Goodwill

У автобусной остановки на углу улицы придерживая поводки с фоксхаундом и корги, переминалась с ноги на ногу единственная в этот час фигура. Рыжая девушка с каре жевала жвачку и копалась в телефоне. Она не была красива, а скорее являла собой воплощение стиля и дерзости. Приближаясь к ней, Соло посмотрел по сторонам. Ни души. Её глаза узнали его сразу: не потому, что она помнила его. Из-за специфики их работы, возни в одной грязи, схожих задач, появился и вжёгся в их нутро характерный вопросительно-недоверчивый взгляд. — Восемьдесят первый на Харборвью уже отошёл, сэр, — она заблокировала экран смартфона и улыбнулась мужчине. На её бледном лице с профессиональным макияжем было сложно заметить шрам от укуса пары клыков. — Зато появился хороший повод, чтобы пройтись пешком, — Бен остановился от девушки в паре футов. Она кивнула ему и вынула из шоппера конверт. — Здесь всё, о чём мы условились. А ещё немножко сверху лично от меня, — рыжеволосая любительница собак шумно сглотнула и посмотрела мужчине в глаза. — Удачи, агент Соло. Забрав конверт, Бен кивнул молодой женщине и раскрыл внутренности бумажного изделия. Всё, о чём они имели договорённость две недели назад, находилось внутри. Теперь можно выдохнуть. — Благодарю тебя, Зори. — Лучше сделайте то, за чем едете. И благодарить вас уже буду я, — откашлявшись, она подняла на Бена взгляд. — Можно за вас помолиться? Мужчина поджал губы, образовав тонкую линию и поправив капюшон худи, зажал конверт под мышкой. — Ты знаешь моё отношение к этому аспекту. Но это твоё право. Как и продолжать разводить собак, после всего, что они с тобой сделали. — Собака — это Бог наоборот, — молодая женщина рассмеялась и помахав на прощание, продолжила прогулку с питомцами до чёрного тонированного «доджа» без номеров. Вернувшись в гараж, Бен кинул взгляд на часы. Прошло всего полтора часа, но Рей явно скоро проснётся. Нужно возвращаться в дом. Выгнав пикап на улицу, он выключил в гараже свет и закрыл гаражные ворота на все замки. Шатенка встретила его громким пожеланием доброго утра на кухне. — Я сделала тебе тосты с тунцом, — Рей выглядела обычной девушкой, которая вовсе и не собиралась пересекать океан, чтобы отомстить за родителей бывшему военному. — Спасибо, это очень кстати, — краем рта улыбнулся мужчина, снимая с подбородка напряжение, которое не укрылось от её внимания. Соло прошёл в кухню. — Я уже поела, не хотела отрывать тебя от дел. — Хорошо, я справлюсь за десять минут, — он ответил ей и сам не узнал свой голос. Рей попыталась вскрыть его, как устрицу. — Всё в порядке, Бен? — Да, всё отлично. А у тебя? Она кивнула ему и ушла в свою комнату. Перед глазами начали расплываться тёмные пятна, а лёгкие будто связали вместе колючей проволокой. Каждый из них сейчас пытался не сорваться на крик. Пытался не выпустить столп ора из глотки размером с нью-йоркский небоскрёб, который бы рассказал всю правду о том, что в их грёбаной жизни нихрена ничто не в порядке. И вряд ли когда-то будет. Прошлое даст о себе знать. Подняв с пола свой рюкзак и проверив наличие всех необходимых вещей, Рей присела на кровать, которую успела заправить серым пледом. Она никогда не любила ночевать у подруг, отдавая предпочтение своей комнате, которую её отец обустроил именно так, как этого хотела дочь. Глаза непроизвольно закрылись в попытке блокировать всё ещё причиняющие боль воспоминания. Чужие кровати, запах чужого порошка и кондиционера для белья, порой ей даже казалось, что вне дома она видит чужие сны… Но здесь, в комнате для гостей дома из голубого сайдинга, на своё удивление, она чувствовала себя в своей тарелке. За исключением нескольких эпизодов, она была рада возвращаться в эти стены. Наверное, потому что здесь, в единственном месте, помимо их с родителями дома, Рей Рид чувствовала себя в безопасности. Бенджамин Соло знал, каково это: быть одиноким, размозжённым, словно лимон в соковыжималке. Неуверенным. Уставшим. И пусть он показал своё участие не сразу, он всё же стал для неё тем, кому можно верить. Кому хочется доверять. Тот, кого ей удалось коснуться не только пальцами и кожей. Его ладонь легла на её разметавшиеся по капюшону волосы, пробуя убрать с них статическое электричество. — Нам пора, — не размыкая губ, он посмотрел на чётко очерченный волевой подбородок девушки. Шатенка кивнула. Выудив из шкафчика с косметикой парик блондинки, роль которой ей теперь предстояло сыграть, Рей осторожно собрала свои волосы в пучок, зафиксировала гелем, одолженным у Джанны, и закрепив новую шевелюру зажимами для волос, повернулась к Соло. Ему показалось, что сейчас его сердце остановится. Всматриваясь в её ясные, глубокие и решительные глаза, он не заметил, как его губы, смягчившись, сложились в улыбку, при виде которой по позвоночнику Рей пробежала томительная судорога.

***

До воздушной гавани на пикапе Соло добрались быстро. Весеннее солнце создало пробку только на выезде из Порт-Анджелеса. Перед входом в здание бывший агент повернулся к девушке. — Сейчас на контроле… на входной группе, постарайся быть максимально расслабленной, хорошо? Девушка непонимающе моргнула, но запомнила всё, что быстро сказал ей Бен. Конечно, не у каждого охранника интуиция как у начальника таможенного отдела, но ей действительно стоит не выглядеть подозрительно. Она помнила рассказ Кайдел о прилёте в Тель-Авив. Семью девушки сотрудники таможни допрашивали более двадцати минут, требуя предъявить билеты в обратный конец, рассказать о месте работы отца, а также предъявить фотографии с места работы матери. Сотрудники службы безопасности не только слушали ответы пассажиров, но и внимательно наблюдали за поведением прибывающих в страну, отмечая признаки лжи и нервозности. В аэропорту всё прошло гладко на всех рубежах, включая стойку регистрации. Получив билет на рейс до Праги с пересадкой в Вашингтоне, Рей опустилась в кресло в зале регистрации поджав под себя ноги. Мужчина опустился рядом с ней на колени и теперь всё больше напоминал отца, который провожает дочку на каникулы в Европу. Парик скинул девушке добрых пять лет возраста. — Я буду знать о твоих перемещениях. Хочешь ты этого или нет. Рей пожала плечами. Она правда не знала, чего ей сейчас хочется. Возможно, в один из самых ответственных дней своей жизни она просто не ощущала своих атрофировавшихся чувств. Застегнув молнию на парке, Рей обратилась к мужчине. — Ты сделал всё, что обещал моей матери. Теперь у каждого из нас своя задача. Я передам тебе всё, что найду через твоего человека. С ним всё в силе, верно? Бен кивнул и сглотнул ком в горле, который почти превратился в непривычные для него слова «не уходи». Трансформация Рей поразила его: она изменилась с того дня, когда он впервые увидел её у своего дома. Бывший агент помнил её спокойной, робкой, несколько пассивной… Теперь перед Соло предстал совершенно другой человек. Сухой голос без тени эмоций, суровый взгляд. Мужчина даже поймал себя на мысли, что завидует столичной девчонке: он сам гораздо дольше учился быть невосприимчивым и делать то, что велит долг, пусть сейчас и кажется, что он с рождения был эмоциональным инвалидом. — Тогда, давай прощаться, — с этими словами бывший федеральный агент притянул девичье тело к своему. В этот момент девушка подумала о том, что две его руки сильнее всех мышц её организма вместе взятых. Стоило сделать рентген его тела, потому что он действительно казался набит сталью до самых височных долей. — Я не знаю, что должен сказать. А говорить о том, чего я хочу… сейчас — неуместно. Улыбнувшись, Рей вдыхала запах его кожи, который неизменно сопровождался аккордом сандала, бензина и солёного моря. Теперь она знает этот запах наизусть. Она вызубрила эту адскую смесь ароматов локации, тела и парфюма примерно полгода назад, когда по случайности оказалась с Соло ближе, чем было нужно. — Что у тебя по самочувствию? Тошнит? — Немного, — честно призналась Рей. — Тогда тебе привет от Маз Канаты, — Бен ласково выпустил Рей из объятий и протянул ей синюю капсулу в блистере. Изменившись в лице, Рей прошептала: — Немного не время вспоминать «Матрицу», но… красной таблетки не будет? — она подумала о привычном для её организма «нурофене». Бывший федерал вздохнул. — Прости, Нео, сегодня только синяя. Положи под язык. В составе — травы региона, где родилась Маз. Облегчит дыхание и снимет спазм. Проверено на себе и не раз. Работает. Губы девушки сложили тихое «спасибо», а таблетка отправилась спасать организм дочери федералов. По громкой связи в аэропорту объявили посадку на рейс Рей. Обняв Соло одной рукой, она представила, как обнимет его вновь. Но уже не так. «Держаться, держаться, дер… блять. Да кого я обманываю?» Закинув руки за шею мужчины, Рей приподнялась на цыпочках и поцеловала в губы бывшего федерального агента Соло. Он ответил, но не так пылко, как сейчас этого хотелось бы девушке. Немного насупившись, шатенка отстранилась и поправила лямку своего рюкзака. — Ты сам узнаешь, что я добралась? Мужчина кивнул. — Счастливого полёта. Рей замялась ещё на долю секунды, но всё решила не трусить и отдать тот самый подарок, что приготовила для Бена ещё по зиме. Мужчина удивлённо вскинул брови, но принял картонную коробочку. — Откроешь, когда я улечу, — бросила девушка. — Не выношу долгих прощаний, так что до скорого, — и развернувшись, стремглав устремилась на посадку. Бежать за ней было бы абсурдом, тем более, что он позаботился о том, чтобы соседями Рей были проверенные люди, а стюардессы имели беспрекословную подготовку и умели действовать не только по протоколу.

***

Остановившись в мотеле неподалёку от аэропорта, Соло долго не решался пройти дальше прихожей. Оперевшись о дверной проём, он дышал, как хищник, который не успел настичь свою добычу. Каждая из возникающих в голове мыслей не нравилась ему. Но скоро ему вновь предоставится возможность взять дело в свои руки. Нужно переждать всего лишь несколько часов. Сняв парку, мужчина вытащил из неё портмоне с документами и наличными. После секундного раздумья, в шершавой ладони федерала оказалась также небольшая коробочка из картона. Сглотнув, Бен открыл крышку. На подложке из мягкой ткани его встретил подарок Рей. Монета номиналом в один доллар 2009 года выпуска, где фривольно и с мудрым видом на него взирал Авраам Линкольн, запаянный в слабу. Соло сглотнул. Рей запомнила брошенную им вскользь в один из их первых совместных вечеров, фразу, одного из самых величайших президентов их страны. Фразу, являющуюся частью Геттисбергской речи Линкольна. Соло сравнил подковёрные игры ФБР с событиями времён Гражданской войны. Только Рей Рид могла бы это запомнить. И только Рей Рид могла отыскать подарочную монету Банка Америки. Вглядываясь в прозрачный пластик упаковки монеты, Бен заметил, что его рука начинает дрожать. Стремительно положив подарок на журнальный стол, он перехватил кисть и разработал сустав вращательными движениями. Усмехнувшись самому себе, он подумал, что без Рей его организм выходит из строя. Захватив взглядом часы в комнате, он поспешил скинуть обувь и направился в ванную комнату. Ритуал, который ему предстояло пройти никогда бы не случился, не будь он так озабочен и обеспокоен ситуацией с семьёй Рид. Мужчина вытряхнул на тумбу умывальника содержимое рюкзака и остановил свой взгляд на коробке с краской. Шумно вдохнув он вскрыл коробку и принялся создавать состав для осветления. Нанеся едко пахнущую субстанцию, Бен терпеливо прижал волосы фольгой и принялся ждать результата. Спустя пятьдесят минут, стоя под горячими и тугими струями воды, массировавшими его плечи, он принялся за бритье. Лезвие в бритве было настолько тупым, что казалось, будто оно вырывает волоски с его щек и подбородка, а не срезает их. Соло выругался. Стоило купить и новый бритвенный станок. Сварив себе крепкий чёрный кофе, бывший агент вернулся в гостиную и уселся за ноутбук, который оставил для него в этом номере один из людей Джехана Шехтари. Кожу у начала роста волос всё ещё пощипывало, но ему это даже нравилось. Его волосы после сеанса покраски осветлились на восемь тонов, определяясь сейчас как «светлый блонд». Намека на цвет вороного крыла уже не было. Бен заглянул в свой новый документ и удовлетворительно кивнул сам себе. Варшава, Польша. Спустя сутки. Широкая улица столицы Польши разбегалась от здания главного вокзала серыми венами второстепенных улочек, уводя горожан и гостей города вглубь Варшавы. Рей заглянула в карту и сверившись с маршрутом, последовала на северо-запад города. Она бы остановилась и сделала несколько фото, не будь она так напряжена. Столица Польши не походила ни на один из городов, где ей приходилось бывать ранее. Тело начинало ныть под тяжестью рюкзака, кожа головы неистово чесалась от парика и фиксирующего геля, а сердце начинало щемить от образа любого высокого парня с густой чёрной шевелюрой. Кажется, она оказалась не готова к самому главному, простому и очевидному: к разлуке с Соло. Она научилась бегать и стрелять, но не научилась жить без его внимания и защиты. Лабиринт её мыслей был витиеватым, но Рей удалось отвлечься на поиск нужного дома и она сгрузила все мысли о Бене в отдельный отсек своего мозга. Локация, о которой говорил Соло, нашлась спустя полтора часа её пребывания в стране средневекового зодчества. Вывеска «Товары из США», написанная на трёх языках попала в поле зрения американки мгновенно. Воздух тёплой послеполуденной Варшавы скопился в лёгких и прежде чем зайти внутрь, Рей основательно прокашлялась. Стоило ей переступить порог, как проход ей загородила высокая фигура девушки с картонной коробкой в руках. Спортивное телосложение, эффектно подчёркнутое чёрной майкой, светлый хвост на затылке и высокие ботинки на шнуровке почти не вызвали в Рей страха, но нечто угрожающее, кажется, сидело затаившись внутри блондинки. Подняв взгляд к её лицу, глаза Рей зацепились за участок шеи, который украшала татуировка с надписью «cut here», приправленная рукой мастера ещё и пунктирной линией. Рей сглотнула. — Dzień dobry, chciałabym… — Я поняла. Секунду, — девушка ответила на английском низким голосом без намёка на акцент, поставила коробку на полку и повернув в замке входной двери ключ, опустила жалюзи. — Двигай наверх, Рей. Лестница справа от тебя. Рей, привыкшая к странностям Соло, удивилась бы тому, что девушка знает её имя, но усталость после суточной поездки давала о себе знать, поэтому она лишь покорно забралась на второй этаж, где всюду были расставлены коробки с товаром из Штатов, а в углу комнаты на сером столе стояли два монитора с открытым приложением системы видеонаблюдения. — Я Майя. Буду с тобой сегодня, — устало усевшись на высокий стул и распустив хвост, девушка посмотрела на Рей. Только сейчас дочь четы Рид разглядела тонкие полоски шрамов на трицепсах блондинки. Американка прочистила горло. — Очень приятно. Мне представляться бессмысленно, ты знаешь, кто я, — Рей поймала на себе взгляд внимательных карих, с прожилками, глаз. — Чем порадуешь? — Действуем по плану. Соло уже сказал мне главное. Покажи мне свой паспорт, Рей. Спустя секунду, она уже робко протянула документ. Сжав корочку паспорта жилистыми пальцами, блондинка рассмотрела фото внутри и одобрительно кивнула. — Лучше будет вот так, — Майя отправила паспорт на дно своего рюкзака. — Всем, кто будет спрашивать, скажешь, что документ утерян, либо хранится в сейфе отеля. Сориентируешься по ситуации. Это ясно? Рей только ошалело кивнула. — Действовать будем послезавтра, ближе к закату солнца. В этот промежуток времени объект наиболее подвижен. Ну, и конечно, для тебя есть подарок, — Майя выдала Рей сумку, в которой оказалось оружие, набедренная кобура и толстые пачки наличных в польской валюте. — Сейчас мы займёмся твоим внешним видом и подберём тебе броник. Да, парик тоже можешь снять. Это было важным аспектом только при пересечении тобой границ. Представляю, как эта чёртова хрень тебя достала, — впервые с момента их встречи, человек Соло попробовала улыбнуться. Рей сглотнула и натянуто улыбнулась в ответ на улыбку. Казалось, что Майя умеет не только быть жёсткой, но и писать стоя круче любого мужика. Человек Соло — явно опытный боец. —Давай покажу, где здесь санузел. Прими душ, пока я разбираюсь с амуницией, — Майя поднялась с места. Силы выкачали не только из лёгких и мышц. Их высосали даже из-под кожи. Веки резало от скопившегося напряжения и усталости — Спасибо, Майя, — вяло улыбнувшись, девушка проследовала за человеком Соло в подсобное помещение второго этажа.

***

Вашингтон, округ Колумбия. Вечер дня вылета Рей. — Пейдж, мне нужно знать, где она! — Говорю тебе, глупая твоя голова, она вылетела в столицу, здесь у неё была пересадка и перелёт до Праги… — Чёрт! Да, ты уже говорила мне, но… что, если это подстава? Столица Чехии — хренов проходной двор! Что мы имеем? — Успокойся, По, — агент Тико впервые за долгое время обратилась к напарнику по-имени, чем вызвала недоумение мужчины. — Пейдж, — По сжал руки в кулаки и опёрся о стол. — Рей, которую я знал, никогда бы не пролетела мимо своего грёбаного родного дома! Она близка с братом и дедом! Здесь что-то не так! Азиатка выдохнула и посмотрела агенту прямо в глаза. — Что ж, Дэмерон. Девушки умеют удивлять…

***

Сейчас. Варшава, Польша. Он говорил ей, что Сноук умеет ездить по ушам. Но соблазн поговорить с ним–убийцей её родителей, и человеком, пытавшимся избавиться от её брата, и, в этом она не сомневалась, в скором времени от неё самой, был очень велик. Рей облизнула губы. — Я слушаю. Сноук растянул тонкие губы в ухмылке. — Для начала, убери оружие. Давай говорить на равных. Помня о набедренной кобуре, подаренной ей Майей и небольшом ноже в креплении под коленом, Рей стала медленно опускать руки, ощущая накатывающую тошноту. — Умница, Рей. Положи пистолет на пол и отправь его мне. Пинком послав свой ствол Сноуку, Рей скрестила на груди руки. — Говори. — Ууу, девочка моя, как недружелюбно! Неужели тебя не научили правилам этикета, моя сладкая? Голос Сноука не разрывал барабанные перепонки. Он медленно врезался под кожу, как скальпель хирурга. Девушка прочистила горло. — Скажи мне всё. Я проделала немалый путь, чтобы услышать правду. Я заслуживаю услышать всю правду! — нажим на последнем слове заставил Сэмюэля Сноука сморщить лоб. — Крикливая девчонка! Сколько можно? Врываешься без приглашения, угрожаешь мне оружием! Разве я поступил так с тобой, а, Рей? — развернувшись к ней спиной лишь на секунду, чтобы взять документы с отчётом его людей по делу в Иране, он понял: ни при одном обстоятельстве не стоило этого делать. Девушка издала совершенно нечеловеческий рык и добежав до него за секунду, прыгнула Сноуку на спину. Ворох бумаг взметнулся над столом чёрно-белой рябью. Прежде, чем мужчина сбросил её, Рей успела прокусить ему шею до крови. Бывший военный сбросил Рей с себя и она больно ударилась головой о косяк стола. Сплюнув кровь старика, девушка попробовала подняться. Шум в ушах сейчас напоминал грохот океана в бурю. Подбежав к ещё не до конца вставшей на ноги шатенке и вцепившись ей в плечи, Сноук не ожидал получить удар в ухо, который Рей нанесла своей головой. Её одолевала невыносимая тошнотворная боль в висках, но останавливаться на этом девушка не посмела. Сноук ударил Рей под рёбра, но девушка сумела устоять на ногах, а выпрямившись, вновь выплюнула вязкую слюну на сухой паркет помещения комнаты. Замахнувшись локтем, целясь в живот Рей, Сноук не смог нанести обездвиживающий удар в область солнечного сплетения девушки. Однако шатенка, успев увернуться, врезала кулаком в бок бывшего военного рядом с почкой. Жгучая боль привела Сноука в ярость. — Ты! Мерзкая сучка! — старик пошатнулся и спустя секунду, отхаркнул на пол желтоватую слизь. Лицо Рей исказила гримаса. Пульсирующий гулкий звук в левом ухе заставил её оступиться. Она переставала контролировать свои движения. Изучая свою молодую мишень так быстро, как только мог, Сноук прикидывал, что ему стоит добраться до пистолета Рей, валявшемуся сейчас у окна. Он понимал, что он потратит драгоценные секунды на эту возню. С девчонкой можно справиться и своими собственными руками. Также, как он уже успел поступить. И не раз. Шея девушки привлекала его внимание с самой первой секунды её появления здесь. Капли пота блестели на бледной коже, как кристаллики льда на морозе. «Нужно бить сейчас! Пока не отвлеклась!» Правая рука Сноука стремительно потянулась к шее Рей Рид, как вдруг он ощутил в ладони боль, которую он не ощущал уже добрых три десятка лет. — Да что ты… да кто ты… — Сноук взвыл от резкой пульсирующей боли и не контролируя своё тело, зажмурил глаза. Боли суставов в организме усилились ещё весной, а доктор Руминьска не тешила его надеждами на скорейшее выздоровление. Когда старик снова открыл глаза, его взору представилась Рей, сжимающая в руке тонкое выкидное лезвие, с которого медленно стекала его кровь. — Если ты так хочешь разговора, давай поговорим, — Сноук закашлялся, прижимая свою ладонь к телу. Девушка помотала головой и сделала шаг назад. — Нет, теперь я этого не хочу. — Но что ты тогда… — старик не успел договорить и безуспешно пытаясь сфокусировать свой взгляд на дочери четы Рид, рухнул на пол под аккомпанемент выстрела. Рей истошно завизжала. А спустя миг, разрыдалась.

***

Неизвестное место После захода солнца, в тысячах миль к западу от местоположения Рей и Соло, сын покойного генерала Шехтари — Джехан, совершал магриб, моля Аллаха о силах для Рей и Бена, смиренно стоя перед Творцом и своим новым будущим.