Робкий Принц (The Humble Prince)

      Принц Аттик никогда по-настоящему не считал себя совершенным, отнюдь. Как непосредственный наследник престола, он, как никто другой, знал о бремени власти. Насколько сомнительные решения бывают ожидаемы и даже необходимы, когда имеешь дело с политикой. Вот почему он помогал своей сестре выполнять роль "дружелюбной" принцессы, чтобы получить будущих союзников и, возможно, даже раскрыть парочку-другую секретов важных особ, чтобы позже использовать их с максимальной пользой. Обычно, никакого реального вреда не следовало, наоборот, приобретался ещё один друг, на которого можно положиться в случае войны с другой нацией.       Однако события, происходившие перед ним, ни в малейшей степени не походили на типичный сценарий. Согласно слухам, естественные материнские инстинкты, которыми была известна принцесса Селестия, были на подъёме в течение последних двух месяцев, и он намеревался убедиться и, если представится возможность, использовать это знание. Тем не менее, любой план, который он мог бы сформулировать, умер быстрой смертью, как только он обнаружил, что те же самые инстинкты оказались заразны. Судя по внезапной перемене в поведении, охватившей его отца, который, вопреки своему обычному холодному отношению к подвигам сестры, теперь стал чрезмерно заботливым, обеспокоенным и, смело можно сказать, любящим родителем.       Либо родительские инстинкты Эквестрии заразительны для любого, у кого есть потомство, либо принцесса Селестия — величайший манипулятор в мире. Аттик молча думал о произошедшем, сидя на своём месте, пока отец заканчивал свою маленькую тираду, закончившуюся вздохом, когда он схватился за свою переносицу.       — Это была ошибка.       — Ошибка? — рявкнула Нефертити. — Папочка, дорогой, если бы ты только купил мне немного больше времени, Блюблад УЖЕ ел бы с моей лапки! — закричала она в гневе. — Что такого стряслось в Тартаре? Я была так близка к тому, чтобы заставить его открыться мне, — она поднесла указательный и средний пальцы как можно ближе, но не соприкасая их, — когда ты внезапно сошёл с ума от беспокойства и вместо того, чтобы позволить нам с Ати закончить работу в другой комнате, пока ты отвлекал принцессу. Ты вытащил нас из замка, как только я добралась до тронного зала. У меня даже не было возможности попрощаться! — раздражённо захныкала она. — Что, чёрт возьми, случилось?       — Всё было решено в тот момент, когда Селестия открыла мне глаза на то, как опасно для вас находиться снаружи без охраны, юная леди, — немедленно ответил Аттик.       — Ты имеешь в виду дюжину охранников, которые всё время прячутся в тени, чтобы предотвратить именно то, о чём ты беспокоился, папа? Те, о которых Селестии прекрасно известно, и о которых ты должен был ей напомнить, чтобы выиграть для Нифи дополнительное время, в котором она так нуждалась? — риторически спросил принц Аттик.       — Вот именно! Я… — королю потребовалось мгновение, прежде чем он осознал, что произошло ранним утром и как слова Селестии проникли в его голову. — … Эта маленькая аликорница обманула меня! — закричал он в гневе, наконец поняв, что произошло, прежде чем улыбнуться. — Хорошо сыграно, Селли.       — Издеваешься?! — Нефертити побледнела, не веря услышанному. — Ты разрушил план только потому, что тебя разыграли?!       — Эй, следи за языком, милая, король не должен быть злым неудачником или недооценивать своих противников, прими к сведению Аттик. Будет мудро, если вы запомните этот урок.       — Не волнуйся, папа, я мысленно записал всё, что произошло, — ответил его сын.       — И кроме того, хотя всё закончилось не совсем так, как нам хотелось бы, я бы не сказал, что мы потерпели неудачу, верно, Нифи? — приподняв бровь, спросил король у дочери, которая успокоилась и расслабилась, глядя на отца с улыбкой.       — Да, по крайней мере, я проникла в сознание этого пони, — ухмыльнулась она и вытащила две фотографии из-под своей груди — Флаттершай и Пинки Пай соответственно. — Всё подтвердилось: доброта и эксцентричность. Любопытное сочетание, конечно, но ничего такого, с чем я не могла бы справиться. Мне даже не нужно было демонстрировать свою доброту. В ту же секунду он увидел мои глаза. Я играла с ним, как на скрипке, — с гордостью похвасталась она.       — И ты выяснила, какой тип кобыл привлекает внимание принца Блюблада, просто изучив материал газет, в которых фигурировала его фигура? Эта твоя способность особенно пугающая, сестра, — прокомментировал принц Аттик, впечатленный её мастерством.       — Пожалуйста, брат, для актрисы нет ничего необычного в том, чтобы отрепетировать нужную роль! И если кто-то знает, где и как искать, средства массовой информации могут стать невероятным инструментом, чтобы узнать, как думают другие. Блюблад не был особенно скрытен в своих намерениях, — достав старую газету из ящика у двери, Нефертити залюбовалась первой полосой, на которой принц рассказывал о событиях, которые так резко изменили его личность. — Такой наивный, невинный пони, думающий, что одурачил нас своей историей о посмертном опыте. Даже я почти купилась на это… Почти! — она слегка усмехнулась, прежде чем повернуться к брату. — После объявления королевского маскарада, а затем его добровольного изгнания, выяснить его личность было слишком легко. После этого потребовалось лишь немного покопаться здесь и там, следуя самым известным слухам, а затем… — Нефертити указала на двух пони на картинке. — … Я провела небольшое исследование, чтобы найти нужного персонажа, добавила щепопоточку «очарования», — объяснила она, её глаза на мгновение расширились, когда она вызвала свою способность всего на секунду. — И я была готова к своей роли.       — Ха! Вот это моя девочка, всегда всё планирует! — с гордостью прокомментировал король. — И ты уверена, что он ничего не подозревает?       — Он подозревает? Меня? Ха! Ни один мужчина не сможет избежать моей красоты, как только увидит мои глаза. И этот пони не имеет ни малейшего понятия. Он был готов раскрыть всё, когда стража появилась, казалось бы, из ниоткуда, — резюмировала она в отчаянии от почти пойманной, но упущенной добычи. — И даже если позже он начнёт что-то подозревать, это уже не будет иметь значения. После того, что он услышал, он долго не будет разговаривать с принцессой. Я гарантирую это, папа, — выпалила она, полная уверенности.       — Надеюсь, что так, милая, — король схватил её за правую лапу и поднял её в воздух. — Иначе нам, возможно, придется вернуться к нашему первоначальному соглашению и надеть кольцо на этот палец, ясно? — предупредил он, отбросив все любезности и будучи совершенно серьезным, что, в свою очередь, заставило Нифи сглотнуть.       — Кристально.       — Хорошо, и просто, чтобы ты знала. В случае, если это произойдет, я уверен, что ты будешь прекрасной невестой. Я бы позаботился о том, чтобы фотограф сделал много снимков для нашего танца отца и дочери.       — ПАПА! Прекрати уже! — брат и сестра накричали на него, за всю жизнь вдоволь наслушавшись его выходок.

А пока вернёмся во дворец

      Как только кошки ушли, Селестия испустила вздох изнеможения, даже к её собственному удивлению.       — Клянусь звёздами, я рада, что эта встреча закончилась, теперь… — она обратила своё внимание на племянника. — Не мог бы ты объяснить, что случилось?       — Только если ты сделаешь то же самое, — немедленно среагировал Блюблад.       — Прошу прощения? — Селестия удивлённо посмотрела на него, прежде чем Блюблад вздохнул и печально посмотрел на неё.       — Я слышал часть того, что ты сказала во время встречи с другими королями, тетушка. Просто хочу услышать всю историю, прежде чем делать поспешные выводы, — он сделал шаг ближе. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не использовала меня как какую-то пешку на игровой доске.       — Конечно, нет! Подожди, ты шпи…?! — она прервалась и сделала несколько дыхательных упражнений, чтобы успокоиться. — По наущению Нефертити, я полагаю?       Блюблад кивнул.       — Я говорю тебе это только потому, что не сделать этого — значит играть по кошачьим правилам. Судя по всему, её план или часть плана, состоит в том, чтобы посеять некоторое недоверие между нами.       — Разумеется, — Селестия только разочарованно вздохнула, прежде чем вновь посмотреть на него. — Как много ты слышал?       — Достаточно долго, чтобы услышать, как принц Аттик предложил мне помочь другим странам с их экономическими проблемами, по подобию моих действий в Мэйнхэттене… А потом я услышал, как ты согласилась обсудить этот вариант, — его глаза ожесточились от гнева. — Теперь я знаю, что всё это было просто уловкой Нефертити, чтобы разозлить меня, поэтому хочу прояснить ситуацию. Я хочу услышать остальное и хочу знать, согласитесь ли вы использовать меня в качестве пешки или нет.       — Я бы никогда такого не сделала! — гневно закричала Селестия, приближаясь к нему. — Блюблад, мне больно, что ты даже подумал об этом. Я бы никогда не заставила тебя делать что-то против воли, — белая аликорница улыбнулась и заключила его в объятия. — Ты же мой драгоценный маленький племянник. Конечно, я упоминала о возможности твоей помощи. Мы обязательно сначала спросим тебя и будем уважать твоё решение, каким бы оно ни было. ЕСЛИ ты согласишься это сделать, упомянутая помощь будет оказана на твоих условиях, — она прервала объятия и посмотрела ему в глаза. — Как я уже сказала, нам небезразлично твоё мнение, дорогой.       Взгляд Блюблада смягчился, услышав это, и он усмехнулся.       — Боже, я такой идиот. Нифи обвела меня как кутёнка*, и я ЧУТЬ не попался в её ловушку. Это было так очевидно, и всё же я не разглядел её трюков.       — Не нужно так сильно ругать себя, дорогой, эта львица — очень хитрая маленькая принцесса. Ты сумел на собственном опыте испытать, на что способен мастер в искусстве притворства и манипулирования. Даже мы с Луной иногда с трудом читаем, что она думает, а её мастерство только улучшается с возрастом, — прокомментировала она с улыбкой. — Ни один пони не стал бы винить тебя за то, что ты попался на её уловки, — успокоила она его.       — Ни один пони, кроме меня! — раздражённо сказал он, смутив Селестию своей внезапной вспышкой. — За исключением излишнего драматизма и если поменять пол, она — это я. Манипуляция, мастерство, сладкие слова. Она — это то, чем я… — он остановился, бросив взгляд на близнецов, которые смотрели на него, обе казались смущёнными и обеспокоенными. — … Кем я был до аварии. Я должен был знать. Ради всего святого, меня обманул почти что мой двойник! — в ярости, принц топнул по полу. — Не могу поверить, что в ту самую секунду, когда стоит мне ослабить бдительность, как это происходит снова. Хватит с меня того, что со мной обращаются как с дураком! Эта кошка связалась не с тем пони, — пообещал он, закипая всё больше. — «Она обращалась с нами как с младенцем… Негодный котёнок напрашивается на порку… Давай покажем ей, как играет волк… Пускай она завизжит от боли!», — странные мысли продолжали появляться в гудящей голосами голове Блюблада.       — Блюблад, хватит! — строгий голос Селестии вернул принца к реальности, и он покачал головой, приходя в себя. — Я понимаю, что ты злишься, но то, что ты подразумеваешь, — это месть, простая и ясная, и это то, чего я не позволю в своей семье, — ее взгляд смягчился, когда она приподняла его подбородок. — Такие мысли уже были причиной стольких страданий. Мы оба знаем, что ты лучше этого. Пожалуйста, милый, пообещай мне, что не будешь предпринимать ничего такого против Нефертити. Когда придёт время, мы будем иметь с ней дело всей семьей. Но до тех пор ты забудешь о том, что произошло сегодня, и будешь держаться подальше от этой кошки.       — Но…       — Обещай мне! — сурово повторила она. — Я не шучу, мистер, ради семьи, себя и нашего королевства, ты будешь держаться подальше. Это того не стоит!             — «Она точно также стоит у нас на пути… Она контролирует нас… Надзирательница… Она на нашем пути к свободе… Её нужно…», — Блюблад ужаснулся от пришедшей мысли и в страхе вернулся к реальности, всеми силами игнорируя голос и отвечая Селестии. — Д-да, ты права, оно того не стоит. Я… Я не буду этого делать, — пообещал Блюблад, восстанавливая самообладание, к большому счастью Селестии.       — Спасибо, что прислушался к голосу разума, племяш.       — Не проблема, хочу сказать, что ты права, она хороша, и я должен поаплодировать её мастерству. Выступила эта кошка на все деньги, одурачила меня на секунду. Но что меня беспокоит, так это то, что есть ещё одна вещь, которую я не понимаю…       — В чём дело, дорогуша? — спросила Селестия, приподняв бровь.       — Как только я разгадал её уловки, всё довольно быстро встало на свои места, и было довольно очевидно, чего она пыталась достичь. И всё же я ничего не мог собрать воедино, пока Дага и Гарра не представили всё со своей стороны, до этого я не мог ясно мыслить. Почему мне потребовалось так много времени, чтобы прийти в себя? — он спрашивал себя, не до конца понимая происходящие события.       — Сэр? — Дага прервала ход его мыслей, подняв правое копыто. — Если мне будет позволено высказаться, возможно, я могла бы объяснить причину вашего поведения.       — Действительно? Ну, конечно, валяй, что там у тебя на уме.       — Хорошо, сэр. Каким бы умным, остроумным и мудрым Вы ни стали за последние месяцы… Вы всё ещё жеребец.       Уши Селестии навострились, как только она услышала это. Солнечная принцесса повернулась и с беспокойством посмотрела на племянника.       — Какое это имеет отноше…? — его глаза расширились от осознания. — Нет.       — Всё в порядке, сэр. Нет ничего плохого в том, чтобы испытывать такие чувства. Принцесса Нефертити и правда очень красива, — вставила Гарра. — Думаю, моя сестра права, сэр: внезапное заикание, неспособность думать, постоянные взгляды на неё, учащённое сердцебиение. Всё сходится.       — Нет, всё не так… Погоди-ка, как ты узнала, что мой пульс изменился? — спросил Блюблад, приподняв бровь, на что бэтпони указала на свои уши.       — Улучшенный слух, сэр, если мы находимся слишком близко к пони, то можем слышать даже их сердцебиение, когда оно ускоряется, и ну… Это было особенно заметно, когда она прижала ваше лицо к своей груди.       — Что она сделала? — спросила Селестия с явным удивлением и гневом на смелость одной не в меру наглой принцессы.       — Нет, я имею в виду, что понимаю вас, но это совершенно не так. Я знаю, что такое влечение. Я уже испытывал это раньше, — оправдывался Блюблад. — «И всё заканчивалось трагично, большое тебе спасибо, папа… Хотя она действительно очень похожа на человека, а этот мех выглядит таким мягким, что мне хочется погладить его и… О чём я думаю! Она кошколеди, инопланетянка!», — пытался справиться с наваждением принц. — И я точно говорю, что не нахожу Нефертити привлекательной, — защищался Блюблад. — Что бы там ни случилось, хотя это может выглядеть именно так, но это не так. Вообще!       — Вам не следует так быстро отвергать такую возможность, сэр, — продолжала Дага. — Сердце может работать таинственным образом, иногда таким, что мы не способны понять с первого раза. Вы можете доверять нам. Кроме того, принцесса Нефертити — мастер манипулировать другими, как мы можем быть уверены, что она не пыталась выполнить очень сложную и тонкую форму соблазнения, которая заставила вас обратить внимание на её желтые глаза?       — Э-э, Дага, вообще-то у неё ярко-изумрудные глаза, — поправил её Блюблад, заработав ухмылку от близняшек. — Что?! Я тоже обращаю внимание на детали.       — Так точно.       — Послушайте, я не 14-летний подросток и не извращенец, я не глупею каждый раз, когда вижу красивое лицо. И ладно, я признаю, что она привлекательна… И я мог бы бросить на неё один или два взгляда — я не каменный, но что бы со мной ни случилось, это было совершенно другое дело.       — Справедливо, если ты так считаешь, то мы будем уважать твоё мнение, — заговорила Селестия. — Но как твоя тётя и принцесса, я должна сказать, пожалуйста, не закрывай свой разум для этого варианта, — она подошла с сочувственной улыбкой. — Твоя кузина Кейденс почувствовала бы себя ужасно, если бы услышала, что ты отверг такие прекрасные вещи, как любовь и страсть. Даже по отношению к кому-то недостойному. Хороший принц — тот, кто готов слушать не только советы других… — она положила копыто ему на грудь, — …но также и сердца. Поэтому, пожалуйста, будь открыт для такой возможности, по крайней мере, как потенциально возможный вариант. Никто не будет думать о тебе хуже из-за таких мыслей, так что не стыдись их.       Он сокрушённо вздохнул и закатил глаза.       — Хорошо, тётушка, ради тебя я буду иметь это в виду, — Блюблад улыбнулся, схватив её за копыто.       — Это всё, о чем я прошу. Послушай старую пони с опытом, сдерживание эмоций в себе только причиняет боль тебе и твоим близким, — она убрала копыто назад. — А теперь иди, приведи себя в порядок и жди нас в столовой. Почти пришло время опускать солнце, и из сегодняшнего многое можно обсудить. Я уверена, что Луна хотела бы услышать о твоей первой встрече с другой королевской семьёй.       — Ха, хотелось бы, чтобы это не оказалось полной катастрофой, — Блюблад с некоторым стыдом отвернул голову в сторону.       — Ну, я бы не сказала, что это была полная катастрофа. Правда, ты мог бы справиться с ситуацией лучше, но любовь может легко затуманить наш рассудок, — немного поддразнила она его.       — Тётушка!       Селестия проигнорировала его восклицание и просто продолжила.       — Кроме того, ты столкнулся с особо опасной особой, так что успех был почти невозможен с самого начала. И всё же, несмотря на это, тебе удалось выяснить, что происходит, и принять правильное решение поговорить со мной, прежде чем могло произойти что-то плохое. Я горжусь тобой, Блюблад, сегодня ты поступил по-взрослому, — похвалила она племянника с улыбкой.       — Спасибо, — робко улыбнулся принц и начал покидать комнату со своими охранницами.       — О, Дага и Гарра! — Селестия окликнула их, когда они уже собирались уходить.       Близнецы обернулись, чтобы узнать, что хочет сказать принцесса.       — Спасибо, что были рядом, когда мой племянник нуждался в вас больше всего.       — Мы всего лишь выполняли свою работу, ваше высочество. Мы живём, чтобы служить короне, — ответила Гарра, когда они обе поклонились ей.       Принцесса кивнула и ушла, чтобы опустить солнце.       — Хех, похоже, вы двое поладили с моей тётушкой, — со смешком прокомментировал Блюблад. — Я знал, что в конце концов она потеплеет к вам двоим.       — Как будто были какие-то сомнения, мы потрясающие, — похвасталась Гарра, — просто убийственно хорошие телохранительницы.       — Просто дайте нам знать, если вы хотите сделать это постоянной работой. Для нас будет честью держать вас в узде, ваше высочество, — с улыбкой говорит Дага. — Кстати, как ты себя чувствуешь?       — Что ты имеешь в виду? — спросил он, приподняв бровь.       — Твоё сердцебиение снова ускорилось там, в комнате.       — О, это, вероятно, из-за её поддразниваний, — отмахнулся Блюблад от её беспокойства. — Сейчас я в порядке, правда, но спасибо за заботу, твоя сестра права. До сих пор вы прекрасно справлялись с работой. А пока идите домой и хорошенько отдохните, вы это заслужили.       — Благодарю вас, ваше высочество. Вы тоже, — Близнецы поклонились ему, прежде чем уйти, когда солнце село — сигнал, что их смена официально закончилась.       Отойдя от них, принц направился прямо в свою комнату, остановившись только тогда, когда ему пришлось прислониться к стене от усталости, держась за голову от заболевшего рога, который выпустил несколько искр из кончика.       — «Ты не можешь игнорировать это, Блюблад. Такие люди как Нифи, не остановятся ни перед чем, чтобы получить то, чего они хотят. Если мы оставим их в покое, они отнимут у нас то, что мы любим. Мы так усердно работали, чтобы получить второй шанс. Селестия никогда не поймёт что произошло, она слишком мягкая. Что она знает о бытии волком?».       — Просто оставь это, Блюблад, не слушай. Просто вредные мысли из моего прошлого. Глупые идеи мести, — бормочет он себе под нос, стараясь не обращать внимания на голос, пока он в конце концов не затих.       Оглядевшись, он обнаружил, что каким-то образом свернул не туда и оказался возле королевской библиотеки, где мыслительный процесс снова заработал.       — «Никогда не помешает быть готовым, у абиссинцев, скорее всего, есть история. Может быть, я даже смогу узнать больше об этих браках по договоренности… Просмотреть историю королевской семьи. Узнать как их экономика ра… Ра-работает! Нет! Ты обещал! Обещал! Одно неверное движение, и я могу начать войну!».       Принц покачал головой и продолжил идти, не осознавая, как каменная стена, на которую он опирался, раскалилась от высокой температуры его тела.

В то же время в королевском лазарете

      Убрав своё оборудование, доктор Калибер готовился закончить смену и отправиться домой, когда один из образцов крови, который он поместил в небольшой морозильник, начал дрожать, привлекая его внимание, а затем его беспокойство, когда он заметил надпись на этикетке на указанного образца — «Блюблад».       — Хммм? Что, во имя Селестии, происходит? — сбитый с толку, доктор взял образец и положил каплю на предметное стекло, чтобы рассмотреть в микроскоп.       Сфокусировав устройство, он был потрясён, когда увидел, что клетки крови, содержащиеся в нем, изменили цвет с красного на ярко-синий, и, посмотрев на остальную часть образца во флаконе, увидел, что с ним происходит то же самое. И не только это, когда королевский лекарь попытался прикоснуться к нему, пришлось немедленно убрать копыто от исходящего от него жара.       — О, ради любви к гриве Селестии, что теперь?! Я проверил тебя на всё, и ты казался чистым и ничем не примечательным. Что, во имя Эквестрии, ты делаешь сейчас? — произнёс доктор вслух, вытаскивая медицинскую книгу в поисках ответов.       Пока Калибер продолжал листать страницы, Селестия получила письмо от своей ученицы.       В игру вступает заключительная часть новой главы, с которой королевской семье скоро придётся столкнуться. Она проверит единство между ними и либо укрепит, либо разорвёт их узы. Но прежде чем началась эта история, другая история, в далёком и холодном королевстве, состоящем из кристаллов, начала распутываться.