Goodwill

Рей не помнила, как оказалась в комнате Соло. Ощущались и всплывали в памяти только мимолётные мгновения, смазанные картинки, когда полусонная, — она тревожно открывала глаза и ловила взглядом длинные концы чёрных волос. Руки, обхватывающие её тело не были холодными, как обычно: в них пульсировало тепло от кипящей крови, разносившейся по сосудам. Крепко держа сонное тело, мужчина опустил девушку на свою кровать, и, наконец, убедившись в том, что здесь она будет в безопасности, отошел к дверному проёму. — Чёрт, Бен, прости, — электрический свет, пробирающийся из гостиной через открывающуюся дверь чувствительно резанул по её глазам, от которых в данный момент остались лишь красные щёлочки. От обиды на саму себя и от бессилия своего положения захотелось взвыть. Сжав челюсти, Рей процедила, — моя идея не спать всю ночь, — дерьмо собачье. Согнувшись пополам от внезапного бунта в кишечнике, она чуть не упала на пол. Ему хватило пяти шагов, чтобы подойти к ней и приподняв её тело, подложить ей под спину подушки. В его движениях прослеживалась некая грубость, но также спешно с губ бывшего федерального агента слетело слово «прости». — Я сама, — Рей цеплялась зубами за воздух. — Я сама могу о себе позаботиться. Мужчина склонил голову на бок, едва видимо приподнимая бровь, изучая её поведение. — У тебя тут проблемы с перистальтикой, ты в курсе? — добравшись до ночной лампы он включил первый уровень освещения, чтобы глаза Рей испытывали как можно меньший дискомфорт. Отвлекаясь от пляски демонят в своём организме, Рей уцепилась взглядом за его зрачки, теряясь от такой близости. «Твою мать, я выгляжу хуже вагранта из нью-йоркского парка. Воняю, так точно хуже.» Даже если Соло и не умел читать мысли, сейчас он бессознательно сделал это. Выудив из стоящего у подножия кровати рюкзака бутылку с минеральной водой, он протянул её Рей. — Чередуй глотки со вдохами, только неглубокими. Быстро кивнув, девушка вцепилась в пластик с такой силой, что полная воды бутылка непроизвольно согнулась в месте прикосновения её холодных пальцев окропив содержимым центр постели. Мокрое пятно размером с Бразилию разбегалось по скомканной простыне и пряталось в слоях матраса. Соло наблюдал за её действиями с беспокойством, однако сама Рей отметила, что вода действительно помогала ей прийти в себя. — Ты в норме? — сочувствующий баритон Соло закрепился его крепкими мозолистыми ладонями, которые беспрепятственно сжали кончики пальцев Рей. Девушка подавила звук отрыжки от действия газов минералки. Неприятная кислая взвесь опрыснула её коренные зубы и шатенка влила в себя ещё несколько унций воды, желая замаскировать последствия рвотных позывов. Видя, что здоровью Рей ничего не угрожает, Соло с облегчением усмехнулся. — Кажется, мы тебя подремонтировали. Что скажешь? Наверное, есть слабость? — Плохо ты меня знаешь, федеральный агент, — обманным рывком вперёд девушка нанесла мужчине шуточный удар в левый бок, уклоняясь от него на несколько дюймов, не давая ему возможности схватить её. — Эй, тебе бы сейчас просто полежать, — переносицу Бена разделила вертикальная складка. — Мне нужен «Имодиум» и ничего больше, — с этими словами она осторожно поставила босые ноги на пол комнаты и тут же поджала пальцы от неприятных ощущений прохлады. Не слушая пререканий мужчины, девушка прошла в свою комнату к аптечке. Серебристая фольга податливо поделилась нужной таблеткой и засунув медикамент под язык, Рей вернулась к комнате мужчины, где у окна возвышался силуэт её хозяина. В этот момент хотелось напомнить о себе стуком в дверь, но шатенка тут же одёрнула руку, понимая, как глупо это будет выглядеть: её ведь не было всего минуту. Толкнув плечом угол двери, она нырнула в проём и затворила за собой дверь. Прижавшись к шершавой поверхности дерева, Рей решилась посмотреть в глаза мужчины, который повернулся к ней лицом и скрестил на груди руки. Скользя плавным взглядом по линиям её тела, Соло приближался к вжавшейся в массив двери Рей. Она сглотнула остаточные явления таблетки и посмотрела в его потемневшие глаза. Хотелось сказать ему о многом. А спросить, — ещё о большем. Но она понимала, что ничего уже не изменить, и она не простит саму себя за минутную слабость. Проглотив как можно глубже в своё нутро все переживания, девушка решила подарить этот момент только им двоим. Тёплая рука мужчины коснулась её лица тыльной стороной уводя ладонь от щеки к прядям её повлажневших от пота волос, задевая мизинцем нижнюю губу. Тихий стон, сорвавшийся с её пухлых губ подкосил её собственное равновесие. Делая шаг навстречу девушке, бывший агент впечатал Рей в прохладную древесину своим телом. Приподнимая её ноги, Бен безмолвно заставил обвить его бёдра. Отдалившись всего на дюйм, Соло заглянул в глаза Рей и коротко кивнув, она будто бы разрешила ему нарушить все границы. Впившись губами в её влажный приоткрытый рот, мужчина утробно застонал от укуса Рей, который она оставила на его языке. Оттолкнувшись от стены вместе с ней он переместился на кровать, где рваные поцелуи Рей на его шее причинили ему неоспоримый кайф. Жилистые руки проникают под её облегающую футболку и начинают нежно поглаживать каждый участок фарфоровой кожи, уделяя большими пальцами и раскрасневшимися от притока крови губами особое внимание затвердевающим соскам. Наклонив голову, Рей уткнулась носом в его ключицы, отдаваясь наслаждению. Притянув девичье тело к своему, чувствуя целую жизнь в своих объятиях, мужчина выпустил низкий гортанный стон, не похожий на человеческий. — Прости за этот сумбур, — в его глазах Рей увидела сожаление и тут же притянула Бена Соло к себе ещё ближе. «Соло… как всегда нашёл время моралиться…» Сосредоточиться сложно. Её тело не слушается. Мысли о Соло настолько затопили сознание, что его слова слышатся словно из-под толщи замёрзшего зимнего озера. «Только не останавливайся сейчас, Бен, прошу, только не сейчас… Побудь со мной, побудь во мне…» Раздевая её, проникая сквозь кожу напрямую к рёбрам и оттуда, — к сердцу, он оставлял свои отметины на её теле во всевозможно дозволенных ею форматах. Это всё, что она может взять в Европу на память. Целуя её прохладную кожу, Соло силился забрать её тревожные мысли, плохое самочувствие и боль от свежих ссадин и синяков. Его поцелуи обжигали и вместе с тем, — его дыхание дарило прохладу коже. И он не остановился. За это Рей была ему сегодня очень благодарна.

***

— Ты будешь ненавидеть меня за то, что я убью человека? — Рей тонкими пальцами притянула к своей груди жилистую кисть Соло. Мужчина не моргая смотрел в тёмный потолок по которому кружили блёклые признаки приближающегося рассвета. — Зачем ты об этом спрашиваешь? — Потому что мне это важно, — Рей приподнялась на локтях. — Что, если когда-то я снова поступлю также? После Сноука? А потом сбегу в Канаду, затаюсь. Получу канадский паспорт… — Хм, так ты уже всё продумала? Неплохо, — бывший федерал исподлобья посмотрел на девушку. — Да, — съязвила Рей. — Читала на днях интервью спецкора LIFE с Оби-Ваном Кеноби, — ты должен его знать. По данным за последние десять лет каждый девятый секарио из Мексики поступил так. — Не принимай интервью Кеноби как руководство к действию. Да и его статистике я бы тоже верил весьма осторожно. — Почему ты так ненавидишь своих бывших коллег? — Рей давно хотела задать этот вопрос, но почему-то всегда находила для самой себя отговорки. Соло потёр веки. — Я их не ненавижу. Просто каждый оказался в Бюро по разным причинам. Коллектив был слишком пёстрым. — В каком смысле? — Кто-то мечтал об этом с самого детства, насмотревшись «The X-Files». Кто-то пошёл по стопам отца или матери. А кто-то, как я, — просто хотел изменить мир. Сделать его лучше. Наивно и глупо, да? Только вот тогда я не учёл, что в системе такого масштаба нарушить что-то — суперски проблематично. Читая интервью с тем же Кеноби, ты видишь только одну сторону медали. Но видела ли ты статьи о том, как руководство ФБР покрывает осуждённых? Конечно, нет. Ведь пожизненный запас кокаина всё ещё самый весомый гарант твоей безопасности. Ну, и золотые слитки, конечно. — В нашей системе всё настолько плохо? — В общем и целом — нормально. Но отдельно взятые случаи показывают всю суть: человек при власти опаснее серийного киллера. Рей перевернулась на живот и положила под голову руку. — Так что на счёт Канады? — Тебе это не нужно. С тобой в Польше будет профессионал. Он провернёт всё так, как тебе нужно. Ты всё сделаешь сама, как ты и хотела, — мужчина скрипнул зубами. — С нашей стороны будет только небольшая поддержка и помощь. — Спасибо, Бен. Для меня это важно, — шатенка погладила его небритую щёку. — Прошёл неполный год, но я как будто прожила здесь несколько лет. — Со мной год идёт за три, — усмехнулся мужчина. — Нет, я не об этом, — девушка провела прохладными тонкими пальцами по адамову яблоку бывшего федерала и положила свою ладонь ему на грудь. — Ты на многое открыл мне глаза. Ты не боялся говорить мне правду. Мне всегда не хватало этого от родителей и от деда. Только Том мог выдать мне правду, — дочка четы Рид улыбнулась краем рта. — У них были причины тебя беречь. Зачем бы тебе это было нужно год или два назад? Бессмысленно. Сейчас ты во многих аспектах действуешь осознанно. Несмотря на то, что Джулия сплавила тебя на окраину страны ко мне, — ты показала зубы. Я знаю, прозвучит ужасно, но я рад, что ты здесь. Извини, если изначально это так не выглядело. Непривычно было видеть Соло настолько очеловеченным. Его речи начинали напоминать слова Кайдел Ко Конникс и девушка невольно подавила смешок, рвавшийся наружу. — Холдо, на одном из приёмов ещё в начале моего пребывания здесь, сказала, что ты хороший человек, только потерянный, — Рей встретилась с Соло взглядом. — Поэтому и кажешься таким мрачным. — Эмилин… В её речах слишком много пустоты. И романтики. — Это просто Холдо, Бен. Вы с ней биполярно разные. Это не хорошо, и это не плохо. Это просто данность, — Рей опустила руки и завернулась в одеяло. — Наверное, мне стоит хоть пару часов вздремнуть. Мой рейс только через семь часов. — Поспи. Или хотя бы просто постарайся дать организму отдохнуть, — Соло поднялся с матраса. — Мне стоит проверить машину перед дорогой. — Конечно, удачи. Мужчина поцеловал её тёплые губы и поднявшись с кровати, почти бесшумно закрыл за собой дверь. Рей тем временем думала над сказанными Беном словами. Он рад, что она здесь? А что в конечном счёте ей самой даёт этот опыт и этот человек? Раздумывая, она погружалась в размеренный сон, который редко случается у каждого из нас перед путешествием. Тем более, перед рейсом особого назначения. Надев верхнюю одежду, Соло отворил входную дверь и сделал глубокий вдох. Развернув корпус, бывший агент заставил свои тёмные глаза обежать круг по территории. В такой ранний час периметр его участка был как никогда пуст и безлюден. Разрешив первым лучам солнца забраться в гараж через откатившуюся дверь, он прошёл к пикапу и закинул в кузов парку. Обойдя «форд», Бен присел у решётки радиатора и закатал рукава чёрной рубашки. В памяти сразу же всплыл образ Рей, которую он решил научить бегу по особой методике. Чёрт, даже не стоит гадать, как она испугалась тогда. Мужчина шумно вдохнул пыльный воздух помещения и сжал в сухих пальцах переносицу. «Нужно дождаться посылки с билетом и паспортом.» Только тогда он будет спокоен. Опустившись обеими коленями на прохладный бетонный пол, Соло прикрыл глаза и опустился на военные ботинки. Плевать, что он выглядит сейчас как грешник перед распятием. Правда, вместо образóв у него за спиной полки с гаражным барахлом. Сознание подкидывало яркие картинки с участием Рей. Бен сильнее сжал глаза и сцепил руки на затылке в замок. В такой ответственный день ему следовало бы быть более адекватного состояния. Бессонная ночь давала о себе знать. Чёрт, ему уже не восемнадцать, а рядом нет галлона «рэд булла». Виски утяжелились на десяток фунтов. Из-за шума в ушах он не услышал приближающиеся шаги и не сразу ощутил на своём плече руку. — Бен, — мужчина резко развернул корпус к источнику звука и тут же схватился за волосы. Потёртые серые джинсы, коричневая кожаная куртка с велюровыми заплатами на локтях и серебряная серьга в левой мочке. Лёгкий аромат сложносочинённого парфюма и въедливый запах «сaptain вlack». Нет, это просто невозможно. Хан Соло присел на корточки и заглянул сыну в глаза. — Ты, как всегда, не поверишь мне, но ты отлично выглядишь, Бен, — седая борода мужчины закрывала раскрашенное морщинами лицо и бывший агент невольно сглотнул. Когда они виделись в последний раз, отец выглядел значительно моложе… — Я… Ты застал меня врасплох, — Бен проморгался и потёр лоб. — Ладно тебе, сын. Я заставал тебя за вещами и похуже, — лукаво улыбнувшись, Хан Соло подмигнул мужчине. — Но ты не просто не выспался. Здесь что-то другое. Помимо времени, что наградило тебя отличительными чертами в области лба и подбородка, — Хан задержал взгляд на морщинах своего ребёнка и его щетине с лёгкой проседью. — Много воды утекло, — чувствуя, как защёлкал и затрещал позвоночник, Бен развёл лопатки, надеясь, что невидимая проволока перестанет сдавливать его тело. — О чём ты думаешь? Ты ведь знаешь, после того, как расскажешь — станет легче. — С чего бы мне делать это? — к его спине как будто прижали ржавую решётку. — Ты являешься из ниоткуда и начинаешь беседовать как леди на светском рауте. Чёрт, ты как меня вообще нашёл? Хан вздохнул и прочистил горло. — Я давно думал о тебе. Навёл справки о тебе ещё прошлым летом. Но всё оттягивал этот момент и не решался. Хоть ты уже не мальчик Бен, мне всё ещё страшно за тебя, сын... Соло-младший посмотрел на свои дрожащие пальцы и постарался сосредоточиться на голосе отца. Почему-то сейчас начало казаться, что он доносится откуда-то снизу. — Ты снова подсел на групповую психотерапию? Как Оби-Ван? Глотаешь колёса? Хан потёр мозоли на больших пальцах. — Ты и так знаешь, что да. Может, поделишься со мной? Знаю, что не в праве давать совета, но просто попробуй. Хотя бы потому, что ты никогда этого не делал. Бывший федерал сглотнул. — Я должен сделать кое что, но не знаю, хватит ли мне на это сил, — Бен покрасневшими глазами посмотрел на морщинистое лицо отца. Хан Соло усмехнулся и похлопал его по плечу. — Тебе точно хватит… Высокочастотный писк часов вынудил мужчину открыть глаза. Время бесцеремонно сообщало о назначенной встрече. Ноги онемели, будто ампутированные. Кожа стала маслянистой от пота, который прошиб его после морфейной встречи с отцом, но времени на душ у Соло уже не осталось. Поднявшись на ноги и отряхнув джинсы, Бен надел солнцезащитные очки, дужки которых впитали в себя солёную влагу его вспотевших мозолистых ладоней. У выхода из гаражного бокса он стянул с гвоздя старое серое худи и, наконец, выбрался на холодное утро Порт-Анджелеса.