Goodwill

Тогда. Порт Анджелес, штат Вашингтон. Рей не заметила, как добралась до дома сквозь сокращённые пути, которыми являлись соседские дорожки и пара скачков через заборы. Сердце бешено колотилось, так и норовив выскочить из грудной клетки, пока её ботинки неслись по земле. Однако она признавала, что глоток свежего воздуха и ветер, мчавшийся со стороны залива слегка облегчали страдания её тела, которое было готово разорваться от внутреннего напряжения. Девушка немного успокоилась, только когда начала поворачивать ключ в двери. Разговор с Джанной вышел коротким. Мысли Рей блуждали где-то далеко от её физического местонахождения и она слушала подругу вполуха. Получив адрес той польки, Рей спешно попрощалась с друзьями и выскочила за дверь заведения. На обратном пути она так никого и не встретила, но бежав, постоянно оборачивалась и вращала головой почти на триста шестьдесят градусов. Хорошо, что на улицах было пустынно и никто не посчитал её поведение странным. Пройдя в гостиную и скинув шапку на диван, Рей вытащила из кармана парки смартфон. Открыв приложение «Заметки» она быстро занесла информацию о том байкере в память девайса. Перечитывая написанное, она поняла, что не запомнила главного: номер его транспортного средства. Сжав зубы от обиды и злости на саму себя, Рей пнула журнальный стол и тут же взвыла от боли, которую не смогла проигнорировать. — Вот же дерьмо! — заорала Рей и на её глаза навернулись слёзы. Скинув едва развязанный ботинок на пол, девушка растирала пострадавшие от удара пальцы и смотрела на записанные данные. Этого было недостаточно. Слишком мало. Всё, что она могла рассказать вечером Бену, сводилось к двум предложениям. Из-за того, что тот мужчина был в капюшоне, очках и держался на расстоянии, она не могла даже примерно прикинуть его возраст. А по причине того, что он сидел на байке, она не имела представления о его росте. Цвета волос она тоже не видела, всё из-за того же проклятого капюшона. Может он и вовсе был лысым. Вероятно, это были самые тревожные четыре часа в её жизни. В ожидании Соло, Рей металась по дому, как заведённая, бросаясь из угла в угол и поглядывая сквозь отогнутые жалюзи на улицу и подъездную дорожку. Она до мяса искусала все ногти на обеих руках и думала, думала, думала… Она испугалась. Отрицать это было бы глупостью и ребячеством. К такому жизнь и Бен её не готовили. Она не знала, как вести себя. Что делать. Наверное, если бы кто-то хотел застрелить её, он бы уже сделал это на безлюдных улицах ещё погружённого в послепраздничные хлопоты, города. Хотя Порт Анджелес до сегодняшнего дня казался ей тихим и даже уютным. Гаванью, в которой жизнь может и кишит тошнотворным однообразием, однако это место безопасно и бояться здесь точно нечего. Глупым и воинственным легко в таких ситуациях; они могут просто перестать думать и приготовиться к бою, довериться судьбе, настаивая на том, что в конце концов всё получится правильно. Рей не была ни глупой, ни воинственной. Она только начинала впитывать в себя последнее качество и наполняться им. Когда до возвращения Бена осталось полчаса, Рей метнулась в ванную. Включив холодную воду почти на полный напор, она высморкалась, умыла лицо и руки, а затем взяла в руку зубную щетку и щедро выдавила на неё гелеобразную пасту. Однообразная монотонность движений должна была её успокоить, но этого, конечно же, не произошло. Неприятный привкус кофе вперемешку со слюной притупился ментолом и оставшееся время Рей просто смотрела на себя в зеркало. Живые, возможно, слегка дикие карие глаза на бледной матовой коже сейчас выделялись особенно чётко. Губы были обветрены и шелушились. Она осторожно прошлась расчёской по макушке, тщетно пытаясь придать себе более опрятный вид. В серых джинсах, рубашке навыпуск и волосами, собранными в низкий пучок, её можно было принять за мальчишку лет четырнадцати. «Просто успокойся!» — твердила Рей самой себе, постукивая по краю раковины указательными пальцами. — «Дьявол! Возьми себя в руки, идиотка!» Девушка вышла в гостиную как раз в тот момент, когда чёрный «Форд» завернул по направлению к гаражу. «Бен здесь!» Это было похоже на пробуждение от дурного сна. На душе сразу стало так спокойно. Перед его несокрушимым, ясным спокойствием все её страхи растворялись в уверенности, что для него никаких страхов нет. Когда мужчина прошёл в дом и снимал анорак и шапку, Рей вообще и думать забыла о том байкере. Включенный свет и Бен Соло, который занимал так много пространства гостиной, разогнали все страхи и гнетущую её все эти часы, тревогу. Теперь вся эта дневная история звучала глупо даже в её голове, не говоря уже о том, чтобы сказать об этом вслух. Ему. Он едва заметно улыбнулся ей и спросил: — Ну, как твои успехи? Когда Рей сделала шаг ему навстречу, выходя под свет торшера, Бен схватил её за руку своей шершавой ладонью и усадил на диван. Она сердито фыркнула, как кошка, которой случайно наступили на хвост. — Эй! Вопрос первый: почему он вечно хватает её за руки и прожигает взглядом? Вопрос второй: как можно было в такого ханжу влюбиться? Бен внимательно изучал её лицо: персиковая кожа на лице девушки превратилась в шершавую плоскость, а на виске пульсировала жилка. Под глазами залегли тени. Она сидела неподвижно и смотря на него не моргая, походила на истукана с Острова Пасхи. — Всё, так больше нельзя, Рей. Поехали к Холдо. Она яростно замотала головой. — Со мной всё в порядке, — он всё ещё прожигал в ней дыру испепеляющим взглядом и она решила не врать ему. — Просто, — девушка откинулась на подушки дивана, — сегодня кое что произошло. — Да ладно? — Бен начинал терять терпение. Рей всегда так неохотно шла с ним на контакт. Он не понимал, как должен был завоевать её доверие. Между ними, конечно, произошло уже так много всего, но неужели она не видит того, как он отчаянно и искренне хочет разобраться с тем, что с ней сегодня стряслось? Рей смерила его уничижительным взглядом и он спешно вставил: — Так что случилось? — Когда я шла к Джанне, во время ланча, — Рей кашлянула, — я встретила какого-то типа на красной «Ямахе». Он следовал за мной улицы три точно. Был одет в куртку с капюшоном и ещё на нём были солнцезащитные очки-авиаторы. На пару кварталов он потерялся из виду, но когда я зашла к ребятам, он остановился напротив окон и смотрел на меня. Я выбежала на улицу, но он уже уехал. Номер я не запомнила, — Рей скрестила на груди руки и шумно вздохнула. Бен внимательно её выслушал и прочистил горло. — Избегай, пожалуйста, окон и слишком открытого пространства, — его тон был серьёзным. — Но ты многое запомнила, — тон стал дружелюбнее. — Чтобы запомнить весь номер нужно много тренироваться. Но на байках номерной знак меньше и его сложнее увидеть с расстояния. Ты знаешь цвет и марку. Имеешь представление о том человеке. Это даже больше, чем обычно запоминает Дэмерон, — Бен улыбнулся уголками губ и Рей сделала тоже самое. Было приятно, что он поддерживает её, а не злится на то, что она облажалась с номером. — Может я уже с катушек совсем съехала, но мне кажется он знал, кто я, иначе за каким чёртом следовал за мной? — в голосе Рей начинали проскакивать слёзы и Бен спешно открыл рот: — Я всё узнаю. Но пока одну я тебя никуда не отпущу. Надеюсь, ты понимаешь, — его брови были сведены и между ними залегла приличная по размеру складка. Рей кивнула. Справедливо. Она ожидала чего-то подобного. — Голодная? — Бен поднялся с места, прошагал на кухню и включил там свет. Она только кивнула и прошла к кухонному столу. После утренних хлопьев с молоком и чашки кофе от Финна, у неё во рту не было ни крошки. Да и еда всегда помогала ей отвлечься. Был в этом какой-то налёт старого-доброго времени, когда всё было хорошо и все были живы.

***

Две недели спустя. Утро двадцать первого января она встретила закутавшись в одеяло, смотря на рассвет. Телефон уже не раз пульсировал от вибрации и загорался ярким светом, уведомляя хозяйку о новых сообщениях, которые явно были присланы ей с Восточного Побережья страны. Сегодня ей исполняется двадцать три. Она не знала, как хотела бы провести этот день. Поэтому когда Джанна предложила ей сегодня поработать вместе с ними, Рей с радостью согласилась. Хотелось забыть, что этот день существует и он настал. Примерно с неделю, открывая свой календарь, она старалась игнорировать это число, но цифры так и выпирали несуразностью шрифта. Торчали, как старый ржавый гвоздь, приковывая внимание. Праздновать не хотелось. Абсолютно. Сегодня утром она не будет отрезать себе кусок праздничного торта и не услышит, как её отец поёт ей их семейное и традиционное: «Happy Birthday», подражая Стиви Уандеру. Мама не завьёт ей в школу кудри и она не наденет бабушкин медальон с бриллиантом. Сегодня она будет одна. И да, она справится и не сдохнет от бессилия к концу этого дня. Слёзы навернулись и потекли по холодным щекам сами. Она старалась всхлипывать как только можно тише, чтобы в комнату на шум не прибежал Бен. Она не хотела, чтобы он увидел её в таком состоянии и начал свои расспросы. Рей не имела понятия, знает ли Соло о том, что у неё сегодня день рождения. Говорить ему об этом она не собиралась. Телефон завибрировал интенсивными импульсами от входящего звонка. Наверное, ей придётся отвлечься на это. Она скинула с себя одеяло, вытерла рукавом пижамы слёзы и разблокировала смартфон. Звонил Том. Голос брата звучал бодро и ей самой немного полегчало. После поздравлений он рассказал ей о том, как обстоят дела в Вашингтоне, чем занят он сам, дед и По Дэмерон. Последний, обещал позвонить ей и поздравить лично, на что Рей только хмыкнула и отругала брата за то, что тот дал Дэмерону её номер. Она уже прощалась с Томом, когда в дверь её комнаты постучал Бен. Она быстро прошла к двери и открыла её. Сегодня на нём был чёрный лонгслив с V-образным вырезом и чёрные джинсы. Он выглядел иначе, чем всегда. Как-то…нормально и…чёрт, круто. Даже слишком. — Извини, что так рано, но я услышал твой голос, — Бен выглядел взволнованным. — Мне придётся сегодня уехать из города до вечера. Срочное дело. Рей кивнула. — Джанна позвала меня сегодня к ним. Будет спецобслуживание для репетиции одной свадьбы, примерно до восьми вечера. Финн заедет за мной после обеда, — последнюю фразу она кинула небрежно, но увидела, как зрачки Бена сузились, а его левый глаз дёрнулся. Она знала, что он недолюбливает болтливого парня. Они действительно были слишком разными, чтобы думать, что они когда-нибудь смогут нормально общаться. — Хорошо, — на его щеках заходили желваки. — Но пусть отвезёт тебя и обратно. — Ладно, — телефон Рей опять издал трель и она спешно вырубила у него звук. Бен покосился на девайс в её руке. Он не одобрял её он–лайн общения, но понимал, что она находится здесь совершенно одна, если не считать пары ребят из ресторана, его самого и тех людей, с кем ей приходилось иметь дело. Она была изолирована, и «онлайновая» жизнь была ей необходима. Она стала неотъемлемой частью её самой. Бен не мог быть настолько жесток, чтобы запретить ей делать это: иметь, пусть и минимальный, человеческий контакт с теми, кто ей действительно дорог. Единственное, о чём он попросил её–не делиться медиафайлами даже в программе «Threema». — Ну, я поехал. Удачного дня, — Бен скользнул взглядом по её щекам, на которых заметил пару капель слёз и сглотнув, вышел из комнаты. — И тебе, — Рей вышла в гостиную и смотрела, как он натягивает на себя куртку. Ворох бумаг на диване и столе вызвал подозрения, что он мог что-то нарыть. На Сноука или на кого-то ещё. С тем байкером у них пока ничего не клеилось. Бен объехал уже всех местных любителей скоростной езды, но так и не нашёл нужного им байка. Рей сдула со лба мешавшие ей волосы и неторопливо пошла в душ, сразу после того, как Бен захлопнул входную дверь.

***

Это было неправильно и безответственно. Рей чувствовала себя заключённым, готовящим побег. За завтраком она вспоминала свои детские дни рождения и ей очень захотелось слопать хотя бы один набор «Хэппи Мил». Ближайший Макдоналдс находился на юго–западе города, совсем недалеко от заведения Финна и Джанны, поэтому Рей решилась на бегство. Она позвонила Финну и сказала, что подойдёт к ним сама. Выйдя на улицу, она огляделась: в ближайших пяти ярдах вокруг не было ни души, только школьники спешили на учёбу. Никаких байкеров замечено не было, впрочем, как за все эти пару недель, когда они ездили с Беном к мистеру Грину на стрельбище и к Крису в спортзал. Рей закрыла дверь и сбежала по ступеням на хрустящую от инея траву. В кармане её парки всё также лежал свёрток, предназначающийся Бену. Он уже стал символом её трусости. Каждый раз, когда она залезала в карман за перчатками или смартфоном, она натыкалась на него, а затем в очередной раз испытывала всем телом тёплую волну стыда, обрушивающуюся на неё от того, какая она трусиха. Добравшись до ресторана быстрого питания, она быстро сделала заказ, забрала свой поднос и села в уголке, подальше от окна, припомнив совет Соло. Раскрыв красную коробочку с логотипом тринадцатой буквы алфавита, она вздохнула и вынула из неё гамбургер, клубничный йогурт, картошку фри, яблочные дольки и игрушку. Новая коллекция «Хэппи Мил» была посвящена динозаврам. Она никогда их не любила, поэтому сразу отставила игрушку на край стола. Принявшись за чизбургер, она как всегда, слишком мощно погрузилась в раздумья, поэтому не сразу заметила, как русоволосый мальчик лет шести смотрит на неё сквозь свою чёлку. Рей спешно проглотила кусок булочки. — Привет, — она слегка улыбнулась ему. — Как твои дела? Он продолжал смотреть на неё так и не открыв рот, а потом Рей услышала женский голос. — Том, давай смелее, — она улыбнулась повернувшемуся к ней ребёнку и когда он отвернулся, подмигнула Рей. — Можно забрать у вас эту игрушку, если она вам не нужна, мисс? — мальчик выпалил это на одном дыхании и теперь разглядывал свои ботинки. Рей улыбнулась. — Конечно, забирай. Тебе нравятся динозавры? — Мальчик кивнул и Рей усмехнулась. — Здорово. Я услышала, что тебя зовут Том, правильно? — Да, — светлая головёшка мальчика несмело кивнула ей. — Очень приятно, Том, а я, — на секунду девушка замялась, — я Кира. Мальчик наконец поднял на неё свой взгляд. — Спасибо, Кира. Рей улыбнулась ему. Его мать закатила глаза и прошла к ней. — Извините нас, — женщина обняла сына за плечи, — он страсть, как любит животных. Ему не хватало для коллекции как раз именно вашего динозавра. Рей засмеялась. — Всё в порядке, правда, — она вытерла руки салфеткой и скомкала бумагу, в которую был завернут чизбургер. — Мне этот зверь совсем не нужен. Женщина кивнула ей и обратилась к сыну: — Ну, маленький разбойник, ты доволен? Теперь можем идти на тренировку? Мальчик кивнул ей и ещё раз прошептал тихое «спасибо», заставив Рей в очередной раз улыбнуться. Женщина с ребёнком скрылись за спинами клиентов и девушка взглянула на часы. Пора было двигаться к Джанне. Рефлексия по поводу того, что её младший брат с матерью также ходили в Макдоналдс и Том собирал игрушки из детского обеда, могла закончиться очередной порцией слёз. Почему судьба даёт ей столько боли даже после смерти родителей? Этого мальчика вполне могли назвать Питером или Джоном. Но нет, почему-то к ней должен был подойти именно Том. Копия её собственного брата только родом из двадцать первого века. Такой же застенчивый и любознательный сероглазый мальчик. Всю дорогу до ресторана друзей она так и провела в своих мыслях. Но смотреть по сторонам не забывала. Никто не следовал за ней и это было лучшим подарком на день рождения. Забежав по ступенькам на крыльцо, Рей скинула капюшон и толкнула ручку двери. Внутри Джанна с Финном уже составили полукругом столики и накинули на них белые скатерти. Девушка попросила Рей расставить на них цветы, салфетки и свечи. Увлечённая своим заданием, она не сразу услышала, как Джанна с другого конца зала кричит ей, что её телефон разрывается от звонка. Рей поправила веточки эвкалипта в вазе и побежала к телефону. Кайдел Ко Конникс щебетала громко и очень искренне. Рей смущённо благодарила подругу, мысленно говоря ей «спасибо» за то, что она не называла её по имени. После коротких новостей от Кайдел, она наткнулась на суровые взгляды парня и девушки. Когда она заблокировала телефон, Джанна накинулась на неё с импровизированными кулаками. — И ты молчала! Почему ты не празднуешь сегодня? Зачем согласилась на моё дурацкое предложение! Кира! Если бы я знала, я бы ни за что не позвала тебя сюда! Рей возвела глаза к небу. — Я и не хотела отмечать. Всё в порядке. Давай работать дальше. У нас ещё не все цветы стоят в вазах. И где, чёрт возьми, бокалы для красного вина, Финн? Джанна хотела было что-то возразить ей, но Рей улыбнулась и обняла её. — Спасибо за твою заботу, но я правда не хотела праздновать. Джанна только пожала плечами. — Ладно, как хочешь. Но хоть десертом-то тебя можно будет угостить, когда Брауны свалят? Рей засмеялась. — Хорошо, но договариваемся только на десерт. Не придумывай ничего больше. Гости начали собираться после половины пятого. Сами обручённые объявились минута в минуту. Рей и Джанна, время от времени, обводили взглядом всех сидящих за столом, заботливо следя за их настроением и количеством шампанского. Ближе к восьми, когда догорали последние свечи, счастливые жених и невеста с гостями начали неспешно покидать заведение. Мать жениха оставила Джанне отличные чаевые, которые девушка всучила Рей сказав, что смертельно обидится, если та не примет их. После того, как они сгрузили всю грязную посуду в посудомойку, помыли полы и сдвинули столики как обычно, Финн повёл Рей за стойку, где её уже дожидался тирамису со свечкой и огромный фольгированный шар на котором значилось: «Birthday Girl». Рей закатила глаза. — Это точно лишнее, приятель… — У тебя день рождения, Орешек! Без свечей никак! Девушка засмеялась и повернулась к пламени свечи. Она не знала, что ей стоит загадать. Может, банальное «жить долго и счастливо»? А что, весьма актуально, учитывая её планы на будущее. Или поездку в Европу вместе с Кайдел, ведь подруга не отстаёт от неё с этой идеей вот уже третий год… Она зажмурившись задула свечу и Финн с Джанной зааплодировали. Рей улыбнулась друзьям и подумала, что если этому желанию и не суждено сбыться, попытаться хотя бы стоило. Когда Финн отсортировал по нужным бакам мусор, а они с Джанной прибрали с барной стойки, они начали собираться домой. Рей ехала сзади и наблюдала за приятелями. Джанна подпевала поющей по радио Селин Дион, а Финн украдкой улыбался, когда ему выпадал случай посмотреть на неё. Дорога до дома Соло заняла не больше десяти минут. А сам хозяин уже дожидался её на террасе. Всё завершалось практически идеально, пока Финн не начал поздравлять её в десятый раз при прощании, а его девушка не вытащила из салона «Шевроле» шар с поздравлением. Соло метнул на Рей взгляд, который обещал закончиться для неё ничем хорошим. Джанна увидела смущение на лице девушки, и ткнула своего парня под рёбра. Рей быстро попрощалась с ними и поспешила к дому из голубого сайдинга. Бен спустился на две ступени вниз. — Почему ты не сказала мне? — он походил на обиженного ребёнка, которому друзья не рассказали какой-то секрет. Рей вздохнула. Почему-то она знала, что именно так всё и будет. Бен всегда узнаёт то, что она не хотела бы выставлять напоказ. — Я не хотела праздновать. Утром у меня не было ни желания ни настроения. Ребята узнали об этом случайно. Бен откинул со лба мешавшие ему пряди. — Это несправедливо. Они поздравили тебя, а я–нет. Рей улыбнулась. Кажется, он был абсолютно искренен в своих намерениях. — Да ладно. Может, в следующем году у меня будет желание принимать поздравления. Бен не отступал. — Что ты хочешь? Молл работает до десяти, у нас ещё целых полтора часа. Я хочу купить тебе подарок. Рей покрылась мурашками от его хриплого голоса, что обволакивал её, словно густой туман, и облизнула губы. — Мне ничего не нужно, спасибо. Бен продолжал смотреть на неё так, как умел это делать только он. — Но я хочу тебя поздравить, Рей. Что ты хочешь? — Бен взглянул на неё из-под снова упавших на его лицо чёрных, как смоль, волос. — Простого поздравления будет достаточно, — сказала она ему, открывая дверь в дом и снимая парку. Бен зашёл следом и прочистил горло. — Надеюсь, всё, что ты загадала сегодня, сбудется. Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо и ты была счастлива. Его пожелание было простым, но шло от сердца–она просто знала это. Она не нуждалась в подарках и громких поздравлениях. Ей было нужно другое. Бен знал это. Она замерла и посмотрела на его колоссальную грудную клетку, втрое больше, чем её собственная. А потом он притянул её к себе и она задохнулась от эмоций. Всё, что она могла видеть в тот момент–жилку на его шее, которую захотелось коснуться губами, чтобы ощутить биение его пульса, почувствовать его. Наконец окончательно осознать, что он живой человек. Но Рей устояла перед искушением. Её руки оказались прижаты к его груди. Он был тёплым. Она вдыхала его уверенность, бесстрашие и наверное, дезодорант с нотами сандала. Если ей в скором времени светит пуля в лоб или какая–то хитроумная пытка, она должна сделать это. Сейчас, или никогда. Её ладони, с невероятной для Рей проворностью и быстротой, оказались на его шее, а всё ещё холодные от январской погоды губы, легко коснулись его чуть приоткрытого рта, когда она встала на носочки, чтобы дотянуться до него. Её веки сомкнулись сами собой. Она не знала, сколько времени она простояла вот так. Её пульс тогда, наверное, упал до тридцати ударов в минуту(28). А потом это случилось: Бен поцеловал её в ответ. Это было едва уловимое, очень осторожное движение губ, но оно пронзило её тело насквозь. Его дыхание было пряным. Губы–тёплыми и чуть шероховатыми. Из его приоткрытого рта вырвался тяжёлый вздох и он медленно убрал свои руки с её талии. Лицо Бена казалось замкнутым. Почти суровым. Только во взгляде его чёрных глаз сквозило что-то растерянное, жалобное. Рей показалось, что он не дышит. Как будто этим внезапным поцелуем она затянула у его горла узел, который он не в силах был развязать самостоятельно. Кровь продолжала циркулировать по их телам, двигаясь под давлением по венам. Часы в гостиной шумно продолжали свой ход. Холодильник монотонно гудел. Всё было в точности, как всегда. Нормально. И только они двое понимали, что это не так. ____________________ 28.Норма пульса у женщин в молодом и среднем возрасте составляет порядка 60–90 ударов в минуту в покое, и от 100 до 135 ударов в минуту при физ.нагрузках.