Робкий Принц (The Humble Prince)

      Читая руководство для начинающих о том, как проявлять эмоции в материализованных формах, Шарп Шот активировал своё ожерелье, время от времени бросая взгляд на статую Спайка перед ним. Вернее, он смотрел на пони, которые останавливались, чтобы полюбоваться им или даже сфотографироваться рядом. Все они представляли прекрасную возможность попрактиковаться в первом заклинании, которому его научили. Довольно безобидное «Око сердец», которое, как подразумевалось из названия, позволяло заклинателю видеть ауру других, если они чувствовали страсть или привязанность к кому-то или чему-то. Судя по замеченному розовому излучению, все были подвержены этому чувству.       — Развлекаться изволим, Расти? — Харрикейн нарушила концентрацию жеребца, он повернулся налево, чтобы увидеть, как она приближается к нему. — Не пойми меня неправильно, мне нравится держать свой ум и тело наготове, как и любому другому хорошему солдату, но использовать эти ваши новые штучки на гражданских? Не кажется ли это, как минимум, слегка грубым?       — Едва ли это можно посчитать нарушением частной жизни, мэм, — ответил Шарп.       Услышав восторженный визг, они повернулись к его источнику, увидев, восторженно гарцующую и хвастающуюся своим друзьям особенно удачной фотографией кобылку.       — Когда вы так открыто демонстрируете миру свою любовь и счастье, вы, можно сказать, практически заставляете других увидеть вашу ауру. Мысль, которую разделяют мои однокурсники, — объяснил он, указывая на других пони, не так аккуратно использующих это заклинание.       — Хорошо, я поняла, — кивнула Харрикейн, прежде чем сесть рядом с ним. — Итак, не возражаешь, если я присоединюсь к тебе на некоторое время? Есть кое-что, что мне хотелось бы обсудить.       — Вовсе нет, мэм. В любое время. Спрашивайте, — прокомментировал он, опуская книгу.       — В таком случае я сразу перейду к делу. Что ты имел в виду, когда сказал нам, что наши цели совпадают? Потому что, звучит как что-то довольно маловероятное, на грани розыгрыша, — сказала она строгим голосом.       — Всё так очевидно? — спросил он, ничего не отрицая, прежде чем вздохнуть и закрыть глаза. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно, мэм, я искренне хочу помочь вам в поимке этого пони. Я действительно пришёл сюда, чтобы изучить магию эмоций, чтобы остановить его. Просто моя цель на этом не кончается, — признался он с оттенком смущения, привлекая внимание Харрикейн, которая посмотрела на него, приподняв бровь, в ожидании продолжения. — Как сказала ранее мисс Эмбер, моя семья занимается торговлей оружием уже несколько поколений, обеспечивая защиту Эквестрии. Не только Короны, но всех граждан. Как и в любом хорошем предприятии, ключ к тому, чтобы оставаться на вершине рынка, — идти в ногу со временем, — объяснился Шарп Шот, указав на своё ожерелье, он продолжил. — Возьмём, к примеру, это открытие. Магия напрямую связана с эмоциями и использует их для защиты и создания различных осязаемых конструкций. С такой предпосылкой, идея превращения эмоций в оружие становится реальной как никогда.       — И, как любой делец на рынке торговли оружием, ты хочешь стать тем пони, который первым выдвинет эту идею.       — Вот именно. Но, отложив в сторону свою собственную выгоду, могу гарантировать, что мои намерения не столь злонамеренны, как это звучит. На самом деле я полностью отдаю себе отчёт в том, как странно это может звучать в устах торговца оружием. Но правда в том, что я хочу сочетать идею о нелетальности с концепцией эмоций в качестве оружия для моих товарищей, — сказал Шарп Шот, положив правое копыто на грудь и привлекая внимание Харрикейн.       — Повтори? — спросила она, озадаченная тем, что только что услышала.       — Хочу сказать, что даже обезьяна может стрелять, чтобы убить кого угодно, но вывести из строя, не причиняя им вреда агрессора или нарушителя — это наш способ. Теперь же есть идея, которую стоит изучить, особенно если она открывает дверь к более быстрому способу заработать деньги, — взволнованно объяснил он, представляя свой проект командору. — Можно выстрелить стрелой в кого-то, ранить, оставить шрамы или убить. А если выстрелить эмоциями… Скажем, печалью или чем-то другим, что обезвредит и заставит нападающего потерять волю к борьбе или сопротивлению! Никаких шрамов, никаких необратимых повреждений, и проблема решается самым мирным способом, без особых двусмысленных проблем с моралью о плохом и хорошем, только манипулируя эмоциями других. А это означает большие рыночные возможности, обеспокоенные родители, холостяки, обеспокоенные своей безопасностью, даже полицейские! Возможности открываются невероятные!       — Ладно, ладно, я уловила твою идею. Ты планируешь разбогатеть и использовать открытие до того, как конкуренты опередят тебя, — Харрикейн подняла копыта, пытаясь вернуть его с небес на землю. — Но я всё ещё не понимаю, как мои приятели входят в твой план, Расти.       — О, ещё как входят. Независимо от того, насколько хороша идея или продукт, без надлежащей рекламы он потерпит неудачу. Но теперь, когда два Небесных центуриона пользуются моим прототипом, чтобы задержать преступника, обвиняемого в покушении на цареубийство? Это был бы идеальный рекламный ход, чтобы представить мой продукт на обозрение общественности.       — Ого, ого, ого, прототип? Уже имеется прототип?! Разве ты не начал заниматься этой магией недавно?       Он усмехнулся её реакции.       — Моё время в королевской гвардии окупилось, мэм. Я изучал концепцию этого оружия с тех самых пор, как убийца совершил свою атаку. Ну, знаете ведь? Приготовился к любому сюрпризу. До сих пор всё, что у меня на уме, всё ещё находится на стадии разработки проекта, и я только пару дней назад поделился своей идеей с принцем Армором. Он и его жена всё ещё обсуждают эту тему. Но уверяю вас, что как только получу разрешение и буду обеспечен надлежащими материалами, тогда я смогу создать что-то, что не только сможет обезоружить этого негодяя относительно безвредным способом, но и совершит настоящую революции в сфере обеспечения безопасности Эквестрии, резко сократив число жертв, понесённых при преследовании или усмирении преступников, — с улыбкой на всё лицо закончил он.       — Ты имеешь в виду, ЕСЛИ этот прототип сработает и не взорвётся у них на виду, — подметила Харрикейн, приподняв бровь.       — Будьте уверены, это будет последнее, что может произойти. Помимо моего острого зрения и профессионализма в стрельбе из лука, я также являюсь искусным изобретателем, когда дело доходит до проектирования и изготовления оружия. Эта черта укоренилась в моей семье на протяжении многих поколений и обеспечила нам место производителя оружия номер один в Эквестрии на протяжении долгого времени. Над чем бы я ни работал, я делаю это быстро, эффективно и качественно, даже если это прототип. Если Эмбер и Стеллар согласятся на мою помощь, то можете быть предельно уверены, что я вложу ещё больше страсти и внимания в детали этого проекта.       — Прям горишь этим оружием, Расти?       — Что я могу сказать, мэм? Мы никогда не перестаем быть солдатами, мы живём на поле боя. Борьба у нас в крови, я просто хочу развить её во что-то более цивилизованное, — ответил он с лукавой улыбкой, значительно встревожив Харрикейн и заставив её вздрогнуть       — «Что, чёрт возьми, творится с этим кольтом и этой улыбкой? Конечно, он слизняк, но как бы мне ни было неприятно это признавать, его логика кажется правильной, и, кроме как его желания быстро заработать на этом, он не кажется таким уж плохим. Вот о чём рассказывал Блю, говоря про "акул" в мире бизнеса?».       — Надеюсь, это поможет прояснить ситуацию, командор. Конечно, я тоже ищу личной выгоды. Но я также искренне хочу помочь в поимке этого убийцы. Чёрт возьми, я бы с радостью вызвался присоединиться к охоте за его головой, но, как сказала Эмбер, это довольно серьёзное дело. И как бы мне ни было неприятно это говорить, но теперь я — гражданское лицо. Кроме того, судя по выражению их лиц и произошедшему во время занятия, что-то подсказывает мне, что они точно не пойдут на полумеры. Я прав?       — А, значит, ты тоже это видел?       — Как я уже сказал, ты уже никогда не перестаёшь быть солдатом. Если уж у кого-то есть желание поохотиться, то я завсегда это уловлю.       — И всё же ты желаешь предложить им возможность использовать оружие, которое не причинит вреда их добыче?       — Кто сказал, что не повредит? — спросил он, приподняв бровь, удивив командора злорадной ухмылкой. — Как я уже сказал, оно всё ещё находится на стадии разработки. Планирую построить баллисту, она не оставит следов от применения, я полностью намерен использовать его для обезоруживания и оглушения, но пока не найду материал, который может выступить заменителем, снаряд есть снаряд, — затем он встал и отряхнулся. — Спасибо, что уделили мне время, командор, но, боюсь, у меня есть кое-какие дела, и, похоже, наши друзья не присоединятся к нам сегодня. Если вы их увидите, пожалуйста, расскажите им о содержании нашего разговора и подумайте об этом. Я уверен, что с моей помощью они смогут значительно ускорить процесс. Но, конечно, решение в конечном счёте останется за ними, — жеребец развернулся и пошёл прочь. — Было приятно поговорить с вами, командор. Возможно, если будет следующий раз, мы могли бы обменяться историями. Со своей стороны, я особенно заинтригован кампанией, которую вы провели против карибу во время вашего пятилетнего турне по Эквестрии.       — «И, конечно же, он хочет узнать об одних из самых ужасных и изнурительных сражений, в которых я побывала, пока была ещё жива», — мимолётно поморщилась одна из основательниц. — Может быть, в следующий раз, Расти, — ответила командор с натренированной улыбкой, помахав ему на прощание.       Только после того, как Шарп Шот наконец ушёл, она позволила себе расслабиться и вздохнуть.       — «От этого жеребца у меня мурашки по коже. В один момент он — вылитый деловой жеребец. В другой — фанат, желающий услышать истории о моих кровавых похождениях. Серьёзно, Расти, что, чёрт возьми, с тобой происходит?»

Позже той же ночью

      — После этого я отправилась на поиски Шайнинг Армора и немного покопалась в королевской библиотеке и архивах о Шарп Шоте. Пока он был в королевской гвардии, всё, казалось бы, было в порядке, но после того, как он стал Вондерболтом, всё пошло под откос, — поведала Харрикейн друзьям, разглядывая свои заметки в их гостиничном номере.       — Я знаю об этом. Срочно подняли вопрос о снятии с должности за отказ подчиняться приказам командования, — он самовольно начал обучать курсантов воздушному бою после того, как сверху отклонили его предложение превратить «Вондерболтов» в военизированную силу. Не было причин, чтобы осудить его, а психологический тест и вовсе выявил некоторое лёгкое диссоциативное расстройство, типичное для пони после окончания войны, поэтому Шарп легко отделался. Согласно его утверждениям, он «лишь хотел подготовиться и искал альтернативы на случай новой войны». По предложению принцесс, он был вынужден провести некоторое время в отпуске и после был назначен сержантом строевой подготовки, где, по их мнению, его услуги могли быть использованы наилучшим для Короны способом.       — О, солнышко*(1)! Конечно, ты это сделала, — ни к кому не обращаясь, воскликнула Харрикейн, поднося копыто к лицу. — Ты всегда даёшь всем второй шанс.       — Ну, похоже, это сработало, потому что Шарп Шот отлично вписался в роль сержанта-инструктора. Некоторые кадеты жаловались на то, что порой он заходит слишком далеко, но ничего необычного в этом не было. Через два года им было подано прошение уйти в отставку и больше он к силовым структурам не возвращался, — Эмбер закончила чтение отчета, посмотрев на бумаги, прежде чем посмотреть на своих друзей. — По его словам, его тело становилось слишком старым, и он хотел спокойно провести остаток своей жизни, поэтому никто не возражал против его ухода на пенсию. Но все думали, что, когда он сказал это, он имел в виду дом на пляже, чтобы провести свою жизнь, а не занятие семейным бизнесом.       — А как насчёт его семьи? — спросила Харрикейн, просматривая другие бумаги.       — Разведён, имеет троих детей: два пегаса и один единорог, все мужского пола, никто из них не связан с королевской гвардией или другой подобной работой. По всей видимости, в уже бывшем табуне его посчитали трудоголиком и не вполне хорошим отцом, поэтому кобылы расстались с ним, забрав детей. Кроме этого, кажется, у него не осталось другой семьи. В общем, похоже, что он буквально что женился на своём оружейном бизнесе, мэм, — заключила Эмбер, откладывая бумаги.       — Да, у меня сложилось схожее впечатление, когда я разговаривала с ним, вплоть до самого конца, когда он захотел услышать очень неприятную историю о том, что случилось со мной, когда я служила Эквестрии, — разочарованно проворчала Харрикейн и раздражённо отложила бумаги в сторону. — Да чтоб его. Я просто не понимаю этого жеребца. Судя по всему, он в полном порядке, но с таким прошлым я ожидала чего-то более агрессивного и жёсткого, особенно его должна была задеть ссылка в отпуск. Такие пони не так легко отказываются от своих идей.       Стеллар продемонстрировала ещё один лист бумаги — его психологическую характеристику.       — Верно, терапия могла помочь, я понимаю. Может быть, это повлияло на него, но либо это был чертовски хороший врач, либо этот жеребец всё же дурачит нас.       — Как бы то ни было, даже если у него были какие-то другие скрытые мотивы, это его изобретение могло бы быть полезным, — высказала своё мнение Эмбер, удивив Харрикейн.       — Не тяни меня за хвост, из ума выжила? Вы хотите рассмотреть его предложение?       — Только в крайнем случае и с одобрения принцессы Каденс. Мы со Стеллар вовсе не собирались продлевать наш визит дольше, чем это необходимо, нашей целью было найти способы противостоять магии этого убийцы. Если Шарп Шот действительно может дать нам что-то, что поможет сделать это, то это может значительно ускорить выполнение нашей миссии.       Стеллар кивнула в знак согласия.       — Как вы и сказали, это не увеселительная поездка, мэм, мы здесь на задании. И поэтому мы должны использовать все имеющиеся преимущества, — решительно выступила она. — Кроме того, если Шарп Шот действительно что-то замышляет, было бы разумно не спускать с него глаз, не так ли?       Харрикейн только вздохнула, признавая своё поражение.       — Не могу спорить с этой логикой, — затем она задумчиво уставилась на них обеих. — Я просто надеюсь, что вы двое знаете, что делаете, и не позволите ничему и никому заставить вас ослабить бдительность.       — Не волнуйтесь, мэм, не позволим. В конце концов, ради этого мы и тренировались, — кивнула Эмбер, слегка поморщившись, когда Стеллар ткнула её в бок, показывая своё ожерелье. — Да, знаю, я не забыла об этом. Нам всё ещё нужно пересдать наш тест на эмоции и посмотреть, куда они нас поместят. Так что мы застряли здесь на некоторое время. Таким образом, план остаётся прежним, разве что ЕСЛИ Шарп Шот действительно сможет предоставить нам функциональный прототип для использования, — они обе посмотрели в окно. — Надо будет ещё разобраться в себе, — пробубнила она про себя, оглядываясь на компакт-диски, которые доктор дал ей днём, не замечая, что подруга точно так же смотрит на затычки для ушей, лежащие на тумбочке.

А пока вернёмся в Кантерлот

      Над замком Кантерлот была густая и дождливая ночь, а принц заканчивал наливать чай в две маленькие фарфоровые чашки, в то время как множество свечей освещало комнату вокруг него.       — И снова, мне очень жаль, что мы должны встретиться так поздно ночью, в такую плохую погоду, как сейчас, но я должен настоять, чтобы вы остались на ночь, — он взял сахарницу и добавил по две ложки сахара в каждую чашку. — Клянусь, я с самого начала намеревался связаться с вами, как только вернусь, когда всё успокоится. Но со всей этой дуэлью, судебным процессом, конвоированием денег и прочего ценного имущества, рассуждениями о преступности… Всё никак не удавалось, это была такая волокита. Поверьте мне, доставить вам неудобства, последнее, чего я хотел, — это попасть под перекрестный огонь всей этой неразберихи, — пошутил принц, используя свою магию, чтобы поднять обе чашки. — А потом мои тётушки решили заставить меня учиться хорошим манерам и надлежащему этикету в течение нескольких недель, прежде чем я смог сделать что-нибудь ещё. Слава богу, у меня есть привычка составлять заметки, — последнюю часть он пробормотал, в основном, самому себе, продвигаясь вперёд.       Снаружи гремели гром и молнии, время от времени освещая комнату ещё ярче.       — Отчасти поэтому ни одной из моих тётушек сейчас здесь нет. Я попытался объяснить, но они всё ещё были по уши в документах и других вопросах, которые требовали их немедленного внимания. Но я не думаю, что у них возникнут какие-либо проблемы с тем, что я пригласил вас. В конце концов, вы очень близкий друг семьи.       Он сел и вдруг понял, что уже некоторое время не позволяет пони напротив произнести ни единого слова.       — Я только и делал что жаловался и болтал всё о себе да о себе, не так ли?       Вместо ответа, принц удостоился ухмылки и пары коротких кивков.       — Прошу прощения, просто я всё ещё чувствую себя виноватым из-за того, что не связался с тобой раньше. Знаю, звучит как оправдание, но я хотел, чтобы всё было в порядке, прежде чем я начну реализовывать какие-либо свои планы. Видит Бог, я проявил достаточно терпения, — сердито пробормотал он, последняя часть заставила его оглядеться по сторонам, прежде чем вернуть внимание обратно. — Мне стоит обождать, вы ведь здесь не по этой причине, — он поставил одну чашку на стол, любуясь своим отражением в другой. — Причина, по которой я попросил вас приехать, заключается в том… Ну, с тех пор как я был изгнан, у меня было много времени, чтобы подумать о том, что вы сказали о моей семье, и, честно говоря, я хочу узнать больше о своих родителях. Я даже планирую посетить их могилы завтра со своими тётушками. И я уверен, что они будут счастливы, если вы тоже присоединитесь к нам. Прежде чем я начну соответствовать своему титулу, есть много вещей, которые я хочу привести в порядок, и одна из них — покончить с этим, — он протянул чашку вперёд к гостье. — И я был бы рад, если бы вы могли принять в этом участие, так что вы скажете, мисс?       — Блюблад, моё дорогое дитя, ничто не сделает меня счастливее, чем сопровождать тебя, для меня будет честью снова стать частью твоей жизни, — ответила она, взяв чашку крыльями и сделав небольшой глоток из неё. — И прекрати это «мисс», как я сказала на маскараде, ты можешь называть меня тётя Темпо.       В то же время особенно близкая вспышка молнии озарила всю комнату, осветив пегаску, когда она улыбнулась своему крёстному племяннику.       В этот самый момент в кабинете Селестии монархиня дня, вздрогнув, встала с кровати, чувствуя, как мурашки пробежали у неё на спине и выступил холодный пот, выглядела она при этом так, словно только что увидела призрака.       — Случилось что-то ужасное… — громко воскликнула она, когда очередная вспышка молнии осветила всю её комнату.