Гарм-11

Джек

       Я сидел в своём кабинете на лунной базе и размышлял, крутя в руках тессеракт. С момента падения Асгарда прошло всего две недели, но волны, порождённые этим событием и не думали стихать. Была уничтожена столица и родина Ксандарской империи — Ксандр. Танос со своим флотом обратил всё, что там было в пепел. Огромные потери в людях, технике и ресурсах станут смертельными для этой империи. Ведь вялотекущая война с империей Крии шла у Ксандарцев веками. Но когда статус кво нарушен настолько сильно — их просто сметут. Не за год или два, но шансов у них почти нет. Даже если им удастся сохранить целостность империи и перевести экономику на военные рельсы. Но это дело будущего. Сейчас же это привело к тому, что наша торговля с иными мирами впала в кому. Основные партнёры — Асгард и Ксандр, совершенно не в том положении, чтобы закупаться у нас. Другие родственные человечеству расы были либо слишком мелкими, либо слишком далеко расположенными. А торговать с нечеловеческими расами не имело смысла по одной простой причине. Среди доступных для торговли партнеров в ближайшем космосе просто не было тех, кому можно было бы доверять. Все ксеносы-соседи достаточно долго враждовали с человечеством разных ветвей и совершенно не годились для ассимиляции.       Помимо проблем с торговлей были ещё и проблемы с Асгардцами. Мы выделили им незаселённые территории Исландии и обеспечили их техникой и атмосферными стабилизаторами, что обеспечивали привычный им климат вокруг себя. Пока они только начинали строить свой город, но проблемы с местными уже пошли. Асгардцы помимо более совершенного генома имели и еще немалую гордость. Но если у королевской семьи и остатков аристократии она была хоть чем-то подкреплена — магией, силой или знаниями, то у простого люда это была лишь гордыня. Им тысячелетиями твердили, что Асгардцы — боги. Что их роль — править девятью мирами. И эту гордыню они изливали на местных. И если подобное обращение от мужчин ещё хоть как-то были готовы терпеть, всё же за возможность выйти замуж даже за самого слабого асгардца шли настоящие интриги в окрестных городах, то вот дамам такое не прощали. И пока некоторые асы образовывали гаремы с землянками, асиньи получали от них же по лицу. Как оказалось у простого аса не настолько большая разница в силе, чтобы выстоять в драке против троих. И ведь с каждым днём конфликты всё нарастали. И если драки ещё хоть как-то разруливали немногочисленные выжившие воины-асы и военная полиция Гарма, то вот общее напряжение они снять не могли. А направленные туда после первой недели психологи в один голос твердили о массовых посттравматических расстройствах у асов. И о том, что нужно время. Которого нет.        Во всей этой истории с Асгардом не обошлось и без прибыли. Тор всё-таки дал вассальную клятву и сейчас пытался наладить быт своего народа. Локи окончательно закрепился на своей новой вотчине и даже наладил первые каналы сбыта для наших наркотиков. За то время, что прошло с первой встречи с Йонду, мы неплохо расширили наш ассортимент. Теперь мы выпускали вещества всех возможных видов и назначений. А те из них, что предназначались исключительно для нечеловеческих рас, получали ещё и несколько присадок, что медленно, но верно вели к деградации наркомана. И не только его, но и всей расы. Встраиваясь со временем в геном, они успевали внести ряд искажений в участки отвечающие за жизненно важные органы. Это было не особенно смертельно для наркомана, но превращало в инвалидов всё его потомство на несколько поколений.        Но куда более ценным приобретением был тессеракт. Мне удалось скрыть его появление от земных правительств, но не от чародеев. Но нет худа без добра. Доктор Стрэндж объяснила самые основы управление этим камнем и помогла синхронизировать организм с его энергией. А также объяснила, что тессеракт лишь шкатулка для настоящего камня. Шкатулка, что хранит его от обнаружения и фильтрует энергию, ограничивая мощь и снижая риск для владельца. — Сэр. Мы потеряли связь со станцией наблюдения за пространством в поясе Койпера. Перед обрывом они успели передать о крупных силах перемещающихся на сверхсвете и о включении варп-стабилизатора после отправки сообщения. — Вот как. Теперь пришёл наш черед? — Сэр? — Ничего, Виктор. Это так, мысли вслух. Объявляй тревогу нулевого уровня. По Гарму и Альянсу. Полная мобилизация. Всем гражданским — эвакуация в убежища. И передай наше предупреждение о вторжении в ООН. Пусть потом не вопят о том, что они не смогли защититься из-за нас. — Принято. Выполняю.— И голограмма виртуального адъютанта погасла. Спустя мгновение кабинет озарила синяя вспышка, сопровождаемая хрустом крошащегося хрусталя.

Леона Хиотис. Командир базы «Фермопилы»

       Пожилая гречанка смотрела на медленно тикающий таймер. Таймер, что отмерял оставшиеся мгновения мира и покоя. Когда десять минут назад операторы станции слежения доложили о подходе сил настолько крупных, что даже идентифицировать и посчитать их было просто невозможно, стало ясно. Этот бой не переживёт никто. Стоило только отправить сообщение об опасности, как все пришли в движение. Операторы варп-подавителя запускали свой агрегат. Вся его суть сводилась к тому, чтобы заставить незваных гостей выйти из варпа там, где удобно защитникам, а не штурмующим. Ведь вместо таранного удара по цели у атакующих получается медленное и кровавое проламывание сквозь многочисленные эшелоны обороны. Первым из которых и был пояс Койпера. Пока глушилка запускалась, а весь экипаж облачался в бронескафандры, минные поля просыпались ото сна и проводили самодиагностику. Постепенно стук подошв стихал, а среди огоньков пультов операторов оборонных систем индикаторы всё чаще меняли свой цвет с красного на зеленый. — Всем доложить о готовности. — Мостик готов. — Реакторный отсек готов. — Инженерная палуба готова. — Ангар беспилотников готов. — Операторы оружейных систем готовы. — Экстренные службы готовы. — Прекрасно. Всем. Перейти на связь через скафандры. Инженерная служба. Начать откачку атмосферы. — Принято. Начинаем откачку.— Тихий шелест наполнил мостик. Постепенно он становился всё громче, пока не стих в одно мгновение. На определённом этапе, когда вытягивать остатки атмосферы становится слишком долго и затратно, их просто вышвыривают в космос, открывая шлюзы на вентиляционных системах. И теперь вокруг станции медленно расплывалось маленькое облачко газов. Уже через пятнадцать секунд они окончательно расплылись по окружающему пространству, никак не демаскируя базу. Теперь оставалось только ждать. Ждать и смотреть на чёртов таймер. — Внимание! Противник выходит в реальность. Начинаю отсчёт. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Выход! Матерь божья…       Оператора станции слежения можно было понять. Сотни и тысячи самых разных кораблей. От нескольких десятков метров до почти пятнадцати километров. Один только флагман этого флота вторжения внушал трепет. Подобно огромной букве Н, положенной на бок и покрытой броней и пушками от носа и до кормы, он нависал над всем флотом. Под ним было почти два десятка Икс-образных баз, что идентифицировались компьютером как корабли Читаури. Их семикилометровые туши уже начали выпускать из своих внутренностей летающих чудовищ, что прекрасно знакомы любому жителю Земли. Вместе с лавиной ящеров к астероидному кольцу устремились и корабли подобные тем, что использовала империя Крии. Они напоминали молот со скрученными подобно рогам или спирали ДНК навершиями. В рядах атакующей лавины было множество и более мелких судов разных типов, но они просто терялись на фоне наступающих титанов. — Собрались! Приходим в себя! Всем приготовиться к бою! — Мэм! Но мы их не сдержим! — А у тебя есть другие идеи кроме как драться? Или ты хочешь чтобы они прошли беспрепятственно до Земли? Нет? Тогда заткнись и за работу! — Н-но… Есть, Мэм. — Станция слежения. Когда они достигнут зоны поражения? — До рубежа минного поля — полминуты. Через минуту войдут в зону действия кинетических орудий, а через три — в зону действия плазмы. — Прекрасно. Тогда распределение целей следующее. Минное поле настраиваем на поражение мелочи. Кинетические орудия открывают огонь спустя полминуты от входа противника в зону досягаемости. Плазма открывает огонь сразу. Вопросы? Тогда приступаем!

***

      Корабли флота вторжения стремительно приближались к рубежам обороны. Их сенсоры видели тысячи засветок от кусков металла разных габаритов и форм. Но ни один из них не привлекал особого внимания операторов станций контроля. А вот с другой стороны на приближающуюся армаду смотрело множество глаз. Сотни тысяч холодных стеклянных глаз. Но вот армада пересекла невидимую черту и все глаза, что так пристально следили за ней, озарились красными огоньками. Стали открываться крышки закрывающие ракетные порты минных контейнеров и разворачиваться антенные решётки для наведения ракет. Современная космическая мина была скорее многоразовой автономной турелью, чем простой бочкой со взрывчаткой. И именно глаза таких мин жадно смотрели на приближающиеся корабли в ожидании приказа на открытие огня. Сеть управления огнем распределила цели между нейронами столь зубастого мозга и ждала лишь одного. Приказа. И он пришел. И спустя миг, потребный электрону на путь к системе электрического спуска, тысячи контейнеров окутались паром от вытолкнувших ракеты газов. Огромный вал ракет в тишине космоса рванул к своим целям. На каждую цель шло по несколько ракет разными траекториями. И пусть они были слишком дешевы и не обладали достаточной мощностью для уничтожения флагманов этой армады, но их вполне хватит для небольшой жатвы в рядах врага.       Первые долетевшие ракеты встречались лучами лазеров и взрывались на подлёте. Но с каждой секундой их число возрастало. Вот настал момент, когда системы ПРО уже были не способны остановить все ракеты и часть из них начала рваться на щитах впереди идущих кораблей. Потом щиты были проломлены и ракеты стали вонзаться в брони шедших под их прикрытием кораблей. Что-то попадало в корабли молоты и вязло в их броне, но остальное… Остальное превратило тот участок космоса в самый настоящий ад. Ракеты рвали и кромсали свои мишени. Обломки уничтоженных кораблей разлетались вокруг подобно шрапнели, поражая идущие рядом корабли. Хуже всего пришлось ящерам, которые не имели ни щитов ни брони. Их плоть сминалась от взрывов. Разорванные бронелисты пропарывали их бока, а мелкие осколки прошивали их насквозь, превращая в фарш. Эта вакханалия смерти и взрывов продолжалась почти минуту, пока вал ракет не начал стихать. В какой-то момент ракет стало настолько мало, что системы ПРО уже могли сдержать их натиск. На этом ракетный удар сошёл на нет. Но вот разлетающиеся во все стороны обломки никуда не делись. За те несколько десятков секунд, что продолжалась ракетная атака, космос превратился в настоящую мясорубку, куда не было хода легкобронированным кораблям. Некоторые из них стали перестраиваться, прячась в кильватерный след гигантов, чья броня держала удар. Молотоглавые монстры сменили свое построение, уплотнившись настолько, что их щиты превратились в единую взаимоусиляющую систему.Некоторые остались на месте залатывать пробоины от попаданий, а те, кто не успел войти в зону поражения, полетели в обход новообразованного кладбища кораблей. Несколько сотен кораблей превратились в облака обломков и стремительно остывающих газов. Ещё сотня стала медленно вращающимися вокруг своей оси трупами. Но всё это было лишь обидной оплеухой для наступающего врага.        Прошедших очередной рубеж вторженцев ждал новый удар. Несколько десятков орудий, что были построены в достаточно крупных астероидах выпустили свои снаряды. Разогнанные до одной десятой скорости света снаряды соединили сверкающими трассами стрелков и мишени. Болванки Гаусс пушек буквально испарялись от удара о щиты наступавших, расцвечивая окружающее пространство потоками жесткого излучения. Броня, прикрытая щитами, поглощала лишь малую долю бушующей вокруг энергии, но даже этого хватало для её нагрева. По выявленным позициям начали бить корабельные пусковые установки, отправляя в ответ сотни тяжёлых ракет. Ракеты встречались потоками вольфрамовой картечи из установленных на контейнерах от мин автопушек. Пушек, чей боекомплект стремительно утекал.        Операторы орудий перераспределили мишени так, что теперь по каждому атакуемому кораблю било хотя бы три орудия, а лучше четыре. Это привело к тому, что некоторые враги в наступающей волне остались без внимания, но обрадоваться этому никто не успел. Новая тактика позволила пробить щиты у наступающих кораблей. И пусть это были только те суда, что получили сразу по четыре снаряда, но этого хватило, чтобы смешать строй. Теперь вражеские щиты не усиливали друг друга и ощутимо потеряли в мощности. В пробитые бреши устремились струи плазмы, от молчавших до сего момента батарей. Трёхствольные орудийные башни щедро одаривали окружающих яростью плазмы миниатюрной звезды, что горела в их основании. Раскалённая жаром, что не уступала звёздам, броня начал проламываться болванками кинетических орудий. Отрывались куски обшивки и фрагменты корпуса. Парочка кораблей исчезла во взрывах, раздирающих прочнейшую броню изнутри. Один из молотоголовых кораблей и вовсе удалось пробить насквозь, снаряд, вышедший из кормы вместе с облаком осколков, собрал щедрую жатву среди идущих за гигантом.        Но это был последний успех. Вал ракет, что не утихал ни на миг, продавил ПРО защитников и начал превращать в облака пыли астероиды с орудиями. Подключились и лазерные орудия, выжигая проплавленные дыры в броне листах башен. Тут и там посреди астероидного поля вспыхивали шары плазмы, вырвавшейся из повреждённых реакторов орудий.

***

      Базу трясло от попаданий врага. Пока глыба металла, что миллионы лет спокойно кружилась вокруг солнца, ещё держала удар, но вся поверхность её уже представляла собой озеро расплавленного металла. Всё, что было на её поверхности было сметено разгневанными нападающими. Целыми остались только системы связи, что использовали вместо антенны естественный кратер на поверхности и ракетные шахты, чьи створы удерживались от затопления металлом при помощи оставшегося генератора магнитного поля от Самума. — Мэм! Боекомплект ракет закончился. Теперь нам нечем вести ответный огонь. — Что по орудийной палубе? Удалось потушить пожар? — Всё уничтожено. Персонал мёртв. Сквозь пробоину проник расплавленный металл. Техники остудили его, но отсек потерян. — Ну, а беспилотники сгорели в атаке ещё пять минут назад. Что же. Вот и всё. Дамы, для меня было честью служить с вами. Один путь. — ОДНА ЦЕЛЬ! — Запустить процедуру «Каскад».

***

       База, что уже четверть часа огнем врага превращалась в шар расплавленного металла, испарилась во вспышке ядерного взрыва. А потом волна таких же взрывов прокатилась по астероидам вокруг. Расколотые на куски метеориты стали разлетаться и раскалывать окружающие глыбы, чьи осколки стали раскалывать соседние. Весь астероидный пояс, что миллиарды лет был в неустойчивом равновесии, стал превращаться в крошево из глыб и обломков. И это крошево начало перемалывать вошедшие в него корабли. Когда наступающая армада прорвалась через эту смертельную западню, она недосчиталась одной базы Читаури и почти половины оставшегося флота малых кораблей. Ещё пять молотоглавых кораблей погибли в бою и три получили достаточно тяжёлые повреждения, чтобы стать непригодными для боя. Оставшиеся целыми корабли стали уходить в Варп, что стало возможным после уничтожения столь неудачно попавшейся на их пути базы.

Шарлотта Карсон. Капитан крейсера Бернхоп

— Внимание! Начинаем гравитационный манёвр! Всем зафиксировать ремни. Флот Земного Альянса готовился использовать гравитационный колодец Юпитера для разворота. Флот вторжения, который силами станции «Фермопилы» удалось задержать почти на час, снова ушел в варп и должен был прибыть на Земную орбиту в течение ближайших двух часов. Это надо было предотвратить любой ценой, ведь прямо сейчас шла экстренная эвакуация станции Арктур и свёртывание орбитального лифта. И это не говоря о том, что эвакуация людей шла и на поверхности планет. Но что такое два часа для эвакуации многотысячного населения станции? Ничто. Так что их флоту предстояло выкупить ещё немного времени.       Сканеры засекли врага уже на подходе к орбите Юпитера. Но главной проблемой предстоящего боя было то, что наступающий враг мог просто пролететь насквозь силы обороны. Ведь для боя им тоже пришлось бы войти в варп, что требует немалой скорости, а значит время на обмен огнем будет исчисляться долями секунды. Но словно само мироздание было на стороне землян. Газовый гигант, чья масса была в два с половиной раза больше чем у всех остальных планет системы вместе взятых, оказался достаточно удачно расположен для маневра. Флот защитников, используя его притяжение, ускорялся огибая планету с противоположной стороны от наступающих. Это должно позволить зайти в хвост к врагу без потери скорости, но вот сам маневр… Был немалый шанс того, что именно он погубит больше кораблей, чем грядущий бой. Гравикомпенсаторы не справлялись с нагрузкой. Трещали переборки кораблей и кости экипажей. А на глаза накатывала кровавая пелена, оставляя всё меньший угол обзора. Сотни глаз смотрели лишь на одно. На таймер до конца манёвра, что выводился на забрала скафандров. — Манёвр окончен.— Отчитался корабельный ВиртИн. — Доклад. — Эскадра закончила разворот. Все корабли остались в строю. — Что по экипажам? — Тринадцать человек в тяжёлом состоянии. Остальные боеспособны. — Доставьте их в лазарет. У нас есть три минуты до момента, как мы нагоним врага. — Принято. — Всем приготовиться к бою! Весь корабль пришёл в движение. Люди, ранее придавленные перегрузками, занимали боевые посты и готовились к началу сражения. На поверхности корпуса раздвигались бронелисты, выпуская наружу пусковые установки ракет и оборонительные орудия. В глубине корабельного реактора всё ярче разгоралась рукотворная звезда, что превращала лунный гелий и водород с Сатурна в плазму, что скоро обрушится на врага. Излишки энергии с раскочегаренного реактора шли на конденсаторы кинетических орудий, чьи направляющие хищно смотрели на врага. На корме же открывались бункеры, из которых сыпалась металлическая пыль, что подхватывалась магнитными полями такой мощности, что даже свет далеких звёзд менял свою траекторию, плывя словно в горячем воздухе. Только десантная палуба была островком спокойствия в этом муравейнике. Её обитатели ничем не могли помочь в предстоящем бою и потому готовились к работе по залатыванию дыр в корабле. И подобная суета шла на каждом корабле эскадры. — Двадцать секунд до рубежа открытия огня. — Принято. Порядок такой. Кинетические орудия ведут огонь по молотам. Кормовую броню должны пробить и так. Системы Прометей нацелить на корабли Читаури. — И шестерни войны закрутились снова.        Первый залп имел до ужаса малую точность. Только четверть залпа тяжёлых орудий попала в цель. И то в лучшем случае вражеские корабли обзавелись опалёнными плазмой отметинами либо ощерились зубья рваного металла из скользяящх попаданий Гаусс пушек. Только ракеты успели собрать богатую жатву среди легких кораблей, неожидавших нападения при движении в Варпе. Это стоило вражеской эскадре семи эсминцев и четырёх фрегатов превратившихся в облака раскалённых газов. У нескольких других кораблей взрывами ракет вырывало крупные куски корпуса. Сделанные по принципу старых наземных ракет ПВО боевые части взрывом разгоняли десятки дротиков, что прекрасно справлялись с лёгкой броней. Доказательством этого были те суда, у которых эти современные стрелы оторвали дюзы или корму. И пусть они ещё могли вести бой, но потеря управления и скорости буквально выкинула их из варпа, оставив истекать паром и заделывать дыры в обшивке на полпути между орбитой Марса и Юпитером.       Второй залп оказался куда результативнее. Теперь мимо прошла лишь половина болванок и плазменных залпов. Начали отрываться первые куски от выбранных в качестве мишеней тяжеловесов. Но и враг окончательно оправился от неожиданного удара и приготовился к бою. Из открывшихся на кораблях люков высунулись орудия, что были похожи на челюсти жуков. Между их жалами проскакивали молнии и чем ближе был выстрел — тем чаще. В едином порыве настоящее море синих энергетических зарядов обрушилось на преследующую эскадру. Град огня был столь плотен, что даже малотоннажный флот попал под этот удар. Плазмоиды рассыпались потоками молний при попадании на броню. Земной флот уберегла система Самум. Вражеский огонь заставил клубящуюся вокруг кораблей земного альянса пыль озариться разрядами молний, что бегали по ней благодаря массе металлических паров от расплавленной температурным ударом пыли.       Очередной обмен ударами начался с обмена ракетными залпами. Сотни ракет с каждой стороны устремились навстречу друг другу. В общем потоке шли и кластерные противоракеты, что рассыпались на несколько отдельных зарядов с картечной начинкой. Волна взрывов от нашедших свои цели ракет и противоракет окончательно превратили в оплавленные обломки оставшийся малый флот наступающего врага. Но и принесли первые потери. Вражеский эсминец, потеряв управление и разваливаясь на части очень неудачно влетел в строй преследователей. Его рассыпающийся остов налетел на неуспевший совершить маневр уклонения крейсер Мерседарио. От удара два корабля буквально вмялись друг в друга и некоторое время летели единым комом, пока из-за мощного взрыва на борту крейсера не вывалились из варпа. Последний доклад капитана Мендес был о том, что десантный наряд вступает в бой с абордажниками врага.       Вслед за ракетами летели и другие снаряды. Вот плазменные потоки из Прометея сошлись на одном из лучей Икс-образной базы Читаури. Весь заряд прошедший через броню начал выжигать внутренности корабля, вырываясь из проженных изнутри дыр, подобно гейзерам. Из ангаров на нём пытались вылететь несколько летающих змеев, но протуберанец плазмы, от которого они пытались убежать, обратил их в пепел за считанные мгновения. Гибнущий лепесток пришлось отстрелить, нарушая симметрию и управляемость летающей базы.        Болванки кинетических орудий принялись дырявить двигательные отсеки молотоглавов. Пробив кормовую броню и пройдя мягкие внутренности насквозь они рикошетили от внутреннего слоя носовой брони и отправлялись в беспорядочное метание по корпусу. Подобно тому как пуля наматывает на себя кишки пехотинца, чей бронежилет был слишком слаб, чтобы защитить, и слишком крепок, чтобы удержать пулю внутри, эти болванки превращали в фарш внутренности корпуса.        Но и враг не остался в долгу. Огромные болиды, запущенные с кораблей-баз, обжигали броню, просто пролетев мимо. А тот крейсер, что получил попадание такого снаряда в жерло орудия «Прометей» был буквально вывернут наизнанку. Снаряд просто затянул за собой окружающий металл и протянул его сквозь весь корабль, чья корма превратилась в фонтан из реакторной плазмы и обломков. На фоне столь чудовищных орудий обычные энергетические плазмоиды смотрелись блекло, но даже так они подобно плети стеганули по кораблям. Вся пылевая завеса испарилась, а на броне появились первые пятна раскалённого металла. Теперь, когда противники пристрелялись и начали рвать друг друга на части, уничтожение одной из сторон было лишь вопросом времени…

Джек

— Что с эскадрой? — Сэр, они вышли из боя в окрестностях Фобоса. Им удалось задержать врага, вынудив выйти из варпа. Но вот с вражеским флагманом сразиться на равных им не удалось. — Что по выжившим? — Уцелело четыре корабля из двадцати. Ещё с двух идут сигналы бедствия. — Остальные? — Полная тишина. — Ясно. Тогда пусть с заправочных заводов вышлют спасательные корабли. Они ближе всего. — А что если они напорются на вражеских подранков? — Их брони должно хватить. — Есть. — Дальше. Что насчет лифта? Насколько эвакуирован Арктур? — Лифт полностью свёрнут. Сейчас мы отводим его в сторону Венеры, но до прихода врага он не успеет отойти на достаточное расстояние. Станция эвакуирована на восемьдесят процентов. — Прекрасно. Начать подготовку к расстыковке отсеков. Как только она опустеет — расстыковывайте. — Но зачем?! — А вы хотите рисковать падением такого сооружения на поверхность планеты? И не забывайтесь. Ваше дело передавать приказы, а не уточнять каждое мое слово. — Виновата, сэр. Сейчас передам ваши приказы. — Что по планетарным щитам? — Колонии на Луне и Марсе накрыты полностью. На Земле накрыты только страны Альянса. — Дерьмо. И ведь так и не успели остальных членов ООН уговорить на совместную оборону планеты. Что по станциям «Эгида»? — Выведены на орбиту и занимают околоземное пространство. — Сколько времени до подхода врага? — Полчаса, сэр. — Надо же. Успели. Тогда выводим из ангаров москитный флот. Пусть начинают занимать позиции, раз есть время.

***

      Бой на орбите Земли шел уже несколько часов. Силы вторжения и защитники вцепились в клинче. Орудия установленные на Луне и станциях «Эгида» уверенно давили вражеских гигантов, а те в свою очередь перемалывали корабли, что не давали им пройти к земной поверхности. Несколько попыток уничтожения флагмана противника были остановлены волнами фиолетовой энергии, а поток ракет выпущенных с поверхности Луны просто исчез в каком-то красном свечении. Огромные массы истребителей носились друг за другом, расцвечивая небо десятками вспышек погибших машин каждую секунду. Их мельтешение было столь хаотично и непонятно, что обе стороны просто стреляли сквозь занятое их битвой пространство, не беспокоясь насчёт дружественного огня. Нам было не жалко беспилотников, а врагу было плевать на потери. В самом начале с помощью москитного флота удалось отправить в утиль несколько крупнотоннажных кораблей, но теперь они просто сдерживали врага.        Но вот вражеские силы разделились на пять кулаков, по числу уцелевших кораблей-баз. Один из них направлялся в Северную Америку. Другой шел в сторону центральной Африки. А третий шёл прямо на нас. Остальные два шли в сторону Европы и Азии. Это было полномасштабное вторжение, несравнимое со всем, что было раньше. Страны Альянса составляли единый фронт обороны, а вот остальные страны готовились сражаться своими силами. Вражеский флагман пока шел в общем строю и было не ясно, куда же он будет садиться и в какой кулак включится.        Ударные кулаки шли вперед невзирая на потери. Над странами НАТО рвались ядерные заряды, что подрывались в верхних слоях атмосферы. Китайцы использовали лазеры для защиты своего неба. А над нами, южной Африкой и частью Европы были развернуты щиты, что постепенно продавливались вражеским огнем. Всё же несмотря на ту же технологию, что и суверенов, их оборона строилась веками, а нашей нет и пяти лет. Но похоже вражеский командующий не хотел ждать и направил самые повреждённые корабли на таран. В образованные такими ударами бреши устремились потоки вражеских сил, что перемалывались огнём орудий ПКО. Но мощности и скорострельности наземных орудий, ослабленных из-за наличия вокруг атмосферы, было слишком мало для сдерживания подобной лавины. Тысячи десантных капсул разных размеров и форм устремились к поверхности. Окутанные дымом и огнем от сгорающей обшивки они почти отвесно сыпались из кораблей, что ни на секунду не прекращали ведение огня. Воздух буквально выгорал от тысяч энергетических снарядов проходящих сквозь него. Битва за Землю перешла в наземную стадию.