To The Ends Of The Earth

На следующее утро он нашел Гарри на кухне, стоящего у плиты и поедающего кашу с нарезанными кусочками банана в ней. Его волосы были собраны в небрежный пучок. На нем была большая свободная футболка и черные леггинсы. Пара вязальных спиц, клубок яркой пряжи, а также другие вязальные принадлежности лежали на столешнице. – Ты вяжешь? Из-за голоса Луи Гарри чуть не выпрыгнул из собственной кожи, а то, что от него осталось, наверняка бы прилипло к потолку, если бы это было правдой. – Господи, – прошипел он. Он прижал руку к быстро раздувающейся груди и уставился на Луи с широко раскрытыми глазами. – Ты забыл, что я здесь? – Луи фыркнул от смеха. Гарри скривил лицо, будучи буквально в секунде от того, чтобы показать язык. Луи хотел бы на это посмотреть. Чем больше времени они проводили вместе, тем больше казалось, что Гарри совсем не изменился, он все еще был просто ребенком в теле мужчины. – Я даже не слышал, как ты шел по коридору, – сказал Гарри, вытирая пролитое на футболку молоко. – Это называется мастерство маскировки, – ответил Луи с улыбкой, уперев руки в бока. Гарри покачал головой, но его губы изогнулись в улыбке, хотел он того или нет. Не говоря ни слова, он отодвинулся от края столешницы и достал из шкафа кружку. Он наполнил ее горячей водой и несколько раз обмакнул пакетик чая. Он подошел к холодильнику за молоком, плеснул немного в кружку и достал из ящичка ложку, чтобы все перемешать. Это заняло у него максимум две минуты. А потом он повернулся и протянул кружку Луи. – Хочешь хлопьев? Вчера я купил Cocoa Puffs. Все еще любишь их, верно? У меня еще есть кукурузные хлопья. Луи моргнул, глядя на него. Гарри приподнял брови. – Да. Cocoa Puffs звучат хорошо. Спасибо… – медленно произнес Луи, смотря на Гарри, пока тот не заерзал и не отвел взгляд. – Без проблем, – ответил Гарри. От него приятно пахло, подумал Луи. Что-то цветочное и в то же время лесное исходило от него, когда он повернулся и поставил миску перед Луи. Он взял с холодильника нераспечатанную коробку хлопьев и придвинул к нему бутылку молока, а затем аккуратно положил ложку рядом с миской. – Готово, – сказал он с мимолетной улыбкой. Он вернулся к своим хлопьям, хотя к тому времени они должно быть, уже немного размокли. – Итак, – начал Луи, ставя свою миску с хлопьями. – Ты вяжешь…? – Оу. Немного, да. Моя мама научила меня совсем чуть-чуть. У меня было много свободного времени, чтобы попрактиковаться, так что… – Гарри замолчал. Луи подумал о Гарри и Энн cо спицами и пряжей и улыбнулся. Одна из вещей, по которым он скучал больше всего в их отношениях с Гарри, была мама Гарри. Энн обожала его с самого начала, приняла так, словно сама вырастила. И за всю эту любовь он отплатил ей тем, что разбил сердце ее сына. Подумать только. Луи наполнил свою миску молоком и задумчиво размешал ложкой. – Итак, какие планы на сегодня? – спросил он. – Пока не придумал, – признался Гарри. Он просунул палец в свой пучок, чтобы почесать голову. – Все, что ты захочешь. Луи указал ложкой в сторону холодильника. – Я заметил список на доске, – сказал он, возвращая ложку к хлопьям. – Я мог бы помочь тебе с этим. Гарри взглянул на доску для напоминаний, которую он повесил на холодильник. Список дел был наспех набросан синим маркером. «Покрасить теплицу» было под номером один, дальше «Устранить протечку». Номера три и четыре были связаны с огородом Гарри. Номером пять было «Закончить шапку». Список продолжался. Многие пункты были вне всякой компетенции Луи. Но кое-что он делал когда-то дома перед тем, как оказался в группе. Покраска не казалась особенно пугающей. И если Гарри нужно было, чтобы он полил овощи, он мог справиться с этим тоже. Взгляд Гарри вернулся к нему. Он покачал головой. – Я не могу просить тебя об этом. – Хорошо, что ты не просишь. Ты сказал: «Все, что я захочу», и все, – объяснил Луи, агрессивно рассматривая свою миску с хлопьями. Он провел так много времени, притворяясь, что ему все равно, что говорит или делает Гарри, как будто это не он подсознательно наблюдал за ним или смотрел в его сторону, когда тот балансировал слишком близко к краю сцены. И все же он находился здесь, разрушая годы безразличия, делая все возможное, чтобы быть полезным. Гарри долго молчал, заставляя Луи бросить на него очередной взгляд. Гарри задумчиво поджал губы, его пальцы с перстнями на них барабанили по столешнице. – Ничего страшного, ведь так? – спросил Луи. – Просто скажи мне, что нужно сделать, и я сделаю это, серьезно. – Спасибо, – ответил Гарри. – Я не позволю тебе делать это в одиночку. Но ты можешь помочь? Мы можем начать с покраски теплицы. Потом, думаю, ты можешь помочь мне с протечкой в туалете. А затем мы можем закончить поливкой овощей. Луи следовало ожидать такого ответа с самого начала. Потому что Гарри никогда не был тем человеком, который мог бы переложить свою работу на кого-то другого, независимо от того, сколько бы они ни предлагали. Если он мог сделать это сам, то он обязательно сделал бы. – Звучит как план для меня, – сказал Луи. Гарри кивнул и улыбнулся, даже не пытаясь это скрыть. – Хорошо. – Это та шапка, которую ты должен закончить? – спросил Луи, кивнув в сторону вязальных спиц и пряжи, лежащих на столе. Гарри устало рассмеялся. – Что-то вроде. Я хотел, чтобы это была шапка. Но все гораздо сложнее, чем я думал. Предполагалось, что это будет подарок для Джеммы или кого-то еще. Я не знаю… – Я уверен, что ты со всем разберешься. И это будет смотреться прекрасно, – сказал Луи, отправляя еще одну ложку в рот, жуя и избегая ненужного зрительного контакта. На самом деле, ему не нравилась ни гулкая тишина, ни то, как громко он хрустел хлопьями. Все было как вчера вечером, снова и снова. На вершине горы они не были такими. Но, возможно, это была магия того места. Стоит лишь спуститься с горы, как чары рассеиваются. Они закончили завтракать. Гарри покормил Неон, пока Луи переодевался во что-то более теплое. Он вновь встретился с Гарри у двери, которая вела на задний двор, натягивая свои ботинки. На улице было даже теплее, чем вчера, и слегка ветрено, что было идеально для того, чтобы краска подсохла. Гарри достал из своего сарая две банки темно-красной краски, кисти и малярные ванночки. Большая часть теплицы была сделана из стекла, например, вся крыша. Но нижняя часть была обита деревом, как и дверь, которая была нетронутой, непокрашенной. Это была медленная, легкая работа. Успокаивающие движения Луи кистью вверх и вниз и глубокое затишье голоса Гарри. – Здесь, где мы находимся, есть горы Клируотер. А еще ниже горы Салмон Ривер, – объяснил он. – И благодаря реке Салмон, протекающей в этих горах, образовалось это озеро. – "Это" озеро? – повторил Луи. – У него нет названия? – Не думаю. Мне кажется, оно слишком маленькое, чтобы у него оно было. – И ты даже ничего не придумал? – Луи цыкнул. – Печально. Гарри улыбнулся. – У меня есть идея… Луи наклонился, чтобы обмакнуть кисть в краску. – Я слушаю. Гарри помедлил секунду, задерживаясь кистью на одном месте на двери. – Озеро Delilah, – сказал он наконец. Кисть Луи замедлилась. – Delilah, – повторил он. – Как песня, – ответил Гарри. Теперь Луи жалеет, что спросил. Его лицо внезапно вспыхнуло. Он снова сосредоточился на том месте, которое красил. Как песня. Он имел в виду песню Луи на прослушивании. И нет, Луи не нужно быть самовлюбленным, чтобы установить связь. Он точно знал, что Гарри обожал эту песню прежде потому, что ее пел Луи. Он знал, что когда-то у Гарри на телефоне была сохранена запись с прослушивания Луи. Он знал, что всякий раз, когда Гарри злился на него, достаточно было пропеть ему на ушко всего пару нот, чтобы заставить его вновь улыбнуться. Это были те моменты, которые он не смог бы забыть. И которые Гарри, по-видимому, тоже. – Неплохой выбор, – наконец выдавил из себя Луи. – Так значит, ты ловишь много лосося? Из-за реки Салмон?* Гарри заметил смену темы разговора. Потому что, конечно же, он не мог не заметить. Потому что это было, блять, очевидно. Он смотрел на Луи в течение целых двух секунд чистой агонии. А затем он отвел взгляд. – Я смог поймать несколько. Но их сложнее поймать, чем форель, – сказал он. – Или, может, это то, что обычно говорят начинающие рыбаки. – Вероятно, последнее, – пошутил Луи. Гарри уставился на него. – Осторожней, – ответил он. Они засмеялись, Луи немного сильнее, чем Гарри, желая рассеять напряжение. Казалось, что каждый разговор с Гарри был проверкой, как виртуозно обходить мины и хранить ложное спокойствие. Луи просто нужно было дожить до следующей недели целым и невредимым. Они закончили с покраской и переместились в теплицу, пока все не высохло достаточно для второго слоя. Гарри показал Луи помидоры и перцы, а также подсолнухи, которые он также выращивал. – Дженни посадила подсолнухи. Я лишь научился ухаживать за ними, – объяснил он. Луи провел большим пальцем по одному ярко-золотому лепестку. – Я люблю подсолнухи. – Я знаю, – ответил Гарри. Он подарил ему пятьдесят подсолнухов на день рождения в тот год, когда они начали встречаться. Сердце Луи сделало что-то странное, когда он подумал об этом. О Гарри, который встретил его в постели их гостиничного номера, окруженный сверкающими вазами. Он лежал обнаженный на кровати с одним цветком, зажатым в зубах. Он убрал его, чтобы соблазнительно сказать: «С днем рождения, мой подсолнух». Они не могли перестать смеяться еще много часов. – У меня еще есть зелень, – вдруг сказал Гарри. Луи моргнул, рассеяв задумчивость. Когда он взглянул на Гарри, он заметил, что его уши покраснели. Может быть, потому что он тоже вспомнил об этом. Он отвернулся, что-то бормоча про свою зелень. Это было лишь вопросом времени, когда Луи наступит на мину. Гарри поливал овощи, когда Луи ушел, чтобы проветриться и нанести второй слой краски. Когда Гарри вернулся, они продолжили красить молча. Как оказалось, это лишь ускорило их работу. – Думаю, для одного дня этого более чем достаточно, – сказал Гарри. – Мы можем устранить протечку завтра, если ты готов. Луи не мог возражать. Ему нужно было немного побыть одному, освободиться от груза в виде напряженного молчания или приятных воспоминаний. Он осознал, что ему не удалось ни от чего увернуться. Злосчастная мина ожидала его прямо на следующем шагу.