Робкий Принц (The Humble Prince)

      Как только соглашение было достигнуто, встреча между членами королевской семьи завершилась. Каждый ушёл, не проронив больше ни слова. Конечно, последовала серия почтительных прощаний и всеобщее облегчение от того, что Селестия снова в хорошем настроении, пока в конце концов с принцессой не остались только король и принц Аттик.       — И ещё одно совещание королевских особ подходит к концу. Принцесса Селестия, мы должны организовывать подобные встречи как можно чаще, редко удаётся провести всё пристойно в таких обстоятельствах. Спасибо вам за тёплый приём, несмотря на неожиданность, — сказал король Аттик, преувеличенно поклонившись принцессе.       Селестия понимала, что вся его почтительность имеет лишь одну цель — как следует подлизаться к ней, с расчётом на некоторые услуги, но она не высказывала своих мыслей вслух и вместо этого подыгрывала.       — Я разделяю ваше мнение, король Аттик. Очень жаль, что такие желания могут оказаться лишь далёкими мечтами из-за нашего монаршего бремени, — она придвинулась ближе к нему. — Особенно когда из-за незваных гостей приходиться отвлекаться от работы.       — Чепуха! Разве мы не правители? Я говорю, что если я хочу проводить время в кругу друзей и моих собратьев-монархов, то могу предоставить себе подобную роскошь. Кроме того, это ещё и проверка умения делегировать полномочия, я ведь не допустил в своих мыслях какую-либо оплошность, правда?       — О, если бы только звезды могли услышать тебя, — ответила Селестия, мысленно закатывая глаза, использовав магию.       Двери окутало золотистое свечение, после чего они отворились.       — Несмотря на ваше внезапное прибытие, я высоко ценю ваш визит, король и принц Аттик. Будем надеяться, что в следующий раз мне удастся отплатить за сюрприз, — произнесла Селестия с натренированной улыбкой.       — Конечно, двери нашего королевства всегда будут открыты для вас, принцесса, и как только моя милая дочь вернётся, мы перестанем отнимать ваше драгоценное время.       Последняя фраза застала Селестию врасплох, она обернулась на короля.       — Нефертити здесь?       — О? Разве я забыл упомянуть, что моя милая прекрасная дочь, прибыла после нас? Да, весьма возможно. Моя ошибка, — ответил король, притворяясь удивлённым.       Селестия застыла, кровь забегала быстрее, когда она вспоминала многочисленные встречи с очень противоречивой маленькой кошечкой.       Как и её отец, она обладала особым талантом к драматизму, но, в отличие от него, она, казалось, обладала определённой степенью самоосознания своих действий и получала удовольствие от «выступления». Что делало её трудной для сопереживания и понимания её истинных намерений, даже для королевских сестёр. Что, в свою очередь, превращало её в слишком опасную особу, чтобы находиться рядом с Блюбладом.       — Конечно же, мы не имели в виду ничего плохого или оскорбительного, не сказав тебе, Селестия. Мы не скрывали её прибытия. Просто она хотела немного осмотреть город, прежде чем присоединиться к нам в замке, у нее были свои неотложные дела. Надеюсь, ты понимаешь, — сообщил Аттик, объясняя, почему он не упоминал о Нефертити.       — Вовсе нет, хотя я бы предпочла, чтобы мне всё же сообщили о прибытии вашей дочери. Во дворце действительно есть несколько мест, открытых для публики, и я не могу винить её за желание посетить сад, — ответила Селестия с приветливой улыбкой.       Тем не менее, она почувствовала, как внутри разрасталось распустившее корни страха семечко тревоги, когда мысль о том что эта кошка прямо сейчас может быть совсем рядом с дорогим племянником пронеслась вдоль спины.       И действительно, как и сказал Аттик, Фликер подошёл к ней вскоре после того, как они вышли из комнаты, чтобы сообщить о прибытии Нефертити во время проходившего заседания и о том, как ей удалось не только узнать, где в данный момент находится принц, но и как он развлекал её, пока Селестия была занята. Как она вообще узнала, где находится Блюблад, можно было только догадываться. Селестия предположила, что ей удалось выведать у некоторых охранников, чтобы они рассказали ей, используя свои навыки на них.       И что ещё хуже, когда она спросила, где они находятся в данный момент, один из гвардейцев сообщил, что принц и принцесса не так давно покинули замок.       — О, как любезно со стороны вашего племянника, что он хочет показать город моей дочери. Довольно приятный жеребец, не правда ли? — с ухмылкой высказался Аттик.       — Действительно, — Селестия скопировала выражение его лица, прежде чем медленно повернуться, чтобы посмотреть на него и изобразить удивление. — Но-о-о… Тот факт, что они там, снаружи, заставляет меня задуматься о одной маленькой проблеме.       — О? И что же это будет за проблема? Ну же, Селестия, дети есть дети, пусть развлекаются, — возразил Аттик, сохраняя улыбку. — Ты хочешь быть такой тетей?       — Конечно, нет, но иногда нужно придержать тех, кого любишь, — бросила принцесса, становясь всё более и более обеспокоенной. — Посмотри мне в глаза и скажи, что я ошибаюсь, Аттик, но не как король, а как родитель, — попросила она со всей серьезностью и смотря ему прямо в глаза, начиная нервировать льва.       — Как… Что ты делаешь? — спросил он, смущенный её поведением.       — Посмотри мне в глаза и вспомни тот самый первый раз, когда ты держал свою дочь на руках, а теперь скажи мне, что не возражаешь против того, что она и мой племянник бегают где-то в городе. Где, звёзды мне свидетели, далеко не столь безопасно, как кажется. Где их можно легко похитить, а затем угрозами вынудить выплатить королевский выкуп? Скажи мне, что нисколько не беспокоишься, и я не стану ничего делать.       — А… — король был в растерянности, поскольку объяснение Селестии, казалось, внезапно пробудило его отцовский инстинкт, плотину беззаботности прорвало.       — Твоя драгоценная и нежная дочь, одинокая и напуганная в каком-то тёмном подвале, может быть, раненая и, боже упаси, истекающая кровью. Её похитители даже не смотрят на неё, увлечённые спором о том, сколько спросить за её возвращение, возможно, даже не сдержав своего слова, — она продолжала давить, их лбы почти соприкасались.       Селестия была осторожна со своим рогом. Другим могло показаться, что она проникает в его голову, и хотя это было правдой, принцесса действительно верила в сказанное. Каждое произнесённое слово, относилось и к ней. Их родительские эмоции преобладали над всем остальным, пока улыбка Аттика не растаяла в гримасе ужаса.       — Мы должны вернуть их! — заревел король в полной панике, разрывая зрительный контакт.       — О, действительно? — саркастически спросила аликорница. Монархи начали отдавать приказы направо и налево, чтобы вернуть своих кровинушек как можно скорее, используя заклинание слежения, которое Луна наложила на Блюблада.       — Эм, прошу прощения, господа? Разве Блюблад не опытный боец? А телохранители Нифи — эксперты в искусстве побега. Господа? — вопросы принца остались без внимания, поскольку родители развили бурную деятельность по организации розыскных мероприятий, Селестия даже зашла так далеко, что дала приказ применить протокол «найден — телепортирован».       Принц остался совершенно ошеломлён видом взбесившегося отца.       — «Что происходит?».

Полчаса назад в местном общественном парке

      — Вот, пожалуйста, сэр, четыре хэй-дога*, — продавец хот-догов протянул означенное количество уличной еды Блюбладу, в свою очередь, подавшему оплату.       — «Прощайте, дни сбалансированного питания, и не поминайте лихом. По крайней мере, у меня будет выдающаяся фигура», — иронично прокомментировал Блюблад, пытаясь немного успокоиться после предыдущих событий ночи, прежде чем поблагодарить продавца и вернуться к своим спутникам, которые ждали на соседней скамейке с напитками.       Все были в капюшонах, чтобы их не узнали.       — Сэр, клянусь звёздами, позвольте мне позаботиться хотя бы об этом, — Гарра попыталась схватить купленное.       — Сам разберусь, — холодно ответил отпрыск сестёр-аликорнов.       Его магия на мгновение замкнулась, заставив его поморщиться и схватиться за голову, напугав кобылок:       — Сэр!       Они приблизились, но Блюблад поднял копыто, останавливая их.       — Я в порядке, просто у меня… Немного болит голова. Наверное, потому, что я на секунду неправильно произнес заклинание. Возьми хот-доги, пожалуйста.       Гарра забрала у него еду, но настояла на том, чтобы держаться поближе:       — Вы уверены, может быть, нам стоит вернуться в…       — Я же сказал, со мной всё в порядке! — огрызнулся Блюблад, его глаза на мгновение покраснели, прежде чем вернуться к нормальному состоянию. — Прости, Гарра, я не хотел огрызаться на тебя. Просто много всего навалилось, так что, пожалуйста, просто, пожалуйста, оставь меня в покое.       — Но, сэр…       — Прошу! — повторил принц, свирепо глядя на неё. — Просто дай мне успокоиться, — сказал он почти рыча.       Гарра всё ещё не была слишком довольна, но решила отступить и кивнула, сохраняя спокойствие и оставаясь позади, принимая угощение одним из своих крыльев.       — Я всё ещё не понимаю, почему мы не могли остаться в замке, — пожаловалась Дага, время от времени оглядываясь через плечо. — Мне не нравится быть здесь, мы слишком уязвимы.       — Да ладно тебе, дорогая, не нужно излишне драматизировать, — ответила Нефертити, заставив охранника посмотреть на неё в шоке.       — Это я-то слишком драматизирую?       — Я же только что сказала тебе, не так ли? Если мы с Блюи собираемся поговорить, нам понадобится определённая степень уединения от любопытных горничных или подслушивающих стражников. Главным образом, чтобы избежать помех или неприятностей.       — Эй! — Дага высказала свой гнев в ответ на это замечание.       — Посмотри мне в глаза и скажи, что твои коллеги не сплетничают о том, что происходит в стенах замка.       Кобыла хотела возразить, но в конце концов ничего не произнесла, снова погрузившись в молчание.       — Так я и думала, — сказала принцесса-кошка, прежде чем откусить кусочек своего угощения. — Кроме того, после такого огромного откровения, немного свежего воздуха — как раз то, что нужно. Верно, Блюи? — спросила Нефертити, глядя на Блюблада, молча уставившегося на свою еду с печальным видом.       — «Может не стоило так, сгоряча? Она говорила совсем как мой отец, но я довольно быстро убежал, даже не дослушав», — выражение его лица из печального превратилось в серьёзное. — «Правильно ли я поступил? Всё это кажется странным. Но в то же время… Подозрительно знакомо, но не совсем, как будто упускаю что-то важное, но что? Ай! Что я делаю? Почему так трудно думать?», — он вёл мысленный монолог, пытаясь осмыслить происходящее.       — Верно, всё ещё потрясен новостями. Поняла.       Ответа от него не последовало, он просто опустил голову и закрыл глаза, тщетно пытаясь очистить свой разум, заставив Нефертити вздохнуть и покачать головой.       — Послушай, я знаю, что это больно, и нечестно с моей стороны говорить тебе это, но чем скорее ты примешь реальность, тем скорее я смогу помочь, и поверь мне, сдерживание эмоций в себе ухудшит ситуацию. Да, мы всего лишь пешки в их игре, но, как я уже сказала, есть способ обратить этот факт в нашу пользу. И всё начинается с принятия наших ролей.       — Наших ролей? — Блюблад, наконец, заговорил, медленно подняв на неё взгляд. — Ты думаешь, это так просто?! Просто сделать счастливое лицо и смириться с тем, что в любой момент нас могут обменять на услугу?! Моя тётя предала меня! Она смотрела мне в глаза и сказала, что не будет использовать меня, а потом она… Использовала формальность, чтобы выставить меня в качестве товара! Я… — крикнул он ей, прежде чем снова посмотреть в землю, сдерживая слезы. — Даже не верится, что она действительно пошла на такое. Я даже не знаю, действительно ли она это сделала, возможно, побег и вовсе был ошибкой, — закончил он, ни на кого не глядя и явно всё ещё находясь под влиянием произошедших ранее событий.       Охрана время от времени обеспокоенно переглядывалась, по причине его поведения.       — Хорошо, признаю, по крайней мере, у неё хватило порядочности отнять возможность брака по договоренности! — прокомментировала Нефертити, начиная гневиться. — Ты хоть представляешь, каково это, когда с тобой обращаются как с трофеем? Быть преданной и ожидать, что «будешь выглядеть красиво и играть роль идеальной принцессы»… Обнаружить, что твоя семья думает о тебе как о каком-то товаре, а не как о живом существе? — только она прошептала последнюю часть, как её уши опустились.       Кошка не понимала, как предыдущая фраза сумела задеть за живое принца.       — Во мне ведь не просто хорошенькая мордашка, понимаешь? У меня есть мечты. Я люблю своё королевство так же сильно, как и мой брат, и я сделаю всё, чтобы оно процветало и было больше, чем в последнее поколение моей семьи! У тебя-то, по крайней мере, всё ещё есть голос, у тебя была возможность выйти и исследовать свой город, когда захочешь. Большую часть своей жизни я провела в замке, занимаясь только изучением осанки, нелепых манер и пышных костюмов! Хоть представляешь, каково это?       — Вообще-то да, — со вздохом ответил Блюблад, застав принцессу врасплох. — Когда я рос, моя тётя не часто выпускала меня на улицу, она говорила, что это для моей защиты, — он откусил кусок хот-дога и, сморщившись**, с отвращением выплюнул. — «Какого чёрта? Ел же раньше сенно-альтернативную пищу***, так почему же вдруг…», — в голове вспыхнули слова доктора Калибра. — «О боже, плохой знак!».       — А? Ты тоже? — приподняла бровь Нефертити, Блюблад отодвинул еду и кивнул. — Мы как птицы в клетке, верно? — принцесса полушутя попыталась немного разрядить ситуацию, Блюблад вновь кивнул.       — Итак, как тебе удалось избежать этой судьбы? Из того, что ты мне рассказала, это был далеко не первый раз.       Нефертити снова улыбнулась и откинулась назад.       — Не буду приукрашивать, Блюи, это было трудно, но, обнаружив, что мой первый «жених» был в том же положении, что и я, мы договорились, что не хотим отказываться от нашей свободы. Поэтому мы придумали способ избегать такого.       — Как? — спросил единорог, заинтригованный этим откровением.       — Два слова, милый: притворство и контрпредложение, — с гордостью воскликнула она, вытянув лапу. — Как я делала, когда мы встретились, играла роль воспитанной и прилежной принцессы, а затем, как только все уходили, бросила притворяться и занялась настоящими делами.       — Так вот почему ты так быстро переменилась после того, как Фликер исчез, — кивнул принц, постепенно соображая, что происходит. Нифи говорила, прямо как один из его коллег на Земле.       — Нельзя же было позволить этому душниле пойти и рассказать твоей тёте или моему отцу, чем мы на самом деле занимались, правда? — сказала она, подмигнув. — Если они хотят использовать нас, то нам нужно отвечать им тем же. Полагаясь друг на друга, мы можем понять, как использовать наше положение в собственных интересах и создать встречное предложение тому, ради чего они хотят, чтобы мы связали себя узами брака.       — Но у нас нет никакой власти над ними, любое наше предложение может быть просто-напросто проигнорировано, — заметил единорог.       — Нет, если мы обманем их, заставив поверить, что с самого начала это была их идея, — ответила Нефертити с ухмылкой. — Клочок бумаги здесь, шепоток там, если необходимо, распустить слух о предательстве, чтобы создать некоторую напряжённость, а затем, свадьба отменена и кризис предотвращён.       — Как кукловоды: они думают, что дергают нас за ниточки, когда на самом деле всё будет наоборот, — протянул Блюблад.       — Сэр, вы же не всерьёз?! — Гарра оборвала ход его мыслей, он с тревогой посмотрел на неё. — То, что вы предлагаете, гнусно и грязно, — пыталась она заставить принца передумать.       — Следуем примеру старших, дорогая, — возразила Нефертити, подпитывая пламя гнева в принце, прежде чем похлопать его по плечу. — Знаю, звучит не очень, но, к сожалению, эта тактика — единственная карта, которую мы можем разыграть. Мы можем либо распрощаться со свободой, либо вести собственную игру. И из того, что я слышала про тебя, ты не из тех, кто сдаётся, верно?       — Конечно, нет, — решительно заявил он, глядя в небо.       — Тогда давайте покажем им, что мы можем играть грязно так же, если не лучше, чем они.       — Вы предадите их доверие, ваше высочество! — настаивала Гарра, пытаясь заставить Блюблада одуматься.       — Борись за свою свободу! — продолжала Нефертити.       — Пожалуйста, сэр, я понимаю, что вы сердитесь, но не позволяйте гневу затуманить ваш разум, — также умоляла Дага.       — О, не могли бы вы дать ему отдохнуть! Что вы двое можете знать о нас? Вы думаете, это легко? По-вашему, нам доставляет удовольствие бороться за право голоса? Вот что значит быть королевской особой, — Нефертити огрызнулась на них, прежде чем посмотреть на принца. — Верно, Блюблад?       Принц молчал, прокручивая в голове всё, что произошло за этот день с тех пор, как он встретил Нифи. Часть его всё ещё опасалась Селестии. Он видел выгоду в предложении Нефертити, но слова Гарры и Даги сумели не только прояснить его разум, но и высветить скрытые намерения Нефертити       Это был классический трюк, чтобы посеять недоверие между «подчинённым» и «начальником», что было первым шагом. Второй шаг состоял в том, чтобы затем внедрить идею партнёрства для достижения общей цели, обычно включающей акт мести или демонстрацию силы****. Он был более чем знаком с таким ходом, по правде, он был в числе первых, освоенных им в бытность человеком. Тот факт, что он оказался в подобной ситуации, было одновременно и изощрённой формой справедливости, и отталкивающим напоминанием о его прошлой жизни.       — «И я чуть было не попался на это, как баран!», — Блюблад отругал себя за то, что так быстро попался в её ловушку, хотя, надо отдать должное её актерскому мастерству, но вызывало вопросы, как ей это удалось провернуть так гладко. — «Ах ты, маленькая вероломная мерзавка! Теперь ты у меня на мушке, и я не собираюсь повторять одну и ту же ошибку дважды», — единорог уставился на Нефертити, сохраняя на лице выражение удивления и страха. — «Хотела потанцевать с волком, кисонька? Ну, получай!».       Он уже собирался дать ей свой ответ, когда появившийся из ниоткуда отряд гвардии быстро встал вокруг принца, обнаружив их, несмотря на маскировку. Его телохранительницы в это время прикрыли его своими телами.       — Принц Блюблад, вот вы где! — выкрикнул один из стражников-единорогов.       — Что за…? — только и успел произнести Блюблад, прежде чем вся его группа была поднята в воздух магией единорогов.       — Не двигайтесь, ваши высочества, принцесса Селестия и король Аттик очень беспокоились после вашего исчезновения. Мы получили приказ немедленно вернуть вас в замок, поэтому, пожалуйста, не сопротивляйтесь. Мы телепортируем вас обратно.       — Телепортируем? Подожди! Не…! — прежде чем он успел закончить, все они исчезли во вспышке света.

Тем временем в Школе Дружбы

      С окончанием занятий и воспользовавшись лабораториями в школе, Твайлайт решила посвятить всю ночь проблеме, которую она не смогла решить даже с помощью Шайнинг Армора. Конечно, был некоторый прогресс, но, увы, недостаточный. Суматоха, поднявшаяся после самоизгнания Блюблада и последовавшего введения военного положения Селестией резко остановила все исследования.       Разочарование от необходимости остановиться в решении проблемы, когда они были так близки к ответу, было, мягко говоря, раздражающим. Поэтому, чтобы немного успокоить свой ум и опасаясь, что скоро её снова займёт что-то другое, Твайлайт решила ускорить процесс и начала тестировать реакции печально известных успокаивающих камней против других элементов. Сначала была периодическая таблица, и когда это зашло в тупик, она решила применить другой подход.       Исследования, которые принцесса дружбы провела вместе со своим братом, определили, что камень был лишь половиной формулы, его единственной функцией было держать жертву в состоянии сна, поэтому она пришла к выводу, что настоящей причиной смерти был другой неизвестный агент в яде.       Поэтому, имея теорию, она не стала тратить время на проверку того, как камень будет реагировать с различными веществами, которые, как известно, заставляют пони истекать кровью или открывают его поры так сильно, что они могут сильно потеть. Её первые попытки провалились, и она пришла к выводу, что, чем бы ни было смертельное вещество, оно не было ядом само по себе и, скорее всего, было чем-то, что можно было достаточно легко получить. Это был намёк, который одновременно очаровывал и пугал её, главным образом тем, как легко было сделать такое эффективное и бесшумное оружие.       Её усилия привели в очередноё тупик, пока она не добралась до самого невероятного из вариантов: формулы и мази, предназначенные для спортсменов и королевской гвардии. Исчерпав все другие варианты, принцесса решила, по крайней мере, попробовать их, прежде чем ложиться спать. Усердно работая над химическими веществами, одев защитные очки и лабораторный халат, Твайлайт уставилась на мензурку, в то время как дюйм за дюймом она левитировала пипетку с синей жидкостью, помещая её рядом с указанной мензуркой, в которой содержался образец измельченного камня мечтателей. Как только одна капля упала на порошок, из мензурки появился постоянный белый дым, привлёкший внимание исследовательницы, она взяла диктофон и начала запись.       — Смешивание №25: камень мечтателей со слезами пиявки, вещества реагируют друг на друга. При контакте переходят в газообразную форму. Более конкретно, стойкий, плотный тип тумана или облака с белой окраской, — используя пылесос*****, Твайлайт поймала большую часть тумана, прежде чем запечатать мензурку пробкой. — Теперь перейдём к его реакции на имитацию живого организма.       Для этого эксперимента Твайлайт использовала один из манекенов Рарити, выдолбила и покрыла гелем, имитирующим мышцы, слоем зачарованной бумаги в качестве кожи и пушистым шарфом, который можно было использовать как мех. Впрыснув немного собственной крови в манекен и используя заклинание, чтобы воссоздать функцию выделительной системы на уровне кожи, Твайлайт подставила копыто манекена дыму и запустила таймер.       К её удивлению, после отметки в минуту манекен начал потеть.       — Да! ДА! Пожалуйста, работай! Пожалуйста! Вот так! — она начала улыбаться и напевать, собирая образец, который, к её вящей радости, подтвердил выдвинутую теорию — дым действительно мог заставить пони потеть кровью. — Наконец-то! Успех, я смогла! — аликорница снова взяла свой магнитофон, глядя на продолжавший кровоточить манекен. — Моя теория была верна: орудие убийства — газ…       Её восторг от успешного эксперимента как ветром сдуло, стоило только вспомнить его цель и мрачную реальность, стоящую за ним.       — Принц Блю… Мой двоюродный брат был убит токсичным ядовитым газом, созданным путём смешивания измельченного камня мечтателей и спортивной мази, известной как слёзы пиявки, — она закончила запись и убрала диктофон, прежде чем снова посмотреть на мензурку. — «Теперь я знаю, чем и когда. Но остаётся вопрос: как пони протащил это в комнату?».       Твайлайт на мгновение помедлила, задумавшись, прежде чем схватить перо и пергамент и начать писать принцессам и брату о своих открытиях.