Робкий Принц (The Humble Prince)

      — Любовь. Надежда. Сочувствие. Смелость. Четыре основополагающих чудес, которые защищали Кристальную империю от сил зла, от Грогара до Сомбры, — рассказывала Каденс, драматично демонстрируя каждую эмоцию аудитории, освещая своё тело разными цветами, начиная с розового, затем синего, после индиго и заканчивая зелёным.       — На протяжении тысячелетий мы приписывали эту силу нашему любимому Кристальному сердцу как покровителю нашего королевства с тех самых пор, как первая принцесса приняла корону. Хотя в наши дни мы знаем, что их сила столь же велика и могуча, как и у сердца. Его истинная функция заключается и всегда заключалась в том, чтобы служить скрытой силе, которую мы, кристальные пони, можем выразить. Это делается путём преобразования указанных эмоций в энергию и конструкции, ограниченные только нашим воображением. Мы можем направлять и даже делиться этими силами с другими с помощью наших кристаллов, — она закончила фразу, коснувшись золотого ожерелья, которое в данный момент носила.       На его основании было изображено сердце, разделённое на четыре части, каждая из которых имела соответствующий цвет, только что продемонстрированные принцессой.       Все студенты Каденс также носили копии этого ожерелья, среди них были Стеллар и Эмбер, которые молча записывали всё, что говорилось, с профессионализмом, на который могла надеяться только королевская гвардия.       — Но вопреки тому, что вы, возможно, думаете, акт преобразования ваших эмоций в энергию требует большего, чем постоянное общение с ними. Точно так же, как река посреди леса будет испорчена листьями, ветвями, насекомыми и прочими объектами, в нашем естественном состоянии наши эмоции тоже испорчены, находятся в постоянном беспорядке и часто изменчивы. Мы даже можем выражать несколько эмоций одновременно, и если вы попытаетесь преобразовать их в необработанном состоянии, это приведёт в лучшем случае к паре искр, — продолжила она, переходя к поучительному тону. — Первое, чему нужно научиться, проявляя свои эмоции, — это способности очистить свой разум и проникнуть в своё сердце, чтобы контролировать себя и стремиться именно к той эмоции, которую вы хотите выразить.       Один из её нынешних учеников, жеребец с белой шерстью, поднял копыто, надеясь задать вопрос. Он, как и королевские гвардейцы, хотел больше узнать об эмоциональном спектре по своим причинам.       — Да, мистер Шарп Шот? — спросила Каденс.       — Неужели нет способа спроецировать две эмоции одновременно? Как любовь и надежда или мужество и надежда? — спросил он, заслужив внимание всех в классе, которых тоже заинтриговал этот момент.       Каденс слегка посмеялась на вопрос ученика.       — Как я погляжу, кому-то очень хочется попрактиковаться в продвинутых заклинаниях, — сказала она с ухмылкой. — Терпение, Шарп Шот, мы вернёмся к этому позже. Но прежде чем мы начнём уроки о двойственных эмоциях, вы должны сначала определить, какой из четырёх спектров, которые я перечислила, является вашим изначальным чувством, — объявила Каденс, выставив всем напоказ большой кристальный шар на своём столе, который ранее был скрыт под бархатной крышкой. — Этот шар был сделан из нескольких осколков первого Кристального сердца, и из-за этого он обладает свойствами, которые могут показать, какие чувства правят каким-либо пони. Кто смел? Или же полон надежд? Может быть, здесь есть пони, преисполненный сочувствия? Но возможно… — она положила своё копыто поверх кристалла, и через несколько секунд он засиял ослепительным розовым светом, заставляя студентов прикрыть глаза. — … В вашем сердце есть много любви, — когда она убрала копыто, свет погас, и все снова смогли посмотреть на неё.       — Вам всем нужно положить своё копыто на кристалл, я буду делать заметки. В зависимости от результата мы разделим класс и начнём учиться медитации и сосредоточимся на каждой из эмоций. Так что, пожалуйста, постройтесь в стройную линию и подходите по одному, — сказала Каденс, левитируя пергамент и перо и отодвигаясь в сторону, чтобы ученики могли подойти и узнать, какие эмоции им подходят.       Следуя инструкциям, быстро выстроилась очередь, и первая пони, кристальная кобылка не старше десяти лет, вскоре приблизилась к кристаллу. Он начал светиться болезненным зелёным светом. Каденс быстро записала результат, заскрипев пером о бумагу.       — Зелёный свет мужества, в твоей воле преодолеть самый большой страх и готовность стоять на своём, даже если будет туго, — радостно объявила Каденс. — Это эмоция, которая красноречиво говорит о твоей храбрости и о том, что ты сделаешь всё, чтобы защитить свои убеждения и своих друзей.       — Верно, принцесса! — с готовностью подтвердила кобылка. — Я буду сражаться с плохими парнями, прямо как ты! — она встала в воинственную позу и решительно подняла копыто, заставляя Каденс захихикать от вида этой очаровательной сцены.       — Уверена, так и будет, милая, но ты никогда не должна забывать кое-что: нельзя терять концентрацию и нужно помнить разницу между решимостью и глупостью, хорошо?       — Обещаю, принцесса.       — Хорошо, теперь, поскольку ты у нас храбрая девочка, дальше твоё обучение продолжится на королевских тренировочных площадках. Не волнуйся. Мы не собираемся обращаться с тобой как с солдатом или что-то в этом роде. Просто если есть много места для работы можно легче объяснить и научить необходимым вещам, — сказала Каденс, прежде чем указать на угол. — А сейчас, почему бы тебе не отойти в сторонку и подождать остальных, чтобы вы все потом вместе могли туда отправиться?       — Хорошо, принцесса, — кобылка послушно подчинилась, и вскоре к кристаллу робко приблизился ещё один кристальный пони, жеребёнок двенадцати лет.       — Все в порядке, малыш, кристалл не кусается, честно говорю, — подбодрила его принцесса, но жеребенок просто отвёл глаза, прежде чем оглянуться.       — Нужно ли нам показывать всем, какие эмоции мы испытываем, принцесса? — спросил он с некоторым жаром на щеках.       — О, милый, нет ничего постыдного в том, чтобы выразить себя. Часть задач этой школы — дать вам силу гордиться тем, кто вы есть, чтобы вы стали пони, способными выдержать удары судьбы, уготованной вам, — подбодрила она его, поднимая крылья, прежде чем подойти к нему немного ближе, чтобы прошептать. — Но я также знаю, что каждый из нас выражает себя в своё время, не хочешь ли ты чтобы я оставила твои результаты в секрете? Даже не нужно сразу входить в группу, просто посмотришь своё, как только все остальные будут отсортированы. Тебя это устроит?       Жеребёнок кивнул, и вскоре принцесса накрыла их прозрачным пузырем, который сделал их невидимыми для остальных, давая уединение, которое он желал. Сразу же после прикосновения от него начал исходить интенсивный свет цвета индиго.       — Индиговый свет сочувствия, тобой движет забота о друзьях и милосердие к окружающим, — прошептала Кэденс жеребенку, тронутая этой эмоцией. — Невероятно красиво — быть способным проявлять сострадание, и при этом так сильно демонстрировать это.       — Принцесса… — жеребенок не смог встретиться с ней взглядом из-за смущения от комплимента.       — О, хорошо, я сейчас остановлюсь, и, как я и обещала, тебе не нужно сразу формировать группу, просто посиди за своим столом, пока не появится ещё один индиго, а затем присоединись к ним, когда будешь готов. Вашей тренировочной площадкой станет приют для животных.       — Мы будем работать со щенками?! — встрепенулся жеребёнок, что вызвало улыбку у Каденс.       — Верно, — её улыбка вскоре исчезла. — Некоторые животные проводят там дни, даже недели, и никто не обращает на них внимания, или они слишком агрессивны, чтобы позволить кому-либо приблизиться. Конечно, мы никогда не подпустим вас к самым агрессивным сразу, но правда в том, что они нуждаются в некотором сострадании. Как считаешь, ты мог бы сделать это для меня, дорогой?       Жеребёнок кивнул, окрылённый радостью.       — Можешь рассчитывать на меня, принцесса, — он положил копыто на грудь, прежде чем двинуться дальше. К удивлению принцессы, вместо того, чтобы сесть, он отошёл в другой угол, прежде чем кивнуть ей.       — «А я знала, что в тебе это есть».       Кивнув в ответ, она перешла к следующему ученику, не кому иному, как Шарп Шоту, который, коротко поклонившись ей, положил своё копыто на кристалл, который тут же засиял ярко-розовым, к большому удивлению Каденс.       — Мистер Шарп Шот, вы что-то скрываете от меня, не так ли? — спросила она с ухмылкой и поднятой бровью.       В ответ он только с улыбкой пожал плечами.       — Что тут сказать, ваше высочество? Пони должен любить то, что он делает. А я прямо-таки фанат спорта по стрельбе из лука!       — И я могу это сказать, — кивнула Каденс с улыбкой. — Любовь — эмоция, которая имеет так много различных выражений и чья сила, как говорят, может победить всё. Твоя — страсть и полная преданность своему сердцу. Настолько, что я советую соблюдать осторожность при её использовании. Она может легко ослепить, если не быть осторожным.       — Буквально или образно? — спросил Шарп с намёком на беспокойство.       — Образно, — подтвердила Кэденс, несколько покраснев. — Скажем так, однажды, экспериментируя с эмоциями, я в конечном итоге вела себя как кошка на кошачьей мяте. Не могла перестать обнимать всё, что видела, — с некоторым смущением призналась аликорница.       — Должно быть, это был очень неловкий опыт, — прокомментировал Шарп её рассказ, Каденс только кивнула.       — О, можешь быть в этом уверен, но не волнуйся, мой муж невероятно находчивый жеребец. Сумел сдержать ситуацию, как профессионал, и почти сразу же всё уладил, так что, кроме некоторых извинений и бесед с персоналом, который дежурил в тот день, ничего плохого не произошло. И это послужило уроком, чтобы не недооценивать силу любви, — закончила Каденс, ещё сильнее заливаясь краской. — В любом случае, поскольку твоя эмоция — любовь, можно было бы рассудить, что, как Принцесса Любви, я буду присматривать за тобой, — указывает она на себя. — Сначала мы поработаем в замке. Но по мере продвижения вперёд мы будем менять локации. И это касается всех. Определённое место, о котором я вам говорю, является лишь отправной точкой, а не фиксированной, — объявила она.       — Я с нетерпением буду ждать наших занятий, ваше высочество, — он вежливо поклонился ей, прежде чем отойти в другой угол и позволить продолжить отбор.       Один за другим остальные студенты по очереди определяли свои эмоции, и группы начали формироваться, причем синий был единственным, кто ещё не появился. Пока, наконец, не остались не определившимися только Эмбер и Стеллар.       Переглянувшись, они кивнули и подошли к столу, готовые посмотреть, какой цвет их ждет. В тот момент, когда Стеллар коснулась шара, вся комната была залита насыщенным красным светом. И когда она отодвинулась и позволила подойти Эмбер, произошёл тот же результат, привлёкший внимание Шарпа.       — Принцесса, а что означает красный цвет? — спросила кобылка, которая прошла тест первой, подняв копыто, но вместо ответа Каденс только вздохнула и посмотрела на обоих стражников.       — Стеллар, Эмбер, не могли бы вы подождать снаружи, пока я закончу урок?       — Как пожелаете, ваше высочество, — кивнула Эмбер, и обе были отпущены из комнаты, так что Каденс продолжила свой урок.       После того, как это было сделано, все направились в назначенные им места, а за учениками пришёл присматривать другой профессор, принцесса снова позвала стражниц, сидя за своим столом, перед которым стояли два стула.       — Закройте дверь, — приказала принцесса.       Стеллар сделала, как было сказано, прежде чем они обе сели. Вздохнув, принцесса разочарованно покачала головой.       — Я буду откровенная с вами обеими. Когда Шайнинг Армор сказал мне, что вы хотите пройти несколько курсов в нашей школе. У меня были свои оговорки, — она посмотрела на них с жалостью. — Из историй, которые он мне рассказывал, подразумевается, что быть Небесным Центурионом, скорее всего, означает, что десенсебилизация* была неизбежна. Признаться, часть меня думала, что вы не сможете выразить никаких эмоций после пережитого.       Принцесса любви, нахмурившись, посмотрела на шар, словно пытаясь отыскать в нём ответ.       — Теперь я вижу, что мои домыслы ничто по сравнению с реальностью, — она перевела внимание на них, всем своим видом выражая разочарование. — Я не собираюсь ругать вас за то, что вы злитесь, это естественная и обоснованная эмоция. Особенно после того, что произошло на бал-маскараде, я более чем понимаю вас. Боже, да я и сама присутствовала в тот вечер и видела, что произошло. Вместо этого я хочу спросить, почему никто из вас не пользовался удобствами, которые вам предложил мой муж, когда вы прибыли?       — Ваше высочество, при всём моем уважении, у нас со Стеллар нет времени прекращать наши тренировки, пока маньяк свободно разгуливает по миру, — ответила Эмбер. — Чем быстрее мы узнаем, как работает излучение эмоций, тем быстрее…       — … Вы бы повторили то, что произошло в Кантерлоте! — огрызнулась Каденс, прежде чем Эмбер успела закончить, ущипнув себя за переносицу. — Именно поэтому я хочу, чтобы спектр гнева был запрещён в школе.       — Принцесса, вы не можете этого сделать, отвергнуть гнев — всё равно что отвергнуть свой рог! Это часть тебя самой!       — Часть, которая делает нас агрессивными, слепыми и не поддающимися здравому рассуждению, — продолжала Каденс. — Не испытывай моего терпения и не забывай о своём положении, солдат, — наконец сказала Каденс, отбросив всякую форму почтения и глядя на них с яростью. — Я полностью осознаю, что гнев — часть нас самих. Нет ничего плохого в том, чтобы выражать его, когда того требует ситуация, но вы подразумеваете, что нужно учить детей злиться. ДЕТЕЙ, во имя всех пони, Эмбер! Неужели мне действительно нужно объяснять вам, почему это худшая идея, которую только возможно себе представить?       — Нет, мэм, — ответила Эмбер, и они со Стеллар со стыдом опустили глаза.       Каденс только вздохнула и встала из-за стола, прежде чем подойти к ним.       — Послушай, ни один пони не обвиняет тебя в том, что ты сделала той ночью. Ты была всего лишь ещё одной жертвой этого убийцы. Я, как никто другой, могу это понять. Но что этот гнев делает с тобой? Это заставляет тебя терпеть боль. Он отравляет тебя, просто и ясно. Если ты хочешь поймать этого преступника — прекрасно, у тебя есть моё благословение. Если вы хотите узнать об эмоциональном излучении, чтобы противостоять его магии, моя школа и её двери всегда открыты. Но, если вы рассчитываете получить мою помощь, то только по моим правилам и на моих условиях. Я ясно выразилась?       — Да, ваше высочество, — ответила Эмбер, Стеллар лишь кивнула.       — Послушай, я понимаю, что это трудно, я всё ещё злюсь из-за многих вещей, которые произошли той ночью, но ты же не видишь, чтобы я позволяла этим эмоциям управлять мной, верно? — сказала она с быстрой улыбкой. — И знаешь, почему? Потому что я не позволила своей гордости взять верх надо мной, и я обратилась за помощью, в которой нуждалась, — она левитировала лист бумаги и перо и записала направление и имя. — Это имя профессионала, который в прошлом даже помогал моей тёте Селестии. Если вы действительно хотите продолжить обучение в моей школе, я прошу вас, найдите его и поговорите о своих проблемах. Отпустите свой гнев, и мы попробуем ещё раз. Хорошо?       — Но преступник…       — Лучшие солдаты Эквестрии прочёсывают земли в его поисках. Уж если они могут выследить таких существ, как Дискорд, я уверена, они узнают о его местонахождении, если он снова ступит копытом на землю Эквестрии. Пожалуйста, ничего хорошего из поспешности не выйдет. Просто делайте это шаг за шагом. Покажите мне, что вы тоже не позволяете своей гордости управлять вами, позвольте мне увидеть, как кобылы, которыми так восхищается мой муж, действительно стоят его слова.       Гвардейцы посмотрели друг на друга, прежде чем вздохнуть в знак поражения и взять бумагу.       — Мы сделаем это, ваше высочество, ради безопасности Короны, ради гордости Центурионов… И ради наших поклонников.       — Хорошо. На этот раз я забуду об этом инциденте, но лучше вам не повторяться. Помните наше правило: "Ни страх, ни гнев не войдут в эту комнату", — напомнила им Каденс, они кивнули в ответ.       — Мы будем иметь это в виду, ваше высочество.       — Хорошо, тогда вы свободны до конца дня, — обе кобылы собирались уходить, пока Каденс проверяла какие-то бумаги на своем столе. — Кроме того, просто чтобы вы знали, если вы хотите противостоять эмоциям гнева, вам понадобится спектр надежды…Имейте это в виду, — говорит она им, не поднимая глаз, заставляя обеих кобыл остановиться на мгновение, прежде чем продолжить свой ход.       — Спасибо, принцесса Ми А… Спасибо, Каденс, — наконец поблагодарила её Эмбер, отбросив почётное обращение, когда они уходили, и обе взглянули на письмо, которое дала им принцесса.       — Доктор Вульф? Ты когда-нибудь слышала о нём? — спросила Эмбер у своей напарницы, но та только покачала головой. — Ну, он, должно быть, хорош, если даже принцесса любви порекомендовала его, — она вздохнула и опустила глаза. — Не могу поверить, что мы снова проходим через всё это только для того, чтобы поймать преступника, — призналась Эмбер, не в восторге от визита к психологу.       Стеллар положила копыто ей на плечо и улыбнулась       — Да, знаю, ради принца, верно?       Её подруга кивнула и убрала копыто       — Если ради принца, тогда уж не ожидай, что теперь сможешь отмазаться, сама признала, — полушутя протянула кобылка, заработав лёгкий толчок от своей подруги.       Обе немного посмеявшись, направились в свои комнаты.       Стеллар, взяла бумагу, чтобы запомнить направление, которое, к их счастью, было не слишком далеко от замка. Они были так сосредоточены, что ни одна из них не заметила силуэта жеребца, наблюдавшего за ними издалека.       — Хммм, вот теперь это может быть многообещающим, — подумал вслух пони, отступая в тень.