To The Ends Of The Earth

> > Г < <

Гарри было трудно встать с постели. Солнечный свет бил ему в лицо, словно в знак обвинения. Это заставило его поднять свою задницу и постараться сделать все правильно. В конце концов, ему пришлось бы это сделать. Прошлая ночь была плохой, проще говоря. Быть может, не такой плохой, как предыдущие ночи и предыдущие ссоры. Но прошло так много времени с тех пор, как они делали это в последний раз, что Гарри уже и забыл, каково это. Он забыл, какими злопамятными они оба могут быть, в попытке доказать, что один был неправ больше, чем другой. Возможно, он думал, что ему есть, что доказать прошлой ночью. Когда он понял, что Луи ревнует, когда он прочел это в его позе и напряженности слов, Гарри на мгновение забылся. Как бы стыдно ему ни было сегодня утром, прошлой ночью ему это нравилось. Ему нравилось осознавать, что он все еще может подействовать на Луи, все еще может вывести из равновесия и дергать за ниточки, которые только он знал, где находятся. Это было нелепо, и теперь ему было стыдно за все произошедшее, особенно за тот момент с Элеонор. Как бы это ни пугало его, ему нужно было извиниться. Только когда он натягивал чистую футболку, он почувствовал запах бекона. Он вышел из своей комнаты и зашаркал по коридору. Дверь в гостевой была открыта, а кровать Луи была застелена и пуста. Он заглянул внутрь, чтобы убедиться, что его чемоданы все еще на месте. Конечно, на месте. Луи никогда бы не уехал не попрощавшись. По крайней мере, у него были хорошие манеры. Гарри зашел на кухню и тут же почувствовал слабость в коленях. На столе стоял завтрак: яйца, бекон, сосиски и блинчики с клубникой, нарезанной так, как это любил Гарри. Луи стоял у раковины и мыл посуду, которую успел использовать сегодня утром, а также ту, что осталась со вчерашнего дня. Его волосы выглядели все еще немного влажными после недавнего душа. Он заметил Гарри, как только тот появился в поле зрения, и улыбнулся, сдвинув очки на нос костяшками пальцев. Гарри улыбнулся в ответ. Они улыбались друг другу. – Доброе утро, – сказали они почти одновременно и улыбнулись лишь сильнее. Гарри тихо рассмеялся и потер шею. – Это выглядит действительно здорово, – сказал он, покачиваясь на пятках. – Прекрасно. Ешь столько, сколько сможешь. Кажется, я сделал слишком много. Луи полез в нужный шкафчик, чтобы достать Гарри тарелку, которую он с благодарностью принял. Он уже научился ориентироваться в доме, что было… приятно. Луи поставил на стол кружку с чайным пакетиком внутри и принес чайник. Пар начал подниматься вверх, когда он наливал кипяток, заставляя его очки запотеть. Они снова рассмеялись, когда Луи протирал их. Луи закончил мыть посуду и наконец сел рядом с ним. – Итак, – сказал он, наблюдая, как Гарри поливает блинчики кленовым сиропом. Гарри посмотрел на него. Луи снова улыбнулся, на этот раз уже не так широко, выражение его лица было напряженным. – Прости меня за вчерашнее, – сказал он. Гарри отрезал кусочек блина и наколол его на вилку. – И ты меня, – ответил он. – Я не думаю, что тебе есть за что извиняться. – Я пытался заставить тебя чувствовать себя плохо из-за Элеонор, что было бессмысленно, грубо и неуместно, – сказал Гарри, съеживаясь от этой мысли. Он почувствовал, что его лицо покраснело. – Мне не следовало этого делать. – Я сам напросился. Я заставил тебя чувствовать себя плохо из-за Ника, – ответил Луи. – То, что сказал я, было намного хуже. Мне следовало это учесть. Так что мне очень жаль, – сказал Гарри. Прежде чем съесть кусочек бекона, он добавил, – Между мной и Ником, кстати, ничего нет. Между мной и вообще кем-то еще. Луи несколько секунд изучающе смотрел на него. Гарри посмотрел на него в ответ, медленно жуя. Он надеялся, что Луи поймет, что он имел в виду. Дело было не в том, что они с Ником не были вместе. Дело было в том, что они просто не могли быть вместе. Он не мог быть ни с кем другим. Только с Луи. Он проследил за тем, как кадык Луи дернулся, когда он сглотнул. Гарри захотелось поцеловать его прямо туда. Вообще-то, куда угодно. – А ты разве не будешь завтракать тоже? – спросил он Луи. – Я сжег несколько блинов и съел их, – фыркнул Луи. – Так что я пока сыт. – Они действительно вкусные. Ты добавил корицу? – Как ты меня и учил, – с улыбкой заверил его Луи. Гарри помнил это. Как они стояли у плиты, пока Гарри показывал ему, как делать идеальные блины. Немного корицы. Густое тесто. Средний огонь. Луи сделал их для него на следующее утро. Он всегда быстро учился. Гарри сказал ему об этом, когда после этого отсасывал ему. Гарри улыбнулся и принялся еще за один блин, приказывая своему разуму вести себя прилично. Это были неподходящие мысли для завтрака. – Итак, какие у нас планы на сегодня? – спросил Луи, скрестив руки на груди, его пальцы потирали бицепс. Гарри сделал глоток чая и нахмурился, обжигая губу. – Ты всегда это делаешь, – заметил Луи. Это была чистая правда. Гарри никогда не мог сделать первый глоток чая, при этом не обжегшись. – Трудно устоять, когда он просто стоит рядом, – объяснил Гарри в миллионный раз. – Ты недостаточно долго дуешь на него. Всякий раз, когда ты приносишь мне чай, он никогда не бывает слишком горячим, – сказал Луи. – Я осторожнее с твоим чаем, – ответил Гарри. Он сделал вид, будто не заметил, как Луи посмотрел на него, и наклонился, чтобы скормить Неон кусочек бекона. – А что касается планов… мне нужно поехать в город чуть позже. Надвигается буря. Сказали, что сегодня вечером. Но я подумал, что мы также можем сходить на озеро. С лодкой. И я мог бы попытаться поймать что-нибудь нам на ужин. – Звучит как план для меня, – сказал Луи. Гарри улыбнулся. – Хорошо. Он встал и открыл шкафчик, где он хранил еду для Неон. – Оу, я уже кормил ее сегодня утром. Гарри взглянул на Луи. – Оу, – выдал он, – спасибо. Гарри был обречен из-за Луи. Он был с тех пор, как впервые встретил его, впервые поцеловал, впервые занялся с ним сексом. И как бы сильно он ни старался думать, что он не способен чувствовать больше, чем сейчас, он понимал, что это абсолютно точно не так. Очевидно, что дальнейший путь к его сердцу лежал через его кошку. – Разве это не мило с его стороны? – обратился Гарри к Неон. Серая полосатая кошка сидела у его ног и смотрела на него снизу вверх. Он наклонился и подхватил ее на руки. – Разве ты не благодарна ему? Неон замурлыкала в ответ, облизывая подбородок Гарри. Гарри улыбнулся Луи. – Она сказала «да». Луи усмехнулся. – Скажи ей «не за что». Неон снова лизнула подбородок Гарри. Если бы Гарри умел говорить по-кошачьи, он бы сказал ей, что не намерен отпускать Луи. Но ведь она сама бы все поняла, не так ли? Если бы у нее была такая возможность. Он опустил ее на пол и в последний раз почесал ее за ушками. Когда он выпрямился, глаза Луи резко встретились с его глазами. Он точно пялился на его задницу. В этом нет никаких сомнений. Гарри привык думать, что у него никогда не было выдающейся задницы (хотя, когда они были вместе, Луи всегда очень ценил то немногое, что у него было). Но в последнее время все его приседания, наконец, начали приносить свои плоды. Даже он сам мог заметить это, когда смотрел в зеркало. Ему нравилось то, как выглядело его тело, намного больше в последнее время. И то, что Луи оценил это, не могло никак навредить его самооценке. Гарри вернулся на свое место, взял нож и вилку и снова принялся за завтрак.

> > Л < <

Итак, вчерашняя драма была разрешена. По крайней мере, на первый взгляд. И этого, как полагал Луи, было достаточно. На первый взгляд, они были просто двумя парнями, которые ловили рыбу и прекрасно проводили время вместе. Технически, Гарри ловил рыбу, а Луи сидел в лодке, подбадривая его, но все еще очень сдержанно. Третья попытка Гарри была очень близка к успеху. Ему удалось поймать рыбу, которая каким-то чудом сумела выскользнуть на свободу, и крючок оказался пустым. Луи засмеялся. – Все в порядке, – сказал он, сочувствующе сжимая плечо Гарри. – Ты поймаешь в этот раз. Его рука как бы задержалась на плече Гарри, пока тот не взглянул на него краем глаза. Луи заметил это и быстро убрал пальцы. Момент прошел, как будто его и не было вовсе. Наконец Гарри поймал довольно крупную форель, и они направились обратно к дому. Луи вытащил лодку на берег. Гарри поспешил положить рыбу на лед. Он показал Луи, как правильно разделывать рыбу, держа хвост одной рукой, ножом проводя вдоль по ее телу другой. – Просто нужно делать это медленно. Будь нежен, – прошептал он. – Хочешь попробовать? Луи отрицательно покачал головой. – В другой раз. Даже если он и стоял ближе, чем нужно, они оба делали вид, что не замечали этого. У Гарри были красивые, сильные руки, что очень отвлекало Луи, когда он нарезал овощи к обеду или натирал рыбу специями, которые, по его словам, для него сделал его сосед. Пока они готовили и болтали, плейлист Гарри заполнял кухню непринужденными мелодиями, которые заставляли Луи покачивать в такт головой. На первый взгляд все было в полном порядке. Но под их мнимым спокойствием скрывались сложные эмоции, которые вызвала их ссора. Ревность и желание, и нужда – все это теперь было выставлено напоказ, чтобы они могли хитро игнорировать это. Невозможно было притворяться, что этих вещей не существует. Луи знал это. И Гарри знал тоже. Случались моменты, когда они встречались глазами, и взгляд Гарри уносился прочь. Или же Луи подкрадывался слишком близко к нему со спины, чтобы дотянуться до мусорного ведра, и Гарри напрягался. И даже когда они не мельтешили перед глазами друг друга, Гарри все еще был в мыслях Луи. Невозможно было думать о чем-то другом. Он наблюдал за ним, пока тот мыл руки, успевая при этом заправить за ухо выбившуюся из пучка прядь волос. Он изучал его, пока он поглаживал большим пальцем макушку Неон. Он смотрел, как Гарри потирал ногу о заднюю часть своей ноги. Или прижимал кулак к ноющему участку в пояснице. Он не мог вспомнить, как ему вообще удавалось отвести от него взгляд. Когда его глаза были сосредоточены на Гарри, его голова и сердце тоже были сосредоточены лишь на нем. И Луи так много чувствовал. Слишком много. Ему снова было восемнадцать со всеми этими чувствами, которые ему нужно было выплеснуть наружу. Он был ребенком, который был напуган, потому что начинал влюбляться в своего лучшего друга, и он не знал, как с этим справиться. Он был снова напуган. Гарри встретился с ним глазами и на этот раз улыбнулся. – Хочешь перекусить сэндвичами? – Звучит неплохо, – ответил Луи и постарался не смотреть на него, пока он готовил сэндвичи для них обоих. Он старался и все же потерпел неудачу. – С сыром? – спросил Гарри, не отрываясь от ломтиков индейки и ветчины, которые он аккуратно выкладывал на хлеб. – Конечно, – сказал Луи, изучая его руки, татуировки на предплечье, кремовую кожу шеи и то, как он прикусил нижнюю губу. Иисусе, как Луи вообще удалось продержаться так долго? Он начал прокручивать события тех трех блядских лет, которые он прожил, не поддаваясь сокрушительной потребности, которую он испытывал прямо сейчас. И он никак не мог понять, как это произошло. Гарри закончил с сэндвичами, и они съели их за кухонным столом, посматривая на озеро. Вдалеке плыли темно-серые тучи, с каждой минутой подбираясь все ближе. – Как думаешь, насколько все будет плохо? – спросил Луи. Гарри внимательно оглядел небо. – Вероятно, снег будет идти сегодня и почти весь завтрашний день. Ляжет около фута или чуть больше, – сказал он. – Бывало и хуже. Луи с беспокойством покачал головой. – До сих пор не понимаю, как ты с этим справляешься. – Все не так уж и плохо, когда у тебя есть хорошее местечко, где можно укрыться, – сказал Гарри. – Вот увидишь. Луи никогда раньше не думал об этом. Это место было прекрасным, действительно. Здесь было уютно и тепло, и Луи совсем не хотелось уезжать прямо сейчас. Но он также не был в восторге от мысли, что будет заперт здесь вместе с Гарри. – Я пойду нарублю еще дров. А потом съезжу в город, чтобы закупиться, – сказал Гарри, забирая свою тарелку. – Закончил? – спросил он, потянувшись к тарелке Луи. – Да, спасибо. Неужели люди в городе не узнают тебя? – удивился Луи. Гарри поставил тарелки в раковину и включил воду. – Обычно нет. Большинство из них пожилые люди. Но однажды один мужчина сказал мне, что я очень похож на Гарри Стайлса, – сказал он, оглядываясь через плечо на Луи. – А я спросил: «Кто это?». Луи засмеялся. – Умно. Взгляд Гарри задержался на Луи, пока тот не перестал смеяться. Он отвернулся, чтобы сосредоточиться на мытье посуды. – Если хочешь, можешь поехать со мной в город. Луи на мгновение задумался. Ему было интересно, как выглядел этот сказочный «город». Он представил себе бревенчатые домики, улицы, покрытые снегом, и очаровательных гномов, расхаживающих в пальто. Но ему нужно было отдохнуть от Гарри. Может, чтобы подрочить, выпить еще пива и подышать воздухом. – Нет, я останусь. – Просто дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится перед тем, как я уеду, – сказал Гарри. – Конечно, – ответил Луи. Он еще секунду наблюдал за тем, как Гарри моет посуду, прежде чем выйти из кухни. Он, наверное, позвонит маме или кому-нибудь еще, когда Гарри уедет в город. Ему нужно было привести свои мысли в порядок, и она поможет ему это сделать. Он сел на полу в гостевой и откинул голову на кровать. Тихое мурлыканье заставило его распахнуть глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Неон спрыгнула с кровати и приземлилась рядом с ним. Она прижалась носом к его бедру, снова замурлыкала, этот звук мягко раздался из ее груди. Луи улыбнулся и нежно погладил ее по голове. – У тебя хороший хозяин, – тихо сказал он ей. Она шагнула ему на колени и легла на них, вытягивая лапы. Она внимательно наблюдала за ним. – Он самый лучший, не так ли? – спросил он ее. Она ничего не ответила. Это было доказательством того, насколько эмоционально он был разбит, раз он надеялся, что она ответит. Он никогда еще не чувствовал себя настолько ребенком, как сейчас. Он никогда не чувствовал себя таким неготовым, испуганным и маленьким, как в этот момент. Даже когда ему было восемнадцать, и он совершал ошибку за ошибкой, тогда он, по крайней мере, мог сказать, что был молод, и все, что происходило, было лишь частью взросления. Но теперь он был старше. Намного старше. И было страшно подумать, что даже спустя столько времени, он все еще был тем самым мальчиком, который сворачивался на полу гостиничного туалета и плакался маме. Большие зеленые глаза Неон не отрывались от его лица. Луи с дрожью вздохнул и мягко прижался своим лбом к ее лбу. – Я все еще очень люблю его, – тихо сказал он, и его голос дрогнул. Ему хотелось то ли кричать, то ли плакать. Он, конечно же, не сделал ни того, ни другого. И, как всегда, пришел от разочарования к смирению. – Теперь это уже не имеет значения, ведь так? Он снова подождал, как будто она собиралась ответить. Он вздохнул и поднял ее с колен. Ему нужно было принять душ и подрочить. И, может, выкурить сигарету тоже. На Рождество он поспорил с мамой, что бросит курить к своему следующему дню рождения. До сих пор у него все шло хорошо. Но, возможно, он попросит Гарри взять ему пачку. Просто, чтобы она была здесь. На всякий случай. Он посмотрел на свое отражение в зеркале, стоящее на комоде. Его лицо было слегка красным, но глаза сухими, что было вполне хорошо. Он зашаркал обратно на кухню. Тарелки сушились на полке у раковины. Стол был пуст. И лишь глухой удар, который он услышал, заставил его посмотреть на стеклянные двери. Гарри был на заднем дворе, рубил дрова. На нем был теплая красная клетчатая жилетка, надетая поверх черной кофты с длинными рукавами. Его джинсы, заправленные в зимние ботинки, были обтягивающими, очерчивая каждый изгиб, который он приобрел за эти годы. Его волосы были собраны в пучок, лоб сосредоточенно нахмурен. Он поднял топор в воздух, глубоко вздохнул и опустил его вниз. Деревяшка раскололась пополам. Гарри наклонился, подобрал две эти части и бросил их в кучу, которую он собирал. Он поставил еще одно полено, провел языком по губам и снова поднял топор. Луи наблюдал за ним. И хотел его. Топор ударился о плаху с громким стуком, который, казалось, означал тот самый момент ужасающего понимания для Луи. Он вдруг почувствовал себя самым большим идиотом в мире. За то, что он приехал сюда, думая, что сможет продержаться две недели без этого. Когда еще он хотел кого-то или что-то, да что угодно, так же сильно и неизменно, как Гарри? Эта мальчишеская тоска была словно огонь в его груди. Он хотел избавиться от всего этого. Он задержался там на секунду, наблюдая, как пот поблескивает на шее и ключицах Гарри, а затем развернулся, быстро уходя. Он схватил ручку и стикеры, которые Гарри держал рядом с телефоном, и нацарапал: «Сигареты и зажигалку. Пожалуйста и спасибо! :)» Он быстро прошел в ванную и включил душ, позволяя воде нагреться, а сам встал перед зеркалом и внимательно осмотрел то, во что превратился. Он закрыл дверь и прислонился спиной к стене, расположившись между ванной и унитазом, его грудь тяжело вздымалась, будто бы он был на грани приступа астмы. У него даже не было ебаной астмы. Мысли о Гарри проникали в его голову, как фрагменты кинопленки. Его идеальный розовый рот. Его звездные глаза. Его улыбка и появляющиеся вместе с ней ямочки. Его мягкий смех и более громкий хрипловатый. То, как он выглядел, когда пел, когда плакал, когда стонал, и тому подобное. Все это. Он сдвинул пояс своих штанов вниз и обернул руку вокруг своего члена, делая глубокий, спокойный вдох. Он знал, что это ничего не решит, но он был в отчаянии. Он медленно выдохнул, скользя рукой по всей длине. Он застонал, повторил движение, немного ускоряясь и сжимая себя сильнее. Такой, такой отчаянный. Он прижался спиной к стене и прикрыл глаза, вызывая в памяти новые образы Гарри, напоминая себе обо всем, что он когда-либо делал или еще хотел сделать ему и с ним самим. Ему хотелось прикоснуться к Гарри так же, как он прикасался к себе сейчас. Он хотел вылизать каждый дюйм его тела, каждый изгиб, который он приобрел, пока Луи не было рядом. Он хотел погрузить свой член в жар дерзкой маленькой задницы Гарри, и он хотел, чтобы Гарри сделал то же самое с ним. Он снова застонал, провел ладонью по головке своего члена, обеспечивая более легкое скольжение руки благодаря естественной смазке. Он опустил голову, глядя на свою руку, представляя себе рот Гарри, а потом и его задницу. Луи был так поглощен своим приближающимся оргазмом, так жаждал его, что никогда бы не услышал, как Гарри идет по коридору. Или понял, что дверь совсем не закрылась должным образом. Вместо этого Гарри, казалось, просто появился в дверном проеме, вцепившись в дверной косяк, как будто ему нужно было что-то, за что можно было удержаться, все равно выглядя так, словно он вот-вот упадет. Луи заметил его и замер, рука остановилась на середине. Гарри даже не выглядел удивленным. Возможно, ему было бы легче, если бы он был. Возможно, тогда Луи стало бы стыдно, он бы убрал руку со своего члена, натянул бы свои трусы и штаны обратно и попытался справиться с неловкостью. Но глаза Гарри были темными, внимательными и выжидающими, а губы слегка приоткрыты. Он перевел взгляд с лица Луи на его член и обратно, повторяя это снова и снова, словно бы он не мог понять, на что он хотел смотреть больше. – Луи, – выдохнул Гарри. Луи на мгновение прикрыл глаза, его имя на губах Гарри чувствовалось словно морфий. Он снова посмотрел на него сквозь полуприкрытые мутные глаза и увидел, как Гарри сделал маленький шаг вперед, а затем еще один, прижимаясь к стене рядом с Луи, словно бы он хотел взобраться на нее. Стать букашкой или еще чем-то. Быть невидимым, чтобы он мог просто наблюдать. Если Луи больше ничего и не понимал, то это было совершенно ясно. Гарри хотелось увидеть это. И, блять, будто бы Луи не хотел устроить шоу для него. Луи медленно заскользил рукой, нерешительно, и Гарри тут же опустил свой взгляд. Его грудь опустилась с очередным тяжелым вздохом. Пока Луи дрочил себе, Гарри, казалось, все больше и больше погружался в себя, пока не стало казаться, что он едва может стоять. Луи наверняка был бы обеспокоен из-за него, если бы сам не был в таком же состоянии. Он чувствовал, как пот смешивается с жаром его тела и напрягся чуть больше, борясь с оргазмом, чтобы продлить этот момент. Он мог легко кончить просто от вида Гарри, кусающего свои розовые губы или поглаживающего свою эрекцию, которая заставляла ткань его брюк натянуться. Дыхание Луи стало коротким и прерывистым. Он был так близко, так близко из-за того, что Гарри наблюдал за ним. – Луи, – хрипло прошептал Гарри. – Я хочу… Брови Луи нахмурились в легком, рассеянном замешательстве. – Что? Его голос даже не был похож на его собственный. Гарри сделал еще один шаг вперед, а затем еще один, и, когда он оказался перед Луи, прежде чем тот успел заговорить, Гарри упал на колени. Его губы приоткрылись, круглые зеленые глаза поднялись вверх. Осознание того, что хотел сделать Гарри, обрушилось на Луи, словно астероид на Землю. Ему пришлось зажмуриться, чтобы не видеть Гарри, выжидающего внизу. Он запустил руку в его волосы, крепко сжимая, и Гарри застонал так хрипло и нуждающееся, толкая Луи прямо к ебаному краю. Он уперся руками в стену по обе стороны от бедер Луи и приготовился. – Блять, – прошипел Луи, когда он начал кончать, и Гарри был рядом, высунув язык, чтобы все принять. Он застонал, когда сперма коснулась его языка, а затем придвинулся ближе. Луи положил головку своего члена на его язык, и Гарри сомкнул свои мягкие губы вокруг нее, опускаясь вниз, пока кончик носа не уткнулся в лобок Луи. Он провел языком по всей длине члена Луи и по его головке, все время глядя на него сияющими, благодарными глазами. Когда он закончил, Гарри уселся на пятки, раздвинув колени так, что было заметно темное пятно на его джинсах, и сглотнул, чтобы Луи мог видеть. Столь жаждущий получать и угождать. Какое-то мгновение Гарри смотрел на Луи, словно ожидая дальнейших указаний. Что бы Луи ни хотел, Гарри дал бы ему это в ту же секунду. Но затем он моргнул, и дымка перед его глазами рассеялась, и он поднялся на ноги, убирая волосы со лба. – Мне нужно идти, – тихо сказал он. – Извини, я просто… увидимся позже. Возможно, Луи кивнул головой. Возможно, и нет. Но он не мог говорить. Он проследил за тем, как Гарри вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Луи услышал, как дверь в спальню Гарри закрылась и снова открылась несколько мгновений спустя, надеясь, что он сменил джинсы. Затем, через несколько секунд, он услышал, как хлопнула входная дверь, и Гарри ушел.