— Ответь мне

Эмма пытается загуглить, почему же у нее руки покрылись противной сыпью и все чешется, но так ничего путного и не находит. Черт бы побрал этот гугл с его «у вас рак, вы при смерти». Она раздраженно выкидывает телефон на другую половину кровати, а сама падает на спину. Руки продолжают чесаться и, кажется, сыпь уже начинает распространяться на шею. — Эмма? — Реджина показывается в спальне и в ее руках поднос с едой. Эмма не в курсе, что там она принесла, у нее рак и она помирает. — У меня рак, — оповещает Эмма, и Реджина только бровью ведет, даже не поворачиваясь к девушке. — Так гугл сказал, но мне кажется, что он может сказать и то, что у меня в полночь третьего числа, третьего месяца вырастут крылья. — Они могут вырасти у тебя сейчас, — говорит Реджина, и Эмма мгновенно излечивается, подскакивая на кровати. — Серьезно? — спрашивает она. — Вот прям серьезно? Твоя магия и такое умеет? — В теории, да, — кивает Миллс, садясь на край кровати и беря руки Эммы в свои. — Только летать ты будешь как кирпич. И вообще, ты должна знать, от чего эта сыпь.

***

— Ох, ну простите, — язвит Эмма, когда они с Реджиной и Генри выходят из больницы. — Откуда мне было знать, что у меня аллергия на долбанный арахис? — Потому что она есть у меня, — говорит Генри. Реджина закатывает глаза. — И почему я сразу не догадалась? — задает она риторический вопрос. Эмма косо посматривает на Миллс, но молчит. — Все же было так очевидно. — Ты же не врач, может, ты и умеешь обрабатывать всякие там ранки, но знать точно, аллергия у меня или же рак, ты не могла. Реджина шлепает ее по руке. — Еще раз скажешь про рак — будешь спать на диване.