To The Ends Of The Earth

Он закончил принимать душ и оделся задолго до возвращения Гарри. Он позвонил маме, но тут же понял, что у нее уже полночь, и быстро повесил трубку. Он написал ей и пообещал перезвонить позже. Пока он лежал там, обдумывая варианты: встретиться с Гарри лицом к лицу или похоронить себя под снегом на улице, он решил позвонить Найлу, зная, что тот не уснет еще по крайней мере ближайший час. Найл всегда немного больше оберегал Гарри. И за это Луи был ему благодарен. Сейчас, оглядываясь назад, он чувствовал, что вел себя надменно, но факт оставался фактом: он никогда не доверял другим друзьям Гарри присматривать за ним в его отсутствие. Единственным достаточно достойным человеком, по мнению Луи, был Найл. Лиам оставался нейтральным в разгар их расставания, намеренный быть тем звеном, которое удерживало их всех вместе, а Зейн любил всех, но, естественно, держался немного ближе к Луи. Тогда казалось логичным, что Луи обратился бы к кому-нибудь из них сейчас. Он знал, что если кто-то и имел представление о том, что творится в голове Гарри, то это Найл. И он в некотором роде обязан Луи за то, что тот заманил его в эту передрягу, не так ли? Первым делом Найл зевнул в трубку. – Привет, дружище, – сказал он сонно. Луи даже не почувствовал себя виноватым за то, что разбудил его. – Как дела? – Хорошо. Очень хорошо. Здесь красиво, – ответил Луи, проводя рукой по влажным волосам. – Я, эм, я рад, что приехал. – Это приятно слышать! – Найл звучал искренне обрадованным. – Как Гарри? Луи затеребил выбившуюся нитку на одеяле, пока его глаза рассматривали миндалевидный узор. – Он прекрасно. У него есть кошка, ты знал? – сказал Луи, потому что нашел шерсть Неон на покрывале. – А еще он ходит на рыбалку и все такое. Ему здесь очень хорошо живется. Хотел бы я, чтобы ты это увидел. – Да, обязательно. Мы все приедем. Было бы неплохо написать несколько песен в горах, да? Как хипстеры… – Найл рассмеялся. – Это просто мечта, не так ли? Здесь можно найти столько вдохновения. – Вам с Хаззом стоит попробовать, – предложил Найл. – Это хорошая идея. Без всякой на то причины сердце Луи заколотилось в груди. – Да, – тихо сказал он, а затем снова, чуть громче, – да. Найл, казалось, долго не отвечал. Словно он только сейчас уловил то, насколько тихим был голос Луи, и осознал тот факт, что он первым делом позвонил именно ему. – Ну, так в чем дело, Лу? – спросил он. Луи потер свои веки. Он вздохнул. – Я не знаю, приятель. Я просто… – он глубоко вздохнул. Не было никакого смысла в том, чтобы ходить вокруг да около. Гарри должен был вернуться с минуты на минуту. А Луи требовались ответы до его прихода. – Мне кажется, я все еще люблю его. – Да. Я тоже так думаю, – тут же ответил Найл. Луи заморгал с широко раскрытыми глазами и быстро уставился в потолок. Это уж точно не тот ответ, которого он ожидал. – Я не знал. Я не… Не то, чтобы я когда-либо пытался остановиться. Любить его, я имею в виду. Но я просто предположил, что… это то, что случилось. Я не ожидал, что приеду сюда и почувствую, что это снова чертов 2012 год. – Не ожидал? – переспросил Найл с сомнением в голосе. – Потому что то, как вы двое оставили все позади… Мне казалось, что это просто неизбежно. К сожалению, Луи был потрясен этой мыслью. И нет, она не доходила до него раньше. – Найл, если бы я знал, что мы продолжим с того места, на котором остановились, я бы, скорее всего, не приехал. Я хотел доказать ему, что он ошибался. Что я не боялся быть здесь. Только и всего. Найл издал жалобное «Эх». – Не знаю, приятель. Может быть, это одна из причин. Но я думаю, что ты чувствовал, что все осталось неразрешенным. Может быть, в глубине души ты хотел попробовать все исправить? И единственный способ сделать это – продолжить с того места, на котором вы остановились. Луи хотел узнать, когда Найл стал вести себя, как блядский гуру любви. Или что бы то ни было, что он сейчас делал. Он читал сердце Луи словно открытую книгу. Луи дернул себя за челку, словно хотел выдернуть себе волосы, и застонал. – Твою мать, как ты думаешь… не знаю… думаешь, он, возможно, все еще любит меня? – Ты должен спросить его, – ответил Найл. Луи стукнулся лбом о свое колено. – Я мог бы, да, но… – он сделал глубокий вдох. – Я не хочу причинить ему боль. У него здесь все налажено. Он здесь вроде как в спокойствии. И я не хочу все к хуям испортить. Я знаю, что, возможно, ты не веришь мне. Найл усмехнулся. – Да ладно, это совсем не так. Ты ведь знаешь, что это не правда. Я не думаю, что ты бы намеренно причинил кому-то вред, – суровость его голоса застала Луи врасплох, да и вообще все в этом разговоре, казалось, пыталось лишь сильнее его удивить. Особенно потому, что Найл только что проснулся, не так ли? – Я думаю… вы оба наделали много ошибок. Но у тебя все еще есть шанс все исправить. Что бы это ни значило для тебя. Просто поговори с ним. Расскажи ему о своих чувствах. Спроси его, что он чувствует. Но только если ты действительно хочешь этого. Неужели он действительно хотел этого? Он даже представить себе не мог, что могло произойти после. Попробуют ли они снова встречаться? Рассмеется ли Гарри прямо ему в лицо? – Ты не можешь узнать, что произойдет, пока ты не попробуешь, – сказал Найл, отвечая на вопрос, который Луи даже не озвучил. Гуру-телепат любви. – Спасибо, Найл. За помощь. И за то, что притащил сюда мою задницу, полагаю. – Вау. Не думал, что когда-нибудь услышу это. Луи закатил глаза. – Да. Ну, я возьму свои слова обратно, если Гарри в конце концов выгонит меня. – Гарантирую тебе, что он этого не сделает, – сказал Найл. – Ты же знаешь Гарри. Да, прошло много лет. Но ты все еще знаешь его. Луи кивнул. – Еще раз спасибо, приятель. Ты хороший парень. Он мог услышать улыбку в голосе Найла, когда он ответил. – Ты тоже, Лу. Рад помочь. Когда они закончили разговаривать, Луи бросил телефон на кровать и растянулся на матрасе, как недовольная морская звезда. Он вздрогнул, услышав, как хлопнула входная дверь. Он представил, как Гарри сбрасывает свою обувь и гладит Неон, которая ждала его у двери. Луи остался на том же месте, слушая, как он ходит по кухне, а музыка из его плейлиста доносится до коридора. Он слушал звон кастрюль и сковородок, и тысячу раз в его голове мелькала мысль о том, чтобы встать и пойти предложить Гарри помощь. Он вовсе не был трусом. Не специально. Он действительно совсем не мог пошевелиться. Час спустя стук в дверь заставил его резко выпрямиться. Он прочистил горло. – Да? Гарри не стал открывать дверь. Учитывая то, что произошло раннее, Луи не винил его. – Ужин готов. – Я сейчас приду, – сказал Луи, уже вылезая из кровати. Он снова посмотрел на свое лицо в зеркале. Он был весь розовый, с бегающими глазами. Он несколько раз провел пальцами по волосам. Один глубокий вдох. Ладно, может, еще один. Черт возьми, бог любит троицу. Он вышел из комнаты, обнаружил, что коридор пуст, и направился на кухню. Гарри был в гостиной, подбрасывал дрова в камин. Он заметил Луи и улыбнулся. Луи отметил, что это была не совсем искренняя улыбка. Настороженная и напряженная. – Ты можешь присаживаться. Я сейчас приду, – легко сказал он, разжигая огонь. – Хорошо, – ответил Луи. Он вытер вспотевшие ладони о свои штаны, прошел на кухню и сел за стол. Форель лежала на белом блюде в центре стола, украшенная дольками лимона и веточками розмарина. В миске рядом было пюре. А на другом блюде лежали овощи. Гарри уже приготовил тарелки с ужином для себя и Луи. То, что ждало их на столе, было там на случай, если они захотят добавки. Гарри вернулся на кухню. – Я купил вино, – сказал он взволнованно или безумно, в зависимости от того, как на это посмотреть. – Вообще я много чего купил. На всякий случай, если нас ненадолго завалит снегом. Он очень старательно избегал зрительного контакта с Луи, пока наполнял его бокал вином. Он сел и наполнил свой тоже. Аж до самых краев. – Все выглядит потрясающе, – сказал ему Луи. – Спасибо. Гарри улыбнулся, коротко взглянув на него. – Я рад, что тебе нравится. Он взял со стола салфетку и положил себе на колени. А потом поднял нож и вилку. Луи отрезал кусочек рыбы и попробовал. – И на вкус тоже отлично, – добавил он через секунду. – Это все Дженни. Все дело в специях, которые она делает, – сказал Гарри. – Передавай мой привет Джен, – Луи поднял бокал с вином. Кем бы она ни была. Он сделал глоток и спросил: – В городе все было в порядке? – Да. Многие закупаются из-за бури. – Все еще никто не узнал тебя? – Луи приподнял брови, отправляя в рот вилку с пюре. Он едва сдержался, чтобы не прикрыть глаза и застонать. Гарри делал превосходное пюре. – Нет. Я же говорил тебе, что я хитрый, – сказал Гарри. – Мне все еще трудно поверить в это. Гарри сделал большой глоток вина. – Не всех же мне убедить, – ответил он и сделал еще один глоток. Луи наблюдал, как он осушил половину бокала, а затем снова наполнил его. Он не смог удержаться от улыбки. Гарри любил выпить бокал хорошего вина, когда ему выпадала такая возможность. Добавьте сюда кошек, садоводство и вязание, и у Гарри будет все, что нужно женщине средних лет. Гарри встретился с ним взглядом, пригубив бокал, и приподнял брови. – Ты что, собираешься выпить всю бутылку? – спросил Луи. – Возможно. Вот, почему я купил две, – сказал Гарри, безмятежно улыбаясь. Взгляд Луи скользнул к его губам. Там, посередине, была капелька вина. Как раз в этот момент Гарри провел по ним языком. Луи снова сосредоточился на еде. Так безопаснее для всех. Гарри скормил Неон кусочек форели и некоторое время ворковал с ней. Он налил себе еще один бокал вина, прежде чем Луи начал понимать, что к чему. – Ты что, пытаешься напиться? Покорные глаза Гарри устремились на него. – Зачем мне это делать? – Чтобы избежать разговора со мной? – спросил Луи. – Только предположение. – Я разговариваю с тобой, – возразил Гарри. – О том, что случилось ранее, Эйч, – сказал Луи, отодвигая пюре в одну сторону на своей тарелке. Гарри допил оставшееся вино, ему пришлось сделать четыре глотка подряд, прежде чем он закончил. Он со стуком поставил бокал на стол. – Хорошо. Давай поговорим, – сказал он. Луи уставился на него, будучи немного восхищенным. И, быть может, возбужденным? Но это не было чем-то новым. Он опустил нож и вилку. – Хорошо, – кивнул он. Он сделал вдох. – Мне стыдно… за то, что я сделал. – Ты имеешь в виду дрочку? – спросил Гарри. – В этом нет ничего плохого. Луи нахмурил брови. Он посмотрел на него, словно он рехнулся. – Ну, может быть, и есть, раз уж я здесь гость и все такое. Гарри тихо усмехнулся. – Нет такого правила, которое запрещало бы моим гостям дрочить. – А есть правило, запрещающее гостям кончать тебе в рот? Гарри опустил глаза. При тусклом освещении было заметно, как его лицо внезапно порозовело. И это было совсем не то, чего хотел Луи. Он не хотел ставить его в неловкое положение. Не то, чтобы было что-то постыдное в том, чтобы так мастерски делать минет. Гарри облизнул губы. – Учитывая, что раньше такого никогда не случалось, я бы сказал «нет», – сказал он. – И ты меня не заставлял. Я сам опустился на колени. Луи подавил желание громко застонать. Он забыл… Каким-то образом он забыл, как сильно Гарри любил делать минеты. Как иногда это было все, что ему было нужно. Как однажды, когда они все еще были в компании их команды, Гарри прижался к Луи как можно ближе и прошептал ему прямо в ухо: «Не могу дождаться, когда мы вернемся в номер, чтобы я смог отсосать тебе.» Луи впился ногтями в ладонь, чтобы прогнать воспоминания. – Хазз. Гарри, послушай. Я просто… Я все равно хочу извиниться. Я не хотел, чтобы это произошло. Так что… мне жаль, ладно? Гарри молчал так долго, что Луи начал подумывать, не стоит ли ему повторить все еще раз. Возможно, его слова пропали в каком-то невидимом вакууме, и они не дошли до него. Гарри налил себе еще один бокал. Ему действительно следовало сбавить обороты. Такими темпами он начнет говорить вещи, которые вовсе не имел в виду. Заменив бутылку на столе, он сказал так решительно, как только мог: – Мне нет. – Что, прости? – Луи наклонил свое ухо. Он прекрасно его слышал. Но он был слишком драматичным и в стадии отрицания. – Мне не жаль, что это произошло, – пояснил Гарри, пожав плечами. – Я хотел, чтобы это случилось. И я бы сделал это снова. Иисусе. Луи откинулся на спинку стула, его губы приоткрылись. Как он, блять, должен был на это реагировать? Конечно же, это все было действие алкоголя. Конечно… Но нет. Он знал, что это не так. Он знал, что алкоголь заставляет людей говорить только то, что они очень хотели. Не зря его называют жидкой храбростью. И прямо сейчас, казалось, Гарри даже море было по колено. – Ты пьян, сладкий. – Я не пьян, – оборвал его Гарри. Луи знал и это тоже. Он много раз видел Гарри пьяным, и сейчас это было совсем не то. Но также Луи был до смерти напуган, и он не был готов к этому, не был готов признаваться, заговорить. Гарри вздохнул. – Это было моей самой любимой вещью, когда ты называл меня так. Сладкий. У меня было так много любимых вещей. Сердце Луи дрогнуло. Словно норовило выпрыгнуть из горла. И слова, задержавшиеся у него прямо на языке, были готовы выпрыгнуть вместе с ним. Я люблю тебя. Я все еще люблю тебя. – Тогда, возможно, ты просто навеселе. – Нет. Я просто говорю тебе правду, Луи. И это еще не все. И ты это знаешь. Раньше они это и делали. Все это происходило независимо от того, нравилось это Луи или нет. На удивление, это было и то, и другое. Он чувствовал себя загнанным в угол кроликом или птицей, которая только начала расправлять свои крылья. И он либо будет убит словами, которые будут здесь сказаны. Либо он все же взлетит. – Хорошо, – сказал он. – Я тебя слушаю. А потом погас свет. – Блять, – простонал Гарри. Ножки его стула взвизгнули, и Луи мог смутно распознать темную фигуру Гарри, который встал и, шаркая ногами, подошел к раковине, начиная с грохотом раскрывать шкафы. – Самое идеальное, блять, время, – проворчал Гарри себе под нос. При других обстоятельствах Луи бы засмеялся. Он тоже встал и подошел к окну. Но он не смог ничего увидеть. Это было все равно, что ехать по незнакомой дороге с выключенными фарами. Густые снежные тучи затмевали лунный свет. Ветер завывал словно банши*, стуча белыми снежинками в окно и сотрясая дом. Ветряные колокольчики, которые Гарри повесил снаружи, сильно звенели. Деревянные качели раскачивались взад-вперед, глухо ударяясь о стену дома. Заточенный в этом эпицентре напряжения с Гарри, Луи не заметил бурю, которая нарастала, бушуя лишь сильнее. И теперь это было трудно игнорировать. Луи услышал потрескивание огня и, обернувшись, увидел, как Гарри зажигает одну из тех высоких молитвенных свечей с изображением Иисуса на стекле. Зажигалка снова чиркнула, и Гарри зажег еще одну, его лицо на секунду окрасилось оранжевым. – Такое обычно случается? – спросил Луи. Гарри зажег еще одну свечу, все три были расставлены в один ряд рядом друг с другом. – Нет. Эта буря даже хуже, чем я предполагал, – пробормотал он, роясь в шкафчике под кухонным островком. Он вытащил еще несколько молитвенных свечей. – Ты мог бы расставить несколько из них в комнатах? В твоей и в туалете? Луи шагнул вперед. – Конечно. С Неон все будет в порядке? В темноте? – спросил он. – Она, скорее всего, справляется лучше нас, – сказал Гарри. Он протянул Луи зажигалку поверх пачки сигарет. – Оставь себе зажигалку, когда закончишь. Ты ведь говорил, что тебе она нужна. Луи кивнул. – Спасибо. Гарри ничего не ответил. Он тихо выдохнул, взял свечи и вышел из комнаты. Луи последовал за ним. Он слышал чирканье зажигалки Гарри в его спальне, пока он сам зажигал свечи в гостевой. Он закончил раньше Гарри и также зажег свечу в туалете. – Так лучше, да? – спросил Луи, когда Гарри вышел из спальни, мягко ступая по ковру. Он едва видел его. – Должно быть, – донесся из коридора голос Гарри. Он проскользнул мимо Луи, их плечи соприкоснулись, посылая электрический разряд по телу Луи. На секунду Гарри остановился. Они оба просто замерли, тяжело дыша, выжидая. Чего? Луи не имел ни малейшего, блять, понятия. – Эйч, – пробормотал Луи. Он даже не знал, что хотел сказать. Гарри вздохнул. – Я должен накрыть еду, – сказал он, его голос дрожал. – Прежде чем Неон доберется до нее. Не говоря больше ни слова, он направился обратно на кухню. Луи сжал руку в кулак и ударился головой о стену. Его грудная клетка расширилась от глубокого вдоха. Он всегда обвинял Гарри в том, что тот был тем, кто сбегал. Но ведь это Луи был первый, не так ли? И даже сейчас ему хотелось сбежать. Но ему хотелось сблизиться тоже. Ему хотелось отдаться уверенному теплу тела Гарри, его сильным рукам и мягким губам. Он никогда не собирался прекращать желать его. Или любить его. Они бы никогда не прекратили, он и Гарри. Да он этого и не хотел. Это была чистая правда. Это было правдивее, чем все в этом мире, чем темнота и буря снаружи. Он оттолкнулся от стены и пошел на кухню. Гарри поднял со стола свой бокал, а также открытую бутылку вина. Он прислонился к краю столешницы, скрещивая свои длинные ноги. Он даже не заметил, как Луи направлялся к нему. Быть может, потому что его взгляд был частично заблокирован бокалом вина у его губ, или потому что было слишком темно. Когда последняя капля вина упала ему на язык, он отставил бокал, не видя Луи, пока тот не оказался прямо перед ним. Луи взял бутылку вина и поставил ее на мраморную столешницу. Ему было все равно, устоит ли она. Обе руки легли на его бедра, удерживая его на месте. Он не мог терять ни минуты. Его время иссякло. И все эти чувства разрывали его, умоляли. Наконец он дал им свободу. Он поцеловал его, прижимаясь губами так сильно, что на секунду стало больно. А потом боль уступила место удовольствию. Все началось с их губ, потом моментально отдалось глубоко в животе, а затем срикошетило к самым кончикам пальцев. Гарри ожил, словно цветок, раскрывающий свои лепестки навстречу солнцу. Он вцепился руками в джемпер Луи и притянул его так близко, насколько позволяли их тела. Он выдохнул ему в рот, и это словно чиркнуло спичкой под кожей Луи, воспламенив каждую клеточку его костей и мозга. Каждый нерв в его теле превратился в пороховую дорожку. Схватив Луи за воротник, Гарри толкнул его к краю противоположной столешницы и прижал к себе. Луи скользнул руками вверх по его широкой спине, проводя ногтями по теплой коже. Он просунул руки за пояс и сжал задницу Гарри, на что он ответил ему стоном. Луи прижал его спиной к столешнице, где они столкнулись, так грубо, что загрохотали дверцы шкафчиков. Он оторвался от его губ, чтобы жадно засосать кожу на шее Гарри. Руки Гарри потянулись к заднице Луи, притягивая его ближе и раздвигая свои ноги шире для него. Луи расстегнул пуговицы клетчатой рубашки Гарри, стянул ее с его плеч и бросил на пол. Он потянулся к черной футболке, которую Гарри надел под нее, и тоже снял ее, медленно, словно в изумлении. Торс Гарри выглядел так, словно был вырезан из мрамора. Он уже вспотел, отчего его кожа сияла в свете горящих свечей. Их рты снова встретились, соприкасаясь зубами, губы начинали опухать. Гарри так грубо дернул Луи за кофту, что чуть не порвал ее. Луи сдернул ее и отбросил прочь, губы снова вернулись к губам Гарри, затем скользнули к шее, а потом к плечу, чтобы укусить. – Луи, – пробормотал Гарри. – Пожалуйста. Луи отстранился и посмотрел на него, тяжело дыша, словно ему не хватало воздуха. Он ждал, пока глаза Гарри не распахнулись, и их взгляды встретились. Он хотел бы знать, было ли желание написано у него на лице также, как и на лице Гарри, с его влажными губами и порозовевшей кожей. Он отступил назад с более спокойным дыханием. – Возьми вино, – сказал он. Он собирался поглотить его. Получить его сегодня на десерт. И, возможно, чуть позже, чтобы перекусить перед сном. И утром тоже. Самыми любимыми для Луи были завтраки. Для Гарри теперь будут тоже. Если Луи было позволено заполучить его, то он собирался подойти к этому очень тщательно. Гарри без лишних вопросов потянулся за бутылкой вина и последовал за Луи в гостиную. – Я хочу, чтобы ты подождал меня на диване, – сказал Луи. – Мне нужно найти презервативы и смазку. – Левая прикроватная тумбочка, нижний ящик, – подсказал Гарри. Луи было трудно уйти от него. Он наблюдал за тем, как тот начал расстегивать свои штаны, и у него пересохло во рту. Он сделал шаг назад, все еще смотря, как Гарри стягивает свои штаны и трусы с его длинных ног и отбрасывает их прочь. Глаза Луи снова скользнули по его обнаженному телу, влажная головка его члена начала приподниматься. – Луи, пожалуйста, – его голос звучал так хрипло. Луи сделал глубокий вдох, от которого его грудная клетка так и норовила лопнуть. – На диване, – повторил он, прежде чем отвернуться. Он пытался быть дерзким. Не потому, что он особо беспокоился о том, чтобы выглядеть круто, а потому, что еще несколько лет назад это всегда заставляло Гарри извиваться. И ему очень хотелось, чтобы Гарри извивался под ним. Тем не менее, оказавшись вне поля зрения Гарри, он как сумасшедший бросился в спальню. Он нашел презервативы и смазку именно там, где сказал Гарри, и поспешил назад, замедляя шаг, прежде чем тот смог увидеть его, глубоко втягивая воздух, чтобы успокоиться. Гарри лежал на диване, как его и просили, прикрыв глаза рукой. Другая – рядом с ним, сжата в кулак. Он был гораздо тверже, чем когда Луи оставлял его, почти фиолетовая головка его члена размазывала предэякулят между лавровыми листьями на животе. Луи бросил презервативы на кофейный столик, и этот звук заставил Гарри убрать руку. Когда их взгляды встретились, Гарри выглядел так, словно был готов убежать. Луи не собирался позволить этому случиться. Он с глухим стуком поставил смазку на столик и подошел к дивану, упершись коленом в обивку. Он обхватил подбородок Гарри и наклонился к нему, а тот даже не сопротивлялся. Он прикоснулся своей рукой к тыльной стороне ладони Луи и позволил поцелую случиться, позволил ему углубиться, пока Луи не начал вылизывать его рот. Луи устроился у Гарри на коленях. Даже такой небольшой контакт заставил Гарри застонать. – Когда это произошло? – спросил Луи, скользя рукой по крепкой груди Гарри. – Ты всегда был красивым, знаю. Но сейчас ты, блять… просто великолепен. Когда это произошло? Гарри перестал кусать губы, чтобы заговорить, оставляя их красными и опухшими. – Ты просто перестал обращать внимание, – сказал он и на полсекунды показался грустным. – Неправда, – Луи потянулся к бутылке вина, стоявшей на кофейном столике рядом с ними, и обхватил рукой прохладное горлышко. – От тебя невозможно отвести взгляд. Ты единственное, на что стоит смотреть. Он поднес бутылку ко рту и сделал большой глоток. Взгляд Гарри был сосредоточен на его шее, на приоткрытых губах и закрытых глазах. Луи убрал бутылку и вытер рот тыльной стороной ладони. Затем он осторожно наклонился вперед, и тонкая струйка темной жидкости выплеснулась наружу. Гарри слегка вздрогнул, когда вино коснулось его кожи и побежало вниз по центру живота. Луи наклонился и прильнул к его прессу. – Луи, блять, – выдохнул Гарри, толкаясь бедрами вверх. Луи прижал ладонь к животу Гарри, пытаясь удержать его неподвижно, пока тот скользил языком вниз по его телу. Он был сладким и соленым на вкус, его кожа была такой горячей, что почти обжигала. Луи старательно избегал его члена, хоть и видя, как он дергался, и улыбался. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – бормотал Гарри. Луи прижался своим ртом к его губам, чтобы успокоить его. – Это чертовски хорошее вино, – сказал Луи. – На тебе еще вкуснее. Наконец Луи прижался к нему, трение было настолько прекрасно, что Гарри застонал и рефлекторно вытянул ногу. Звук бьющегося о деревянный пол стекла заставил Луи резко вскинуть голову. – Дерьмо, – выдохнул Гарри. – Дерьмо. Это было вино? Луи бросил быстрый взгляд через плечо. – Конечно, оно. Какой позор. Надо быть более осторожным, сладкий, – сказал он. – Я должен… я должен все убрать, – нерешительно ответил Гарри. Луи протянул что-то в знак согласия, но остался на месте, скользя слегка липкими пальцами по бедру Гарри, цепляясь за его талию. – Оно попало на ковер? – спросил Гарри. Луи склонился над краем дивана, чтобы посмотреть. – Не-а. – Хорошо. Ну же, Луи, – сказал Гарри, оборачивая другую ногу вокруг талии Луи. Луи фыркнул от смеха во влажную кожу его шеи, снова прижимаясь своими бедрами к бедрам Гарри. Гарри ответил ему слабым стоном, крепче обхватив ногами талию Луи. Луи прижался своим членом к члену Гарри сквозь тонкую ткань его джоггеров. Гарри втянул в рот мочку уха Луи. – Так блядски близко. Луи просунул руку между ними, чтобы спустить пояс своих джоггеров. Гарри тут же схватился за них и помог спихнуть вниз руками и ногами настолько, чтобы обнажить член Луи. Луи вновь расположился между его ног, повторяя стон Гарри, когда их члены соприкоснулись. Прошло пиздецки много времени. Гарри откинул голову на диванную подушку, его глаза закатились, а ногти впились в поясницу Луи. Луи отстранился, когда почувствовал тепло, разливающееся между ними, просто чтобы посмотреть, как Гарри кончает, а его член дергается, лежа на животе. Самое необыкновенное зрелище в мире. В наказание он сжал свой собственный член. Глаза Гарри распахнулись, когда Луи подхватил его колено сзади и поцеловал в мягкую внутреннюю сторону бедра. Он не мог оторвать от него взгляда, его глаза бегали по всему, что он только мог увидеть. Он отметил, что румянец, расцветший на щеках Гарри, был как-то связан с этим. Склонившись, Луи провел носом по паху Гарри, вдыхая насыщенный аромат его спермы. Он лизнул чувствительную головку его члена, все еще сочащуюся на живот. Гарри дрожал, пока Луи работал ртом, облизывая и обсасывая его кожу начисто. – Иди сюда, Луи. Пожалуйста, – выдохнул Гарри, когда тот закончил, проводя пальцами по челке Луи. Он тут же отстранился и позволил втянуть себя в поцелуй, которого так ждал Гарри. Он позволил Гарри прижаться к нему своими губами ненадолго. Когда он потянулся к его члену, Луи сдвинул бедра назад. – Позволь мне… – начал было жаловаться Гарри. – Пока нет, – сказал Луи. – Я еще не закончил с тобой. Глаза Гарри вновь потемнели. – Ты доверяешь мне? – спросил Луи. Возможно, ему не следовало этого делать. Сейчас было не время, и он не мог притворяться, что то, как Гарри колебался, не причиняло ему боли. Когда он уже было начал отвечать, Луи перебил его: – Тебе придется это сделать. Гарри кивнул, выпуская свою нижнюю губу из-под зубов, и пробормотал: – Все, что ты захочешь. – Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Это все, что мне нужно, – сказал Луи. – Вот и все. – А как насчет тебя? – спросил Гарри. – Ты не думаешь, что я тоже хочу, чтобы тебе было хорошо? Луи улыбнулся. – Еще есть время. Мы будем здесь всю ночь, – заверил он его. – Перевернись. Гарри вновь заколебался. Ему всегда нравилось видеть лицо Луи, когда они занимались сексом. Луи легонько шлепнул его по бедру. – Ну же, малыш, – сказал он, отстраняясь чуть дальше. – Тебе это понравится. Обещаю. Гарри приподнялся на локтях, а затем перевернулся, выпячивая задницу. Было слишком жаль вино. Если бы Луи мог, он бы выпил его из ямочек на пояснице Гарри или из складки на его заднице. Вместо этого он поцеловал его в нижнюю часть спины и улыбнулся, когда Гарри вздрогнул. – Сейчас я вылижу тебя, хорошо? – сказал ему Луи, оставляя поцелуи вдоль его позвоночника. Ему показалось, что Гарри кивнул, но этого было недостаточно. Луи укусил Гарри за левую ягодицу. – Ты не против? – спросил он снова. – Да. Пожалуйста, – пробормотал Гарри, его голос был приглушен из-за лица, уткнувшегося в диванную подушку так, что его было почти не видно. Луи прижал обе ладони к заднице Гарри и развел половинки. Он начал с поясницы и провел языком вниз. Дрожь пробежала по телу Гарри синхронно с движением языка Луи. Он лизнул дырочку Гарри, продолжая свой путь, пока не добрался до яичек и засосал их в рот. Он сделал это снова, пока бедра Гарри не начали опускаться на диван, потому что он не мог больше держать себя. Луи сделал это за него, его пальцы сомкнулись на талии Гарри. Луи прижался ртом к дырочке Гарри и надавил своим языком. Гарри застонал, уткнувшись лицом в диван, чтобы подавить звуки, и сжал пальцы в кулак, а затем распрямил их, вдавливая в подушку. Он набрал немного слюны и провел языком по расселине Гарри. – Позволь мне слышать тебя, – сказал он, проталкивая большой палец в тугое колечко мышц. Гарри не стал подавлять звуки, которые вырвались из него после. Луи много говорил во время секса. Его непристойный рот не закрывался, когда он трахался. Гарри же, напротив, почти не разговаривал, только если не умолял или отвечал на вопросы, или выстанывал имя Луи. Но он был громким совсем по-другому. Он тяжело вздыхал, стонал, скулил и хныкал так сильно, так… грязно. Луи записал его однажды перед тем, как они разъехались на выходные во время тура, чтобы у него был его голос для ночных дрочек. Гарри застонал для него, громко и протяжно, и двинул бедрами назад. – Вот так, малыш, – сказал Луи. – Держу пари, ты бы с удовольствием объездил мой язык. – Блять, да. Я бы сделал это, – выдавил Гарри. Луи вознаградил его за это, проталкивая большой палец дальше костяшки. Это было немного, но Гарри все еще был сухим, и, хотя смазка лежала рядом, Луи не потянулся за ней. Легкое жжение, которое чувствовал Гарри, когда Луи растягивал его своим пальцем, должно быть, ощущалось так хорошо, что он застонал громче и толкнулся бедрами назад навстречу Луи. Луи вытащил большой палец, и Гарри заскулил от потери, но тут же замолк, когда Луи вернул свой язык. Он толкнулся в него, потянув за бедра на себя, чтобы заставить Гарри лишь сильнее прижаться к нему. И он прижался. Даже в исступлении он знал, чего хочет Луи. Луи не знал, как долго он вылизывал его. Ему казалось, что он никогда не устанет из-за этого. Когда он вспоминал те несколько раз, когда они делали это раньше, он не помнил, чтобы вообще хотел когда-нибудь остановиться. Когда Луи остановился, Гарри весь дрожал, а его рука была вытянута назад, зарывшись в волосы Луи. Он звучал так, словно плакал или, быть может, смеялся, или пел… кто мог знать, что у этого ребенка в голове? – Пожалуйста… – пробубнил Гарри. Луи отстранился, облизывая губы. – Пожалуйста, что? Гарри снова посмотрел на него, все еще прижимаясь головой к дивану. Его глаза были влажными, веки слегка прикрыты. – Трахни меня, – пробормотал он, но это звучало как просьба, что было абсурдным. Ему не нужно было ни просить, ни повторять Луи дважды. Луи открыл бутылочку смазки и увлажнил пальцы. Он вновь начал с большого пальца, потирая дырочку Гарри и надавливая на нее. Свободной рукой он потянулся за презервативом. Он сменил большой палец на указательный и осторожно протолкнул его, наклоняясь, чтобы оставить поцелуи вокруг него. – Такая красивая дырочка, – прошептал он. – Такая красивая, – он толкнул палец немного дальше, прикусывая нижнюю губу, вслушиваясь в звуки, которые издавал Гарри. Он поцеловал гладкую кожу его задницы. – Я люблю смотреть на тебя. Гарри откинул голову на спинку дивана, стараясь не спускать с него глаз, насколько ему позволяла поза. – Еще, – выдохнул он. – Я могу принять его. Луи еще даже не ввел в него первый палец. Но он подчинился ему, входя сразу двумя. Гарри качнул бедрами назад, бормоча бессмысленные слова в диванную подушку, и прикусил губу так сильно, что она закровоточила. Медленно он добавил еще один палец, пока Гарри продолжал трахать себя ими, довольно насаживаясь на них, чертовски хорошо самостоятельно подготавливая себя. Луи сидел зачарованно и неподвижно, приоткрыв рот и покачиваясь каждый раз, когда Гарри двигался назад так, чтобы пальцы Луи надавливали на ту самую точку. Гарри слегка отстранился, покручивая бедрами взад-вперед, и обернулся через плечо. Его раскрасневшееся тело блестело от пота, грудь вздымалась, а член вновь стоял и был почти полностью прижат к животу. – Я хочу, чтобы ты трахнул меня прямо сейчас, – сказал он хриплым голосом. Луи воспользовался моментом, чтобы восстановить дыхание, чувствуя себя так, словно он пробежал марафон, хоть всю работу и сделал сам Гарри. – В такой позе? – спросил он. Гарри отрицательно покачал головой. – Позволь мне объездить тебя. Сердце Луи вновь сделало мертвую петлю. Он уже порядком устал от того, что все внутри него без конца переворачивалось. – Да, – сказал он, откидываясь на спинку дивана. – Иди ко мне. – У камина, – добавил Гарри, его глаза были темными и сосредоточенными из-за нахлынувших на него новых сил. Он тяжело поднялся с дивана, а Луи быстро последовал за ним. Они обошли кофейный столик с противоположных сторон и встретились у камина, остановившись лишь на секунду, прежде чем прижаться друг к другу губами и целоваться в течение долгой, чувственной минуты. Они опустились на ковер, словно плавясь от жара потрескивающего огня. Гарри толкнул Луи на спину и забрался на него, пока тот раскатывал презерватив, который он уронил на пол, по своему члену. – Так долго, – сказал Гарри, прижимая ладонь к груди Луи. – Я так пиздецки долго хотел этого. Сказав это, он стал избегать взгляда Луи. И Луи не стал его принуждать. Он наблюдал за тем, как Гарри протянул руку туда, и его сердце забилось немного быстрее, когда его пальцы обернулись вокруг него. Примерно через две секунды он сможет почувствовать идеальное тепло нутра Гарри. Он положил руки на бедра Гарри. – Как только ты будешь готов. – Я уже готов, – немедленно ответил Гарри. Он выпрямился и опустился вниз, достаточно для того, чтобы головка члена Луи скользнула в его дырочку. Он остановился на секунду, сосредоточенно нахмурив брови и приоткрыв рот. Он облизнул губы и еще немного двинулся вниз, держась правой рукой за плечо Луи. Он немного приподнялся и опустился обратно, испустив божественный вздох. Глаза прикрыты. Теперь Луи это совсем не нравилось. Он запустил пальцы в волосы Гарри и потянул. Глаза Гарри широко распахнулись, но он продолжал смотреть в потолок. Его стон был также направлен вверх. Луи хотел, чтобы он был направлен ему. – Посмотри на меня, – сказал Луи. Гарри колебался лишь долю секунды, прежде чем моргнуть и встретиться взглядом с Луи. Луи думал, что это только он… единственный, кто все еще был глупо влюблен. И это все еще могло быть так. Но он всегда хорошо читал эмоции Гарри. Точно также, как и Гарри хорошо читал его. Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы что-то скрывать в своих пристальных взглядах. И когда он заглянул в глаза Гарри, то впервые подумал, что Гарри, быть может, тоже. Гарри все еще мог любить его тоже. – Малыш, – начал Луи. Он даже не знал, что собирался сказать. Давай разберемся с этим? Давай попробуем еще раз? Я люблю тебя. Я влюблен в тебя. Я хочу попробовать еще раз. Он не знал. Но он хотел сказать хоть что-то. – Не нужно, – сказал Гарри, его голос был тихим. Его глаза снова были влажными, но Луи подозревал, что причина была в другом. Когда это не было вызвано радостью или удовольствием, слезы Гарри всегда отдавались физической болью в груди Луи. Он не хотел, чтобы он плакал. Но ему нужны были ответы. Он нуждался в них. – Почему нет? Гарри покачал головой, отчего волосы упали ему на лицо. Он вздохнул, зачесывая их назад. – Мы всегда все портим, Луи. Всегда. Я не хочу все испортить. Разочарование Луи разожглось в нем с новой силой. – Ты имеешь в виду меня? Я всегда все порчу. – Нет, мы. Мы оба. Пожалуйста, Луи. Не делай этого, – пробормотал Гарри. – Пожалуйста. Луи испытывал искушение продолжать настаивать, требовать от Гарри слов, которые он отказывался произносить. Но Гарри молча умолял его. Он наклонился и прижался своим ртом к его и продолжил умолять уже настойчивостью своего языка. – Пожалуйста, – повторил он, оторвавшись от его губ. Луи ничего не сказал, ему было нечего сказать. Он прижал руки к бедрам Гарри, призывая его двигаться. И Гарри вздохнул с облегчением, его глаза снова закрылись, когда он качнулся вперед. Луи откинулся на ковер, рядом с его головой потрескивал огонь, отбрасывая мерцающий свет на блестящую кожу Гарри. Гарри уперся руками в ковер по обе стороны от головы Луи, двигая бедрами так же ритмично, как и языки пламени в камине. Постепенно их секс стал безумным. Хлопки, вызванные движениями Гарри, были словно наказание, как и каждый ответный толчок Луи. Гарри вонзил ногти в грудь Луи, будто хотел пометить его. Луи проделал то же самое с мягкими бедрами Гарри. Луи толкнулся вверх, пытаясь передать все разочарование, тревогу и смятение, которые он чувствовал. Пытаясь сказать Гарри, что он любит его с такой силой, что она могла бы соперничать с бурей снаружи. Пытаясь сказать ему, что он тоже ненавидит его за все те годы, которые ему пришлось провести без него. Даже если это и было несправедливо обвинять его в этом. Его глаза горели, и он был слишком сосредоточен на парне над ним, когда почувствовал свои же слезы. Он ощутил прикосновение большого пальца Гарри к своей щеке и прильнул своим лицом к нему. Гарри поцеловал его влажное лицо, а затем его губы встретились с губами Луи, мягкими и теплыми, вкус его языка был солоноватым от его слез или слез Гарри, или от того и другого вместе. Гарри отстранился, покачивая бедрами вперед и назад, его глаза были прикованы к Луи, сияющему и горящему от желания. Луи уже и не знал, что чувствовать. Но он чувствовал все, и хорошее, и плохое, и все, что было между ними, – все это лишь переполняло его изнутри. – Блять, – пробормотал он, толкаясь бедрами вверх как раз в тот момент, когда Гарри опустился вниз. Голова Гарри была запрокинута назад, его рот приоткрылся в болезненном стоне. – Ты такой красивый. Такой пиздецки красивый, – лепетал Луи. Он никогда не лепетал. Он бы никогда не стал мастером грязных разговорчиков, лепеча что-то. И все же он все еще не мог остановиться. – Я лгал, что не отвожу от тебя взгляда. Иногда я все же отвожу, да. Мне приходится. Потому что я чувствую себя слабым, Эйч. Я серьезно. Я смотрю на тебя и порой просто чувствую себя слабым. – Луи… – простонал Гарри. Когда он снова произнес его имя, у него перехватило дыхание. – Луи. Я здесь. Луи хотел сказать это. Я здесь. И я никогда не хочу покидать тебя. Вместо этого он стал подначивать его. – Давай же, малыш. Хочу, чтобы ты кончил прямо сейчас, – сказал он, проводя рукой вниз по груди Гарри. – Обожаю смотреть, как ты кончаешь. Я мечтал об этом. Луи дотронулся до его правого соска. Он приподнялся, чтобы прижаться к нему губами. Гарри захныкал, вцепившись рукой в волосы Луи. Его дыхание было похоже на трепет. Луи просунул руку между ними и провел по всей длине Гарри, зажав зубами его сосок. Он замер, кусая Луи за плечо и изливаясь прямо между ними на его пальцы. Он толкнул Луи обратно на ковер и продолжил двигать бедрами, а затем положил ладонь на его грудь и потянулся к руке, которая была покрыта его спермой. Глаза Луи затрепетали, когда Гарри обхватил губами его пальцы и начал сосать. – Боже, Гарри… я… – Луи пытался заговорить, а затем просто вздохнуть, но все, что ему удалось – лишь задохнуться. – Малыш, я… Кто знает, что он пытался сказать? У него так и не было возможности сказать это. А затем все взорвалось. Он зажмурил свои глаза, запрокинув голову и открыв рот в слабом крике. Гарри положил свою голову рядом с головой Луи, бедра все еще кружили, заставляя его пройти через наслаждение. Его дыхание щекотало кожу Луи, а сердце учащенно билось в месте, где их тела были прижаты друг к другу. – Блять, – пробормотал Луи, сжимая бедра Гарри и отдаваясь последним секундам оргазма. Гарри остановился совсем, дрожа всем телом. Луи поцеловал его в щеку, прикрыв глаза. – Иисусе, – пробубнил он. – Это было так… – Я согласен, – сказал Гарри приглушенным голосом. Его смех отдался теплым воздухом на разгоряченной коже Луи. С мягким бормотанием он приподнял свои бедра и соскользнул с него на спину. Они лежали в полной тишине, сонно моргая глазами и глядя в потолок с деревянными балками. – Такой сонный, – пробубнил Гарри, поворачиваясь к нему. Он провел большим пальцем по щеке Луи, и их глаза встретились, а в уголках глаз появились морщинки от улыбки. Луи придвинулся ближе, чтобы обернуть руку вокруг талии Гарри. Гарри поцеловал его в бицепс, ключицы и основание шеи. Он был невероятно утомлен. Луи понял это по едва заметному прикосновению его губ. Он начал прочесывать волосы, убирая их с глаз Гарри. Луи крепко поцеловал его в лоб и медленно провел рукой по его спине. – Надо бы поспать, сладкий. Гарри кивнул, его веки прикрылись. Он прижал кончики пальцев к подбородку Луи и легонько забарабанил ими. Он что-то сказал, его голос был мягким, постепенно затихая. – Что? – переспросил Луи, и в его улыбке читалась неподдельная нежность. – Когда снег прекратится… – пробормотал Гарри, – мы должны слепить снеговика. Луи с любопытством наблюдал за ним, обводя взглядом его сонное лицо. На мгновение, он выглядел вновь шестнадцатилетним. И звучал тоже. – Мы должны, – наконец сказал Луи с мягким смешком. – Или снежную бабу, – добавил Гарри. – Которую назовем… – Сьюзан Бойл, – подсказал Луи. Гарри чуть приоткрыл глаза. У него появилась ямочка на щеке. Он выдохнул смешок. – Да. Да, снежная баба по имени Сьюзан Бойл*, – пробормотал он. Его глаза снова закрылись. – Давай сделаем это. Луи снова поцеловал его в лоб и принялся растирать спину. – Хорошо. – Спокойной ночи, Лу, – вздохнул Гарри. Луи уткнулся носом в волосы Гарри, прижал его к себе и глубоко вдохнул. – И тебе, сладкий. Он подождал, пока не услышал, что его дыхание выровнялось, а выражение лица смягчилось. Он оставил его, чтобы взять мокрое полотенце, и вернулся, чтобы вытереть его тело. С фонариком, зажатым под подбородком, он занялся разбитой бутылкой вина, тщательно выискивая осколки и подметая их. Утром им придется снова все это повторить. Он убрал еду в пластиковые контейнеры, надеясь, что холодильник снова заработает прежде, чем старательная работа Гарри пойдет насмарку. Он наполнил миску Неон свежей водой, потушил свечи на кухне за исключением одной, схватил с дивана разбросанные подушки и вернулся на ковер к Гарри. Затем он снова устроился рядом с ним, накинув на них одеяло и прижавшись к нему всем телом. Он заснул, наблюдая за ним, буквально боясь закрыть глаза из страха, что Гарри исчезнет, когда он проснется. В течение многих лет он говорил себе, что поступил правильно, оставив Гарри. Но сейчас он никак не мог понять, почему вообще бросил этого мальчика.