малфоя, вынужденного иметь дело с Алби. Теперь, когда Гарри знал, что именно Алби пожаловался Робардсу на то, что Гарри видится с Малфоем, Гарри подумал, что это вполне логично. Робардс, может быть, не проявлял крючкотворство и мелочность так очевидно, как Алби, но оба они были похожи в своей озабоченности репутацией, в своих поверхностных попытках быть вежливыми, а на деле они просто ставили палки в колёса порядочным людям, которые просто пытаются делать свою работу…       Гарри остановился на пересечении Косой Аллеи и Лютного переулка. Но Малфой не был порядочным человеком, подумал Гарри.       По улице проходили люди: волшебница с совой на плече, две ведьмы лет тринадцати-шестнадцати ели на ходу рожки мороженого Фортескью, пожилая ведьма держала за руку маленького мальчика, он шёл позади неё и с удивлением смотрел на всё, мимо чего они проходили. Когда Гарри впервые попал на Косую Аллею, он был просто поражён — всё вокруг было таким странным и фантастическим. Сейчас это было похоже на сон.       Малфой не был порядочным человеком, но он уже не был тем придурком, которого Гарри знал в школе. Гарри тоже не был прежним, и проживание в волшебном мире, будучи взрослым, оказалось совсем не таким, как Гарри ожидал того в детстве. С громким хлопком Гарри трансгрессировал.       — Блять! — выругался Малфой, чуть не выронив склянки, которые держал в руках.       — Какое заклинание нужно использовать, чтобы расположить их по вязкости? — спросил его Гарри.       Малфой нахмурился.       — Прошу прощения?       Гарри достал свою волшебную палочку.       — Я сделаю это для тебя. Какое заклинание?       — Аврор Поттер! — послышался голос Алби, который вышел из задней комнаты. — Вы так скоро вернулись!       Гарри повернулся к нему.       — Вы его наказываете.       Алби изобразил недоумение.       — Кажется, я не понимаю, чего вы хотите…       — Вы наказываете Малфоя, — сказал Гарри.       — Поттер, — предупреждающе прошипел Малфой.       — Ну, — недовольно произнёс Алби. — Он был Пожирателем Смерти…       — Ага, и вы хотите, чтоб я поверил, будто дело исключительно в этом, — перебил его Гарри. — Всем хотелось бы, чтобы я думал, что всё дело в этом. Я почти хочу, чтобы это было правдой, потому что так было бы гораздо проще. Но нет, речь идёт о том, что раньше вы получали галлеоны от Сэвидж за консультацию по зельям, а теперь нет. Малфой дорого вам обходится, поэтому вы запретили ему помогать мне и наказываете его, когда он это делает.        — Поттер, — повторил Малфой уже громче.       Алби умудрился принять крайне оскорблённый вид.       — Я бы никогда не запретил кому-то из моих служащих разговаривать с аврором! Как можете вы предполагать…       — Не запрещали, значит, — гнул своё Гарри. — Вы заставляете его расставлять зелья на полках в произвольном порядке, а потом заявляете, что он всё неправильно понял, и заставляете его делать это снова.       — Он действительно не понял, — возразил Алби. — Я очень ясно сказал ему, что…       — Малфой достаточно умен, чтобы понять, что ему говорят, — набычился Гарри. — И он умнее вас, он лучше разбирается в зельях, чем вы, и вы злитесь на него за это, и не позволяете ему делать свою грёбаную работу, потому что вы слишком…       Малфой двинулся, чтобы стать перед Алби, лицом к лицу с Гарри.       — Тебе лучше уйти.       Гарри попятился.       — Что?       — Ты не помогаешь, — резко сказал Малфой.       — Драко Малфой — бывший Пожиратель Смерти! — громко сказал Алби, выходя из-за спины Малфоя. — Как вы смеете защищать его…       — Я его не защищаю, — огрызнулся Гарри. — Я всего лишь…       — Ради Мерлина, Поттер, — прошипел Малфой, потирая лоб, как будто у него болела голова. — Хотя бы раз в жизни не вмешивайся.       Гарри снова повернулся к нему.       — Но ты же…       — Что я? — требовательно спросил Малфой. — Я сам могу справиться. И я справлялся. Я не один из твоих маленьких дружков! Иди и подерись с кем-нибудь другим.       — Но я не…       — Ты вечно лезешь в драку! — то, как Малфой произнёс эти слова, заставило Гарри наконец остановиться и оценить обстановку. Малфой был бледен и почти дрожал — от гнева или от чего-то ещё, Гарри не был уверен. Но глаза Малфоя сверкали.       — Малфой, — начал Гарри и остановился. Он понял, что снова полез на рожон, и это вовсе не было связано с Малфоем.       — Глава Аврората непременно узнает об этом! — яростно воскликнул Алби. — Вы мешаете моему бизнесу!       — Просто уходи, — устало сказал Малфой. — Прежде чем ты сделаешь всё ещё хуже.       — Малфой, — повторил Гарри. Но он не знал, что ещё сказать.       — Уходи, — сказал Малфой.       И Гарри ушёл. * * * Июль 2004 Гарри Поттер: 23 года Драко Малфой: 24 года       За нарушение идиотской политики Робардса, запрещающей общение с Пожирателями Смерти, Гарри был отстранён от ведения дел на месяц. За дальнейшее нарушение правил и угрозы добросовестному («Добросовестный, как же», — расфыркалась Сэвидж) владельцу магазина Гарри был отстранён ещё на один месяц.       Два месяца подряд Гарри занимался бумажной работой. Он наблюдал, как через его стол проходило множество нераскрытых дел, потому что некоторые авроры были некомпетентны, а другие не могли получить необходимые им ресурсы. Продуктивной работе мешала и бюрократическая волокита Робардса, и упрямый отказ Сесила Вэнса работать в команде. Несколько дел были не закончены из-за умышленного пренебрежения Сэвидж правилами. Вся эта бюрократия вызывала у Гарри тошноту.       В конце второго месяца на чёрном рынке появился новый напиток под названием «Гневорад». Гневорад наделял выпившего огромной физической силой, но помимо этого на шесть часов вводил его в состояние берсерка. Погромы уже вспыхнули на Косой Аллее, Готэтском проезде и проспекте Хэванолд. Те, кто пил это зелье, были полностью измотаны после приступа ярости, и арестовать их не составляло труда, но торговец зельем оставался неуловимым. Авроры Вэнс и Киддер были назначены на это дело, но они не собирались ничего предпринимать.       Два месяца нечегонеделанья истекли. Пришло время раскрыть некоторые дела. * * *       Самое худшее, что может сделать Робардс, если Гарри пойдёт к Малфою, — это уволить его, но Гарри сомневался, что это произойдёт. Увольнение Гарри Поттера выглядело бы плохо в глазах прессы, а Робардс был слишком озабочен сохранением имиджа. Гарри могут снова отстранить от работы, но это тоже будет выглядеть плохо, когда Гарри раскроет это дело — особенно учитывая то, что Гарри знал репортеров из «Пророка» лично. Ли Джордан начал работать там два года назад.       Так уж получилось, что уволили вовсе не Гарри.       — Ещё раз спрашиваю, где он? — спросил Гарри, наступая на Алби.       — Я уже говорил вам. — Алби был напуган, но не отступал. — Маленький лорд Малфой больше не моя проблема, и я рад, что избавился от него. От него было больше неприятностей, чем…       — Вы уволили его, потому что он помог мне, — сказал Гарри, — и вы лишились дополнительного дохода.       — Я понятия не имею, о чём вы говорите, — сказал Алби, — но «дополнительный доход» звучит очень похоже на взятку, а о взяточничестве я непременно доложу главному аврору…       — Ещё раз спрашиваю, где он? — Голос Гарри стал ещё ниже и ровнее. Он сделал ещё один шаг вперёд.       — Я же сказал, что не знаю, — ответил Алби дрожащим голосом и отодвинулся.       Оставив трясущегося Алби, Гарри решил выследить Малфоя самостоятельно, написав его имя на пергаменте, наложив на него заклинание слежения, зайдя на почту и приказав сове доставить это недопослание. Этому трюку его научила Сэвидж ещё в первую неделю оперативной работы, и с тех пор совиный поиск ни разу его не подводил. Оказалось, что Малфой работал в аптеке мистера Малпеппера — прямо по соседству со «Слаг и Джиггерс», так что Алби не мог не знать об этом, — но Гарри было всё равно, что тот солгал. По крайней мере, Гарри больше не придётся иметь дело с этим придурком.       Вместо этого Гарри пришлось иметь дело с миссис Малпеппер, которая внезапно расплакалась, узнав, что он ищет Малфоя.       — Только не увольняйте его, — быстро сказал Гарри.       — О, разумеется, — сухо произнёс низкий голос. — Мы же не хотим, чтобы меня уволили из-за Гарри Поттера.       Драко Малфой стоял в дверном проёме, лениво прислонившись плечом к косяку. Он всё ещё был слишком худым, а волосы его всё ещё были тусклыми. То, как он стоял там, делая вид, что ему на всё и всех плевать — хотя это из-за Гарри его уволили с прошлой работы, и теперь из-за него же могут уволить и с этой, — так напомнило Гарри о школьных временах, что он нервно сглотнул. Он отвёл взгляд.       — О-о-о! — воскликнула Миссис Малпеппер и разрыдалась. — Я дала тебе шанс, Драко Малфой! И всё это время ты совершал грязные, отвратительные преступления у меня под носом?       Рядом с плачущими людьми Гарри чувствовал себя неловко. Он просто не знал, что нужно делать в такой ситуации. Наверное, ему следовало бы подойти поближе, похлопать миссис Малпеппер по плечу, но он не очень хорошо знал её. Она могла неправильно это понять. Это могло заставить её плакать ещё сильнее. Или она могла обнять его, а Гарри никогда не знал, что делать с объятиями, которые исходили не от Гермионы, Джинни или Молли. Незнакомые люди постоянно пытались обнять его, с тех самых пор, как закончилась война, и такая фамильярность оставляла после себя отчётливое ощущение дискомфорта.       Драко Малфой прекратил безразлично опираться на косяк, мастерски изобразив неловкость.       — Миссис Малпеппер… Говорю вам, — стал заверять её Гарри. — Я не собираюсь его арестовывать. Я… он помогает мне, — продолжил он, отчаянно пытаясь остановить её рыдания. — Малфой мне кое в чём помогает.       Малфой бросил на Гарри насмешливый взгляд, но миссис Малпеппер шмыгнула носом и подняла на него красные заплаканные глаза.       — Помогает?       — Да! Малфой, он… — Гарри прокашлялся. — Он мне очень помог. Он оказывает мне… весьма значительную помощь.       На это Малфой громко фыркнул, всё ещё стоя на пороге.       — Мне нужна помощь с определением состава зелья, — объяснил Гарри.       — Зелья? — Миссис Малпеппер шмыгнула носом ещё раз. — Определением состава? — Она округлила глаза. — О, но аврор Поттер, сэр! Я могла бы помочь вам с этим! Помните, как я помогла вам в прошлый раз…       — Э-э-э, — протянул Гарри. Это определённо было трудно забыть. Когда он искал кого-то, кроме Малфоя, кто мог бы помочь ему со Щёлочью из Древесных глаз, Миссис Малпеппер с энтузиазмом вызвалась помочь. Она также была фантастически некомпетентна в этом деле: Гарри тогда потратил час, глядя на то, как она заливала разные ингредиенты в зелье, прежде чем до него дошло, что она понятия не имеет, что делает.       — Это тёмное зелье, — сказал Малфой, наконец выходя из дверного проема. — Оно тёмное, злое и ужасное, и только тот, кто ел плоть единорога и пил слёзы младенцев, может определить его состав. Верно, Поттер? — Малфой больше не смотрел на него. Он также больше не выглядел угрюмым, его лицо превратилось в ничего не выражающую маску. На бледной коже его серые глаза выглядели ещё ярче. Гарри поспешно повернулся к миссис Малпеппер.       — Совершенно верно, — добавил он с умным видом.       — С-слёзы младенцев? — переспросила миссис Малпеппер.       — Слезы новорождённых, — подтвердил Малфой почти скучающим тоном. — Они просто великолепны на вкус. Поттер, тебе лучше дать мне это зелье, пока щенки не начали умирать и кровь невинных не залила улицы. — Даже не глядя на него, Малфой протянул руку.       Миссис Малпеппер выглядела так, будто на её глазах только что произошло всё, что перечислил Малфой.       — Ты поклялся мне, что пытаешься исправиться!       — Никто никогда по-настоящему не меняется, — отозвался Малфой всё тем же ровным голосом. — Давай, Поттер, — он пошевелил пальцами.       Гарри вложил склянку с Гневорадом в руку Малфоя.       — Есть ли здесь какое-нибудь место, где бы нас не беспокоили? — спросил Гарри. — Нам… э… э… нужно поработать над этим… этим злом.       — Не нужно. — Покачав головой, Малфой вернул склянку с Гневорадом обратно. — Там части Болотника.       Гарри забрал зелье обратно.       — Это было быстро.       — Но с чего ты взял? — спросила миссис Малпеппер, её опухшие красные глаза были полны любопытства. — Ты даже не дистиллировал его!       Малфой небрежно пожал плечами.       — Должно быть, это Тёмная метка. Она позволяет её обладателю чувствовать жизненную силу злобных существ.       Глаза миссис Малпеппер раскрылись ещё шире.       — Правда?       — О, да, — сказал Малфой. — Особенно Болотников.       — Малфой, — резко сказал Гарри.       Малфой только зыркнул на него из-под нахмуренных бровей.       — Мне запрещено использовать магию, — отрезал он. — Всё, что у меня есть, — это зелья.       Казалось, он говорил это скорее Гарри, чем миссис Малпеппер, но ответила ему именно миссис Малпеппер:       — Уверена, прошлое тёмного мага имеет к этому непосредственное отношение, — сказала она.       Малфой стал ещё более колючим, чем обычно.       — Наверняка.       — Спасибо, — сказал Гарри, убирая склянку. — Тогда я просто пойду.       — О-о-о, — протянула миссис Малпеппер. Теперь, когда она больше не плакала, она вдруг поняла, что в её магазине был Гарри Поттер, и невероятно оживилась. — Но разве вам не нужны никакие зелья? У меня есть множество зелий для вашей аврорской работы. Морочащая закваска для ваших врагов! Разбрызгиватель Тумана, чтоб ускользнуть из капкана!       — Нет, спасибо, — сказал Гарри, направляясь к двери.       — Но ведь вы сталкиваетесь лицом к лицу с такими тёмными ужасами! И не позволяете проливать кровь невинных людей! И щенков! — всё ещё кричала ему вдогонку миссис Малпеппер, когда Гарри наконец вышел за дверь.       Он простоял снаружи всего пару секунд, когда Малфой вдруг оказался напротив него.       — Перестань приходить ко мне на работу.       Гарри открыл рот.       — Это уже стоило мне одной работы, — продолжил Малфой. — Я не могу потерять ещё одну.       — Алби не имел права тебя увольнять, — сказал Гарри.       — И всё же мы здесь, и компанию мне составляет невероятная миссис Малпеппер.       — Тебя уволили из-за меня.       — О, неужели? — Тон Малфоя был исключительно вежливым, и Гарри закатил глаза.       — Я имею в виду, что могу помочь тебе, если ты этого хочешь, — сказал Гарри. — Робардс, может быть, и не очень любит меня, но вот Шеклболт…       Малфой прервал его раздражённым возгласом.       — Ты не станешь втягивать Министра Магии в мою работу помощника аптекаря.       — Но почему?       — Потому что я не просил тебя об этом, дурья твоя башка!       Как будто удивлённый собственной тирадой, Малфой оглядел улицу. Люди останавливались, чтобы посмотреть на них — бывшего Пожирателя Смерти и Гарри Поттера, стоящих лицом друг к другу на тротуаре. Гарри привык к тому, что люди пялятся на него, и уже смирился с этим, но Малфой явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он жестом указал на боковую аллею и свернул туда, Гарри последовал за ним.        — Мне не нужна твоя помощь, — тихо, но твёрдо сказал Малфой. — Я и сам прекрасно справляюсь.       — Да, я вижу, как ты справился с Алби. — Гарри сложил руки на груди.       — Я нормально справлялся, — прошипел Малфой, — пока ты не заявился.       — Мне очень жаль, — сказал Гарри.       — Что? — со смесью недоумения и раздражения переспросил Малфой.       Это был примерно тот ответ, который Гарри и ожидал от Малфоя, но это не меняло того факта, что он действительно сожалел. Гарри развёл руками:       — Ты помог мне, и тебя за это уволили. Я виноват. Ты не заслужил этого.       На лице Малфоя появилось странное выражение.       — Ну… да. Не заслужил.       — Послушай, Малфой, — сказал Гарри, раздражённый всей этой ситуацией, понимающий, однако, что на этот раз он не был так уж сильно раздражён самим Малфоем. — Ты лучший специалист по зельям.       То странное выражение на лице Малфоя стало более заметным. Он слегка приподнял подбородок.       — Ну… да. Так и есть.       Гарри уже начал узнавать это выражение. Этот вид Малфоя, когда он задирал нос… На нём было то самое самодовольное выражение. Несмотря на то, что Гарри просто ненавидел это выражение в школе, сейчас он не мог не признать, что с ним Малфой выглядел куда лучше, чем когда был хмур и угрюм. Гарри захотелось отвести взгляд. Ему хотелось выкинуть из головы мысли о том, когда Малфой выглядел лучше, а когда — хуже. Да и вообще все мысли о том, как он выглядел.       — Я пытаюсь сказать, что мне нужно, чтобы ты это делал, — продолжил Гарри, чувствуя раздражение. — Робардс не хочет, чтобы я с тобой разговаривал, но я должен это делать, чтобы помогать людям.       — А как насчёт щенков? — Малфой начал ухмыляться той самой жутко знакомой ухмылкой, что была у него в школе. Она скрадывала его измождённый вид — с ней он выглядел почти здоровым. И выглядел он хорошо, да.       Это разозлило Гарри.       — Это очень серьёзно, Малфой.       — Я понимаю, — беззаботно сказал Малфой. Он просто продолжал улыбаться, и Гарри был так раздражён, а Малфой выглядел так хорошо, что Гарри почувствовал, как жар зарождается в его груди, ползёт вверх по шее к лицу. Чёрт. — Но так мы больше не можем встречаться, — продолжил Малфой тем же лёгким, дразнящим тоном.       — Малфой, — выдавил Гарри, смущаясь ещё сильнее.       — Думаю, тебе лучше приходить ко мне домой.       Гарри почувствовал, что краснеет.       Драматично взмахнув рукой, Драко достал из кармана мантии небольшой свиток. Сама мантия была такой же выцветшей и потёртой, как и одежда, которая была на Малфое под ней.       Гарри вспомнил, как раньше обычно одевался Малфой — во всё новое и сидящее на нём идеально. Магическое ограничение не позволяло Малфою творить магию, поэтому он не мог трансфигурировать себе подходящую одежду, и у него не было галлеонов на те дорогие ткани, которые выглядели так, что к ним так и хотелось прикоснуться. Гарри никогда не хотелось прикасаться к этим тканям в школе. Да, ни разу. Малфой был придурком: он был придурком, Пожирателем Смерти, и Гарри почувствовал, как румянец медленно исчезает.       — Я просто запишу свой адрес на этой записке, которую ты так любезно мне прислал, — сказал Малфой, улыбаясь так, будто он думал, что всё это какая-то шутка. Достав из кармана шариковую ручку — странно было видеть Малфоя с шариковой ручкой, — он вывел несколько строк на пергаменте. — Теперь ты можешь обращаться ко мне сколько душе угодно, и я предоставлю тебе свои услуги в меру своих возможностей…       — Ты будешь оказывать свои услуги, когда я захочу, — бросил Гарри, выхватывая бумагу из изящной руки Малфоя. — Ты всё ещё бывший Пожиратель Смерти, Малфой, даже если тебе посчастливилось быть лучшим в зельеварении.       То выражение лица Малфоя исчезло и превратилось в маску, которую Гарри уже видел раньше.       — О, да, — проговорил он безучастно. — Совсем забыл.       «Я вовсе не это имел в виду», — подумал Гарри. — «Боже».       — Малфой…       — Нет, спасибо, что напомнил мне, Поттер. — С этим пустым выражением лицо Малфоя снова стало похожим на череп, и Гарри не понимал, как оно могло только что быть настолько привлекательным, чтобы спровоцировать его. — Иногда это вылетает у меня из головы, — продолжал Малфой, — но хорошо, что есть такие люди, как ты, чтобы напоминать мне об этом. Большое тебе спасибо, что поставил меня на место. Это всё?       — Поговорить было твоей идеей.       — Точно. Моя ошибка. — С этими словами Малфой зашагал по аллее обратно к магазину миссис Малпеппер.       Гарри взглянул на пергамент, который держал в руке. «Драко Малфой», — гласила кривая неразборчивая надпись, сделанная Гарри. Ниже мелким аккуратным почерком было выведено: «Лютный переулок, 357, 1-й этаж, в любое время, когда великий Гарри Поттер будет нуждаться в совете эксперта».       Скомкав пергамент, Гарри сунул его в карман. Ему предстояло выследить несколько болотных тварей. Затем он должен был встретиться с Робардсом и сказать ему, что он не только, будучи отстранённым от дел, взялся за расследование, но и снова сделал то, за что был отстранён, и всё это для того, чтобы он мог поговорить с Драко чёртовым Малфоем. Лучше бы эти болотные твари того стоили. * * * Декабрь 2004 Гарри Поттер: 24 года Драко Малфой: 24 года       Квартира Малфоя находилась над магазином «Котлы Потажа» — шатким зданием в ряду магазинов. Квартира была крошечной, состоящей всего лишь из маленькой гостиной с камином, кухни с жёлтой плиткой и туалетом за ней, и ещё одной комнаты позади гостиной, которая, должно быть, была спальней Малфоя.       Первые несколько раз, когда Гарри звонил по каминной сети, Малфой рявкал на Гарри, чтобы тот убрал голову из камина: там всегда кипел какой-нибудь котел. Поэтому Гарри привык трансгрессировать прямо в гостиную. Малфою это не больно-то нравилось, но поначалу ему не нравилось практически всё, так что Гарри предположил, что Малфой, должно быть, всё ещё был обижен на него за то, что Гарри назвал его Пожирателем Смерти возле аптеки миссис Малпеппер, хотя он и был им. Но Малфой в конце концов успокоился.       На самом деле, иметь дело с Малфоем было почти приятно. Без Алби и миссис Малпеппер их встречи были весьма эффективны, поскольку Малфой был великолепным консультантом по зельям. Иногда Гарри думал, что Малфой был единственным человеком, который работал так же усердно, как и он.       Очевидно, это было не так, поскольку Гарри знал Гермиону, и Гермиона всегда была усерднее его во всём, но подруга разрывалась между работой, семьёй и своими политическими обязательствами, в то время как Гарри все усилия направлял только на свою работу. Тем временем Малфой все усилия направлял в зельеварение. Его гостиная была заполнена столами, уставленными стеклянной посудой и ингредиентами для зелий. Всякий раз, когда Гарри приходил, Малфой, казалось, работал над чем-то новым — кипятил что-то на своей плите в кухне, отмерял порошки в гостиной. Однажды Гарри даже застал его за смешиванием настоек в туалете.       Малфой скривился:       — А ты попробуй сварить лекарство от вампиризма на площади в шестьдесят пять квадратных метров всего с тремя котлами, — сказал он.       — Ты варишь лекарство от вампиризма? — спросил Гарри, немного опасаясь того, что Малфой вдруг может оказаться вампиром. При каждой их новой встрече он выглядел лучше, чем в тот день, когда Гарри впервые увидел его в «Слаг и Джиггерс». Он немного поправился, его волосы уже были не такими тусклыми, а на щеках появился румянец. Даже его одежда сидела немного лучше, но, по мнению Гарри, Малфой всё ещё был слишком бледным и слишком худым по сравнению с тем, каким он был на пятом курсе. Может быть, взрослый, выросший Малфой именно так и должен был выглядеть, но Гарри всё равно это не нравилось.       Это напоминало ему о том, как каждый раз, когда Гарри приходил в «Слаг и Джиггерс», Малфой подметал, драил или расставлял что-то на полках. Тогда Малфой был похож на скелет, и Алби постоянно осыпал его оскорблениями. А это, в свою очередь, напоминало Гарри о тёмном помещении, пауках и боли в животе, которая никак не проходила. Гарри даже думать об этом не хотелось.       Малфой только закатил глаза.       — Я не вампир, Поттер.       — Тогда зачем ты готовишь лекарство?       — Потому что его ещё не существует, конечно, — сказал Малфой в своей пафосной манере, возвращаясь к настойке в туалете.       — Андромеда говорит, что ты её навещал, — сказал Гарри, главным образом, чтобы сменить тему, но отчасти также и потому, что это было любопытно.       — Правда? Ума не приложу, почему.       — Потому что ты заходил, болван.       — Спасибо, что сообщил мне, — отозвалась спина Малфоя. — И что бы я делал без тебя.       Боже. Иногда Малфой был просто невыносим.       — Вот. — Гарри решил перейти к делу, доставая из кармана пузырящуюся слизь. — Если не хочешь поддерживать разговор.       — А мы разве этим занимались? — невинно спросил Малфой, но всё же взял зелье, а двадцать минут спустя сказал, что это парализующий яд, приготовленный из коралла элкхорна.       — Ты проведёшь Рождество с Андромедой? — решил спросить Гарри перед уходом. Когда Андромеда упомянула о визите Малфоя, Гарри подумал о том, как неловко было бы увидеть Малфоя там, когда Гарри навещал Тедди.       — Я проведу его с мамой, — поставил точку в разговоре Малфой и отвернулся.       Последним, что Гарри слышал о Нарциссе Малфой, было то, что она находилась в больнице Януса Тики, поскольку страдала психическим расстройством после отбытия срока в Азкабане. Гарри предположил, что Малфой не хотел говорить об этом. Он трансгрессировал прочь. * * * Июнь 2005 Гарри Поттер: 24 года Драко Малфой: 25 лет       В течение следующих шести месяцев квартира Малфоя всё больше заполнялась ингредиентами и оборудованием для зельеварения, которое вытесняло любую другую удобную мебель, за исключением кресла с цветочным рисунком, которое Малфой задвинул в угол и на которое, казалось, так ни разу и не сел. Сначала только столешницы казались переполненными, но постепенно пространство под столами тоже стало заполняться — коробками, мешками и огромным количеством банок и склянок, которые громоздились друг на друга, образуя неустойчивые на вид конструкции. Тем временем полки по периметру гостиной наполнялись книгами, и все эти изменения, казалось, происходили быстрее, чем нарастало мясо на костях Малфоя или улучшалось качество его одежды.       — Ты что, собираешься преподавать Зельеварение? — спросил Гарри, указывая на склады вещей под столами.       — Это инвентарь, — сказал Малфой покровительственным тоном.       — Для варки зелий на случай апокалипсиса?       — Никогда не знаешь наверняка. — Малфой задрал свой глупый прямой нос к потолку.       — Серьёзно, Малфой. Чем ты занимаешься? Кроме варки лекарства от вампиризма?       — Это было в прошлом году.       — Малфой.       Малфой опустил нос, и снова заговорил насмешливым тоном:       — Никто не становится искусным в зельеварении без практики, Поттер. Неужели ты думаешь, что я родился гением в этом деле?       — Вроде того.       Малфой начал ухмыляться, и Гарри слишком поздно понял свою ошибку.       — Я имел в виду… — начал Гарри.       — Ты считаешь меня гением.       — Нет, не считаю.       — Ты же говорил, что я лучший специалист по зельям.       — Не говорил я такого.       — Говорил, — всё ещё ухмылялся Малфой. — Прекрасно это помню.       — Тогда скажи мне, что это такое, — сказал Гарри, доставая синий порошок, который он принёс Малфою для идентификации. В конце концов, именно для этого он здесь, а не для… что бы они тут ни делали.       — Признай это, — сказал Малфой. — Ты хочешь, чтобы я взглянул на него, потому что я лучший специалист по зельям.       — Ну, раз не хочешь, — сказал Гарри, убирая порошок обратно в карман.       Малфой сдулся, как воздушный шарик.       — О, дай мне это, — нетерпеливо сказал он, выхватывая бутылочку из рук Гарри.       Гарри с трудом сдержал ухмылку. Он уже давно понял, что Малфой легко отвлекается на зелья. Как ворона рядом с блестящими вещами, Малфой просто не мог удержаться.       — Его называют Сонным Хлопком, — сказал Гарри, наблюдая, как Малфой взял бутылку с порошком и, подойдя к столу, вытряхнул немного порошка на стеклянную тарелку. — Оно делает выпившего всё более и более сонным, но мы пытаемся понять, в чём же цель. Я имею в виду, кого-то сонного легче ограбить, обдурить или что-то в этом роде, но не похоже, чтобы оно использовалось для подобных целей.       Малфой положил тарелку под нечто, похожее на микроскоп.       — Тогда как же оно используется?       — Как я уже сказал, мы всё ещё не уверены, — сказал Гарри, — но люди, подвергшиеся его воздействию, вели себя очень странно.       Пока Малфой сидел, склонившись над микроскопом, Гарри бродил вокруг, разглядывая его вещи. У него был Омут памяти, мозги в банках, ящики с жуками, бутылки с глазами, что-то похожее на хлопья для завтрака, аккуратно разложенные кучками на сковороде. Малфой называл это практикой, и Гарри внезапно понял, что Малфой, вероятно, так и не поступил в университет. Состояние его родителей было конфисковано, а магический университет ни за что не выдал бы стипендию на обучение бывшему Пожирателю Смерти.       Гарри пытался вспомнить, говорил ли Малфой когда-нибудь о том, кем он хотел бы стать, когда вырастет, но не мог вспомнить. В Хогвартсе Малфой всегда был разговорчив. Он много чего говорил, но Гарри с детства научился не слушать.       — Оно делает человека внушаемым, — сказал Малфой, вставая из-за микроскопа и возвращая Гарри пузырёк с порошком. — В нем есть скополамин.       — И что это? — спросил Гарри, пряча бутылочку в карман.       — Наркотик из цветка Центральноамериканского дерева, — ответил Малфой.       — То есть, мне нужно выяснить, кто имеет доступ к этим деревьям, — задумчиво произнёс Гарри.       — Это ещё не всё. Этот порошок был измельчен в том же самом Омуте памяти, в котором варилось первое зелье, которое ты мне принёс, — то самое, которое влияло на сны людей.       — Глоток сна, — вспомнил Гарри. Из-за того, как Малфой вёл себя ранее, Гарри хотелось скрыть тот факт, что он был впечатлён, но ему это удавалось с трудом. — Но с чего ты взял?       Малфоя отвлёк порошок, так что он, казалось, ничего не заметил. Вот и хорошо.       — Жидкость Омута памяти оставляет осадок и является уникальной, не похожей на другие. Если имеешь дело с магией разума… — Он кивнул на бутылку в кармане Гарри. — Ты, вероятно, захочешь варить зелье в Омуте, и если ты будешь достаточно внимателен — как я, — то сможешь начать различать разные Омуты.       — Но я арестовал того, кто варил Глоток сна, — напомнил Гарри.       — Либо зельеваров было несколько, либо ты просто арестовал торговца.       Гарри, всё ещё впечатлённый способностями Малфоя и ошеломленный прорехой, образовавшейся в его деле из-за этой новой информации, брякнул:       — Ты действительно лучший в зельеварении.       — Что? — недоуменно воззрился на него Малфой, что означало, что он был ошарашен. Обычно, правда, он говорил: «Прошу прощения?»       Неприкрытое удивление на его лице смутило Гарри. Малфой должен был воспринять это как шутку; они и раньше так шутили. Разве нет?       — А кем ты хотел стать, когда вырастешь? — выпалил Гарри первое, что пришло в голову.       Теперь Малфой выглядел озадаченным.       — А что ты сказал… до этого?       — Когда мы были детьми, — проигнорировал его реплику Гарри. — До того, как ты стал Пожирателем Смерти и всё такое. Кем ты хотел стать? В смысле, ты ведь определённо не хотел быть ассистентом аптекаря.       Выражение лица Малфоя стало жёстче, как талая вода, снова покрывшаяся коркой льда.       — Это мечта всей моей жизни. Работать в магазине.       — Я вовсе не это… — Выдохнув, Гарри сдался. Малфой всегда был невыносим. — Знаешь, что? Забудь.       — Тебе ещё что-нибудь нужно? — спросил Малфой тем же ледяным тоном.       — Нет, — сказал Гарри. — Пожалуй, это всё. * * * Апрель 2007 Гарри Поттер: 26 лет Драко Малфой: 26 лет       За годы, прошедшие с тех пор, как Гарри начал ходить к Малфою на консультацию по зельям, они оба привыкли к этому. Сначала Гарри рассматривал использование опыта Малфоя как промежуточный этап, пока департамент не сможет раскошелиться на соответствующую исследовательскую лабораторию, или пока Гарри не найдёт настоящего мастера зелий, который мог бы официально делать эту работу, имея соответствующее образование, опыт и так далее. В конце концов, Гарри отказался от этой идеи. Робардс был недоволен тем, как Сэвидж действовала в обход закона, но Гарри за четыре года работы в департаменте понял, что это был единственный способ добиться успеха, и, кроме того, Малфой не был просто альтернативой официальной процедуре. На самом деле, он на голову превосходил большинство информаторов Сэвидж, которые, в общем-то, сами могли быть преступниками, и никто другой не мог определить ингредиенты зелий или скрытые подписи зельеваров так, как Малфой.       — Скрытые подписи? — переспросил Гарри, когда Малфой впервые заговорил об этом.       — Да, скрытые подписи, — раздражённо повторил Малфой, вываливая содержимое тарелки в контейнер, запечатывая его и ставя в холодильник. — Как ты думаешь, чем я занимался всё это время?       Гарри на мгновение отвлёкся на холодильник, так как у волшебников их обычно не было. Точно. Малфою пришлось обзавестись холодильником, так как он не мог использовать магию, чтобы сохранять еду холодной.       Малфой щёлкнул пальцами перед лицом Гарри.       — Извини, — сказал Малфой, но в его голосе не было ни капли сожаления. — Я тебя утомил?       — Э-э-э, — протянул Гарри. Он смотрел, как Малфой вытирает тарелку. — Я помешал твоему ужину.       — Раньше тебя это никогда не беспокоило.       — Да раньше я и не приходил, когда ты…       Малфой одарил его многозначительным взглядом.       — Тебе раньше следовало сказать мне, — недовольно пробурчал Гарри.       — И это бы тебя остановило? Простите, аврор Поттер, вам придётся подождать со спасением мира, так как я занят едой?       — И щенков, — добавил Гарри.       — Что? — со смесью недоумения и раздражения переспросил Малфой.       — Подождать со спасением мира и щенков, — пояснил Гарри, но Малфой просто выглядел сбитым с толку, и Гарри понял, что Малфой не помнил тот разговор из переулка возле магазина мистера Малпеппера. Конечно же, он не помнил, это был не какой-то особый разговор, и Гарри вспомнил его только потому, что… — Мне всё равно жаль, — сказал Гарри, просто чтобы не продолжать мысль. — Тебе нужно лучше питаться.       — Мне нужно что?       Гарри почувствовал, как румянец зародился у него под воротником футболки, угрожая подняться на шею. За последний год вес и цвет лица Малфоя продолжали улучшаться. Гарри старался этого не замечать, но это всё равно его беспокоило. Его беспокоило то, что его это так беспокоило, потому что это напоминало ему о вещах, о которых он не любил вспоминать.       — А тебе какое дело до того, сколько мне следует есть? — яростно прошипел Малфой.       — Не знаю. — Гарри понятия не имел, почему он так много об этом думает. Он чувствовал странную пустоту внутри.       — Ты понятия не имеешь о том, что значит нуждаться, — чуть сдержанней, но так же недовольно сказал Малфой. — Не так ли.       Так как Малфой, похоже, задал риторический вопрос, Гарри решил не отвечать. Да и не имело это к нему никакого отношения. Да. Никакого. В конце концов, Малфой был взрослым человеком.       — Почему ты не берёшь денег за консультации?       — Прошу прощения? — Такая резкая смена темы явно озадачила его.       — Если есть проблема с деньгами, — пояснил Гарри. — Алби это сошло с рук.       — Хочешь, чтобы я брал взятки? Я Пожиратель Смерти, Поттер!       — Не взятки, — помотал головой Гарри. — Я имею в виду, я уверен, что Аврорат платил бы за твою работу, если бы Робардс достал голову из задницы.       — Мне не нужны твои грёбаные деньги, — рявкнул Малфой. — Я хочу пробиться сам по себе, и чтоб никто не говорил мне, что я этого не заслужил. Я хочу заниматься магией без угрозы попасть за это в неприятности. Я хочу… — произнеся всё это на одном дыхании, он оборвал себя. Его грудь тяжело вздымалась, а лицо было покрыто пятнами гневного румянца.       Гарри просто смотрел на него, чувствуя странную пустоту внутри, чувство отрешённости, потому что это всё ещё не имело к нему никакого отношения. Ему следовало бы пожалеть его, подумал Гарри. Гермиона пожалела бы. Гарри, однако, был не таким хорошим человеком, как Гермиона.       Малфой сделал ещё один глубокий вдох, но когда он заговорил, его голос звучал по-другому — вроде как мягче.       — А разве ты никогда… на войне, когда тебе никто не верил… Разве ты не хотел… сделать всё, чтобы тебе поверили?       — Думаю, мне удалось доказать свою правоту. — Гарри пожал плечами. — В конце концов все мне поверили.       Малфой нетерпеливо поморщился.       — Я имел в виду… что ты чувствовал? Тогда, когда ты был в бегах… негде было спать, почти нечего было есть, и за тобой охотились? Каково это было?       Брови Гарри поползли вверх:       — Ты стал психологом, Малфой?       Малфой скривился.       — Я пытаюсь вести диалог.       — Ты что, в бегах? — наседал Гарри. — За тобой охотятся?       Малфой нахмурился, глядя на него.       — Это не одно и то же, Малфой.       — Я не говорил, что это одно и то же, — выпалил Малфой.       — Тогда почему ты пытаешься заставить меня говорить об этом? Это уже в прошлом.       — Точно. — Плечи Малфоя немного опустились, и Гарри вдруг осознал, как до этого момента они были напряжены. Но Малфой не выглядел расслабленным — он выглядел побеждённым, и Гарри не хотел задумываться о причинах. Он молчал, когда Малфой отвернулся в сторону раковины будто в желании оказаться от него подальше.       В детстве Гарри был совсем другим человеком — сиротой, запертым в чулане. В Хогвартсе он тоже был другим человеком — учеником, сражающимся на войне. Теперь он был аврором. У него была работа, друзья, волшебство и мир во всём мире. Всё было намного лучше; Гарри не думал о прошлом, о тех других вещах.       «Ты никогда не говоришь о своих чувствах», — говорила Джинни.       «Может быть, у меня их и нет», — сказал он, когда они расстались.       — Итак, — сказал Гарри, потому что больше не хотел об этом говорить. — Так ты можешь взглянуть на это зелье для меня?       — Давай сюда. — Малфой чуть повернулся, всё ещё не глядя в сторону Гарри, и вытянул руку ладонью вверх.       — Что? — Гарри не ожидал, что он так легко согласится.       — Зелье своё дурацкое давай сюда, — проворчал Малфой. — Ну же. — Он всё ещё не смотрел на Гарри.       — А, да, сейчас. — Всё ещё чувствуя себя странно опустошенным, Гарри нащупал в кармане мантии маленькую бутылочку.       Малфой нашёл скрытую подпись, о которой шла речь, и заключалась она в том, что в зелье Забвения был панцирь гигантской черепахи. Гарри чуть было не предложил Малфою выпить немного этого зелья, но вовремя вспомнил, что вещество незаконно и вызывает всевозможные умственные проблемы. Просто Малфой говорил так, словно ему не помешало бы немного забыться. Некоторые вещи были намного лучше, когда ты вообще о них не думал. * * * Ноябрь 2007 Гарри Поттер: 27 лет Драко Малфой: 27 лет       Гарри всегда выходил из офиса последним, и он думал, что в его сегодняшнем чае мог быть яд.       Подозреваемая напоила им Гарри два дня назад, перед тем, как фейри, проживание которых у неё дома было совершенно незаконным, вырвались из её шкафа и Гарри арестовал её. Несмотря на инцидент с фейри, Гарри и не думал о чае, но с того вечера он чувствовал себя странно. На следующий день у него появился странный кашель, его периодически знобило, и Гарри не оставалось ничего другого, как продолжить идти по чайному следу, чтобы раскрыть состав ещё одного возможного правонарушения.       Дома его никто не ждал. Даже Кикимер теперь работал в больнице Святого Мунго, и всё, что Гарри делал на площади Гриммо, — это спал и мечтал вернуться на работу. Бывало, он приносил работу домой, потому что из двух этих вещей иногда он мог делать только второе. Например, как сейчас — с таким давлением на носовые пазухи спать было совершенно невозможно. Гарри начал собирать свои вещи — палочку он засунул в рукав, а папки с делами сложил в сумку. Ему ни разу не пришло в голову, что Малфой в это время уже может спать. Малфой никогда не спал.       — Мерлинова борода! — подпрыгнул Малфой от неожиданности.       — У меня проблема, — начал Гарри, но вдруг остановился и посмотрел на Малфоя.       На этот раз Малфой не помешивал настойку и не отмерял порошки. Вместо этого он сидел в цветастом кресле, которое было придвинуто к камину. Вокруг него лежали книги, и во все стороны были развёрнуты свитки. Гарри видел, что Малфой работает — он держал перо в руке, несмотря на то, что на коленях у него лежала книга, и рядом с локтем на пергаменте свежими чернилами были выведены какие-то заметки. То, что Малфой, по-видимому, был тем ещё зубрилой, вовсе не удивило Гарри.       А удивило его то, каким Малфой, свернувшийся в кресле с книгой на коленях, сейчас выглядел. В отличие от Люмоса, свет от огня мягче ложился на его лицо, оттеняя золотом и подчеркивая все его лучшие черты — прямой лоб, высокие скулы, тонкие, чётко очерченные губы. Он будто сошёл с картины художника, который решил изобразить понятие «дом».       Чёрт.       — Какого чёрта на тебе надето? — спросил Гарри.       — Это называется халат, — протянул Малфой, кладя закладку между страницами книги. — Как мило, что ты зашёл. Без предупреждения. Обожаю, когда ты так делаешь.       — Извини, — промямлил Гарри, слишком подавленный и ошеломлённый тем, как выглядит Малфой, чтобы действительно чувствовать себя виноватым.       — Не стоит беспокойства, Поттер. Разумеется, я полностью в твоём распоряжении.       Отложив книгу в сторону, Малфой встал, и Гарри смог разглядеть халат во всей красе. Он был зелёным с серебром, и он был красивее всего, что Гарри видел на Малфое со школьных времен. Картину портила только белая пижама, которая явно была ему не по размеру. Вырез верха-рубашки сполз, обнажая слишком большую часть груди Малфоя, и Гарри разозлился на этот вырез и на кожу, которую он открывал. Он был зол на Малфоя за то, что тот носил слишком свободную пижаму.       Малфой поплотнее запахнул халат, скрывая оскорбительный предмет одежды.       — Ты пришёл проконсультироваться насчет зелья или полюбоваться мной в пижаме?       Внезапный сильный румянец взметнулся по шее Гарри вверх, заливая щеки.       Малфой ухмыльнулся.       — Меня чем-то отравили, — процедил Гарри сквозь зубы, понимая, что именно поэтому он так реагирует. — Я выпил чай.       — Во имя магии. — Малфой приложил руку к сердцу и приподнял брови в притворном ужасе. — Только не чай.       Гарри захотелось встряхнуть его.       — Я думаю, что там был какой-то яд, и мне нужно выяснить, какой именно.       Малфой протянул руку ладонью вверх.       Гарри посмотрел на неё.       — Чай, — сказал Малфой, пошевелив пальцами.       Пальцы у Малфоя были тонкие, длинные и изящные. Они тоже были как с картины.       — Хм, — Малфой опустил руку. — У тебя его нет.       — Тогда я ещё не знал, что это яд.       — И ты не вернулся за образцом?       — Ничего не осталось.       Малфой нахмурился, опустив руки по швам. Это заставило мантию — халат — немного распахнуться, и Гарри заставил себя отвести взгляд от стройного тела под ним.       — И что, по-твоему, я должен сделать без образца? — произнёс презрительный голос Малфоя. — Почему ты не пошёл в Святой Мунго?       По телу Гарри пробежал ещё один озноб. У него болела голова, нос был заложен, мышцы ослабли.       — Мне не нужно лекарство, — сказал он. — Мне нужно знать, что это за яд. Я думал, что ты сможешь… — Гарри с несчастным видом умолк, потому что Малфой был прав. Гарри понятия не имел, что Малфой мог сделать без образца. — Это было глупо, — пробормотал он, доставая палочку, чтобы трансгрессировать.       — Поттер, — позвал Малфой, и его рука легла на плечо Гарри.       Гарри посмотрел на неё. Он не помнил, чтобы Малфой когда-либо прикасался к нему добровольно. Ни разу с тех пор, как Малфой цеплялся в него, когда они вылетали из Адского пламени.       — Садись, — сказал Малфой, убирая руку.       Гарри посмотрел на кресло. Он хотел уйти, потому что Малфой был раздражающим, и его халат был раздражающим; его уютное кресло тоже было раздражающим, но Гарри чувствовал слабость и усталость. Как же он устал.       — Просто сядь, Поттер, — сказал Малфой с тем раздражением, которое внутри чувствовал Гарри. — Я постараюсь выяснить, что не так.       Гарри сел, и Малфой исчез куда-то. Это кресло действительно было очень удобным.       Через несколько минут Малфой вернулся с подносом, на котором стояла куча маленьких бутылочек.       — Они в основном диагностические, — сказал Малфой, ставя поднос на столик рядом с креслом. Протягивая ему маленькую бутылочку с ярко-оранжевой жидкостью, он сказал:        — Выпей вот это.       Взяв её, Гарри подозрительно посмотрел на жидкость внутри.       — Что это?       — Это яд, который я приготовил специально для тебя. — Голос Малфоя звучал раздражённо и нетерпеливо, но злость от него не исходила. На самом деле, он глядел на него с весёлым удивлением. — Ну же.       Запрокинув голову, Гарри выпил всё одним глотком.       — Хорошо, — сказал Малфой, забирая пустую бутылочку. — Это было Всеисцеляющее зелье. А теперь займёмся диагностикой.       — Что ещё за Всеисцеляющее зелье? Никогда раньше о таком не слышал.       — Это потому что я его изобрёл. Вообще, я много чего изобрёл. Ты бы знал, если бы хоть раз потрудился спросить. Для Святого Мунго было бы большой удачей заполучить меня, если бы они когда-нибудь соизволили нанять Пожирателя Смерти.       — И что ещё, например, ты изобрёл?       Малфой сердито посмотрел на него, и Гарри захотелось закатить глаза.       — Малфой, — сказал он. — Я спрашиваю, потому что мне интересно.       На лице Малфоя отразилось удивление, а затем что-то похожее на начало незапланированной улыбки. Но не успел Гарри как следует приглядеться, как Малфой отвернул лицо в сторону.       — Ну, хм. Что же… я не думаю, что ты сможешь понять. Они все очень сложные, а ты настоящий тупица.       Гарри слишком устал, чтобы сердиться.       — А ты рискни.       — Ну, — повторил Малфой, но больше ничего не сказал. Внезапно он выбросил руку в сторону своего маленького подноса и схватил бутылочку с голубой жидкостью. — Это зелье-индикатор, — начал он, не глядя на Гарри. — Если ты положишь туда свой большой палец, по нему можно будет определить, принимал ли ты какой-то определённый яд.       Малфой просто продолжал смотреть на зелье, ничего больше не говоря.       — Ла-адно, — медленно протянул Гарри. — Так мы сделаем это?       — Да. — Видимо, Малфой глубоко погрузился в задумчивость, потому что теперь выглядел удивлённым, будто забыл о том, что Гарри был здесь. — Да, что ж… — он поспешно схватил с подноса миску и налил в неё немного голубой жидкости. — А потом мы… — Он потянулся к Гарри, остановился и протянул ему миску. — Засунь туда свой большой палец, и я засеку время.       Гарри сунул туда большой палец, а Малфой засёк время с помощью серебряных карманных часов и стал глядеть на циферблат, а не на Гарри. Свет камина всё так же окрашивал комнату в тёплые тона, и Малфой всё так же выглядел, как картина, стоя неподвижно на коленях у ног Гарри: кроме кресла, на котором сидел Гарри, другой мебели, куда можно было бы сесть, в комнате не было.       — Хорошо, — сказал Малфой через минуту. — Можешь вытащить палец. — Гарри сделал, что было сказано, что заставило Малфоя снова сказать: — Хорошо. — Взяв с подноса фланелевую тряпочку, он снова потянулся к руке, а потом опять остановился и отдал её Гарри. — Можешь вытереть свой палец. — Малфой схватил с подноса какой-то пузырёк с красными таблетками. — Я ещё не придумал им названия. Если у тебя в лёгких есть что-то проклятое, они заставят тебя чихнуть.       — Джордж Уизли хорош в придумывании названий.       Это не вызвало ожидаемой реакции, так как Малфой просто наклонил голову и немного поиграл бутылкой.       — Ага, да. Я ещё не… запатентовал его.       — Мне всё равно. Я просто съем и чихну. Или нет.       Они продолжали в том же духе: Малфой описывал свои пилюли и зелья, заставлял Гарри что-то пить, что-то есть, высовывать язык и погружать свои пальцы в разного рода жидкости. Гарри больше не на что было обращать внимание, поэтому он обратил внимание на Малфоя. В воспоминаниях Гарри из Хогвартса голос Малфоя был гнусавым и раздражающим, но теперь это было не так. Хотя он был лёгким, быстрым и приятным на слух, где-то в глубине слышался низкий тембр, который делал его голос довольно звучным, почти гипнотическим. А глаза у Малфоя были поразительного цвета. «Как сикли», — подумал Гарри и почувствовал себя хуже, чем когда-либо. Из носа у него капало.       — Вот, — сказал Малфой, протягивая руку к подносу, а затем протягивая Гарри зелёный носовой платок.       Гарри вытер нос.       — Много у тебя там осталось?       — Было бы намного меньше, если бы я мог использовать магию, — сказал Малфой, сдвигая бутылки, миски и пузырьки на подносе в одну сторону. — Наверное, я бы мог всё это сделать с помощью нескольких заклинаний.       — Тебе не нужна магия.       — Поттер, магия нужна всем.       — Не всем.       — Я забыл, ты же защитник магглов, — сказал Малфой, снова доставая карманные часы.       — Я просто имел в виду, что ты достаточно умён, чтобы обойтись без неё.       Малфой замер.       — Тебя действительно отравили, — сказал он странным голосом после долгого молчания.       Гарри немного оживился.       — Правда?       — Нет, — сказал Малфой, затем положил свои пальцы на запястье Гарри.       Гарри попытался вырваться.       — Что…       — Замри, — Малфой смотрел на карманные часы. — Я измеряю твоё кровяное давление.       — А зачем тебе моё…       — Я же сказал, не двигайся. — Твёрдые пальцы Малфоя ещё крепче прижались к липкой коже Гарри.       Никто ещё не делал с ним ничего подобного: не щупал пульс и не стоял рядом на коленях. Даже в больнице Святого Мунго колдомедики, в основном, просто накладывают заклинания, чтобы узнать, что с тобой случилось. Диагностика с помощью зелий, должно быть, была немного более тактильной, и Гарри не знал, куда деваться от замешательства и смущения. Он не должен был так реагировать, особенно на Малфоя. Особенно когда всё его тело ощущалось как тряпка для мытья посуды — но, возможно, именно поэтому. Он был отравлен. Иначе он вообще не реагировал бы на Малфоя.       — Хорошо, — сказал Малфой и отпустил его запястье.       Гарри вздохнул с облегчением.       Затем рука Малфоя накрыла лоб Гарри, и тот тут же попытался отстраниться. Левая рука Малфоя вцепилась в плечо Гарри, а правая рука так и осталась лежать на его лбу.       — Мои руки сделаны не из змей, Поттер, — недовольно проворчал Малфой. — Это всего лишь руки, несмотря на распространённые слухи. Я пытаюсь измерить твою температуру.       Рука Малфоя чувствовалась прохладной и успокаивающей на горячей коже Гарри, только ему не было жарко. У него был озноб. Он помнил: ему было холодно, не правда ли? Ему наверняка было холодно, только вот он чувствовал пот на висках, а рука Малфоя была просто волшебной. Гарри вспомнил эти длинные тонкие пальцы… Это была плохая идея. Это была такая плохая идея, и Гарри было стыдно, так сильно стыдно за то, как хорошо ему было.       «Ты неловок, когда тебя касаются», — как-то сказала ему Джинни, но это было не так. Он был совершенно нормален в этом отношении, просто это был Малфой, и никто никогда не делал такого с ним раньше — возможно, Молли. Может быть, когда-то это делала Гермиона или мадам Помфри. Гарри захотелось выползти из собственной кожи. Ему хотелось свернуться в маленький комочек, чтобы почувствовать прикосновение Малфоя всем телом.       — Ш-ш-ш, — проворковал Малфой и убрал руку. — Я знаю, что с тобой не так.       Гарри был в ужасе от того, что Малфой точно знал, что с ним не так. В то время, как он сам понятия не имел, что с ним.       — У тебя простуда, — сказал Малфой, явно забавляясь.       — Что?       — Довольно обычная простуда, — пояснил Малфой.       — Нет, этого не может быть, — тут же ответил Гарри.       — Ах, — Малфой посмотрел на него с непроницаемым выражением лица. — Тогда не мог бы ты объяснить мне, почему ты дрожишь как осиновый лист?       — Мне никогда не бывает плохо, — сказал Гарри, потому что это была правда. Он просто чувствовал себя не в тонусе время от времени, но не так, как другие люди. Он даже никогда не болел, когда был ребёнком — не то что Дадли, беспомощный, плачущий и постоянно нуждающийся в заботе и внимании. С Гарри такого просто никогда не случалось.       — Поттер, — начал было Малфой, но осёкся. Он взял что-то с подноса. — Это точечное обезболивающее. Я могу втереть его тебе в горло, так что ты сможешь…       — Я не нуждаюсь ни в чьей заботе, — вскричал Гарри, практически выпрыгивая из кресла. Малфой пристально посмотрел на него. — Я имел в виду… — Гарри запнулся. — Я знаю, что ты не собирался этого делать. Я просто хотел сказать…       Малфой медленно поднялся на ноги.       — Поттер, — сказал он мягким и тёплым голосом. — Что, чёрт возьми, с тобой не так?       «Мне плохо!» — хотел сказать Гарри. — «Отравленный чай!» Но чай не был отравлен. Гарри не хотел, чтобы Малфой прикасался к нему, но Гарри не был болен. Он никогда не чувствовал себя так плохо, за исключением того случая, когда все кости в его руке сломались на втором курсе — но это была вина Малфоя, — и того раза, когда он умер в лесу — тогда это была вина Волдеморта. Это была не вина Гарри, он ничего не сделал.       — Ты врываешься, когда захочешь, — говорил Малфой своим обманчиво спокойным голосом. Халат его снова распахнулся и открыл взгляду Гарри раздражающую пижаму. — Я всегда к твоим услугам: чем бы я ни был занят, я всё бросаю. Я делал всё, о чем ты когда-либо просил, и я всё ещё… кто я для тебя? Какой-то прокажённый?       — Нет, — ответил Гарри, не в силах ничего объяснить. — Это не имеет… это не имеет никакого отношения к тебе.       Это, казалось, ещё больше разозлило Малфоя.       — Понятно, — сказал он ледяным тоном.       — Я имел в виду… — Гарри запнулся. — Я не привык… болеть.       — Я так за тебя рад.       — Малфой.       — Тебе всё ещё нужны мои услуги?       От этого тона и выбора слов Гарри захотелось передёрнуть плечами. Не говоря, однако, ни слова, он протянул ему носовой платок.       А вот Малфой действительно передёрнул плечами от отвращения.       — Мне это не нужно.       — И что я должен…       — Не знаю, сожги его, мне всё равно. Я не хочу прикасаться ни к чему из того, к чему прикасался ты. — Малфой отвернулся, и всё это казалось очень наигранным, пока Гарри не понял, что если он простужен, то, вероятно, заразил всю квартиру Малфоя микробами.       — Извини, — сказал Гарри, засовывая носовой платок в карман.       — Уходи. — Малфой по-прежнему стоял спиной, но всё его тело излучало недовольство, начиная с плеч и заканчивая сжатым кулаком у бедра.       Гарри подумал о точечном обезболивающем, поскольку действительно чувствовал себя плохо. Это, вероятно, облегчило бы боль в горле или, по крайней мере, смягчило бы кашель. Гарри подумал о том, как Малфой предложил втереть крем в горло Гарри, а затем он сделал то, что Малфой сказал ему сделать — он ушёл. * * *       На следующий день Гарри взял свой первый больничный, но он не провёл его дома. Вместо этого он отправился на почту на Косой аллее, отправив Драко Малфою пять галлеонов и записку следующего содержания: Малфой, Мне очень жаль, что я не взял этот крем для точечного применения, потому что я думаю, что он мне всё-таки пригодится. 5 галлеонов — это за всю бутылку, если ты сможешь её отправить. Мой адрес — Лондон, площадь Гриммо, 12. Я пойму, если ты не сможешь. Спасибо. ГП. * * *       Спустя час после возвращения Гарри на площадь Гриммо к нему прилетел филин со свёртком. Гарри был почти уверен, что это тот самый филин, который был у Малфоя в школе. Гарри помнил так много случаев, когда он видел эту сову в Большом зале приносящей Малфою посылки от Нарциссы. Он никогда не думал, что филин когда-нибудь принесёт посылку и ему. Когда сова протянула свою лапку, Гарри отвязал свёрток, а затем в качестве эксперимента погладил её по голове. Он так и не нашёл замены Букле — да даже и не искал, в общем-то, главным образом потому, что ничто не могло заменить её. Филин Малфоя закрыл глаза и опустил голову, когда Гарри погладил его. Он снова его погладил.       Внутри свёртка лежала записка, пять галлеонов, бутылка бордовой жидкости, пакетик розового порошка и тюбик с надписью «Лекарство от простуды: точечный обезболивающий крем». Записка гласила: 1) Принимай три глотка бордовой жидкости каждое утро, в полдень и на ночь. 2) Принимай одну чайную ложку порошка всякий раз, когда почувствуешь заложенность носа, но не больше одной чайной ложки раз в четыре часа. 3) Наноси крем на грудь и горло, чтобы облегчить кашель и жжение. Поправляйся, Поттер. Драко Малфой Гарри полностью следовал инструкциям Малфоя.