To The Ends Of The Earth

Луи прокрался внутрь, бесшумно положил ключи на стол и снял обувь. Если бы он был трезв, он бы не забыл почистить зубы и даже принять душ, потому что Гарри ненавидел этот тягучий аромат алкоголя и пота после тусовок, когда он сам не был пьян. Но Луи не был трезв. А еще он хотел почувствовать тепло его кожи на своей. Ему хотелось убедиться, что он все еще там. В последнее время Луи все больше боялся, что его там не окажется. Он забрался в постель, все еще одетый. Он просто хотел прикоснуться к нему, хотя бы на секунду. Он обнял Гарри за талию, уткнулся головой ему в лопатку и глубоко вдохнул. – От тебя пахнет женскими духами. Луи моргнул, его ресницы были так близко, щекоча кожу Гарри. Он прочистил горло. – Наверное, из-за фанатки. Или, возможно, из-за Эль, я не знаю, – сказал он. Даже будучи пьяным, он знал, что не должен был этого говорить. Гарри отодвинулся от него и потянулся к прикроватной лампе. Он включил ее. – Я не понимаю, почему ты пахнешь ей. Луи присел на кровати, уже закатывая глаза. – Она была там, Гарри. Мы все немного танцевали. И там было несколько фанатов, которые хотели сфотографироваться с нами. – Но почему она была там? Там должны были быть только парни. – Я не знаю? Она захотела пойти с нами. В конечном счете пошли почти все, кроме тебя. Гарри недолго рассматривал его. – Я рад, что вам всем было весело. Пожалуйста, иди прими душ. Я не могу спать, когда ты так пахнешь, – сказал он тихим, утомленным голосом. Луи застонал. – Ты можешь не вести себя так нелепо прямо сейчас? Мы уже прошли это еще прошлой ночью. И, кажется, за два дня до этого тоже. Такое ощущение, что каждый ебаный день мы говорим об одном и том же. Ты не устал говорить об одном и, блять, том же? – Прими душ, и я перестану говорить об этом, – сказал Гарри. Если бы он был трезв, он бы сделал это. Но он лишь пожал плечами. – Мне что-то не хочется. – Не будь идиотом, Луи. Просто иди прими душ. Луи, шаркая ногами, выбрался из постели. – Посплю на диване. – Я не хочу, чтобы ты спал на ебаном диване, – сказал Гарри. Луи уже стоял на ногах, потирая лоб. Он выпил слишком много шотов, более, чем достаточно, и его голова шла кругом. Он не был уверен, что в словах Гарри был хоть какой-то смысл, а Луи просто слишком далеко зашел, чтобы понять это. Но он был абсолютно уверен, что в словах Гарри не было никакого смысла. – Ты должен перестать говорить загадками. Ты должен прекратить говорить вещи, которые, ты думаешь, я пойму. В последнее время я вообще ничего не понимаю из того, что ты творишь. Гарри издал горький смешок, качая головой. – По крайней мере, ты говоришь правду. – Просто скажи мне, что происходит, Гарри. Гарри облизнул губы. Он покачал головой и уперся ей в свою ладонь. – Я просто… Я действительно больше не могу этого делать. Притворяться. Я не знаю. Казалось… это казалось хорошей идеей на первый взгляд. Когда они впервые предложили нам это. Но это стало уже слишком. Мы почти не проводим время вместе. – Мы все время вместе. Мы вместе прямо сейчас. А ты зря тратишь время, злясь на меня за то, что я не могу изменить. Гарри так долго смотрел на него, что Луи начал ерзать на месте. Гарри сглотнул и опустил взгляд на свои руки. – Ты просил меня объяснить, и я объяснил, – сказал он. – Потом будет легче, – ответил Луи. – Так они сказали. Это просто требует времени. Гарри отрицательно покачал головой. – Но легче совсем не становится. Все становится лишь труднее, – сказал он. – Возможно, ты и не можешь ничего изменить. Но я могу. Я разговаривал с мамой о том, что я, ну, сделаю каминг-аут. Возможно, в следующем году. Луи был слишком пьян для этого. – И что же это значит для нас? – Если я сделаю каминг-аут, то, я думаю, люди будут делать… предположения. Может быть, это именно то, что нам и нужно. Шанс быть теми, кто мы на самом деле есть. – Нет. Гарри резко прикрыл рот. Его губы задрожали. Он сделал вдох. – Луи… – Ты сам сказал мне, что ты не готов. Гарри, мы буквально договорились об этом. Ни один из нас не был готов к этому. К интервью, к вопросам. Они все равно нам не позволят, – сказал он. – Не делай этого со мной, перестань. – Я не делаю, – ответил Гарри слабым голосом. Он сел по центру кровати. Луи завис неподалеку от двери, не в силах подойти ближе. Он даже не мог понять, хотел ли Гарри, чтобы он сделал это. – Если ты вдруг к чему-то готов, это еще не значит, что я готов, – сказал Луи. – Мы не один и тот же человек. Мы согласились на это. Вместе. Ты даже не понимаешь, что говоришь. Мы согласились… – Я знаю это, – ответил Гарри. Все больше недосказанных предложений. – Я просто… я передумал. Я больше не хочу этого делать. Только не так. Должен же быть какой-то другой способ. – Нет другого способа. Мы подписали контракты. – Я действительно больше не могу, – сказал Гарри, икнув. – Я чувствую, будто схожу с ума, Лу. Я не могу… – Тогда не надо, – ответил Луи. Он вздохнул. – Блять, давай больше не будем ничего этого делать. Губы Гарри приоткрылись, глаза округлились. Луи изо всех сил старался держать себя в руках, не совсем уверенный, что сказал то, что он сказал. – А? – пискнул Гарри. Луи направился к двери, потом вернулся, тяжело дыша. Блять, он сам не знал, что говорит. Или же он предпочел бы этого не знать. Он хотел бы, чтобы эти слова не были правдой, исходя из какой-то темной истеричной части его души, а не из истинной, не из настоящей. Но он действительно имел все это в виду. – С меня хватит, Эйч, – сказал он, опускаясь в кресло. Его первой мыслью должно было быть сбежать. Сказать правду и сбежать. Но он не мог заставить свое тело пошевелиться прямо сейчас. – Это просто… слишком. Я думаю, что они просто исчерпали себя. Его глаза жгло сильнее с каждым словом, и он закрыл лицо руками. – Стой. Что исчерпало се… – Гарри с трудом перевел дыхание. Луи чуть не схватил его чертов ингалятор. – Луи. Просто… просто подожди минутку, ладно? – Он уже встал с кровати и опустился на колени перед Луи, положив руки на его бедра. – Пожалуйста… –его голос дрогнул, и сердце Луи тоже. – Прости меня, ладно? Гарри схватил его за воротничок и крепко прижал к себе. – Прости меня, – сказал он, его глаза наполнились слезами. Луи совсем не понимал, за что тот извиняется. – Это глупо, и мне так жаль. – Это вовсе не глупо. Нет. Мы ссорились почти каждый день. Это совсем не глупо. Это отношения, которые разваливаются, – сказал Луи не в силах смотреть ему в глаза. – Это потому, что ты просто не слушаешь меня. Ты просто не… Это неважно, Лу. Я серьезно. Это не имеет значения. – Нет, это имеет значение. Имеет. И ты будешь расстроен из-за этого завтра. Это важно для тебя, – сказал Луи. – Хазз, отпусти меня. Ну же, – Луи начал подниматься. Гарри встал за ним, крепко обнимая. – Пожалуйста, Луи. Прости. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Давай просто пойдем спать. Давай просто поспим, малыш. А утром мы поговорим, – Гарри потянул его за воротник, притягивая ближе. – Пожалуйста. – Гарри, отпусти меня, – повторил Луи, его голос хриплый от волнения и от подступающих слез. Он оторвал руки Гарри от своей рубашки. – Это просто безумие. Мы не можем продолжать это. Нам это больше не нужно. – Это тебе больше не нужно, – Гарри буквально задохнулся от этих слов. У него потекли слезы, и он вытер их рукавом. – Тебе это больше не нужно. А мне нужно. До сих пор нужно. Луи покачал головой, готовый запротестовать. Но он не мог. Потому что, возможно, это было правдой. Луи не мог говорить за Гарри, но он знал, что больше не может так дальше. Гарри откинулся на кровать, глубоко вздохнув, слишком потрясенный, чтобы по-настоящему плакать. – Ты больше не хочешь меня? – спросил он, не сводя глаз с Луи. – Я больше не хочу этого, – Луи жестом указал на них двоих. Он, быть может, всегда будет хотеть Гарри. Даже сейчас он все еще хотел его. – Мы с тобой вместе, вот, в чем проблема. Мы, блять, отравляем друг друга или что-то в этом роде. Я даже не могу заставить тебя просто побыть рядом со мной дольше, чем две минуты. Это просто безумие. Я просто не могу… Я не могу так больше. Прости. Прости меня. Гарри кусал свою верхнюю губу, его глаза были широко раскрыты и испуганы. Он выглядел так, словно ему было шестнадцать, и он смотрел на Луи, ища у него совета, хотя бы чего-то. И, возможно, впервые в жизни Луи было нечего дать в ответ. Он сделал шаг назад, схватил ключи и сигареты. – Луи, пожалуйста, не делай этого, – тихо попросил Гарри. Он даже не смотрел на него больше, словно не мог видеть, как Луи уходит. – Прости меня. Я люблю тебя, и прости меня, – сказал Луи. Он направился к двери, притворившись, что не слышит всхлипываний, вырвавшихся из груди Гарри, и ушел.