To The Ends Of The Earth

> > Л < <

Большинство людей называли своих мам лучшими друзьями, но это не было правдой, не в прямом смысле этого слова. Их мамы были больше похожи на тех единственных друзей в компании, с которыми им было весело иногда, но не все время. Потому что ты не можешь делиться всем с мамой. Обычно это не так. Луи и Джей были другими. Они были вынуждены. Потому что Луи вырос с ней, зависящей от него почти так же, как он зависел от нее. У них было взаимное уважение и понимание, которые не существовали между большинством родителей и их детьми. Она была его лучшим другом. Лучшей из лучших. В этом не было никаких сомнений. И поэтому, как только он начал паниковать, он позвонил ей первым. Она позволила ему задать несколько вопросов о том, как дела у девочек и как ее работа, а затем через некоторое время она просто спросила: – Так что случилось, малыш? Луи сидел на полу в ванной в своем гостиничном номере, отвертевшись от ланча с Гарри и остальными парнями, уверив, что он не голоден. Это не было абсолютной ложью. Со вчерашнего дня его тошнило. Последнее, чего он хотел, так это чтобы его бурлящий живот был чем-то набит. – Мне кажется, я действительно все испортил, мам, – сказал он. – Что случилось? Расскажи мне, и мы посмотрим, как это можно исправить, – ответила она. Мы. Всегда мы. Они были командой, он и она. Его проблемы были ее проблемами, и наоборот. – Я хотел рассказать тебе об этом раньше, но не стал… тогда это не казалось таким уж и важным. – Все в порядке. Что бы ты ни хотел сказать мне, ты можешь сделать это, когда будешь готов, – она вовсе не казалась нетерпеливой. Хотя Луи еще не добрался до сути. – Я порвал с Ханной, – сказал он. – Я думаю, ты, вероятно, заметила это по моему Facebook. – Я заметила. Но мне показалось, что с тобой все в порядке, – ответила она. – Я не хотела заставлять тебя рассказывать, если в этом не было необходимости. Луи уткнулся лбом в ладонь. – Как ты думаешь… – начал он дрожащим голосом. – Как ты думаешь, можно ли влюбиться в кого-то, пробыв с ним совсем недолго? Например, месяц? Джей молчала, она прокручивала его вопрос в голове. – Ну, да, – сказала она, наконец. – Я думаю, что влюбиться можно практически при любых обстоятельствах. Никто не может сказать тебе, когда и как влюбиться. Это просто происходит. Горло Луи сжалось еще сильнее, слова словно ладонь схватили его за шею. Он заставлял себя дышать, умолял свое тело просто позволить ему дышать. – Я думаю, что действительно все испортил. С Гарри. Я думаю, что просто… это не должно было быть чем-то серьезным. Я не знал, что из этого выйдет, но это было не так. Это было не так… – Милый, ты должен объяснить мне, о чем ты говоришь. Все нормально. Просто расскажи мне, что случилось, чтобы я могла попытаться помочь. Что за история с Гарри? Луи был рад сейчас, что несколько месяцев назад разговаривал с ней о том, что ему нравятся не только девочки, но и мальчики. Она была не так удивлена, как он думал. Во всяком случае, это облегчило его следующие слова. Он втянул в себя воздух так глубоко, как только мог. – Я просто дурачился с ним, с Гарри, – быстро сказал он. Он не дал ей возможности ответить. – Но это не должно было быть чем-то серьезным. Это было просто… мы просто веселились. Это было весело, вот и все. «Это было не совсем так», – предположил он. Они начали использовать слово «парень» несколько недель назад. Луи вспомнил, как кровь в его жилах пузырилась и шипела, как лучшее шампанское. Но даже тогда, когда они начали использовать это слово как определение того, что происходит между ними, это все еще не было серьезно. Не то, чтобы они собирались быть вместе вечно или что-то в этом роде. Это было просто весело. – Тогда в чем проблема? – спросила его мама. – Я все испортил. Все стало серьезным. Я все испортил и позволил этому стать серьезным. – Гарри говорил тебе, что любит тебя? – спросила Джей, начиная складывать кусочки пазла вместе. Она всегда была хороша в головоломках. Луи подавился смехом. Он бы очень хотел этого. Насколько все было бы проще, если бы это было так? Может быть, это было бы совсем не проще. Луи больше ничего не знал. Его мысли были в полном беспорядке. – Нет, – Луи покачал головой, как будто она могла его видеть. – Нет, это был я. – Ты сказал Гарри, что любишь его? Луи подтянул колени к груди и прижался к ним лбом. – Нет, я ему не говорил. – Ты думаешь, что влюблен в Гарри? – тихо спросила Джей. И она вовсе не издевалась над ним. Хотя Луи и чувствовал себя глупо, говоря это. Что вообще значит быть влюбленным? Как он мог знать, когда ему было всего восемнадцать? Дело в том, что он знал. То, что заставляло его задыхаться и чувствовать тошноту последние несколько дней, было знаком, что он действительно знал. Даже не чувствуя подобного раньше, он знал, что это такое. В начале недели он проснулся в своей спальне с Гарри, который был прижат к его груди и храпел. А еще он пускал слюни на его грудь. И Луи был почти уверен, что он пукнул во сне. Его кудри лезли Луи в рот и в нос, заставляя его задыхаться, словно от пыли. Когда он кашлянул и чихнул, Гарри проснулся с возмущенным: «Тшш». Луи кашлянул громче. Гарри сел, его лицо было слегка сморщено и покрыто красными полосками. Он вытер рот, а затем вытер влажное пятно на груди Луи. – Прости, – проворчал он. – За пердеж или за слюни? – спросил Луи. Гарри мгновенно возмутился. – Я не пукал. – Нет, ты пукнул. Но все в порядке, дорогой, – сказал Луи. – Мне нравится, когда на меня пускают слюни и все такое. – Технически, да, – ответил Гарри, многозначительно взглянув на промежность Луи. Луи закатил глаза. – Ты не смешной. Совсем. – Я немного смешной. Я заставляю тебя все время смеяться, – сказал Гарри, залезая на Луи сверху. Он улыбнулся и поцеловал Луи в уголок рта. – Раз уж мы заговорили о том, что я пускаю слюни на твой член… Жар охватил тело Луи. – Ты единственный, кто говорит об этом. Он услышал смех Гарри, но звук стал приглушенным, когда тот исчез под простыней. Хриплый прерывистый смех взъерошивал крошечные волоски на коже Луи. Гарри нежно целовал его живот, прокрадываясь чуть ниже, дергая за пояс его штанов. Луи отодвинул простыни, чтобы наблюдать (но также, чтобы Гарри мог дышать). В момент, когда Гарри обхватил губами член Луи, эта мысль пришла ему в голову, в самый первый раз. Когда он лежал там, когда слюни Гарри высыхали на коже его груди, все, о чем он мог думать, было то, как прекрасно и правильно это чувствовалось, как он хотел просыпаться таким образом каждый раз, всегда. И он подумал: «Боже, я люблю его». А потом тревожно: «Я влюблен в него». Затем он почувствовал, что тонет. Было такое чувство, словно ты шатаешься на крыше высотного здания, а потом вдруг под тобой все проваливается. Как будто падаешь с сердцем в горле, и кровь приливает к мозгу. Как будто ты протягиваешь руку и тебе не за что ухватиться. Весь следующий день он пытался не думать об этом, что и привело его сюда, на пол в ванной комнате. Потому что, как оказалось, он не мог. Его мама ждала ответа. Но Луи готов был поспорить, что она уже знала его. – Да, – пробормотал Луи, его глаза щипало. Ему не хотелось плакать. Но он был разочарован в себе из-за того, что позволил ситуации выйти из-под контроля, из-за того, что все испортил. Расстроен тем, что Гарри такой чертовски идеальный. Он небрежно вытер ладонью свои глаза. Его дыхание стало прерывистым. – Да, я влюблен.