Робкий Принц (The Humble Prince)

      Всё началось со звука трубы посреди дневного двора. Страшась наступления этого дня, предупреждения короля Раптора зловеще звенели в глубине сознания Селестии, когда с натренированной улыбкой и хорошо скрытым вздохом принцесса приготовилась принять своих нежданных гостей. Отдавая приказ впустить их в тронный зал, она мысленно пробежала по контрольному список, который заранее был подготовлен для таких внезапных визитов. Селестия старалась держать свой дневной приём как можно более нестрогим и коротким, чтобы не слишком отставать от графика. Это решение было почти оправдано, когда её охранники открыли входную дверь, позволив ряду антропоморфных кошачьих охранников войти внутрь вместе с герольдом, который, оказавшись перед ней, сделал шаг вперёд и сделал своё заявление.       — Представляю его величество! Короля Аттика Пятого, правителя Абиссинии и наследника абиссинского престола, принца Аттика Шестого! — закончил герольд и отвесил ей глубокий поклон, прежде чем сделать шаг назад и позволить своим правителям приблизиться к принцессе.       — Приветствую тебя, о великолепная принцесса Эквестрии, — воскликнул король Аттик с преувеличенным поклоном, обращаясь к Селестии.       Сын короля повторил движения отца, хотя поклон его был более вежливым и скрывал смущение отца, заставляя принцессу внутренне вздохнуть.       Король, о котором шла речь, был чистым антропоморфным львом с чёрным мехом, с пышной и блестящей на свету гривой. Если бы принцесса не знала его лучше, она бы сказала, что он только что вышел из душа. На голове у льва красовалась золотая корона с шипами, украшенными сверкающими рубинами. Его гардероб состоял из красной королевской накидки, отороченной по всему краю белым и чёрным пятнистым мехом горностая, красной рубашки с длинными рукавами и множеством золотых пуговиц, три золотых кольца украшали его правую руку. Каждое кольцо было инкрустировано сверкающими изумрудами. Наконец, золотой монокль покоился на его правом глазу, прикреплённый к тонкой платиновой цепочке, соединенной с кольцом в правом ухе.       Рядом с королём стоял принц, молодой чёрный лев, чья грива ещё не полностью выросла, но была достаточно длинной, чтобы её можно было легко превратить в ирокез. Как и у отца, у него была рубашка с длинными рукавами и золотыми пуговицами, ткань отличалась от королевской тем, что была синей, хотя и не менее роскошной. На лбу покоилась скромная серебряная корона, а на плече — пара золотых эполет.       — «О, ладушки, значит, у него всё ещё есть склонность к драматизму, это будет до-о-олгая встреча. Принц Аттик, слава звёздам, что ты унаследовал скромность своей матери», — принцесса мысленно воздала хвалу своей удаче, прежде чем поприветствовать гостей. — Король Аттик, мой дорогой друг, я так рада видеть тебя в добром здравии, — с улыбкой приветствовала его Селестия, прежде чем взглянуть на сына. — И маленький Аттик! Ты вырос таким очаровательным молодым принцем. С каждым днём ты всё больше и больше похож на своего отца.       — Благодарю вас, ваше высочество, — тихо ответил принц Аттик, прежде чем подойти к принцессе и протянуть ей левую лапу с перуанской лилией**. — Для вас, миледи.       Селестия одобрительно кивнула и взяла цветок копытом, прежде чем понюхать.       — Тысяча благодарностей, добрый господин, — улыбнулась она, позволяя принцу вернуться к отцу.       — Ты так искусна в словах и похвалах, у тебя действительно манеры прекрасного правителя, дорогая Селестия, — заметил король, прежде чем протянуть к ней лапу. — Вы позволите нам отнять у вас минутку времени? События последних месяцев дошли даже до цепких ушей прекрасной Абиссинии, и нам есть о чём поговорить.       — Конечно, король Аттик, на самом деле я рассчитывала на ваше прибытие, — ответила Селестия с улыбкой, застав короля врасплох.       — В самом деле?       — Действительно, один любезный друг недавно тоже приходил ко мне и был достаточно любезен, чтобы объяснить последующее прибытие вас обоих и многих других. Поэтому я взяла на себя смелость подготовить все необходимые документы для передачи преступников обратно в Абиссинию. Я также взяла на себя смелость составить подробную опись, чтобы точно определить, что и сколько из вашего национального состояния мы смогли изъять у преступников. В конце концов, это и было причиной вашего визита, не так ли? — спросила она обеспокоенным тоном, приподняв бровь.       Король, в свою очередь, сделал паузу, чтобы прочистить горло.       — Гм, д-да, это именно так, твои навыки и проницательность кажутся такими же острыми, как и всегда, дорогая Селестия.       — Спасибо за похвалу, Аттик, хотя я все равно не собираюсь просто вернуть тебе деньги. Мы обсудим условия и уступки как разумные правители.       — Само собой.       — О, и мой племянник тоже не присоединится к нам, боюсь, что в данный момент его расписание заполнено.       — Что?! Но… — быстрый взгляд в глаза Селестии остановил короля от дальнейшего возмущения. — Я имею в виду, что это очень обидно. Лично я с нетерпением ждал возможности потрясти копыто жеребца, в одиночку победившего одну из самых острых проблем в моей стране. И я надеялся, что он и мой сын могли бы встретиться, возможно, даже поделиться опытом или советами о том, как противостоять будущим проблемам.       — Действительно, очень жаль, но, может быть, в другой раз. А сейчас давайте поговорим о насущных проблемах, вот так, джентлькоты***, — любезно ответила Селестия, направляя кошачью пару в небольшую отдельную комнату, отделённую от главного зала для аудиенций.       Уверенность в походке и позе Селестии помешала ей увидеть лёгкую ухмылку, появившуюся на лице короля и принца, когда они следовали за ней.

Тем временем в королевском саду

      — Хорошо, ваше высочество. Теперь мы изучим язык цветов и надлежащий этикет при подношении одного их прекрасной девушке, — гордо объяснил Фликер, пока он сам, Блюблад и новые телохранительницы принца шли по саду, пока не достигли клумбы, на которой цвели самые разнообразные цветы.       — Цветы? Правда что ли? — принц взглянул на старшего дворецкого, приподняв бровь и не скрывая своего не слишком восторженного состояния. — Разве это так важно — подарить цветок даме? Я имею в виду, разве мы их не едим?       — Напротив, ваше высочество! Довольно много королевств приняли этот обычай среди благородного сословия как выражение дружбы и хорошего здоровья друг к другу, — дворецкий подошел к одной из роз и с особой осторожностью погладил один из их лепестков. — Роза, в частности, является символическим выражением союза и доброй воли, ибо каким прекрасным, но хрупким может быть доверие друг к другу… И так же её шипы служат предупреждением о том, что произойдёт, если доверие будет нарушено, — закончил он с суровым выражением, слегка приподняв розу, чтобы принц мог видеть шипы на ней.       Принц перевёл взгляд на своих сопроводительниц, которые кивнули в знак согласия со словами Фликера, прежде чем снова обратить внимание на своего учителя.       — Хорошо, значит, это важно. Следует запомнить.       — Уверяю вас, ваше высочество, это очень важный и деликатный урок. Я призываю вас обратить на это внимание, — старший дворецкий укоризненно сверкнул глазами.       — Не волнуйся, ты полностью завладел моим вниманием. Я слушаю, — поспешил заверить жеребца Блюблад.       — Хорошо, теперь, как я уже говорил, в отличие от других уроков, акт подношения цветка является исключительным для самцов королевской крови, которые отвечают условию доступности и обращаются к даме, без исключения.       — Погоди… Так, каждый раз, когда мои тётушки принимают короля в качестве гостя, они получают цветок?       — Если король, о котором идёт речь, не женат? Да. Как я уже сказал, это только для тех, кто доступен, — пояснил Фликер с кивком. — Поэтому так же, как принцесса научилась принимать их, то вам придётся научиться тому, как и что преподносить. Всё, от вашей позы до вида цветов, влияет на эти действия, и каждый цветок имеет свой собственный смысл.       Фликер продолжил и указал на часть клумбы, покрытую перуанскими лилиями.       — Перуанские лилии, например, являются самыми распространёнными для подобного жеста и известны как цветок дружбы. Подарить этот цветок принцессе — значит сказать, что вы цените и дорожите их союзом и хорошими отношениями, — объяснила Фликер. — Всегда подавайте его левым копытом. И НИКОГДА не используйте свою магию при этом. Использование магии указывает на напряжённость, и вы бы объявили, что ваш союз с ними висит на волоске.       — Ого, звучит как огромное оскорбление, я буду иметь это в виду, — воскликнул Блюблад, испуганный этими подробностями и уделил Фликеру всё своё внимание.       — Рад слышать, что вы понимаете важность этого урока, ваше высочество. Теперь помните, что, предлагая цветок, вы всегда должны говорить: «Для вас, миледи», на что принцесса затем берёт цветок и отвечает: «тысяча благодарностей, добрый сэр», а затем ответ в некоторых случаях. Так, быстро, что вам нужно говорить, когда предлагаете цветок даме?       — Для вас, миледи, — повторил Блюблад.       — И какой должна быть ваша поза, когда вы это совершаете?       — Я всегда должен дарить цветок своим левым копытом и никогда не использовать магию, — ответил Блюблад.       — Хорошо! Теперь о различных типах цветов, как я уже сказал, перуанская лилия — самая распространенная, которую вы будете использовать. Ещё есть паучья лилия****, которую нужно подарить принцессе из страны, недавно воевавшей. Затем идет классическая красная роза, которая обозначает романтический интерес плотского типа…       — Разве ты не говорил об уважении к союзу и о том, насколько хрупким оно может быть?       — Превосходно, сэр, я рад, что вы обратили на это внимание, и да, эту розу тоже можно использовать таким образом, вот почему она называется розой силы, проявлением признательности за цветущий союз и признанием сильных романтических чувств.       — А откуда мне знать разницу?       — Зависит от того, где вы её предлагаете, просто запомните старую мудрость: если розу предлагают публично, то это благодарность, если она предлагается наедине, то признание в любви, — произнёс Фликер с кивком.       — А, звучит легко, я буду иметь это в виду, — ответил Блюблад.       Фликер продолжил обучение принца.       — Нарцисс предназначен для восстановления или создания нового союза, — продолжал Фликер, указывая на разные цветы. — Цветок гиацинта, чтобы покаяться и попросить прощения за прошлые грехи. А если вы хотите открыто похвалить прекрасную деву, вы никогда не ошибётесь с белой лилией, — объявил Фликер с улыбкой, указывая на них. — Предлагая цветок величия, вы говорите принцессе, что она одна из самых величественных и красивых кобыл в округе.       — Понял, использовать белую лилию, когда захочешь умаслить её, — продолжил Блюблад, к большому удовольствию своих охранниц и раздражению Фликера.       — Пожалуйста, не умаляйте важности правильно донесённой похвалы, ваше высочество.       — Расслабьтесь, профессор Фликер, я просто шучу, — ответил он. — Кроме того… Хочу спросить, почему мне нужно использовать именно левое копыто? Будет большая проблема, если я использую правое? — с любопытством спросил Блюблад.       — В основном, это вопрос интенсивности, даже если вы используете левое копыто, чтобы писать или есть, обычай говорит, что именно правое копыто — сильная сторона. Использование его означает, что ваше намерение сильнее, величественность превращается в одержимость, а плотская любовь становится…       — … Предложением руки и сердца, — раздался ещё один женский голос сзади, перебивая Фликера.       Гарра и Дага начали действовать только услышав посторонний звук и расправили свои крылья, снабжённые кинжалами вдоль края, расположившись рядом с принцем, стоя лицом к незваной гостье.       — Приветствую тебя, о прекрасный принц Эквестрии, — перед ними стояла высокая, стройная львица-альбинос с усыпанной бриллиантами диадемой на голове, длинные черные дреды с изящными украшениями свисали с её лица, которое было со вкусом накрашено, с глазами ярко-изумрудного цвета. Строгое зелёное платье в викторианском стиле без рукавов плотно облегало её хорошо развитое тело, а золотое кольцо крепко сжимало её ухоженный хвост. — Так чудесно наконец-то познакомиться с вами, надеюсь, я ничему не помешала, — поприветствовала она их с улыбкой и слегка прикрыла глаза.       В тот момент, когда Фликер увидел её, он сразу же поклонился и склонил голову как можно ближе к земле:       — Ваше высочество, — произнёс он почтительно, но принц был слишком занят в данный момент, чтобы заметить что-либо из происходящего.       — Ух ты, — сказал принц, продолжая смотреть на львицу в изумлении от её красоты, его щеки начали гореть, пока не осознал, что происходит. — Я… Я имею в виду, — он бросил взгляд на Фликера и то, как тот продолжал держать голову опущенной, давая ему понять, что леди была весьма важной особой, поэтому ему нужно было оставаться в пределах этикета, — добрый вечер, мадам, к сожалению, вы действительно прервали важный урок, но если вы так сильно хотели меня видеть, я полагаю, что мог бы уделить вам немного своего времени, — ответил жеребец нейтральным тоном. — «Что за чертовщина? Почему я вдруг так разволновался?», — спросил себя принц, не понимая, что с ним происходит, но сохраняя видимость спокойствия.       — Замечательно! Но, ваше высочество, нет никакой необходимости быть столь формальным рядом со мной, уверяю вас, я не хочу причинять вам боль, — ответила кошка, делая шаг вперёд.       Принц же сделал шаг назад, что привлекло внимание кобылок.       — Всё в порядке, сэр? — обеспокоенно спросила Гарра.       — Нам убрать эту кошку, сэр?**** — спросила его Дага.       — Нет! — воскликнул принц в порыве удивления и, спустя мгновение, откашлялся. — Я… Я имею в виду, девочки, всё в порядке, пока она хочет только поздороваться. Не надо грубить, будьте начеку в любой момент, — тихо проинструктировал он, заставив их кивнуть. — Я прошу прощения за эту вспышку. Не знаю, что на меня нашло, — извинился он, стыдясь своих действий по отношению к близнецам. — «Почему я чувствую себя так неуютно?».       Внезапно Фликер откашлялся и, слегка покосившись на него, заставил принца понять, как грубо он, должно быть, выглядел, и теперь практически игнорировал принцессу-кошку. Поэтому, стараясь как можно скорее сохранить лицо, принц прочистил горло и применил на практике уроки, преподанные Фликером до сих пор:       — Мои самые скромные извинения за моё предыдущее поведение, искусство этикета — мудрость, которую я ещё не вполне освоил. Пожалуйста, позвольте мне начать всё сначала… Приветствую вас, прекрасная дева, я действительно польщён тем, что вы пожелали встретиться со мной лично, и хотя в настоящее время я занят, я не откажу вам в просьбе провести со мной время.       Фликер одобрительно кивнул на его быструю реакцию, когда Блюблад также вежливо поклонился кошке.       — Не хотите ли присоединиться к нам до конца урока, мисс?       — О, где мои манеры, тысяча извинений, ваше высочество. Пожалуйста, позвольте мне представиться должным образом. Меня зовут Нефертити, — гордо провозгласила она. — Принцесса Нефертити Первая, принцесса Абиссинии и вторая в очереди на трон! И да, — заканчивает она с ухмылкой, — я бы с удовольствием присоединилась к вам до конца урока, ваше высочество

Тем временем в новейшей школе Кристальной империи

      Шайнинг Армор шёл к своей аудитории, время от времени с некоторым волнением поглядывая на Эмбер и Стеллар.       — Эмбер, Стеллар, хочу сказать вам, как я счастлив и польщён тем, что вы проявили интерес к изучению магии эмоций. Тот факт, что у меня будет возможность не только провести время с вами, но и обучить двух лучших Небесных Центурионов и моих героинь, наполняет меня волнением! — доверительно сообщил принц кобылкам, чуть ли не подпрыгивая, прежде чем остановился и оглянулся на них с легким румянцем на щеках. — … Наверное, поэтому я должен заранее извиниться за эмоциональный всплеск во время наших занятий, таковы уж риски, когда учишься управляться со своими эмоциями.       — Нет необходимости в извинениях, ваше высочество, — ответила Эмбер, когда Стеллар покачала головой, и они обе стоически продолжали идти. — Природа эмоционального спектра — первейшая причина нашего визита. Подобное вполне ожидаемо, — сказала она, пристально глядя на подругу.       — Ух, хорошо... Так, некоторые основные правила, прежде чем мы начнём, — Шайнинг остановился перед ними с некоторым беспокойством. — Как следует из названия, эмоциональный спектр сильно зависит от вашего текущего настроения, а это значит, что вы можете рискнуть утонуть в любом из них. Поэтому, чтобы предотвратить любые несчастные случаи, мы взяли за правило, — он указывает на табличку на стене, — ни гнев, ни страх не остаются за пределами класса. Если вы почувствуете что-то из этого, школа оборудована специальными комнатами, чтобы выпустить пар, а наш школьный консультант выслушает любые ваши опасения, — с улыбкой объяснил Шайнинг.       Обе центуриона переглянулись, прежде чем в замешательстве взглянуть на принца.       — К чему такое правило, ваше высочество? Разве эти чувства также не часть эмоционального спектра?       — В большинстве ситуаций я бы согласился, но когда изучаешь магию эмоций, они наиболее опасны. Мы с Каденс даже подумываем о том, чтобы вообще исключить их из учебного плана.       — НЕТ! — испуганно воскликнула Эмбер, они обе шагнули ближе к единорогу. — Я… Я имею в виду, зачем такие крайние меры, ваше высочество?       — Потому что даже небольшое количество гнева или страха ставит тебя в очень уязвимое положение. Очень легко утонуть и потеряться в этих эмоциях. Поверь мне, когда я это говорю. Говорю по собственному опыту, — заметил он с оттенком боли в голосе, — однажды я попробовал спектр страха и гнева, и этого ОДНОГО раза было достаточно, чтобы понять, как трудно их контролировать и как страшны они могут быть, если потеряться в них. Так вот… Вот почему у нас есть табличка, — с улыбкой закончил рассказ принц, пытаясь замять неприятную тему.       — Мы понимаем ваше высочество, — ответила Эмбер, кивнув. — И будем уважать ваши желания, хотя, возможно, вы захотите пересмотреть своё отношение к вашей школе. Я не буду отрицать риска, но если он хорошо обучен и подготовлен, опытный ученик может научиться контролировать такую силу. Возможно, это может быть решено путём периодических непродолжительных проб, — она договорилась с ним.       — Ну… Может быть? Не знаю, но это не то, что нужно пробовать новичкам! — Шайнинг повторил свою мысль — Итак, прежде чем мы начнём урок, мне нужно, чтобы вы пообещали мне, что очистите свои умы от всякого гнева или выразите его безопасно в соответствующих помещениях, понятно?       — Сэр, да, сэр! — ответили они в основном инстинктивно. — … Я имела в виду, ваше высочество, извините за это, просто привычка.       — Не-а, — отмахнулся Шайнинг, — не переживайте. Я более чем знаю об этом. Между нами говоря, мне всё ещё трудно поверить, что я сижу на троне, а не подле него, защищая принцессу, — признался он с некоторым смущением. — Раз солдат, значит, всегда солдат, не так ли, леди?       — Так точно, — рассмеялись они все вместе, когда наконец добрались до входа в нужное помещение.       — Что ж, миледи, надеюсь, вы сейчас так же взволнованы, как и я, потому что будет весьма эмоциональный опыт.       Обе кобылы закатили глаза от этой словесной игры.       — Встретьтесь с магией эмоций, один-ноль-один*****! — провозгласил Шайнинг, открывая двери в свой класс.