Goodwill

Тогда. Варшава, Польша. Массивная дубовая дверь скрипнула и пропустила сквозь себя рослого худощавого старика с лысой, как у кондора (29), головой. Ослабив узел галстука он встал у окна и посмотрел на затухающий горизонт. Это случалось крайне редко, но сегодня он был опустошен: всё шло идеально, и это настораживало его. Работать здесь оказалось даже легче, чем в Соединённых Штатах. Поляки принимали его с уважением, просили совета и всегда улыбались. И кто только придумал этот стереотип о вечно сверкающих улыбками американцах? Старик громко фыркнул себе под нос. Штаты остались в его памяти лишь пройденным этапом. Очередным, в его жизни. Больше уже никто и ничто не держало его там. Фамильный дом Сноуков, в пригороде Нью–Йорка, был продан; счета в банках были опустошены. Люди, с которыми он имел хоть какой-то контакт помимо работы–либо кормили червей на Вашингтонском кладбище в Бруклине, либо ежедневно наслаждались тройными дозами медикаментов в домах престарелых. Постепенно забывалась и его экскурсия в здание Эдгара Гувера на Пенсильвания Авеню (30) в качестве подозреваемого по делу об убийстве федеральных агентов. К большому разочарованию Сноука, агента По Дэмерона–этого гватемальского люмпена, что затащил его туда, можно было схватить и прижать разве что за его собственные яйца. Этот кусок дерьма оказался неимоверно скуп на всё то, чего люди так боятся лишиться: супругу, детей или, хотя бы, состояние. Старик хрипло откашлялся и сел за стол. Да. Дэмерон раскопал тогда достаточно. Вполне достаточно, чтобы у него начались проблемы. Но до главной сути, этот кретин, так и не дошёл. В его дверь постучали тремя короткими ударами. — Войдите, — Сноук быстро откликнулся по-английски и повернулся в своём кресле ко входу. — Дофельд, — губы старика дрогнули в подобии улыбки и он встал с кресла. — Счастлив, что вы присоединились ко мне. Как прошёл перелёт? Молодой невысокий брюнет с копной идеально уложенных волос пожал ему руку. — 10-67, сэр (31), — он крепко сжимал в левой руке кожаный дипломат. Сноук скрестил на груди руки. — Чудесная новость, Дофельд. Я никогда в вас не сомневался. Прошу, присаживайтесь. Брюнет широкими шагами прошел к его столу, сев напротив. — Много запросов о вас поступало именно от того агента из Бюро. Его имя вам хорошо знакомо–По Дэмерон. Его запросы, помимо прочего, часто включали одно имя, — мужчина вынул из нагрудного кармана пиджака свой блокнот и открыл его на нужной странице. — Томас Рид. Сноук чуть подался вперёд. — Рид? Хм, — он снова откинулся на спинку кресла. — Не припоминаю. Что-то более конкретное, Дофельд? — Это сын погибших в Иране федералов. Летом прошлого года Рид–младший пострадал при взрыве в ходе нашей операции. Маршрут Вашингтон–Чикаго, — он понизил голос, — Дэмерон считает, что между смертью четы Рид и увечьях их сына есть некая связь. Сноук прищурился и театрально вздохнул.  — Ну, конечно. Должно быть, сын гватемальской шлюхи решил узнать всё, о том взрыве? Вам удалось добраться до его отчёта? — Нет, сэр. Дэмерон и копы Роквилла, где всё тогда произошло, ещё не завершили расследование. Но человек, который вас интересует, не был мною обнаружен ни в одном из уже существующих отчётов, которые ведутся в электронных версиях. Ни под одним из его имён. Дэмерон и отделение полиции в Роквилле не знают о нём. Для них это просто пассажир того поезда. Никаких особых заметок, комментариев…ничего. Сноук гадко улыбнулся и затянул свой галстук. — Этого я и ждал, мой мальчик, этого-то я и ждал. Прошу вас присоединиться ко мне за ужином, и немного расслабиться. Вы, должно быть, всё же устали с дороги…

***

Порт Анджелес, штат Вашингтон. Рей казалось, что они стоят так уже целую вечность, хотя прошло лишь несколько секунд. Как будто всё то, что произошло с ней сейчас, всего лишь сон или фильм, который она смотрела поздней ночью и запомнила только половину. Бен шумно выдохнул и потряс головой, словно отгоняя наваждение. Он взглянул на девушку, которая застыла со стеклянным взглядом и почувствовал, как в его груди что-то оборвалось. Казалось, что лёгкие и вся грудная клетка наполняются горячей кровью, которая подступает всё выше и выше и скоро хлынет фонтаном из его глотки. Ему необходимо сказать ей, что всё это было ошибкой. Только так можно уберечь их обоих, но в первую очередь, конечно же, её. Неловко, с каким–то мгновенно возникшим беспокойством, бывший агент прочистил горло. — Рей, мы не должны были этого делать, — она стояла не шелохнувшись. — Нам нельзя. Девушка сжала зубы и через пару секунд посмотрела в его всё ещё тёмные, как шунгит, глаза. — Почему? — как бы ни был тих и слаб её скрипучий голос, Бен услышал каждую букву в слове и даже не дрогнул ни одним мускулом на своём лице. — Нас ведь никто не видел, если ты об этом. Он закрыл глаза. — Дело не в ком-то. Нам просто нельзя было этого делать. Тебе не стоило. Рей вскинула брови, часто задышала и положила ладонь себе на живот. — Мне? — девушка засмеялась безумным смехом. — Ты же поцеловал меня в ответ! И что ты теперь говоришь?! Бен уже ненавидел себя за слова, что намеревался ей сказать, но он не видел иного выхода: — Ты явно перебрала с друзьями. Нам лучше забыть об этом. — Ты совсем из ума выжил, Соло. Даже не помнишь, что я чиста. Ты же целовал меня! Ты знаешь, что от меня ничем не разит! Как она была хороша в своём гневе. Её низкий хриплый голос заставил Бена проморгаться и вздохнуть, как только можно глубже. Рей продолжала нападать на него: — Это ты обнял меня! Ты был первым! Не скидывай всю грёбаную ответственность на меня! — она отступила от него на пару шагов назад и скрестила на груди руки. — Я же не думал, что ты… — Что? Полезу к тебе? Ну ты и кретин, — Рей отошла от него ещё дальше. — Для федерального агента–ты, порой, слишком туп. Бен молчал и прирос к одному месту. Он не знал, что может ей возразить. И его совершенно не задели её оскорбления. Не понимал мужчина и того, что должен был сделать. Всё это походило на какое–то тупое шоу. И в какой момент всё покатилось к чертям? Зачем он поддался волне чувств и эмоций? Он же поклялся самому себе, что не станет больше искать привязанности к кому-то. Всем от этого только хуже. Наверное, этого стоило ожидать. Они живут вместе под одной крышей почти полгода. Он ловил на себе её взгляды, но всегда отмахивался от них. Думал, что она просто его изучает. Но Рей молодая красивая девушка, которой хочется внимания, заботы и ласки. И её взгляды явно говорили о другом. Он слишком поздно понял это. Она права. Он реально кретин. Виноват в случившемся сегодня только он сам: дал ей надежду, а потом скинул их обоих с обрыва. Дело приняло какой-то абсолютно идиотский поворот. Соло чувствовал во взгляде Рей беспомощность её любви, ощущая, как внутри него всё переворачивается. Он закусил нижнюю губу. — Давай просто… — Просто забудем? — Рей оскалилась. — Отлично. Давай, — она злобно сверкнула карими глазами и побежала к двери своей комнаты. — Куда ты? — Бен всё ещё стоял на месте, но в голосе скользило беспокойство. — Подальше от тебя! — выплюнула ему Рей, показавшись в дверном проёме и с ожесточением откинув телефон на кровать, засунула в недра рюкзака свой свитшот. — Ты не можешь… — даже если бы он закончил свою мысль, Бен понимал, что несёт сейчас херню. Он не может ей ничего запрещать. Он и так сделал уже слишком много против её воли или без её ведома. — Всё я могу. Захлопнись, — Рей осознавала, что её дерзость обязательно выйдет ей боком. Она уже чувствовала это всем телом. Ощутив першение в носоглотке, она резко отвернулась от него и сжала на несколько секунд переносицу. — Куда ты? — тон Бена стал серьёзнее и суровее. — Туда, где люди не будут отрицать свои слова и поступки, — она застегнула на рюкзаке все замки и натянула на себя парку, выходя в гостиную. — Рей, что ты придумала себе? Пойми, мы совершили ошибку. Выразили свои чувства не совсем так, как было нужно. Она собрала всё своё самообладание в кулак и повернулась к нему. Её уже изрядно вымотали его дозы взывающей к разуму банальщины, которая походила на словесное успокоительное. — Видишь? Всё очень просто. Для меня это не было ошибкой. И я не хочу выражать свои чувства по уставу или правилам. Я не Федеральное Бюро, Соло, — Рей стискивала зубы так сильно, что немного шепелявила. — Я живой человек! — Я знаю, что ты живой человек, — Бен хотел подойти к ней ближе, но она только огрызнулась, выставив вперёд руки. — Не подходи ко мне. Вообще больше никогда меня не трогай! Дерьмо. Голос вышел из–под контроля. В уголках её глаз уже стояли слёзы и она, как только можно быстрее, заматывалась шарфом. Бен наконец хрипло произнёс: — Не уходи, Рей. Давай поговорим. Она шумно втянула в себя сопли и слёзы и не поворачиваясь, ответила: — Поговорили уже. Чтобы тебе было не так дерьмово–знай, я буду у Джанны. Мне нужно отдохнуть. От…всего. Он свёл брови и зажмурился. А потом услышал шелест гравия. Жалюзи оказались наполовину приоткрыты и он увидел подъехавшую к его дому машину. Это был парень той девушки, с которой Рей сегодня работала, кажется, Финн Смит. Наверняка Рей сейчас умчится с ним. — Я отвезу тебя, — начал Бен, подходя к столу, где лежали его автомобильные ключи, но Рей перебила его. — Сама справлюсь. Я не чёртов тонущий щенок, — раздражённо откликнулась девушка. — Я могу позаботиться о себе! — и резко хлопнула дверью. Выбежав вслед за ней, Бен увидел, как она скидывает рюкзак на пассажирское сиденье белого седана и вытирает слёзы. — Рей! — ему было наплевать, что он разрушает, созданную им же, легенду её имени. Но он просто не мог назвать её иначе сейчас. — Кого он зовёт, Кира? — Финн удивлённо уставился на неё и щёлкнул жвачкой. — Без понятия, — холодно сказала Рей и села к нему в «Шевроле», пристегнувшись уже на ходу. В тот момент ей казалось, что она потеряла часть души. А может, так оно и было? Рей на мгновение почудилось, что она слышала в его голосе ложь, когда он говорил о том, что всё это было ошибкой. Но постаралась как можно скорее избавиться от этого, решив не тешить себя напрасными надеждами.

***

Джанна выделила ей место в комнате для гостей, извиняясь за то, что там не царил идеальный порядок. Рей только помотала головой и сказала, что вообще не должна была их беспокоить. Просто ей некуда было пойти. Джанне она сказала лишь часть правды: Кайло Рен–её давний знакомый из Вашингтона, который обещал ей помочь с одним, очень важным для её семьи, делом. Но сегодня всё покатилось к чёрту и они вспылили. Девушка успокаивающе погладила Рей по руке и предложила забыть неприятный инцидент как можно скорее–в жизни ведь чего только не случается. Рей поблагодарила её и Джанна оставила её одну. Лететь сейчас домой было глупо. Видеть Бена было невыносимо больно и…неловко. Но также глупо и неловко она чувствовала себя теперь здесь, у едва знакомых ей людей, которым она даже не удосужилась назвать своего настоящего имени. Всё пошло прахом ещё в тот момент, когда она поцеловала Бена. И самое страшное–это случилось на абсолютно трезвую и свежую голову, а значит она желала этого каждой клеточкой своего тела и даже мозга, если он всё ещё присутствовал в её организме и функционировал, как подобает. Рей сжала виски, свалилась на софу и покачивалась на ней, словно в молитве. Если бы всё произошло совсем не так, а как это вывернул Бен–она ещё попыталась бы понять себя. Но всё случилось иначе, и Рей запаниковала. Мысли бились о череп в истерике, впрочем, как и она сама. Но девушка уяснила для самой себя, что устала притворяться кротким, малосоображающим существом. Это нечестно и просто противно по отношению к самой себе и к нему. Молчание и бездействие–не её конёк. До смерти родителей ведь всё так и было. Наверное, она постепенно начинает выходить из оцепенения и наконец возвращается к истинной себе. Рей чувствовала себя мерзко ещё и из-за того, что решилась на такой поступок по отношению к мужчине, который ещё недавно был счастлив с другой. Ей бы следовало подумать об этом раньше. Но она не специально. Просто так получилось. Ведь мы не выбираем, в кого нам влюбляться. Мерзкий голосок в голове отрапортовал, что и сам Бен откликнулся на её прикосновения и поцелуй. Пусть так осторожно и робко. Винить в этом только себя, было по меньшей мере, глупо. Джанна выглянула из проёма кухни и предложила ей поужинать вместе с ними. Рей поблагодарила её, но отказалась: её мутило ещё с того момента, как она села в машину Финна–там было душно и воняло каким–то дешёвым фруктовым освежителем. По пути к дому Соло она не заметила этого, но сейчас это не принесло ей особого удовольствия. В горле застрял сладкий кусок десерта и рвотные спазмы пытались вытолкнуть ком углеводов наружу. Рей выдохнула и решила отправиться в душ. Проходя мимо кухни, она увидела, как Финн обнимает Джанну, а она обвивает его шею руками и целует, притягивая его всё ближе к себе. Рей остановилась, как вкопанная, жадно всматриваясь в их действия. Безусловно, она думала сейчас о том, что её поцелуй с Соло должен был закончиться также. Но… Боже, неужели это сработало бы в её случае? С Бенджамином Соло? Ответ известен всем, и даже ей: конечно, нет. После рефлексии и лёгкого укола ревности, из-за того, что некоторым, в этой жизни, в любви везёт больше, чем ей, Рей испытала то, что никогда бы не подумала испытать, глядя на целующуюся парочку друзей. Возбуждение. Должно быть, этот веками известный способ выражения любви всколыхнул в ней что-то. Немного отчаянное и дикое слияние двух тел и танец языков пробудили в ней желание, от которого она бежала очень далеко и очень долго. В голове стало пусто. Всем телом овладевал какой-то странный жар, который брал своё начало на кончиках её ушек, и бежал вниз по всему её телу, напитывая собой каждый миллиметр кожи. Особенно чётко, Рей ощущала этот очаг внутри, где-то внизу живота–такого страстного желания она не ощущала несколько месяцев, потеряв этому счёт. Ей стало страшно от внезапного пожара внутри неё. Господи, о чём она вообще думает? Это же её друзья! Из рук с шумом вывалился бутылёк с гелем. Оцепенение прошло. Джанна, услышав лёгкий удар о кафель, моментально оторвалась от губ Финна со звуком, похожим на вытаскивание затычки из ванной. — Кира, всё хорошо? Девушка наклонилась и подхватила пропажу. — Да, прости, просто рук не хватает для всего арсенала, — Джанна, улыбнувшись ей, понимающе кивнула. Щёки Рей всё ещё полыхали и она постаралась как только можно скорее проскользнуть за дверь ванной и запереть её. Водрузив злосчастный гель для душа на полку, она зажмурилась и опустилась по стене на пол, зарываясь руками в свои волосы. «Отличный день рождения, Рей. Лучше просто не было! Полезла целоваться к самому нелюдимому человеку не то, что штата–Соединённых Штатов в принципе; получила отказ, который был похож на смыв в унитаз; сама наорала на него, хотя знала, что будешь сожалеть об этом, и ты уже на пути к этому; возбудилась от поцелуя друзей… Просто кромешный кошмар…» Когда Рей начала снимать с себя одежду, и добралась до нижнего белья, она увидела то, что совсем не вписывалось в её планы. «Блять. Как так вообще?» Стоя на одной ноге и разглядывая бесцветное пятно на тёмном узоре ежедневок, она старалась не упасть в обморок от увиденного. Рей проморгалась и даже поделала гимнастику для глаз. Но посмотрев на внутреннюю сторону своего нижнего белья ещё раз, увидела, что ничего не изменилось. Вагинальный секрет, или проще говоря, смазка, поблёскивала в свете потолочных светильников ванной. Желая удостовериться в этом, она осторожно приблизила свою руку к низу живота, и громко выдохнув, запустила пальцы в свои влажные, скользкие складки. Тревожные глухие удары сердца не помешали сосредоточиться и понять, что всё это происходит с ней здесь и сейчас. Рассматривая через несколько секунд свои пальцы, покрытые бесцветной субстанцией, Рей лихорадочно соображала, насколько же низко нужно пасть, чтобы возбуждаться от вида своих целующихся друзей? Спешно пошарив в своей косметичке, она нашла щётку, которой тут же принялась вычищать из-под ногтей всю свою биологическую сущность. Она, конечно же, вспомнила Бена. Он и его слова проникали в её кожу не хуже хлорки, разъедая её оболочку раз за разом всё сильнее и глубже. «—Ногти–самое уязвимое место человека. Под ними скапливается вся информация о том, что человек делал, чем питался, где проводил время, к чему или к кому прикасался. Своего рода–это гены. Код или шифр, который можно взломать…» Стыд заливал щёки и уши сильнее возбуждения. Мама направила её сюда точно не за этим. Рей ожесточённо шуровала щёткой под ногтями, покусывая губы и морщась, когда мыльная щёлочь попадала в мелкие, едва заметные, порезы на руках. Всё ещё тяжело дыша, девушка залезла под душ, и направила прохладные струи лейки на свою грудь и шею. Её уже не тошнило, но казалось, что желудок сжался в комок и упал куда–то вниз живота… Когда она вышла из ванной, друзья уже укладывались спать. День прошёл одновременно и медленно, и очень быстро. До полуночи оставалось всего полчаса. Джанна обняла её и поздравив с днём рождения ещё раз, скрылась в их с Финном комнате, закрыв за собой дверь. Рей нервно теребила всё ещё влажные после душа волосы и нарезала круги по гостиной. Паническая атака после увиденного в ванной, сходила на нет, и ей стало легче дышать. Она зашла в комнату, притворила за собой дверь и села на край разобранной софы, вытянув ноги. — Ну, а теперь мы можем с тобой поговорить? Рей вздрогнула всем телом, и сжала руки в кулаки. Бен сидел на стуле рядом с окном, сцепив руки в замок. — Какого…Как ты залез сюда? Чего ты хочешь? — прошипела Рей. — Пробраться куда-то не проблема, когда знаешь, что или кого ищешь. А хочу я, того же, чего и несколько часов назад. Поговорить с тобой, — голос Бена вновь был густым и терпким. Дыхание-ровным. Рей поправила волосы, пытаясь успокоиться и дышать ровнее. Но наверняка он уже услышал её шумное сопение. — Уже, вроде как, разговариваем, — она всё ещё не могла посмотреть ему в глаза. Бен ухмыльнулся. — Как скажешь. Я просто хотел сказать тебе, что мне нужно уехать из города. Кажется, я что-то нашёл. Рей кивнула. — Отлично, — её тихий хриплый голос отозвался в его теле внезапно пробежавшим холодком. — Я вернусь через пару дней. — Супер. — Постарайся пока пожить обычной, нормальной жизнью. Ты устала. Я понимаю. Рей цокнула языком и закатила глаза. — Забились. Бен кивнул ей и чуть подался вперёд. В лучах уличного прожектора она увидела его лицо: обветренное, уставшее, и несмотря на минимальную улыбку–тревожное. Всё же, каким бы сильным морально и физически он не казался, он изрядно успел понервничать. Рей, при взгляде на него, испытала смешение любопытства, изумления и беспокойства. Она решила сбросить с себя тяжесть молчания вопросом. — Твой пункт назначения? Бен провел рукой по подбородку и зачесал волосы набок. — Орегон. Рей только кивнула и поджала губы. Наверное, не произойди сегодня между ними, чёрт знает, что–они бы смогли поехать вместе. В конце концов, ей нужно найти применение своим приобретённым навыкам. Она решила задвинуть все мысли на самый дальний план и робко спросила: — Можно с тобой? Бен вмиг посуровел. — Нет. Я еду один. — Но почему? — Рей спешно прикусила язык, потому что боялась, что её могут услышать друзья. Эта фраза прозвучала как-то очень громко в их интиме ночных фраз и ещё не до конца разряженного между ними, напряжения. Она, конечно же, подумала, что он не хочет её брать из-за того, что сегодня произошло. — Встреча с тем, кто, — Бен обернулся и посмотрел в окно, — скажем так, обещает интересную для меня информацию, должна проходить с глазу на глаз. Плюс, я не до конца уверен, что ему можно доверять, — его шёпот потонул в мерном постукивании их сердец. Рей залилась краской. Его забота о ней и её безопасности всегда заставляла чувствовать её неловко. Бен, в это же время, стремительно поднялся на ноги и ощупал подоконник и край рамы. Рей не хотела помогать ему, включив свет, страшась того, что сделав это–Бен тут же исчезнет вместе с темнотой. Как бы она не злилась на него сегодня, его присутствие расслабляло и она чувствовала себя в безопасности. Его куртка задралась и Рей увидела на его поясе кобуру с пистолетом, удобно закреплённую под правую руку. Значит всё не так просто. Когда он перемещался по Порт Анджелесу, у него был при себе разве что огромный охотничий нож, что валялся в пикапе. — Я скоро вернусь и заберу тебя, — Бен уже поднял раму окна и разглядывал Рей. Девушка тут же густо покраснела. Хорошо, что он не мог видеть этого, поскольку ночь стирала все краски с её лица. Его тревога за неё, напоминала ему его первый полученный удар в грудь. Сил у Рей хватило лишь на то, чтобы кивнуть ему. Пустой желудок и подступившая от голода тошнота, неприятно саднили металлическим привкусом во рту и слабостью во всём теле. Бен ещё несколько секунд всматривался в её лицо и затем быстро открыв окно, выпрыгнул на улицу. Она услышала только лёгкий шорох, когда Бен закрывал окно снаружи и почти сразу же провалилась в глубокий сон. _____________________ 29.Андский ко́ндор — птица из семейства американских грифов, которая не имеет оперения на голове. 30.Адрес и полное название Штаб-квартиры ФБР в Вашингтоне, округ Колумбия. 31.Тэн-код, или десятичный код АРСО (специальные сокращения), которые используют операторы личных радиостанций в некоторых странах для ускорения передачи информации. Коды были разработаны в 1937 американцем Чарльзом Хоппером, начальником связи в одном из полицейских участков шт. Иллинойс, и усовершенствованы в 1974 ассоциацией средств связи и общественной безопасности. Дофельд Митака говорит Сноуку комбинацию 10-67, что означает — «Все задания выполнены».